Фантастика : Космическая фантастика : БРАТСТВО УБИЙЦ : Норман Спинрад

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51

вы читаете книгу




БРАТСТВО УБИЙЦ

1

Легко соскочив с главной дорожки движущейся ленты, Борис Джонсон оказался на неподвижном тротуаре. Застывшая масса нового здания Министерства Опеки возвышалась над ним, отделенная от тротуара широким газоном, который тянулся в обе стороны насколько хватало взгляда…

Публика (если только можно было так назвать это стадо) уже собралась перед небольшой эстрадой, оборудованной у подножия парадной лестницы Министерства. По подсчетам Джонсона здесь должно было присутствовать от трех до четырех тысяч Опекаемых: мужчин и женщин с невозмутимым и равнодушным видом, которые, очевидно, были специально собраны Охраной. Безмолвные, неподвижные, они терпеливо ждали. Джонсон заметил, что Опекаемые были сгруппированы на полукруглой площадке довольно скромных размеров, прилегающей к подножию парадной лестницы Министерства. Вокруг них цепь Стражников угрожающего вида бросала яростные взгляды во все стороны. Стражники были похожи на выбритых обезьян, которых нарядили в смокинги… Очевидно они не испытывали никаких положительных эмоций к парадной униформе, которую вынуждены были надеть сегодня в связи с этим событием. До сих пор все шло как надо.

Продвигаясь вперед с деланной беспечностью, которая контрастировала с внутренним напряжением, искажавшим его грубые, но не лишенные привлекательности черты лица, Джонсон смешался с толпой. Проходя, он коротко кивнул одному из Стражников — колоссу, выражение лица которого носило отпечаток жестокости и подозрительности ко всему на свете. Джонсон знал, что этот его кивок был более или менее ожидаемым в том смысле, что он носил сейчас серую униформу Службы Обеспечения. Физиономию Стражника на какой-то миг исказила тонкая змеиная улыбочка, на которую Джонсон ответил гримасой такой же “искренности”…

Работая локтями, чтобы пробраться поближе к эстраде, он вдруг понял, почему Опекаемые были собраны на таком ограниченном пространстве: группа телевидения установила свои камеры на тротуаре, проходящем на высоте пятнадцати метров над уровнем поверхности. Она должна была запечатлеть церемонию сверху, на фоне толпы, создать иллюзию всенародного воодушевления.

Оставаясь внешне все таким же безразличным, Джонсон внутренне усмехнулся: все это было вполне в стиле Гегемонии. Спектакль, предназначенный специально для телекамер, которые передадут речь и изображение Кустова всем куполам Марса, чтобы потом рассеять их посредством волн по всей территории Гегемонии. Все напоказ: парадная униформа голубого цвета, с чернью и золотом, которую Стражники натянули по этому случаю, иллюзия толпы, обнаженные стены Министерства, лишенные окон, создавшие естественный фон трибуны и огромное знамя Гегемонии — девять золотых концентрических колец на голубом поле, развевающееся на ветру…

Развевающееся на ветру?

Джонсон едва не рассмеялся. Откуда взяться ветру под экологическим марсианским куполом? Ведь каждая молекула воздуха создавалась искусственно и с помощью компьютера посылалась туда, где она больше всего необходима в данный момент! Они не придумали ничего лучшего, как установить вентилятор у своей дерюжки!

Но, надо было отдать им должное, они понимали как нужно обставить такую церемонию.

Все это вполне соответствовало обычаю — в том числе высокопарная речь по случаю открытия нового Министерства Опеки, произнесенная самим Главным Координатором.

Но они еще не знают, сказал себе Джонсон, сунув руку в карман и привычно ощутив ладонью рукоятку пистолазера, что Демократическая Лига решила внести некоторые дополнения в сценарий.

Это будет спектакль так спектакль, даже если он и будет развиваться не совсем так, как задумал Верховный Совет Гегемонии: все Опекаемые Марса (к сожалению, передача на другие планеты пойдет в записи…) займут лучшие места, чтобы лично присутствовать на казни Владимира Кустова, Главного Координатора Гегемонии…

После этого Демократическую Лигу придется принять всерьез. Кустов умрет, и слишком много свидетелей увидит это, чтобы Гегемония смогла опустить событие на тормозах в своей обычной манере, то есть просто-напросто все отрицать… Кончиками пальцев Джонсон потрогал содержимое другого кармана: небольшой предмет овоидной формы, находящийся там, был бомбой-анонсом с записанным заранее сообщением о том, что Лига берет на себя ответственность за убийство Кустова. Как только тиран будет уничтожен, бомба будет запущена над толпой и, уносимая ввысь своим крошечным двигателем, объявит присутствующим и телезрителям, что демократическая Лига существует и действует…

Но, чтобы удался такой акт, способный потрясти общество, нужны были не только детально разработанные планы. Нужна была также удача.

И случаю было угодно, чтобы совет Гегемонии решил транслировать церемонию ниагуруации по телевидению.

И другой удачей, еще более необыкновенной, было неожиданное присоединение Аркадия Солковного к Лиге…

Джонсон вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть Стражников, расставленных внизу: это были совершенные дикари, на лицах которых застыло выражение мрачной подозрительности. Они держали наготове автолазеры, в то время как глаза их не останавливаясь обшаривали толпу и одновременно зорко следили друг за другом — с еще большим подозрением, что было следствием со знанием дела спровоцированных и постоянно поддерживаемых параксидальных галлюцинаций…

Ведь в Стражники принимали после строгого отбора, потом подвергали зондированию с помощью гипноза, которое не оставляло в тени ни одной черты характера и подсознания. У каждого из Стражников должно было быть определенное происхождение и семейное окружение, психобиологический тип, идеальное досье со школьного возраста и даже определенная генетическая наследственность. И даже в случае совпадения всех этих данных, каждый из них должен был в течение недели пройти проверку тестами, которыми зондировались все закоулки мозга, благодаря применению всеобъемлющего арсенала психонаркотиков…

И Лига даже не пыталась внедрить своих агентов в ряды Стражников, какими бы подходящими средствами — богатством, ловкостью или коварством — она ни обладала.

Оставалось надеяться на случай. И случай представился: Аркадий Солковный. А Аркадий Солковный был не кем-нибудь, а членом личной охраны самого Кустова.

Его величество случай и был одним из последних факторов, который Гегемония не смогла еще полностью прибрать к рукам. Ее руководители приняли, естественно, меры, чтобы свести к минимуму его возможные эффекты. И Стражники были потенциальной ахиллесовой пятой несгибаемой диктатуры, с помощью которой Гегемония управляла Солнечной системой, и Совет скоро осознал опасность. С одной стороны вялость, апатия, животное безразличие были бы идеальными качествами порабощенного народа, к чему Совет постоянно стремился. Но эти же черты характера были нетерпимы у представителей полувоенной организации, призванной держать в руках эту самую массу. Стражники должны были быть жестокими, невосприимчивыми к жалости, а также способными проявить инициативу.

Одним словом опасными.

Но Гегемония не могла идти на такой риск и полностью положиться на армейскую элиту, решительную и сильную своим единством — на преторианскую гвардию.

“Какой же из древних, теперь запрещенных философов — Платон, Таунби или Марковиц — задал однажды парадоксальный вопрос:

“А кто будет сторожить сторожей?” — подумал Джонсон.

Про себя он с горечью усмехнулся. Кто бы это ни был, он не успел познакомиться с Гегемонией. Так как Гегемония нашла ответ…

Страх. Искусственно вызванная и систематически поддерживаемая паранойя. Сами Стражники и были сторожами. Они были приучены опасаться любого человека, за исключением членов Совета, в том числе своих собратьев — и даже еще больше, чем простых Опекаемых. Они привыкли жить с пальцем на курке. Ведь в Предисловии к Новой Конституции Гегемонии было написано: “Пусть лучше погибнет миллион Опекаемых, чем останется без наказания любой, совершивший Запрещенное Деяние”. И Стражники были больше всего похожи на охотничьих собак, — умных, но наполовину диких — чем на организованную силу. Они были приучены убить любого, кто нарушил бы хоть чуть-чуть основное правило, — в том числе своих собственных коллег…

Парадоксально, но именно эта самая искусственно вызванная паранойя и привела Солковного к сотрудничеству с Лигой посредством своеобразного переноса лояльности. Немного нужно, чтобы переделать “хозяйскую собаку” в ничью собаку…

Как бы там ни было, все равно ни одному Стражнику не Удалось бы убить Кустова: при любом подозрительном движении Другие были бы только рады возможности немедленно прикончить его.

Если только…

Джонсон обвел взглядом окружавшие его лишенные выражения лица. С помощью страха, изобилия и железного каблука Гегемонии удалось низвести Опекаемых до состояния стада. Стадо это должным образом подкармливали, обогревали и развлекали. Ему не хватало только свободы, но даже смысл этого слова мгновенно затушевывался в голове у его членов…

Итак, четыре тысячи Опекаемых Гегемонии — скопление беззащитных человеческих животных. Но среди них растворилось двенадцать сторонников Лиги, двенадцать вооруженных воинов — двенадцать убийц.

Сами эти люди еще не могли обеспечить успех операции. Помимо всего прочего рост Стражников был значительно выше среднего — здесь не было ни одного ниже 198 см. В случае малейшей опасности они мгновенно прикрыли бы Кустова настоящим живым щитом.

Итак, агенты, растворившиеся в толпе, не могли убить Кустова. И никогда до сих пор мысль убить его не вдохновляла никого из Стражников.

Но там, где пересекались эти три невозможности…

В этот момент в верхней части балюстрады, прямо напротив величественного парадного подъезда Министерства поднялась суматоха. Из подъезда вышли затянутые в мундиры восемь мужчин внушительного вида — личная охрана Кустова. Крайний слева блондин был, по всей вероятности, Аркадием Солковным.

Борис Джонсон посмотрел на часы. Телерепортаж должен вот-вот начаться, и Кустов сейчас появится.

Из динамиков, развешанных вокруг эстрады, послышались звуки фанфар, и Владимир Кустов — Главный Координатор Гегемонии, появился на балюстраде, почти невидимый за толпой окружающих его Стражников.

Продолжая скрываться за спинами этих колоссов, он медленно спустился по лестнице, в то время как в воздухе растекалась мелодия “Девяти планет, объединенных навечно” — гимна Гегемонии.

Джонсон видел Кустова в лицо первый раз, хотя изображения Координатора были даже слишком хорошо знакомы каждому жителю Гегемонии благодаря телевидению. Джонсон никогда не согласился бы с этой мыслью, тем более, если бы ему стали ее навязывать, но между ним и Главным Координатором существовало неоспоримое сходство — смягченное пятьюдесятью годами, которые их разделяли… Оба они были брюнеты, с длинными прямыми волосами, и, если даже шевелюра Кустова поредела в течение восьми десятков прожитых им лет, то это было должным образом закамуфлировано. У Джонсона была великолепная фигура атлета. Кустов же напоминал боксера, давно расставшегося с рингом, с уже заплывшими жирком мускулами. У обоих были серые глаза, и разница состояла в том, что у Джонсона они блестели, как только что начищенное серебро, тогда как глаза Кустова имели холодный оттенок стали. Однако у обоих в глазах читалась живая мысль, что было редкостью у Опекаемых Гегемонии.

В тот момент, когда затихли последние звуки гимна, Координатор добрался до эстрады. Четверо Охранников тотчас заняли свои места на небольшой выдвинутой вперед платформе, наготове в случае опасности прикрыть Кустова своими телами. Четверо других разделились и встали по двое по обе стороны и немного сзади.

Солковный оказался в правой от Кустова паре. Еще одна удача. Музыка смолкла.

— Граждане Гегемонии… — начал Кустов по-английски. Несмотря на свою фамилию, Кустов по происхождению был наполовину американцем и одинаково хорошо изъяснялся на двух официальных языках — русском и английском. Учитывая многочисленность американской колонии на Марсе, он предпочел второй. Джонсон не ошибся в своих предположениях.

Итак, чтобы подобная операция увенчалась успехом, одиннадцать агентов Лиги должны были открыть огонь одновременно. Но рассеянные в толпе, они были не в состоянии сделать это. Тогда было решено, что они начнут операцию, как только Кустов произнесет слово “Опеки”. В такого рода речи это слово не могло не появиться рано или поздно… Джонсон сжал рукоятку пистолазера в своем кармане. На этот раз их ждет удача, и они сделают первый реальный шаг на пути к свержению Гегемонии и восстановлению демократии. И, самое главное, им не была нужна смерть Кустова как таковая — Джек Торрехис, Вице-Координатор, будет только рад представившейся возможности захватить верховную власть. Нет, самым главным было то, что наконец-то перед Лигой открывалась возможность заявить о себе в качестве серьезного оппонента — после десяти лет тайных сборов, попыток открытой пропаганды, и разработанных актов саботажа…

— …Итак, это еще один камень, который уложен сегодня в великое здание, — грохотал в динамике голос Кустова. — Еще одна преграда хаосу, беспорядку, несчастьям и неудовлетворенности, которые в любой момент могут породить социальные беспорядки. Да, граждане Гегемонии, это грандиозное свершение позволит марсианскому Отделению Министерства Опеки улучшить…

Опека.

Джонсон выхватил пистолазер из кармана. Со своим прозрачным стволом из искусственных рубинов, ручкой из черного эбонита, в которой находился стандартный магазин с пятьюдесятью миниатюрными электрокристаллами, каждый из которых при нажатии спуска высвобождал заключенную в нем энергию, которая превращалась в луч страшной разрушительной силы. Оружие это никоим образом не могло быть похожим на детскую игрушку. Справа от Джонсона какая-то женщина издала душераздирающий вопль. Ее спутник бросился в толпу, отчаянно пытаясь найти убежище. В течение нескольких секунд суматоха стала всеобщей. Опекаемые пытались уклониться от субъекта, который наверняка был опасным сумасшедшим…

Но все это было впустую, так как десять других сумасшедших вдруг возникли в других местах скопления потерявших рассудок от страха Опекаемых, которые сталкивались и сшибали друг друга с ног, что делало невозможной любую попытку к спасению…

Джонсон направил свое оружие в сторону Стражников, которые сдерживали натиск толпы в сторону улицы, и нажал на спуск. Слепящий луч вонзился в шеренгу, в то время как в магазине один из кристаллов превратился в пыль, высвободив свою энергию.

Луч задел плечо одного из колоссов с темной кожей. Стражник зарычал, скорчился от боли, однако успел выстрелить в сторону Джонсона. Раненый рядом с ним Опекаемый завопил, и его крик слился с криками других несчастных, объятых невообразимой паникой.

Выстрелив, Джонсон бросился в толпу, пытаясь добраться до трибуны. Он снова выстрелил, целясь на этот раз в трибуну. Члены личной охраны прикрыли Кустова своими телами, а сам он бросился на пол, став таким образом недосягаемым…

Один из лучей попал в ступени из пластомрамора, синтетический материал начал плавиться, образовав огромную липкую лужу.

Оглядевшись по сторонам, Джонсон заметил, что его люди тоже не теряли время даром. Один из них попал в знамя, останки которого болтались на кончике почерневшего древка. Затем луч срезал и само древко, которое рухнуло на трибуну, едва не задев Кустова.

Паника достигла апогея. Обезумевшие Опекаемые бегали по кругу, размахивая руками. В некоторых местах они пытались сгруппироваться, чтобы разжать смертельные тиски. Но Стражники палили непрерывно, и едва успевшие образоваться группы были безжалостно растоптаны ордами своих же собратьев. Это было похоже на безумную скачку диких животных, спасавшихся от охватившего прерию огня…

Джонсон целился поверх стены из Стражников, окружавших Кустова. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь по ошибке подстрелил Солковного.

Воздух дрожал от криков и стонов. Стражники не могли действовать эффективно — агенты Лиги, продолжавшие стрельбу, растекались в водоворотах растерянного стада. Но специально культивированная кровожадность Стражников брала верх. Как собаки, попавшие в курятник, они принялись избивать кур, которых сами должны были охранять от неуловимой лисы.

В этот момент сразу три лазерных луча скрестились на группе Стражников, находящихся на платформе у эстрады. Двое из них тотчас рухнули, а остальные открыли ответный огонь, уже не выбирая жертв. Душераздирающие крики и ропот возмущения поднялись в ответ: несчастные поняли, что Стражники отказались от попыток обнаружить истинных виновников, чтобы просто излить свою садистскую ярость.

“Все идет как предусмотрено, — подумал Джонсон с чувством удовлетворения. — Скоро и личная охрана Кустова потеряет всякую выдержку, звериные инстинкты овладеют всеми, и тогда один из них заметит, что Солковный…”

Только теперь!

— Рассыпайтесь, рассыпайтесь! — крикнул он. — На улицу, на улицу!

Его призыв был подхвачен другими агентами в толпе, и через несколько секунд вся масса Опекаемых хором скандировала то же самое.

— Туда! — указал он, подтолкнув какого-то мужчину, оказавшегося рядом. — Смотрите, вот брешь в их рядах! Надо прорваться!

И неожиданно поднялась мощная волна, обезумевшие Опекаемые, которым больше нечего было терять, бросились прямо на цепь Стражников, которая отделяла их от улицы, от спасения. Под влиянием страха апатичная и безразличная толпа превратилась в разнузданную чернь.

Однако это стихийное выступление еще больше разожгло кровожадную ярость Стражников, которые до сих пор еще сдерживали в какой-то мере свои инстинкты. Все это напоминало схватку диких зверей одной породы со стадом таких же зверей другой породы, но одни были вооружены… И Стражники открыли по толпе огонь в упор. Залпы их лазеров встали стеной перед первыми рядами осажденных. Десятки Опекаемых издавали крики и падали, сожженные живьем.

Становилось ясно, что попытка прорыва не удалась, и дикая паника овладела толпой, повернув назад, в ослеплении бросилась к лестнице Министерства, где ее ждала личная охрана Кустова, также горящая желанием утолить свою животную ярость.

“Это надо было предполагать!” — подумал Джонсон.

И эти Стражники открыли огонь по толпе. Глаза у них казались в этот момент застывшими, невидящими, как будто они находились во власти гипноза… Кустов по-прежнему предусмотрительно прятался за их спинами, уверенный, видимо, в том, что безоружным Опекаемым никогда не удастся прорваться через живую стену, которая его окружала.

Семеро Стражников вели прицельный огонь по толпе, и Опекаемые останавливались в нерешительности, падали, превращенные в пепел ураганом огня лазеров.

И вдруг восьмой Стражник повернулся и направил ствол своего автолазера прямо в голову Кустова. Другие были слишком увлечены, чтобы обратить внимание на происходящее сзади.

План удался! Через несколько секунд…

И именно в этот момент прямо на глазах изумленного до глубины души Джонсона, не верящего своим глазам, пять ослепительных лазерных лучей вонзились в тело Солковного, прежде чем он успел нажать на спуск! Он только глянул вверх, а в следующую секунду все было кончено. Черная статуя какой-то момент стояла на месте, затем рассыпалась, и на эстраде осталась только куча пепла…

“Что же это такое?” — подумал расстроенный Джонсон, все еще слишком ошеломленный, чтобы понять, что их постигла неудача. Какое невезение…

Потом он посмотрел вверх: там по улице верхнего яруса шестеро мужчин бежали к переходу на другой уровень на виду остолбеневшей группы телевидения…

Кустов вскрикнул, и обернувшиеся Стражники, разинув рты, рассматривали кучу пепла, которая осталась от их коллеги.

— Быстрей отсюда, идиоты! — крикнул Кустов, лицо которого было бледно от страха и ярости.

Окруженный пришедшими в себя Стражниками, Главный Координатор Гегемонии взбежал по лестнице, чтобы укрыться в безопасном месте.

А шестеро беглецов уже достигли другого уровня как раз в тот момент, когда Кустов был у входа в здание. И, прежде чем перескочить на внешний движущийся тротуар, последний из таинственных незнакомцев бросил в воздух какой-то круглый и отливающий серебром предмет.

— Бомба?! — спросил сам себя остолбеневший Джонсон.

В тот же момент он заметил завихрения воздуха от миниатюрных моторчиков, которые уносили предмет вверх. Бомба-анонс! Но ведь только Лига использовала такие средства! Да, Лига и…

“ЖИЗНЬ КООРДИНАТОРА КУСТОВА, — провозгласил глуховатый голос, усиленный динамиками бомбы, — БЫЛА СПАСЕНА БЛАГОДАРЯ СТАРАНИЯМ БРАТСТВА УБИЙЦ.


Содержание:
 0  Братство убийц. Звездная крепость : Норман Спинрад  1  вы читаете: БРАТСТВО УБИЙЦ : Норман Спинрад
 2  2 : Норман Спинрад  3  3 : Норман Спинрад
 4  4 : Норман Спинрад  5  5 : Норман Спинрад
 6  6 : Норман Спинрад  7  7 : Норман Спинрад
 8  8 : Норман Спинрад  9  9 : Норман Спинрад
 10  10 : Норман Спинрад  11  11 : Норман Спинрад
 12  12 : Норман Спинрад  13  1 : Норман Спинрад
 14  2 : Норман Спинрад  15  3 : Норман Спинрад
 16  4 : Норман Спинрад  17  5 : Норман Спинрад
 18  6 : Норман Спинрад  19  7 : Норман Спинрад
 20  8 : Норман Спинрад  21  9 : Норман Спинрад
 22  10 : Норман Спинрад  23  11 : Норман Спинрад
 24  12 : Норман Спинрад  25  ЗВЕЗДНАЯ КРЕПОСТЬ : Норман Спинрад
 26  2 : Норман Спинрад  27  3 : Норман Спинрад
 28  4 : Норман Спинрад  29  5 : Норман Спинрад
 30  6 : Норман Спинрад  31  7 : Норман Спинрад
 32  8 : Норман Спинрад  33  9 : Норман Спинрад
 34  10 : Норман Спинрад  35  11 : Норман Спинрад
 36  12 : Норман Спинрад  37  13 : Норман Спинрад
 38  1 : Норман Спинрад  39  2 : Норман Спинрад
 40  3 : Норман Спинрад  41  4 : Норман Спинрад
 42  5 : Норман Спинрад  43  6 : Норман Спинрад
 44  7 : Норман Спинрад  45  8 : Норман Спинрад
 46  9 : Норман Спинрад  47  10 : Норман Спинрад
 48  11 : Норман Спинрад  49  12 : Норман Спинрад
 50  13 : Норман Спинрад  51  Использовалась литература : Братство убийц. Звездная крепость



 




sitemap