Фантастика : Космическая фантастика : Глава 10 : Адам Робертс

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  3  6  9  12  15  18  21  24  27  30  33  36  39  42  45  48  51  54  57  59  60  61  63  66  69  72  75  78  81  84  87  90  93  96  99  102  103  104

вы читаете книгу




Глава 10

На следующее утро торговец людьми отвязал всех четверых от колышков, которые затем вытащил из уступа и запихал в мешок. Не говоря ни слова, он жестами приказал рабам отправляться в путь.

Все молчали. Если и были какие-то посторонние звуки, то они исходили от плосконосого парня, который постоянно шмыгал носом, чихал и кашлял. Однажды он буквально согнулся в сильном приступе кашля и вынужден был остановиться. Остальным пленникам и торговцу пришлось ждать, пока плосконосый не откашляется. Все по-прежнему молчали. Приступы кашля повторялись, и при каждой задержке торговец подходил к больному и пристально смотрел на него.

Тигхи все еще хромал. В полдень торговец людьми остановился и вогнал в землю колышек. Затем связал воедино все кожаные поводки, свисавшие с шеи каждого пленника, и привязал их к колышку. Закончив работу, вздохнул и сел на гребень у края уступа. Он жевал траву и смотрел на солнце. Ослепительно белый диск поблек в мареве, которое создало проплывавшее мимо массивное облако. Там, в пространстве, вдали от стены дул сильный ветер, и отсюда казалось, будто солнечный круг деформируется в искривленных воздушных волнах и дрожит, едва ли не приплясывая.

Четверо пленников сидели вместе. Тигхи потер руки одна о другую. Запястья, связанные за спиной и натертые шнуром, буквально горели. Сильно ныли икры, уставшие от подъемов и спусков по уступам и утесам. Во рту пересохло, а губы потрескались. Если бы торговец людьми развязал ему руки, Тигхи с большим удовольствием пожевал бы немного травы и смочил ее соком рот. Было бы очень неплохо еще и поесть чего-нибудь. Было просто невыносимо смотреть, как торговец уминает свою пищу: аккуратные ровные полоски сушеного козьего мяса и маленькие кусочки травяного хлеба, хранившиеся в заплечном мешке.

Однако рано или поздно ему придется покормить своих рабов. Ведь торговец должен хоть немного заботиться о них, иначе ему будет очень трудно получить за них, исхудавших и больных, хорошую цену. Тигхи взглянул на остальных, но его спутники не отрывали глаз от земли. Темноволосая девушка слегка покачивалась взад-вперед, а плосконосый парень громко шмыгал носом. Гнойные язвы у носа еще больше разбухли. Теперь они расползались по всему лицу и окружили рот. От этого парня воняло чем-то противно-кислым, так что поневоле хотелось зажать нос.

– Я хочу пить, – сказал вдруг Тигхи, даже не глядя на торговца людьми.

Тишина стала напряженной. Тигхи почувствовал, как его сердце участило свой бег. Я не сделал ничего плохого, сказал он себе. Неужели торговец людьми хочет, чтобы его товар потерял качество и упал в цене? Хочет, чтобы они стали совершенно не похожи на людей к тому времени, когда попадут на рынок живого товара?

Посмотри на этого человека. Не бойся посмотреть ему в глаза.

Превозмогая страх, Тигхи повернул голову. Торговец людьми смотрел прямо на него. Его бесстрастные, пустые глаза были абсолютно неподвижны и сосредоточились на Тигхи.

– А солнце? – спросил он скрипучим голосом.

Тигхи не знал, что сказать. На опасную неопределенность ситуации желудок отреагировал спазмами. Внутри юноши бурлили эмоции, однако внешне он оставался совершенно спокоен. Вдруг ему стало ясно, что он ужасно испугался, и осознание этого потрясло Тигхи. Он слишком боялся признаться самому себе в том, что испугался. Вся прошлая неделя – или сколько бы там времени ни минуло с тех пор – была периодом бесчувственного оцепенения. Тигхи забыл, что обладал способностью чувствовать. Однако теперь он чувствовал страх. Тигхи продолжал неотрывно смотреть на торговца людьми.

– Думаешь, ее это заботит? Она сильная. Она сила.

Торговец повернулся спиной и вытащил из мешка еще один пучок травы. Тигхи не мог отвести глаз от спины мужчины. Сердце юноши дергалось, грозя разорваться на части. Он дышал тяжело и неровно.

– Ветры выпивают нашу воду, – говорил торговец. Теперь, когда Тигхи не видел его лица, ему трудно было следить за его голосом. – Они, мужского рода, ветры то есть, и потому они слабые, и они испытывают жажду и слизывают воду, которая лежит в расщелине. И они испытывают голод и потому стаскивают людей с уступов. Но она сильнее этого. Она скоро выпьет весь мир.

Опять наступила тишина. Тигхи еще раз потер руки за спиной, стараясь успокоиться. Вдохни глубоко. Дыши. Еще раз вдохни поглубже. Торговец произнес еще что-то, но внезапный порыв ветра унес его слова. Когда ветер утих, Тигхи понял, что торговец произносит что-то нараспев. Очевидно, декламирует что-то.

– Солнце была первым из всех вещей. Она плыла от уступа к уступу. Однако грубость ветров, растрепавших ее одеяния, стянувших кожу с ее совершенного тела, заставили ее удалиться.

Он замолчал, и в тишине слышалось лишь сопение плосконосого парня.

Торговец людьми встал так медленно, что было явственно слышно, как у него скрипят колени. Этот звук напомнил Тигхи о деде Джаффи: у него старые суставы трещали и скрипели при каждом движении. Торговец возвышался над Тигхи.

– Ну что ж, ты хоть осмелился спросить. У тебя хватило мужества хотя бы на это.

Он вздохнул и посмотрел на своих невольников.

– Я только подумал, – сказал Тигхи, и его голос прыгал от страха, вызванного собственной смелостью, – что за нас дадут больше, если мы будем в хорошем состоянии, если нас чуть-чуть кормить.

Молчание.

– Больше, – после продолжительной паузы произнес торговец, как бы пробуя слово на вкус.

– Я голодна, – очень тихо сказала одна из девушек, та, у которой были рыжие волосы. Она говорила с очень сильным акцентом.

Тигхи откашлялся, приготовившись сказать еще пару слов. После слов рыжеволосой он слегка расхрабрился, почувствовав поддержку, но когда уже открыл рот, больной паренек чихнул изо всей силы, и что-то мокрое шлепнулось на шею Тигхи. От отвращения юноша содрогнулся и издал крик. Рыжеволосая девушка захихикала, а кашель больного стал еще более частым и надсадным.

Торговец короткими шажками приблизился к своему людскому товару. На его лице было странное выражение, а изо рта торчал стебель травы. Проворными движениями он развязал узлы на шнуре и отволок паренька в сторону. Тот не сопротивлялся, издавая лишь какой-то жалкий однотонный звук, идущий откуда-то из глубины его горла. Торговец толкнул парня на землю и затем сел рядом на корточки.

– Что с тобой такое? – спросил он.

Больной паренек зашмыгал носом и зашевелил связанными за спиной руками.

Торговец людьми вытащил изо рта стебель травы и поковырял им в загноившихся язвах на лице больного. Он делал это осторожно, отчасти даже с некоторой нежностью. После этого оттянул рукав кожаной куртки большим и указательным пальцами и вытер пареньку нос.

– Он поправится, – повинуясь какому-то безотчетному порыву, произнес Тигхи. – К тому времени как мы доберемся до того места, куда ты направляешься, он обретет вполне товарный вид. Наверное, ему не повредило бы немного воды и пищи.

Торговец людьми, похоже, не обращал никакого внимания на слова Тигхи. Он упорно всматривался в лицо больного паренька.

– Пища, – тихо повторил он.

Тигхи подумал, что следует сказать «да», однако что-то в поведении торговца заставило юношу передумать.

Все четверо невольников уставились на торговца.

Внезапно у Тигхи появилась уверенность в том, что торговец собирается ударить захворавшего паренька, избить его за то, что он заболел в такой неподходящий момент. В мягких манерах и тихой речи торговца присутствовал намек на нечто скрытное и зловещее. Тигхи казалось, что в любую секунду от него можно ожидать взрыва злобы. Тигхи вдруг обнаружил, что с замиранием сердца ждет этого.

Затем с огромным облегчением Тигхи увидел, как торговец развязывает шнур, обмотанный вокруг шеи паренька. Ловкими, умелыми пальцами тот распустил узел, потом снял петлю через голову пленника. На белой коже шеи остался отчетливый красный след.

В то время как торговец проделывал все это, больной паренек взирал на него снизу вверх. В его широко распахнувшихся глазах загорелась надежда.

Торговец хлопнул с двух сторон руками по ногам паренька, сдвинув их вместе, и связал шнуром лодыжки. И тут до Тигхи дошло, что в действиях торговца нет логики, по крайней мере с точки зрения пленников. Каким образом больной сможет идти, если у него связаны ноги? Разве не лучше было бы привязать шнур только к одной лодыжке?

Не вставая с места, торговец людьми подался телом к гребню на краю уступа и взял оттуда свой заплечный мешок. Развязав его, он вынул из него еще один колышек и воткнул в землю перед собой. Затем взял шнур и привязал его к этому новому колышку. После этого торговец опять запустил руку в мешок и вытащил оттуда нож.

Сначала Тигхи даже не понял, что это за предмет, и принял его за фляжку или нечто, имеющее отношение к медицине. Но в этот момент у юноши в голове забрезжила догадка, что вся последовательность событий истолковывалась им неправильно. Тем временем торговец встал на колени у головы паренька. У Тигхи не было даже времени ужаснуться, потому что он не успевал осмыслить происходящее.

Торговец запустил пальцы в волосы больного паренька и, наклонив его голову назад, быстрым взмахом ножа полоснул по шее чуть выше адамова яблока. Как бы продолжая это движение, торговец резко качнулся всем своим телом назад и, выбросив вперед ноги, ударил ими по туловищу паренька. Из шеи широкой дугой, рассеивая вокруг брызги, ударила кровь, и обезглавленное тело, перелетев через гребень, рухнуло вниз с края уступа и повисло над бездной. Шнур натянулся как струна и издал дребезжащий звук.

Упал. Исчез за краем уступа.

Все это никак не укладывалось в голове Тигхи. До него все еще не дошел истинный ужас происшедшего. А вдруг это какое-то радикальное средство от простуды, народная медицина или что-то в этом роде? Однако блестевшая на солнце лужа крови никак не вписывалась в такое предположение.

Темноволосая девушка плакала, испуская негромкие сдавленные всхлипывания. Рыжая по-прежнему сидела с опущенной головой. Тигхи не был уверен в том, что она видела убийство. Однако нет, конечно же, она все видела. Все наблюдали за ходом событий с напряженным вниманием.

Тигхи вдруг заметил, что его глаза увлажнились. Почему? Он медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.

Торговец людьми вернулся на свое место на гребне уступа. Окровавленный нож валялся на траве. От лужи крови к краю уступа тянулась узкая темная дорожка с неровными краями. Вскоре торговец встал с гребня и принялся собирать на уступе траву. Отойдя от своих пленников на пару десятков шагов, он вскарабкался на невысокий, раскрошившийся утес и выдрал из земли засохший куст.

За каждым движением торговца следили три пары глаз. Он вернулся с ворохом сухих сучьев и веток и разжег небольшой костер, высекая искры из кремня до тех пор, пока старая сухая трава не занялась огнем. Затем под пристальными, испуганными взглядами пленников подтянул обезглавленное тело больного паренька к краю уступа, поднатужившись, втащил его наверх и положил на траву.

Содрать с тела одежду из истлевшей растительной ткани не составило большого труда. Торговец придирчиво осмотрел куртку и штаны, очевидно, желая определить, не годятся ли они для дальнейшего использования. Однако все это не стоило и доброго слова, и куртка и штаны тут же оказались в костре. Затем торговец склонился над трупом и принялся дотошно исследовать кожу. До Тигхи почти сразу же дошло, что торговец выясняет, нет ли там язв. Однако в отличие от лица остальная поверхность тела выглядела гладкой и свободной от каких-либо изъянов.

Солнце уже стояло высоко в небе, и уступ все больше и больше уходил в тень. Тигхи пробрала мелкая дрожь, однако причиной тому был вовсе не холод. Почти не мигая, он наблюдал за тем, как торговец приступил к разделке трупа паренька. Очевидно, для их нынешнего владельца это было так же просто и обыденно, как разделать туловище козы. Он перевернул тело. Тигхи увидел белую спину и узкие ягодицы, к которым прилипли зеленые травинки. Затем торговец вонзил нож в шею и отхватил остаток шейного позвонка. После этого отложил нож в сторону и, взяв в руки голову, лежавшую неподалеку, стал ее рассматривать, вглядываясь в язвы. Похоже, как и в случае с одеждой, он решал, будет ли от головы хоть какой-то прок. Для принятия окончательного решения ему не потребовалось много времени. Через пару минут торговец с беззаботным видом бросил голову за край уступа.

Тигхи уже не смотрел на торговца. Его взгляд притягивало обезглавленное тело, лежавшее на уступе. Костлявое юношеское тело с острыми лопатками, и волнистая линия позвоночника, заканчивавшегося в самом туловище. Зрелище страшило своей незавершенностью. Для полноты картины не хватало головы. В этом было нечто чудовищное. А торговец уже доставал что-то из своего заплечного мешка. Мешочек поменьше, но также из кожи, в котором оказался какой-то серый порошок. Тигхи сразу же сообразил, что это. Торговец носил с собой соль, которая сама по себе являлась очень ценным товаром. Ее добывали в котлованах уступов, расположенных гораздо западнее того места, где они сейчас находились.

Торговец между тем опять принялся за разделку трупа. Сначала он отрезал правую руку и почти мгновенно, опытными движениями содрал с нее кожу. Затем такая же судьба постигла левую руку, ноги, ягодицы и поясницу. Перевернув туловище без конечностей, он вырезал брюшину. Наконец вырубил ножом ребра и принялся ковыряться во внутренностях. Дерн в этом месте пропитался кровью. Торговец работал быстро, не допуская лишних движений. Будь это коза, Тигхи провозился бы с ее туловищем еще несколько часов, обрезая с него кусочки мяса, прежде чем отдать остальное деревенским поросятам. Однако торговец, похоже, удовлетворился тем, что у него уже было, и вскоре ударом ноги отправил изуродованное туловище за край уступа.

Отрезав куски мякоти от рук и ног, он положил их в мешок с солью и спрятал его в большой заплечный мешок. Затем подкинул в костер еще охапку хвороста. Ветки и сучья весело трещали, и через несколько секунд вверх взметнулось пламя. Торговец собрал кости и бросил их в костер, чтобы полакомиться костным мозгом. После этого взял небольшие куски мяса и обмазал их глиной, чтобы не подгорели.

Запах жарившегося мяса вызвал конвульсии в голодном желудке Тигхи. Его начало подташнивать.

Прошло не так уж много времени, и торговец людьми взял палку и принялся вытаскивать ею кости из костра и раскалывать ножом. Он выковыривал из костей шипящий, пузырящийся мозг и сразу отправлял в рот, громко чмокая от удовольствия. Затем набил рот травой и стал ее жевать. Очевидно, сок травы заменял ему воду. Вытащив мясо, запеченное в глине, торговец расколол глиняную обмазку ножом. От мяса, находившегося внутри, вместе с дымком исходил пьянящий, вкусный аромат, от которого у Тигхи инстинктивно увлажнился рот. Более чем увлажнился: слюна буквально стекала у него по подбородку. Юноша ненавидел себя за это, но ничего не мог с собой поделать. Запах был так похож на запах только что изжаренного козьего мяса.

Настроение торговца, похоже, улучшилось, что логически было вполне объяснимо. Ведь за последние дни его рацион был очень скудным: два-три ломтика соленого козьего мяса и несколько кусочков травяного хлеба. Торговец отличался сухощавым телосложением. Жилистый и невысокий, он привык обходиться малым. И вдруг представился случай наесться до отвала вкусного мяса и жира.

Торговец сидел на поджатых ногах и уплетал за обе щеки мясо, целиком поглощенный этим занятием. Когда он насытился, на его лице появилась довольная улыбка. Затем торговец подцепил кончиком ножа кусок мяса и встал на ноги. Эта маленькая порция жареной человеческой плоти предназначалась рыжеволосой девушке, перед которой торговец встал с ножом в руке.

Опустившись на землю, он протянул нож с мясом ко рту девушки. Она смотрела на него, и в ее взгляде были не ужас и не восторг, но некое тупое оцепенение. Несмотря на голод, девушка не открыла рта. Подождав немного, торговец рассмеялся, и его смех походил на басовитое рычание.

– Пока еще не голодна, еще не созрела, – сказал он, будто разговаривая сам с собой, и отправил мясо в собственный рот. – Ничего, дай только время, пару дней, неделю, и ты запоешь по-другому. На твоих глазах я буду каждый вечер пировать, как император, а ты начнешь думать: а почему ты должна голодать?

Торговец встал и вернулся к костру.

Долгое время он просто сидел, доедая мясо. Затем, когда вниз по стене поползла тень, он с ножом в руках лег на землю и заснул.

Трое пленников уставились на него. Никто не двинулся с места; никто не сделал попытки освободиться от пут, хотя это, наверное, не составило бы большого труда. Казалось, возникла в голове Тигхи мысль, что он привязал их к себе не только осязаемыми путами.

Торговец людьми дергался во сне.

Прошло несколько часов. Торговец внезапно проснулся и, подскочив на месте, сел с широко открытыми глазами, озираясь вокруг затуманенным взором. Однако через несколько мгновений он пришел в себя. Костер уже догорел. Торговец сидел, выставив перед собой нож. Затем потер лицо свободной рукой и с шумом втянул носом воздух.

Поворошив ногой остатки костра, он убедился, что тот окончательно догорел и рассчитывать на тепло от огня больше не приходится. Тогда он подошел к гребню и в который уже раз сел на него, закинув назад голову. Можно было подумать, что он спит, однако нет, торговец просто смотрел на быстро поднимающееся солнце. Бело-голубое небо слегка окрасилось в розовый оттенок, что не ускользнуло от внимания Тигхи, который подумал, что солнце должно вот-вот перевалить за стену. Затем, не проронив ни звука, торговец встал с гребня и направился к пленникам. В правой руке у него по-прежнему был нож, однако, подойдя к рыжеволосой девушке, он спрятал его в карман своей кожаной куртки. Нагнувшись, торговец стал отвязывать шнур. Сердце Тигхи застучало; он не сразу разглядел, чей это был шнур, но когда выяснилось, что торговец развязал рыжеволосую девушку, юноша невольно почувствовал прилив облегчения. Девушка застыла, словно деревянная кукла, но торговец рывком поднял ее и поволок в сторону.

Шнур, оставшийся от больного паренька, валялся на земле и торговец обвязал одним концом лодыжку девушки (причем только одну лодыжку, успел заметить Тигхи), а другой закрепил на колышке. После этого он опять достал из кармана нож и, повалив девушку на землю, взгромоздился поверх нее. Разрезав ножом ее штаны, он приставил лезвие к шее девушки. Со своего места Тигхи не совсем хорошо было видно, что происходит.

Рыжеволосая девушка лежала совершенно неподвижно, лишь ее левая нога слегка подрагивала. Через рваные дырки в штанах просвечивала розовая плоть, время от времени содрогавшаяся. Торговец стянул с себя штаны свободной рукой. Затем его тело стало совершать странные движения, ритмично поднимаясь и опускаясь, и вскоре начало содрогаться, словно у торговца начались конвульсии. Это продолжалось недолго, и вскоре он, похоже, снова заснул прямо на девушке, продолжая держать нож у ее горла.

Это состояние покоя казалось Тигхи еще более ужасным, чем действие, предшествовавшее ему. Его собственный вик зашевелился. Тигхи содрогнулся и попытался сосредоточить все свое внимание на цвете неба. Он старался уловить едва заметные изменения оттенков. Руки замлели, и он потер их одна о другую за спиной. Однако когда взгляд Тигхи упал на оба тела, он опять заметил движение. Торговец опять задергался, вихляясь всем телом на рыжеволосой девушке, словно стараясь втереть ее в землю. Он подпрыгивал и вонзался в нее со всего размаха, а затем внезапно задрожал и замер. Через несколько минут он сполз с тела девушки.

Позднее, во время сумеречного шторма, трое пленников были вынуждены сбиться в одну кучу со своим владельцем и прижаться к стене, чтобы их не сдуло. Вонь, исходившая от торговца, настолько раздражала юношу, что он даже не заметил, какой слабой была сумеречная буря. Однако когда ветер утих, Тигхи все же удивился. Ему показалось, что сумеречный шторм так и не вышел из предварительной стадии, не смог достичь своей прежней ярости.

Торговец людьми отодвинулся от своих пленных, проверил в темноте их путы и свернулся клубком под своим одеялом.

Лишь на следующий день Тигхи вдруг осенила страшная догадка: торговец людьми с самого начала не собирался продавать их в ближайшей деревне. От этой мысли у юноши мурашки побежали по коже. Ведь торговец запросто мог продать всех троих и получить денег хотя бы на одну козу, однако с какой стати ему довольствоваться одной козой, когда он мог устроить себе настоящий праздник, съев в три раза больше. Тигхи понял, что с точки зрения торговца это был отличный шанс получить редкое наслаждение.

Утром торговец достал кусок человеческой плоти и съел его, а затем намочил тряпку в росистой траве и пожевал ее, утоляя утреннюю жажду. Своим пленникам он не дал тряпок, и Тигхи по примеру девушек лег на землю и стал лизать мокрую траву. На какое-то время жажда отступила, но зато чувство голода еще больше обострилось.

Торговец посмотрел на них и ухмыльнулся.

– Проголодались? – спросил он их на имперском языке. – Проголодались?

Трое несчастных смотрели на него, недоумевая. В голове Тигхи внезапно возник образ Ати с неестественно вывернутой головой. Он почувствовал такой прилив злости, что даже закашлял.

– Ты сожрешь нас всех, – сказал он. – Ты злой человек. Нужно свернуть ему шею так, как свернул себе шею. Ати!

– Я уважаемый торговец людьми, – произнес ухмыляющийся любитель человечины. – Злой? Да у меня полный желудок. Вот в чем разница. Нет ни добра, ни зла, есть только полные желудки и пустые. Сегодня нам предстоит долгий путь.

– Куда мы идем? – спросил Тигхи, расхрабрившись.

Похоже, теперь уже ничто не имело значения; если ему суждено умереть, стало быть, он умрет, а трусость и страх уже ничего не изменят.

Торговец оскалил зубы до самых корней.

– Ты смелый, – сказал он, – смелый. Возможно, ты станешь следующим, кого я съем, и тогда твоя смелость перейдет в меня.

Он рассмеялся.

– Куда мы идем?

– На восток, – ответил торговец.

– К тебе домой?

– Мой дом там, где Богиня Солнце, – сказал торговец и стал собирать свои пожитки и увязывать одеяла и одежду.

– По-моему, ты не Отре, – произнес Тигхи.

– А ты не уроженец Империи, – бросил в ответ торговец – пусть даже ты и говоришь на их языке. Все мы из разных частей и уровней стены, но все возвращаемся к одной. – Он задрал голову к небу и почтительно поклонился солнцу. – А теперь, – сказал он, возвращаясь к своим невольникам и развязывая их руки, – вы свободны. Пора отправляться в путь.

С развязанными руками идти было гораздо легче. В тот день они шли тоненькой цепочкой по почти не хоженым уступам с едва натоптанной тропинкой. Над некоторыми уступами совсем не было козырьков, а другие находились в девственном состоянии. Они опускались под довольно острым по отношению к мировой стене углом в сорок – пятьдесят градусов, и пересекать их было очень опасно. Сам торговец проходил по этим участкам без особого труда, а девушки, жалкие, голодные и испуганные, жались друг к другу и тихо скулили, едва двигаясь вперед на подкашивавшихся ногах.

– Не делайте этого! – стал выговаривать им торговец. – Если одна из вас упадет, она потянет за собой и другую! Вы, жители Империи, очень тупые существа. Почему я должен терять сразу обеих?

– Оставь их в покое! – крикнул Тигхи. – Они напуганы. Ты вселил в них страх. Разве ты не видишь, что они потеряли голову от ужаса?

С улыбкой до ушей торговец подступил к юноше.

– Частенько случается так, что в один и тот же день ты и забавляешь меня, и раздражаешь.

Выбросив вперед руку, каким-то по-змеиному неуловимым движением он схватил Тигхи за волосы и, притянув к себе его голову, прижал грязный палец к глазному яблоку. У юноши сердце готово было разорваться от страха. Он подумал, что торговец хочет выдавить его глаз. Все произошло так быстро, что Тигхи не успел оказать никакого сопротивления. В следующий момент ноготь торговца вонзился в веко юноши, и тот почувствовал резкую боль, когда весь кончик пальца вошел под веко и оттянул его вверх.

Девушки ахнули от страха.

– Так вот, – произнес торговец, больно растянув веко, – одним движением пальца я мог бы вырвать у тебя этот кусочек кожи. Хочешь, я это сделаю? И тогда у тебя не будет века, и от избытка света твой глаз быстро ослепнет. Ты этого добиваешься? Я мог бы сделать это с обоими веками. Как тебе это понравится?

Песчинки, находившиеся под ногтем торговца, больно кололи внутреннюю поверхность века. Тигхи инстинктивно закрыл другой глаз.

– Тогда, – сказал он, – я потерял бы в цене, и тебе это было бы невыгодно.

Торговец убрал палец, и веко больно щелкнуло по глазному яблоку.

– Вообще-то ты странный тип, – заметил он, – с такой темной кожей. Необычный глаз лишь повысил бы твою стоимость. Ладно, чего стоим. Вперед.

И он повел их по крутому склону уступа.

Девушки, еще более напуганные, поспешили за ним. Тигхи, спотыкаясь, поплелся сзади.

День тянулся медленно. Путники потихоньку пробирались от утеса к уступу и от уступа к утесу. Во второй половине дня тропинка, по которой они тащились, превратилась в хорошо натоптанную, широкую тропу. Эта тропа привела их в маленькую деревеньку. Тамошние жители сидели у порогов своих жилищ и с удивлением пялили глаза на торговца и его товар. Он бодро приветствовал их, проходя по центральному выступу, но никто не проявил особого интереса к покупке людей.

Когда путники вышли из деревни, перед ними открылся вид на мощный отрог, проходивший по стене строго вертикально сверху вниз. Они миновали еще одну деревню и незадолго до начала сумеречного шторма расположились на привал на центральном выступе. Торговец съел ломоть соленой человечины и запил его водой, после чего сидел молча в отдалении от остальных. Сумеречный шторм в этих местах, как окончательно убедился Тигхи, был гораздо слабее, чем тот, к которому он привык в своей деревне. Достаточно всего-навсего вцепиться в траву под собой, и ветер уже бессилен что-либо сделать. В самый разгар шторма Тигхи увидел, как дверь одного дома в деревне открылась и оттуда вышла какая-то старуха, которая спокойно проковыляла по выступу к соседнему жилищу и скрылась за его дверью.

После того как шторм улегся, торговец стал связывать им на ночь руки. Тигхи опять заговорил. Его глаз все еще болел.

– Чем дальше на восток мы забираемся, – сказал он, – тем слабее сумеречный шторм.

– Ты наблюдателен, – произнес торговец.

– Есть ли место еще дальше на востоке, – спросил Тигхи, опустив взгляд, чтобы не раздражать людоеда, – где совсем нет ни рассветных, ни сумеречных штормов?

– Чем дальше на восток, тем они слабее, – ответил торговец. – И чем дальше на запад, тем сильнее. Любопытно, не правда ли?

Он замолчал и вскоре заснул, так и не сказав больше ни слова.

Утром торговец опять совокупился с рыжеволосой девушкой, а затем пошел в деревню, оставив пленников связанными. Там он стал заходить в каждый дом, предлагая свой товар. Через некоторое время торговец вернулся с пожилым краснолицым мужчиной, у которого кожа была как у младенца, и даже старческие морщинки на лице походили на складки только что появившегося на свет ребенка. Зато нос с большим утолщением на конце и седые волосы на шишковатой голове, подстриженные очень коротко и напоминавшие дерн, сразу выдавали его возраст. Кроме того, у него была одышка и при ходьбе мужчина тяжело сопел. Этот старик и торговец долго беседовали на языке, совершенно незнакомом Тигхи. Беседа сопровождалась оживленной жестикуляцией, мимикой и кивками. В конце концов собеседники пришли к какому-то согласию, потому что старик повел торговца к своему дому, откуда торговец вышел, держа в руке маленький кожаный мешочек, в котором что-то позвякивало.

– Ты, – сказал он, показывая на рыжеволосую девушку. – Теперь ты принадлежишь ему. Он хотел тебя, – добавил торговец, ухмыляясь и кивая в сторону темноволосой девушки, – но я сказал, что еще сам не пробовал тебя и потому пока не собираюсь расставаться с тобой.

Рыжеволосая девушка опустила голову и заплакала. Торговец с удивительной для него бережностью развязал ее и повел к дому старика. Девушка не сопротивлялась.

– Здесь мне не на что рассчитывать, – сказал торговец, возвратившись к своим невольникам, – но вот за тем отрогом мировой стены находится большой город, где найдутся покупатели и на вас, – добавил он и показал на величаво темневшую на горизонте громаду, которую, двигаясь на восток, никак нельзя было обойти.


Содержание:
 0  Стена : Адам Робертс  1  Глава 1 : Адам Робертс
 3  Глава 3 : Адам Робертс  6  Глава 6 : Адам Робертс
 9  Глава 9 : Адам Робертс  12  Глава 12 : Адам Робертс
 15  Глава 3 : Адам Робертс  18  Глава 6 : Адам Робертс
 21  Глава 9 : Адам Робертс  24  Глава 12 : Адам Робертс
 27  Глава 15 : Адам Робертс  30  Глава 18 : Адам Робертс
 33  Глава 2 : Адам Робертс  36  Глава 5 : Адам Робертс
 39  Глава 8 : Адам Робертс  42  Глава 11 : Адам Робертс
 45  Глава 14 : Адам Робертс  48  Глава 17 : Адам Робертс
 51  Книга третья ЧЕРЕЗ ДВЕРЬ : Адам Робертс  54  Глава 4 : Адам Робертс
 57  Глава 7 : Адам Робертс  59  Глава 9 : Адам Робертс
 60  вы читаете: Глава 10 : Адам Робертс  61  Глава 11 : Адам Робертс
 63  Глава 13 : Адам Робертс  66  Глава 3 : Адам Робертс
 69  Глава 6 : Адам Робертс  72  Глава 9 : Адам Робертс
 75  Глава 12 : Адам Робертс  78  Глава 2 : Адам Робертс
 81  Глава 5 : Адам Робертс  84  Глава 8 : Адам Робертс
 87  Глава 2 : Адам Робертс  90  Глава 5 : Адам Робертс
 93  Глава 8 : Адам Робертс  96  Глава 2 : Адам Робертс
 99  Глава 5 : Адам Робертс  102  Глава 3 : Адам Робертс
 103  Глава 4 : Адам Робертс  104  Глава 5 : Адам Робертс



 




sitemap