Фантастика : Космическая фантастика : Тень Земли 2. Тень луны

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Время неизвестно...

Место неизвестно...

Космос чёрным покрывалом обволакивал всё окружающее пространство, и лишь далёкие и недоступные звёзды пробивали его мрак серебристыми точками, образуя причудливые созвездия. Им давали разные имена, их считали искрами божественных колесниц, глазами богов, плазменными шарами, дарующими жизнь живому. Но всё же в подавляющем объёме космос оставался мёртвым в глазах живых, а звёзды взирали на них своим безразличным светом...

Однако был ещё один яркий источник света, кроме самой ближней звезды, которая обогревала двенадцать планет, своих родных детей. Одна из них, отражая свет своего родителя, мерно светила со спины, обтекая голубоватым потоком скафандр.

Сзади находилась его родная планета, его Родина, его Дом. Теперь уже никто не в силах был что-либо исправить.

И он боялся... боялся повернуться и увидеть гибель своего мира. Он замирал от страха, хотя и чувствовал, что произойдёт это неизбежно. Все естество заполнял страх, ужас, ожидания конца.

Он слегка повернул голову, и в поле зрения попала старая космическая станция времён первого рывка. Плоскости древних солнечных батарей резко выступали из блестящего цилиндра корпуса. Синей краской на истерзанной временем и жёстким космическим излучением поверхности станции горели символы. Эти знаки -- единственное, что останется от цивилизации через несколько секунд.

Он ожидал яркой вспышки, которая поглотит родную планету и превратит её в безжизненные обломки астероидов, смешает живое с мёртвым, словно его и не существовало никогда.

Наконец, он повернул голову. Взгляд выхватил голубой шарик планеты. Атмосфера дымчатым одеялом покрывала её тело. Сквозь белые пушистые облака нельзя было видеть материков, но там где они отсутствовали, явственно виднелась суша и океаны. Он чувствовал любовь к этому пусть и несовершенному, но родному ему миру. Эту связь ничто не сможет разорвать, даже смерть. И тысячи лет истории сейчас должны сойтись в этой точке. Сейчас...

Внезапно, в одном месте облака расступились, выбрасывая из-под себя красный огонь, сметающий всё на своём пути. Ужас приковал взгляд.

"Вот он... конец",-- промелькнула отчаянная мысль.

Второй всполох огня осветил иную часть полушария, сжигая в термоядерном огне всё живое, за ним последовал третий, четвёртый... Планета сотрясалась от взрывов, касалось, даже здесь, в безвоздушном пространстве космоса, слышался стон миллионов погибших, крик умирающей планеты, умирающей колыбели рода...

Могучие взрывы продолжали рвать и сотрясать обречённую планету. Хотелось кричать, кричать и кричать, но уже никто и ничто не могло остановить разбушевавшуюся огненную стихию, отражающуюся в стекле шлема. Этот немой крик никогда не долетит сквозь космическую бездну вакуума. Он хотел быть там, среди горящих в огне! Он даже не мог кричать. Натренированный до автоматизма организм не позволял ему тратить воздух. Какой в этом был смысл сейчас? Боль, породившая этот немой крик, подпитывала его бесконечно. Рука тянулась к горящему шару умирающей планеты, то ли, поглаживая её края, то ли просто в безуспешной попытке дотянуться. Так продолжалось долго, пока пелена чёрно-красного огня не накрыла источающую смертоносную радиацию атмосферу планеты.

Всепоглощающая боль и ужас переполняли его. Тысячи и миллионы криков слились в один предсмертный вопль. Оставшись один, привязанный тонким тросом к космической станции, он продолжал жить... жить, несмотря на гибель всех.

Из-под красно-чёрного покрова огня и пепла вырвалась серебристая точка. Она неслась к кораблю. До подлёта оставалось всего немного времени, но эти минуты растянулись в вечность. Как хотелось умереть! Умереть! Быстрее, чтобы не чувствовать свою боль и отчаяние! Чтобы обрести покой...

Ракета не промахнулась, попав точно в цель. Она, казалось, взрывом озарила весь космос, разорвав хлипкую конструкцию на множество малых частей. Куски обшивки и обломки солнечных батарей мчались прочь от огня, недолго подпитываемого атмосферой станции, которая закончила свой жизненный цикл вместе с цивилизацией. Одним из осколков перерезало трос.

"Лучше бы умереть!",-- чуть не выкрикнул он, не в силах что-либо изменить. Его уносило взрывной волной прочь от умирающей планеты, прочь от разметающейся космической станции, в глухой, не восприимчивый к чувствам живого существа космос, туда, где ему предстояло ещё немного пожить, запертому в скорлупке скафандра, последнему представителю погибшей цивилизации. И это было страшно. Ему предстояло ещё наблюдать термоядерные взрывы и видеть разлетающуюся станцию уже несуществующей цивилизации.

Ему ещё предстояло жить...

Объект особой важности

Победы иной раз влекут за собой столько же бедствий для государства, сколько и самые кровопролитные поражения.

Гишарден.

Аналитический отдел директору ОМБ, Маркусу Грене, от 13.02.2114.

"Аналитическим отделом было выполнено моделирование возможных последствий нападения на ПИЦ. При любом исходе, как при победе, как и поражении, позиции Российской Федерации подвергнутся большому удару не только в рамках Федерации Северных Государств, но и в остальных государственных объединениях Земли. Прежде всего, это скажется на уровне доверия, что может повлечь за собой пересмотр внутри ФСГ политики безопасности. При самом пессимистичном прогнозе Бразилия и Индия может пересмотреть свои планы сотрудничества в космической сфере. Модели поведения прилагаются..."

-

15 февраля 2114 года.

Дом генерала Ромина, Москва, Российская Федерация.

Будильник завёл серенаду ровно в "6:00". Генерал, руководитель Особого Отдела ОМБ, Евгений Николаевич Ромин, нажал на кнопку и встал. Начинался обычный рабочий день, который, как часто происходит, пройдёт так же напряжённо, как и стремительно. Но Ромин даже не подозревал, что этот рядовой день станет отправной точкой в его новой жизни.

-- Дорогой, ты уходишь сейчас?-- донёсся из-под одеяла голос жены.

-- Да.

-- Когда ты вернёшься?

-- Не буду загадывать.

Он зажёг свет и посмотрел на Нину. Она зажмурилась от брызнувшего в глаза света. Уже более тридцати лет они вместе, но до сих пор юношеская любовь пылала в их сердцах.

-- Я пойду, приготовлю тебе завтрак,-- зевнула она, вставая, накинула халат и направилась в сторону кухни.

Ромин проводил её изучающим взглядом, в свои за пятьдесят она по-прежнему оставалась красавицей, и вздохнул известным только ему мыслям.

Он встал, проделав зарядку, включающую в себя приседания, наклоны и ряд других нехитрых упражнений. Это уже давно стало правилом. Поддерживать спортивную форму необходимо и рядовым, и генералам. Евгений Николаевич пересёк комнату и направился в ванну, чтобы привести себя в презентабельный вид.

"Эх, что ещё нужно мужчине для счастья?"

Действительно, генерал Ромин считал себя счастливым человеком. Он выполнил все три условия, или почти их выполнил. Построил одноэтажный домик недалеко от Москвы, в котором они сейчас жили, посадил дерево своей карьеры, и теперь мог наслаждаться плодами. Сына не было, но зато он вырастил дочь-умницу, которой невозможно не гордиться: Лида окончила Институт Внешних Связей и теперь работала в посольстве в Австралии.

В общем, жизнь удалась.

С такими мыслями он закончил наводить марафет, вернулся в спальню, натянул глаженные ещё вечером брюки, накинул рубашку, улавливая флюиды готовящейся пищи, подошёл к зеркалу и стал застёгивать пуговицы, критично оценивая свою внешность. Итогом его размышлений стала фраза:

-- В двадцать мы все были красивы. М-да... Старею, животик скоро отращу.

Ромин лукавил. В пятьдесят девять он был даже строен, морщины лишь слегка тронули лицо. Умный, проникающий взгляд был спокоен и сосредоточен, как и подобает человеку его ранга.

Наконец, последовала очередь галстука. Его он завязывал сам, не прибегая к помощи жены. Вскоре и пиджак лёг на могучие плечи.

-- Всё готово,-- донёсся голос с кухни.

-- Хорошо, сейчас иду.

"Как по расписанию",-- подумалось ему, и взял часы, бросив взгляд на табло скорее по привычке. Внутренний секундомер и так знал, сколько сейчас времени вплоть до минуты. Генерал любил точность.

Ромин направился на кухню, где Нина уже расставляла на столе тарелки с борщом, и удивился, увидев перед собой уже давно забытое в суматохе дней национальное блюдо.

-- Похоже, меня ждал сюрприз, а я пришёл неготовым. Борщ!-- усаживаясь, сказал Ромин.-- Ты сама готовила или купила?

-- Сделала сама,-- присаживаясь рядом, сказала Нина.

-- Спасибо, действительно не ожидал,-- он принялся есть, наслаждаясь вкусом.

-- Стареете, господин генерал,-- с укором сказала она.

-- Объяснитесь, рядовой.

-- Что вы вчера ели на ужин?

-- Не помню. Неужели борщ?

-- Именно. Вы были так заняты своими мыслями, что не заметили.

"Прокол",-- мысленно усмехнулся Ромин, глядя в улыбающиеся глаза жены.

-- Что ж, признаю свою ошибку и готов понести наказание по всей строгости закона.

-- Хорошо, назначаю тебе самое строгое наказание: один день провести дома.

-- Это слишком много, Ниночка,-- Евгений Николаевич попытался изобразить подобие улыбки, но фокус не подействовал. Её ответ был мгновенным: жёсткий взгляд.-- Пойми, у меня работа и я не могу уходить, когда захочу. У меня нет выходных.

-- Я понимаю. Вчера я хотела поговорить с тобой, но ты слишком устал и не стал разговаривать.

-- Но теперь-то я тебя слушаю,-- произнёс он. Конечно, ей тяжело, Ромин понимал это с предельной чёткостью и ясностью.

-- Через две недели приедет Лида, точнее через полторы. Двадцать шестого числа.

-- Да?-- искренне удивился он.-- У неё отпуск?

-- Нет. Будешь пытаться разжалобить меня? Не трать время. Это невозможно.

-- Строга и непреклонна, как Фемида,-- попытался отшутиться Евгений Николаевич.-- Так она по делу?

-- Да, но остановится у нас на день, поэтому я прошу тебя побыть хоть денёк.

-- Ну, не знаю... Я бы, конечно, хотел...

-- А ты не только захоти, но и сделай,-- резко сказала Нина и, встав, стала наливать чай, а Ромин продолжил трапезу. Молчание затянулось, нужно было чем-то отвечать, но он не мог ни отказать, ни согласиться. Конечно, она понимала, как и он понимал её, но выхода не видел. Морока с Объектом, похоже, обещала затянуться надолго, и не было этому конца. Вскоре пять агентов ОМБ должны были выйти на связь и доложить результаты проведённой работы, переслав данные, поэтому Евгений Николаевич должен быть в Штаб-квартире Безопасности уже в 7:00.-- Что молчишь?

-- Я не знаю, как и ответить. Мне потребуется время, чтобы осмыслить все ваши аргументы и...

-- Не играй со мной, Женя! Я уже давно не девочка. Итак, твой ответ.

Он попытался улыбнуться, но встретил холодный взгляд: Нина, похоже, была настроена серьёзно.

Спас звонок, который прошёл по спецлинии. Ромин смутился, чувствуя неладное: почему по спецлинии, откуда такая срочность? Мысли неслись одновременно с ним. Рука уже схватила трубку, а ноги ещё добегали расстояние от кухни до телефона.

-- Генерал Ромин слушает.

-- Господин генерал,-- раздался знакомый баритон заместителя,-- ужасные новости.

-- Что?!-- выкрикнул он, боясь услышать самое страшное.

-- Мы потеряли связь с Объектом 156.

-- Когда это произошло?-- внутри всё похолодело.

-- Около семи часов по Якутскому времени. В час по Москве.

-- Почему я получаю информацию только через пять часов?

-- Информация пришла к нам только что. Просите, генерал, больше мне ничего не известно. К вам уже выехала машина. Данные поступают к нам каждую секунду, поэтому...

-- Я понял! Выйду на связь, как только получу скан-снимки. Скоро буду.

Ромин бросил трубку.

"Дьявол! Только этого не хватало!"

-- Мне пора,-- бросил он, заглядывая на кухню.

Нина ничего не сказала, и он был за это благодарен. Она уже давно не спрашивала о делах государственной важности, понимая последствия разглашения тайн.

-- Чай не попьёшь?

-- Я...

Раздался звонок. Компьютер сообщил, что пришла машина.

-- Прости, у меня действительно дела.

-- Сегодня-то хоть вернёшься?

-- Не знаю, прости,-- ответил он, уже надевая куртку и готовясь уйти.

Нина вышла в коридор, прислонилась к стене и внимательно посмотрела на него. Их взгляды встретились, но оба промолчали.

-- Ладно, иди, Женечка,-- спустя секунду совсем по-домашнему сказала она, открывая дверь.

-- Я позвоню,-- уже на пороге бросил он, скручивая личный компьютер в трубочку, и вышел.

На улице было тихо и свежо. Даже ветер не играл воздухом. Казалось, совершенно невероятно, что где-то случилось непоправимое. Ночь ещё не отдала свои права, и на улице царствовала тьма, разгоняемая серебряными лучами фонарей, которые, отсвечивая от снега, искрились россыпью алмазов, но проникаться красотами природы не было времени.

Ромин шёл по протоптанной дорожке к автомобилю, который терпеливо ждал его у ворот. Уже подходя к "Премиуму-15-04", он надел на ухо телефон, чтобы тот не мешал работе с компьютером. Благодаря новым технологиям передачи информации на основе i-волн связь была надёжна, поскольку прослушка исключалась полностью, так как некоторые свойства информационных волн не позволяли их перехватить: распространяясь мгновенно, они попросту не существовали для всего остального.

Ромин сел в машину. Тёплый салон был приятным контрастом зиме.

-- Здравствуй, Семён.

-- Здравия желаю, Евгений Николаевич,-- отозвался водитель и завёл двигатель. "Премиум" мягко тронулся и стал выруливать на трассу.

-- Только прошу тебя, быстрее,-- произнёс генерал, доставая свёрнутый в трубочку компьютер, который через секунды принял прежний вид. Сейчас электронный мозг соединялся с главным компьютером системы ОМБ, чтобы получить те крохи информации, которые пришли в Центр.

Ромин почувствовал, как ускорение вжало его в сидение. Они уже вышли на трассу ведущую в Москву. Не более чем через час, его нога переступит порог Штаб-квартиры ОМБ.

Тонкий писк бортового компьютера объявил превышение скорости на замёршей дороге, но водитель отключил его и с невозмутимым видом жал на педаль газа. В утренний час трасса была пуста.

Компьютер высветил приветствующую заставку с эмблемой Организации Международной Безопасности и потребовал пароль, который был введён моментально натренированной рукой генерала. Если полагаться только на такую защиту, то наверняка все бы секреты уже давно были известны врагам. Существовали ещё и другие способы проверки полномочий: от кода машины, который сверялся с базой, в результате чего злоумышленник не мог проникнуть из любого компьютера, в случае утраты (что ещё ни разу не происходило) полномочия сразу же аннулировались, до передачи биометрических данных, которые считывал специальный сканер машины.

На мониторе высветились некоторые данные с ВБ-18-06, в частности, касающиеся наблюдений за ПИЦом. Всё это выглядело несколько странно и даже загадочно. Система сканирования военной базы отмечала, что никаких существенных изменений в работе Объекта не наблюдается, в то время как по обычной радиосвязи никто не отвечает. И ни одного человека на улице. Все люди сидят на своих местах, словно вкопанные. В то, что сканеры базы сбоят, мог поверить только технически неграмотный, ибо они не могли ломаться в определённых направлениях. В таком случае приборы бы выдали несуразицу данных. А в картинке было всё нормально, за исключением неподвижности людей.

"Впрочем",-- подумал Ромин,-- "они вполне могут находиться на постах".

Такое объяснение было вполне логичным, но почему тогда никто не отзывается? Почему нет связи?

Генерал нажал кнопку связи и услышал голос заместителя:

-- Да, генерал?

-- Я просмотрел записи со сканера. Они настораживают. Аналитики уже занимаются этим?

-- Да, они только что приступили к обработке информации.

-- У них уже есть конкретные предположения?

-- Пока нет.

-- Соедини меня,-- в трубке послышался слабый щёлчок и раздался знакомый голос главного аналитика Особого Отдела Анатолия Греченко:

-- Доброй утро, генерал.

-- Не такое уж оно и доброе, как успели выяснить,-- поправил Ромин.-- Толя, ты видел снимки?

-- Да.

-- И твоё мнение?

-- В принципе ничего особенно, если бы не одно "но", которое всё портит: люди сидят неподвижно более пяти часов. Есть предложения, оно довольно фантастическое, что сканер сбоит.

-- Есть более глубокие мысли?

-- Простите, Евгений Николаевич, но гадать мы не имеем права. Займёмся прогонкой вариантов.

-- Они хоть живы или нет?

-- Невозможно определить. Спутник выйдёт в район через несколько часов. Тогда станет ясно.

-- Скорее там будут военные с базы,-- сказал Ромин и, подумав, добавил.-- Я решил лететь туда. Твоё присутствие было бы не лишним.

-- Я прибуду в аэропорт через полчаса, до встречи,-- ответил Греченко, в трубке щёлкнуло, и послышался голос заместителя:

-- Снимки до сих пор поступают.

-- Хорошо, но от них пока никакого толку. Мне нужен самолёт. Я немедленно вылетаю на место,-- Ромин оторвал взгляд от монитора, посмотрел на огни большого города и сказал водителю.-- В аэропорт.

На компьютер продолжали поступать данные в реальном времени, но никаких изменений не наблюдалось: всё те же застывшие фигуры.

-- Как военные?-- спросил генерал.

-- Вертолёты уже вылетели. Техника выезжает. Скоро они будут на месте. Связать вас с командующим базой?

-- Нет, не нужно. Просто сообщи, что я буду. И ещё: найди мне Павла Корышева.

-- Одну минуту.

Связи не было чуть больше обещанного срока, но Ромин не обратил на эти мелочи внимания. Он думал над ситуацией и о вероятной потере пяти агентов ОМБ. Если подтвердятся самые худшие опасения, то на место Соколова должен прийти более опытный Корышев. Именно для этого генерал и связывался с ним. Но если же опасения окажутся излишними, Павел присоединится к группе.

"Надейся на лучшее, готовься к худшему".

-- Здравствуйте, Евгений Николаевич,-- донёсся из трубки знакомый голос Корышева.

-- Доброе утро,-- ответил генерал.

-- У нас в Сибири уже день.

-- Так... ты в Сибири, это замечательно. Случилось одно неприятное происшествие, я хочу, чтобы ты возглавил группу, которая будет расследовать инцидент. Приказ я подготовлю позже. Нет времени. Собирай своих людей, найди Сиинова и его сотрудников, думаю, они там понадобятся.

-- Так что произошло, Евгений Николаевич?

-- Слышал про ПИЦ?

-- Да. Кто про него не слышал...

-- Мы потеряли с ним связь. Сейчас туда направляются военные.

-- Хорошо, но мне нужны все данные.

-- Конечно, Паша, я уже пересылаю их на твой комп. Всё, что у нас есть по этому делу, там. Свяжись с региональным представительством.

-- Конечно, Евгений Николаевич. Что-нибудь ещё?

-- Будь поосторожнее, там происходит что-то странное.

-- Спасибо за предупреждение.

-- Всё, не теряй времени. Отбой.

Ромин отключил связь и, бросив грустный взгляд на монитор компьютера, подумал: "Что бы это могло значить? Как им удалось проскочить через сканирующие системы военной базы?"

Ответа не было, но ясно одно: нападение на ПИЦ нанёс огромный урон не только политической силе России, но и отбросил её в космических технологиях на несколько лет. И что из этого хуже, трудно даже предположить.

-

15 февраля 2114 года, приблизительно в это же время.

Неподалёку от Объекта 156, Сибирь, Российская Федерация.

Два военных вертолёта "УВ-44Н" практически беззвучно проплывали по небу величавыми птицами. Хищные носы рассекали воздух, невидимо скользивший по обтекаемым формам корпуса, вокруг которого еле заметно светилось плазменное поле. Специальное покрытие обеспечивало почти полную невидимость во всех диапазонах волн, даже в оптическом, путём нанесения нанотехнологичного оптического покрытия, которое преломляло свет, пуская лучи по корпусу, выбрасывая их с противоположной стороны. Однако плазменное поле "светило" машину в инфракрасном спектре. Увы, но от сканирующих средств защиты не было, как не было и у любой другой машины. Боевые системы вертолётов были способны уничтожить ПИЦ одним залпом за десятки километров, но на них лежала совсем иная задача.

Машины шли на предельной скорости. Пилот головного вертолёта, лейтенант ВВС РФ Денис Серов, только что закончил просмотр предложенной компьютером панорамы по результатам сканирования района и доложил:

-- База, противник не обнаружен, приближаемся к сектору 15-84-73-40. Через десять секунд Объект появится в зоне видимости.

-- Лейтенант, начинайте пересылку данных,-- донеслось в ответ.

-- Начинаю передачу данных.

Боевой компьютер являлся многофункциональной машиной и сразу после анализа слов пилота стал посылать шифрованные пакеты информации на базу.

-- Внимание,-- произнёс он ведомому,-- входим в зону контроля ПИЦа. Снять щиты.

Электронный мозг, поняв желание Дениса, дал команду боевым системам вертолёта. Из чрева стали выдвигаться ракетные комплексы, пулемёт и плазменная пушка, активизировался противоракетный лазер. Снятие плазменных щитов объяснялось очевидным их недостатком: позволяя скрыть вертолёт от радаров, они делали его идеальной мишенью для самонаводящихся ракет, чему сопутствовала высокая активность в инфракрасном диапазоне, поэтому пилотам приходилось расставлять приоритеты. Сейчас щиты могли только помешать.

Если противник имел только обычные (радарные) средства обнаружения, то он был сейчас удивлён, поскольку на расстоянии в десять километров, то есть практически в упор, перед ними внезапно возникла одна цель, поскольку две боевые машины двигались бок о бок. При полёте с постоянной скоростью в 400 километров в час до Объекта оставалось всего полторы минуты.

Лейтенант Серов бросил короткий взгляд на боковое стекло кабины, где зелёным контуром светился другой вертолёт, потом посмотрел на переднее. Компьютер плавно обводил детали ландшафта, но самого ПИЦа пока видно не было. Зато сканер объявил, что заданный сектор начал прощупываться i-лучами.

Денис посмотрел на монитор -- сканер не выдавал ничего необычного -- и он лишний раз проверил системы ведения огня.

До Объекта 156 оставалось около семи километров, когда взгляд снова упал на монитор. То, что увидел Денис, заставило его открыть рот в удивлении и спросить, ошеломлённо:

-- База, вы это видите?!

-- Да, лейтенант, продолжайте полёт.

"Что ж, продолжать, так продолжать. Кто б сомневался..."

Самое необычное было в том, что ПИЦ был скрыт "туманной завесой", сквозь которую не пробивался сканер. Монитор выдавал чёткую картинку до того момента, пока i-луч не доходил до сферы радиусом около двухсот метров, которая шапкой покрывала Объект. Пилот не был силён в физике, но чётко понимал, что такое невозможно!

"Да что же там происходит?!"

Вопрос вновь и вновь всплывал в голове, но не находил ответа. Денис знал, что на этой базе проводились какие-то эксперименты. Вероятно, из-за них и произошла аномалия.

Полёт продолжался и вышел бы рутинным, если бы не странности Объекта. До него оставалось около полутора километров, когда Серов коротко, но информативно, скомандовал:

-- Разделяемся. Прикрывай.

-- Второй понял...

Ведомый стал отклоняться в сторону. Если противники наблюдали их в радар, то теперь они увидели бы, как одна точка разделилась на две.

Пальцы сжимали рукоять джойстика управления. Сейчас Денис был готов к любой неожиданности вплоть до появления НЛО прямо перед носом, но пока всё шло гладко.

На лобовое стекло кабины проецировалась вполне ужасная картина тлеющего КПП. Откуда-то, из глубин, начала вскипать злость оскорблённого человека. Кто бы они ни были, они смогли нанести удар в середине страны, далеко от границы. Ударили прямо перед носом!..

-- База, вы видите картину?

-- Да, лейтенант.

-- Вражеской техники нет, но, похоже, здесь шёл бой.

-- Приступайте к облёту Объекта, лейтенант. В аномалию не проникайте.

-- Есть, База. Приступаю к облёту сектора.

"Аномалия... на Сферу походит",-- оценил Серов,-- "Что же эти головастики там натворили?"

Хоть Денис и назвал аномалию Сферой, она не была таковой. Её высота не достигала и километра, в то время как в радиусе на земле она была значительно больше.

Пилот начал сбрасывать скорость, пока не подлетел к аномалии. Боевые системы пока не выдавали никаких признаков опасности, но они не видели, что было с той стороны здания ПИЦа, поэтому Денис сжал посильнее джойстик и стал забирать вверх, облетая Сферу. По мере увеличения высоты картина приобретала большую ясность.

Зависнув точно над парковкой перед Исследовательским Центром, вертолёт смог передать на монитор все подробности разыгравшейся недавно трагедии. Стёкла здания были выбиты, второй этаж глядел на него чёрной выжженной пустотой, грузовики и легковые машины, пробитые пулями, стояли где попало, словно брошенные в панике. В самом здании наблюдалось несколько затухающих термальных всплесков. Серов сразу же долгался, кто это. Комментарии казались излишними.

В жилых комплексах свет не горел, но термодатчик регистрировал множество людей. "Надеюсь, они живы",-- подумал он, пытаясь сравнить две интенсивности.

-- База, что скажите? Мне снижаться?

-- Нет, продолжайте наблюдение.

Внезапно раздавшийся взрыв ударил волной и световой вспышкой. Серов бросил взгляд в ту сторону, инстинктивно положив палец на кнопку пуска. Грузовик, что стоял у ангаров, окутался в жёлтое пламя. Некоторые его части ещё кружились в воздухе, но вскоре и они упали на землю.

-- Фейерверк в честь нашего прибытия,-- тихо прокомментировал он и посмотрел на монитор сканера: аномалия исчезла, теперь можно было прощупать всю местность на предмет нахождения оружия, но никакой новой информации сканирование не принесло...

-

Колонна, возглавляемая танком "Т-210М", прошла мимо восьмого КПП и уже подбиралась к главному знанию Исследовательского Центра. Даже на такой местности пятидесятитонная машина не выделялась на фоне снежной пустыни, толстым слоем покрывающей всё вокруг. Её фототропная броня легко приспосабливалась к любым цветам. Вертолёты прикрывали её с воздуха, а сканеры молчали, не обнаруживая противника. Порывы ветра приносили запах горелого пластика. Достигнул парковки, колонна остановилась.

Фёдор Михайлович Ищенко, командующий ВБ-18-06, отложил компьютер, вышел из машины и посмотрел, как солдаты в бледно-серой форме выпрыгивают из грузовиков, занимая позиции. Парковка стала местом ожесточённого боя. Фасад здания был покрыт выщерблинами, словно его разъедала оспа.

Нервы разыгрались запоздалой злостью. Он извлёк из кармана потрёпанную временем зажигалку и прикурил. В лёгкие проникло успокаивающее тепло, но не помогло. Полковник смял горящую сигарету, та, словно сопротивляясь, обожгла ладонь своим огнём. Он с раздражением кинул её на асфальт и раздавил.

Откуда-то сверху донёсся треск лопастей. Ищенко поднял голову, пытаясь разглядеть барражирующий вертолёт, но это было трудно, даже учитывая ясную погоду. Маскировка работала превосходно, но всё же ему удалось отыскать проплывающий призрак.

-- Господин полковник,-- отвлёк его голос подполковника Родионова, командира группы спецназа "Коршун". Его звали Владимиром, но все его называли коротко: Владом, хоть это и не было сокращением от имени.

-- Да?-- Ищенко повернулся к нему, поймав пронизывающий взгляд. Одет он был в хамелеоновскую форму и бронежилет, поэтому казался облепленным снегом.

-- Сомневаюсь, что мы что-нибудь найдем на поверхности.

-- Я не хочу рисковать, а из-под земли никто не уйдёт. Ты что-нибудь чувствуешь?

Влад застыл. Что происходило в эти мгновения, не смогла бы объяснить и наука, но командир группы спецназа, каким-то загадочным образом мог предвидеть события и знать, что происходит за стеной. Как не парадоксально звучит, но в спецвойсках учат и этому. Вопреки распространенному мнению об уникальности "новых людей" любой человек обладает встроенным сканером, возможностью предвидеть события, но не многим удаётся найти свой дар и развить его. Всё-таки для этого требуется время и труд.

-- Там никого нет.

-- Куда же они делись?

-- Вопрос риторический?

-- Да, или ты знаешь и ответ?

-- Нет,-- ответил Родионов.-- Знаете, полковник, я чувствую что там,-- он указал на знание Центра,-- происходит что-то странное.

-- Странное? Как со Сферой?

-- Возможно...

-- Нам начинать?-- спросил Влад. Полковник посмотрел в сторону, где остановился автобус со спецназом. "Коршуны" уже выгрузились. Некоторые бойцы ещё герметизировали "Хамелионы", надевая шлемы, проверяли автоматы.

-- Начинайте, как будете готовы,-- ответил Ищенко и окликнул ротного, который стоял в нескольких метрах от него.-- Возьми тридцать человек и посмотрите, что в жилом.

-- Есть.

Вскоре группа Родионова начала движение и находилась у входа в ПИЦ. Безликие фигуры спецназовцев рассредоточивались на первом этаже, проверяя сканерами наличие "взрывных подарков". При направленном взрыве, несущие конструкции могли не выдержать и похоронить всех бойцов.

Полковник закрепил компьютер на кисти руки и посмотрел на монитор. Сюда в режиме реального времени транслировалось всё, что видел командир группы.

Влад стоял у входа в подсобку и не шевелился, приблизив ладонь к двери. Сейчас он пытался понять, есть ли там кто-нибудь, потом махнул и стал отсчитывать пальцами время: "Три"... "два"... "один"...

Дверь сорвалась с петель мощным ударом, командир внимательно осмотрел комнату. Часть экрана занимал прицел автомата, но и так было понятно, что никого нет. Ищенко не знал, каким образом Влад предугадывает события, не знал этого и сам Родионов. Командир группы спецназа рассказывал, что чувствует, есть ли за дверью кто или нет. "Нам помогает подсознание",-- сказал как-то он в одной из бесед, но распространяться не стал. Конечно, такая методика не нова: ещё в начале XX века спецслужбы пытались использовать сверхспособности человека и многого достигли, но источник скрытой силы наука так найти и не смогла. И неизвестно, найдёт ли.

Тем временем на мониторе показалась очередная дверь. Операция повторилась с точностью до движения. Спецназовцы были мастерами своего дела.

-- Мы у жилых комплексов,-- донёсся голос ротного.

-- Начинайте осмотр здания,-- ответил Фёдор Михайлович.

-- Есть.

Полковник снова посмотрел на монитор: спецназ сканировал очередной коридор.

По разработанному плану он должен будет запустить солдат только после того, как Родионов убедится, что первый этаж можно считать безопасным.

"Что ж такая у них работа: быть на острие".

Монитор показывал очередную комнату, но только она отличалась от остальных. Здесь на полу лежало множество тел, прикрытых какой-то материей. Местами на ткани проступали красные следы.

-- Вы видите это?-- спросил Влад.

-- Да, Родионов. Продолжай,-- мрачно сказал Ищенко.

"Вот и затухающие термовсплески".

-- Господин полковник, это База,-- донёсся в мини-рации знакомый голос связного.

-- Да, что случилось?

-- Вас тут журналист спрашивает.

-- Что? Какой ещё журналист?! Как они?..-- Ищенко был потрясён. Как они смогли узнать о происшествии, да так быстро?-- Пошлите его куда-нибудь подальше!-- в ярости бросил он, но тут же одумался, осознав возможные последствия.-- Хотя, нет, постой. Скажи ему, что ещё ничего не ясно. И всякую ерунду. Короче, придумай сам. Мне не до них. Откуда он узнал?

-- Сказал, что ему позвонили и сказали.

-- Кто?

-- Он не знает.

-- Сделай всё, что угодно, но пусть они меня не беспокоят. У меня есть дела поважнее. Это всё.

-- Есть,-- ответил связной и отключился.

Ищенко ненавидел журналистов за их постоянное желание совать нос, куда не следует. "Пираньи",-- охарактеризовал он их и снова отвлёкся на монитор, но тут Родионов сам ответил:

-- Полковник, первый этаж безопасен. Входим на подземные уровни.

-- Отлично.

Ищенко повернулся и крикнул второму ротному:

-- Юра, заводи людей. Проверите второй этаж. По возможности ничего не трогайте, скоро должны приехать спецы из ОМБ.

Тот кивнул, что явно было не по уставу, и передал приказ.

В наушнике раздался голос ротного:

-- Мы осмотрели жилые здания. Здесь только учёные. Они живы, отделались лёгким испугом.

"Слава Богу, хоть одна приятная новость",-- тяжело вздохнул Ищенко...

-

Лопасти садящегося вертолёта будоражили мёрзлый воздух, поднимая снежную пыль с парковки. Евгений Николаевич посмотрел в иллюминатор и видел встречающих. Вертолёт опускался, новые порывы ветра заставляли людей на площадке закрывать ладонями лица.

Несильный толчок оповестил о том, что посадка совершена и пора уже на выход. Ромин взглянул на Анатолия Григорьевича Греченко, который был практически на голову выше его, хотя генерал считался не маленького роста, и направился к выходу. Главный аналитик Особого Отдела, молча, последовал за ним.

Лопасти вертолёта ещё не успели остановиться, шапку сдувало, пришлось её придерживать.

-- Генерал Ромин, рад вас приветствовать,-- произнёс один из встречающих. Говорил он негромко (двигатели работали относительно тихо), но чётко.

-- Вы полковник Ищенко?

-- Да, генерал. Ваши специалисты уже прибыли и занимаются изучением аномалий,-- опережая вопрос, сказал командующий базой. Они направились в сторону здания Исследовательского Центра.

-- Аномалии?

-- Да, были замечены... некоторые отклонения в работе скан-средств.

-- Толя, к тебе приходили такие данные?

-- Нет,-- ответил Греченко. Ромин вопросительно посмотрел на Ищенко:

-- Мы сообщили об этом два часа назад,-- ответил тот.

Евгений Николаевич не видел смысла в сокрытии информации. Безусловно, она была важна, но что изменилось бы, если он узнал не сейчас, а пару часов назад? Может, кто-то перехватывал сообщения, ведь снимки посылались не по инфо-связи? Ромин взглянул на Греченко: на лице аналитика отразились те же мысли.

Тем временем они уже достигли входа в ПИЦ. Свет внутри отсутствовал, но день оказался ясным: солнце более-менее освещало помещения. Генерал на секунду остановился, оглядывая разрушения. Бесспорно, престижу России был нанесён колоссальный удар, но именно в этот момент его волновала судьба пятерых агентов, которые были внедрены в коллектив Исследовательской Базы три дня назад. Самое печальное, что он даже не имел права открыто спросить об этом. Дела ОМБ всегда должны оставаться внутренними делами, хотя к ним нередко примешивается политическая окраска, как сейчас. Несмотря на то, что "Безопасность" была создана в 2097 году, то есть семнадцать лет назад, до сих пор Россия и Запад скрыто соревнуется за право быть ведущей силой в Федерации Северных Государств. Наверное, из-за этого Федерация до сих пор не стала объединительной силой человечества, какой была задумана, но это уже частности.

Ромин опустил взгляд, затем посмотрел на Ищенко и спросил, переступив порог полуразрушенного здания:

-- Мне доложили, что уцелели пятеро охранников. Сколько они работают в ПИЦе?

-- Около года.

"Значит не мои ребята. Плохо",-- оценил Ромин.

-- Где они?

-- В казармах. Их сейчас опрашивают, но они говорят, что ничего не помнят.

Евгений Николаевич остановился:

-- Как не помнят?!

-- Они утверждают, что вчера легли спать в казарме, а проснулись сегодня в камере на пятнадцатом уровне, когда их нашёл спецназ. Камера оказалась закрытой снаружи.

-- Оружие при них?

-- Нет, но они были одеты в форму. Следы пороха на одежде есть.

-- То есть они участвовали в сражении,-- предположил генерал.

-- С высокой долей вероятности.

-- Им что? Стёрли память?

-- Не могу знать.

Ромин внимательно посмотрел в глаза Ищенко. Тот, безусловно, был немного не в себе, что выдавали нервозность и излишне официальный тон, но Евгений Николаевич знал причину. В глазах полковника он был человеком сверху. Ищенко побаивался его, зная, что такие просчёты, как нападение на ПИЦ, не прощают, и не важно, что его прямой вины в этом нет: нападающие оказались умнее техники, смогли обмануть её каким-то загадочным образом. Полковник уже чувствовал, как три звёздочки опадают с погон.

-- Где сейчас Павел Корышев?

-- На двенадцатом уровне, у Центра Связи.

-- О каких аномалиях вы говорили?-- спросил Ромин.

-- Вы можете спуститься, тогда всё увидите сами. Я не специалист в физике и не могу объяснить всего. Сиинов объяснит лучше.

-- Так и сделаем. Как туда попасть?-- он мельком глянул на кабину лифта с приоткрытыми створками, на одной из них красовалась тройка отметин от пуль, которые образовывали правильный треугольник, и ответил сам: "Пожалуй, только пешком, электричества нет".

-- Это на одиннадцатом уровне. Я вас провожу, но только до поста, мне дальше нельзя...

Спускаться действительно пришлось пешком. Генератор оказался повреждён, и его до сих пор не восстановили. Вместо него энергия подавалась от полевого аккумулятора, который был доставлен полтора часа назад вместе со специалистами из "Безопасности" во главе с Павлом Корышевым. Они провели светокабель по всему пути, и теперь светящаяся верёвка освещала лестницу и этажи подземной части комплекса ненавязчивым пепельным светом.

Лестница была неширока, но здесь практически не ходили. Ниже десятого уровня не пускали даже солдат, но, безусловно, для генерала ОМБ и Главного Аналитика Особого Отдела выставленный пост не являлся преградой, поскольку здесь работали сотрудники местного отделения ОМБ. Ромин и Греченко лишь показали удостоверения. Ищенко остался за кордоном и, как показалось, вздохнул с облегчением.

-- Где я вас смогу найти?-- спросил Ромин, полковник насторожился.

-- Я сейчас хочу направиться в казармы, лично поговорить с учёными и охранниками. Я буду там.

-- Хорошо.

Евгений Николаевич и Греченко стали спускаться дальше, на одиннадцатый уровень.

-- Что ты думаешь об Ищенко?

-- Об Ищенко...-- задумчиво произнёс Анатолий Григорьевич.-- Он чувствует себя виноватым и загнанным в угол, но думаю, он надёжный человек. Действует разумно. Типичный украинец, судя по акценту и фамилии. Скорее всего, из Донецка или области...

-- Ой, не надо подробностей,-- остановил его Ромин, чувствуя, что ещё немного, и Греченко вычислит и улицу, и дом по дисперсии света в радужной оболочке глаза.

-- Думаете снять его?

-- Не я принимаю такие решения,-- напомнил Ромин.-- Пускай решают другие. У нас свои проблемы.

Они уже достигли уровня лаборатории. Вдоль правой стены лежал светокабель, освещающий коридор. Люди в форме ОМБ собирали улики: гильзы с пола, сплющенные пули выковыривались из стен. И самое невероятное: то, что не было ни одного следа крови!

Вдалеке промелькнул какой-то человек, одетый в белый халат, скорее всего, кто-то из учёных. Ромин и Греченко направились за ним, но окликать не стали.

Завернув вправо, они чуть не столкнулись нос к носу с приземистым человеком лет пятидесяти. Одет он тоже был в белый халат, и Евгений Николаевич подумал, что, вероятно, это тот самый, который промелькнул несколько секунд назад. Маленькие глаза бегали, словно теннисные мячики по полю, и, казалось, ни на чём не фокусировались. Скорее почувствовав чем, увидев перед собой преграду, человек остановился и надел большие очки, что и вовсе казалось анахронизмом.

-- Вы что-то хотели, господа?-- быстро проговорил он гнусавым голосом.

-- Мы из "Безопасности",-- Ромин показал удостоверение, но тот даже не взглянул на него.

-- Я тоже не из кружка по пению. Если вам нужен главный, тогда это я,-- так же быстро сказал учёный и представился.-- Михаил Сиинов, руководитель научной группы. Так что вы хотели?

"Вот ты какой... Познакомились, наконец..."

-- Мы хотели узнать, как продвигаются работы и посмотреть на аномалии.

-- Да, посмотреть есть на что. Следуйте за мной.

Он быстро повернулся и направился в сторону лабораторного комплекса, где стояла небольшая группа из пяти человек и обсуждала какие-то измерения.

О Сиинове Ромин слышал немного и только мельком, но теперь впервые повстречался с ним лично, и учёный произвёл на генерала двоякие впечатления. С одной стороны, тот был задирист и любил уколоть собеседника, поскольку считал себя главным "головастиком" всей Земли, с другой -- следует признать, что он был гением и мог разобрать самую сложную головоломку, по крайней мере, до этих пор мог. Именно поэтому генерал и хотел, чтобы Сиинов взялся за работу, а вот сейчас думал: верное ли он принял решение, не будучи лично знакомым с учёным, но уже поздно что-либо менять.

"Что ж, надеюсь, не зря я буду его терпеть".

Они прошли в комнату сканирования, которая располагалась у входа в лабораторию. Дверь оказалась завешена белой материей. Сиинов резко остановился и, обернувшись, сказал:

-- Надеюсь, зеркалофобией вы не страдаете.

Ромин и Греченко вопросительно переглянулись. Смысл слов стал понятен через секунду. Учёный быстро направился к входу в лабораторию и распахнул белые шторы.

Часть двери была вырезана, а за ним простиралась одна большая сферическая комната.

-- А-а... где лаборатория?-- только и смог спросить аналитик.

-- Этим вопросом мы сейчас и занимаемся.

Ромин заглянул. На дне стеклянной сферы трудилась группа учёных, производя замеры. Приборы были разложены тут же.

-- Не бойтесь, радиации нет,-- запоздало предупредил Сиинов.

Евгений Николаевич нервно дёрнулся, услышав только слово "радиация", и хмуро посмотрел на него, но воздержался от комментариев.

-- У вас уже есть предположения?-- спросил Греченко.

-- Здесь маркерами ничего не помечено. Сразу ничего не скажешь. Мы провели исследования магнитного поля.

-- И?

-- Смотрите,-- Сиинов достал магнит и улыбнулся так, что Ромину стало как-то не по себе: чем-то голос учёного его насторожил.-- Сэм, посторонитесь!-- крикнул учёный. Группа, что находилась внизу, стала спешно расходиться. Он опустил магнит на гладкую поверхность сферы. Тот быстро поехал вниз, что, в общем, было нормально, но как только достиг дна, подскочил и полетел, словно стрела, точно вверх, затем, ударившись о "потолок", начал спускаться вниз по стенам сферы и упал на протянутую ладонь профессора. Сиинов многозначно хмыкнул. Ромин был поражён:

-- Но-о... силовые линии, если сфера заряжена, должны идти от неё к центру, а-а-а... этого не может быть,-- не найдя ничего лучше, произнёс генерал.

-- И тем не менее,-- кивнул учёный,-- аномалия на лицо.

-- У вас есть предположения?-- снова задал вопрос Ромин, глядя, как научные работники снова собираются у приборов, опасливо косясь на них, только сейчас он отметил, что приборы не из металла.

-- И да, и нет. То есть с частью вопросов мы уже разобрались.

-- Если это сыграет какую-то роль, то здесь проводились работы...

-- Да-да, я знаю. Теория Единого Информационного Поля, разработка гипердвигателя и прочая ерунда. Я не сегодня родился, уважаемый.

-- Считаете, что Теория Единого Информационного Поля -- фикция?-- удивился генерал. Он и не думал, что кто-то сейчас ещё ставит её под сомнения: после всех открытий и изобретений.

-- Скорее неверное понимание процессов,-- ответил Сиинов.-- Разве плюрализм запрещён? И к тому же, людям не запрещено заблуждаться,-- учёный немного помолчал, затем спросил.-- Но вы ведь приехали не за тем, чтобы случать мои выкладки, верно?

-- Да. Мне нужен ответ, понятный человеку со стандартным набором знаний.

-- Так вот, этот материал,-- учёный постучал по сфере,-- совершенно обычный. Мы провели экспресс-анализ и установили, что это смесь наностали первой марки, из неё сделаны стены этого... замечательного заведения, нанокристаллы компьютеров, стекло, пластик... Короче, обычный материал. Он подвергся воздействию очень сильного электромагнитного поля и очень высоких температур, порядка шестидесяти тысяч градусов...

-- То есть в десять раз горячее, чем на поверхности Солнца,-- блеснул эрудицией Анатолий.

-- Да, в результате высоких температур произошла спайка всего, что находилось в лаборатории.

-- Но как же уцелел пластик.

-- А вот здесь первая загадка. Воздействие было локальным, температура не распространялась в глубину наружной части сферы.

-- То есть, как будто кто-то, поставил заслон?

-- Да, именно заслон, как в термоядерном реакторе. Теперь о магните. Как я уже сказал, здесь было очень сильное электромагнитное поле, оно выстроило в сфере структуру доменов и направило силовые линии таким причудливым образом, но почему оно такое мощное, мы не знаем. По нашим измерениям некоторые константы, не буду утруждать вас подробностями, возросли в разы, что совершенно невероятно!-- его глаза, которые были скрыты за толстыми очками, ненадолго показались, словно выпрыгнули из-за укрытия, и Ромин подумал, что лучше бы им там и оставаться, поскольку в них горел фанатичный блеск.

-- Но что здесь хоть примерно произошло?

-- И вы до сих пор не догадались?

-- Нет,-- ответил Евгений Николаевич, как несообразительный ученик на экзамене.

-- Нарушение законов физики! Вот, что произошло!-- в голосе учёного звенела обида, будто его чудовищно обманули.-- Большая температура и наличие мощного электромагнитного поля наводит на мысль о плазме. Сюда как будто поместили плазменное облако, которое удерживало электромагнитное поле, а затем изъяли.

-- То есть никаких следов посторонних примесей?-- уточнил Евгений Николаевич.

-- Вы меня за дурака держите или невнимательно слушаете?-- обиделся Сиинов.

"Господи, прости мою душу грешную!"

-- Ещё один интересный факт,-- внезапно успокоился учёный.-- Если здесь были такие большие температуры, то куда делась энергия, а именно энергия хаотического движения частиц. Мне сказали, что спецназ, когда вошёл, не заметил никаких признаков высокой температуры, да и мы тоже. А откуда взялся воздух? По идее он должен весь выгореть.

-- М-да, действительно странно. Это может быть связано с работой гипердвигателя?

-- Мне не известны детали, но не могу исключить.

-- Вы уже взяли образцы... хм... материала для детального изучения?

-- Они уже летят в Москву, в нашу лабораторию.

-- Есть ещё кто-нибудь?

-- Уровнем ниже. Вероятно, подсобное помещение. Те же следы, то же воздействие, только в меньших масштабах. Будете смотреть?

-- Там есть что-нибудь интересное?

-- Если только вы решите посмотреть на уменьшенную копию.

-- Спасибо за интересный рассказ.

Сиинов кивнул головой и достал компьютер, давая понять, что их время истекло.

Ромин и Греченко направились к выходу. Обогнув группу учёных, которые до сих пор стояли у входа в лаборатории и о чём-то спорили, они вышли в коридор и, сделав ещё пару шагов, остановились.

-- Ну и как тебе наш учёный? По мне, так он какой-то ненормальный.

-- Лучший, что у нас есть,-- ответил Греченко и улыбнулся формулировке.-- Идём к Корышеву?

-- Да, пошли.

Они направились в сторону лестницы, но ещё не дошли до поворота, как Ромин остановился и внимательно посмотрел на приоткрытые двери лифта. Что-то здесь казалось знакомым. Он подошёл и оглядел шахту настолько, насколько ему позволяли обстоятельства. Ромин попробовал раздвинуть двери, но ничего не вышло. Сзади раздались шаги Греченко:

-- Что вы ищите, Евгений Николаевич?

-- Смотри,-- генерал указал на несколько дырочек в двери, которые образовывали правильный треугольник.-- Не знакомо?

-- Нет.

-- Точно такие же следы я видел на двери кабины лифта на первом этаже.

-- Ясно,-- кивнул Греченко, у него уже возникла гипотеза, и он был готов ею поделиться. Ромин встал, и они направились по прежнему маршруту.

-- Есть два варианта,-- продолжил генерал.-- Первый вариант: некто ехал на лифте уже после битвы за лабораторию, второй -- во время боя, тогда же эти пули и пробили дверь.

-- Вот мы и проверим работу Корышева,-- ответил Аналитик.-- Интересно узнать: кто же этот Павел?

-- Хороший парень. Он справится, я уверен. И вообще, Толя, уверен, ты уже о нём знаешь больше, чем я,-- улыбнулся генерал.

-- Такова моя работа,-- усмехнулся Греченко.

Они пробирались к лестнице, обходя сотрудников, проводящих измерения размеров отверстий в стене, углы вхождения пуль, для того, чтобы составить компьютерную модель боя. Порою, она давала неожиданные результаты, и сейчас, в отсутствии достоверных показаний, могла стать единственным источником информации. Очень нудная, но необходимая работа.

Уровнем ниже людей в форме было меньше, но они уже не собирали улики, а обсуждали что-то у Центра Связи. Среди них Ромин узнал и Павла Корышева. Он был молод, всего около тридцати пяти, но довольно опытен для своих лет, кроме того, генерал ему доверял, поэтому и поставил его заниматься расследованием этого громкого происшествия. Тот тоже обратил внимание на двоих высокопоставленных сотрудников ОМБ и улыбнулся, поприветствовав:

-- Быстро добрались, Евгений Николаевич.

-- Да, самолёты нынче вещь необходимая. Это Анатолий Греченко, главный аналитик моего отдела,-- представил генерал.

-- Очень приятно,-- они пожали друг другу руки.

-- Ну, о вас он уже всё знает,-- улыбнулся Ромин и спросил.-- Как продвигаются дела?

-- Мы ещё не закончили собирать информацию: времени мало, но в общих чертах уже всё более-менее ясно.

-- Ну, общие черты я и с одного взгляда вижу. Детали -- вот, что самое важное.

-- В данном случае скорее не детали, а странности. Вы уже были на одиннадцатом уровне?

-- Да. Ни одного следа крови, а, судя по всему, там был серьёзный бой.

-- И заметьте, Евгений Николаевич, не только следов крови, вообще ничего органического.

-- Простите, я не понял,-- нахмурился Ромин.

-- Ни капли пота, ни волоса, ни одного отпечатка пальцев, даже ни одной мёртвой клетки, я уже не говорю о бактериях. Абсолютная стерилизация!

В лаборатории, где работало более сотни человек, не было найдено ничего, будто все ходили в перчатках и защитных костюмах?! Да такое попросту невозможно!

-- А те охранники? В них тоже нет ни одной бактерии?-- спросил Ромин, сбитый с толку.

-- Есть. Были продезинфицированы все уровни, исключая пятнадцатый, хотя лично я думаю, что для него исключения не делались. Просто те трое, которые сидели в камере, "надышали". Бактерии выходили вместе с воздухом и распространялись по этажам.

-- То есть причину амнезии вы видите в этой... "дезинфекции"?

-- Скорее, эти два факта как-то связаны между собой, но явилась ли "дезинфекция" причиной? Невозможно точно сказать. И если да, то, как это могло быть проделано, ума не приложу.

-- Ну, ум прикладывать будет Анатолий, для этого он и здесь,-- Ромин взглянул на аналитика.-- Мы тут заметили ещё один примечательный факт. Вы осматривали лифты?

-- Только приступили,-- насторожился Павел, впрочем, не очень.-- У нас было не так много времени до вашего прибытия.

Ромин высказал то, что заметил, а Греченко озвучил свои соображения по этому поводу.

-- Если взять вторую версию в рассмотрение, то этот человек, который ехал на лифте во время боя был как-то связан с охранниками,-- начал рассуждать Павел.

-- Если только эти трое не были посажены в камеру позже, после боя,-- поправил его аналитик.

-- Да, верно. Но он сильно рисковал: могла отключиться энергия, его могла убить шальная пуля...

-- Верно,-- Греченко улыбнулся. Ромин понял, что парень ему нравится, тот уже составлял психологический портрет этого человека:

-- ...очень рисковый человек. Возможно, даже руководитель операции, хотя... с такой же вероятностью мог быть и не руководитель.

-- Ну, что скажешь насчёт первой версии?

-- Если он поднимался после боя, то энергия тогда была, то есть генератор работал, а это означает, что гипердвигатель мог ещё находиться в лаборатории.

-- Не факт,-- поправил Анатолий.-- Гипердвигатель и генератор не связаны жёстко.

-- Разве? Но ведь он должен как-то запуститься. Им же не управляют вручную, им, наверняка, управлял компьютер, а для него нужна энергия.

-- Молодец!-- воскликнул Главный Аналитик Особого Отдела и повернулся к Ромину, который внимательно следил за тестом, который они устроили Павлу.-- Думаю, мы сработаемся. Достойная нам придёт замена.

Все улыбнулись, а Ромин подумал, что, пожалуй, расследование в надёжных руках, а ему предстоит отчитываться перед Маркусом Грене, директором "Безопасности". Сегодня он потерял пятерых агентов, и не хотелось бы ему потерять и такого талантливого человека, как Павел Корышев. "Надеюсь, он сможет избежать ловушек". Вероятно, через несколько лет этот человек станет главой какого-нибудь аналитического отдела, но сейчас ему предстояло распутать весьма сложное и, как оказалось, странное дело.

Он вспомнил Булдакова. Андрей тоже отличался талантом, но скуп на эмоции. Очень большая потеря для ОМБ, и, несмотря на то, что его навязали люди сверху, Евгений Николаевич чувствовал, что агент и сам не знал, что происходит вокруг. Идёт очень тёмная и странная игра с непонятными целями и даже не известны игроки, не говоря уже о картах, что у них в руках.

Он не жалел, что назначил Соколова главой той группы, чей аналитический ум тоже не подвергался сомнению.

"Мы слишком поздно среагировали. Но нужно идти дальше, не оборачиваясь назад".

-- Что ж, я пойду, побеседую с охранниками и учёными. Всё равно пока здесь не закончим, я вряд ли улечу,-- сказал Ромин и направился наверх, хотя точно знал, что ничего нового уже не узнает.

-

Не то, чтобы Павел Корышев не был готов принять задание, просто назначение стало для него полной неожиданностью, как и само нападение, хотя он прекрасно понимал, что, разрешив эту головоломку, существенно продвинется по служебной лестнице. Он не считал себя тщеславным, но и не чурался повышения.

До прибытия на базу уже стали известны все детали. Файлы со всей известной информацией, как и обещал Ромин, были присланы сразу после разговора с генералом. Обычные материалы, ничего особенного, ничего не предвещало проблем.

Поначалу казалось, что дело пройдёт без особых затруднений, но, прибыв на место, Павел понял, что не всё так просто и однозначно: нападавшие фактически не оставили ни одной улики, совершенно ничего, даже молекул ДНК и микроорганизмов. В его распоряжении были только дырки от пуль и гильзы, которые могли бы пояснить, из какого оружия производились выстрелы. Хотелось бы установить: откуда оружие? Это бы существенно продвинуло расследование.

Лёгкое задание на глазах превращалось в практически невыполнимое, тем более что неясностей и откровенной мистики было хоть отбавляй. Единственное, что фактически оставили после себя нападавшие, это уйма вопросов, выщерблины на стене и перепуганных учёных, которые ничего не могли объяснить толком. Компьютерный анализ боя даст ответ на вопрос: "Как?", но не "Кто?" и "Почему?" Никаких зацепок. Хотя, нет: оставалась ещё информация о мафиози южно-американского разлива по кличке Джулио, маленькая ниточка в большом клубке загадок.

"Итак, Джулио... У нас имеется небольшой компромат на него",-- оценил Павел.-- "Нужно будет использовать этот пунктик".

Данные, о которых он подумал, собирались в течение нескольких лет, но в последнее время глава мафиозного клана ушёл на дно и прекратил все свои "бизнес-проекты". Возникла идея: "Что, если помочь бразильским властям. Они будут рады доказательствам, тем более что они никак не могут собрать достаточно веских улик для его ареста. Если появятся доказательства, то и искать его они будут интенсивнее, что нам на руку".

Что ж, идея заслуживала претворения в жизнь, нужно только сообщить о ней генералу Ромину. Конечно, Евгений Николаевич ни словом не обмолвился о важности раскрытия этого дела, но Павел понимал и без подсказок. Организаторы нападения должны быть найдены и наказаны, в кратчайшие сроки. Ни о каких-либо "если" и прочих неопределённостях не могло идти речи. В противном случае его, скорее всего, заменят другим агентом, тогда о карьере можно забыть, если не навсегда, то уж точно надолго.

Сейчас Павел сидел в большой комнате, которая всего день назад играла роль зала совещаний, но сейчас он был практически пуст. Компанию разделял лишь главный аналитик Особого Отдела Анатолий Григорьевич, который, не отрывая взгляда от пола, сидел рядом и задумчиво молчал. Они только что закончили опрашивать всех учёных, что заняло много времени. Пустые биостаканчики на столе ярче всяких слов свидетельствовали о количестве выпитого кофе, который не давал заснуть при выполнении этой утомительной части работы.

Лаборатория, которая уже прибыла, начала обследовать погибших. Скоро станет ясно, что стало с пятью пропавшими агентами.

"Скорее всего, они погибли в этой мясорубке",-- Корышев был полностью уверен в своей правоте, он не видел других выходов. То, что наблюдал он в лаборатории, подтверждало эту версию.

Несколько часов назад пропавший главный конструктор гипердвигателя, Сергей Дмитриевич Перетлёв, был найден на дне шахты лифта. Неизвестно, как он попал туда, тем более что все сотрудники ПИЦа в один голос утверждали, что не видели, чтобы Перетлёв выходил из своей комнаты. Хотя это ничего не значит, они действительно не могли этого заметить.

"М-да, слишком много странностей",-- подвёл итог своим изысканиям Павел.-- "Слишком много".

Дверь внезапно открылась. На пороге стоял один из спецназовцев.

-- Что случилось?-- спросил Корышев.

-- Журналисты,-- коротко ответил боец.

-- Журналисты?! Откуда они здесь? Я же велел оцепить территорию.

-- Они за кордоном,-- этот спецназовец явно был немногословен, но говорил чётко и по делу.

-- Как они вообще здесь оказались?-- спросил Павел, скорее у себя, чем у остальных, но аналитик всё же ответил:

-- Скорее всего, их сюда навели. Они уже побывали на ВБ-18-06, теперь они здесь.

-- Скажите им, что всё под контролем...

-- Я бы предпочёл сам выйти и сказать это,-- перебил его Анатолий Григорьевич.-- Ваша скрытость может пробудить у них излишнюю фантазию.

-- Да, ты прав,-- поднимаясь, сказал Корышев и вышел следом за спецназовцем, его мучили тяжёлые мысли: "Плохой сигнал. Наш противник собирается сделать так, чтобы все узнали о нападении, и, похоже, ему это удастся..."

15 февраля 2114 года.

Где-то на побережье Кипра...

Джулио был разозлён.

Джулио был в ярости!

Джулио был взбешён!!!

-- Никто! Никогда! Не смеет меня обманывать! Ясно?!!-- прокричал мафиози на дрожащего от страха связиста, Сэма Оуэнса.

Он со всей злостью толкнул небольшой металлический чайный столик -- тот, словно пушинка, отлетел в противоположную сторону комнаты, чуть не угодив в дорогостоящую аппаратуру связи. Однако боссу показалось этого мало: он с треском пнул по стулу, цена которого исчислялась цифрой с несколькими нулями, отчего несчастный предмет поднялся в воздух и, совершив тройное сальто, отлетел в противоположную сторону, задев стеклянный стол. Несмотря на выплеснутую злость, ярость, казалось, не убавилась.

Джулио резко схватил сигарету и нервными движениями поднёс к ней зажигалку и прикурил, затем поморщился, словно ему подсунули кислятину и, смяв, бросил сигару в Сэма, который стоял, боясь лишний раз вздохнуть и ожидая своей участи. Сейчас парень был в полной власти босса, как эта смятая сигара, на полу.

"Боже мой! Это же моя последняя операция. Я же обычный связист, я же не отвечаю за Макса, за что мне?!".

Больше всего он боялся, что босс схватил пистолет, лежащий на столе и нажмёт на спуск.

"Боже!"

Сейчас в голове несчастного пробегала вся жизнь: детство, отрочество, юность, невеста, с которой он хотел расписаться через месяц, как раз после окончания контракта.

Джулио схватил пистолет и направил его на Сэма. Тот стал белее мела. Босс нажал на спуск, но выстрела не прозвучало, он нажал ещё несколько раз, никакого эффекта. Предохранитель спас жизнь.

-- Проклятие!!!-- с этим жутким воплем Джулио запустил сам пистолет в невинного связиста. Металлический предмет угодил ему в лицо и рассёк бровь, но тот стоял, как непоколебимая мишень, на которую сливают всю злость, как гонец, принесший дурные вести своему хозяину.

Джулио снова достал сигару и нервно зажёг её, затянулся пару раз.

-- Так, ещё раз объясни, как это произошло,-- приказал босс.

-- Й... а...-- нервно трясясь, начал Сэм, но язык не слушался, отказываясь оформить человеческие звуки.-- Й...

Босс залился злобным нервным смехом.

-- Говори, как они смогли уйти от наших систем?!

-- Я,-- наконец, смог выдавить связист.-- Я в... этом... не виноват. М... мы... они просто... как будто испарились... раз и... их нет.

-- Они ушли на гипердвигателе? Но тогда почему их нет в Египте? Они должны были появиться в условленном месте, но не появились,-- голос босса звучал громко, но, по всей видимости, он успокаивался.

-- Вся работа... по внесению координат... велась,-- Сэм посмел вытереть ручеёк крови с лица,-- велась его людьми. Я лишь мог... следить за перемещениями. Н... наверное, они...

-- Заткнись!!! Я и без тебя понял, что они вели свою игру!-- Джулио стряхнул пепел прямо на дорогие брюки от всемирно известного Генриха Ларса и снова затянулся.-- Куда они могли деться?

Ответить: "Я не знаю", означало подписать себе смертный приговор, но что он мог сказать?

-- Они мог... ут быть в любой... точке планеты.

-- Другими словами: ты не знаешь?

Сэм сокрушённо кивнул.

Босс откинулся на стоявшее позади него кресло и задумчиво затянулся.

-- Я же его проверял!-- шипел он, крутя сигару в руках.-- Триста раз проверял. Какие у него могут быть мотивы? Он даже денег не забрал. Кто-то заплатил ему больше? Да,-- Джулио хищно прищурился, словно целясь в оппонента,-- да, это единственный вариант. Но ничего... ничего,-- зловеще шипел он,-- я найду тебя, где бы ты ни прятался. От меня ещё никто не уходил,-- босс беспорядочно водил глазами, словно уже ловил сбежавшую муху.-- Макс... Макс...-- повторял Джулио, как будто пытаясь вызвать его дух.-- Ничего, никуда ты от меня не денешься. Найду этого хорька и уничтожу...-- взгляд босса сфокусировался на связисте.-- Пошёл вон!

У Сэма буквально подкосились ноги, он не мог идти.

"Пронесло! Боже, мне повезло!"

В глазах начал плыть туман.

-- Я сказал: пошёл вон!!!

Джулио снова стал заводиться. Ноги сами понесли парня прочь из кабинета.

Дверь захлопнулась, и на него навалилась такая усталость, словно на плечи кто-то кинул стокилограммовую ношу.

Стул стоял рядом. Сэм рухнул на него как подкошенный. Руки и ноги мелко дрожали как после долгой тяжёлой работы.

"Боже мой, за что? Я же не отвечаю за них".

К кабинету шефа подошёл Джек Хойли. Этот человек двухметрового роста отвечал за безопасность и за проводимые операции. Бросив тяжелый взгляд на Сэма, он осунулся, тяжёло вздохнув, открыл дверь кабинета и скрылся за ней.

Напротив стояло зеркало, связист посмотрел в ту сторону, чтобы понять, что произвело такое тягостное впечатление на этого крепкого и телом и духом человека. Картина поразила Сэма не меньше, чем внезапное исчезновение группы Макса: волосы были пепельного цвета! Молодой парень поседел за считанные минуты!

-

15 февраля 2114 года.

Кремль, Москва, Российская Федерация.

Владимир Иванович Сергеев занимал пост Президента уже восемь лет, благополучно пережив выборы. Через два года он должен уйти с поста главы государства. Пока экономика была на подъёме, она обеспечивала доверие среди народа, которое должно перекинуться его преемнику. Он уже давно знал, кто это будет, но время раскрывать карты ещё не пришло.

Разработка гипердвигателя являлась, безусловно, одной из гарантий продвижения России вверх по мировой лестнице, поэтому проекту под невзрачным именем "Переход" уделялось большое внимание, а сам гипердвигатель являлся объектом особой важности. Сложности были, но они решались. Больше всего сейчас волновала та ситуация, которая складывалась в последние два года его президентства. Кто-то последовательно и упорно дискриминировал Россию в глазах мирового сообщества. И это не только множественные нападения на миротворческие силы, но и массовый психоз среди некоторых изданий. Впрочем, не привыкать. Глава России, пожалуй, самая трудная профессия во всём мире: нужно лавировать между разными, порой разнонаправленными дипломатическими позициями для удержания того места, которое удалось завоевать.

Да, многое не удавалось. Уже стали доноситься крики, что он "расслабился" и хочет только получать от власти, но не отдавать. Щедрость -- мерило нашей умственной зрелости, но никогда нельзя впадать в крайности: они свидетельствуют об обратном.

Сергеев тяжёло вздохнул в тон своим мыслям, откинулся на кресло и закрыл глаза.

"Нужно отдохнуть, постараюсь сегодня вернуться пораньше".

Он услышал, как распахнулась дверь, и открыл глаза. Сергеев сразу понял, что никуда так просто не уйдёт, поскольку перед ним стоял директор ФСБ и постоянный представитель в Высшем Совете ОМБ, Пётр Фёдорович Кирюшин.

-- Здравствуйте, генерал. Прошу вас, проходите, садитесь,-- попросил Президент, указывая на стул, обшитый дорогой зелёной тканью.

Кирюшин медленно подошёл и сел. Взгляд генерала был суров. Случилось что-то страшное и непоправимое -- в этом можно не сомневаться, но что? Сергеев нажал кнопку, незаметно для человеческого глаза в комнате сформировалась защита от прослушивания, создающая помехи для проникновения с помощью любой аппаратуры в кабинет, даже старый испытанный метод считывания лазерным лучом по колебаниям стекла здесь давал сбои.

-- Опять нападение на военных,-- произнёс Пётр Фёдорович и добавил:-- но на этот раз у нас, в России.

-- Когда и где?-- спросил Президент.

-- Случилось самое страшное: Объект 156, Сибирь был атакован в районе девяти часов по местному времени.

-- Это-о... восемь часов назад!-- возмутился Сергеев.-- Почему так медленно? Вы узнали только что?

-- Да, нападавшие применили неизвестные нам технические средства, которые замаскировали атаку.

-- Замаскировали?-- нахмурился Сергеев.-- Но как это возможно?

-- Сейчас над этим ломают головы мои люди.

-- Из ОМБ?-- президент не обратил внимания на расплывчатость термина "неизвестные технические средства". Сейчас интересовали более важные вещи.

-- Да, из ОМБ, но они наши.

-- Сколько людей погибло?

-- Около пятидесяти, подавляющее большинство наши военные. Нападавшие ушли на гипердвигателе. Уничтожены все материалы,-- сухо пояснил ситуацию генерал. Такое ощущение, что у него не было никаких эмоций, хотя, конечно, он глубоко их прятал. Не может же человек ничего не ощущать.

Сергеев не паниковал, ведь это не конец, а лишь начало очередного витка противостояния, но с кем? Самое ужасное то, что противник был неосязаем, за два года удалось выявить только связь с Джулио, но и то лишь случайно. А теперь атакующие ушли с гипердвигателем и смогут нанести удар в любой точке и также уйти. Никакие средства раннего обнаружения не смогут зафиксировать телепортацию.

"У них в руках инициатива, а нам лишь остаётся ждать следующего удара".

-- Вы говорили, что были применены неизвестные устройства. Что конкретно можете про них сказать?

-- Сканирующие системы вертолётов обнаружили аномалию. Над Исследовательским центром образовалась Сфера. Так её назвал один из пилотов. I-лучи не смогли пробиться через завесу и ничего не давали. Визуально никаких изменений не наблюдалось.

-- Неужели кто-то в тайне достиг столь высоких результатов в Теории Информационного Поля?

-- Мы не можем даже примерно указать, кто может обладать такой технологией. В любом случае это должна быть высокоразвитая страна, одна из лидеров. Чтобы создать и использовать такую технологию, нужны высококвалифицированные кадры. Перечислить их можно: все страны, занимающиеся разработкой гипердвигателя, но что толку?

-- Но самые крупные учёные работали на ПИЦ,-- возразил Сергеев.-- Конечно, можно предположить, что некоторая группа добилась феноменальных успехов, затем её засекретили. Мир покоится на том шатком равновесии, которое удалось создать, но гипердвигатель всё меняет коренным образом. Кто им будет владеть, тот будет владеть миром.

-- Следы ведут в Южную Америку. Но, безусловно, Джулио лишь пешка в чьих-то руках. Несколько дней назад, если помните, был звонок, который и заставил нас отправить пятерых агентов в ПИЦ. Звонивший утверждал, что планируется нападение, и даже назвал организатора.

-- Вы установили личность звонившего?

-- Увы, в базах данных не оказалось похожего голоса, а оперативники, прибывшие на место звонка, уже никого не застали.

-- Он что, звонил из Москвы?

-- Да. Из малолюдного места, там даже видеокамеры не стоят.

-- Этот Джулио...-- задумчиво произнёс президент,-- у нас есть что-нибудь на него? С кем он может быть связан...

-- Да, мы прорабатываем один вариант. У нас есть компромат на него, не очень солидный, но достаточный, чтобы бразильские власти смогли завести на его основе уголовное дело. Они уже долго об этом мечтают, но у них нет улик.

-- Итак, какие же проблемы?

-- Главная проблема: найти этого Джулио. Он ушёл из нашего поля зрения около месяца назад, свернув все свои схемы.

-- Свернул всю свою деятельность?

-- Да, именно всю: поставку наркотиков, оружия и прочее. Когда мы перешлём им информацию, у бразильцев будет больше поводов искать его, а найти Джулио сейчас самая главная задача.

-- Очень предусмотрительно, что вы попридержали компромат,-- кивнул Президент.-- Вы сами справитесь или требуется моё вмешательство?

-- Мы справимся сами.

-- У вас всё?

-- Нет, не всё. Кто-то сообщил в Сибирский Информационный Центр о нападении, как раз в тот момент, когда военные заняли объект.

-- Кто-то из сообщников?

-- Весьма вероятно. Наши враги хотят, чтобы о нападении узнали как можно быстрее.

-- Безусловно, это им на руку. Теперь мы не сможем держать всё в тайне. Скверно,-- закивал Сергеев. Регулярные нападения, которым подвергались военные, были лишь пробой сил, а теперь таинственный противник заявил о себе громко, да так, что скоро все мировые информационные агентства будут обгладывать кости и ему, и генералам и ещё многое чего будут делать.-- Сделайте так, чтобы информация была преподнесена как можно мягче. Государственные СМИ должны первыми заявить о случившемся. Не хватало ещё, чтобы нас обвинили в сокрытии информации. Мы должны держать эту тему под контролем.

-- Да, конечно. Но в любом случае скоро у нас возникнут проблемы с Европой и Америкой.

-- И это накануне Саммита. Не думаю, что дата нападения случайна,-- Президент вздохнул, принимая новые проблемы, но ему было не привыкать.-- Уж лучше бы они термоядерную ракету захватили, её хоть можно быстро отыскать по излучению,-- горько произнёс Сергеев.

-- Не дай Бог,-- быстро произнёс Кирюшин, но, подумав, добавил,-- хотя действительно неизвестно, что хуже.

-- У вас есть предположения о следующих шагах?

-- Увы, пока именно предположения. Ничего конкретного. Мы можем ждать нападения в любой момент и в любом месте.

-- Нужно усилить охрану стратегических объектов.

-- Уже сделано, Владимир Иванович,-- генерал сделал короткую паузу и добавил:-- И ваша охрана будет усилена.

-- Вы считаете, что...-- догадался Сергеев.

-- Этого нельзя исключать, учитывая их возможности. Они могут появиться в любую секунду в вашем кабинете, в любом месте минуя системы контроля.

-- Хорошо,-- кивнул Президент. При мысли о том, что теперь он может стать главной целью, стало неуютно.-- Что-нибудь ещё?

-- У меня всё,-- произнёс Кирюшин и встал.

-- Докладывайте мне о ходе расследования.

-- Да, конечно, как только появятся новые детали...

-- Это дело пахнет очень скверно, генерал.

-- Наш тайный противник, по всей видимости, силён, и мы не будем его недооценивать.

-- Но и мы не дилетанты,-- загадочно улыбнулся Сергеев.

-- Да,-- ответил хищной улыбкой Пётр Фёдорович Кирюшин.-- Разрешите идти?

-- Конечно-конечно, идите, генерал...

-

16 февраля 2114 года.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Генерал Ромин вернулся только сегодня утром. Командировка оказалась относительно короткой. Он подошёл к своему кабинету и открыл дверь. Здесь было темно. Часы, что стояли у него на столе, являлись единственным источником света, а зашторенные окна не пропускали утренний свет. Впрочем, этого скудного огонька вполне хватило, чтобы сориентироваться и повесить верхнюю одежду на вешалку.

Он медленным шагом пошёл к своему столу, на ходу обдумывая сложившееся положение. Да, безусловно, это был провал. Ромин никогда не умолял своих ошибок, но и брать чужие на свой счёт не собирался. И были неоспоримые факты, осталось только их раскрыть.

Генерал подошёл к шкафу и открыл створку. Там стояла бутылка обычного недорогого вина и набор хрустальных бокалов. Вернулся он к столу уже с вином, сел на стул и включил лампу. Мрак развеялся -- такая обстановка импонировала его душевному состоянию. Он поднял глаза и вздрогнул: дверь оказалась открыта, и на пороге стоял человек. Лицо его скрывала тьма, но генерал знал, кто это. Высокая статная фигура может принадлежать только его знакомому из СО.

-- Ну что встал, проходи, Руслан,-- собравшись с мыслями, произнёс Евгений Николаевич.-- Кажется, под таким именем вы ко мне приходили в последний раз.

-- Я рад снова вас видеть, не меньше вашего. Однако не следует давать волю эмоциям.

-- Я потерял пятерых агентов. Вы знали, что так случится!

-- Безусловно, ведь я вам дал сведения о нападении...

-- ...и настояли на том, чтобы отправить на такое важное дело молодого оперативника. Трое из пятерых работали у нас всего несколько лет.

-- Чья подпись стоит под приказом, генерал?

Ответ был известен им обоим. Евгений Николаевич только сейчас понял насколько далеко зашёл Секретный Отдел.

-- Что вам это даёт? Разве мы здесь не работаем на общее благо?

-- Благо -- понятие относительное, генерал. Неужели вам следует говорить об этом?

-- Объясните, какое благо человечеству несёт потеря гипердвигателя? Мы не знаем, в чьих он руках. Это уже сам по себе дестабилизирующий фактор. Это очевидно!

-- Вы способны предсказать те изменения в мире, которые произойдут, если телепорт станет таким же доступным, как и машина?

-- Уверен, компьютеры выдали положительный результат, раз к его разработке приступили. Правительство денег на ветер не бросает, разве нет? Или вы всё-таки что-то знаете? Кто ваш информатор?-- Ромин немного подался вперёд.

-- Я не намерен раскрывать вам имя этого человека.

-- Тогда я не понимаю, почему СО до сих пор не забрало это дело, если вы обладаете куда большей информацией, чем мы.

-- Мы скованы неофициальностью, Евгений Николаевич. Это наша главная сила и наша главная слабость. Многих из нас даже не существует.

-- Призраки бюрократии,-- под нос буркнул Ромин.-- Итак, зачем вы пришли?

-- Зачем...-- повторил гость и вошёл, закрыв за собой дверь.-- Каждое действие имеет за собой целый набор "зачем".

-- Если вы пришли философствовать, то я не очень удачный собеседник. Мы уже довольно много здесь поговорили на этот счёт.

-- Отнюдь, но вы задели и мой вопрос,-- приблизившись ответил гость.

-- Какой?-- насторожился генерал.

-- Зачем вы хотите открыть участие Секретного Отдела в этом деле?

Ромин удивился, но не более. Откуда этому человеку знать, что он только что решил сделать. Разве он читает мысли? Хотя чего только в Секретном отделе не найдёшь...

-- Решил лишить вас вашей слабости, чтобы вы смогли, наконец, работать в открытую,-- съязвил генерал.

-- Вы стали так смелы...

-- После такого провала имею право. Сегодня Маркус Грене... будет проявлять повышенный интерес к моей скромной персоне. Я не знаю, чем это обернётся, но вы, я думаете, уже знаете. Таков был ваш план, верно?

-- Я здесь для того, чтобы предостеречь вас от любых попыток придать гласности, явно или неявно, известный нам факт,-- произнёс гость, проигнорировав вопрос, и посмотрел на бутылку.-- Да, вы не очень гостеприимны, Евгений Николаевич. Почему только один бокал, вы об этом не задумывались?

-- Не ждал вашего визита.

-- Вы правильно делаете. Продолжайте в том же духе. Но эта тайна должна остаться между нами.

-- А что будет, если я всё же настою на своём?

-- О,-- тот казался очень расстроенным.-- Тогда вам придётся выпить эту чашу до дна,-- закончил гость и постучал по бокалу.-- Всего хорошего, генерал. В ближайшее время я пришлю к вам своего человека. Надеюсь, вы примите его с радушием.

-- Надежда понятие очень долговечное,-- произнёс генерал и проследил, как тот уходит во мрак.-- Я найду способ, Руслан,-- тихо прошептал он, гость уже не мог его услышать. Ромин открыл бутылку и налил полбокала. Почему-то вкус этого вина всегда стимулировал его к деятельности, этот психологический факт закрепился уже давно, и сейчас даже не представлялось возможным сказать, когда. Евгений Николаевич пригубил и откинулся на кресло. Ему предстояло найти решение весьма сложной задачи. Что бы там ни говорил Руслан, он выведет Секретный Отдел на чистую воду, даже если для этого потребуется пожертвовать карьерой!

-

17 февраля 2114 года.

Брюссель, Королевство Бельгия, Евросоюз.

Новое здание Европарламента, построенное всего три года назад, являлось внушительным строением не только по этажности, но и по убранству внутренних помещений. Здесь всё сверкало золотым цветом и элитным мрамором. Холл, как лицо здания, где сейчас вот-вот должна была состояться пресс-конференция, был ещё более роскошен, чем все остальные помещения. Конечно, это была лишь имитация. Кто ж на самом деле станет выставлять золотые украшения? Но имитация настолько удачная, что многие корреспонденты, засматривались то на гроздь многокилограммовой люстры, то на плавные узоры стен, выполненные в стиле времён расцвета Французской Империи. Все эти изыски были призваны напомнить и чиновникам и просто гостям о многовековой истории Европы. Несмотря на свой "старомодный" вид, здание было высокотехнологичным и довольно удобным в плане расположения кабинетов и иных мелочей, что незаметно упрощают жизнь людям. Даже снаружи оно органично вписывалось в технократичный вид небоскрёбов европейской столицы. Здание Европарламента окружал большой зелёный ковёр, видный даже с самолёта. Эти гектары земли, выделенные в центре густонаселенного города, уже сами по себе говорили о стоимости проекта и вложенного в него труда по восстановлению культурного слоя почвы. Однако толпы собравшихся здесь журналистов приехали не за тем, чтобы упиваться великолепием, а услышать ответы на интересующие их вопросы.

Пять трибун, раскрашенных в цвета флагов стран-участниц Саммита, возвышались над мраморным полом холла. Даже, учитывая, что здесь собралось более сотни корреспондентов, было довольно тихо, но охрана, облачённая в синюю форму, недоверчиво смотрела на гостей, словно подозревая в каждом из них заговорщиков. Списки давно проверены и утверждены, но ситуация вынуждала: ряд полицейских стоял между журналистами и трибунами, к которым вот-вот должны подойти лидеры стран. Однако время, отпущенное на переговоры, закончилось час назад, но никто не появлялся. Единственное, что оставалось делать, это ждать...

Вздох одной из женщин заставил повернуться всех к лестнице, где только что показались лидеры России, Европы, США, Китая и Индии. Цепкие журналисты тут же обратили внимание на выражения их лиц, пытаясь предугадать ответы на ещё незаданные вопросы. Зал замер в ожидании. Пока руководители стран не подошли к трибунам и не одели наушники для связи с переводчиками, никто не произнес ни звука. Лишь, когда прошла вступительная часть и журналистам дали понять, что можно начинать, множество рук и табличек с названиями газет и телеканалов как по команде поднялись вверх.

Самым заметным оказался высокий корреспондент из Германии. Его молодой голос первым распространился по холлу:

-- Вернер Шеган, "Берлин-пресс",-- представился он. Лидеры приветливо кивнули в ответ.-- Два дня назад произошло событие, которое сейчас бурно обсуждается во всём мире. Скажите, какие меры предприняты и будут приняты? Есть ли уже подозреваемая группировка, которая могла стоять за нападением на Исследовательский Центр в Сибири? Спасибо.

-- Прежде всего,-- начал российский президент, понимая, что первые вопросы, прежде всего, адресованы ему,-- я хотел бы поблагодарить моих коллег за понимание,-- Сергеев сделал короткую паузу, обдумывая ответ.-- Этот вопрос был у нас в рассмотрении. Если мне позволят мои друзья, я выражу общее мнение,-- он повернулся к остальным, те кивнули соглашаясь.-- Нападение было направлено не только против России, но и против всего мирового сообщества. Напомню, что над проектом трудились специалисты и из Европы, и из Америки, велись переговоры об индийских инвестициях в проект "Переход". Безусловно, это удар по всем нам,-- снова повторил Владимир Иванович Сергеев.-- Нам был брошен вызов, и мы его должны принять!-- чётко бросил российский президент, а затем стал говорить менее жёстко.-- Что касается непосредственно Вашего вопроса, то расследованием уже занимается ОМБ. И это наше общее дело. Я знаю, что есть подозреваемый. Уверен, что в скором времени мы узнаем, кто действительно стоял за нападением и преступники будут наказаны,-- жёстко произнёс он.-- Предупреждая следующий вопрос, скажу, что все потенциально опасные объекты, такие как атомные и термоядерные электростанции, ядерное оружие находятся под полным контролем, и я могу гарантировать, что никаких эксцессов не произойдёт.

Следующей была женщина, худая и прямая как спичка, которую все хорошо знали:

-- Вероника Эйнси, "Демократическая Америка". Совершенно невероятно, что на такой тщательно охраняемый объект было совершено успешное нападение. Скажите, в чём вы видите проблему? Недостаток сил или что-то иное? И второй вопрос: у меня есть данные, что у спецслужб имелась информация о готовящемся нападении, но они ничего не предприняли. Это так?

-- Напомню, что и охрана Объекта 156 тоже производилась международными силами. По проведённым проверкам все наши охранные системы работали в штатном режиме, поэтому наши люди выполнили свою работу, однако невозможно отследить перемещения каждого человека. По вашему утверждению: у меня нет информации. Вероятно, ваши источники ошибаются,-- ответил президент и, заметив, что её рот снова стал открываться, произнёс, указывая на другого журналиста.-- Пожалуйста.

-- Алексей Иванцов, "Время новостей". Так получилось, что прототип гипердвигателя был захвачен, однако ходят слухи, что КНР тоже приблизилась к тайне прокола пространства. Скажите, пожалуйста, это так? И если да то, в какие сроки второй прототип может быть создан.

-- Да, это так,-- ответил Джен Чен, председатель КНР.-- Мы работали параллельно, однако многие уникальные идеи решения проблем пропали вместе с прототипом. Прискорбно. Наши друзья делились с нами некоторыми наработками в этой области, однако теперь я думаю, что мы сможем продолжить работу совместно, объединив усилия всей планеты,-- он вопросительно повернулся к остальным лидерам, ожидая согласия. В ответ он получил лишь сдержанную поддержку. Многое осталось за гранью восприятия гостей.-- Сроки? Я, к сожалению, не могу точно назвать дату. Мы отставали на три года и планировали сократить разрыв до одного года к 2115, но теперь надеюсь, что мы закончим раньше совместными усилиями. Возможно, ещё полтора года.

Китайский председатель неявно предложил новую тему для переговоров и выход из ситуации, но все прекрасно понимали, что в таком случае лавры достанутся в основном именно этой стороне. Тем не менее, следующий вопрос был именно об этом:

-- Джофри Йенсти, "Дели-ньюс". Скажите, пожалуйста, только что предложенный вариант, он возможен?

-- Мы не обсуждали этот вопрос,-- ответил европейский премьер-министр, Генрих Фос.-- Думаю, нам ещё нужно будет поговорить на эту тему. Я нахожу предложение интересным и не лишённым смысла, но повторю: вопрос нужно будет ещё обсудить.

Российский президент промолчал. Джен Чен улыбнулся коллеге, но промолчал. Эту партию он выиграл: чаша весов накренилась...

-

18 февраля 2114 года, ночь.

Штаб-квартира ОМБ, Москва, Российская Федерация.

Корышев бросил теннисный мячик в пепельницу, но промахнулся. Тот отскочил от неё и, ударившись о пол, раскололся, издав при этом предсмертный звук.

Павел сморщился: он устал. Три дня бесконечных раздумий и поисков сказывались на состоянии. Сейчас его вполне можно было сравнить с выжатым лимоном.

"По-моему я уже свихнулся на этом Джулио, но он единственная зацепка... а может нас хотят направить по ложному следу?"-- внезапно осенило его.-- "Нет... тогда зачем говорить о нападении? Или это усмешка: мол, попробуйте, поймайте. М-да, действительно, на вызов очень похоже".

Он откинулся на стул и внимательно осмотрел уже ставший родным новый кабинет. Небольшая комнатка: всего девять квадратных метров, но шкаф с материалами делал её ещё меньше. Павел тяжело вздохнул, пытаясь понять, что он упустил в этом запутанном деле.

"Идеального преступления не существует",-- это он знал точно.-- "Должна быть зацепка".

Внезапный стук в дверь отвлёк от течения мыслей:

-- Войдите,-- вяло произнёс Павел.

Держа в руках красную папку, вошёл аналитик Особого Отдела ОМБ, Анатолий Греченко. За эти дни они уже успели стать не только коллегами, но и друзьями, несмотря на разницу в пятнадцать лет.

-- Надеюсь, ничего не случилось?-- спросил Корышев.

-- Да нет,-- ответил аналитик.-- Только пришли материалы. Опознание погибших закончено.

-- Долго они что-то.

-- Старались не упустить ни одной детали, но вроде ничего.

-- Нет, это просто невозможно! Должно же быть хоть что-нибудь. Там даже отпечатков пальцев не было!

-- А Джулио?

-- Это вполне могла быть левая наводка: слишком круто для мафиози,-- отмахнулся Павел.-- Его ищут повсюду. Бразильцы пока ничего не могут нам сказать кроме: "Спасибо за материалы, дальше мы как-нибудь сами". Короче, никакого толку. Он залёг на дно. Проверка контактов тоже ничего не принесла. Пытались найти изотопную маркировку взорванной машины, но ее, похоже, кто-то удалил. Так что даже место производства не можем найти. Аналогично и с другими машинами. Компьютер выдал нам схему боя, по выщерблинам определили энергии пуль, а потом и возможную маркировку оружия. След на стене определённо оставлен лазером, но это оружие находилось на складе, следовательно, защитники экипировались оттуда, но это мало, что даёт. По тем отметинам мы установили целый список вооружения и проверили его. Ни одно оружие такого типа не пропадало с военных складов. КПП был уничтожен ракетой. Ни один ракетный комплекс так же не пропадал. А охранники с вычищенной памятью? Как тебе? Не слабо, да?!-- воскликнул Павел и на секунду замолчал.-- И ещё: от пропавших агентов за день пришла информация о сканировании. Мы вычислили орбиту спутника, выслали туда челнок.

-- И?-- поинтересовался Греченко.

-- Ничего: просканировали весь ближний космос. Нашли пару мелких обломков, груду мусора и древний метеорит. Нас поблагодарили за ценную находку и всё. Везде тупик! Этот спутник просто исчез!

-- Ничто никуда не исчезает.

-- Даже спорить не хочу.

-- А эти аномальные зоны...-- Корышев нервно хохотнул и добавил.-- Бред какой-то.

-- Скверное дело. Считаешь, не повезло?-- почему-то улыбнулся Греченко. Павел внимательно посмотрел на него, пытаясь понять, к чему тот клонит. Вообще аналитик выглядел несколько весёлым, но вот только почему? Что-то Анатолий нашёл, но хотел, чтобы он тоже это заметил.-- Посмотришь результаты?

-- Ты же сам сказал, что они не нашли ничего... Или ты думаешь, что я умнее всего Аналитического Отдела?-- он усмехнулся, принимая из рук Греченко папку.

-- Остановиться -- проиграть,-- сказал тот.

-- Полностью согласен.

Он открыл папку. На каждой странице была фотография погибшего, данные и биография. Многие герои награждены посмертно...

"Действительно, там была бойня. Они сопротивлялись, не имея никаких шансов на успех".

Павел просматривал один лист за другим, вчитываясь в предложенную информацию, но никак не находил то, о чём умолчал Анатолий. Закрыв последнюю страницу, он вопросительно посмотрел на аналитика и спросил:

-- Я не вижу ничего нового, лишь список погибших, всего около пятидесяти человек.

-- Ничего?-- удивился тот.

-- Похоже, я сегодня устал, уже сутки здесь сижу и голову ломаю,-- извиняясь произнёс Павел.

-- Да, я как зашёл так испугался. Ты когда в последний раз смотрелся в зеркало?

-- А что с моим лицом?

-- Ничего особенного за исключением цвета. Ты как раздавленный фломастер. Да и мешки под глазами не мешало бы выгрузить. Выкинуть мусор то бишь...

-- Один ветер в голове...

-- Ветер в голове попутным не бывает,-- констатировал аналитик.

-- Снова соглашусь,-- усмехнулся замечанию Корышев.-- Я просто устал сегодня. Вот и злой. Давай выкладывай.

-- Обратил внимание, кто погибшие?-- улыбаясь, спросил Греченко.

-- Да,-- начал вспоминать Павел.-- Все они сотрудники охраны Объекта, ну и руководитель, Перетлёв, насколько я помню. Жалко, насколько я слышал -- светило информатистов.

-- У тебя хорошая память, но ты всё же кое-что упустил. Здесь не официальная биография, а истинная.

Павел поразмыслил, но не нашёл в словах никакого смысла, после чего сдался:

-- Ладно, говори. Ты выиграл.

-- Помнишь пятерых наших агентов?

-- Да,-- он снова подумал: "О чём это он?", но только вопрос прозвучал в голове, пришёл и ответ.-- Да! Точно!-- Павел щёлкнул пальцами, как всегда, когда к нему приходила идея.-- Ты хочешь сказать, что наши агенты живы?

-- Именно, их нет среди погибших, как и нет Кэтрин Уилкс, помощницы Перетлёва, генерального конструктора.

-- Они живы! Вероятно, они успели уйти во время штурма! Но... но куда?

Греченко оставалось лишь пожать плечами, на этот вопрос могло ответить только время...

Возвращение

Доверие, как и дружба, будучи однажды потеряно, потеряно навсегда.

Du Temple.

20 февраля 2114 года.

Где-то на границе Алжира и Египта.

Вертолёт египетских ВВС летел на высоте трёхсот пятидесяти метров. Вокруг, куда ни кинь взгляд, только жёлтый песок пустыни. Яркое дневное солнце нещадно грело корпус машины, отчего тот накалялся до температур, при которых вполне можно было бы жарить яичницу. Свет бил в глаза, мешая нормальной работе, руки, лицо, всё тело уже пропотело насквозь. Единственный вентилятор, прикреплённый под потолком кабины, никак не мог разогнать жару, а только нагонял сухие потоки ветра.

-- Внимание, База. Говорит Кабир,-- произнёс в коммуникатор первый пилот.-- До цели километр, расчётное время -- минута.

-- Вас понял, продолжайте полёт. Доклад обязателен.

Пилот кивнул, словно это мог видеть оператор, и ответил:

-- Есть продолжать полёт.

Чёрную точку он заметил издали, впрочем, как и второй пилот, который тут же потянулся за биноклем. Сканирующей аппаратуры старенький вертолёт не имел. Гонять более тяжёлую машину не стали, чтобы не тратить драгоценное топливо, да и смысла в этом не видели: странный всплеск в информационном поле на проверку мог оказаться сбоем аппаратуры.

Кабир отметил, как его помощник изменился в лице.

-- Слушай, там что-то странное. Не пойму, что...-- произнёс тот.-- Что-то большое, похожее на кусок металла. Хотя!-- внезапно оживился он.-- Там люди! Они лежат и, похоже, без сознания.

-- Люди?!-- искренне удивился Кабир.

-- Да-да, люди! Нужно срочно доставить их в госпиталь...

-- Но я же не могу здесь сесть. Да и места у нас в кабине нет.

Второй пилот скривился, прекрасно понимая, что будет, если в двигатель попадёт песок, а такое вполне могло случиться, даже учитывая защищенность. Он схватил коммуникатор и коротко изложил ситуацию. Когда короткий разговор с базой окончился, он произнёс:

-- Нужно здесь нависнуть, они вышлют машины и подберут их...

-

20 февраля 2114 года.

Где-то на границе Алжира и Египта.

Состоящая из двух машин колонна, казалось, поднимала в воздух больше пыли, чем большой караван верблюдов. Доктор Эльвир Хани, человек лет сорока с седыми волосами, которого многие звали по имени или просто "доктор Хани", сидел в первой машине и смотрел на поднятую пыльную бурю. Пытаясь прорваться внутрь, мелкие песчинки с постоянной частотой колотили по корпусу медицинского вездехода, предназначенного для работы в суровых условиях пустыни.

Эльвир посмотрел назад, где сквозь заднее стекло можно было увидеть вторую машину. Кто в ней ехал, осталось загадкой для него, но имеющиеся предположения придавали некоторую нервозность и напряжённость ситуации. Его взгляд перешёл на медсестру, которая спокойно сидела напротив и держала на коленях такую же серенькую с красным полумесяцем медицинскую сумку первой помощи, как он, и думала о чём-то отстранённом, далёком от сегодняшних проблем. Звали её Асия, арабское имя идеально подходила под её профессию, ведь оно дословно означает: та, которая лечит. Работала девушка с доктором Хани уже года четыре, но до этого посещала военный госпиталь в качестве практикантки. Асия была из тех девушек, о которых в первую очередь говорят о доброте и уме, а потом уже о красоте.

Машину качнуло на одном из барханов, и Эльвир посмотрел вперёд, где на горизонте виднелось что-то чёрное. Что именно он не мог понять, но интуитивно понимал: это их цель.

Минут тридцать назад, когда пришёл приказ о выдвижении, он подумал: "Вероятно, кто-то попал в аварию", но как только увидел угрюмые лица нескольких человек, залезающих во вторую машину, его мнение поменялось и зародились сомнения в простоте и банальности событий, а когда увидел, что те вооружены, то сомнения переросли в убеждённость.

"Ну, что ж. Наше дело малое",-- решил тогда Эльвир.-- "Главное спасти людей, а остальное не должно меня касаться".

По мере приближения тёмная точка перерастала в нечто большее. Теперь возникли сомнения насчёт того, что это был транспорт. С такого расстояния и при тряске удавалось рассмотреть детально, но форма совершенно не походила на что-либо знакомое, даже отдалённо, и врач терялся в догадках.

Прошло совсем немного времени, и Эльвир уже мог точно сказать, что такого раньше никогда не видел. Машина приближалась к странной металлической конструкции по форме напоминающей застывшую при падении каплю, утолщённый конец которой был повёрнут в сторону колонны. Яркий дневной свет отражался от металла, образуя яркое свечение, словно там горело второе солнце, но с другой, теневой, стороны был хорошо виден тёмно-серебристый металл. Теперь можно было заметить и фигуры, лежащие около этой странной, почти фантастической, конструкции.

Вездеход описал плавную дугу и остановился. Хани, движимый желанием помочь пострадавшим людям, поспешил открыть дверь. В лицо ударил сухой жаркий воздух пустыни с примесями поднятой пыли. Он спрыгнул на горячий песок пустыни, держа в руках медицинскую сумку. За ним поспешила последовать и медсестра. Пальцы уже автоматически открывали замок. У странной конструкции, назначение которой доктор Хани не смог определить, лежало шесть человек. На ходу он отметил странность одежды одного из них, точнее сказать, одной: девочки лет пятнадцати. Одета она была совершенно невообразимо, словно участвовала в сценической постановке, играя римлянку. Названия древней одежды врач не вспомнил.

Эльвир опустился на колени рядом с девочкой, поставил сумку, отметив, что Асия уже подбежала к человеку, лежащему рядом.

-- Проверь, живы ли. А затем их нужно будет перенести в вездеход,-- коротко наказал Хани.

Медсестра кивнула и принялась за работу, а он занялся девочкой, перевернув её на спину. Судя по беглому осмотру, она только пострадала от перегрева на солнце, о чём говорила гиперемия кожных покровов, тоны сердца звучали глухо, капельки пота искрились на лице. Сходные проблемы, скорее всего, будут у каждого пострадавшего плюс тошнота и другие малоприятные симптомы, но это придёт позднее.

-- Скажите, я могу чем-нибудь помочь?-- раздался мужской голос сзади. Эльвир обернулся и увидел перед собой водителя.

-- Да, помогите мне перенести их.

-- Конечно, я только ещё место освобожу,-- кивнул водитель и убежал.

В принципе Эльвир не был слаб физически, но помощь ему действительно бы не помешала. Доктор краем глаза посмотрел на людей из второй машины, которые уже направлялись в его сторону. Они не стремились помочь, а с кем-то переговаривались по рации. Вообще, ситуация становилась всё более и более неоднозначной.

-- Доктор Хани,-- раздался голос Асии,-- тут перевязка, возможно ранение.

Колокольчик волнения прозвенел в душе Эльвира, подсознание предвещало проблемы. Он поднялся и подбежал к медсестре, которая склонилась над мужчиной лет сорока. Нога потерпевшего была перевязана довольно аккуратно. Элементарные манипуляции подтвердили, что у мужчины высокая температура, что могло говорить либо об интоксикации, либо о перегреве. Врач искренне надеялся на второе.

Сзади подбежал водитель и произнёс:

-- Я готов помочь.

-- Отлично, помоги мне перенести его.

Вдвоём нести было, конечно, гораздо проще. Асия убежала в вездеход, чтобы достать воду. "В принципе места должно хватить",-- прикинул Эльвир, уже заходя вовнутрь. Водитель помог положить мужчину на носилки, и они направились за следующим. Выходя, Хани заметил, что двое, что ехали за ними следом, подошли к пострадавшим и бесцеремонно обыскивают карманы. Доктора это возмутило до глубины души! И хотя догадывался, с кем имеет дело, он подошёл к ним и резко произнёс:

-- Вместо того чтобы лазать по карманам лучше бы помогли отнести людей в безопасное место, где я бы мог...-- он осекся, поскольку один из них повернулся и смерил Эльвира презрительным, практически уничтожающим, взглядом, затем он почему-то полез в карман и вынул документ сотрудника ФБР. На документе было напечатано его имя и фамилия.

-- Агент Фэнч,-- представился он и продолжил несколько отстраненно, словно проигрывал старую пластинку.-- Простите доктор, но у нас особые инструкции насчёт этих людей. Поверьте, мы не будем вам мешать. Детали, естественно, я назвать не могу.

Эльвира сильно остудил ледяной тон, но отношение к этим двум осталось неизменным. "Что такого натворила эта шестёрка, чтобы даже не помочь?"-- с недоумением подумал он, беря девочку. Весила она немного, и её можно было легко донести одному. Водитель, который следовал за ним и слышал разговор, недовольно посмотрел на агентов и взял на руки девушку. Они направились к машине. Уже подходя, Хани отметил, что агент Фэнч вынул из кармана одного из мужчин какой-то свиток и положил в свой внутренний карман.

В машине Асия уже смочила тряпку и, расстегнув одежду лежащего мужчины, проводила по его телу белой мокрой простынёй. Вообще правильно было бы завернуть его, но так как простыня одна, приходилось принимать такие полумеры. "Лишь бы воды хватило",-- подумал Эльвир, укладывая девочку на носилки. Всего в вездеходе их было шесть. Именно столько, сколько нужно, не больше и не меньше.

Выпрыгнув из машины, он направился за следующим, однако заметил, что агенты вылавливают из песка оружие. Его посетили дурные предчувствия. Он только сейчас понял, что ситуация складывается, мягко говоря, нелогичная. Если эти люди, которые сейчас находятся без сознания,-- преступники и известно, что они вооружены, то почему отправили только двоих сотрудников, причём не простых солдат, а именно агентов ОМБ. Неясна цель этих агентов, поскольку охранные цели они уж точно не преследовали, отправляясь с ними.

Пока Эльвир размышлял, водитель уже вернулся, и они взяли следующего.

"...у нас особые инструкции насчёт этих людей",-- вспомнил Хани слова Льюиса Фэнча.

"Они знали, кто здесь, знали, что они вооружены, но тогда где охрана? Что здесь делает этот странный аппарат?"-- задавал себе вопросы доктор, пытаясь как-то объяснить нестыковку логики и фактов.-- "Да и вообще, откуда они здесь появились?"

Положив очередного человека, он и водитель направились за следующим. Агенты уже сложили оружие около странного аппарата и внимательно разглядывали его, словно пытаясь предположить, что это такое. Знать ответ на этот вопрос хотел и Эльвир, как и на многие другие. Он вспомнил странный презирающий взгляд Фэнча, и ему стало не по себе. Что-то негативное и страшное таилось в этом человеке: какая-то болезнь, патология разъедала того изнутри. Так Хани мог сказать как врач, а просто по-человечески он ему не нравился.

Положив бессознательного человека, они отправились за последним, за тем, у которого Льюис Фэнч вынул из кармана свиток. Подходя к нему, Хани отметил, что те стоят у утолщённой части металлической конструкции и что-то пытаются найти.

"Впрочем, всё это меня не должно волновать. Я исполняю свои обязанности. Главное, вернуть людей, а дальше спецслужбы сами знают, что делать с ними".

Они вернулись в вездеход, где суетилась Асия.

-- Я вколола раненному 2 мл 50% раствора анальгина,-- сообщила медсестра.

-- Хорошо,-- ответил доктор, отмечая, что старания кондиционера не прошли даром: в медицинском отсеке стало прохладнее.

Водитель закрыл дверь и направился в кабину, чтобы сообщить результаты.

Хани, наконец, мог заняться своими пациентами.

-- Займись раной,-- он указал на мужчину с перевязанной ногой.-- Я остальными.

Пока водитель разговаривал по коммуникатору, удалось измерить показатели пострадавших. У всех, как и ожидалось, был перегрев, но не настолько серьезный, чтобы опасаться за жизнь.

Дверь открылась. В медицинский отсек бросился жар пустыни. Доктор Хани повернулся и увидел водителя. Тот стоял, держа коммуникатор, с озадаченным видом.

-- Что случилось?-- спросил Эльвир.

-- У нас проблемы,-- почему-то шёпотом ответил шофёр.

-- Какие?-- неприятные предчувствия снова напомнили о себе.

-- Дело в том, что с нами никого не посылали.

-- То есть... как так? А кто же тогда эти?-- он кивнул в сторону двоих агентов, которые всё также что-то делали у странной конструкции.

-- Поговори сам,-- водитель протянул коммуникатор.-- Я уже ничего не понимаю...

-- Доктор Эльвир Хани слушает,-- представился он, поднося прибор с уху.

-- Скажите, доктор, они вам представились?-- сразу, не называя себя, спросил голос.

-- Да, но только один из них, он назвался Льюисом Фэнчем...-- Эльвир коротко изложил всё, что видел.

-- Слушайте меня внимательно. Ни в коем случае не подпускайте их к...-- собеседник на секунду прервался и закончил,-- к этому аппарату.

-- Но,-- Эльвир посмотрел в сторону каплевидной конструкции,-- они уже там, они, по-моему, что-то набирают на терминале.

"Предчувствия меня не подвели",-- мрачно констатировал Хани, чувствуя, что нервы натягиваются гитарными струнами.

-- Дьявол! Задержите их, сделайте всё что можно, но отзовите их оттуда. К вам уже вылетел вертолёт, он прибудет минут через пять-десять, задержите их. Это очень важно! Вы меня поняли, доктор Хани?

-- Да, конечно.

Разговор окончился. В коммуникаторе послышалось попискивание, что свидетельствовало об отключении абонентов.

-- Что он сказал?-- спросил водитель.

-- Мы должны их отвлечь, пока не прибудет вертолёт.

-- И как мы это сделаем?-- озадаченно усмехнулся шофёр.-- У нас даже оружия нет. Мы же не можем им сказать: "Подождите, сейчас за вами прилетят".

-- М-да, проблема...-- прошептал доктор и кинул взгляд на Асию. Она, конечно, не помощник в таких сложных вопросах. "Лучше её не вмешивать",-- подумал он и взвесил ситуацию спокойно, без эмоций, которые так и хотели вырваться. Что реально он мог противопоставить двум вооружённым людям? Ничего. Действительно, абсолютно ничего.-- Может они нам согласятся помочь? Это их отвлечём, а мы потянем время?

-- Ну-у...-- в сомнениях протянул шофер,-- рискнуть-то можно. Но боюсь, они почувствуют. Неужели бы нас не послали сюда без должной комплектации. Они почувствуют неладное, тогда нам действительно будет плохо.

-- Но мы не можем уйти в сторону,-- осторожно произнёс Эльвир. Он не хотел становиться героем посмертно, тем более что дома его ждали, хотя к трусам себя не причислял, но тут же задался вопросом: не идёт ли он на сделку с совестью?

-- Это не наши проблемы,-- согласился водитель. Видимо, ему тоже не хотелось глупо сложить голову за неизвестно кого.-- В конце концов, мы же не полицейские и не солдаты.

-- Доктор Хани,-- взволнованно обратилась медсестра. Эльвир обернулся, встретив встревоженный взгляд.-- Что происходит?

-- Ничего страшного. Что у нас?-- сразу перевёл он разговор.

-- Один из них приходит в себя,-- как ученица на вопрос строгого учителя ответила Асия.

-- Приходит в себя?-- почему-то вопросом повторил он и направился вглубь медицинского отсека машины, заметив движение. Это был тот самый человек, у которого из кармана Льюис Фэнч вынимал какой-то свиток.-- Как вы себя чувствуете?-- спросил Эльвир, хотя предсказывал результат заранее, когда взгляд пациента стал более осмысленным. Мужчина ответил на русском. Хани достаточно хорошо знал этот язык, чтобы повторить вопрос и понять ответ:

-- Хреново, доктор. Где мы?

-- Вы в медицинском вездеходе. Не волнуйтесь, скоро мы вас отвезём в больницу.

Видимо пациент что-то понял, потому что слегка приподнялся и посмотрел в сторону странной конструкции. Лицо стало совсем бледным, когда он увидел двух людей.

-- Вы знаете их?-- догадался доктор.-- Нас попросили их задержать, но мы не можем.

-- Их нужно задержать, их нельзя подпускать,-- пациент постарался встать, но видимо голова закружилась, и он упал, простонав и бросив непереводимый набор слов.

-- Лежите, не в этот раз.

-- Вы не понимаете! Эти люди...

-- Вертолёт, он прилетит сейчас, моя задача вытащить вас,-- произнёс Эльвир. Наверное, слова звучали неверно или не совсем точно, но смысл был передан.

-- Вы должны меня поднять на ноги сейчас,-- пациент вцепился в халат доктора и смотрел в глаза.-- Сделайте, что угодно, но я должен их остановить, хоть переступите свою клятву Гиппократа, хоть душу продайте! Что угодно, только поставьте меня на ноги!

-- Они вас убьют,-- попытался защититься Хани, понимая, что абсолютно прав, помогать в самоубийстве этому человеку он не намеревался.-- Лежите или я вас привяжу силой.

Тот устало опустился и что-то произнёс. Смысл остался скрыт.

Эльвир достал из медсумки успокаивающее и молча сделал укол. Пациент сначала непонимающе, а затем со злостью посмотрел на него, закрыл глаза и уснул, что случилось практически мгновенно. Препарат начал своё действие.

В этот момент, подтверждая недавно сказанные доктором слова, послышался звук летящего вертолёта. Водитель поспешно зашёл в машину и закрыл дверь. Все прильнули к окнам, ожидая дальнейшего развития событий.

-

...Панель выдвинулась от одного нажатия кнопки, но чтобы её найти среди абсолютно гладкой поверхности гипердвигателя потребовалось потратить драгоценные минуты. Время сейчас работало против Макса. Этот врач явно что-то заподозрил, а значит, прибытия военных можно было ожидать с минуты на минуту, тогда все планы рухнут, не начав выполняться.

Макс улыбнулся, глядя на загорающийся экран монитора и на стандартную раскладку клавиатуры. Здесь всё было как у обычного компьютера, вот только управлял он совсем необычным устройством и функции у него были соответствующие. Он вспомнил своё незатейливое послание, оставленное в другом мире: "...гипердвигатель останется у меня". Это главное, что он хотел сказать. Страшная гримаса полуулыбки исказила лицо. Пора начинать вторую фазу операции и что бы ни стало на его пути, уже ничто не могло изменить ход событий. Главное уже свершилось.

-- Начинай ввод данных,-- коротко приказал Макс.-- Координаты ты знаешь.

Энз поспешил выполнить приказ. Этот человек неплохо разбирался в устройстве компьютеров, поэтому и был представлен в группу, которая уничтожила Систему. Сейчас гипердвигатель находился в так называемом "горячем режиме", а это означало, что для подготовки нового прыжка не потребуется много времени.

"Всего несколько минут... всего пара минут, и мы будем бессмертны!"-- чуть не выкрикнул Макс.

Время текло, как раскалённое желе металла. Настолько были натянуты нервы, так же неповоротливо и с сопротивлением переключались секунды на механических часах.

Внезапно слух уловил шум вертолёта. Эта модель не обладала звукоизоляцией двигателя, что выдало землян раньше, чем следовало бы.

-- Быстрее,-- поторопил Макс и взглянул на небо в ожидании увидеть источник звука. Солнце светило ярко и от его лучей резало глаза.-- Быстрее, они рядом.

-- Я стараюсь, осталось совсем немного.

-- Враги Истины!!-- выругался он, доставая из кобуры довольно большой по габаритам плазменный пистолет, потому что взгляд различил в жёлто-голубом небе чёрную точку летящей машины.-- Сколько тебе ещё надо времени?

-- Секунд двадцать... ввожу координаты....

-- Запускай, как только будешь готов, радиус не меняй, оставь 10 метров,-- бросил Макс и навёл пистолет на вертолёт, контур которого уже был хорошо различим.

Лопасти поднимали песок и катили волну прямо на них: неплохая маскировка, но определить на кого она работала -- задача с неоднозначным решением. Машина шла на посадку, он видел, как в чреве вертолёта, уже приготовились спецназовцы, они хотели взять их живыми.

"Вряд ли это вам удастся..."-- подумал Макс и нажал на спуск. Пистолет послушно выплюнул раскалённый шарик плазмы, который чёрточкой улетел в сторону приземляющейся машины. Ударившись о борт, он слегка оплавил обшивку. Волна пыли накатила на гипердвигатель, взгляд метался в поиске цели. Машина полностью погрузилась в рукотворный вихрь, что затрудняло задачу. Песок бил в глаза, заставляя прикрыть их рукой.

-- Скоро?-- прокричал он и, чувствуя, что рот заполняется пылью, сплюнул.

-- Да.

Среди жёлтого вихря уже можно было увидеть расплывчатые тени спецназовцев. Они были уже почти у цели. Наверняка, специальные приборы позволяли им видеть гораздо лучше. Макс присел на колено и снова нажал на гашетку. Голубой росчерк плазмы чуть не пронзил одного из бойцов, спецназовцы пригнулись, но по-прежнему не спешили открывать огонь. Они шли слово танки. Макс нажал ещё раз на курок, целясь в грудь, и хотя спецназовец попытался увернуться, он попал в плечо. Солдат упал. Короткая очередь из автомата очертила полосу перед Максом, подняв султанчики песка. Его предупреждали. В грохоте двигателя утонул крик Энза:

-- Включаю!

Мир поплыл, но не впервые. Теперь действительно ничто не могло их остановить.

-

Время неизвестно...

Место неизвестно...

Сначала пришла боль, а затем и тошнота. Тело пытало и покрывалось каплями пота, словно Андрей лежал на раскалённой сковороде.

Он помнил всё, да и что это было? Сон, бред, галлюцинация, целый месяц странный необъяснимо связанных событий. Этого не было, не было и Империи, не было и Симирии, не было и Дины... не было этого кошмара и постоянного напряжения.

Он попытался открыть глаза. Тело слушалось, но с трудом. Булдаков ощущал себя разбитым, сломанным, как старые часы. Взгляд уткнулся на белый потолок. Андрей судорожно попытался вспомнить последние секунды, перед тем как погрузился в сон.

Удаляющиеся спины гвардейцев, летящая синегрудая пташка, но нет, было и ещё что-то, было... Разрозненные мысли-кадры стали сливаться в один фильм.

...Ракета не промахнулась, попав точно в цель. Она, казалось, взрывом озарила весь космос, разорвав хлипкую конструкцию на множество малых частей. Куски обшивки и обломки солнечных батарей мчались прочь от огня, недолго подпитываемого атмосферой станции, которая закончила свой жизненный цикл вместе с цивилизацией. Одним из осколков перерезало трос.

Его уносило взрывной волной прочь от умирающей планеты, прочь от разметающейся космической станции, в глухой, не восприимчивый к чувствам живого существа космос, туда, где ему предстояло ещё немного пожить, запертому в скорлупке скафандра, последнему представителю погибшей цивилизации. И это было страшно. Ему предстояло ещё наблюдать термоядерные взрывы и видеть разлетающуюся станцию уже несуществующей цивилизации. Он остался один против слепой стихии и летел прочь от родной Земли, содрогающейся от термоядерных взрывов...

"Не было этого, не было",-- твердило сознание.

Андрей попытался отогнать наваждение, и оно прошло.

"Что же было потом?"

Он вспомнил какого-то человека в белом халате, потолок машины, запах песка и медикаментов, и вспомнил, что видел Макса у гипердвигателя.

"Да, всё это было!!!"-- внезапно для себя крикнул он и бессильно опустился на кровать, которая радушно приняла пациента в свои объятия.

"Они смогли увести гипердвигатель!"

Вот, что имел в виду Макс... он просто издевался, стопроцентно веря в успех, и нужно признать, не без оснований. Это была жестокая издёвка, снисходительный смешок вдогонку. Булдаков вспомнил о свитке и голопроекторе. Если Макс забрал их, то доказательства уйдут навсегда. Впрочем, существовало ещё одно доказательство, но, увы, лишь косвенное: ДНК йети, но по большому счёту оно ничего не скажет.

Куртка висела рядом. Андрей принялся осматривать карманы. "Как же он всё просчитал..."-- подумал Андрей. Он искал свиток, но не находил, голопроектор должен находиться у Александра в кармане. Наконец, бросив тщетные поиски, прокричал:

-- Медсестра!-- и уже громче, насколько мог:-- Сестра!!!

Дверь открылась почти мгновенно со вторым словом. На пороге стояла девушка лет двадцати пяти в обычной одежде. Почему не в халате? Странно. Складывалось такое впечатление, что она вовсе не та, за которую себя выдаёт.

-- Вы уже пришли в себя,-- произнесла "медсестра".-- Это хорошо.

-- У меня были вещи.

-- Мы ничего не забирали. Если хотите, я позову доктора.

-- Нет, не надо,-- сдерживая себя, произнёс он.-- Где остальные?

-- В соседних палатах.

-- Мне срочно нужен телефон,-- потребовал Андрей, даже не спросив, где находится.

-- Вряд ли вам потребуется телефон.

-- Что это значит?! Но мне нужно срочно позвонить!

Девушка фыркнула, и скрылась за поворотом, не прикрыв за собой дверь.

"Бред, что здесь творится?"-- раздражённо подумал Андрей.

-- Где я?-- наконец, спросил он.-- В какой больнице-то?! Или где?

Не дождавшись ответа, Булдаков приподнялся и встал. Голова кружилась, к горлу подступила тошнота, но он сдержал порывы и неровным шагом направился к открытой двери. Каждое движение давалось с трудом, ослабленное тело слушалось неохотно, и приходилось постоянно преодолевать это вязкое сопротивление.

Пустой коридор уходил метров на пятьдесят в обе стороны. Белые миниатюрные лампочки создавали довольно мягкое и приятное для глаз освещение. По отделкам стен Андрей понял, что, скорее всего, находится в больнице, но кто эта девушка? Она шла, не оглядываясь, словно призывая последовать за ней. Булдаков согласился на молчаливое приглашение. На медсестру девушка походила не больше чем он. Опыт и чутьё редко подводили его.

Ноги работали с трудом и дрожали, словно он пролежал не сутки, а неделю, не двигаясь. Андрей тешил себя уверенностью, что все последствия скоро исчезнут сами собой, как было в прошлый раз.

Девушка юркнула в последнюю комнату коридора, не закрывая двери. Андрей осторожно подошёл и заглянул -- в помещении горел яркий свет, и заглянул. Скорее всего, комната предназначалась для совещаний медперсонала. Напротив входа, около окна, располагался диванчик, в центре стоял круглый стол, рядом несколько стульев из того же набора. На диване сидели трое: она, тот самый врач и...

-- Генерал Ромин?-- от неожиданности глупый вопрос вылетел сам собой. Взгляд сразу перешёл на знакомого врача, который вколол ему снотворное в пустыне. Тот сидел на стуле, повернувшись лицом к Евгению Николаевичу. Видимо они о чём-то говорили до того момента, как девушка привела его.

-- Да, это я. Рад тебя видеть в добром здравии,-- ответил генерал.

Андрей усмехнулся.

-- К чему это?-- спросил он, глазами указывая на сидящую рядом девушку.

-- Она тебя пригласила к нам на беседу,-- объяснил Евгений Николаевич.-- Это доктор, который вытащил вас из пустыни.

-- Доктор Эльвир Хани, можно просто Хани или Эльвир,-- произнёс тот и, поднявшись, протянул руку для пожатия. Андрей не шелохнулся, ощущая злость. Врач немного помялся и, чувствуя неловкость, сел на место.

-- Садись,-- указывая на свободное место, сказал генерал. Взгляд Ромина стал свинцовым, словно отлитая пуля.

Оставалось только подчиниться. Булдаков и сам не стал разбираться, отчего возник такой внутренний протест, скорее всего, из-за вколотого снотворного в самый важный момент. Подсознание объявило доктора предателем.

-- Зря ты так,-- произнёс Ромин.

-- И это всё, что вы можете мне сказать? Какое сегодня число?

-- Ну, вижу, ты идёшь на поправку,-- усмехнулся Евгений Николаевич.-- Такое же, как и утром. Сегодня 21 февраля. Год не надо?

-- Ого,-- оценил Андрей и присвистнул. Он был удивлён: они отсутствовали неделю. Выходило, что время в двух измерениях идёт с разной скоростью. В Тени время текло в 4 раза медленнее.

-- Доктор Хани, можете нас оставить?-- вежливо попросил Ромин и, когда тот встал и скрылся за дверью, обратился к Булдакову.-- Что "ого"? Меня интересует то, что вы видели и где были?

"Ну, разумеется, не зря же вы сюда пришли",-- понял Булдаков, но отвечать он не спешил. Как ни прискорбно осознавать, его просто использовали. И он это знал... знал, но всё же пошёл. Андрей понятия не имел, как расскажет обо всём Саше, но должен это сделать обязательно и чем быстрее, тем лучше, желательно до того, как отчёт ляжет на стол генералу, хотя и того могли использовать. Пусть Ромин не первое лицо в государстве, но и не последнее, что налагает на действия определённую ответственность.

Спросить в лоб, конечно, Андрей не смел. В голове просто не укладывалась картина мира. Всё внезапно стало с ног на голову. Что будет, если он сейчас скажет правду? Что будет, если промолчит? Да, неумно поступил, выдав свои эмоции. Евгений Николаевич человек не глупый: он сразу понял мысли, и вот в этом была проблема. Ответить, равно, как и молчать, он не мог.

-- Ну, так... куда вы исчезли? Мы уже думали, что вы погибли.

-- Мы нигде не путешествовали,-- решил врать Андрей до выяснения всех обстоятельств, пусть о скрытом мире знает лишь их пятёрка...

-- Но неделя... вас не было почти неделю...

-- Не понимаю,-- изобразил всё то же удивление Андрей,-- как такое могло случиться? Мы оборонялись от нападения на базе и успели пробраться к гипердвигателю. Вероятно, он был повреждён одним из выстрелов,-- он поудобнее уселся и стрельнул глазами в девицу, пытаясь определить её реакцию на происходящее, но лицо девушки ничего не выражало. Кто она и зачем здесь осталось загадкой... одной из многих, которые придётся решать.

"Впрочем, это задание всегда пахло скверно, с самого начала..."-- подумал Андрей.

-- Теперь я не понимаю,-- нахмурился Ромин. В голове генерала быстро прокручивалась какая-то цепь мыслей.-- Ты говоришь, что вы только что из боя?-- спросил он.

-- Да.

Евгений Николаевич стрельнул глазами на девушку. Та по-прежнему молчала, словно не замечала их диалога, но на самом-то деле это было далеко не так. Андрей понял, что Ромин его раскусил, ведь если они из боя, то откуда взялась девочка? Но вот поняла ли эта дама? Большой вопрос.

-- Ладно. Вы мне всё опишете в отчёте, но я бы просто хотел поговорить.

-- Я открыт,-- для убедительности Андрей развёл руками. Генерал лукаво улыбнулся, понимая ложь, и задал совершено не тот вопрос, который ожидал услышать Андрей:

-- Как вы себя чувствуете?

-- Да нормально, почти. Перегрелся я, наверное, немного, а так всё в порядке.

-- Отлично. Значит, эксперимент по телепортации прошёл успешно.

-- Можно считать и так, вот что толку-то, если гипердвигатель теперь не в наших руках,-- подбирая каждое слово, проговорил Булдаков.

-- Да-а...-- печально протянул Ромин,-- получилось не очень красиво, но, мы просто не успевали. Информация поступила слишком поздно. И, тем не менее, группа захвата прибыла на место через считанные минуты.

-- Да причём тут это?!-- махнул рукой Булдаков.-- Мы его упустили.

-- Упустили,-- подтвердил Евгений Николаевич.-- Вы не могли связаться с базой или нападение на Объект было совершено внезапно?

Андрею сделалось неуютно даже в этой приятной и прохладной комнате.

-- Нам мешали.

-- Кто?

-- Вы не поверите, Евгений Николаевич, но это был Семёнов.

-- Семёнов?!-- удивился генерал.

-- Да, тот самый Михаил Витальевич Семёнов, начальник службы безопасности ПИЦ. Вся эта кутерьма была завязана на нём. Так что вся наша конспирация нарушилась ещё до того, как мы прибыли на базу. Наши противники знали о нас всё, знали каждый наш шаг.

Похоже, что Ромин был глубоко задет. Он


Содержание:
 0  вы читаете: Тень Земли 2. Тень луны    



 




sitemap