Фантастика : Космическая фантастика : Глава 7 : Эдвин Табб

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7

вы читаете книгу




Глава 7

Занимался рассвет, обволакивая навес кара мягким золотисто-алым светом; небо было покрыто утренней дымкой легких облаков.

Дюмарест лежал на спине, смотрел в небо и чувствовал странную отстраненность от всего происходящего; словно он не участвовал в этой жизни, игре судеб, случайностей, а лишь спокойно наблюдал за ними со стороны, из другого мира. Такое ощущение безжизненности, непричастности, отстраненности от всего живого уже посещало у него однажды — это было во время смертельной схватки на арене, когда его нога предательски поскользнулась и он упал, всем существом готовый принять роковой удар, который отнимет у него жизнь. Это случилось слишком давно, на планете, названия которой он уже не помнил. Тогда его спас друг, как, впрочем, и на этот раз. Эрл застонал, заворочался, чувствуя боль в груди и вкус крови во рту.

Селкас приблизился к нему и встал рядом. Он постарел за несколько часов, жесткие, скорбные складки пролегли от носа к губам, под глазами темнели круги. Даже его голос, казалось, утратил иронически-шутливые интонации.

— Как ты себя чувствуешь?

— Так себе. — Эрл бросил взгляд на его полуобнаженное тело: одну его ногу пересекал страшный шрам — свежий, с запекшейся кровью.

— Ты давно прибыл?

— Когда вы были под водой. Я видел, как тебя вытягивали на поверхность.

— А Шем?

— Только тебя…

Дюмарест знал это; слишком ярки были воспоминания о последних минутах внизу. Катастрофическая необходимость исчезнуть, подняться со дна наверх, к кару, чтобы спастись прежде, чем появятся новые хищники, возбужденные запахом крови, — и реальное бессилие, вынужденная кровавая оборона, бойня… У Шема слишком быстро кончились патроны — слишком скоротечно. Его убийцы, наверно, остались вполне довольны…

Еще одно поражение, еще одна потеря: Эрл столько пережил их за свою жизнь. Двое участвуют в смертельной схватке — и один умирает. Очередной круг рулетки, очередной шанс — и он снова сорвал банк… А Шем — проиграл… И Веруча…

— Ей нельзя было спускаться, — тихо сказал он, — я не имел права разрешать ей.

— Разве ты мог остановить ее?

— Да, мог.

— Это можно было сделать только силой. Убедить ее остаться было просто невозможно. Изан все рассказал мне. Он описал подробно все: и безвыходность положения, и крайнюю нехватку времени перед надвигающимся землетрясением и угрозой исчезновения корабля. Она не могла отступиться. Слишком многое было поставлено на карту.

— Она ставила в этой жестокой игре на владение целым миром — и проиграла! Слишком мало времени, говорила она, всего сто дней — и немного затраченных денег! Но ведь она никогда не думала, что это угрожает ее жизни!

— Эрл, она ведь еще жива. — Селкас казался прозрачным привидением в мерцающем приглушенном свете занимающегося дня. — Она успела передать радиограмму. Ей удалось открыть второй люк, ведущий в рубку. Несмотря на тысячелетия под водой, этот люк сохранил герметичность и целостность. Слишком хорошо и добросовестно строили в те далекие времена… — В его тоне засквозила горечь. — Пожалуй, слишком хорошо. Наверное, было бы проще, если бы конструкция не выдержала натиска тонн воды. Но этого не случилось. И сейчас Веруча там, замурованная в этом саркофаге. В ожидании смерти…

Ожидание? Эрл вздрогнул. Даже если предположить, что воздух внутри корабля пригоден для дыхания, подаренные ей случаем несколько часов жизни уже все равно подошли к концу, даже с учетом воздушных баллонов ее акваланга… Впрочем, ведь давление внутри нормальное, значит, его расчеты немного ошибочны и она, должно быть, еще жива. Но это мало что меняет.

— Да, Эрл, — Селкас словно читал его безысходные мысли, — мы ничем не можем ей помочь… Изан, мы можем что-то предпринять?

— Корабль слишком глубоко, вне зоны нашей досягаемости. — Как и Селкас, инженер выглядел изнуренным и измученным. — Существует предел глубины, на которую можно опускаться с аквалангом, а корабль находится гораздо глубже. Со специальным снаряжением, конечно, человек может спуститься туда, к ней, но что дальше? Когда люк откроется на такой глубине, давление воды просто раздавит девочку. Можно, конечно, заказать специалистов и оборудование, с помощью которого нам удастся поднять корабль со дна на поверхность, но все это потребует слишком много времени, а его у нас нет… Она будет мертва прежде, чем мы добудем все необходимое для таких работ…

Эрл удивленно посмотрел на Селкаса:

— Что он имеет в виду?

— Она приняла замедлитель времени, Эрл. Там, на корабле, она нашла таблетки; они, конечно, старинные, но вполне действенны. Она понимала, что воздуха слишком мало, хватит ненадолго, она надеялась… — Он умолк, крепко, до боли, сжав губы. — У нас нет надежды. Она просто продлила свою агонию, чуть отодвинув неизбежное…

Замедлитель работает в соотношении сорок к одному. Даже если воздух внутри будет нормальным всего несколько часов, то она может растянуть это на целую неделю. Но даже этого им мало. На сборку подъемника, поиск больших надводных кораблей-баз, доставку специалистов и собственно проведение подъемных работ потребуется гораздо больше.

Но ведь сейчас она была жива и ждала, надеялась, хотя понимала всю призрачность надежд. Эрл в бессилии сжал кулаки. Словно наяву он видел любимое, ласковое, прекрасное тело, чувствовал тепло его прикосновений и страстность порывов любви. Белая кожа с черным узором… Женщина-ребенок, естественная и неудержимая в своей чистой любви. Она вверила себя ему, а он ее предал. Если бы он не закрыл входной люк… если бы он был более осторожен в схватке с подводными хищниками… если бы он все-таки настоял на том, чтобы она оставалась наверху…

— Эрл, — Селкас сжал его руку, — не трави себя. Это не твоя вина.

Дюмарест с силой сжал кулаки:

— Позови сюда братьев Вен! Скорее!

— Но что…

— Не медли!

Эрл оделся и смотрел на скопище лодок с оборудованием, снаряжением — со всем, что смог быстро собрать Селкас. Поднимающееся солнце золотило поверхность моря и глубины. Было тихо; лишь где-то вдалеке слышались голоса и звуки просыпавшегося селения.

Он твердо смотрел в обветренные и мужественные лица рыбаков:

— Мне нужен крупный декапод. Живой. Вы смогли бы поймать его?

Один из близнецов произнес:

— Нам нужно оборудование и время.

Другой добавил: — Это трудная задача.

Дюмарест был настойчив:

— Но ведь вы уже делали подобное раньше! Если вы сами отказываетесь, то найдите тех, кто сможет. Изан может помочь отыскать зверя на глубине, кроме того, вы можете взять любое оборудование и снасти, какие есть в нашем распоряжении. Вам хорошо заплатят. Вы должны поймать его, оглушить и держать в таком состоянии до моего возвращения. — Он повернулся к Селкасу: — А мы едем в столицу. Скорее!

Директор Дредийской биологической лаборатории смотрел на Эрла внимательными и умными глазами:

— Из слов Селкаса я понял, что у вас ко мне есть дело, которое вы хотите обсудить. Хочется верить, что это важно, так как я сейчас должен присутствовать на ответственном эксперименте.

Он был стар, как и его столы, стулья, занавеси на окнах. Все здание казалось обветшалым, неухоженным, и Эрл догадывался о причинах: институт был слишком стеснен в средствах, наука не была в фаворе у последнего Властителя. Оборудование устарело, персонал малочислен, материалов для опытов слишком мало. Но это все, что он мог и должен был умело использовать для достижения своей цели.

Дюмарест сказал:

— Мне необходима ваша помощь, директор. Вы — единственный человек на Дредиа, кто может помочь. Я знаю, что вы занимались вопросами продления жизни и поддержания различных ее форм. И мне очень хотелось бы, чтобы вы не отказали мне, помогли бы своими знаниями, опытом и талантом.

Амлон вздрогнул, удивленный такой просьбой. Он ожидал вопросов о каких-нибудь приворотных пилюлях или о таблетках, повышающих мужскую силу… — подобные просьбы стали уже обычными, до того низко пала его научная лаборатория…

— Вы сможете помочь мне? У вас хватит мастерства и профессионализма?

Амлон сказал с некоторой горечью, неторопливо:

— В молодости я учился на Атине, позже — на Ордже. Я был лучшим учеником курса, имел возможность работать над своими собственными теориями и проектами… Да, я полагаю, что у меня есть некоторое мастерство и опыт.

— А ваши помощники?

— У меня есть один очень способный молодой человек. Фактически, он очень талантлив, у него светлая голова и золотые руки. И если бы дела на нашей планете складывались немножко иначе, то он сейчас имел бы свой институт. Но — увы! Так чем же я могу быть вам полезен?

Дюмарест взял бумагу, карандаш и нарисовал несколько символов в определенной последовательности:

— Вам знакомо подобное?

Амлон вглядывался в рисунок:

— Это из области наук биологии жизни?

— Да.

— Тогда это символы, означающие молекулы веществ. Я знаю этот код. Подобные химические соединения неоднократно получали в моей лаборатории. — Он посмотрел на Эрла: — Почему вы заинтересовались этим?

Вместо ответа Эрл спросил:

— И вы сможете синтезировать эти соединения?

— Да, но…

— Тогда, пожалуйста, сделайте это, и как можно скорей.

— Вы не дали мне закончить, — покачал головой Амлон; дело увлекало его. — Ведь у меня здесь не магазин и не завод, на котором можно заказать требуемое изделие. Оборудование, необходимое для подобного синтеза, сейчас занято в других важных экспериментах. Для их окончания нужно время; оно потребуется и для выполнения вашей просьбы. — Он помолчал и добавил: — Это, конечно, лишь в том случае, если я вообще отвечу согласием. Ведь вы до сего момента не назвали мне причины вашего интереса, ничего не объяснили.

Время! Эрл смотрел в окно, освещенное солнечными лучами. Потребовалось время, чтобы добраться в столицу с моря; столько же надо и на обратную дорогу. Время требуется и для получения исходных соединений, и для дальнейшего синтеза нужного ему вещества. Как убедить директора помочь ему? Сказать правду? Амлон наверняка не одобряет нынешнего положения дел на Дредиа и должен знать, что будет, если к власти придет Монтарг. Значит, надо сказать правду; часть правды…

Амлон слегка удивился, выслушав Эрла:

— Но мне по-прежнему не ясно, как вам могут помочь эти компоненты.

— Каждый в отдельности — никак, но соединенные определенным образом в вещество — да. — Эрл опередил следующий вопрос директора и объяснил: — Я не могу сказать вам то, как оно поможет, не стану называть и порядок дальнейшего синтеза этих узлов. Я прошу вас только получить эти индивидуальные вещества. Все остальное я проделаю сам.

— У вас есть подобный опыт?

Дюмарест вспомнил долгие месяцы, проведенные им в химической лаборатории одной из многих планет, куда забрасывала его судьба; профессионалы тогда посматривали на него чуть свысока, считая дилетантом.

— Да, — не колеблясь ответил он, — я смогу это проделать.

— Редал может помочь вам, если понадобится ассистент. Это тот молодой человек, о котором я упоминал. Он займется вашей проблемой.

— Вы начнете сейчас же? Селкас возьмет на себя все издержки, — поспешно добавил Эрл, — хотя, возможно, это не очень важно для вас. Но на всякий случай помните об этом. И еще помните, что если править на Дредиа будет Монтарг, то все ваши знания и талант будут использоваться лишь для выращивания упитанных и здоровых боевых крелей. Это здание, скорее всего, приютит школу борьбы для подростков. И если вы хотите, чтобы наука на Дредиа не умерла, то вы должны начать как можно скорее, не теряя ни секунды.

Решив что-то, Амлон никогда не сомневался в принятом решении, молниеносно включаясь в выполнение замысла:

— Считайте, что мы уже на старте. Дайте мне двенадцать часов, и…

— Двенадцать?

— Именно столько потребуется, чтобы получить данные соединения. Мы должны синтезировать их в определенной среде, проверить характеристики и выяснить наличие нужных свойств. Даже при более совершенной аппаратуре эти процессы займут те же двенадцать часов.

Эрл снова посмотрел в окно. Считая время на изготовление препарата и возвращение, ему потребуется чуть больше полусуток. Он вернется на море поздно ночью. И если даже братьям удалось сделать то, о чем он их просил, то из ста суток, отведенных Советом на поиски, останется лишь день…

Этого времени хватит, только бы Веруча выжила. И нашла столь необходимые ей доказательства. И только бы не случилось ничего непредвиденного.

Селкас ждал его внизу. Он молча присоединился к Дюмаресту, шагая чуть позади. Они вышли на улицу и присели на стоявшую неподалеку скамейку, увитую плющом и обсаженную цветами. Эрл, задумавшись, смотрел на бассейн с золотыми непоседливыми рыбками, игравшими и плескавшимися в лучах полуденного солнца; их не касались заботы людей…

— Эрл?

— Если Амлон сдержит слово и если он сделает все вовремя, то мы можем спасти Веручу.

Селкас перевел дыхание. Он слепо доверял Дюмаресту, зная, что тот сделает все возможное и даже невозможное для спасения девушки. Но он не мог понять, зачем ему потребовалась помощь химиков, чтобы поднять корабль со дна моря.

Селкас молча смотрел на рыбешек, беззаботно плескавшихся у их ног, поднимавших фонтаны сверкающих брызг, которые капельками висели в воздухе и светились, словно перламутр.

— Эрл, мне необходимо знать, что ты хочешь делать! Я не могу сидеть, сложа руки, когда Веруче грозит смерть.

— Сейчас ты ничем не можешь помочь, Селкас.

— Неужели ты думаешь, что я сам не знаю этого? Но, ради всего святого, Эрл, если что-то еще не поздно сделать, если есть хоть мизерная надежда — скажи мне!

Эрл кожей почувствовал всю боль его сердца, исстрадавшегося и томимого неведением и призрачной надеждой. Он мягко спросил Селкаса:

— Ты любишь ее?

— Не в том смысле, какой ты вкладываешь в это слово, но безумно люблю. Она — единственное, что удерживает меня в этой жизни. Я бы отдал все, что у меня есть, чтобы видеть ее здесь, с нами, улыбающейся солнцу, живой и здоровой, называющей меня по имени… — Селкас постарался взять себя в руки, понимая, что маска, которой он прикрывал свои чувства, сброшена, его любовь открыта.

— Эрл, пожалуйста, скажи мне все. Если есть хоть маленький шанс…

Эрл колебался, взвешивая, что важнее: хранимый секрет или необходимость поддержать, дать надежду, чувство дружбы, ответственность и любовь. Было бы слишком жестоко смолчать.

— У нас есть маленький, но шанс, — сказал он осторожно. — С планеты, очень удаленной от Дредиа, я вынес один секрет, одну формулу; она описывает так называемый синтез дубль-близнецов. Синтезируемое вещество получается из 15 исходных компонентов, и по желанию «хозяина» впрыскивание этого вещества дает возможность управлять другим, ведомым существом, подчинять, доминировать над его мозгом, душой, телом. Это вещество впрыскивается в спинной мозг и контролирует всю систему органов чувств. Иными словами, становясь доминантой дубль-близнецов, получаешь возможность полностью контролировать движения и поступки зависимой половины. Надо ли мне объяснять, каковы бывают последствия?

Полное подчинение, полный контроль интеллекта одного существа над телом другого — конь и наездник. А если это разум человека и тело животного? Селкас замер; догадка мелькнула в его измученном страданием разуме:

— Декапод?

— Да.

— А ты думаешь, это сработает? Если нет, то Веруча умрет, и Эрл вместе с ней…

Эрл посмотрел на свою левую руку, думая о кольце, о секрете, доверенном ему Калин. Калин… Ее зеленые глаза и огненно-рыжие шелковистые волосы… Браску передал ей, своей жене, секрет, похищенный им у Киклана, заключив его в перстень с рубиновым камнем. Браску сейчас мертв. Калин передала секрет ему, Эрлу, вместе с кольцом — и тоже умерла. Кольцо с камнем хранило тайну последовательности соединения молекулярных узлов; кольца тоже больше нет, но магическая последовательность отпечатана в его сознании, в его механической и ассоциативной памяти… За этот секрет Киклан готов заплатить любую цену, потому что, владея им, они будут властвовать над всей Галактикой, над всем человечеством: их идеи — в каждом поступке людей, знания и мотивы поступков подчиненных киберов — в сознании каждого правителя планеты и любого жителя, который становится таким же управляемым и лишенным собственных желаний роботом, машиной для запрограммированных Кикланом поступков… И нет ничего странного в том, что Киклан с растущим нетерпением и жестокостью охотится за ним, Дюмарестом, хранящим этот драгоценный секрет.

Пилот кара, на котором Эрл и Селкас добирались обратно, взглянул вниз и изумленно воскликнул:

— Господи! Вы только посмотрите на это чудище! Ну и громадина!

Под ними виднелась поверхность моря, усеянная лодками разных размеров. Эрл видел и кары, медленно парящие над поверхностью и сканирующие глубины. Один при их приближении изменил курс и направился к ним: очевидно, Изан собирался доложить о последних приготовлениях. Эрл сосредоточился на картине, открывшейся внизу.

Братья Вен выполнили свое обещание. Окруженное кольцом лодок, перевернутое на бок и охраняемое многочисленными сетями, тело гигантского декапода было неподвижно. Зверь был поистине огромен: около сотни ярдов длиной, причем его многочисленные длинные конечности удваивали ее. Тело в лучах заходящего солнца сверкало синими, черными, зелеными блестками чешуи. Конечности хищника были надежно спутаны канатами и веревками, что исключало неожиданные взрывы ярости и делало все попытки освободиться тщетными. Пока Эрл смотрел, хищник зашевелился, его лапы ходили вверх и вниз, поднимая целые фонтаны мерцающих капелек воды.

Селкас был поражен и испуган:

— Эрл, ты не должен! Только не в этом чудище! Это невозможно…

— У него есть мозг и вполне развитая система циркуляции крови. Это возможно.

Если только молекулярные узлы были синтезированы верно; если он правильно получил конечное вещество…

У них не хватало времени на тесты. Эрл прикрыл глаза, борясь с волнами усталости, накатывавшими на его мозг. Втроем они без отдыха проработали всю ночь, проводя нужные реакции, анализ, синтез… Потом он попросил директора и Рендала оставить его в одиночестве, чтобы он мог закончить задуманное, применив собственное мастерство и память. Закончив, он уничтожил все малейшие следы их работы: если ему суждено погибнуть, то секрет синтеза умрет вместе с ним…

Толчок кара вывел Эрла из забытья. Он увидел Изана и братьев Вен, направлявшихся в их сторону.

— Долго нам еще удерживать это тварь? — спросил один из братьев. — Мы ждали вас раньше!

— Нас задержали дела. Все идет по плану?

— На данный момент — да.

Второй брат посмотрел вниз, на воду и добавил:

— Мы потеряли две лодки и троих парней, пока добыли этого монстра. А если вы не поторопитесь, то от нашего труда и добычи не останется ничего: эти чертовы угри не проходят мимо живого, которое не способно сопротивляться им. На кой черт он вам понадобился?

— Это касается только меня. Вы не можете найти людей, которые бы согласились спуститься под воду?

— Ныряльщиков? — Один из близнецов с сомнением покачал головой: — После того, что случилось с Шемом и Ларко?

— Все-таки попытайтесь. Дайте знать Селкасу, если сумеете.

Дюмарест подождал, пока братья уйдут, и спрыгнул в стоявшую около кара лодку. У Изана он спросил:

— Вы отметили место погружения корабля?

— Мы установили три маяка настолько точно, насколько позволила наша аппаратура. Точнее было нельзя: корабль слишком глубоко.

— А Веруча?

— Пока ничего нового… — В его голосе звучала безнадежность и горечь. Эрл отвел Селкаса в сторону и тихо сказал:

— Постарайся любыми средствами связаться с ней. Даже в случае удачи замедлитель времени мог потерять часть своих свойств, и она может очнуться в любой момент. Не давай ей принимать новую дозу. Если она выйдет на связь, передай ей, чтобы она надела подводный костюм и по команде Изана прожгла лазером отверстие во входном люке. Это уравняет давления и даст ей возможность выйти из корабля. Я же постараюсь поднять корабль в первоначальную точку — на континентальный риф. Если это мне не удастся, то я постараюсь подвести корабль как можно ближе к поверхности. Если Вечура к тому времени не очнется, используй ныряльщиков. Обещай им что хочешь, сули золотые горы — но только уговори помочь нам.

— Если мне это не удастся, то я пойду с аквалангом сам, — заверил Селкас и, помолчав, спросил:

— Ты и вправду веришь, что это сработает?

— Сработает, обязательно. А теперь попроси Изана посадить кар на спину этому чудовищу.

Дюмарест уже твердо знал, что и как он будет делать дальше. В его руке был зажат огромный шприц, наполненный второй, «донорной», половиной синтезированных для дубль-близнецов веществ. Как только кар опустился достаточно низко, Эрл спрыгнул на спину декапода, скользя по мокрой шкуре. Ощущение было такое, словно он очутился на качающейся на волнах палубе. Эрл направился к голове хищника, туда, где был расположен мозг. Пока он сам был занят в химической лаборатории, синтезируя могущественные соединения, Селкас тщательно изучал анатомию декапода, и Эрл абсолютно точно знал, в каком месте шеи животного находится нужная ему для инъекции большая артерия…

Когда он вернулся на кар, то был с ног до головы покрыт кровью и слизью.

— Скажи им, чтобы они расчистили пространство для погружения и развязали декапода, — сказал он Селкасу. — Надо убрать все лодки и всех людей из прилегающего пространства; быстрей! — Он обмылся под струей воды:

— Изан, если твои приборы потеряют след этого монстра, тебе несдобровать.

Инженер был уверен в себе:

— Грозить незачем. Я прекрасно понимаю всю ответственность. Сделаю все, что от меня зависит.

— Просто старайся не быть небрежным. — Эрл прошел на корму кара и стянул с себя тунику:

— Порядок, Селкас.

Селкас держал наготове шприц, наполненный вторым компонентом магической жидкости:

— Уже?

Эрл посмотрел вниз, на воду, на солнце, золотящее поверхность и делающее ее похожей на чешую, на лодки вдалеке, которые словно детские игрушки были рассыпаны по глади воды, на людей… Он сделал глубокий вдох, стараясь расслабиться и снять внутреннее волнение, страх перед неизвестным, и произнес тихо:

— Давай!

Он почувствовал слабый укол иглы…

Это было похоже на сон; смена ощущений, чувств, калейдоскоп красок и запахов… Он словно парил, или скользил, или плыл, погружаясь в мягкий жидкий туман моря… Он двигался по инерции, не отличая реальности от внутренних ощущений. И еще он был напуган…

Свет резанул по глазам, и он попытался прикрыть их руками, защитить от света движением, которое подсказал мозг… Но у него не оказалось рук. Он инстинктивно рванулся в сторону от жалящего луча — и погрузился в спасительный полумрак глубины. Он плыл дальше, ощущая вокруг незнакомое пространство, не чувствуя знакомых контуров своего тела. Вновь он увидел огромные перепончатые лапы, загребающие воду при движении. Это — руки? Его руки?

Он вновь почувствовал укол страха. Постепенно он справился с собой, успокоился. Мое существо, сущность, заключены сейчас в мозг этого животного, думал он, я управляю им, как всадник лошадью, хотя я здесь не весь: что-то от меня осталось там, наверху. Ничто не может причинить мне вред — ведь я наверху, на каре, вместе с Селкасом… Я не здесь, не под водой, я не завишу от этого огромного существа.

Самовнушение не работало. Он был здесь, и его сознание было заключено во вполне конкретную область мозга живого существа, поэтому он чувствовал чье-то постоянное присутствие рядом с собой, подобно человеку, интуитивно ощущающему, что в комнате есть животное: он чувствовал взрывы животных инстинктов, страха, ужаса, когда пытался управлять их «общим» телом.

Он выбрал неверный способ. Ведь он был человеком с двумя парами конечностей, привыкшим перемешаться по поверхности, ощущая силу ее притяжения, силу гравитации. Он никогда не думал о том, как функционируют в каждый данный момент его легкие, как стучит сердце, как бежит кровь. Будь у Эрла много времени, он, конечно, в совершенстве изучил бы все ощущения и системы контроля над всеми органами, ощущениями, механикой движений — но сейчас это было лишним. Он был ведущим в сознании животного, но его собственный мозг не мог полностью вытеснить мозг-донор; он мог только стараться использовать его в нужном ему направлении, мысленно давая конкретные приказы.

Он подумал, стараясь приказать:

«Спускайся на глубину!»

Становилось все темнее; однако он легко различал окружающие предметы, несмотря на привыкшее к дневному свету зрение. Перед ними мелькнула стайка мелких рыбок, и он автоматически открыл пасть: сработал рефлекс, пища была проглочена, и это ускорило ток крови, добавило сил.

Он повернул в сторону берега. Эрл не знал, где находится, зато это прекрасно знал декапод. Пространство воды, окружавшее его, постепенно светлело; росло и странное ощущение угрозы, опасности, которая угрожала зверю на мелководье. Срабатывал первобытный инстинкт выживания.

Откликаясь на предупреждающие об опасности сигналы, декапод доплыл до края прибрежного рифа и остановился. Скальный риф возвышался перед ним, вокруг, раскрыв зубастые пасти, угрожающе вились угри. Декапод сделал парочку угрожающе-предупреждающих выпадов — и они неохотно поплыли прочь. Декапод стал погружаться; вокруг становилось темнее, предметы теряли ясность очертаний. Эрл осматривался, пытаясь увидеть шнуры кабелей установленных Изаном маяков, которые отмечали местонахождение корабля.

Корабль показался ему меньше, чем это зафиксировала его собственная память; он словно игрушка лежал на дне, чуть погрузившись в ил. Эрл понял, что на восприятии сказываются размеры декапода. Он приблизился к кораблю, пытаясь конечностями и щупальцами поддеть и поднять его вверх. Дважды он терпел неудачу, затем ему удалось одной лапой зацепить открытый люк; увлекая за собой корабль, декапод стал подниматься к поверхности. Он поднимался очень быстро, торопливо, не обращая внимания на угрожающие провокации встречных гигантских угрей, которые стремительно откусывали частички его тела и отскакивали в сторону, словно шакалы. Из многочисленных ран сочилась кровь, но он словно не замечал ее. Количество угрей росло; их привлекал запах крови, и декапод поднимался наверх в их плотном кольце, словно опутанный канатами и сетями. Стало светло, он увидел прибрежные скалы рифа. Он двинулся туда, ближе к берегу; его тело вместе с обшивкой корабля царапало камни, скальные выросты… но он упрямо тащился дальше, к берегу, на свет солнца.

Вытащить корабль на берег было выше его сил. Вес его тела без поддержки слоев воды стал огромен, зверь еле полз по дну. Бросив свою ношу, декапод развернулся, стремясь в спасительные глубины. Теперь он почувствовал, как болит израненное тело, увидел висящую сломанную лапу, на изломе которой были видны куски мяса. Он уплывал все дальше от корабля, окрашивая кровью воду, водоросли и вьющихся над ним угрей. Освободившись от ноши, декапод мог легко избавиться от преследователей: либо используя преимущество скорости, либо уничтожив их физически.

Но Дюмаресту не надо было оставлять декапода в живых. Он должен был убить его перед тем, как исчезнет сам. И он замедлял и замедлял движение зверя, подставляя бока хищным угрям, чувствуя всепоглощающую боль, страдая, ожидая близкую смерть…

Селкас медленно и взволнованно произнес:

— Эрл, я очень беспокоился, не знал, что предпринять! Мне сначала показалось, что ты умер, но потом, слава Богу, мне пришла мысль сделать тебе массаж и искусственное дыхание.

Эрл смотрел на свое тело. Оно было покрыто синяками, ссадинами, большими и малыми ранами; в некоторых местах были наложены повязки.

— Сначала с тобой было все нормально, — рассказывал Селкас, — а потом ты начал буквально драться: нападать, защищаться — мы не знали, что делать.

Он смочил в воде полотенце и положил его на лоб Эрлу.

— Веруча? — голос Эрла был тих, но тверд.

— Мы все сделали так, как ты предлагал. Мне удалось нанять несколько ныряльщиков и братьев Вен. Они подоспели вовремя: воздух уже был полностью отравлен, она была без сознания. Они дали ей кислород из своих баллонов и быстро подняли наверх. Сейчас с ней Изан. Оказывается, он большой дока и по части медицины.

— Она нашла то, что хотела?

— Я пока не знаю. Ведь она была без сознания, и Изан дал ей какое-то снотворное. Что-то против шокового состояния. Он уверяет, что кризис уже миновал и что сейчас ее состояние нормализуется. Все будет хорошо.

Дюмарест перевел взгляд на небо, просвечивающее сквозь тент кара. Был уже поздний вечер, когда он покинул тело умирающего декапода, и ночь, когда он пришел в себя здесь, на каре. Он вытянулся, расслабив тело, давая ему отдых; он вспоминал…

Животное умирало очень долго. Зверь предпринимал отчаянные усилия, примитивный мозг боролся до самого последнего мгновения, стараясь удержать жизнь. Часть этой энергии наверняка была затрачена на обратный переход дубль-близнецов.

— Я хотел дать тебе успокоительное, когда ты «воевал», но побоялся навредить, Эрл. Я не знал, насколько оно совместимо с тем волшебством, в которое ты влез. И я боялся за твой рассудок. Были минуты, когда я с трудом сдерживался — ты казался почти безумным. А потом подняли Веручу… Я просто родился заново, снова увидел людей, море, звезды, смог улыбаться и слушать… Эрл! Как я смогу отблагодарить тебя? Что мне сделать, чтобы доказать…

Дюмарест резко поднялся и оборвал его:

— Мы еще не закончили работу.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы же не просто так прошли через весь этот ад! В нашем распоряжении есть время только до завтрашнего полудня, чтобы Веруча смогла доказать Совету свои права. Давай попробуем поговорить с ней.

Лежа на устланной простынями кушетке кара, она казалась очень маленькой, слабой и беззащитной. Эбеново-черный узор на ее кожи казался сказочными рисунками, серебристые локоны блестели на свету.

Селкас смотрел на нее взглядом, полным любви и бесконечной нежности, готовый помочь, подхватить на руки, защитить от невидимой опасности, как когда-то давно, в детстве. Он сопротивлялся нахлынувшему чувству, пытаясь скрыть его, как делал всю свою жизнь. Если бы Лиза была жива! Он слишком растратил себя за годы странствий по чужим мирам, слишком оброс броней иронии и цинизма, разучившись быть искренним! Но теперь все будет по-другому; слишком много сил и переживаний он отдал этим дням, слишком многое передумал и пересмотрел…

— Я дал ей нейтрализующее лекарство, — сказал Изан, встречая их. — Она вскоре очнется, но я еще раз хочу предупредить вас: будьте внимательнее, бережнее. Есть опасность частичной потери памяти, дезориентации в окружающем и дальнейшего рецидива.

— Хорошо. Спасибо. А теперь оставь нас. — Селкас был суров: этот человек просто не понимал внутреннюю силу и мужество своей подопечной, не верил в способности ее разума. Как только Изан вышел, Селкас упал на колени, уже не сдерживая своей любви, стал нежно перебирать волосы, гладить лицо…

— Веруча, дорогая! Веруча, проснись, дитя мое! Мое любимое дитя…

— Селкас? — Она улыбнулась немножко сонно, доверчиво. — Селкас, это ты?

— Да, любимая, просыпайся.

— Мне приснился странный и необычный сон, — пробормотала она с улыбкой, — мне казалось, что я нашла что-то прекрасное, удивительное, а потом все вдруг опять изменилось, и я оказалась одна… — Ее глаза вдруг расширились, и она, вспомнив все, тревожно спросила:

— Эрл?

Он шагнул ближе, наклонился, сдерживаясь, и спросил о главном:

— Тебе снился Первый Корабль? Ты нашла на нем нужные документы?

— Да, Эрл! Да! — Она стала взволнованно оглядываться: — Я нашла целую книгу. Я засунула ее в свой костюм. А где…

— Все в порядке, не волнуйся. Она на месте. Братья Вен достали твою экипировку при втором погружении.

— Возьмите ее. Не спускайте с нее глаз! Это бортжурнал Первого Корабля! Селкас, Эрл! Я была права! Имя первого Властителя было Крон, а не Дикарн! Дикарн был лишь капитаном корабля, а не его владельцем. И он не был Первым Властителем Дредиа! Крон умер очень скоро после приземления на планету, и бразды правления взял Дикарн. Он женился на вдове Крона — отсюда и вся путаница. Но Первым был все-таки Крон! Об этом подробно сказано в журнале. У меня было достаточно времени, чтобы прочесть его внимательно.

— До того, как ты приняла замедлитель времени? — Селкас вздрогнул.

— Нет, позже. Когда я ждала, что вы поднимете корабль и была уверена, что это скоро произойдет. — Она счастливо засмеялась: — Мы победили, Эрл! У нас был шанс — и мы выиграли! Теперь я — новый правитель Дредиа!


Содержание:
 0  Веруча : Эдвин Табб  1  Глава 2 : Эдвин Табб
 2  Глава 3 : Эдвин Табб  3  Глава 4 : Эдвин Табб
 4  Глава 5 : Эдвин Табб  5  Глава 6 : Эдвин Табб
 6  вы читаете: Глава 7 : Эдвин Табб  7  Глава 8 : Эдвин Табб



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap