Фантастика : Космическая фантастика : Глава 17: Муха в паутине : Игорь Свиньин

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21

вы читаете книгу




Глава 17: Муха в паутине

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Огненная стена откатилась и оставила Ника на гладкой грани. Он ощупал стену позади себя. Проход был на месте, как и пустые закопченные скафы.

«Простите, ребята, что оставляю вас здесь. Но помочь я вам могу, только запустив то, что лежит под городом. Куда бы вас ни перебросило, это лучше, чем завязнуть в виде информационной матрицы в одном из этих кристаллов, как муха в паутине».

Огонь потух, оставив только призрачное мерцание гранатовых друз. Ник еще раз обвел взглядом центр управления неведомой системы и нырнул в арку.

Тесный проход, кажется, стал еще ниже. Кроме того, он смыкался за спиной. Мерцающие голубыми змейками стены намертво срастались. Но человека он честно вывел обратно в полость с застывшей мертвой тушей «крота».

Корлидер подошел к раскрытым звездочкой секторам заднего люка.

«Интересно, поля уже сняты? Сейчас проверим».

Ник на ощупь забрался в недра бурового комплекса. Сел в мертвый ложемент. Вытащил из бокса два тяжелых цилиндра энергопатронов. Нажал ногой педаль экстрактора. Отработанные гильзы глухо звякнули, выскочив из гнезд. Свежие заняли их место. Операт надавил на донца, услышал щелчок пробиваемой мембраны запальника, нащупал рукоятку пускового устройства и дернул.

Система запустилась сразу, как только раздалось шипение реакции. Включились контрольные экраны, табло ручного управления. Ник начал торопливо выставлять параметры, чтобы успеть запустить реактор, пока химия гонит электроны в бортовую сеть.

Удивительно, но и реактор запустился без проблем. «Крот» ожил. Ложемент встрепенулся. Чмокнул, закрываясь, задний люк. Кабина осветилась. Зажужжали насосы, откачивая из кабины ядовитую атмосферу планеты, заменяя на пригодную для дыхания. Ник дождался, когда столбики индикаторов сползут ниже красной черты, и открыл забрало шлема. Облегченно вздохнул, пробуя воздух на вкус. Надышавшись вволю, выбрался из скафа, нашел брошенный инф и снова залез в ложемент.

Биопласт привычно лег на кожу, согревая тело. Кольнуло локтевой сгиб и в голове сразу прояснилось. Система жизнеобеспечения подключилась к кровотоку, удаляя из организма накопленные токсины, вливая питание и стимуляторы.

— Здравствуйте, Ник Бобров. Система кибернетического бурового комплекса была загружена в… произведено тестирование систем… обнаружены ошибки… составлен список срочных сообщений, — отрапортовал силикон.

— Давай последнее.

— Ник, Ник, что там у тебя? Куда пропал? Мы увидели телеметрию, холодный запуск. Что с «кротом»?

— Привет, «Крот 2». То, что и ожидалось. Попал в поле зоны Х. Полный ступор систем. Теперь норма.

— И все? И ты не сунулся дальше, в пещеры?

— Обижаешь. Конечно, заглянул. Об этом позже. Давай по порядку. Сначала доложи, что случилось за время моего отсутствия. Потом, когда я вернусь в лагерь, организуем сеанс связи с центральной. Чтобы не повторять все еще раз.

— У нас происшествий нет. Но образцы, которые мы тут нашли — просто фантастика! Тебе рассказать?

— Потом, на месте. У меня пока голова кругом. Надо обдумать. Сейчас я иду к вам.

— А центральной что передать?

— Можешь пока ничего не говорить. А то мне не дадут подумать спокойно.

— Ладно. Греби к нам. Попытаемся отдуться.

— Вот и ладушки. Ждите, начинаю разгребать завал.

Стальная гусеница приподнялась. Потанцевала, разминая лапки, развернулась и зарылась в кучу щебня, заткнувшую тоннель, начав отбрасывать его назад.

Обратный путь до лагеря, сквозь уже раздробленную породу, занял куда как меньше времени. «Крот» вполз в пещеру и остановился напротив своего двойника.

Два человека в легких скафах подбежали к осевшей на грунт «гусенице». Открылся люк и из него вылез Ник, взмахнул рукой.

— Привет, бродяги.

— Кто бы говорил. Новых образцов привез?

— Нет, но добыл море информации.

Западный Хребет, Зона Х, Майкл Соллен

Зажигать фонарь Майкл запретил. Три луны, хоть и были каждая раз в пять меньше земной, но вместе давали вполне приличный свет. Да еще и Млечный Путь стоял почти в зените. Отсюда, с окраины, он был как на ладони. Молочно-белая полоса с утолщением. Где-то там, в сияющем звездном киселе, затерялись солнца человеческих миров.

Тащить дахейца снова пришлось Майклу, и оба автомата он отдал Герде. Ноги утопали в песке по щиколотку. Дышать было тяжело. Отравленный симбионт едва справлялся с нагрузкой. Уровень углекислоты держался на максимально допустимой отметке и медленно рос.

«Главное, донести труп до челноков. Там тележка. С ней будет легче».

Стрелок то и дело глядел в небо. Биоскафы были розово — песочного, маскировочного цвета. Но тени от лун, словно след трехпалой птичьей лапы, будут отлично видны сверху.

Дважды приходилось приседать, прижимаясь к бархану. На востоке над самым абрисом мелькали громадные тени. Над плато что-то происходило. Майкл прислушался, но, кроме свиста ветра, ничего не уловил. Слишком далеко.

Наконец путники взобрались на гребень дюны и покатились вниз, к двум утонувшим в песке челнокам. Герда шла впереди. Она остановилась у открытого люка, осматривая долину. Майкл из последних сил тащился вперед. В глазах плыли цветные круги, в ушах гремел водопад. Содержание окиси выросла на треть. Цветные столбики расплывались перед глазами. Смутно различив трап челнока, стрелок рухнул в песок.

Он лежал так целую вечность, около мертвого корабля, уставившись немигаюшим взглядом в темное небо с тремя лунами. Сухой воздух высосал из него влагу. Майкл превратился в сморщенную мумию. Ветер подхватил его и покатил по камням, подбрасывая, словно мяч.

— Майк. Майки, ну, пожалуйста, вставай. Я не смогу, я не хочу здесь одна… я же вижу, ты в сознании. Вставай!

Это не камни, это Герда трясла его. Пришлось открыть глаза.

— Наконец-то. Я думала, ты никогда не очнешся. До рассвета восемь часов. Нам надо перетащить к границе поля все, что сможем!

Майкл заставил себя сесть. К горлу подкатил ком тошноты. Секунд пять стрелок боролся с ней. Если он сейчас обгадит биоскаф, полумертвый симбионт вряд ли справится с последствиями. Тогда точно, останется только помереть от вони.

Губы нащупали трубку с водой, но из нее удалось высосать всего несколько жалких капель. Не хватило даже смыть горечь во рту. Мужчина поднялся, пошатываясь и преодолевая ломоту в мышцах.

— И что мы сможем… я смогу?

— Если не будешь прохлаждаться, то многое. Не симулируй. Углекислоты у тебя уже меньше полпроцента.

— Сколько я провалялся?

— Шесть часов.

— Да, неплохо. Что будем выносить?

— Дахейца, конечно. И пару его товарищей. Еще нужно вынести своих. И все, что сможем, из чужой техники.

— Ладно, уговорила. Грузи нашего друга на тележку. А себе можешь выбрать мумию посимпатичней. И автомат не забудь.

— Ты хочешь, чтобы я его с собой таскала?

— Безопасность прежде всего.

— Да кто на нас здесь нападет.

— Разговорчики! Безопасность — моя епархия.

Пока Майкл карабкался на дюну, волоча за собой тележку, окись снова доползла почти до процента. Наконец он добрался до границы поля, к памятному валуну. Герда с мумией пыхтела где-то позади.

Из-за камня выскочила пятнистая округлая фигура, подпрыгнула и встала у самой границы, сверкая линзами глаз. Кибер терпеливо ждал.

Майкл перетащил тележку через границу зоны, потом еще с метр и осел на песок. Герда сбросила груз и рухнула рядом. «Паук» подбежал к ним, заглядывая в лицо.

— Майкл, Герда. С вами все в порядке?

— Почти.

— Толя? Это ты? Ты на посту?

— Все три дня. Ну, что у вас?

— Забирай трофеи. Мы будем вытаскивать остальное.

— Сколько успеем. Майкл, ты как?

— В порядке. Можно двигать назад.

— Майкл, Герда, срочно прижмитесь к камню.

«Паук» схватил оба трупа и поволок за валун. Люди вскочили и бросились за ним. Едва они успели спрятаться, как из-за абриса скал выплыла «снежинка», сияя синим пухом плазменных разрядов. Ударная платформа проплыла над равниной, осветив ее не хуже Беты, и скрылась на восточной стороне хребта.

— Тоже к плато двигается. Что же там делается? Толя, ты не в курсе?

— Нет, но творится что-то невообразимое. Столько техники зараз мы никогда не видели. Наверное, нашим там несладко приходится. Ну а вы что-нибудь ценное нарыли, что стоило всей затеи?

— Нарыли. Не волнуйся. Ты давай, транспортируй. А мы в долину.

«Паук» забросил на спину «котенка» и, покачиваясь под его тяжестью, направился в каменный лабиринт.

Когда Герда и Майкл вернулись к челноку, до рассвета осталось четыре с половиной часа.

— Час на один рейс. Мы не успеем вынести своих.

— Значит, берем самое ценное с дахейской посудины. Два трупа у нас уже есть. Но можем прихватить еще один.

— А наши? Мы должны их вывезти.

— Все равно не сможем. Давай тоже сожжем. У меня три термических гранаты. Нужно только найти герметичный объем.

Подходящий контейнер нашелся. Кожух реактора разбитого кораблика. С останками управились за пару часов. Пока Герда перевозила их на тележке, Майкл потрошил чужой челнок. Вырезал узлы реактора и двигателя, обкладывая стыки и соединения термитным шнуром.

Погребальный костер вышел на славу. Старая скорлупка вздрогнула, остаток корпуса, нанизанный на гранитную иглу, накренился, словно сожалея о своем, ушедшем в последний путь, экипаже.

Теперь предстояло самое трудное: размонтировать орудие с «утюга», достать кристаллы памяти из устройств управления. И вытащить все это к границе поля.

Симбионт умирал. Майкл чувствовал, как тяжелеет воздух. Он старался дольше отдыхать. Но времени было в обрез. Рассвет близился, а сделано было еще очень мало. Чтобы ускорить разборку, Майклу пришлось просто взорвать «утюг» и вытаскивать наружу фрагменты.

Герда, обливаясь потом, протоптала в песке целую траншею. Она уже не дожидалась возвращения кибера, а просто сваливала трофеи на песок.

И все-таки они не успевали. В дахейской посудине оставалось еще масса интересного. Закончив с рубкой управления, Майкл переключился на медотсек. Вытащил наружу все его содержимое. Герда сгрузила на тележку то, что вошло. Около трапа осталась целая груда ампул, боксов и непонятных стекляшек.

— Тут еще на три рейса, не меньше!

— Придется бросить. Рассвет, нужно уходить!

— Подожди, я возьму это, и это, а вон ту…

Герда зарылась в кучу, не в силах отказаться от одного образца в пользу другого.

— Стой. — Майкл выволок из люка пластиковый контейнер. Сваливай все сюда. Я его потащу.

— А ты… как у тебя самочувствие?

— Нормально, не теряй времени, складывай.

Когда пластиковый короб наполнился, Майклу пришлось силой оттаскивать Герду от оставшихся на песке склянок.

Стрелок привязал к крышке контейнера кусок провода и поволок по песку, словно сани. До валуна осталось десятка два метров, когда на него навалилась жуткая усталость. Розовый песок почему-то стал черным, полетел в лицо и взорвался целым роем колючих белых звездочек.

Шестой уровень, промзона города, ангары ресурсной службы, Рик Соллен

Рик остановился у мембраны транспортной развязки. Погладил висящую на ремне сумку. Сквозь ткань проступала овальная капсула. В ней, под стеклом, герметично укупоренные, спали до срока крылатые семена. Если все пойдет как надо, скоро они получат шанс заселить планету.

Инф среагировал на приближение человека.

— Статус — гость, — пропела бежевая нашлепка на обшарпанном дюрале, мигнув экранчиком. — Вход разрешен.

«Отлично. Значит, дядя Павел забыл снять гостевой допуск».

Рик нажал пальцем экран браслета.

— Местоположение объекта Карел Раевич.

— Восьмой промежуточный бокс.

— Как пройти?

— Вперед по коридору. Шлюз номер три. Повернуть в левый коридор. Выбрать второй шлюз.

— Спасибо.

Рик нашел операта в раздевалке у выхода из ангаров. Карел сидел на скамейке, прикрыв веки, видимо, просматривал сообщение в среде инфа. Парень встал напротив, дождался, когда мужчина освободится.

— Здравствуйте, дядя Карел.

— Соллен? Как ты здесь оказался?

— У меня гостевой.

— Понятно. Ты уже в порядке? Винсента не видел?

— Видел. Он в лаборатории. Стажируется.

— Ясно, а ты к кому пришел?

— Дядя Карел, у меня к вам дело. Скорее даже просьба.

— То есть?

— Дядя Карел, снимите, пожалуйста, инф. И отключите мнемограф.

— Зачем?

— Я прошу. Это очень важно для меня.

— Хорошо.

Операт сдернул с затылка блестящий ободок и положил рядом на скамью.

— Я хочу, чтобы вы доставили меня вниз к… как назвать… то, что вы нашли…. к «паутине»! Это очень важно.

— Откуда ты узнал? У материалов высший статус! Всего пять человек…

— Дядя Карел, вы помните огненного призрака?

— Еще бы. А откуда ты… Подожди, это что, проверка отдела безопасности? Или старики решили прощупать меня с твоей помощью?

— Дядя Карел, ведь это вы нашли меня в тоннеле после налета. После того, как я встретил огненного призрака. Он загрузил в мою память коды запуска «паутины». Той, что вы нашли под Городом. Она может переместить нашу колонию в заселенные миры. Теперь я ключ и карта. Вы ведь знаете, сейчас наверху идет настоящий штурм. Дахейцы пробиваются к этой самой «паутине». Они тоже хотят домой. Я должен быть там раньше.

— Подожди. Послушай себя сам. Это похоже на бред, ты не находишь? Тебе срочно нужно к медам. Похоже, тебя не долечили…

— Дядя Карел, поверьте мне. От этого зависит судьба всей колонии.

— Не слишком ли уж много ты на себя взял?

— Хотите, я расскажу, что было при последней вашей встрече с призраком?

— Давай.

— Это было в нулевой зоне внешней защиты города. Тогда он показал вам, что вы должны сделать.

— А ведь точно, у меня мелькнула картинка перед глазами. Ты и та «медуза», «паутина»… а дальше, что было потом?

— Он махнул вам на прощанье.

— Верно. Помахал протуберанцем. Это я никому не рассказывал.

— Теперь вы мне верите?

— Даже не знаю. Подожди. Сядь рядом. Я подумаю.

— Времени мало.

— Это точно. Я должен отбыть через двенадцать минут. Слушай, а зачем огненному вообще делать что-то для нас, тем более столь грандиозное? Может, он наоборот, хочет всех нас сжечь?

— Он часть транспортной станции. Смотритель. Так он сказал. Его функция — помогать путешественникам.

— Допустим.

— Тогда доставьте меня вниз.

— Для чего?

— Я должен запустить процесс перемещения.

— И оно перебросит в человеческие миры весь город?

— Да.

— А почему ты не пошел в совет, почему пришел ко мне?

— Вы мне сразу поверили?

— Нет.

— А они бы поверили?

— Думаю, нет, но…

— Пока бы меня обследовали медики, пока совет принимал решение, время бы ушло. Процесс должен быть запущен в ближайшие пять часов. Потом будет уже поздно.

— Погоди, а откуда ты сам все это знаешь?

— Призрак оставил мне сообщение. В файле. Остальное в моей голове.

— Ладно, допустим, я тебе верю, хотя все это, конечно, безумие. В лучшем случае отделаюсь лишением статуса. Если все это бред и твое появление у паутины ни на что не повлияет. Но тебя же не пустят в ангар.

— У меня неограниченный гостевой допуск.

— И еще, тебе нужен легкий скаф.

Шестой уровень, жилые сектора города, зал совета колонии, Бажен Шорий

Зал совета был почти пуст. Занят только первый ряд кресел. Малый совет предполагал наличие старейшин и корлидеров секторов. Но даже они не все присутствовали вживую. Восемь кресел занимали голубоватые фигуры интерфейсных дублей.

Торий Терентьевич поднялся с председательского места.

— Предлагаю сразу перейти к первому докладу, тем более, что совет собрался при чрезвычайных обстоятельствах.

Олаф уже ждал у кафедры, грузно навалившись на изящную стойку, которая, казалось бы, давно должна подломиться под его немалым весом.

— Слово старейшине оборонного сектора. Прошу вас. — Торий сделал приглашающий пас рукой и сел в кресло.

Потомок викингов откашлялся и пробасил.

— В двух словах: Все хуже некуда. Дахи начали массированную атаку двадцать семь часов назад. Аналитики решили, что это очередная кратковременная волна и напор скоро ослабнет, да не тут то было. Похоже, дахи решили нас окончательно похоронить. В ход идут новые машины. «Снежинки», мы их назвали. И новые ударные орудия удвоенной мощности. Кроме того, над всем плато растянуты сетки радаров. В стратосфере. Сбить очень тяжело. Тоннели нулевого у них как на ладони. В итоге на нынешний момент ангары мы уже подчистили. Восемьдесят процентов техники наверху. Оставили только стратегический резерв. И выбито уже семнадцать. А, нет, прошу прощения, уже девятнадцать процентов боевых комплексов.

— А прогноз? Какой прогноз выживаемости?

— Да очень простой. Если все пойдет так и дальше, прорыв обороны и гибель колонии через трое суток. Нам просто нечем будет обороняться.

— Спасибо, Олаф. Теперь второй вопрос — наша сеть слежения.

— А с ней то что не в порядке? — выкрикнул корлидер медиков.

— Давайте заслушаем старейшину. Прошу вас, Бажен Степанович.

Ресурсник вышел к кафедре, встал рядом, оперся одной рукой.

— Все вы пользуетесь сетью слежения. Но кто-нибудь задумывался, как она передает сообщения от одной точки к другой? В голографическом виде, используя для этого квантовые процессы в нанотрубках! Механизм, смею заверить, чрезвычайно близок к способу передачи информации в нашей собственной нервной системе. Так вот, создавая сеть слежения, мы, сами того не подозревая, создали гигантскую нервную систему, живущую по своим законам. Мы каждодневно передаем через нее свои мысли и информацию, изображения и массивы данных. И часть ее оседает в буферных карманах. Из обрывков нашей с вами ментальности возникла психика сети. Фантом. Замете, я сказал психика, но не разум. Теперь наша сеть — это живое существо со своими инстинктами и стремлениями. Оно и спровоцировало несколько последних аварий. Дело в том, что оно питается нашими эмоциями, выплеснутыми в сеть.

— Вы хотите сказать — мы не можем более доверять силиконам?

— Силиконам можем, они обособлены и действуют на принципах многозначной логики. Но как отреагирует на их команды сеть слежения, никому не известно.

— А нельзя вычистить это существо?

— Увы, оно уже стало свойством системы. Мы можем только уничтожить сеть полностью. После недавней акции фантом затаился, но надолго ли? Этого я сказать не могу.

— То есть метод лечения только радикальный?

— Нет, есть еще один: тот, который предложила Адриана Келли. Подключить человеческий мозг к сети, минуя фильтры инфа и воздействовать на процессы собственной мыслью.

— Но совет запретил все работы в этой области! — вскочил с места Юрий Миго, — и помнится, вы были инициатором такого решения.

— Возможно, что я пересмотрю свое мнение, и запрет придется снять, если это единственный выход.

— Спасибо, Бажен Степанович. Уважаемый совет, у нас остался еще один вопрос. Суть дела сейчас изложу. Вот, взглянете.

Над кафедрой развернулось изображение «паутины».

— Этот артефакт обнаружен прямо под городом, в глубоких горизонтах плато. Теперь у нас нет сомнений, откуда берутся электробури. Объект еще не исследован, сейчас к нему направляется буровой комплекс с командой спецкиберов. Но игнорировать в своих решениях этот феномен мы уже не можем.

— А предварительно? — поднял руку корлидер медицинского. — Что это может быть?

— По составу и структуре «паутина», как мы ее назвали, приближается и к биопласту, и к коконам «саламандр». Кроме того, обследованная часть топологически тождественна сети слежения!

— Значит, это может быть все, что угодно, от мыслящего организма до гигантской «саламандры»?

— В последнем случае, при ее пробуждении, город просто сгорит, как спичка!

— Спасибо, Бажен Степанович. — Председатель жестом отпустил старейшину на место. — Итак, уважаемый совет, положение колонии, я думаю, впервые с момента падения «Стайера», столь тяжелое и неопределенное. С одной стороны, вполне конкретна угроза уничтожения врагом, с другой стороны, мы не можем уйти вглубь или возложить надежды на оборону.

— Да уж, завязли здесь, как муха в паутине, — поддакнул Олаф.

— Но ситуация требует безотлагательных действий. Поэтому прошу отбросить все противоречия и искать выход.

— Самое первое — нужно перевести все щиты на автономное питание и в ручной режим управления.

— Уже выполняется, — сообщил корлидер технического.

— Насколько я понимаю ситуацию, нам нужна скорее общая концепция выживания колонии, чем конкретные меры?

— Безусловно, Юрий Леандрович.

— Это требует некоторого времени на обдумывание.

— Которое очень дорого, — добавил Бьерн Раутледж.

В ухе зазвенел колокольчик. Чрезвычайный статус вызова. Бажен поморщился, но ответил.

— У дверей зала совета находится Винсент Раевич и просит немедленной связи с вами, — сообщила сеть.

— Я выйду сам. — Бажен поднялся. — Извините. Я покину собрание на пару минут.

У мембраны топтался взволнованный Винт.

— Так. Юноша, быстро, что у вас. Нашли еще один феномен?

— Бажен Степанович, я не могу найти дядю Пашу… моего куратора Павла Тарнова. Даже через сеть. Он просто исчез из доступа. И…

— Это и все? Дело только в этом?

— Нет, у меня очень важная информация. Вы же говорили, все нести вам! Я отслеживал контакты Рика Соллена и наткнулся на этот файл. Он пришел извне сети, понимаете? Это тот самый призрак! это он оставил сообщение. Там есть приписка и для совета!

— Кто еще знает? Кто это видел?

— Никто, только я.

— Хорошо, я сейчас его прочитаю. Попытайся все-таки найти Павла. Он мне нужен, причем срочно.

— Я постараюсь.

— И не исчезай из доступа. Я тебя вызову через…

В ухе снова звякнул колокольчик.

— Подожди секунду. У меня еще один срочный вызов.

— Бажен Степанович, извините, я знаю, вы заняты, — голос диспетчера центральной звучал виновато, — но вас вызывает Ник Бобров. Вы ответите?

Окрестности Западного Хребта, Гранатовые Пещеры, Ник Бобров

Ник спрыгнул на каменный пол, оглядел пещеру. «Мураши» поработали на славу, собрав весь щебень в отдельную кучу. Около «Крота-2» разбили лагерь с навесами и штабелями контейнеров.

— Ну, что наработали, пока я отсутствовал?

— Успели перешерстить все образцы первой экспедиции, протестировали «червей» и сбросили инфу центральной. Только на твой счет пребывали в глубоком неведении. Сканер и сонар упорно не хотят показывать Гранатовую Пещеру. Как будто метрах в двадцати от начала тоннеля стоит стена и гасит любые излучения и волны.

— Это граница поля Зоны Х. А как там наши умники? Что нового в Городе?

— Им сейчас не до нас. Дахи активизировались. И под городом нашли какую-то грандиозную штуку. В общем, все стоят на ушах.

— Ну, тогда идем в вашу машину. Устроим сеанс связи. Давайте все со мной. Чтобы не пришлось все пересказывать снова.

В «Кроте-2» была развернута походная лаборатория. Ник едва протиснулся к креслу операта и, не снимая скафа, сел в ложемент. Стянул шлем и надел инф. Остальная команда кое-как устроилась позади него.

— Центральная, запрос контакта. Абонент, Бажен Степанович Шорий.

— Ник вернулся? С докладом? Бажен немного занят, но для тебя сделаем.

Вскоре старейшина ресурсного сектора действительно ответил.

— Ник? Закончил разведку? Что нашел?

— Давайте по порядку. Сначала я расскажу все, что узнал, потом вопросы.

— Добро, юноша, так будет быстрее. Рассказывай.

— У Гранатовых пещер есть хозяин. И я недавно с ним говорил. По его словам, он смотритель космопорта, которым является вся эта долина вкупе с Гранатовыми Пещерами под Хребтом.

Старейшина слушал координатора молча. Только иногда удивленно покрякивал. И молчал еще секунд двадцать после того, как Ник пересказал свои приключения до конца.

— Итак, юноша, ты хочешь, чтобы мы ему поверили и покинули систему?

— Я не могу сам принимать решение. Все сведения в файле…

— Я его только что получил. Сейчас передам аналитикам. Скажи мне, ты сам веришь Смотрителю?

— На девяносто процентов. Может быть, им действительно движет этика Путников.

— Может быть. Но ты представляешь, как тяжело мне убедить во всем этом совет?

— Понимаю. Но насколько я знаю, наше положение дел — хуже некуда. Выбора, в общем-то, и нет.

— Дела даже хуже, чем ты думаешь. По всем наблюдениям, дахейцы затевают грандиозный штурм. Похоже, поняли, что Смотритель проснулся, и пошли ва-банк. Тем более, если у них есть некая причина торопиться. Знать бы еще, какая.

— Не мешало бы, но, увы…

— Даже если мы выживем, восстановить Город в прежнем объеме уже не сможем. А чем это чревато, сам понимаешь. Сокращение рождаемости. Мы и так балансируем на краю деградации.

— Но ведь «паутину» вы уже обнаружили. Это аргумент.

— Ты сам понимаешь, что начало подготовки к бегству- это точка без возврата! В каком бы виде Город не покидал планету, придется его необратимо изменить. И вложить в это все запасы. Сколько мы продержимся в таком режиме? А если нас, в итоге, выбросит в мертвой системе, мы не сможем сесть на планету, и жить на орбите тоже.

— Но игра же стоит свеч?

— Ой, ли. Когда-то наши предки бежали из ойкумены. А мы теперь вернемся. И куда? Что там изменилось за столько лет? Но вопрос даже не в этом. Не предаст ли нас твой огненный друг?

— Пока он не проявил к нам враждебности. К тому же запуск «паутины» выгоден и ему. Насколько я понял, старт образует канал, по которому возможна связь с другими Путниками.

— Да, но прыжком будет управлять он.

— Нет. Прыжком будет управлять мальчик. Рик Соллен. Кстати, где он?

— Сейчас узнаю.

Бажен отключился. Первым не выдержал Тим.

— Ник, сколько можно ждать? Вызови его.

— Тим, у тебя что, нечем заняться? Вы обоих «червей» подготовили к эвакуации?

— Нет. У второго реактор не запускается. Тут нечто чисто принципиальное. Слушай, может бросить его, и рвать когти на трех машинах? Все лучше, чем сидеть и ждать?

— Без санкции совета не имеем права. Так что идите, ковыряйте железо. Слушай, может, вам демонтировать реактор, или сделать из «червей» сцепку?

— Они не предназначены. Но если подумать…

— Вот и думай. А про остальное подумаю я.

Недовольно вздыхая, спутники покинули кабину. Ник, чтобы не терять времени, вызвал сводку городских новостей.

Судя по всему, дахи взялись за людей всерьез. Атакованы северо-западные и центральные сектора. Причем такой массированной атаки не было уже давно. Сейсмические толчки докатывались и до предгорьев хребта.

Но страшнее была электробуря, которая должна разразиться с минуты на минуту. Правда, какой силы она будет здесь, вблизи пещер, неизвестно. В тоннелях вокруг города напряженность поля уже достигла опасного уровня. А здесь, под хребтом, было на удивление спокойно. Привычный, немного повышенный радиационный фон. И только.

«Потряхивать стало основательно. Что же творится сейчас в городе?»

Ник запросил тактические данные.

Две ударные платформы долбили тоннели пограничных западных секторов. Еще и «кондоры» добавляли из стратосферы.

«Надо бы пощупать породу сонаром. Так и есть! Напряжения, трещины и сдвиги в ближайших мелких пещерках. Как бы нас тут не присыпало. Действительно, нужно что-то решать. Время уже не ждет».

Бажен откликнулся только через минуту.

— Представляешь, мы опять опоздали. Рик сбежал на прототипе «крота» вместе с Карелом. Они отключили связь и движутся к центру «паутины». Видимо, собираются запустить процесс. Похоже, твой друг не оставил нам выбора.

— Бажен Степанович. У нас сейсмические сдвиги. Еще немного, и нас раздавит.

— Что с пещерой, по которой ты ходил к Смотрителю?

— Там тоже есть трещины.

— Проклятые дахейцы. Значит, снова поговорить с призраком ты не можешь?

— Вряд ли. Да и он дал понять, что нам пора возвращаться.

— Вот что, юноша, я тут прочитал его послание. И одно я уже знаю точно, вам нужно вернуться любой ценой в течение сорока восьми часов. Изворачивайся, как хочешь, иди старыми выработками, загони машины, но успей. Иначе взлет пройдет без вас. А ваши реакторы и стасис нам будут ой как нужны! Так что добирайся до Города любой ценой. Сможете?

— Постараемся, Бажен Степанович.

— И вот еще что, юно…

«Крот» тряхнуло и едва не опрокинуло, следом прошла целая серия толчков. По внешней броне застучали камни. Символ связи с центральной погас.

Пятый уровень, лабораторные сектора города, лаборатория сетевой службы, Павел Торнов

«Мураш» выбрался из технического люка, остановился посреди лаборатории, сложил усики-манипуляторы, ожидая новых команд.

— Молодец, хорошо справился.

Павел вызвал в интерфейс окно управления кибером, включил сервисный режим и задал программу «сна». Машина послушно улеглась на пол. Младкор сорвал пломбу, вскрыл головной лючок, снял блокировку памяти и стер информацию за истекшие сутки.

Потом слез в технический люк, взялся за ручку тяжелой крышки и захлопнул ее у себя над головой. Зафиксировал замки, спустился по узкой подвесной лесенке и оказался в центре квадратного помещения. Когда-то в этой захламленной кладовке он и нашел стенд Адрианы.

Теперь устройство снова стояло на своем месте у стены, посреди наскоро расчищенного пятачка. К станине тянулся кабель питания и толстый биопластовый шнур сетевого соединителя.

«Вот и все. Кибер вернется в сервисный ангар. «Червь» подотрет следы в сети. Послание отправится к Эрике только через час. Интересно, как быстро они меня обнаружат? Все-таки не хотелось бы оставаться здесь навечно».

Павел представил собственную мумию, сидящую в кресле около стенда. Передернулся.

«Да уж, неприятная перспектива. Эх ты, лабораторная крыса! Все-таки не удержался от красивого жеста. Мог ведь отправить свой некролог Бажену, так нет же. Еще бы, как напоследок не покрасоваться перед любимой женщиной».

Павел еще раз старательно проверил параметры стенда, настроил высоту кресла, оглядел соединения, оттягивая момент подключения.

«Кого я обманываю? Давай, раз уж решился! Что-то менять уже поздно».

Младкор резким движением опустил рычаг, с лязгом распахнув сектора чаши. Сел в кресло, повернувшись бритым затылком к ее центру. Вздохнул, сжал губы и откинулся на спинку.

Щупальца с контактами встрепенулись. Нити и шнуры с влажно блестящими кружочками контактов потянулись к коже черепа, охватили со всех сторон. Каждое безошибочно выбрало предназначенное ему место.

Павел вздрогнул от прохладных прикосновений, но ничего пугающего не произошло. Он окончательно расслабился, закрыл глаза.

И увидел в привычной внутренней темноте непонятные пятна, цветные и расплывчатые. Они казались очень знакомыми. Когда он пытался всматриваться, они отступали, таяли.

«Это же остаточные образы в сети! — понял Павел. — И это все?»

Он мысленно потянулся вперед и поплыл между цветных облаков. Они становились гуще, осязаемей.

«Так я буду бродить тут вечно. Нужно сделать что-то еще. Но что? Попытаться сформулировать задачу поиска?»

Павел вспомнил, как выглядел фантом в объемной диаграмме. Представил ее и потянулся к этому изображению.

Как ни странно, метод сработал.

Младкора поволокло вперед гораздо быстрее, словно в мощном течении. Цветные облака слились в странный, невозможный пейзаж — объем.

А потом Павел ощутил присутствие. Впереди, между странных древообразных образований разливался серый туман. Это был он, Фантом. У младкора не возникло даже сомнения.

«Привет, дружок. Сейчас я тебя поймаю!»

Нужно было понять, как подступиться к «амебе». Павел заранее запустил в сеть кое-какие заготовки и теперь потянулся к ним. Он ощутил рядом нечто, похожее на сеть и сосуд одновременно. Ловушку. Теперь нужно было накрыть ей этот туман.

Но Фантом атаковал первым. В Павла полетели сотни тонких туманных отростков, враз заполнив собой все окружающее пространство. Они густели, заслонив собой пейзаж. Человек пытался бороться, подтянуть к себе ловушку, но сознание путалось в липком тумане, как муха в паутине.


Содержание:
 0  Гранитные небеса : Игорь Свиньин  1  Глава 1: Двойной закат : Игорь Свиньин
 2  Глава 2: Прорыв разрушителей : Игорь Свиньин  3  Глава 3: Огненный призрак : Игорь Свиньин
 4  Глава 4: Тайники памяти : Игорь Свиньин  5  Глава 5: Фантомы и охотники : Игорь Свиньин
 6  Глава 6: Сачок для призрака : Игорь Свиньин  7  Глава 7: Чужаки и подменыши : Игорь Свиньин
 8  Глава 8: Кроты и Кузнечик : Игорь Свиньин  9  Глава 9: Западный хребет : Игорь Свиньин
 10  Глава 10: Проклятье ожидания : Игорь Свиньин  11  Глава 11: Призы и сюрпризы : Игорь Свиньин
 12  Глава 12: Прогулки по краю : Игорь Свиньин  13  Глава 13: Де жа вю : Игорь Свиньин
 14  Глава 14: Следы и следствия : Игорь Свиньин  15  Глава 15: Нежданные встречи : Игорь Свиньин
 16  Глава 16: Гости из прошлого : Игорь Свиньин  17  вы читаете: Глава 17: Муха в паутине : Игорь Свиньин
 18  Глава 18: Утекающий песок : Игорь Свиньин  19  Глава 19: Рождение огня : Игорь Свиньин
 20  Глава 20: Из недр : Игорь Свиньин  21  Глава 21: К звездам! : Игорь Свиньин



 




sitemap