Фантастика : Космическая фантастика : Одиссея Звездного Волка : Сергей Сухинов

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14

вы читаете книгу

Вихрь приключений носит Моргана Чейна, Звездного Волка, по просторам Космоса. Видно, ему на роду написано оказываться в самых горячих точках Вселенной. Только теперь Чейн не ограничивается ролью межпланетного пирата. Открытие, сделанное на родной планете Варга, дает ему в руки ключ к судьбе всей земной Федерации, стоящей на грани галактической войны с хеггами, агрессивными обитателями созвездия Гидры.

Глава 1

Когда Вессара уснула, утомленная ночными безумствами, Чейн осторожно выбрался из постели. Подойдя к овальному столику, вырезанному из цельного куска звездного жемчуга, он налил себе полный бокал крепкого сейгского вина и залпом выпил его. Мутный туман, застилавший глаза, понемногу стал рассеиваться, кровь быстрее побежала по жилам. Ступая босыми ногами по мягкому ковру, Чейн подошел к окну и отодвинул одну из тяжелых атласных занавесей.

Внизу, в пышных зарослях императорского сада, еще царила ночная мгла, кое-где проколотая золотистыми огоньками летающих светлячков, но вдали, за оградой, купола и минареты Антея уже окрасились розовым флером. Зеленое солнце показалось над грядой гор, а значит, город вот-вот проснется. Вернее, не весь город, а лишь простолюдины, которые доставляли на рынки Антея продукты, убирали нечистоты, мыли мостовые, ухаживали за городскими садами и цветниками… Патриции же и гости Стальной планеты вряд ли поднимутся раньше полудня – они, словно хищные птицы манты, вели исключительно ночной образ жизни. Впрочем, Антиох, правитель планеты гладиаторов, представлял собой неприятное исключение из этого ряда, и поэтому ему, Чейну, стоило поторопиться, ведь он всю ночь провел в покоях любимой наложницы императора! Нравы патрициев Антея не отличались особой строгостью, они нередко смотрели сквозь пальцы на забавы своих супругов, но император предпочитал сам дарить гостям своих женщин и терпеть не мог мышей, таскающих сыр по норам. Им Антиох обычно попросту вспарывал животы своим знаменитым кривым кинжалом.

Внизу, под окнами, послышался мерный звук шагов – это стража совершала очередной обход сада. А это означало, что самое время было уносить ноги.

Чейн торопливо надел тунику, перекинул через плечо перевязь с коротким мечом и хотел было уже выйти на балкон, но, сам того не желая, снова шагнул к жемчужному столику и опрокинул еще один полный бокал вина. Это было очевидной глупостью – Фарх наверняка унюхает запах алкоголя во время утренней поверки, – но удержаться Чейн не мог. «Что-то часто в последнее время я не могу себя контролировать», – раздосадовано подумал он и лишь немалым усилием воли заставил себя отставить кувшин.

Спрыгнув с балкона на клумбу, Чейн некоторое время прятался среди зонтичных цветов, а когда убедился, что стража свернула за угол дворца, торопливо побежал по тропинке между высоких окутанных мглой деревьев. Путь к ограде был хорошо знаком, но на этот раз ему не повезло. Из-за ползучего дерева-змеи навстречу ему неожиданно вышел матерый калган и, наклонив трезубец рогов, предупредительно ударил по земле передним копытом.

– Чейн умереть, – сипло произнес зверь и сделал шаг вперед.

Варганец тихо выругался, едва удерживаясь от того, чтобы выхватить меч. Драться с калганом было бесполезно. Эти быкообразные разумные существа со звездной системы беты Цефея отличались редкой свирепостью и дурным характером. Когда-то в прошлом они участвовали в гладиаторских боях, но затем император предпочел использовать их в качестве злобных сторожевых собак. Чейну уже дважды за последний месяц приходилось иметь дело с калганами, и потому скрепя сердце он вынужден был положить меч на землю и протянуть вперед ладони, демонстрируя мирные намерения.

– Лорх, дай мне уйти, – попросил он. – Я не хочу драться.

Калган взрыл землю копытами и, широко раздув ноздри, рванулся вперед. Чейн едва успел подпрыгнуть вверх и приземлиться позади рассвирепевшего стража.

– Чейн умереть! – зарычал Лорх, развернувшись с неожиданной для его массивного тела грацией.

– Тогда Чейн не сможет завтра драться, – торопливо произнес варганец. – Кто тогда победит цургуна? Только Чейн может его победить.

В свирепых налившихся кровью глазах калгана промелькнула тень сомнения. Он припал на задние ноги, но смертоносного прыжка не последовало.

– Чейн драться с цургуном?

– Да, – с заметным облегчением подтвердил варганец. – Ты же ненавидишь цургунов?

Лорх кивнул массивной бугристой головой. Цургуны были единственными галактическими животными, которым калганы когда-то уступали во время гладиаторских боев на Стальной планете. Это случалось крайне редко, но при воспоминании о позоре кровь калганов до сих пор мгновенно вскипала. И Чейн это прекрасно знач.

– Чейн не обманывать меня? – с угрозой спросил Лорх.

– Клянусь, что это правда!

– Тогда Чейн быстрее уходить. Но он знать, что я всегда найти его и отомстить.

– Чейн знает, – благодарно наклонил голову варганец и, подхватив меч, торопливо побежал к ограде.

– Чейн!

– Да?

– Цургуна надо убивать. Бить ему мечом под левую лопатку, между чешуя.

– Спасибо, Лорх. Если я выиграю бой, то принесу тебе сердце цургуна.

Больше не задерживаясь, Чейн понесся по тропинке, ведущей среди деревьев, собранных с сотен далеких миров. Где-то неподалеку росла и сосна с Земли, выглядевшая среди своих галактических собратьев жалкой травинкой, но сейчас у Чейна не было ни одного лишнего мгновения, чтобы по-дружески навестить ее. Перемахнув через узорную металлическую ограду, он оказался на пустынной улице.

К дворцу Антиоха примыкал квартал оружейников. Среди других ремесленных гильдий они слыли чуть ли не аристократами и потому постепенно переняли часть привычек патрициев, в частности к бурному ночному времяпровождению. Это было Чейну только на руку. Оглядев спящие каменные здания с плотно закрытыми ставнями, Чейн не заметил ничего подозрительного. Тогда он засунул пальцы в рот и пронзительно свистнул.

Через несколько секунд из-за угла соседнего здания выскочил Чак и, гулко стуча копытами по брусчатке, помчался к хозяину. Чейн залюбовался мощным и вместе с тем на редкость изящным телом друга. Звероконь представлял собой странную смесь земной лошади и рептилии с Антареса. Его круп был покрыт радужной чешуей, обладавшей невероятной прочностью, из копыт в случае необходимости выдвигались когти, а змеиной формы голова могла устрашить любого двумя рядами острых как бритва зубов.

Возле Чейна звероконь резко остановился и закрутился на месте словно юла.

– Мы опаздываем, хозяин! – укоризненно крикнул Чак, бешено колотя себя по бокам пышным хвостом.

Чейн вскочил ему на спину, и Чак понесся по пустынным улицам спящего города, ведущим на западную окраину, в район казарм. Стараясь сократить путь, звероконь свернул в сторону центра, и на одной из площадей едва не наткнулся на роскошный экипаж, запряженный в шестерку птицеобразных скакунов.

Зеленокожий кучер вскочил на козлах и, отчаянно ругаясь на каком-то гортанном наречии, выхватил из-за пояса бластер. Чейн уже был готов метнуть в нахала кинжал, как вдруг занавески экипажа раздвинулись и из-за них появилось женское лицо, полузакрытое вуалью.

– Сарг, прекрати, зазвучал серебристый голос. – Ничего страшного не произошло

– Но этот раб мог перевернуть вашу карету! – сердито возразил кучер, неохотно пряча бластер и бросая на Чейна злобные взгляды.

Впрочем, варганец уже забыл о его существовании. Он подъехал к карете и вежливо поклонился.

– Прошу прощения, прекрасная Ормера. Я не хотел причинить вам неприятности. Просто я очень спешу.

Дама откинула вуаль, и Чейн замер, пораженный. Как и все обитатели Антея, он был наслышан о красоте Ормеры, супруги могущественного губернатора Сель-кара, но ничего подобного не ожидал. Воспоминания о прелестях юной Вессары сразу же померкли в его памяти.

– Ты знаешь мое имя, раб? – спросила Ормера, обнажив в улыбке жемчужные зубки

– Я не раб, – нахмурившись, ответил Чейн. – Я гладиатор из казармы Фарха Косматого.

Карие глаза красавицы удивленно округлились.

– Гладиатор? Что-то я не видела тебя прежде в поединках.

Чейн досадливо закусил губы.

– Это правда, – неохотно признал он. – Я еще не участвовал в боях. Только через неделю заканчиваю первый цикл подготовки. Прошу прощения, леди, но я опаздываю в казарму на утреннюю поверку.

Эти слова не произвели на Ормеру никакого впечатления. Она и не подумала уступить Чейну дорогу.

– Первый цикл? переспросила леди с ироничной улыбкой Тогда ты еще имеешь статус простого раба, разве тебе это не известно?

Чейн хмуро кивнул, успокаивающе поглаживая ладонью чешуйчатую голову Чака.

– Да, это так, прекрасная леди. Я раб. Пока еще раб. Ормеру, похоже, не удовлетворила его показная покорность.

– Раб… Тогда почему ты находишься на улицах города? Насколько я помню, рабам под угрозой казни запрещено покидать казармы.

Драгоценные мгновения таяли. И тогда Чейн дерзко улыбнулся.

– Что такое смертная казнь по сравнению с объятиями юной красотки! Не буду скрывать, леди Ормера, эту ночь я провел в дворцовых покоях.

Брови Ормеры изумленно взлетели вверх.

– Что? Раб, ты понимаешь, что говоришь? За такую дерзость тебя стоило бы распять на первом же придорожном столбе! Если император узнает…

Чейн ответил еще более наглой улыбкой.

– Прошу прощения, но и уважаемый губернатор вряд ли был бы в восторге, если бы застал свою супругу в столь ранний час вдали от своего особняка.

Кучер тихо выругался и вновь потянулся рукой к бластеру, но звероконь так угрожающе зашипел, обнажив зубы, что зеленый антаресец мигом передумал.

Ормера смотрела на наглого раба, слегка приоткрыв рот от изумления.

– Это… это неслыханно… – пробормотала она. – Ты… ты осмеливаешься ставить первую леди столицы и жалкого раба на одну доску?

Чейн спокойно кивнул.

– Совершенно верно. Все мы люди – и знать, и гладиаторы, и даже рабы. И всем нам надо утолять вожделения плоти. Уверяю вас, Ормера, что в постели я стою куда больше, чем все ваши пресыщенные развратом патриции. Еще раз прошу прощения, но я больше не могу задерживаться.

Он раздраженно ударил Чака ладонью по боку, и звероконь, присев, перепрыгнул через экипаж, едва не заставив перетрусившего кучера упасть на землю. Дальше последовала бешеная гонка по лабиринтам узких улиц. Край солнца уже поднялся над горами, и город залили водопады горячих зеленых лучей. Первые вышедшие на улицы простолюдины шарахались из-под ног Чака в разные стороны, а однажды звероконю даже пришлось сшибить с ног стражника, неосмотрительно бросившегося им наперерез.

И все равно Чейн опоздал. Когда он, оставив взмыленного Чака у конюшни, примчался к казарме, взвод строился на площадке. Двадцать пять будущих гладиаторов, облаченных в легкие доспехи, даже не взглянули в его сторону, но командир взвода Фарх остановил опоздавшего повелительным взглядом.

– Раб Чейн, иди в казарму, – произнес он.

– Но, командир…

– Иди, я тебе говорю! Потом с тобой разберусь. Взвод, налево! Марш!

Будущие гладиаторы бодро протопали на плац мимо Чейна, бросая на него кто сочувственные, а кто откровенно ненавидящие взгляды. По устоявшейся традиции, на подготовительной стадии будущие гладиаторы разбивались на взводы по расовому признаку, так что все обитатели казармы 2 – 24А были людьми. Однако лишь один Чейн имел земные и вдобавок варганские корни. И трудно было сказать, кого в Чейне больше невзлюбили некоторые из его «товарищей» – потомственного терранина или бывшего Звездного Волка. Земля была одним из двух центров Федерации, и этого было достаточно, чтобы обитатели многих миров относились к ней так же, как обычно жители провинции относятся к далекой и недоступной столице – с ревностью и едва скрываемой завистью. Звездные же Волки считались вне закона в любом конце галактики, их было принято убивать на месте, без суда и следствия. И тот факт, что захваченный в плен варганец нашел защиту в лице самого императора Антиоха, не мог не вызвать у многих обитателей казармы острую ненависть.

Однако Чейну было на все это наплевать. Его сейчас беспокоил лишь один человек – Фарх. Взводный славился своей свирепостью среди других ветеранов-гладиаторов и обычно жестоко наказывал рабов даже за малейшую провинность. А опоздание к утренней поверке тянуло на большее!

Чейн вошел в казарму и, добравшись до своей койки, улегся на нее, не снимая ботинок. Глаза у него слипались, в голове слегка шумело… Он вспомнил про леди Ормеру и невольно причмокнул – вот это красотка! Да и чем, в конце концов, спальня губернатора хуже покоев одной из наложниц старого кровопийцы Антиоха?

Но вздремнуть как следует Чейну не удалось. Дверь в казарму с треском распахнулась, и на пороге появился Фарх. Его вид не обещал рабу Моргану Чейну ничего хорошего.

– Встать! – рявкнул взводный, и молодой варганец сам не заметил, как оказался на ногах. Два месяца безжалостной муштры сделали из него робота, запрограммированного на безоговорочное послушание и на убийство себе подобных. Впрочем, этот робот порой давал сбои, и ветеран-гладиатор явно намеревался подкрутить кое-какие разболтавшиеся болты и гайки.

– Почему опоздал на поверку, раб? – грозно вопросил взводный, поглаживая ладонью рукоять станнера, висевшего за поясом.

Чейн успокаивающе улыбнулся.

– Брось, Фарх, мы же не на плацу, – мирно заметил он. – Разве ты забыл, что вчера вечером проиграл мне в стереокарты? Вместо отдачи денежного долга ты мне разрешил…

На выпуклом лбу Фарха вздулись жилы, шрам, пересекавший всю правую щеку, побагровел.

– Сучий потрох, ты еще смеешь мне возражать?! – заорал взводный. – Я разрешил тебе провести ночь у этой толстозадой сучки, но не опаздывать к поверке! Забыл, что в пять ноль-ноль в казарме отключается гипносон и объявляется подъем? Ничего, я тебе напомню…

Фарх выхватил станнер, намереваясь отхлестать провинившегося раба особыми болевыми лучами. Чейну уже приходилось подвергаться подобной экзекуции, и он знал, что сравнить это дьявольское оружие можно было лишь с оружием каяров, которое безжалостные хозяева Поющих Солнышек когда-то испытали на их с Гваатхом шкурах.

Ни секунды не размышляя, он как молния рванулся вперед и, опередив взводного, вырвал из его рук станнер, а затем нанес несколько по-варгански мощных ударов в болевые точки. Как ни силен был Фарх, он вынужден был отступить под этим яростным натиском. В глазах у него вспыхнуло изумление.

– Черт побери, вот это удары! – неожиданно сказал он. – Да ты отличный боец, парень, куда лучший, чем я думал!

Чейн опомнился. То, что он сделал, было неслыханно, просто немыслимо! Напасть на взводного – да за такие вещи с рабов живьем сдирают кожу…

– Прости, Фарх, – извиняющимся тоном произнес он. – Не знаю, что мне в голову ударило…

Взводный зашевелил мохнатыми ноздрями, принюхиваясь…

– Сейгское вино – вот что тебе в мозги ударило, – спокойно объяснил он. – За одно утро подписать себе сразу два смертных приговора – это надо уметь! Таких шустрых парней я еще не встречал… Благодари бога-императора, что ты сумел так ловко врезать мне в челюсть. Такого наглеца жалко убивать. Пусть уж лучше тебя разорвут на арене звери на потеху почтенным патрициям. Но проучить тебя как следует надо. Эй, стража!

В казарму ввалились три фаллорианца. Эти громилы были научены управляться с любыми бунтарями, и Чейн даже не пытался им сопротивляться. Получив несколько чувствительных оплеух, он безропотно позволил надеть на себя наручники. Затем его выволокли из казармы, словно куль с мукой. Спустя несколько минут он уже был распят на ржавом металлическом кресте, что возвышался в самом центре плаца.

Около сотни рабов по команде своих взводных прекратили занятия и выстроились шеренгами рядом с площадкой для экзекуций. На Чейна уставились существа разных видов и рас, большинство которых напоминали видения из кошмарных снов. Одни негуманоиды были под стать иргам, другие смахивали на деревья с короткими ногами-корнями, третьи выглядели драконоподобными чудовищами. Будущих гладиаторов объединяли лишь ненависть ко всем остальным и желание любой ценой выжить на аренах Стальной планеты. Сейчас же все откровенно предвкушали зрелище мучений своего неудачливого собрата.

Чейн мрачно глядел на кровожадные лица рабов, захваченных в плен в разных частях галактики. «Оказывается, Звездные Волки – не самые плохие люди, – думал он. – Даже Харкану и его банде Ранроев не доставило бы удовольствия зрелище пыток. Они, конечно, волки – но все-таки не грязные шакалы!»

Фарх выступил вперед и, встав возле креста, прокричал зычным голосом на галакто:

– За нарушение дисциплины раб Морган Чейн наказывается двадцатью ударами плетью-змеей!

Сердце Чейна поначалу обрадовано подпрыгнуло – его не собирались убивать. Но радость моментально испарилась. Не существовало ничего болезненнее, чем удары плетью-змеей – зеленокожей тварью, обитательницей болот одного из миров в системе Щита. Рабы, подвергнувшиеся такому наказанию, недели на две превращались словно бы в буйнопомешанных. Их приходилось приковывать к стенам карцера, чтобы они не разодрали себя на части от невыносимых мук. Далеко не все выдерживали эти ужасные испытания, а те, кто выживал, сходили с ума и превращались в тупые и беспощадные машины-убийцы.

Фарх повернулся и с усмешкой взглянул на Чейна.

– Ну, прощай, парень, – негромко произнес он. – Теперь уже я стану обыгрывать тебя в карты. Хотя какой из тебя будет игрок…

Он отошел в сторону. Место его занял фаллорианец с мешком в руках. Его тело с головы до ног было заковано в тяжелые доспехи. И это было отнюдь не лишней предосторожностью – плети-змеи порой так увлекались, что начинали хлестать всех, до кого можно было дотянуться.

Из мешка послышалось злобное шипение. Стоявшие в передних рядах рабы невольно шагнули назад. Взводные сделали вид, что не заметили этого, – они сами старались держаться от креста подальше.

Шумно вздохнув, фаллорианец немного расстегнул застежку – «молнию», запустил в мешок руку, закованную в металлическую перчатку, и тут же выдернул. Из мешка вылетела словно бы зеленая молния. Змея легко выскальзывала из пальцев фаллорианца, пока тот не сумел намертво ухватить живую плеть за костистые шипы на хвосте. Тогда она начала описывать над головой палача широкие круги с такой скоростью, что вскоре стала выглядеть как зеленая шипящая воронка.

– Бей! – рявкнул Фарх.

Плеть-змея была хорошо выдрессирована и потому немедленно ринулась к Чейну Его левый бок обожгло раскаленным железом, а на груди остались следы острых зубов. Яд сразу же начал действовать, и Чейн только невероятным напряжением воли удержался от отчаянного вопля. Мир вокруг него дернулся, закачался из стороны в сторону и начал вращаться. Тошнота неудержимо подступила к горлу, и Чейна вырвало.

Едва он перестал биться в судорогах, как Фарх вновь заорал:

– Бей!

Второго удара Чейн почти не почувствовал. Ему казалось, что его нет, что от него остался лишь клубок оголенных нервов, плавающий в дымящемся море боли.


Содержание:
 0  вы читаете: Одиссея Звездного Волка : Сергей Сухинов  1  Глава 2 : Сергей Сухинов
 2  Глава 3 : Сергей Сухинов  3  Глава 4 : Сергей Сухинов
 4  Глава 5 : Сергей Сухинов  5  Глава 6 : Сергей Сухинов
 6  Глава 7 : Сергей Сухинов  7  Глава 8 : Сергей Сухинов
 8  Глава 9 : Сергей Сухинов  9  Глава 10 : Сергей Сухинов
 10  Глава 11 : Сергей Сухинов  11  Глава 12 : Сергей Сухинов
 12  Глава 13 : Сергей Сухинов  13  Глава 14 : Сергей Сухинов
 14  Глава 15 : Сергей Сухинов    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap