Фантастика : Космическая фантастика : Глава 5 Курсант : Вадим Полищук

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу




Глава 5

Курсант

Вольдемар еще раз просмотрел варианты заданий на экране монитора и убедился, что все они одинаково трудные. Огромная аудитория была заполнена кандидатами на поступление в академию ВКФ, шел первый и самый трудный экзамен — математика.

В академию Вольдемар явился одним из первых, на следующий день после получения аттестата о среднем образовании. Появление в стенах академии человека в форме ОККР не привлекло внимания. Поначалу. Только клерк, принимавший документы у кандидатов на поступление, не сразу уяснил, что перед ним и есть кандидат. Через несколько минут появился дежурный офицер, а к концу оформления личного дела Вольдемара Дескина на это чудо явились посмотреть сразу четверо, одним из них был аж капитан первого ранга. Сдав документы и получив расписание экзаменов, Вольдемар встал из-за стола и на выходе из помещения отдал честь собравшимся офицерам. Те откозыряли в ответ. На правой стороне груди кителя сержанта Дескина красовалась нашивка за ранение. Два дня назад медицинская комиссия согласилась с мнением доктора Латина: здоров и годен к строевой службе.

И вот первый экзамен. Кандидатам на выбор предлагались четыре варианта экзаменационных задач, а также шесть часов. За это время можно было решить как минимум два варианта из четырех. Многие так и делали, в экзаменационной ведомости ставилась наибольшая оценка. Некоторые ухитрялись решать все четыре варианта и пролететь мимо академии.

«Ага, кажется, понял, в чем тут подвох».

Во всех вариантах только несколько задач были самостоятельными, остальные представляли цепочку, где решение предыдущей задачи являлось исходными данными для последующей. Достаточно было ошибиться один раз, и весь экзамен можно считать проваленным. Задачи были скомпонованы так, что цепочка эта в глаза не бросалась. Тут не за количеством надо было гнаться, а неторопливо и тщательно пройти один вариант, тогда шансов будет больше.

Вольдемар оглядел аудиторию. Все вокруг торопливо писали, один он сидел с чистыми листами бумаги. Неужели они не видят, что им подсунули? Да, похоже, не видят, экзаменационный стресс делал свое дело. Неожиданно Вольдемару показалось, что он глубокий старик в окружении юнцов. Стряхнув наваждение, он выбрал приглянувшийся вариант и углубился в экзаменационные задачи.

Вольдемар еще раз проверил решение. Вроде все правильно. Ладно, хватит, лучше уже не будет, а на второй вариант времени все равно не осталось. Пора сдавать. Собрав листы, Вольдемар поднялся и направился к преподавателю, принимавшему экзаменационные работы кандидатов. Стол перед принимавшим был пуст. Неужели он первый? Положив работу на стол, Вольдемар услышал:

— Господин сержант, а не хотите решить второй вариант?

Преподаватель был штатским, но, работая в военном учебном заведении, в званиях разбирался.

— Нет, одного, я считаю, достаточно, — отрезал Вольдемар и направился к выходу.

На этом экзамене его результат превзошел только призер общереспубликанской олимпиады по математике. Количество кандидатов сократилось более чем вдвое. Следующий экзамен — физика считался более легким. Те же задачи, но на этот раз их составители заставили кандидатов проявить свои знания во всех разделах физики. С физикой, как и с математикой, у Вольдемара проблем никогда не было. И хотя результат, показанный им в этот раз, был чуть выше среднего, общая сумма баллов внушала уверенность в успехе. Однако на пути было еще третье испытание — собеседование.

По традиции собеседование с кандидатами проводил заместитель по учебной работе. Но в этот раз в аудитории, где проходило собеседование, появился сам начальник академии адмирал Косторис. Когда дошла очередь до Вольдемара, собеседование начал сам адмирал:

— Почему вы решили пойти в ВКФ?

Вот так сразу, в лоб.

— В предстоящей войне судьба Республики будет зависеть от космического флота. Если мы проиграем в космосе, то планеты удержать все равно не сможем. Поэтому я…

— Достаточно, — прервал Дескина адмирал. — А почему именно наша академия?

— Это ближайшее к госпиталю, в котором я лечился, учебное заведение ВКФ.

— Понятно, — адмирал как-то странно посмотрел на Вольдемара. — Можете идти, о результатах собеседования узнаете послезавтра.

Вольдемар поднялся и уже собрался уходить, но начальник академии остановил его:

— К следующему приходу в академию приведите форму в порядок.

Сержант Дескин оглядел китель и форменные брюки. Все чистое и тщательно выглаженное, все пуговицы, эмблемы, петлицы на месте, и нашивка за ранение там, где положено.

Видя его недоумение, адмирал пояснил:

— К Военному кресту прилагается планка для повседневного ношения. Почему вы ее не носите?

— Мне бы не хотелось особенно выделяться среди других кандидатов.

— А вот это зря. Такими наградами надо гордиться, а не стесняться их. Идите.

Красный как помидор Вольдемар выскочил в коридор. Помидоры он не любил, хотя их выращивали на Зеде-3 в теплицах, а на Астгартусе они были рядовым явлением. Взглянув на часы, Вольдемар увидел, что прошло всего три минуты, некоторых мурыжили по полчаса.

Через день он нашел свою фамилию в списках принятых в академию. Первое препятствие на пути в космос было преодолено. Тогда оно казалось самым трудным.


Первый день в академии напоминал хорошо организованное стихийное бедствие. Курсантов переодели в форму ВКФ с особым кантом на погонах, пришивать петлицы и крепить эмблемы нужно было самим. Потом сдавали в каптерку личные вещи, размещались в казарме, учились заправлять кровати, изучали распорядок дня и представлялись своим командирам… К вечеру едва расползлись по койкам. А утром все по новой: подъем, зарядка, утренний туалет, завтрак, развод и строевая, строевая, строевая. Курсантов готовили к присяге. И все это под пристальным взглядом взводных сержантов, даже академия ВКФ не была избавлена от этого общеармейского бедствия.

Присягу приняли через неделю. Все, кроме курсанта Дескина, он это сделал еще на Зеде. А потом началась учеба. Поначалу все напоминало школу. Математика, астрономия, затем стали добавляться специальные предметы, изучали пехотную винтовку, ходили на стрельбище и кидали боевые гранаты. На стрельбище Вольдемар показал молокососам, как это делается, а ведь некоторые курсанты были старше него. А гранату до цели он позорно не докинул, хотя руки, как у некоторых, не тряслись. Просто не получилось, низковато пошла.

Через месяц Вольдемара вызвал ротный лейтенант.

— Прикрепите к погонам, — лейтенант протянул сержантские нашивки. — Но приказы взводных сержантов для вас по-прежнему обязательны. Понятно?

— Так точно, господин лейтенант.

— Ваш вопрос дошел до заместителя военного министра, ни одна канцелярская крыса не хотела взять на себя ответственность и решить, сохраняется ли звание при переходе военнослужащего из ОККР в ВКФ. Зам сказал, что вооруженные силы у нас одни, и звания вас никто не лишал. Так что носите, раз заслужили. Вы, Дескин, своего рода прецедент.

* * *

Тяжелый истребитель имперского военного флота, по классификации республиканцев — «Рекс», пролетел совсем рядом, казалось, камнем можно докинуть. Но перегрузка была такая, что оторвать руку от штурвала было невозможно. Имперец не успел довернуть на цель и умчался, даже стрелять не стал. Для разворота и повторной атаки ему нужно не менее чем сорок секунд, а то и все сорок пять. Вольдемар, сохраняя прежнюю тягу маневровых двигателей, продолжил тянуть вираж с огромной перегрузкой. Противоперегрузочный костюм республиканцев был лучше и позволял выполнить вираж с меньшим радиусом.

«Я его поймаю», — решил сержант Дескин, и решение свое выполнил.

«Рекс» попытался встретить истребитель Вольдемара залпом двух своих пушек. Ага, уже поздно пить боржоми. Сдвоенный лазерный луч прошил фюзеляж врага, и тот, подстреленный, полетел в глубокий космос.

Вольдемар взглянул на экран локатора, где второй, и где отставший ведомый. Вот он, жив курилка. А, черт! Из задней полусферы на огромной скорости валилась еще одна пара «Рексов». Вольдемар толкнул рычаг маршевого двигателя на максимальное ускорение и повернул штурвал, надеясь повторить прежний трюк и убраться с пути имперцев до того, как они начнут стрелять. Не успел! Монитор в кабине вспыхнул красным, показывая повреждения, и было их слишком много. Вольдемар попытался стабилизировать истребитель, не удалось, работал только один маневровый двигатель.

«На втором заходе добьют», — подумал Вольдемар и хлопнул по кнопке катапульты спасательной капсулы.

Откинув фонарь, он увидел, что второй тренажер еще работает. Всего в помещении находилось двенадцать тренажеров, и это позволяло отрабатывать групповые бои в составе целой эскадрильи, но сейчас были заняты только два. Через минуту второй тренажер вернулся в вертикальное положение и замер. Фонарь откинулся, и из тренажера вылез ведомый, против троих противников он продержался недолго.

— Добро пожаловать с того света, Билл, — приветствовал его Вольдемар. — Сейчас нам дадут орденов.

В зал входил лейтенант — инструктор истребительного тренажера.

— Дескин, хорошо. Вторую пару обнаружил поздно, а на вираж ушел просто идеально и дожал его красиво. Продолжай в том же духе, но в следующий раз за космосом следи внимательней.

Лейтенант повернулся к Биллу:

— Кагершем. Плохо, я бы сказал, очень плохо. От ведущего отстал, ориентацию потерял, пока до места добрался, Дескина сбили. А зачем ты один против троих в драку полез?

Уильям Франклин Кагершем-одиннадцатый промолчал.

Когда в академию подал заявление юноша по фамилии Кагершем, то у всех сразу возник вопрос, не сын ли это того Кагершема.

— Нет, это мой двоюродный дядя, — эту фразу новоявленному кандидату на поступление пришлось произнести не менее ста раз. — Я его всего раз десять видел, в основном в новостях.

В казарме курсантов кровати Дескина и Кагершема оказались рядом. Несмотря на разницу в характерах, социальном положении, жизненном опыте, между ровесниками начала завязываться дружба.

— Мой отец — один из крупнейших бизнесменов Астгартуса, — рассказывал Билл. — Моего старшего брата прочат на его место, а меня он считает мягкотелым и романтичным, вот и настоял на моем поступлении в академию. Ему кажется, что курсантская жизнь выбьет из меня эту дурь.

— И набьет другой, — добавил Вольдемар.

С пилотированием истребителя у Билла не ладилось, и сержант Дескин уговорил инструктора на дополнительные занятия на тренажере.

— Вместо одной потери мы понесли две, и все из-за вас, Кагершем. После того как Дескина сбили, вам дальше ничего не светило и помочь ведущему вы уже ничем не могли, уходить надо было. Вопросы есть?

— Разрешите вопрос, господин лейтенант? — подал голос Билл.

— Разрешаю.

— Какой коэффициент трудности был у наших противников?

— Девяносто пять.

— Сколько? — не удержался Билл.

— Девяносто пять. Или в настоящем бою вы надеетесь встретиться с плохо обученными даунами? — Лейтенант закончил разбор полета. — Завтра в то же время попробуем еще раз.

Вольдемар и Билл отправились снимать тренажерные костюмы. Вообще-то пилотов истребителей одевали в противоперегрузочные костюмы. Костюм для тренажера выполнял обратную функцию — он имитировал перегрузку.

— Какие планы на воскресенье? — поинтересовался Кагершем-младший.

— Пока никаких, — ответил Вольдемар.

— Может, все-таки ко мне? — предложил Билл.

— Посмотрим…

С шести вечера субботы до девяти часов вечера воскресенья курсантов академии, тех, кто не был занят в наряде, отпускали в увольнение. Поначалу Вольдемару нравились эти выходы. Огни большого города, поток людей, музыка, звучащая по вечерам. И все это мимо, мимо. Здесь он никого не знал и никто его не ждал. Девушки с интересом поглядывали на форму курсанта академии ВКФ, но Вольдемар чувствовал, что дальше формы их интерес не распространяется. Да и пустые карманы останавливали от попыток знакомства. Того, что платили курсантам, не хватало даже на самые простые развлечения, даже одному. Несколько раз сержант Дескин сам просился в наряд, освобождая выходной взводным сержантам. Уильям Кагершем не раз приглашал его к себе домой, но Вольдемар постоянно отказывался.


— Проходи, — Билл придержал дверь, пропуская товарища.

Никаких швейцаров или дворецких, которых рисовало воображение Вольдемара, при дверях не было. Нравы в доме Кагершемов были довольно демократичными. Однако сам дом не просто говорил, кричал — здесь живут огромные деньги. Содержание дома полностью соответствовало внешнему виду. Если Вольдемар впервые попал в такую обстановку, то для Билла это был родной дом. Миновав шикарные двери из темного дерева, курсанты оказались в большом холле с широкой парадной лестницей.

Едва войдя в холл, Вольдемар увидел на лестнице… Нет, не ангела, скорее, это был чертенок. Первое, что бросилось в глаза, — густые темные волосы, где заканчиваются, не видно, но казалось, что они стекают до самой талии. Аристократическое лицо с правильными утонченными чертами. И большие карие глаза с чертиками в них. Между девушкой и Биллом было явное сходство. Брат и сестра. Но если Уильям выглядел симпатичным юношей, то его сестра — прекраснейшей из девушек. Фигура гармонировала с лицом и была не менее прекрасной. В следующую секунду девушка произнесла:

— А я думаю, чего это казармой завоняло. Оказывается, мой дорогой братец приперся, да еще и с собой кого-то притащил.

Голос был настолько завораживающим, что смысл слов пролетел мимо ушей Вольдемара.

— Привет, сестричка. И я тоже тебя люблю.

Схватив Вольдемара за руку, Билл проскочил на второй этаж мимо девушки.

— Не обращай внимания. Это моя старшая сестра Алессия, редкая стерва, хотя и красивая.

— И имя у нее красивое. Алессия. И необыкновенное.

— Да обычное имя… — начал Билл. — Погоди, погоди… Да ты не иначе глаз на нее положил? Даже и не думай, у нее официальных ухажеров не меньше дюжины, а желающих в это число попасть… И не сосчитаешь. К тому же при своем стервозном характере она обожает стравливать их между собой. Отец называет ее позором нашей семьи.

— Все, уже убрал глаз, — Вольдемар стряхнул наваждение.

— Пошли, я тебе свои рисунки покажу.

— Так ты еще и рисуешь?

— Есть немного. Давай я твой портрет нарисую.

— Еще чего! Найди себе другую натурщицу.

Через три часа Билл наносил на бумагу последние штрихи. В дверь постучали. Пошушукавшись с кем-то за дверью, Билл вернулся в комнату и сообщил:

— Отец приглашает нас к обеду.

Кроме двух Уильямов Кагершемов, старшего и младшего, присутствовала жена Уильяма-старшего и, соответственно, мать младшего. Лет тридцать назад она была не менее красива, чем ее дочь. Но сейчас красота ее увядала, в то время как Алессия Кагершем находилась в самом расцвете. Отец Билла — солидный господин лет пятидесяти с благородной сединой в волосах производил впечатление уверенного в себе и довольного жизнью человека.

Дворецкий в доме отсутствовал, зато за обедом прислуживали сразу два официанта. Впрочем, деликатесов к столу не подавали. Разобравшись со столовыми приборами, Вольдемар аккуратно орудовал ножом и вилкой.

После обеда Уильям Кагершем-старший пригласил сержанта Дескина к себе в кабинет, одного.

— Вы ведь с Зеды-3? — обратился он к Вольдемару.

— Да, я там родился и вырос.

— Мой старший, Франклин, сейчас там. Одна из наших компаний заключила контракт на восстановление производственного комплекса. Как рассказывал Уильям, вы участвовали в сражении за него.

— Целых два раза, сначала оборонял, а потом штурмовал.

— Насколько я помню, в новостях с Зеды говорили, что рота, оборонявшая комплекс, полностью погибла.

— Не было никакой роты, — помрачнел сержант Дескин. — Было девятнадцать человек со старыми винтовками, час всего продержались. А выжило только двое.

— И крест у вас за этот бой?

— Нет. Это уже за штурм.

— А ранение как получили?

— Да по глупости. Бронетранспортер подорвался на фугасе. Машины инженерной разведки не было, вот и пришлось своими колесами дорогу проверять.

— Мы слишком долго почивали на лаврах и слишком многим наступили на хвост, — задумчиво произнес Кагершем-старший и, помолчав, добавил: — Говоря «мы», я имею в виду не только политическое руководство Республики и крупнейших бизнесменов, но и себя лично. У нас еще есть пара лет передышки, а дальше нас ждут большие проблемы. Догадываетесь какие?

— В этом случае можно не строить догадки, достаточно посмотреть на список противников, с которыми мы воюем на тренажерах. Пока на тренажерах.

— Я уже жалею, что отправил Уильяма в академию. Но забрать его оттуда сейчас — неправильно, да он и сам не уйдет. Поэтому я прошу вас помочь ему, особенно когда станет жарко.

— Я постараюсь, — пообещал Вольдемар.

* * *

— Ну, и кто из вас желает занять вакантную должность?

— Сержант Дескин, — первым среагировал Вольдемар.

— Кто смел, того и тапки, — третий помощник командира учебного корабля «Проксима», капитан третьего ранга Диксон объединил две старые поговорки. — Должность второго штурмана ваша. Остальные пойдут дублерами офицеров корабля.

Пятерка курсантов прибыла на бывший линкор, а ныне учебное судно «Проксима» для прохождения учебной практики после окончания третьего курса академии. Три года учебы остались позади, курсант Дескин не был самым лучшим, но в двух предметах показывал блестящие результаты: в навигации, а также пилотировании космических истребителей и штурмовиков. По остальным предметам шли более или менее ровные оценки чуть выше средних. Несколько раз Вольдемар был в доме Кагершемов, но Алессии ни разу не видел. Нет, конечно, он понимал, что не стоит с ней связываться, да и шансов привлечь ее внимание у него не было. Но где-то в глубине души он очень хотел ее увидеть, просто увидеть.

Должность второго штурмана, впрочем, как и должность третьего помощника командира, была анахронизмом. Когда линкоры типа «Проксима» вступали в строй, эти должности были полностью востребованы, но за свою долгую жизнь линкоры прошли неоднократную модернизацию, позволившую автоматизировать технику и сократить экипаж. На новых линкорах этих должностей уже не было в принципе, а на «Проксиме» и «Левенауте» остались. Естественно, эти должности были тихой гаванью, на них держали бесперспективных или проштрафившихся офицеров. В данный момент третьим помощником был Диксон, а вакантную должность второго штурмана занял сержант Дескин. Уильяму Кагершему-младшему досталось место дублера командира носовой башни.

Полгода назад «Проксима» была выведена из боевого состава флота и переквалифицирована в учебные корабли. На ней должно было проходить обучение молодое пополнение флота. Из республиканского бюджета выделили наконец деньги на закладку новых кораблей, первый был уже заложен. Вскоре участь «Проксимы» должна была постигнуть и «Левенаут», подготовка к закладке второго линкора шла полным ходом.

— Наше корыто отправляется на учебные стрельбы на три месяца, — продолжал Диксон. — Разнесем пару десятков мелких астероидов, и по домам, ничего сложного. Вопросы есть? Нет. Тогда сегодня размещайтесь по каютам и завтра приступайте.

— На Астгартус попадем как раз к началу занятий в академии, так что плакали наши летние каникулы, — огорчился Билл.

— Наплевать, — отмахнулся Вольдемар.

Летний отдых на курортах Астгартуса ему не светил в любом случае. Всех его сбережений не хватило бы даже на дорогу. А в это время судьба готовила новый поворот.


— Вы уверены?

Адмирал Кагершем пристально смотрел в глаза собеседнику. Этот взгляд могли выдержать немногие. Начальнику республиканской военной разведки это удалось.

— Да, уверен. Сейчас соотношение сил наиболее благоприятное для Империи. Дальше начнет сказываться наше преимущество в промышленной базе. Поэтому или сейчас, или никогда, другого шанса уничтожить ядро нашего флота у них уже не будет.

— Полностью с вами согласен, у меня аналогичная информация. Неужели вы, генерал, думаете, что линкоры без прикрытия я туда потащил просто так?

— Была такая мысль, легенду вы придумали убедительную. Опять правая рука не ведает, что творит левая. Но ведь это война, что скажут наши политики?

— Не волнуйтесь, согласием сенаторов я уже заручился. Четыре линкора — слишком жирный куш, они не могут не клюнуть на него, и ваша информация, генерал, это подтверждает. А когда они ввяжутся в сражение, ловушка захлопнется.

— Но соотношение сил… Мясорубка будет страшная, потери огромными, и в кораблях, и в людях. А что дальше? Начнется новая гонка.

— В этой гонке преимущество будет на нашей стороне. К тому же у меня в рукаве есть еще один козырь.

— А если проиграем?

— Тогда все будет плохо. Без флота некоторые планеты мы не удержим, и преимущество перейдет к имперцам. Поэтому проиграть мы не можем. — От избытка эмоций адмирал поднялся из-за стола и начал мерить кабинет шагами.

— Мы просто не имеем права проиграть. Но даже убедительная победа не решит всех наших проблем, адмирал.

— Вы имеете в виду Коалицию независимых?

— Именно ее.

— Давайте решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наша головная боль — имперцы, вот с них и начнем.

— Согласен, адмирал. Итак, какое содействие наше ведомство может оказать вам?..


— Огонь!

Спустя четыре секунды небольшой метеороид раскололся на несколько кусков, без взрыва. Снаряд был учебным. Второй месяц экипаж «Проксимы» крушил пролетающие мимо метеороиды и уворачивался от летящих прямо в корабль. Короче, расслабляться было некогда. Несколько метеороидов было на счету Вольдемара. Стрелять по ним было просто, цель шла прямо с постоянной скоростью, баллистический вычислитель щелкал такие задачи, как белка орешки. Белок и орехи он впервые увидел на Астгартусе. Больше штурману, а тем более второму штурману делать было нечего. Билл уже начал считать дни до возвращения, когда размеренное существование «Проксимы» было прервано событием гораздо более существенным, чем метеоритная тревога.

Сначала прыгнули к голубому гиганту, не имеющему планетной системы, а потому и собственного имени, только длинный номер на звездных картах. Там их уже ждал военный транспорт. Два дня с транспорта на линкор тащили снаряды, ракеты, продовольствие, перекачивали топливо и окислитель. Командир линкора хранил молчание, но все понимали: назревает что-то серьезное. Однако действительность была гораздо хуже самых мрачных ожиданий. Старый линкор и был тем самым козырем в рукаве адмирала Кагершема. Имперская разведка просто упустила учебный корабль, отправленный для обучения новобранцев к черту на рога. Перевод «Проксимы» в разряд учебных кораблей был чистой формальностью. С линкора не скрутили ни одной гайки, ничуть не уменьшили ни его огневой мощи, ни его защиты.

В начале третьих суток «дойная корова» отвалила в сторону, и командир линкора собрал на совещание офицеров корабля. Второго штурмана на него, естественно, никто пригласить не удосужился. Вольдемар коротал время в штурманской рубке, когда туда примчался Билл Кагершем.

— Слышал? — с порога выпалил он. — Война с Империей!

— Пока нет. Но ты не волнуйся, когда мы потребуемся, за нами придут.

— Ну и сиди тут!

Билл умчался дальше, если так можно сказать про невесомость. Через полтора часа вернулся первый штурман.

— Рассчитывайте прыжок, сержант, вот координаты.

Вольдемар вставил карточку в компьютер и вывел на экран конечную точку. Из кресла он не вылетел потому, что, во-первых, был к нему пристегнут, а во-вторых, находился в невесомости. На экране была Леста — главная база имперского флота. Вольдемар посмотрел на штурмана и задал только один вопрос.

— Обратный прыжок считать?

— Да. Чем черт не шутит, может, и пригодится. Сейчас старик по внутрикорабельной выступит.

Через две минуты ожили динамики:

— Коварный враг совершил внезапное нападение на наш флот. Сейчас наши товарищи ведут неравный бой с кораблями противника… Нам предоставляется возможность отомстить за гибель наших товарищей и приблизить окончательную победу! Надеюсь, мы прославим в веках имя линкора «Проксима»!

«Большие дяди в высоких кабинетах не смогли мирно распилить большие бабки, а нам предоставлена возможность славно сдохнуть в этих разборках. Ну, да ты сам эту дорогу выбрал, за хобот в академию никто не тянул. А то сидел бы сейчас в каком-нибудь десантном училище, печатал с носка — и никакой войны в радиусе ста световых лет. Хорошо… — Вольдемар взглянул на напряженное лицо штурмана. — Первый раз в такой ситуации, для него эта война начинается, а для меня продолжается».

Сержант Дескин уткнулся в компьютер. Тот наконец выдал результат. Вольдемар проверил расчеты компьютера и передал их первому штурману. Лейтенант проверил расчеты компьютера, проверил подготовку Вольдемара и подготовил данные для прыжка.

«Волнуется», — решил второй штурман.

Оставалось дождаться команды.

Прыжок через подпространство всегда несет в себе опасность, особенно на выходе. Всегда есть шанс оказаться на пути метеорного тела или астероида в самый неподходящий момент — момент выхода в обычное пространство. Поэтому прыгали подальше от планетных систем, где риск таких встреч был минимальным, а к цели подходили на маршевых ракетных двигателях.


Когда на экранах локаторов дальнего обзора появилась крупная одиночная цель, оператор не встревожился. Военные корабли такого размера без эскорта не летают, так что это, скорее всего, какой-нибудь заблудившийся транспорт. Однако «транспорт», не отвечая на запросы, продолжал приближаться к базе. Через двадцать минут стандартного времени на военной базе Леста была объявлена тревога. Два сторожевика отправились навстречу незваному гостю. Через четыре часа тридцать восемь минут один из неосторожно приблизившихся сторожевиков был выведен из строя корректируемым снарядом главного калибра, второй успел чуть отвернуть в сторону. Получив изображение пришельца на свой компьютер, командир базы буквально взвыл. Не узнать характерный силуэт было невозможно. Республиканский слон влезал в имперскую посудную лавку.

Встречать старый республиканский линкор было практически нечем. На ракетных батареях сэкономили ради линейного флота. Но ни одного из имперских линкоров на базе сейчас не было, как и крейсеров. Все тяжелые корабли были брошены на разгром линейного республиканского флота. На базе осталась скудная коллекция легких кораблей, в основном устаревших. Но был, был в этом раскладе свой козырь и у имперцев. Оставалось только решить, начинать с него или сначала развлечь республиканцев атакой легких сил. В первом случае был шанс остановить республиканцев до того, как они доберутся до доков, во втором вероятность остановить линкор была выше. Время до подхода противника оставалось, и командир базы углубился в расчеты.

На борту «Проксимы» царило возбуждение перед первым боем. На выходе из штурманской рубки Вольдемара перехватил Билл Кагершем.

— Слушай! Если со мной что… Ты сообщи моим родителям.

— Брось, Билл. Что с тобой может случиться? Эти имперские лоханки нам даже броню поцарапать не смогут.

Вольдемар Дескин лукавил, Биллу Кагершему досталось одно из самых опасных мест на линкоре, а неприятные сюрпризы возле главной базы вражеского флота были более чем вероятны.

— Не ври. Чем все это может закончиться, я не хуже тебя знаю, мы в одной академии учимся. Давай поменяемся, вот, возьми.

Билл сорвал с руки дорогой хронометр и протянул Вольдемару.

— Когда все закончится, верну, — пообещал тот и протянул другу дешевенькие электронные часы. — Не поминай лихом! — дублер командира отправился в носовую башню.

Путь сержанта Дескина лежал в запасной командный пост — ЗКП — линкора.

— Проходи, сынок, присаживайся, — приветствовал Вольдемара капитан Диксон.

Кроме Диксона в ЗКП находились второй артиллерист и оператор электронных систем. Вольдемар пристегнулся к креслу запасного рулевого и с сомнением посмотрел на пульт перед собой. Самой заметной частью был рулевой джойстик, как с ним управляться, он теоретически знал, но практически ни разу к нему не прикасался.

— Не суетись, малыш, — успокоил его Диксон. — Умные дяди с главного командного поста все сделают за нас. Нам остается только смотреть это реалити-шоу.

— А если… — начал Вольдемар.

— Никаких «если», малыш, никаких «если», — остановил его третий помощник. — За всю историю линкоры ни разу не управлялись с ЗКП в бою, только на учениях.

— Все когда-нибудь бывает впервые.

— Не в этой жизни, малыш. Устраивайся поудобнее, шоу начинается.

Капитан третьего ранга Диксон был хорошим офицером, звезд с неба не хватал, но и последним никогда не был. Только с местом службы ему не повезло. Сразу после провинциального училища ВКФ он попал на «Проксиму», где и без него хватало молодых амбициозных офицеров, да еще и со связями. В положенный срок он получил звание лейтенанта, а дальше его карьера забуксовала. Его обходили другие, не замечало начальство. В конце концов Диксон перешел в разряд неперспективных и после сорока лет, получив очередное звание, оказался на должности третьего помощника командира. К этому времени он уже приобрел замашки старого циника и, потеряв надежду стать командиром, тем не менее прекрасно знал линкор, за двадцать с лишним лет облазив его сверху донизу.

Вокруг линкора крутилось два десятка разных целей — от истребителя до сторожевика. Время от времени то одна, то другая цель входила в зону досягаемости орудий «Проксимы» и пыталась достать ее ракетами, линкор отплевывался из своих чудовищных орудий. Некоторым не повезло — те, кто не смог увернуться от начиненных мощной взрывчаткой стальных чушек, либо разлетелись в пламени взрывов, либо разлетались на спасательных капсулах подальше от места боя, в надежде что их подберут спасатели. У линкора были повреждены две пусковые установки противоракет.

В том, что Диксон первым заметил опасность, не было ничего странного. Не занятый участием в бою, он имел большие возможности наблюдать за окружающей обстановкой, а немалый опыт учебных боев позволил выявить две не самые крупные и не самые быстрые отметки на экране обзорного радара. Имперский космический бомбардировщик был контейнером ракеты класса «космос — космос» с прикрепленными к нему двигателями, станцией наведения и кабиной экипажа. В бою такие корабли не представляли большой опасности и относительно легко уничтожались истребителями прикрытия. Вот только никакого прикрытия у «Проксимы» не было. А на короткой дистанции перехватить скоростную и маневренную ракету средствами одного линкора было практически невозможно.

Включив связь с главным командным постом, Диксон выпалил:

— Справа девяносто, ниже сорок, два бомбардировщика противника!

В этот момент цели на экране начали разделяться, бомбардировщики вышли на дистанцию пуска ракет. Атака остальных кораблей была всего лишь отвлекающим маневром.

— Поворот вправо девяносто градусов, дифферент на нос двадцать, ускорение максимальное! — отреагировал командир.

Тяжелый корабль был в середине выполнения маневра, когда первая ракета попала в правый борт, чуть ниже орудийной башни. ЗКП тряхнуло, часть аппаратуры отключилась, ремни больно впились в тело. Придя в себя, Вольдемар вдруг понял, что линкор никем не управляется. Схватившись за стоящий перед ним джойстик управления, он попытался выровнять «Проксиму».

— Вправо сорок градусов! — скомандовал Диксон.

Вольдемар плавно потянул джойстик вправо. Корпус линкора завибрировал, казалось, даже послышался скрип корпусного набора. Второй взрыв пришелся на маску носовой башни и ощущался намного слабее первого. Похоже, при первом попадании сдетонировал боезапас правой башни. Диксон вывел на экран схему линкора и связался с постом борьбы за живучесть:

— Что у нас в носу?

— Носовая башня и башня правого борта разрушены полностью, главный командный пост не отвечает, телеметрии с него нет, потерю воздуха снизили до минимума.

— Что с двигателями?

— Второй маршевый вытянет не больше семидесяти процентов, остальные в норме. Что с прыжковыми, не ясно. Параметры вроде в норме, но такая встряска им на пользу не пошла.

— Шоу продолжается, сержант, только теперь мы на сцене и в ролях главных героев.

Диксон щелкнул клавишей общекорабельной связи:

— Говорит третий помощник Диксон, принимаю командование кораблем на себя. Всем, осмотреться в отсеках, доложить о повреждениях.

Докладов о повреждениях было намного больше, чем хотелось, некоторые отсеки не ответили вовсе. Отметки вражеских кораблей на экране радара начали приближаться — спешили добить поврежденный корабль.

«Проксима» начала поворачиваться к приближающемуся врагу неповрежденным бортом.

— Есть данные для стрельбы, — доложил второй, нет, теперь уже единственный артиллерист линкора.

— Огонь!

На три цели левая башня потратила пять снарядов. То ли жажда мести за погибших товарищей помогла, то ли просто повезло, но все рекорды точности стрельбы были побиты. Уцелевшие корабли противника, врубив форсаж, спешно уходили из боя, но уйти удалось не всем, вслед уходящим линкор отправил еще десяток снарядов. Между тем цель рейда линкора приближалась.

— Господин капитан, предлагаю начать с самой базы, пока не появились другие сюрпризы, — предложил Вольдемар.

— Правильно мыслишь, штурман, — согласился Диксон. — С нее и начнем.

Уцелевшая башня методично, снаряд за снарядом, расстреливала огромный космический док, но пока без видимого эффекта. На основную базу потратили всего два снаряда. После второго сотрясаемая вторичными детонациями конструкция превратилась в огнедышащий вулкан. Топливо и боезапас, хранящиеся на базе, не самые безобидные вещи в мире. А вот док пока держался. Диксон уже отдал приказ начать доставку снарядов из уцелевших погребов носовой башни. Имперцы пытались организовать эвакуацию персонала дока, но республиканский линкор хладнокровно расстрелял катера, направлявшиеся к доку. В начавшейся войне обученные люди — это тоже стратегический ресурс. Самый большой корабль можно построить за три-четыре года, подготовка квалифицированного монтажника требует восемь-десять лет. Катера, направлявшиеся к доку, принадлежали военному флоту Империи, как и сам док, а потому ни один прокурор, даже самый строгий, нарушений в действиях Диксона не нашел бы.

Наконец одна из секций дока отвалилась, и в образовавшуюся дыру стала видна какая-то конструкция.

— Максимальное увеличение, изображение на обзорный экран, — скомандовал Диксон. — Линкор! Чтоб я сдох, линкор!

Шестой, почти достроенный имперский линкор бесславно погибал прямо в доке, республиканская разведка проморгала его и не имела о нем никакой информации. Наконец очередной снаряд «Проксимы» вызвал вторичную детонацию, и док, сойдя со стационарной орбиты, начал неуправляемый полет в глубокий космос. Затем так же долго и нудно расстреливали второй док. Имперская мелочь крутилась неподалеку, но вмешаться не рискнула.

— Ну, что, штурман, теперь ваш черед. Куда будем прыгать? — спросил Диксон первого и последнего штурмана «Проксимы».

Сержант Дескин вывел на обзорный экран ЗКП карту звездного неба и выделил цель прыжка — ближайшую базу республиканского флота.

— А дотянем? — усомнился командир. — Почти на пределе дальности.

— Второго прыжка наши двигатели не переживут.

Впрочем, никто не мог гарантировать, что они переживут и первый прыжок.

— Ладно, один черт, здесь оставаться нельзя, рискнем. Кто не рискует, у того грудь в крестах.

Вольдемар отклонил джойстик вправо и огромный полумертвый линкор с массой покоя почти сто тысяч тонн начал поворот на обратный курс. Ускорение придавило к креслу.

* * *

Цель возникла внезапно. Оператор сначала нажал клавишу боевой тревоги и только потом удивился: какой идиот рискнул выходить в такой близости от базы и пояса астероидов? Если бы прыжковые двигатели были исправны, а штурман имел приличный опыт, если бы время не поджимало, если бы… Да мало ли еще условий надо для идеального выхода в обычное пространство. А так, вышли — и ладно, все живы — и хорошо.

«Проксима» ответила на радиозапрос базы и сразу подала сигнал СОС. Диксон связался с командиром базы:

— У нас много раненых, а механик дает только три часа, после чего стабильной работы двигателей не гарантирует. Нужна срочная эвакуация.

Когда спасательные катера передали изображение линкора на базу, там не поверили своим глазам. И это «Проксима»? Да как такое вообще могло летать, да еще и прыгать через подпространство? Левая башня отсутствовала полностью вместе с частью подбашенных отсеков. Сквозь дыру в борту внутренние отсеки были видны почти до середины корпуса. Носовая башня была вмята в корпус, ее броня раскололась, как от удара гигантской кувалды. Где-то под этой треснувшей броней оставался Билл Кагершем.

Эвакуация раненых уже началась, когда Вольдемар обратился к Диксону:

— Господин капитан третьего ранга, в носовой башне остался мой друг. Я хотел…

— Там уже нет твоего друга, сынок. Там уже вообще никого нет.

— Знаю, господин капитан, но мне бы не хотелось опустить в могилу пустой гроб.

Диксон посмотрел на планку, прикрепленную к кителю штурмана, и сказал:

— Иди, сержант, у тебя два часа, не больше. Скафандр найдешь сам, напарника дать не могу, все заняты. Так что на свой страх и риск.

— Спасибо, господин капитан.

Надеть скафандр, пройти через шлюз и по внешней обшивке добраться до башни — выходит минут сорок, как минимум, только туда, столько же обратно. И всего тридцать минут на поиски. Будем надеяться на удачу.

Удача не подвела. Хотя можно ли это считать удачей? Вольдемар по пояс пролез в щель между разошедшимися броневыми плитами башни и сразу увидел то, что искал. Корпус дешевых часов треснул, но удержался на левом запястье Билла. Кисть тоже уцелела, а больше ничего не было. Вольдемар собрал все, что напоминало органику, в радиусе полутора метров. Все найденное было сложено в специальный мешок. Пора было возвращаться назад, к уцелевшему шлюзу.

Эвакуация заканчивалась. В ЗКП оставались только капитан Диксон, сержант Дескин и то, что осталось от курсанта Кагершема, сложенное в специальный герметичный контейнер. Капитан перевел взгляд с контейнера на лицо штурмана, сидевшего за пультом управления линкором.

— Держись, сынок. Твой друг погиб не зря. Они все погибли не зря.

Рейд линкора «Проксима» превращал тактическую победу республиканского флота в стратегическую. Новости об эскадренном сражении уже дошли до базы. Адмиралу Кагершему не удалось захлопнуть ловушку, силы имперского флота были неожиданно велики. У них оказалось на четыре крейсера больше, чем сообщала республиканская разведка. У республиканцев только флагманский линкор избежал серьезных повреждений, четыре остальных нуждались в доковом ремонте. Имперским линкорам досталось сильнее — республиканские пушки на новых линкорах были точнее и разрушительная мощь снарядов больше. Поэтому доковый ремонт нужен был всем пяти кораблям. Республика располагала четырьмя доками нужного размера, один был уже занят строящимся линкором. А у Империи остался только один такой док, ну, если республиканская разведка опять чего не прохлопала.


Уцелевшие отсеки старого линкора были безлюдны. Живые покинули их, эвакуировав раненых и убрав погибших. Запасы воздуха давно были исчерпаны, давление медленно падало. Жизнь еще теплилась в ЗКП и посту управления маршевыми двигателями, время, отведенное механиком, подходило к концу. «Проксима» отправлялась в свой последний полет, из которого ей уже не суждено было вернуться. Диксон прощально окинул взглядом экраны ЗКП и произнес:

— Пора.

Сержант Дескин зафиксировал джойстик управления и отцепился от кресла. Путь последнего экипажа лежал к спасательному катеру линкора. Последним, как и положено командиру, на борт катера перешел капитан Диксон. После отхода катера отметка на экране радара продержалась еще два часа семнадцать минут, после чего бесследно исчезла.


В парадном зале академии проходила церемония прощания с погибшими курсантами. Время от времени такое уже случалось, но тогда курсанты погибали в авариях, природных или техногенных катастрофах, иногда по собственной глупости или неосторожности. Впервые курсанты академии погибли в бою. Рутинная практика на учебном корабле обернулась неожиданным боем и тяжелыми потерями. Из пяти курсантов живыми в академию вернулись трое.

На возвышении стояли два гроба, накрытые флагами Республики. Один пустой — тело погибшего курсанта исчезло вместе с башней и подбашенными отсеками. Во втором находилось то, что сержант Дескин собрал в носовой башне. У возвышения замер почетный караул, а перед ним строй курсантов и офицеров академии. Звучали прощальные речи, добрыми словами поминали погибших, а Вольдемар глядел в пространство невидящими глазами и думал о том, что потерял единственного друга и что он скажет его отцу. Винтовка в руках, казалось, потяжелела впятеро. Он опять остался один. Один в почетном карауле, один в строю курсантов, один во всей Вселенной.

— Вам поручено доставить родственникам Уильяма Кагершема гроб с… — адмирал Косторис затруднился с определением; назвать содержимое стального ящика телом язык не поворачивался. — В общем, доставите погибшего курсанта его родственникам. По традиции это должен сделать один из офицеров академии, но, учитывая, что погибший был вашим другом, а также то, что и вы участвовали в этом бою, я принял такое решение. Завтра в десять ноль-ноль нужно быть в особняке Кагершемов. Вопросы?

— Никак нет.

— Выполняйте.

На следующий день сержанту Дескину предстояла тяжелая миссия.


— Проходите, присаживайтесь.

Уильям Кагершем-старший постарел лет на десять. Пропустив Вольдемара в свой кабинет, он вошел следом и занял место за столом.

— Мой двоюродный брат сообщил мне подробности боя и гибели моего сына, но мне хотелось бы услышать все от участника событий.

Тяжело вздохнув, Вольдемар начал рассказ. Дойдя до поворота «Проксимы» навстречу второй ракете, он произнес:

— Это я начал разворачивать линкор и подставил под удар носовую башню. Я подставил Билла.

— Не вините себя. Вы только выполняли приказ командира линкора, а капитан Диксон выполнял свой долг. — Кагершем потер лоб и продолжил: — Вы все сделали правильно, только Уильям оказался не в том месте. Вам повезло, ему — нет. Скажите только, что там, в гробу?

— Запястье и кисть левой руки. Перед боем мы обменялись часами, они уцелели. И еще то, что я собрал рядом, всего около трех килограммов.

— Благодарю вас. По крайней мере, у Уильяма будет настоящая могила. Вы оказывали на него большое влияние, как мне казалось, положительное. Он был вашим другом, не забывайте его. Прощайте, и помните, если вам потребуется помощь в чем-либо, то вы всегда сможете прийти в этот дом.

Алессию Кагершем Вольдемар не увидел и в этот раз.


Содержание:
 0  Республиканец : Вадим Полищук  1  Глава 1 Гражданин : Вадим Полищук
 2  Глава 2 Доброволец : Вадим Полищук  3  Глава 3 Партизан : Вадим Полищук
 4  Глава 4 Космодесантник : Вадим Полищук  5  вы читаете: Глава 5 Курсант : Вадим Полищук
 6  Глава 6 Истребитель : Вадим Полищук  7  Глава 7 Диверсант : Вадим Полищук
 8  Глава 8 Инструктор : Вадим Полищук  9  Глава 9 Наблюдатель : Вадим Полищук
 10  Глава 10 Лжеторговец : Вадим Полищук  11  Глава 11 Коммандос : Вадим Полищук
 12  Глава 12 Конвоир : Вадим Полищук  13  Глава 13 Штурман : Вадим Полищук
 14  Глава 14 Штрафник : Вадим Полищук  15  Глава 15 Комендант : Вадим Полищук
 16  Глава 16 Комэск : Вадим Полищук  17  Глава 17 Групман : Вадим Полищук
 18  Глава 18 Шпион : Вадим Полищук  19  Использовалась литература : Республиканец



 




sitemap