Фантастика : Космическая фантастика : 13 : Норман Спинрад

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51

вы читаете книгу




13

Все долго молчали, глядя на феерическое зрелище клубящегося шара из газа и плазмы, быстро вспухающего на экране дальнего обзора. То, что было когда-то Солнцем. Изображение передавалось через магнитоскоп, находящийся далеко за пределами Солнечной системы, вернее, бывшей солнечной системы, ибо ее больше не существовало.

Наконец Палмер смог оторваться от гипнотически притягивающего взгляд изображения и посмотрел на солариан. Робин, Фран и Линда плакали. Макс смотрел на экран с мрачным застывшим выражением горя и решимости на лице. Ортега играл желваками скул, постукивая одной рукой, сжатой в кулак, о ладонь другой.

Линго полностью владел собой. Можно было бы подумать, что он абсолютно спокоен, если бы не уголки губ и морщинки вокруг них, доказывающие, что они слишком крепко сжаты.

Заметив, что Джей смотрит на него, Линго повернулся к нему лицом. Палмера поразили его глаза: два огромных бездонных зеленых колодца. Дирк невесело улыбнулся.

— Ну что, Джей? Вот ты и знаешь… теперь ты знаешь все, — тихо и устало сказал он.

Палмер не отвел взгляда.

— Да, Дирк. Теперь я знаю. Наконец, я, действительно, знаю. Вся экспедиция, каждый пункт программы был направлен на это, — он мельком взглянул на экран. — Самая большая ловушка за всю человеческую историю. Но… на самом деле, как вы придумали все это?

— Ну, это было не так сложно. Я имею в виду ловушку. Она лишь одна из простых деталей общего плана. Станция на Меркурии действительно являлась генератором Статического Поля с дистанционным управлением. Кодовое слово “Феникс” включило его систему слежения таким образом, что, начиная с того момента, любой корабль, направляющийся к орбите планеты Венеры…

Линго не закончил фразу. Да в этом и не было необходимости.

— Мы просто соорудили недурственную мышеловку, вот и все, — сказал Ортега, продолжая мрачно глядеть на экран. — Самую большую мышеловку за всю историю. Будь она проклята! — он с силой ударил кулаком по ручке кресла.

— Да и с приманкой вы постарались, — не менее мрачно пошутил Пал мер.

— Ты должен понять одну вещь, Джей, — сказал Линго. — Нам всем, как это ни больно и трудно, тоже придется смириться и понять, что Крепость Сол должна была погибнуть. Раньше или позже, с помощью дуглариан или по иной причине. Будущее человечества находится в просторах Галактики, а не в его прошлом, не в тех местах, где оно появилось. Конфедерация — это шаг человечества к своему будущему, или, вернее, будущее человеческой расы — в том, чем теперь может стать Конфедерация. Крепость Сол… Обещание… все эти легенды… они имели право на свое сушествование, были даже необходимы, так как некогда человечество действительно нуждалось в психоэмоциональной поддержке, которую оно находило в различного рода мифах и легендах. Это делало его сильнее и увереннее перед трудностями, которые постепенно ставила жизнь. Но мы больше не дети. Мы только что выиграли войну, и теперь нам открыт путь в Галактику. И в таком будущем нет места старым мифам. Человек должен, наконец, вбить себе в башку, что во Вселенной нет никого, на кого он бы мог положиться, кроме себя. Если человек не сможет научиться использовать эту веру в себя, не поставит ее на служение развития и величия своей расы, он останется ребенком навсегда. Миф о Крепости Сол, как и все остальные мифы, был сказочкой для детей, средством для отпугивания буки. Он должен был исчезнуть, чтобы Человек однажды смог почувствовать себя взрослым. Мы не потеряли нашего прошлого, мы выиграли будущее!

— Замечательная речь, — спокойно сказал Палмер. — Дирк, ты кого пытаешься убедить, меня или себя самого?

Линго с усилием улыбнулся.

— Опять я тебя недооцениваю, Джей. Но… видишь ли, когда приходится принимать подобное решение, стоять перед такой альтернативой, сознание твоей правоты мало что значит, ты не можешь никогда убедить себя на все сто процентов, понимаешь? Я не рассказывал тебе, Джей, как умер Дуглас Мак Дей, спустя годы после того, как принял свое ужасное решение швырнуть социальное общество на Земле в хаос беспредела и анархизма? Самое значительное и самое точное решение, которое когда-либо принимал человек?

— Нет.

Линго отвернулся и вновь взглянул на экран.

— Мак Дей был абсолютно уверен в своей правоте, — не глядя на Палмера продолжил он. — Мак Дей знал, что дал человеческой расе единственный верный шанс к выживанию. И все же он не смог перенести тяжести принятого им решения и покончил с собой.

— Чего же ты от меня добиваешься, Дирк? — все так же спокойно спросил Палмер.

Линго повернулся и прямо взглянул в лицо конфедерату.

— Чего я хочу, Джей? Я хочу, чтобы ты мне сказал кое-что. Ты должен мне сказать, правы мы были или нет. Я хочу это знать, Джей. Мне необходимо еще чье-то мнение кроме нашего собственного. Мнение человека со стороны.

— И из-за этого вы упорно не соглашались сказать мне, что должно произойти, не так ли, Дирк? Вы не хотели, чтобы остаток жизни я провел с тем грузом на плечах, который давит теперь на вас?

— Ну да, конечно. Чем меньше людей будет замешано в этом деле, тем лучше для остальных.

— Я не могу быть вашим судьей, Дирк. Я не могу судить вас хотя бы потому, что не могу представить себе, как бы я поступил на вашем месте. Никто не может судить вас. Никто не имеет на это права. Но я уважаю тебя, Дирк, так же, как ты уважаешь и почитаешь вашего Мак Дея. Этого недостаточно?

Линго вздохнул и печально улыбнулся.

— Ты прав, Джей. Пожалуй, это все, на что мы можем рассчитывать. Большего и нельзя ожидать. Спасибо тебе.

— Что я знаю наверняка, — вступил Ортега, не отводя внимательного взгляда от экрана, — если мы не поспешим смыться отсюда, то нам скоро станет весьма жарко.

Линго сел в командирское кресло.

— Посмотрите все хорошенько на то, что осталось от Солнца, — сказал он. — Это последняя возможность, которой больше никогда и ни у кого не будет.

Потом он нажал на кнопку, и, минуту спустя, они оказались в Статическом Пространстве.

Палмер лежал на кушетке в своей каюте, пытаясь привести в порядок тот сумбур, что творился у него в голове. Он размышлял о случившимся, о том, чему еще суждено произойти. Триста лет истории сделали такой головокружительный вольт, от которого у него еще болела голова. Триста лет истории борьбы человечества и его личные тридцать лет.

Человек становился теперь хозяином своей судьбы, еще не подозревая об этом. Хотя свет того невообразимого взрыва, который станет единственным монументом в честь памяти Колыбели Человечества, достигнет обитаемых миров Конфедерации не раньше, чем через несколько десятилетий, ее народы уже становились наследниками Галактики. “Наследие” было действительно точным словом. И цена его, цена разгрома могущественной Империи Дуглаари была ужасающей — гибель Солнечной системы и пяти миллиардов ее обитателей. Как всегда, ценой жизни стала смерть.

Несмотря на то, что он говорил Линго в рубке управления, Палмер ощущал на себе тяжесть всех этих погубленных жизней. Так как теперь ему и таким как он предстояло сделать все, чтобы страшная жертва не стала напрасной, придать ей тот смысл, ради которого они пошли на нее.

Крепость Сол выдержала испытание Историей. Теперь оставшимся в живых народам предстояло наполнить смыслом ее искупительную жертву. Крепость Сол умерла, и Конфедерация должна была, в каком-то смысле, последовать ее примеру. Она должна уступить место новой организации общества, новому порядку, где человек сам бы мог распоряжаться собой, а не следовал бы указаниям электронных механизмов. Необходим новый порядок, при котором люди гордились бы своей человечностью, а не скрывали ее, опасаясь репрессий.

“Все проходит”, — такова была единственная универсальная правда всех времен и народов. Теперь к старому закону можно было сделать добавление: “Все проходит, но Человек остается”. Больше не должно было быть ни солариан, ни конфедератов. Остались только люди. И он не…

— Пойдем скорее в рубку, — позвала его Робин, просовывая голову в проем двери. — Мы выходим из Статического Пространства.

На главном обзорном экране еще пылали цвета и краски Статического Пространства, когда Палмер пересек порог рубки. Все остальные уже были в сборе.

— Почему мы прерываем полет? — первым делом спросил он.

— Мы летим всего несколько часов и сейчас должны находиться где-то в центре пустоты.

— Хорошо сказано, Джей, — ответил Линго, — мне просто нечего к этому добавить. — Чувствовалось, что и он, и все остальные солариане немного пришли в себя после гибели их мира, о чем можно было судить по улыбкам и оживленным взглядам, которыми они обменялись при вопросе Джея.

Хотя пять миллиардов человек простились со своей жизнью едва ли несколько часов тому назад.

Фран Шаннон кивнула Линго головой, и тот отключил генераторы Статического Поля. Цветной хаос на экране дернулся и исчез. Появились яркие колючие точки звезд на фоне бездонной черноты Космоса. Корабль находился в обычном пространстве, в том огромном и темном пространстве, которое отделяет одну звезду от другой, почти на полпути до ближайшей соседки Земли, Проксимы Центавра. Здесь не было ничего, абсолютно пустое космическое пространство. Даже Новая Солнца отсюда еще не была видна, потому что световые сигналы, свидетельствующие о катастрофе, двигаются всего лишь со скоростью света и доберутся сюда не раньше, чем через пару лет. А пока что Солнце выглядело так же, как и всегда, похожее на тысячи других звезд, сияющих на экране.

“Что нам здесь делать?” — спрашивал себя Джей, напряженно вглядываясь в темный экран. Что-то тревожило его в этой черной ледяной безбрежности. Но что? Почему?

— Ты не туда смотришь, — сказала Фран. — Следи за красным кружком.

Манипулируя кнопками и рычажками на пульте, у которого она сидела, женщина заставила скользить маленький красный кружок фиксатора цели по обзорному экрану и остановила его, когда в центре оказалась маленькая группа из пяти близко расположенных друг к другу блестящих точек.

“Что это? — недоумевал Палмер. — Здесь не должно быть ничего. Никаких астероидов, планет или звезд, ничего такого. Пространство здесь абсолютно свободно от любых космических тел”.

Здесь ничто не могло находиться достаточно близко к кораблю, чтобы выглядеть на экране подобным образом. Этого просто не может быть! И, однако, пять светлых точек явно приближались и превратились теперь в пять маленьких дисков, окруженных четкой красной полосой прицела на сферическом экране рубки.

— Что это может быть? — спросил Палмер. — Не будете же вы уверять меня в том, что здесь могут быть планеты…

— Это, конечно, не планеты, — ответил Линго, меняя направление полета корабля таким образом, чтобы маленький красный круг оказался в центре большого.

— Но мы находимся на огромном расстоянии даже от ближайшей звезды, не говоря уже о группе вот таких, близко лежащих друг от друга!

— Тем более, это не звезды, — хладнокровно подтвердил Линго, включая генераторы Силового Поля. — И эти объекты гораздо ближе к нам, чем ты думаешь. Гляди лучше.

Когда корабль солариан стал убыстрять свой полет, все наращивая мощность Силового поля, пять загадочных дисков начали быстро расти на обзорном экране, пока не превратились в маленькие шарики, шары, на которых стали видны мелкие детали; пока не стало очевидно, что это были… это были…

Палмер глядел, видел и не понимал. Эти круглые предметы были слишком малы, чтобы быть планетами. Пять небольших планетоидов, висящих в пространстве на небольшом друг от друга расстоянии, каждый около десяти миль в диаметре.

Когда они подошли еще ближе, Палмер понял, что эти шары не походят ни на один планетоид, о которых он слышал или видел собственными глазами. Все пятеро были абсолютно правильной шаровидной формы, пять идеальных шаров, вместе плывущих в пустоте.

Наконец корабль подошел совсем близко, на расстояние всего в одну милю, или около этого.

Палмер раскрыл от удивления рот, когда осознал увиденное.

Эти предметы были металлическими. Не скалы, содержащие большое количество металла, а металл в чистом виде, из которого были сделаны эти предметы. Металлические листы и детали. Пять одинаковых, сделанных из металла сфер. На них не было никаких отличительных знаков или меток, за исключением некоторых деталей конструкции, отдаленно напоминающих антенны Силового поля, расположенные строго по экватору каждой сферы. Таинственные металлические шары были, безусловно, где-то изготовлены. Но где? И кем?

— Кто… что же это за сооружения, черт меня побери? — недоумевающе воскликнул Джей. — Мне казалось, что я знаю или, по крайней мере, могу догадаться о предназначении всего, что может летать или двигаться в Космосе. Но это?!..

Линго рассмеялся.

— Однажды кто-то, встав утром с левой ноги, назвал эти сооружения “мясными фургонами”. Так оно и приклеилось к ним. Это межзвездные корабли.

— Что? Межзвездные корабли? — изумился Палмер.

— Смеешься? Это невозможно. Я, конечно, не математик, но знаю о существовании закона, который зовется “уравнением Хайякавы”, который говорит о лимите размеров Статического Поля. Этот предел равен 1500 метрам. О, если бы не это ограничение! Мы могли бы строить корабли любого размера, потому что ограничение размеров Силового поля не существует даже теоретически. Можно было бы тогда запустить в полет целую планету. Но!.. Но абсолютно невозможно создать Статическое поле достаточно больших размеров, способное укрыть в себе такие огромные штуковины вроде этих “фургонов”.

— Совершенно с тобой согласен по всем пунктам, — ответил Линго. — Но, тем не менее, эти “фургоны” — настоящие космические корабли. Кстати, как ты считаешь, что случилось со всем населением Крепости Сол?

Палмер с грустным пониманием посмотрел на Линго. Он пытался сделать невозможное, стараясь забыть ужасную цену, заплаченную Крепостью Сол за победу. И вот теперь Линго вновь заставлял его вернуться к этим трагическим событиям.

— Мне кажется, не стоит к этому сейчас возвращаться, Дирк, — Палмер постарался сказать это как можно деликатнее, щадя чувства солариан. — Я понимаю необходимость принесенной вами жертвы ради будущего всего Человечества. Но сейчас не стоит…

Линго недоуменно посмотрел на него. Потом глаза его внезапно расширились, и отблеск понимания мелькнул в них. Он порывисто подошел к Палмеру и сжал его плечи руками.

— Джей, ах, Джей! Ты снова удивил меня. — Он оглянулся на остальных членов экипажа. — Знаете, о чем он подумал? Джей, старина! Когда ты говорил, что готов понять и простить, я, естественно, думал, что ты отдаешь себе отчет в том, что… Черт! Кажется, ты читаешь в наших душах лучше, чем это удается сделать нам самим. Да, ты прав, мы смогли бы принести в жертву пять миллиардов солариан, чтобы спасти все остальное Человечество, если бы не было другого выхода. Сейчас я просто убежден, будь мы вынуждены пойти на это, мы бы ни минуты не сомневались. Мы решились бы и на такую жертву, о которой даже просто подумать страшно. Но, Джей, постарайся вспомнить! Я же говорил тебе, что население всех внешних спутников и лун, Марса, Луны, все были эвакуированы. Понимаешь?

— Да, но куда вы могли их эвакуировать, как не на Землю. А сама Земля…

— Ты не понял, Джей! Было эвакуировано все население Крепости Сол! Каждый ее житель, все научные станции, посты наблюдения по периферии системы. Понимаешь теперь? Абсолютно все! На Земле не осталось ни единой живой души.

— Но каким образом? Куда?

— Вон туда, — Линго кивнул головой в сторону пяти огромных металлических сфер, парящих в пространстве.

— В эти “фургоны”.

— Что? Послушай, это ерунда! Какими бы огромными ни были эти шарики, в них не разместиться пяти миллиардам людей. А съестные припасы, вода, воздух? И даже если вы каким-то чудом умудрились запихнуть все это в пять металлических гробов, то люди просто не доживут до конца путешествия. Они умрут от старости прежде, чем доберутся до первых планет Конфедерации, даже при скорости, равной световой. А в Статическое Пространство эти махины не в состоянии перейти из-за своих размеров. Ведь так?

— Ты и прав, и не прав, Джей. Прав, что эти “фургоны” не могут двигаться быстрее скорости света. Ты прав также в том, что в себе они не несут достаточных запасов еды, воды и воздуха для поддержания обычной жизни. И снова ты прав, когда говоришь, что время путешествия до миров Конфедерации займет у них столько времени, что они все там умрут от старости. Но, Джей! Вспомни нашу историю. Разве первые переселенцы путешествовали в Космосе с помощью Статического Поля? Нет, задолго до его открытия! Как же они существовали? Как им удавалось преодолевать столь огромные расстояния при скоростях, неизмеримо меньших, чем скорость света?

— Ну, это известно. Они использовали нечто вроде гибернации, не так ли? То есть, засыпали на долгое время. Подожди, как-то это еще по-другому называлось… глубокий сон… анабиоз, нет?

— Я сам не помню точного названия, но зато помню метод. Они просто замораживали себя в жидком гелии. Космический холод, близкий к точке абсолютного нуля, лишь помогал им в этом, поддерживая гелий в жидком состоянии. В таком виде они пересекали пространство до точки назначения, где и размораживались. И ни еда, ни воздух им не были нужны.

— Не хочешь ли ты сказать?..

— Да, Джей, да! Эти “фургоны” представляют собой, по сути, огромные резервуары с жидким гелием, снабженные генераторами Силового поля. Не забудь только, что мы готовили этот план давно, многие годы. Поэтому смогли спокойно подготовиться. Все население Солнечной системы два года назад было заморожено в жидком гелии и отправлено в космос на этих кораблях. Для этого не понадобилось слишком уж много места, хватило пяти таких “фургонов”, каждый диаметром в десять миль. Им не нужно места, чтобы двигаться, они не едят, не пьют, не дышат, а просто лежат длинными рядами на специальных стеллажах.

— И куда же направляются эти “мясные фургоны”? Что вы будете делать с пятью миллиардами суперменов?

— Они не супермены, Джей, — резко оборвал его Линго. — И среди нас нет суперменов. Не надо думать о нас подобным образом. Это люди, Джей. Обычные люди. Не супермены, а наиболее человечные из людей. Вернее, люди, наиболее полно могущие выразить свою человеческую сущность, умеющие полнее проявлять способности, которыми наделен любой человек, будь то соларианин или конфедерат. Пять миллиардов людей, это составит, приблизительно, около одного миллиарда органических Групп. И поскольку органичная Группа должна являть собой единое целое, нет необходимости размораживать все пять миллиардов в одном каком-то месте. Ты уже знаешь, что одна такая Группа представляет базовую ячейку общества, достаточно полную, несущую культуру в себе самой, так как каждый из членов Группы владеет, по крайней мере, одним каким-то Талантом. Не думаю, что с “фургонами” должны возникнуть какие-то новые проблемы, Джей. Их надо воспринимать под тем углом зрения, что в них находится величайшее достояние всего Человечества, его единственная истинная драгоценность — люди. Конфедерация состоит из сотен обитаемых планет. Каждая из них безболезненно для себя может дать приют еще нескольким миллионам человек. Эти пять миллиардов солариан рассеются по всей Конфедерации. Они растают в этом море людей, сольются с ними, как капля в море.

— Сравнение кажется мне не столь уж неоспоримым, — сухо возразил Палмер. — Это не пять миллиардов обычных людей. Дирк, что бы ты там ни говорил. Они отличны от обычных людей, они другие, хоть я и должен признать, что это отличие в лучшую сторону. Они полностью трансформируют человеческое общество… если человечество вообще оставит их в живых.

Линго улыбнулся.

— Тут ты прав, и я согласен с тобой. Как говорится: “Волков бояться — в лес не ходить”. Это я в том смысле, что определенный риск тут, конечно, существует. Но я все-таки надеюсь, они поймут, что все наши знания становятся наследием человечества. Биологически нет никакой разницы между соларианами и людьми Конфедерации. Конфедераты потенциально наделены такими же Талантами, но они у них не развиты и они не умеют ими пользоваться. Взять тебя самого, Джей. Кроме явных признаков способности к телепортации, что ты доказал нам за игральным столом, с моей точки зрения, в тебе дремлют скрытые таланты Дирижера Игр и, возможно, Шефа Группы. Куровски — явный Шеф, иначе он никогда не смог бы стать Великим Маршалом. Джей, пойми. Человек должен измениться, он должен проснуться, пробудить в себе полный потенциал всей своей человеческой сущности и тогда действительно превзойдет все, о чем он не смел даже и мечтать. И ты, Джей, ключ ко всему этому.

— Я? Ключ?!

— Да, ты. Своим примером ты доказал, что человек из Конфедерации может стать полноправным членом органичной Группы. Ты был “подопытной свинкой” в нашем эксперименте — уж не обижайся за сравнение — и он увенчался полным успехом. В нашем плане это было самое уязвимое место, которое нельзя было рассчитать заранее. И вот — полный успех! Теперь ты должен понимать всю важность и необходимость. Ибо в течение ближайших десятилетий все человечество преобразится, организуясь в подобные органичные Группы. Ты был первым, но далеко не последним. Ты решил самую неопределенную и сомнительную часть нашего плана, доказав, что люди Конфедерации не потеряли способности к изменениям, к самосовершенствованию. Вся история Человечества до этих дней — это всего лишь начало, его первые шаги. И трудно себе представить, каким же в конце концов станет человек. Но одно можно сказать вполне определенно уже сейчас: это будут люди, подобные тебе, Джей. Они поведут ваш народ, извини, наш народ. Это будут люди, которые смогут чувствовать себя не зависимыми как от Конфедерации, так и от воспоминаний об утраченной Земле оставаясь при этом просто людьми, что, впрочем, не так просто, как кажется…

Слушая Линго, Палмер где-то, в самой глубине себя, чувствовал и понимал, насколько Дирк прав. Он и солариане вместе боролись и победили. В тот уже близкий день, когда человеческая раса соберется и, наконец, станет единой, солариане и люди Конфедерации вместе пойдут рука об руку по одной дороге, навстречу своему будущему.

Палмер смотрел в бесконечную бездну окружающего их пространства, на сверкающую точку Солнца, которое еще два года будет сверкать здесь яркой звездочкой, а для миров Конфедерации ее жизнь будет длиться еще долгие десятилетия.

И когда, наконец, свет взрыва Новой достигнет этих планет, чтобы на несколько дней засиять в их небесах, люди увидят в нем не пламя погребального жертвенного костра человечества, а свет, рождающий их трудное, доблестное завтра. Свет, который не умрет никогда.


Содержание:
 0  Братство убийц. Звездная крепость : Норман Спинрад  1  БРАТСТВО УБИЙЦ : Норман Спинрад
 2  2 : Норман Спинрад  3  3 : Норман Спинрад
 4  4 : Норман Спинрад  5  5 : Норман Спинрад
 6  6 : Норман Спинрад  7  7 : Норман Спинрад
 8  8 : Норман Спинрад  9  9 : Норман Спинрад
 10  10 : Норман Спинрад  11  11 : Норман Спинрад
 12  12 : Норман Спинрад  13  1 : Норман Спинрад
 14  2 : Норман Спинрад  15  3 : Норман Спинрад
 16  4 : Норман Спинрад  17  5 : Норман Спинрад
 18  6 : Норман Спинрад  19  7 : Норман Спинрад
 20  8 : Норман Спинрад  21  9 : Норман Спинрад
 22  10 : Норман Спинрад  23  11 : Норман Спинрад
 24  12 : Норман Спинрад  25  ЗВЕЗДНАЯ КРЕПОСТЬ : Норман Спинрад
 26  2 : Норман Спинрад  27  3 : Норман Спинрад
 28  4 : Норман Спинрад  29  5 : Норман Спинрад
 30  6 : Норман Спинрад  31  7 : Норман Спинрад
 32  8 : Норман Спинрад  33  9 : Норман Спинрад
 34  10 : Норман Спинрад  35  11 : Норман Спинрад
 36  12 : Норман Спинрад  37  вы читаете: 13 : Норман Спинрад
 38  1 : Норман Спинрад  39  2 : Норман Спинрад
 40  3 : Норман Спинрад  41  4 : Норман Спинрад
 42  5 : Норман Спинрад  43  6 : Норман Спинрад
 44  7 : Норман Спинрад  45  8 : Норман Спинрад
 46  9 : Норман Спинрад  47  10 : Норман Спинрад
 48  11 : Норман Спинрад  49  12 : Норман Спинрад
 50  13 : Норман Спинрад  51  Использовалась литература : Братство убийц. Звездная крепость



 




sitemap