Фантастика : Космическая фантастика : 3 : Норман Спинрад

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51

вы читаете книгу




3

Зал заседаний Совета был обставлен подчеркнуто скромно. Стены и потолок были отделаны простым дюропластиком однообразно кремового цвета, а пол покрыт коричневым плюшем.

В центре зала стоял огромный прямоугольный стол из орехового дерева, предназначенный исключительно для рабочих совещаний. По четыре кресла стояло с каждой из трех его сторон, и одно — с третьей, то есть во главе стола. В центре стола располагались два массивных блюда из серебра и без всяких украшений: на одном стояли стаканы и бокалы различной емкости, на другом — набор традиционных кувшинов: вино, бурбон и водка.

И именно в этой банальной земной, если можно так выразиться, обстановке десять мужчин, собравшись у этого самого стола, повелевали судьбами двадцати биллионов человек. Не существовало законодательных органов, не было независимых органов юстиции: во всей Солнечной системе не было ни одной частицы власти, которую не придержал бы Совет Гегемонии. Пятеро из его членов определялись всеобщими выборами, которые проводились крайне редко. Пятеро других выбирались Генеральным Опекуном Системы, гигантской ЭВМ, которая имела доступ к информации, накопленной всеми местными Опекунами.

Координатор и Вице-Координатор выбирались самым испытанным методом — в результате изощренных интриг в борьбе за власть в кулуарах Совета.

Владимир Кустов, самый могущественный человек в пределах Солнечной системы, говорил отрывистым голосом, в котором сквозила едва сдерживаемая ярость:

— Так ты находишь это забавным, Джек?! А если тебя самого пытались бы убить?

Джек Торренс, Вице-Координатор Гегемонии, спокойно потягивал водку с сардонической ухмылкой на губах, которая слегка округлила его лицо, напоминавшее мордочку мелкого грызуна.

— Но, Владимир, — отвечал он, — ведь это в тебя они стреляли, не в меня же. По-моему Лига доказывает, что у нее изысканный вкус, когда она выбирает свои жертвы…

— Мы все здесь прекрасно понимаем, что ты имеешь в виду, и я не сомневаюсь, что моя смерть была бы для тебя ужасным горем, — возразил ему Кустов сухо. — Но ты должен понять самое главное: Лига чуть не убила Главного Координатора. Что бы ты сказал, Джек, если бы ты сам находился на этом посту? Тебе не понравилось бы, что тебя выбрали мишенью?

Торренс помолчал, обдумывая свой ответ, бросил быстрый взгляд на Обрину, Куракина, Лао, Кордону и Уланужева, пять голосов которых принадлежали несомненно Кустову, и снова заговорил, обращаясь именно к ним.

— Может быть, если бы мои друзья из Братства Убийц охраняли меня…

— Эти намеки совершенно неуместны! — пролаял Кустов, в то время как выражение лица его ставленников приняло выражение искреннего возмущения, как это полагалось.

Как полагалось, не более, отмстил Торренс с удовлетворением.

— Может быть тебе захочется установить Глаз и Луч и в Зале заседаний Совета, Владимир, — продолжал Торренс с язвительным выражением. — Несомненно, это тотчас бы прекратило бы все “неуместные намеки”…

Штайнер и Джокс, сторонники Торренса угодливо оскалились.

— Твой юмор не смешит меня, — отвечал Кустов. — Ситуация сложная. Демократической Лиге все равно никогда не удастся ничего, но она является нашим единственным противником, единственной преградой на пути установления безупречного порядка. Когда мы устраним это препятствие, мы будем в состоянии контролировать всю человеческую расу. Подумайте только о достигнутом прогрессе! Всего лишь три столетия назад человечество стояло на краю гибели. Самая Великая Объединенная Россия и Атлантический Союз ждали только повода, чтобы вцепиться друг другу в глотку. И, если бы не случилось русско-китайской войны, которая привела их в чувство… Обе стороны поняли, что для выживания человеческой расе нужен порядок — Порядок с большой буквы! И теперь, по истечении трех столетий, смотрите, какие у нас свершения, только благодаря Порядку. Болезни практически исчезли. Войны стали преданием. Жизненный уровень вырос в четыре раза. И, я повторяю это перед лицом всего Совета, Лига является единственным препятствием для еще более совершенного прогресса. Как только эти нарушители спокойствия будут нейтрализованы, мы сможем установить Глаза и Лучи повсюду. И стоит ли останавливаться на этом? Почему бы не заняться контролем наследственности, после того как будет завершено приручение окружающей среды?! Уверяю вас, мы еще только в самом начале наших славных дел!

Торренс вздохнул. Каждый раз, когда у Владимира начинается подобное словоблудие, я не могу решить, подумал он, то ли это полный идиот, то ли он еще больший лицемер, чем я сам. Послушать его, так автоматические казни за неразрешенные действия являются свидетельством совершенства ЭВМ, слухи о котором мы пытаемся распространять, а не результатом случайного действия смертоносных лучей!

— И в течение наступающего тысячелетия, — проговорил он вслух, наливая себе еще водки. — Мы будем тратить миллионы, а также десятки тысяч рабочих часов, чтобы уничтожить ничтожную группку романтических недоносков? Но, Владимир, ты же сам об этом говорил, наше господство почти абсолютно. Надо ли действительно принимать всерьез дешевые игры Лиги и относиться к ним как к серьезной угрозе?

— Давно ли кто-нибудь покушался на твою жизнь, Джек?! — бросил в ответ Кустов.

Вот удобный момент, подумал Торренс.

— Ага! Вот теперь ясно! Тебя затронули — и вот перед нами главная опасность. Вот что превращает трех помешанных в опасную конспиративную организацию. А скажи-ка мне, Владимир, почему ты так не спешишь уничтожить Братство? В конечном счете, оно доставляет нам больше хлопот, чем Лига. Может быть, ты знаешь о них то, что нам неизвестно? А не случилось ли так, что вы заключили соглашение? Ведь ты не можешь отрицать, что именно им обязан жизнью?..

Торренс с удовлетворением отметил, что даже сторонников Кустова этот аргумент заставил задуматься.

— Ты зашел слишком далеко, Торренс! — взвизгнул Кустов. — Братство не что иное, как сборище фанатиков, как это было у древних христиан! Откуда мне знать, почему они спасли мне жизнь? Последователи древних культов, как говорят, вспарывали животы животным, чтобы планировать свои действия в соответствии со внешним видом внутренностей. И убийцы вертопрахи той же категории. У христиан была Библия. У Братства есть Марковиц и его “Теория Социальной Энтропии”. Все это одного поля ягоды. Религиозные фанатики могут быть патентованными злодеями, но они не могут представлять серьезной опасности для общества, так как они даже не живут в нашем реальном мире.

— А Лига является действительно реальной угрозой? — прервал его Торренс.

— Да, потому что они выдвигают альтернативу, которая может заставить задуматься некоторых слишком впечатлительных. Что было бы, если бы их заговор удался?!

Торренс засмеялся.

— Как будто ты не знаешь?

В тысячный раз он спрашивал себя, как это Кустову удается удерживаться наверху, и ответ всегда был одним и тем же: пятеро Советников разделили его идеи. Но в этом не было ничего удивительного, так как Обрина, Кордона и Куракин были выбраны самим Опекуном…

— Забудь хоть на минуту о своих личных амбициях! — отвечал Кустов. — Лига тогда могла похваляться тем, что убила Главного Координатора — и все его вполне легально; прямо на глазах у телезрителей. Они, конечно же приготовили бомбу-анонс, чтобы запустить ее тотчас же после успешного завершения заговора. Они вот-вот могли стать настоящей угрозой…

— А Братство Убийц им помешало в последний момент, — пробормотал Торренс. — Действительно… любопытно…

— В конце концов, Торренс, не хватит ли!

— Друзья мои, прошу вас, — вмешался Советник Горов.

Торренс что-то проворчал в ответ: глядя на этого субъекта с лысым черепом, который, казалось, никогда не расставался со своим обычным состоянием невозмутимости, он иногда думал о том, что этот Советник какой-то очень уж гуманный, мягкий… Должно быть в схеме Опекуна произошел какой-то сбой, если он выбрал его… По мнению Торренса, он не блистал умом. Наоборот, он даже считал его не совсем нормальным…

— Разве вам не ясно, что вы реагируете именно так, как этого ждет от вас Братство, — продолжал Горов проникновенным голосом. — Тому, кто изучал “Теорию Социальной Энтропии” и другие произведения Марковица, сразу становится ясно, что в иррациональном характере деятельности Братства кроются вполне реальные намерения. Мы уверены, как это подчеркнул Владимир, что у Братства такое же отношение к произведениям Марковица, как у древних христиан к…

— Хватит, Горов, хватит! — грубо оборвал его Кустов. — Все это просто болтовня. А надо действовать. Я полагаю, что выражу общее мнение, если скажу, что никто здесь, в том числе и Вице-Координатор, не будет оправдывать действия Лиги.

— Не в этом дело, — сказал Торренс усталым голосом. — Но мне кажется нерациональным, что мы должны заплатить такую цену за нейтрализацию двух или трех тысяч сторонников Лиги.

— Однако, если мы сможем это сделать достаточно эффективно? — возразил Кустов.

— У тебя, несомненно, есть какое-то предложение на этот счет, — сказал Торренс. — Расскажи нам о нем.

И все эти пререкания ничего не значили. Кустов обладал достаточным влиянием в Совете, чтобы заставить его принять практически любой проект.

— Прекрасно. Во-первых, усилить силы Стражников. Они должны выбираться по еще более строгим критериям и два раза в год проходить проверку комплексом углубленных тестов. Эти меры должны поставить дополнительный заслон на пути дальнейшего проникновения членов Лиги в наши ряды. Все согласны?

Одобрение было всеобщим. Даже сам Торренс не нашел никаких возражений.

— Во-вторых, специалисты из Министерства Опеки должны разработать план нейтрализации Лиги — простой и дешевый.

И в этом вопросе все были едины.

— Наконец, я предлагаю установить Глаза и Лучи во всех жилых помещениях, так чтобы их эффективность сказалась сразу же.

Торренс скривился. По его мнению, это было просто смешно. Опекуны были в состоянии, конечно же, обнаружить и покарать действительно грубые нарушения Кодекса. В то же время обычное распространенное мнение, следуя которому Лучи тотчас же карали за самое минимальное нарушение, базировалось только на невероятном усилии всей пропагандистской машины Гегемонии, которому придавала смерть тысяч Опекаемых, уничтожаемых то тут, то там Лучами абсолютно произвольно…

Опасность заключалась в том, что в один прекрасный день Кустову, Горову и компании могла прийти в голову мысль воплотить эту идею в жизнь: тогда осуществляемый контроль станет таким жестким, что любая попытка свергнуть Кустова будет обречена на провал.

При голосовании за это предложение выявилась глухая вражда кланов. Однако только Торренс, Джоннс и Штейнер выразили свой протест и проголосовали против. Как и ожидал Торренс, Горов примкнул к большинству — даже при условии, что он не был приверженцем идей Кустова…

Орбита этого астероида увлекала его за много градусов вверх от линии эклиптики и значительно ближе к Юпитеру, чем другие такие же обломки Пояса Астероидов. Это был миниатюрный мир диаметром немногим более километра один из многих тысяч в Поясе. Никому ненужный булыжник, на котором не было никаких полезных ископаемых, который болтался далеко, очень далеко от обычных коммерческих трасс, связывавших Марс со спутниками Юпитера. По всем законам логики, экономики и астронавтики он должен был навсегда остаться пустынным…

Это и было главной причиной того, что он был обитаем.

Однако догадаться об этом было почти невозможно, если наблюдать за ним из космоса, так как все его оборудование было упрятано в недрах булыжника… На самом деле астероид напоминал улей — с его длинными коридорами, жилыми отсеками и шахтами скоростных лифтов. В самом центре астероида миниатюрный ядерный реактор, оборудованный защитными средствами на любой случай, снабжал его необходимой энергией. И никакая радиация, способная выдать его присутствие, не распространялась в космосе.

Этот пустынный обломок был штаб-квартирой Братства Убийц.

Аркадий Дунтов находился в недрах астероида, в просторном помещении, целиком вырубленном в скале. Сейчас он стоял навытяжку у круглого стола, составляющего одно целое с массой метеорита — стол был целиком выточен из камня, и его опоры вырастали прямо из пола… За столом сидели восемь мужчин, одетые в простые шорты и легкие зеленые рубашки с массивными золотыми медальонами на шее. На каждом медальоне виднелось рельефное изображение латинской буквы “G” на темном фоне.

Несмотря на то, что стол был круглой формы, Дунтову показалось, что один мужчина выделялся больше других. Он был стар, но определить его возраст с большей точностью было нелегко, так как его длинные тонкие волосы не успели поседеть, в то время как загорелая кожа его лица была испещрена целой сеткой морщин…

— Во имя Хаоса, — произнес он хорошо поставленным звучным голосом. — Я, Роберт Чинг, Главный Агент, объявляю сегодняшнюю Ассамблею открытой.

Дунтов еще раз с удовлетворением отметил атмосферу абсолютной простоты и точность церемониала. Уже в шестой раз появлялся он в этом зале, но присутствующие оставались для него все такими же загадочными, как и их имена — сам Чинг, Н’Гана, Омит, Фелипе, Штейнер, Наги, Мустафа, Гувер — Ответственные агенты. Они представлялись ему такими спокойными высокомерными, уверенными в себе, что ему казалось вполне естественно слепо следовать за ними, не задавая вопросов, не зная даже их имен — и не испытывая ни малейшего желания узнать их…

— Сейчас мы выслушаем рапорт Агента Аркадия Дунтова, ответственного за нашу недавнюю операцию на Марсе, — продолжал Роберт Чинг. — Мы слушаем вас, Брат Дунтов.

Дунтов задержал дыхание. Некоторые из Ответственных Агентов — Гувер, Филине, Наг были лет на десять моложе его, однако у него было такое впечатление, будто он выступает перед ассамблеей патриархов…

— Да, Главный Агент, — начал он, придав выражение торжественности своему лицу с грубоватыми чертами, выдававшими его славянское происхождение. — В соответствии с полученными указаниями, я покинул место постоянного пребывания, чтобы попасть на Марс, где я вступил в контакт с пятью другими Братьями. В полном соответствии с планом мы собрались в непосредственной близости от Министерства, на улице второго уровня, в тот час, когда должна была начаться официальная церемония и речь Главного Координатора. Как только начались беспорядки, и агент Лиги, проникший в ряды Стражников, направил свое оружие на Координатора, мы убили его. Затем мы рассеялись и подождали, пока кончатся поиски членов Лиги. После чего мы собрались в том месте, где находился корабль, то есть в пустыне, и вот я перед вами с моим докладом.

Уверенный, что он точно следовал всем полученным распоряжениям, он тем не менее не мог отделаться от странного чувства неуверенности при мысли, что он мог где-либо допустить оплошность, при мысли, что эти великие люди могли судить о его действиях в соответствии со своими критериями, которые ему были абсолютно непонятны…

— Прекрасно, — сказал Чинг. — А что стало с Агентами Лиги? Какова судьба Бориса Джонсона?

— Девять агентов Лиги были пойманы. Но их предводителя Джонсона среди них не было. Поскольку Гегемония не объявляла о его пленении, я считаю возможным заявить, что ему, по всей вероятности, удалось покинуть Марс.

— Ага! — воскликнул Чинг. — Полная победа Хаоса! Хорошо, что Борису Джонсону удалось бежать. В противном случае нам пришлось бы вмешаться и выступить на его стороне. Тем не менее интересно отметить, друзья мои, что даже с такими ограниченными возможностями Лиге удается выжить.

— Может быть в этом стоит усматривать совокупность случайностей, играющих им на пользу, — высказал свое мнение негр высокого роста, которого Дунтов знал под именем Н’Гана.

— Может быть. Но в таком случае нам самим должна помогать выжить такая же игра Случайностей, как вы думаете? А думать необходимо. В частности, как, например, Брату Дунтову и его людям удалось ускользнуть, в то время как агентам Лиги не оставалось ничего другого, как бегство или пленение? Ведь у обеих групп были одинаково совершенные документы. А разница заключается в том, что в то время, как они подделывают документы, мы подменяем людей. Шесть Опекаемых исчезают, а шесть Братьев появляются, и они ничем от них не отличаются. Используя настоящие документы и фальшивые обличья, мы сводим на нет риск разоблачения. Надо больше думать, Брат Н’Гана! Это будет полнейшей ересью, если мы будем пытаться создать Царство Хаоса при помощи одной только чистой случайности.

— Все ясно, Главный Агент, — сказал Н’Гана. — Я только хотел подчеркнуть, что Демократическая Лига не кажется слишком расположенной к долгим раздумьям — да и к коротким тоже…

— Не стоит смешивать незнание и глупость, — возразил Чинг. — В конце концов Опекаемые Гегемонии ничего не знают о пути Хаоса, точно так же, как и о Законе Социальной Энтропии. И Демократическая Лига тоже не может избежать этих заблуждений, этого незнания. Ведь невозможно упрекать ее членов за то, что они бредут во тьме, не имея представления, какой путь выбрать. Чем насмехаться над их многочисленными промахами, нам следовало бы восхищаться их редкими успехами, так как какими бы неправильными ни были их способы, действия их подчинены благородной цели.

— Может быть, они и бескорыстны, — сказал Н’Гана сухо. — Однако не подлежит сомнению, что их действия быстро становятся Предсказуемым Фактором…

Чинг нахмурил брови, покачал головой и сказал:

— Возможно вы и правы. Однако еще не время принимать решения по этому вопросу. Нам остается выслушать еще один доклад, который я уверен, значительно поднимет настроение.

Дунтов, который все с возрастающим изумлением следил за этим обменом репликами, уже собирался покинуть Зал заседаний и направиться к выходу, как вдруг Чинг позвал его:

— Брат Дунтов, вы оказали Хаосу услугу. Будет справедливо, если вы останетесь.

— Спасибо, Главный Агент, — отвечал он с признательностью.

В то же время он спрашивал себя, действительно ли ему хочется больше знать о деле, которому он служил. Когда” служат идее, в которую безоговорочно верят, зачем пытаться понять необъяснимое?

Чинг нажал кнопку на своем столе. Дверь отворилась, пропустив какого-то старого сморчка, который двигался подпрыгивающей походкой.

Послышались приглушенные возгласы.

— Шнеевайс? Снова в Проекте?!

Чинг улыбнулся.

— Я думаю, все Ответственные Агенты хорошо знают доктора Шнеевайса и наоборот. Доктор, разрешите представить вам нашего Брата Аркадия Дунтова, одного из самых лучших агентов-оперативников.

— Вы… вы действительно доктор Рихард Шнеевайс? — пробормотал Дунтов. — Тот самый Шнеевайс? Но ведь Гегемония считает, что вы мертвы!

Шнеевайс рассмеялся.

— Слишком сомнительное известие, как вы сами можете удостовериться. Я — сама жизнь, да и работа у меня кипит.

— И вы всегда были членом Братства?

— Нет, мой юный друг, не всегда. Однако в качестве физика я в свое время начал интересоваться все больше такими проблемами, которые раньше или позднее должны были привести меня к контакту с возрастающей социальной энтропией. И когда Советник Горов, человек исключительно проницательный понял, в каком направлении продвигаются мои исследования, он счел необходим доложить об этом Совету, который тотчас же положил конец моей работе и свободной жизни, намереваясь так же, насколько я понимаю, положить конец… моей жизни. И вот тогда один из моих ассистентов, член Братства с давних пор, вступил со мной в контакт, предложив мне инсценировать “несчастный случай”, жертвой которого я должен был, якобы, стать, и вот я здесь, перед вами.

— Ладно, доктор, — вмешался Агент по имени Смит, дородный блондин с блестящими голубыми глазами. — У вас еще будет время поболтать с Дунтовым. Поговорим лучше о проекте “Прометей”.

— Да, как обстоит дело?

— Хорошо, Братья, — отвечал Шнеевайс. — Могу доложить, что теоретическая часть уже готова, все технические детали почти что урегулированы, а испытания некоторых ступеней дают весьма обнадеживающие результаты. В общем, предварительные работы по проекту “Прометей” уже начаты, и сам эксперимент может быть проведен через четыре — шесть месяцев.

— Всего через полгода!

— Значит, крах Порядка уже не за горами!

Роберт Чинг рассмеялся безрадостным смехом и Дунтову показалось, что в его черных глазах на какой-то миг возник отблеск той грандиозной и мистической перспективы, итог которой из всех присутствующих только он мог осознать до конца.

— Да, Братья Хаоса, — сказал Чинг. — Проект “Прометей” перестал быть мечтой. Час его осуществления быстро приближается. В течение трех веков бились мы с этим злополучным Порядком Гегемонии Земли, черпая наши силы в источниках мысли Марковица. В течение трехсот лет хранили мы нерушимой нашу веру в неизбежный триумф Хаоса. И вот, наконец, намечается закат и падение Гегемонии. Через шесть месяцев трехвековая борьба принесет свои плоды, и противоестественный порядок начнет разлагаться, пусть даже его агония и продолжится еще несколько десятилетий…

— И придет царство Хаоса…

У Аркадия Дунтова появилась уверенность, что, если он и дальше будет вместе с Чингом и Шнеевайсом, он станет обладателем таких тайн, о существовании которых ни один Опекаемый даже подозревать не мог. Однако тут он решил наконец удалиться. Скорее всего, имелись и такие секреты, которые в данный момент лучше бы не знать…

Ведь ему было достаточно приобщиться к тому, кто их знал. Он был счастлив, что следует путем Хаоса, счастлив верой в триумф дела, значение которого бесконечно превосходило понимание и мыслительные способности простых людей. Но, как и прежде, у него не было ни малейшего желания проникнуть в лабиринты, которыми продвигалась эта сила, которую они называли Хаосом.


Содержание:
 0  Братство убийц. Звездная крепость : Норман Спинрад  1  БРАТСТВО УБИЙЦ : Норман Спинрад
 2  2 : Норман Спинрад  3  вы читаете: 3 : Норман Спинрад
 4  4 : Норман Спинрад  5  5 : Норман Спинрад
 6  6 : Норман Спинрад  7  7 : Норман Спинрад
 8  8 : Норман Спинрад  9  9 : Норман Спинрад
 10  10 : Норман Спинрад  11  11 : Норман Спинрад
 12  12 : Норман Спинрад  13  1 : Норман Спинрад
 14  2 : Норман Спинрад  15  3 : Норман Спинрад
 16  4 : Норман Спинрад  17  5 : Норман Спинрад
 18  6 : Норман Спинрад  19  7 : Норман Спинрад
 20  8 : Норман Спинрад  21  9 : Норман Спинрад
 22  10 : Норман Спинрад  23  11 : Норман Спинрад
 24  12 : Норман Спинрад  25  ЗВЕЗДНАЯ КРЕПОСТЬ : Норман Спинрад
 26  2 : Норман Спинрад  27  3 : Норман Спинрад
 28  4 : Норман Спинрад  29  5 : Норман Спинрад
 30  6 : Норман Спинрад  31  7 : Норман Спинрад
 32  8 : Норман Спинрад  33  9 : Норман Спинрад
 34  10 : Норман Спинрад  35  11 : Норман Спинрад
 36  12 : Норман Спинрад  37  13 : Норман Спинрад
 38  1 : Норман Спинрад  39  2 : Норман Спинрад
 40  3 : Норман Спинрад  41  4 : Норман Спинрад
 42  5 : Норман Спинрад  43  6 : Норман Спинрад
 44  7 : Норман Спинрад  45  8 : Норман Спинрад
 46  9 : Норман Спинрад  47  10 : Норман Спинрад
 48  11 : Норман Спинрад  49  12 : Норман Спинрад
 50  13 : Норман Спинрад  51  Использовалась литература : Братство убийц. Звездная крепость



 




sitemap