Фантастика : Космическая фантастика : Именно это я и пытался предотвратить! : Стив Уайт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30

вы читаете книгу




«Именно это я и пытался предотвратить!»

Адмирал второго ранга Яханак снова сидел на флагманском мостике «Арбелы», наблюдая, как дисплей подтверждает его наихудшие опасения. В Сандхерсте он нанес язычникам болезненный удар, но у него было недостаточно сил, чтобы остановить их, прежде чем они доберутся до Лорелеи. Теперь они были намного осторожнее. Каждый из их авианосцев, выходивших из узла пространства, сопровождал сверхдредноут или линкор. Если бы Яханак решил дать бой язычникам сейчас, у них хватило бы сил, чтобы справиться с любыми кораблями, которые он мог бросить против них. После ущерба, нанесенного в Сандхерсте проклятыми авианосцами-призраками его линейным крейсерам и эскортировавшим их кораблям, у Яханака не возникало ни малейшего желания мериться с язычниками силами в Новейших Новых Гебридах. Теперь, когда у противника появились тяжелые ракеты с повышенной дальностью действия, которые он мог применить вместе с истребителями, любое сражение на большой дистанции стало бы для фиванцев самоубийственным. Чтобы остановить противника, Яханаку придется заманить его в ловушку возле узла пространства, защищенного минными полями и мощными космическими фортами, поддерживаемыми всеми тяжелым кораблями, какие он только сумеет наскрести.

– Передайте приказ на все корабли, капитан Юрах, – негромко проговорил адмирал, сознательно не обращая внимания на пустовавшее кресло старшего военного капеллана. Хинам не мог оспаривать решение адмирала отступить без боя, прекрасно понимая, чем кончилось бы для фиванцев новое сражение в данных условиях, но и с продолжением отступления смириться он не мог. После гибели от рук террористов старшего военного капеллана Манака Хинам решил очистить свою совесть, отправившись со всеми фиванскими космическими десантниками, каких Яханак только смог ему выделить, на помощь полковнику гвардии Синода Хуарку, намеревавшемуся любой ценой не допустить землян на Новые Гебриды.

Корабли Яханака покинули эту звездную систему. В Альфреде они не намеревались даже снижать скорость, оставив там лишь несколько небольших патрульных соединений. Впрочем, оборонять в Альфреде, собственно говоря, было нечего…

Мысли об этом иногда беспокоили Яханака, хотя он и не собирался ни с кем делиться своими опасениями. Ведь в конечном счете Святая Мать-Земля все равно победит! Кто укорит торжествующий победу Возлюбленный Народ за то, что иногда ему приходилось действовать на оккупированных планетах довольно сурово?! Ведь фиванцы лишь пытались принести свет истинной веры их жителям, упорствовавшим во мраке заблуждения!

Тем не менее в глубине души Яханак надеялся, что этому идиоту Хуарку хватит ума уничтожить свои архивы.

– Они скрылись, господин адмирал, – доложил Сущевский.

Фиванские корабли вышли за пределы радиуса действия сканеров разведывательных кораблей землян, и преследовать их дальше было бессмысленно.

– Здесь остались только орбитальные укрепления вокруг планеты. Свои военные подразделения на ней они, кажется, бросили на произвол судьбы.

– Они не сдадутся, – сказал Ктаар. Он не осуждал и не хвалил фиванцев, а просто констатировал факт. – Приготовить истребители для удара, господин адмирал?

Антонов наблюдал на дисплее, как маленькие корабли адмирала Аврам – теперь их классифицировали как «эскортные авианосцы» – летят вместе с уцелевшими легкими авианосцами адмирала Беренсона вслед за авангардом из линейных и тяжелых крейсеров.

«Слава Богу, – подумал он, – что Аврам удалось удержать Данциг!»

Совершенно неожиданно у командующего Вторым флотом появилась новая удобная и хорошо укрепленная передовая база, а после того, как в Сандхерсте он потерял почти все легкие авианосцы, маленькие эскортные авианосцы Ханны Аврам были во флоте буквально на вес золота. Эти блестяще спроектированные коммодором Хезелвудом корабли красноречиво свидетельствовали о том, что в Фортификационном командовании этот офицер просто закапывал свой талант в землю. Кроме того, под его руководством кораблестроительные заводы в Данциге отремонтировали поврежденные легкие авианосцы Беренсона намного быстрее, чем этого мог ожидать Антонов. Вне всякого сомнения, сопровождавшие флот самоходные мастерские провозились бы с ремонтом гораздо дольше.

Адмирал встрепенулся и взглянул на Ктаара:

– Нет. Мы и так потеряли в Сандхерсте много пилотов. Остановимся на пределе дальности действия тяжелых ракет, мы будем обстреливать ими орбитальные укрепления, пока они не сдадутся или не будут уничтожены. – Он увидел выражение лица орионца и усмехнулся: – Я и сам понимаю, что они не сдадутся. И все же я надеюсь на то, что когда наши корабли появятся на орбите Новых Гебрид, сидящие там фиванцы одумаются и сложат оружие. До них должно дойти, что война практически проиграна, – добавил он более сурово. – Даже религиозные фанатики могут отчаяться, увидев, что они в полной изоляции, а собственный военно-космический флот бросил их на произвол судьбы. Надо хотя бы попробовать убедить их сдаться, – подытожил адмирал.

– Зачем? – с обезоруживающей непосредственностью спросил орионец.

Партизаны провели весь день в радостном возбуждении, хотя и не говорили почему. Вот и сейчас, холодной ночью в горах, они сбились в кучу и смотрели на небо. Бывший адмирал первого ранга почти без любопытства выбрался из пещеры и присоединился к ним. За ним следовали его конвоиры, и партизаны замолкали при их приближении.

Как и обещал МакРори, Ланту сохранили жизнь, хотя во время бегства были моменты, когда он сильно сомневался, что хоть кто-нибудь целым и невредимым доберется до гор. Ланту не знал, зачем его ищет Фраймак – чтобы спасти или арестовать. Однако он впервые оказался в шкуре партизана, за которым охотятся с помощью эффективных методов, которые он сам разработал.

Впрочем, об этом ему говорил только разум. Его чувства безмолвствовали. После испуга во время схватки не на жизнь, а на смерть с телохранителями Манака и невероятного напряжения по пути к тайной камере Кэтрин Ланту утратил способность переживать. Его сердце окаменело, слившись с черной пустотой между звездами.

Воспоминания о бегстве напоминали разрозненные фотографии на фоне странного, безжизненного пейзажа. Ланту помнил, с какой медвежьей силой МакРори обнял Кэтрин. Даже в состоянии шока он чуть не рассмеялся, слушая, как скупо Ангус рассказывает девушке, каким образом он до нее добрался. Впрочем, в глубине души он испытывал ко всему – даже к наличию под его собственным штабом труб городских коммуникаций – полное безразличие. Он вяло укорил себя в том, что не вспомнил об их существовании, разрабатывая меры безопасности. Впрочем, в узкой трубе длинноногие земляне передвигались не очень быстро, и он без особого труда поспевал за ними.

На свежем воздухе стало намного труднее. Ланту слышал, как некто по имени МакСвейн предложил перерезать ему горло или бросить его на произвол судьбы. В тот момент он сидел на корточках под деревом, с трудом переводя дыхание и испытывая полное безразличие к своей дальнейшей участи. Однако МакРори наотрез отказался убивать или бросать его, а Кэтрин МакДагал его поддержала. Поддержал его и МакЭндрю. Впрочем, этот спор не очень тронул Ланту, и, когда все внезапно снова тронулись в путь, адмирал испытал лишь чувство легкого недоумения: ведь МакСвейн прав, он их враг и задерживает всех!

Еще Ланту помнил о том, как валялся в холодной грязи рядом с Кэтрин, пока партизаны уничтожали патруль фиванцев. Адмирал хотел было окликнуть патруль и предупредить его об опасности, но не стал этого делать. И совсем не потому, что Кэтрин приставила нож ему к горлу, а потому, что у него больше не было сил принимать решения. Фиванцев было больше, чем партизан, но те неожиданно набросились на них, и до Ланту донеслись лишь сдавленные хрипы.

Он помнил еще кое-что: патрульные автожиры, черные на фоне утреннего неба, вой двигателей бронетранспортеров у самой границы оккупированной зоны, холодный дождь и крутые горные тропы. В один прекрасный момент МакЭндрю внезапно схватил его и почти швырнул на другую сторону просеки, когда у них над головами пронесся очередной воздушный патруль.

Впрочем, все это, как и последние три дня в партизанском лагере, напоминало ночной кошмар, от которого он тщетно пытался пробудиться.

Жизнь стала ужасно пустой. В ней остались лишь мучительное чувство вины, сосущее отвращение к самому себе и слепая ненависть к лживой Церкви. Пять поколений Возлюбленного Народа верили в чудовищную ложь, заставившую их, как свирепых хищников, вцепиться в горло ни в чем не повинной расе. Он сам посвятил этому всю жизнь! По вине Церкви он и его соотечественники запятнали свои руки кровью. Более миллиона невинных жертв только на Новых Гебридах! Ланту чувствовал себя страшно виноватым. Сколько миллиардов сынов и дочерей еще придется принести в жертву этой лжи, уже убившей Манака?! Сколько миллионов землян эта ложь уже погубила в других мирах?

Положение Ланту было незавидным. Его мучило невыносимое чувство вины. Чтобы избавиться от него, он мог попытаться бежать от страшной правды и вернуться к своим прежним убеждениям, которые оправдывали его действия, но ненависть к лжецам и желание покарать их не позволяли ему это сделать.

Адмирал сжал зубы, увидев, как на фоне звезд возникают яркие точки, похожие на вспышки адского пламени. Это флот землян уничтожал немногочисленные орбитальные форты. Скоро на Новые Гебриды высадятся космические десантники и узнают правду о том, что здесь произошло…

Ланту сидел, наблюдая за огнем, бесшумно полыхавшим в космическом пространстве, и проклинал себя за трусость. Надо было вступить в схватку с лжецами! Ведь не зря же он ушел с партизанами! Когда человечество узнает о том, что произошло в Новых Гебридах, оно отплатит за гибель их обитателей в тысячекратном размере! Ланту не мог осуждать такую реакцию, но должен был попытаться ее предотвратить. Что бы он раньше ни делал, во что бы он раньше ни верил, его вера, как и вера всего народа, была искренней. Разве его соотечественники заслуживают, чтобы их за нее уничтожили?! Нет! Он не может этого допустить!

На оптических дисплеях флагманского мостика Новейшие Новые Гебриды, как и почти все обитаемые миры, выглядели очаровательной голубой планетой, окутанной белой мантией облаков.

Легкие орбитальные ракетные платформы были уничтожены. Как и предполагалось, они даже не пытались дать отпор землянам, наносившим по ним страшные удары разрушительными боеголовками с антивеществом, находясь за пределами дальности действия оружия фиванцев. Теперь Второй флот ВКФ Земной Федерации вращался на орбите совершенно беззащитной планеты, высматривая, от кого требовать капитуляции.

Этот поиск завершился совершенно неожиданным образом.

– Господин адмирал! – доложил Сущевский, стоявший рядом с приборами связи. – Мы получили акустический сигнал, присланный плотным лазерным лучом. Передача ведется с поверхности планеты открытым текстом, а говорит явно не фиванец. Этот человек называет себя сержантом МакРори из новогебридского миротворческого корпуса. Он утверждает, что командует партизанскими отрядами, действующими на планете. Виннифред сейчас разыскивает его имя в базе данных личного состава… Вот, пожалуйста!

Сущевский кивнул Виннифред Тревейн, которая с довольным видом выглянула из-за своего компьютера и подняла кверху большой палец.

– Такой человек действительно существует. Кроме того, он использует стандартное коммуникационное устройство миротворческого корпуса. Хотите с ним поговорить?

Антонов решительно кивнул и шагнул вперед:

– Говорит адмирал флота ВКФ Земной Федерации Антонов. Это сержант МакРори из миротворческого корпуса Новейших Новых Гебрид?

– Так точно, – ответил голос с сильным новогебридским акцентом. – Мы очень рады, что вы наконец собрались к нам заглянуть… Но надо пошевеливаться, ведь главарь наших павианов намыливается…

– Простите, сержант! – нетерпеливо прозвучал бас Антонова. – Мне сказали, что вы говорите открытым текстом.

– Ну да! – Казалось, МакРори немного озадачен. – Не надо париться, господин адмирал…

Антонов нахмурился и повернулся к Сущевскому:

– А на каком языке вообще говорят на Новейших Новых Гебридах? Они что, не умеют говорить по-человечески?

Виннифред Тревейн поперхнулась смехом, потом взяла себя в руки и сделала серьезное лицо.

– На самом деле, господин адмирал, это обычный английский с примесью, так сказать, местного колорита. С вашего позволения…

Она представилась МакРори и включилась в беседу, которая продолжилась после того, как из динамика донеслось неотчетливое бормотание, по которому можно было понять, что в сторону говорилось о «русских Иванах, америкашках и прочих англичанах».

Переговоры велись несколько минут. Потом Тревейн повернулась к Антонову с озабоченным лицом:

– Фиванцами на этой планете командует некий полковник Хуарк. Мне уже сообщили координаты его штаба. Впрочем, не знаю, удастся ли уговорить его капитулировать… Мне самой трудно поверить в то, что сержант МакРори рассказал о зверствах фиванцев на этой планете.

Хуарк был первым живым фиванцем, которого узрели офицеры Антонова. Свирепые желтые глаза разительно отличали его от трупов, которые им до сих пор приходилось видеть.

Он лаконично согласился вступить в переговоры с землянами, действуя по поручению старшего военного капеллана Хинама, и с каменным лицом выслушал требование безоговорочной капитуляции. Когда в поле зрения объектива появился Ктаар, лицо Хуарка стало еще более злобным. Антонов закончил свою речь, через несколько мгновений томительного ожидания Хуарк снова заговорил:

– Я согласился выслушать тебя, язычник, лишь для того, чтобы воочию убедиться, в какую бездну отступничества канула твоя падшая и навеки проклятая раса. Но я не ожидал, что даже ты до такой степени безбожен, что предстанешь перед лицом сына Возлюбленного Народа в компании исчадия Хана-Сатаны! – Хуарк содрогнулся, его резкий, хриплый голос дрогнул и постепенно перешел в визг. – Этот мир, освободить который нам завещал сам Святой Посланник, не достанется тем, кто якшается с демонами и почитает идолов! Вы можете обстреливать нас из космоса, убивая при этом своих братьев-язычников, но в тот момент, когда первый из вас ступит на поверхность планеты, она сгинет в очищающем пламени ядерных зарядов, заложенных во всех городах и поселках. Ты можешь умертвить нас, язычник, ведь мы всего лишь смертные, но тебе не сломить дух Возлюбленного Народа Святой Матери-Земли! Ты получишь комок радиоактивной пыли! Будь ты проклят! И пусть Святая Мать-Земля низвергнет тебя, как и этот злополучный мир, в пламя вечных мук!

Антонов наклонился вперед, заполнив весь объектив своими необъятными плечами и лохматой бородой.

– Слушайте внимательно, полковник Хуарк! История научила нас тому, что угрозы уничтожить заложников не должны препятствовать необходимым мерам и не могут помешать отомстить за гибель невинных жертв. Не только вы лично, но и вся ваша раса ответит за геноцид жителей Новейших Новых Гебрид. Если вам наплевать на собственную жизнь, подумайте о том, что будет с населением Фив, когда мы до них доберемся!

Хуарк хотел было что-то сказать, но вместо этого рассмеялся зловещим визгливым смехом, в котором звучали нотки безумия. Потом он неожиданно отключил связь.

Антонов вздохнул и отошел от объектива.

– Что ж, – негромко буркнул он, – хорошо смеется тот, кто смеется последним. – Потом он встрепенулся и обратился к Сущевскому: – Пожалуй, стоит еще раз поговорить с сержантом МакРори. На этот раз постарайтесь получить его изображение.

Ангус МакРори неторопливо кивнул:

– Да, господин адмирал. Этот Хуарк настоящий маньяк! Ну чем не ригелец! Он сделает, что обещал.

Стоявшая рядом с Ангусом молодая женщина с золотисто-рыжими волосами тоже закивала.

Антонов, уже начавший понимать новогебридский вариант английского, был очень рад присутствию Кэтрин МакДагал, хотя с нетипичной для него тактичностью ничего об этом не сказал.

Кэтрин говорила как образованный человек, на стандартном английском, Виннифред Тревейн иногда деликатно переводила живописные словечки Ангуса, и разговор протекал довольно гладко.

Теперь адмирал с мрачным видом взъерошил себе бороду.

– Я не сомневался, что вы скажете именно это. Ведь мы тоже кое-что знаем о фиванцах! Выходит, разговаривать с Хуарком бесполезно.

– Выходит, так, – нахмурившись, сказала Кэтрин. – Ну и что же вы будете делать?

– Что я буду делать, капрал МакДагал? – пожав плечами, ответил Антонов. – Я исполню свой долг, который заключается в том, чтобы как можно скорее закончить эту войну. Все остальные мои действия подчинены этой цели.

Оба новогебридца заметили, что русский акцент адмирала стал заметнее. Он явно волновался. Он, конечно, сделает то, что считает нужным! Всплеск терроризма в начале двадцать первого века излечил человечество от бытовавшего в предыдущем столетии нелепого представления о том, что в гибели жертв террора виноват еще кто-то помимо террористов. Антонов не стал бы винить себя в зверствах, которые могут учинить фиванцы. Из этого не вытекало, что он был готов провоцировать противника на бесчинства, но угрозы не могли остановить адмирала.

– Я не стану перекладывать ответственность за принятие решения на ваши плечи, – продолжал он, – но не вижу, почему бы не посоветоваться с вами. Скажите, есть ли альтернатива высадке десанта? Я готов выслушать любое предложение, которое предотвратит поголовную гибель жителей Новых Гебрид.

– Мы понимаем вас, господин адмирал, – ответила Кэтрин, и они с Ангусом одновременно кивнули. – Нам надо поговорить с товарищами и… еще кое с кем.

– Есть разговор, – сказал Ангус, и Ланту поднял затуманенные желтые глаза от пламени костра, на которое он пристально смотрел.

– О чем? – спросил он, пытаясь разогнать черную пелену, окутывавшую его мысли.

– Об этой сволочи Хуарке, который хочет раздолбать всю планету ядерными зарядами.

– Что?! – Ланту вскочил на ноги, чувствуя, как у него проясняется голова.

– Он хочет подорвать ядерные заряды в городах и лагерях, – ледяным тоном объяснил Ангус. – Ты что, сам этого не собирался делать?

– Именно это я и пытался предотвратить!

– Ну да? – Ангус пристально взглянул в глаза адмиралу, а потом сел на камень, жестом предложив Ланту сесть рядом с ним. – Складно говоришь, макака.

– А вот я ему верю, – сказала появившаяся из устья мрачной пещеры Кэтрин.

Ланту поднял на нее глаза. В его взгляде сквозило что-то похожее на благодарность.

– Это правда, – сказал он. Его глаза просветлели. Ужасная угроза рассеяла его апатию. – А что именно сказал Хуарк?

Ангус сидел молча и наблюдал за Ланту, слушавшим рассказ Кэтрин о разговоре Антонова с Хуарком. Впервые с того момента, как фиванский адмирал попал в плен (если так можно было назвать обстоятельства, при которых он оказался в руках у партизан), он выглядел оживленным. Его вопросы были четкими и деловыми. Ангус наконец поверил, что перед ним адмирал, чуть не разгромивший движение Сопротивления на Новых Гебридах.

– Хуарк – идиот! – наконец сказал Ланту, заложив за спину руки и нервно расхаживая взад и вперед перед костром. – Это тупой, ограниченный фанатик, вполне способный исполнить свою угрозу.

– Сам знаю. А что делать? В лагерях опять начались расстрелы. Тут без высадки десанта не обойтись.

– Опять начались расстрелы?! – Чешуйки на лице у Ланту потемнели, и он впился взглядом в глаза Ангусу.

– Да. На следующий день после твоего… исчезновения. Вот поэтому-то я и думаю, что ты не врешь, макака. То есть адмирал.

В другой ситуации внезапное превращение из макаки в адмирала могло бы насмешить Ланту, но сейчас он этого просто не заметил.

– Думаю, без вторжения не обойтись, сержант МакРори.

– Но он же все взорвет! Ты что, рехнулся?!

– Вы с капралом МакДагал побывали в руках у инквизиции! – Ланту даже не вздрогнул, увидев, как при звуке этих слов у Ангуса сузились зрачки. – Я понимаю, что вам пришлось пережить, но благодаря этому вы знакомы с учением нашей Церкви.

– Это точно, – буркнул Ангус.

– Все это ложь, – ровным голосом сказал Ланту. – Я это знаю, а Хуарк с Шамаром – нет. Нельзя отдавать судьбу планеты на произвол побежденных людей, которые верят в то, что борются за правое дело. Они уничтожили здесь почти миллион жителей, когда считали себя победителями. Как вы думаете, как они поступят сейчас?

– Короче, как ни верти, нам конец? – устало спросил Ангус.

– Нет! Этого нельзя допустить! – Ланту покачал годовой. – Особенно теперь, когда… – Он на секунду замолчал, а потом хрипло сказал: – Я не позволю!

– Ну и как же вы им это не позволите?

– У меня есть одна мысль, но вам придется положиться на мое слово.

Антонов отключил канал связи. С экрана пропали лица МакРори, МакДагал и этого, другого… Адмирал повернулся в кресле к офицерам, сидевшим вокруг стола. Они выглядели не менее ошеломленными, чем он сам. Наличие на Новых Гебридах бойцов Сопротивления, приветствовавших своих освободителей, не очень их удивило, но никто не ожидал увидеть среди партизан фиванского перебежчика.

«Особенно фиванца, командовавшего их флотом в сражении при Редвинге! – мрачно подумал Антонов. – Фиванца, уничтожившего миротворческий флот!»

Он не сомневался, что после Редвинга фиванцы сменили командующего флотом, но ему и в голову не приходило, что он когда-нибудь встретится с их прежним командиром, к тому же претендующим на роль союзника и помощника.

– Ну что ж, – пробурчал он, – мы выслушали план партизан, а точнее, план адмирала Ланту. Что вы об этом Думаете?

– Мне это не нравится, – сказал Арам Шагинян с прямотой, типичной для генерала корпуса космического десанта. – Нас просят высадить на планету отряд спецназа с легким снаряжением, чтобы его труднее было засечь, и предоставить его в распоряжение этого павиана!

Новогебридская кличка фиванцев всем очень понравилась. Было видно, что генерал почти дрожит от негодования. Он сверкал темно-карими глазами. В нем явно заговорила кровь сотен поколений упрямых армянских горцев.

– Мне это не нравится! – повторил он.

– А мне, – вставил Ктаар через переводчика, трудившегося для тех, кто не понимал великий язык орионцев, – не по душе идея доверить судьбу операции фиванцу.

– А разве у нас есть выбор? – спросил Сущевский. – Партизаны знают Хуарка лучше нас. Они убеждены, что в случае нашей высадки он исполнит свою угрозу. А начав бомбардировку планеты, мы будем своими руками убивать наших граждан. С тем же успехом мы можем позволить Хуарку взорвать планету. Конечно, план рискованный, но как еще отбить эту планету, не уничтожив при этом ее жителей?

Виннифред Тревейн выглядела очень расстроенной.

– Мы уничтожили все силы фиванцев в космическом пространстве этой звездной системы, – нетипичным для нее неуверенным тоном начала она. – Хуарку нечем угрожать нам с тыла. Может, мы просто продолжим наступление в звездную систему Альфред?..

– Нет! – Антонов рубанул ладонью воздух. – Я не хочу перекладывать решение этой проблемы на чужие плечи. Я не оставлю эту планету в руках безумца Хуарка, который будет уничтожать ее жителей, до тех пор пока кому-нибудь не хватит мужества принять решение за меня! – Антонов оглядел собравшихся вокруг стола офицеров и снова заговорил, обращаясь в первую очередь к Ктаару: – Я тоже не верю этому Ланту. Но сержант МакРори и капрал МакДагал вроде бы ему доверяют. А после того, что с ними сделали фиванцы, это кое о чем говорит! Генерал Шагинян, – продолжал Антонов после непродолжительного молчания, – я принял к сведению ваши возражения, но мы будем действовать по плану, предложенному бойцами новогебридского Сопротивления. Я беру на себя всю ответственность за это решение. Тем временем подразделения космического десанта должны подготовиться к высадке во всех крупных городах и лагерях для перевоспитания, как только отряд спецназа доложит об успешном выполнении своего задания. Или к выполнению любых других приказов, если это задание не будет выполнено.

– Есть! – Шагинян достаточно хорошо знал Антонова, чтобы не пытаться с ним спорить. – Могу предложить прекрасного офицера в качестве командира штурмовой группы.

– Я, кажется, знаю, кого вы имеете в виду, – кивнул Антонов. – Поступайте по вашему усмотрению. Кроме того, – усмехнулся он, – нам придется повысить в звании МакРори. Ведь не может же простой сержант командовать освобождением целой планеты. Пусть у вас в штабе этим займутся. – Антонов окинул взглядом присутствующих:

– Есть еще замечания?

– Так точно, господин адмирал, – официальным тоном заявил Ктаар, глядя Антонову прямо в глаза. Переводчик продолжал свою работу, хотя орионец обращался прямо к командующему. – Я прошу включить меня в состав штурмовой группы. – Он поднял когтистую руку, предупреждая возможные возражения. – Сейчас не планируется никаких операций с использованием космических истребителей, и в штабе мне делать нечего. Генерал Шаагииняян сказал, что во время операции десантники не смогут использовать тяжелое боевое снаряжение, следовательно, – добавил он с невозмутимым лицом, – мои физические особенности не помешают мне принять в ней участие.

Антонов спокойно взглянул в глаза своему брату по крови. Он понимал, что Ктаар никогда не поверит убийцам Харданиша'Зартана и что орионцу очень хочется собственноручно пустить кровь хотя бы одному из них.

Антонов знал, что в присутствии Ктаара любой предательский поступок Ланту станет последним в жизни этого фиванца.

– Ваша просьба удовлетворена, коммандер, – негромко проговорил он.

Ангус стоял в полной темноте, поеживаясь на холодном ветру. Он всей душой надеялся, что штурмовая группа спецназа найдет место высадки, ведь об использовании световых маяков в таких обстоятельствах не могло быть и речи. Времени на высадку будет мало, а если какой-нибудь из уцелевших фиванских разведывательных спутников их заметит!..

Внезапно высоко над головой у Ангуса вспыхнул свет. Большие штурмовые челноки включили тормозные двигатели в конце почти вертикального спуска к поверхности планеты. Они приближались к зоне высадки с головокружительной скоростью, и Ангус затаил дыхание. Внезапно челноки погасили тормозные двигатели, выровнялись над поверхностью, пронеслись над головой у Ангуса, взмыли вверх и исчезли.

Он ждал, прислушиваясь к вою ветра, и весь напрягся, когда что-то на мгновение заслонило одну из светивших у него над головой звезд. По небу бесшумно заскользили черные тени. Они медленно опускались и приземлялись с глухим стуком, сопровождавшимся приглушенными возгласами и проклятиями. Ангус усмехнулся, вспомнив свои тренировочные ночные прыжки во время службы в космическом десанте, и включил светящийся жезл, загоревшийся в темноте, как тусклый маяк. К нему бесшумно приблизилась черная мешковатая фигура.

– Сержант МакРори? – спросил незнакомец в отрывистой манере уроженца прародины Земли.

Ангус кивнул.

– Я – майор М'Бото, двенадцатый штурмовой батальон.

– Добро пожаловать на Новые Гебриды, – не мудрствуя лукаво сказал Ангус и протянул майору руку.

В пещере столпились пятьсот космических десантников ВКФ Земной Федерации и двести партизан, пестрая одежда которых казалась особенно потрепанной рядом с пятнистым камуфляжем военных. Маскировочная ткань реагировала на изменения света, становясь то темнее, то светлее по мере того, как затухали или вспыхивали языки пламени, делая десантников почти невидимыми. Оружие, которое они раздавали партизанам, грозно поблескивало в полутьме пещеры. Люди МакРори с радостными возгласами принимали эти желанные подарки.

Майор М'Бото сидел на ящике с патронами рядом с Ангусом. Стоявший перед ними Ланту чувствовал себя как на скамье подсудимых. Зловещее впечатление на него произвел молчаливый орионец, стоявший за спиной у майора и не сводивший с адмирала первого ранга глаз, сверкавших ледяным пламенем. Его когтистая рука сжимала рукоятку кортика, висевшего у него на ремне, и Ланту с трудом боролся со страхом, глядя да это порождение Хана-Сатаны.

– Итак, – с невозмутимым лицом сказал чернокожий майор, – вы адмирал первого ранга Ланту?

– Так точно, – ровным голосом ответил тот.

На черном берете у М'Бото была прикреплена эмблема космического десанта ВКФ Земной Федерации – перекрещенные космический корабль и винтовка. Ланту невольно задумался о том, сколько друзей майора погубили корабли, действовавшие по его приказу.

– Ну что ж. Мне приказали поступить в распоряжение сержанта МакРори, которого только что представили к званию полковника. Насколько я понимаю, он почему-то вам доверяет. Пока мне этого достаточно.

– Благодарю вас, майор.

М'Бото пожал плечами и повернулся к Ангусу:

– В таком случае, господин полковник, прошу вас ввести меня в курс дела.

– Хорошо.

Ангус спрятал усмешку, появившуюся у него на лице, когда он узнал о своем стремительном повышении в звании и повернулся к Кэтрин.

– Принеси, пожалуйста, карты, – попросил он ее.


Ланту сидел на корточках под мокрым кустом, с трудом переводя дух после марш-броска в составе отряда длинноногих землян. Мысленно он благодарил богов, которых ему только предстояло обрести, за то, что партизаны, с которыми ему в свое время пришлось бороться, были столь немногочисленны и так плохо вооружены.

Семьсот землян, которых он сопровождал, были почти невидимы. Космические десантники привезли камуфляжные накидки для всех партизан, но и без них сами они сошли бы за призраков. Спецназовцы были невероятно хорошо подготовлены, но партизаны ничем им не уступали, а кое в чем даже превосходили их. Они прекрасно знали свой родной мир и скользили сквозь прозрачный зимний лес, как тени.

Ланту уже понял разницу между допотопным вооружением новогебридского миротворческого корпуса и современным боевым оружием космического десанта ВКФ Земной Федерации. Во время их ночного марша к колонне приблизились два фиванских автожира, но майору М'Бото было достаточно прошептать команду, и оба они испарились с ослепительной вспышкой под ударами сверхскоростные ракет космических десантников. Эти пятикилограммовые ракеты представляли собой миниатюрную копию бортовых ракет космических кораблей, поражая цели на скорости, равной одной десятой скорости света.

Увидев, как разлетаются на куски автожиры, Ланту на несколько мгновений почувствовал угрызения совести, но тут же взял себя в руки. Если война затянется, намного больше сынов и дочерей Возлюбленного Народа заплатят своими жизнями за ложь Церкви!

К Ланту бесшумно подползли Ангус МакРори и майор М'Бото. Адмирал постарался не обращать внимание на молчаливого орионца, появившегося вместе с ними. Ктаар'Зартан все время находился поблизости от адмирала который прекрасно понимал мысли орионца.

– Мы рядом со штабом Хуарка, – пробормотал он. – Быстро добрались.

– Да это не штаб, а настоящая крепость! – М'Бото тщательно отключил все электронные системы своего бинокля, изучил открывшуюся его взору картину и негромко выругался.

Перед ним простиралась полностью лишенная растительности полоса земли шириной в сто метров. По ее внутренней границе шло заграждение из колючей проволоки с острыми как бритва шипами. Через регулярные промеж утки возвышались тщательно укрепленные мешками с песком сторожевые вышки. Вся база была обнесена земляным валом, способным выдержать самые мощные взрывы, а за колючей проволокой и минными полями находились тысяча двести облаченных в черную форму гвардейцев Синода и два взвода бронетранспортеров. Ланту разглядывал бронемашины, с горечью думая, что в свое время так и не смог забрать их у гвардейцев Синода для нужд своих подразделений.

– Какова глубина этих бункеров?

– Командный бункер уходит под землю на сорок метров, майор.

– Ого! – М'Бото опустил бинокль и повернулся к Ангусу – Внешние заграждения нас не остановят, господин полковник. Сверхскоростные ракеты разнесут их в клочья, а взрывная волна уничтожит большинство огневых точек с их расчетами. Но сорок метров грунта им не пробить! – вздохнул он. – Боюсь, нам придется действовать по плану адмирала Ланту.

– Пожалуй, – согласился Ангус и уселся на землю, ожидая наступления темноты, пока М'Бото и Ланту инструктировали командиров подразделений.

– Пора! – прошептал Ангус.

Ланту судорожно сглотнул и кивнул. Сидевший рядом орионец что-то сказал М'Бото на своем визгливом языке, но майор лишь пожал плечами и протянул адмиралу пистолет.

Ланту взял оружие. Пистолет был тяжелым, но каким-то незнакомым на ощупь. Адмирал расстегнул мундир и засунул изготовленное из пластика оружие во внутренний карман.

– Действуем, как договорились, – сказал он. Ангус кивнул и протянул ему руку.

– Вы там поосторожнее! – сказал он. – Жалко, если пристрелят единственного приличного павиана во всей Галактике!

– Постараюсь! – Ланту пожал очень широкую мозолистую ладонь партизана и пополз в темноту.

Рядовой гвардеец Синода Катанак заметил в темноте какую-то тень и схватился за винтовку. Он уже собирался нажать на спусковой крючок, но что-то его удержало.

– Господин сержант, посмотрите!

Сержант Гохаль вытащил пистолет, но опустил его, увидев на залитой светом прожекторов полосе выбравшуюся из леса коренастую широкоплечую фигуру.

– Позови лейтенанта, Катанак! Это кто-то из наших.

Подходя к воротам, Ланту старался не выдать волнения. Он и на самом деле так устал, что ему не приходилось разыгрывать утомление. Кроме того, его новые земные союзники искусно порвали в нескольких местах его мундир. Впрочем, если Хуарк знает правду о его «похищении», ему ничто не поможет!

– Ты кто? – Молодой лейтенант, с надменным видом окликнувший Ланту у ворот, замолчал и уставился на него вытаращенными глазами. – Святая Мать-Земля! – прошептал он. – Это же адмирал первого ранга!

– Это я! – прохрипел Ланту. – Ради Матери Святой-Земли, откройте ворота!

– Но, господин адмирал первого ранга!.. Вас же… Откуда вы?!

– Я что, должен стоять здесь всю ночь?! – взревел Ланту. – Хан-Сатана! Я не для того сбежал от убийц-террористов и сто километров полз по лесу, чтобы какой-то сопливый щенок…

– Извините, господин адмирал первого ранга! Ланту с огромным облегчением увидел, как лейтенант вытянулся по стойке «смирно» и отдал ему честь.

– Мы думали, вы погибли! Сержант! Открыть ворота!

Ворота распахнулись, и Ланту прошел внутрь мимо детектора металла. Ему показалось, что пистолет во внутреннем кармане кителя весит целую тонну, но, к счастью, в нем не было ни грамма металла.

– Благодарю вас, лейтенант, – сказал Ланту, не скрывая облегчения, но стараясь, чтобы его голос звучал усталым и раздраженным. – Немедленно проводите меня на командный пункт. Эти проклятые террористы собираются… Впрочем, это не ваше дело. Мне нужно немедленно видеть полковника.

– Слушаюсь! – Лейтенант снова щелкнул каблуками, а потом повернулся и быстро повел адмирала к командному бункеру.

– Он вошел, – пробормотал М'Бото. – Надеюсь, он нас не обманул.

Ангус только пожал плечами, а Ктаар прошипел в темноте что-то неразборчивое, но явно не очень пристойное.

С трудом передвигая ноги, как и положено беглецу, только что преодолевшему сто километров по пересеченной местности, Ланту спускался по крутым ступенькам в бункер. Усталые часовые у главной противоударной двери едва удостоили взглядом поспешно шагавшего лейтенанта, но во все глаза уставились на оказавшегося в свете ярких ламп Ланту. К нему подбежал капитан, командовавший караулом:

– Господин адмирал первого ранга! Мы думали, что вы…

– Лейтенант уже сообщил мне о ваших предположениях, – устало прервал его Ланту, у которого бешено билось сердце. – Слава Святой Матери-Земле, я жив! Мне надо немедленно видеть полковника Хуарка!

– Дело в том, что… – Капитан осекся под ледяным взглядом Ланту. – Я сию минуту доложу о вас.

– Благодарю вас, капитан, – сквозь зубы процедил Ланту.

Офицер исчез. Мучительно потянулись бесконечные секунды ожидания. Наконец капитан появился.

– Полковник вас примет, господин адмирал первого ранга.

Ланту что-то буркнул в ответ, игнорируя оскорбительную формулировку Хуарка, и проследовал за капитаном в глубь бункера. Шагая за офицером в сторону штаба гвардии Синода, Ланту вдыхал запахи земли и бетона.

– Святая Мать-Земля! Это действительно вы! – По не слишком восторженному тону Хуарка было видно, что он не в восторге от воскрешения командующего фиванскими вооруженными силами на Новых Гебридах, чьи обязанности полковник гвардии Синода с удовольствием исполнял в его отсутствие.

– Господин адмирал первого ранга!

Услышав еще один голос, Ланту стремительно повернулся и удивленно уставился на полковника Фраймака, протягивавшего ему руку. Улыбка разгладила морщины на усталом и озабоченном лице полковника. Ланту попытался улыбнуться в ответ, хотя у него защемило сердце. Ну почему судьба так несправедлива?! Зачем Фраймак оказался здесь?!

– Полковник Фраймак! Полковник Хуарк! Слава Святой-Матери Земле, я наконец с вами! У меня есть важная информация о планах террористов!

Ланту заметил, как Фраймак нахмурился, услышав, что адмирал назвал партизан «террористами».

– На самом деле? – Хуарк с интересом подался вперед. – Что же вам известно?

– Я хотел бы изложить вам суть дела с глазу на глаз, – сказал Ланту.

У Хуарка сузились зрачки, но, поколебавшись, он кивнул.

– Хорошо… Прошу всех выйти! – рявкнул он.

Офицеры его штаба направились к двери. Ланту наблюдал за ними, мысленно умоляя Фраймака присоединиться к ним, потому что не мог приказать ему это. Хуарк посмотрел на своего соперника и открыл было рот, но так ничего и не сказал. У Ланту замерло сердце. Ну конечно же! Полковник гвардии Синода боялся разозлить адмирала первого ранга, приказав удалиться Фраймаку, который, как известно, был ближайшим помощником Ланту.

– Ну вот, господин адмирал, – сказал Хуарк, когда за последним из офицеров его штаба закрылась внутренняя противоударная дверь. – Рассказывайте!

– Террористы планируют широкомасштабное наступление, – начал Ланту, попятившись к двери и незаметно закрыв ее на замок.

– Мне удалось похитить одну из их карт, – продолжал он, засовывая руку за отворот кителя. – На ней изображены…

С этими словами он вытащил пистолет и выстрелил в Хуарка.

– Пора! – хрипло крикнул майор М'Бото, увидев отряд гвардейцев Синода, неожиданно ринувшийся ко входу в командный бункер. Если у Ланту ничего не вышло, трем миллионам людей оставалось жить считанные минуты.

Полковник Хуарк с вытаращенными глазами отлетел к стене. Из его открытого рта текла кровь. Потом у него из ноздрей пошла кровавая пена, и он сполз по стене, оставляя на ней красные полосы.

Ланту отвернулся от него. Он действовал как автомат, думая только о том, что должен успеть сделать. Вновь заговорил его пистолет. Адмирал стрелял по письменному столу Хуарка, по его компьютеру и брызгавшему искрами главному коммуникационному пульту. Он снова и снова нажимал на спусковой крючок, каждую секунду ожидая услышать выстрел Фраймака и почувствовать страшную боль. Однако, когда Ланту наконец повернулся к полковнику, он увидел, что тот даже не достал свой пистолет из кобуры и держит руки так, чтобы адмирал их видел.

– Г-господин адмирал первого ранга?!

– Простите меня, Фраймак, но я не мог допустить, чтобы Хуарк взорвал планету.

В противоударную дверь били кулаками, а Фраймак продолжал смотреть на Ланту вытаращенными глазами.

– Святая Мать-Земля! – прошептал он. – Так, значит, вы не сбежали от партизан! Значит, вы…

– Совершенно верно, – негромко проговорил Ланту, и в тот же момент у них над головами раздался страшный грохот.

Ночь озарилась взрывами сверхскоростных ракет. Сторожевые вышки охватило пламя. Взрывная волна и осколки рвали плоть, как шрапнель, убивая всех, кто находился на открытых огневых точках. Штурмовые ракеты подрывали проволочные заграждения, а минометчики вели прицельный огонь по бронетранспортерам. Ошеломленные гвардейцы Синода начали вылезать из расположенных по периметру бункеров, и темноту ночи прорезали трассирующие пули, но космические десантники снова взялись за ракетные установки, и новые взрывы уничтожили пулеметчиков. Подорванные бронетранспортеры полыхали. Минометчики выбрали новые цели, и обрывки проволочного заграждения окутали облака дымовой завесы, сгущавшейся в мареве взрывов зажигательных мин.

– Из штаба командующего подтверждают взрывы в районе цели номер один! – Майор Дженет Тоомпео подняла глаза от коммуникационного терминала корабля ВКФ Земной Федерации «Магнус Колорадас», висевшего на орбите Новых Гебрид прямо над ставкой Хуарка, и взглянула на генерала Шагиняна. – На планете не отмечено ядерных взрывов.

– А крупных перемещений войсковых подразделений?

Тоомпео передала этот вопрос в боевой информационный центр ударного десантного транспорта, на борту которого находились они с Шагиняном.

– Никак нет, господин генерал, – доложила она, и Шагинян кивнул.

– Начать высадку! – приказал он, и штурмовые космические челноки первой и второй дивизий специального назначения корпуса космического десанта ВКФ Земной Федерации ринулись, как соколы, на лагеря для перевоспитания и фиванские военные базы, разбросанные по поверхности Новейших Новых Гебрид.

Оглушенные гвардейцы Синода из охраны Хуарка, нетвердо держась на ногах, вылезали из подземных бараков, чтобы занять места согласно боевому расписанию, но противник был уже среди них. Почти невидимые призраки возникали из дыма под прикрытием града ручных гранат и шквального огня из стрелкового оружия. Защитники базы с пронзительными воплями гибли. Им было не остановить штурмовые отряды землян, пробивающиеся к своим целям.

Ангус перепрыгнул через труп гвардейца Синода и открыл автоматический огонь из гранатомета по отделению фиванцев, выскочившему из жилого бункера. Взрывы гранат разметали противника, и Ангус на бегу перезарядил оружие. Фиванцы отстреливались откуда-то из темноты, и Ангус выругался, увидев, как упал бежавший рядом с ним Дэйви МакАйвер.

Из темноты перед Ангусом возник огромный командный бункер. Рядом с ним строчил пулемет. Пулеметчик прицелился в Ангуса, но один из космических десантников швырнул в пулеметное гнездо гранату. Еще один десантник рухнул на землю. Раздался пронзительный боевой клич клана Зартан, и Ктаар опустошил магазин своего автомата в амбразуру, из которой стреляли. Из командного бункера выскочил гвардеец Синода и замер в ужасе при виде горы трупов. Ангус тут же выстрелил из гранатомета ему прямо в грудь. Фиванца разорвало на куски, а Ангус отскочил с дороги сержанта космического десанта, командовавшего отделением огнеметчиков. По ведущим вниз крутым ступенькам прокатился вал огня. Снизу донеслись душераздирающие вопли, а Ангус с Таллохом МакЭндрю уже скакали по дымящимся ступенькам, перепрыгивая через обуглившиеся трупы и оторванные конечности. За ними неслись космические десантники и Ктаар'Зартан.

Где-то впереди заговорили винтовки. Ангус бросился ничком прямо на ступеньки и открыл огонь из гранатомета. Фиванцы успели застрелить трех десантников, прежде чем погибли в разрывах гранат Ангуса, который, съезжая на животе вниз, периодически нажимал на спусковой крючок гранатомета. Он задыхался от пороховых газов и смрада горелого мяса.

Таллох бросился вперед в открытую противоударную дверь. На окровавленном полу валялись трупы фиванцев, но за внутренними перегородками еще скрывались живые враги. Свет погас, и темнота озарялась только вспышками выстрелов. Таллох перевернул стол с картами, присел за ним и открыл ураганный огонь. Где-то в глубине бункера прогремел мощный взрыв. Ангус на четвереньках пробрался к Таллоху. Над головой у них свистели отлетавшие рикошетом пули. Ангус снова и снова стрелял из гранатомета в потолок над невысокими перегородками. Гранаты отскакивали от потолка и взрывались на полу среди врагов.

Наконец огонь противника ослабел. Ктаар бросился вперед. За ним с трудом поспевал сыпавший отборными проклятиями сержант космического десанта. Они палили перед собой из автоматов. Ангус бросился за ними, скользя на залитом кровью полу. Раздалась еще одна автоматная очередь, а потом стало невероятно тихо. Вокруг звучали только хрипы и стоны. Внезапно раздался душераздирающий предсмертный вопль, который, к счастью, тут же затих.

Ангус выпрямился во весь рост и быстро осмотрелся по сторонам. Вокруг все было спокойно, и он бросился в короткий коридор, ведущий к кабинету Хуарка.

– Адмирал! Где вы? – крикнул он, прислушиваясь к звукам стрельбы, доносившимся откуда-то сверху. Внезапно ему ответили:

– Я здесь, полковник МакРори! Идите вперед, но не торопитесь!

Ангус медленно двинулся вперед по коридору, щурясь от света внезапно вспыхнувших лампочек аварийного освещения. Пороховой дым витал над десятком трупов фиванцев, лежавших головами к искореженной и болтавшейся на одной петле внутренней противоударной двери.

Ангус протиснулся между ней и косяком и взял на изготовку гранатомет, увидев фиванца в форме полковника с дымящимся автоматом в руках. Ланту сидел на полу, сжимая плечо рукой. Между пальцами у него сочилась кровь. Он был бледен как смерть, но, когда Ангус навел гранатомет на фиванского полковника, быстро поднял голову:

– Не стреляйте!

Ангус и фиванец повернулись к Ланту, который хрипло рассмеялся и тут же застонал от боли.

– Я обращаюсь к вам, полковник МакРори! Видите ли, оказывается, я не единственный приличный павиан во всей Галактике. Разрешите представить вам моего друга полковника Фраймака.

– Я поговорил о тебе с адмиралом Аль-Саной в Бюро кораблестроения, Энди! – сказал Говард Андерсон.

– Зачем? – Младший лейтенант Мэллори удивленно взглянул на Андерсона.

– На следующей неделе тебя произведут в лейтенанты и переведут в Бюро кораблестроения или во Второй флот. По твоему выбору.

– Меня переведут?

– Лично я, – глядя в окно автомобиля, сказал Андерсон, – считаю, что ты можешь многому научиться у адмирала Тимошенко в Бюро кораблестроения, но если ты отправишься служить во Второй флот к адмиралу Антонову, то, пожалуй, успеешь к вторжению в Фивы, а участие в боевых действиях всегда украшает послужной список молодого офицера…

– Прошу прощения, господин Андерсон! – Младший лейтенант Мэллори уже повзрослел и перебивал своего легендарного начальника без тени смущения и робости. – Если вы не возражаете, я хотел бы закончить войну под вашим началом.

– Извини, Энди, – с неподдельным сожалением в голосе сказал Андерсон, – но это невозможно.

– Но почему? Когда вы вернетесь с прародины Земли и…

– Я не вернусь, – негромко проговорил Андерсон. – Я ухожу в отставку.

– В отставку?! Сейчас, когда дела наконец пошли на лад?! – В голосе ошеломленного Мэллори звучало недоверие.

– Ты же сам сказал, что дела у нас пошли на лад. Оружейные заводы работают как часы. Новые корабли входах в строй точно по графику. Новые виды оружия чрезвычайно эффективны… – Андерсон пожал плечами. – Адмирал Тимошенко теперь прекрасно без меня обойдется.

– Но это ужасно несправедливо! Вы все организовали, а слава достанется толстосумам-промышленникам!

– Неужели ты думаешь, что мне нужна слава?! Мэллори покраснел и покачал головой.

– Ну вот и отлично! – Андерсон потрепал молодого офицера по колену. – А у меня на прародине Земле есть кое-какие дела, которые мне не уладить, оставаясь в кабинете министров.

Мэллори пристально посмотрел на Андерсона. Автомобиль затормозил возле посадочной площадки с космическим челноком. Молодой офицер улыбнулся и кивнул:

– Я все понял, господин Андерсон. Я мог бы обо всем догадаться и раньше.

Он вышел из автомобиля и открыл дверцу Андерсону, который выбрался наружу и протянул Мэллори руку. Они обменялись крепким рукопожатием.

– Желаю удачи, господин Андерсон.

– А я желаю удачи тебе, лейтенант! Точнее, без пяти минут лейтенант! Надеюсь, я услышу о тебе только хорошее.

– Постараюсь оправдать ваше доверие.

Андерсон кивнул, еще раз пожал руку своему адъютанту и, не оборачиваясь, поднялся по трапу космического челнока.

Дворец Федерации было не узнать.

Андерсон стоял в холле и рассматривал мрачные лица сновавших туда и сюда депутатов. Ничего удивительного! Ведь во всех выпусках новостей твердили об одном и том же. Содержание секретных донесений стало достоянием общественности еще до того, как Андерсон добрался до Земли. Он догадывался, чьих рук это дело. Уж больно кстати это пришлось некоторым политикам! К сожалению, доказательств у него не было. Война подходила к концу. До следующих выборов оставалось всего восемь месяцев, и либеральные прогрессисты уже готовились к ним. Перикл Вальдек намеревался начать предвыборную компанию так, чтобы избежать неприятных вопросов о том, из-за кого Земная Федерация оказалась втянутой в ужасную войну. Для этого ему было очень удобно выступить в роли беспощадного мстителя за кровь невинных жертв.

Андерсон презрительно фыркнул и, рассеянно кивая в ответ на сыпавшиеся со всех сторон приветствия, направился к дверям Палаты Миров. Он был почти уверен, что Саканами непричастен к утечке информации. И не потому, что считал президента неспособным на беспринципные политические махинации, а потому, что тому не нужны были новые осложнения в самом конце войны. А просочившиеся в средства массовой информации новости обязательно усугубят сложившееся положение.

Андерсон прекрасно понимал возмущенную общественность. Из шести с половиной миллионов жителей Новейших Новых Гебрид за время фиванской оккупации погибло девятьсот восемьдесят тысяч. На прародине Земле при таком же процентном соотношении общее число погибших составило бы один миллиард шестьсот миллионов человек, и средства массовой информации не преминули упомянуть эту статистику. Кроме того, речь шла не о военнослужащих. Это были жертвы систематических расправ, учинявшихся фиванской инквизицией над гражданским населением.

Эти новости всколыхнули бурю гнева и негодования по всей Земной Федерации. А ведь ее гражданам известно далеко не все. Второй флот еще не вошел в звездную систему Альфред! Но Андерсон уже читал выдержки из фиванских документов, захваченных на Новейших Новых Гебридах.

Андерсон содрогнулся и опустился в кресло, проклиная хроническую усталость. Возраст беспощадно давал о себе знать, подрывая его силы. А ведь скоро они ему очень понадобятся. В Законодательном собрании витали недобрые настроения. Шепотом велись разговоры о «справедливом возмездии фиванским палачам». Андерсон все это слышал и раньше. Он вспомнил об одном из самых страшных эпизодов в своей жизни, когда в самом конце Третьей галактической войны Земная Федерация согласилась с предложением Орионского Ханства испепелить центральные миры Ригельского протектората. Казалось, другого выхода нет. По человеческим и орионским меркам, ригельцы были совершенно безумными существами. Протекторат никогда бы не капитулировал, а за вторжение в его миры пришлось бы заплатить миллиардами жизней. Еще хуже было то что оккупационные войска пришлось бы держать там на протяжении жизни нескольких поколений. Однако, когда страсти улеглись, Земная Федерация с ужасом поняла, что причастна не просто к уничтожению отдельного мира или нескольких миров, а к истреблению целой расы разумных существ…

Андерсон встрепенулся, отгоняя страшные воспоминания, и крепко сжал набалдашник трости. Он ждал, когда раздастся голос Шанталь Дюваль, которая должна была начать заседание Палаты Миров. Конечно, Перикл Вальдек запросто может приговорить к уничтожению целую расу из ненависти к ней или ради удовлетворения своих Политических амбиций, но он, Говард Андерсон, для этого слишком стар! У него нет ни малейшего желания предстать перед Творцом с руками, по локоть обагренными кровью еще одного вида живых существ!

На Ивана Антонова не произвело ни малейшего впечатления исчезновение в иллюминаторе Новейших Новых Гебрид. Он сидел за компьютером и, задумчиво поглаживая бороду, изучал донесения о последних военных операциях на этой планете.

Зазвонил звонок, и адмирал нажал на кнопку. Люк с шипением отворился, и в каюту вошли Сущевский и Ктаар.

– Последние новости с Новых Гебрид, господин адмирал, – доложил Сущевский. – Арестованы уцелевшие старшие офицеры гвардии Синода. Их и инквизиторов ждет суд.

– Понятно, – хмуро ответил Антонов. – Надеюсь, их будут судить за убийства по законам Новейших Новых Гебрид. Мне всегда были не по душе процессы над «военными преступниками».

– Да, помню, – сказал Ктаар тоном, в котором сквозило полное безразличие к юридическим формальностям, которыми земляне хотели облечь расстрел фиванцев. – После одной из ваших войн победители судили побежденных в городе под названием «Нююрнбурк».

Особенности речевого аппарата орионца в очередной раз не позволили ему правильно выговорить земное географическое название.

Антонов крякнул:

– Это были так называемые «фашисты». Они натворили таких дел, что никто не убедил бы человечество отказаться от суда над ними. Но когда военных начинают расстреливать за то, что они выполняли приказы, которые нам кажутся «преступлениями против человечества», возникает вопрос: откуда им было знать, что эти приказы преступны? А победителей все это не интересует. – Антонов хрипло рассмеялся: – Выходит, фашисты были правы, когда говорили, что победителей не судят!

– Мне не понять, почему люди пекутся о морали, имея дело с «шофаками», – всплеснув руками, сказал Ктаар. – К чему эти сантименты? У фиванцев нет ни малейшего представления о чести. Если они угрожают вашему существованию, их надо просто уничтожать без суда и следствия. Ваша мораль и так туманна и расплывчата. А вы еще хотите применить ее к другой расе разумных существ! Это тем более странно, – с самодовольным видом добавил орионец, – в связи с отсутствием у вас опыта контактов с такими существами. Никак не могу понять, зачем вы приняли в 2097 году Эдикт о невмешательстве в дела иных рас?

– На тот момент в Галактике нам были известны лишь крайне неразвитые формы разума, – объяснил Сущевский. – История научила нас тому, что ассимиляция при неравноценном уровне материальной культуры ведет к катастрофическим последствиям. Чаще всего менее развитое общество гибнет, а его вечно недовольные остатки садятся на шею более развитому. Мы решили не повторять старых ошибок и позволить примитивным культурам самостоятельно пройти весь путь развития. Уверяю вас, у нашей расы достаточно опыта в общении с представителями иных видов разумных существ. Хотя, – не удержался и добавил он, – это общение обычно принимало формы «профилактических» ядерных ударов по планетам, низко развитым в техническом отношении.

– Ну что ж, – сказал Ктаар, решительно бросившись в спор, которого год назад постарался бы избежать. – Эти печальные времена миновали. Я соглашусь, что эта война не началась бы, если бы Сеен-Жююсс точно выполнил требования упомянутого Эдикта. Однако и новейшая история кое-чему нас учит. Подумайте о последних событиях! – с многозначительным видом добавил он.

Антонов понимал, что Ктаар имеет в виду двух «гостей» сидевших под усиленной охраной в соседней комфортабельной каюте. Ланту и полковник Фраймак оказались в весьма двусмысленном положении. Они не совершали преступлений, в которых обвинялись фиванские гвардейцы Синода, ведь даже бойцы Сопротивления говорили, что Ланту и Фраймак никогда не приказывали расстреливать мирных жителей или проводить карательные операции и всегда воевали по правилам, насколько их можно было соблюдать в борьбе с партизанами. Поэтому их не отдали под суд, и они вместе с бывшим сержантом, а ныне полковником МакРори улетели с Новых Гебрид на корабле Второго флота. Ктаар не скрывал своего отношения к присутствию на одном с ним корабле двух фиванцев, но все остальные, кажется, отдавали должное тому, что Ланту сделал для сравнительно бескровного освобождения Новейших Новых Гебрид.

«Однако, – мрачно подумал Антонов, – отношение к нашим „гостям“ скоро может измениться».

Исполнив свой долг, он передал начальству документы, захваченные у фиванцев на Новейших Новых Гебридах. Однако никто во всем Втором флоте, кроме самого Антонова, Виннифред Тревейн и еще нескольких самых доверенных лиц, не знал, что их ждет в звездной системе Альфред. Пока не знал!

Однако перед самым проходом узла пространства адмирал решил удвоить караул у каюты фиванцев.

Изучая изображение Нового Бостона на экране главного оптического монитора, Антонов подумал, что это зрелище особенно ужасно на фоне эйфории, вспыхнувшей по поводу полного отсутствия сопротивления фиванцев в Альфреде. Теперь это никого не удивляло. Помехи на коммуникационных каналах красноречиво обо всем рассказали еще до того, как на экранах вспомогательных оптических мониторов стали появляться радиоактивные воронки на местах городов. В Альфреде фиванцам просто было нечего защищать!

Ктаар первым на флагманском мостике сказал вслух то, о чем подумали все.

– Вы знали об этом, господин адмирал, – без обиняков заявил он.

– Население Нового Бостона составляет, то есть составляло, чуть более миллиона человек. Фиванцам не хотелось тратить силы на обращение в истинную веру такой жалкой горстки людей особенно после фиаско, которое они дотерпели в своих лагерях для перевоспитания на Новейших Новых Гебридах. Они просто уничтожили все население планеты.

Офицеры Антонова никогда еще не слышали, чтобы адмирал говорил таким низким басом.

– Мы отправим экспедиционный корпус на поиски уцелевших. Ведь даже самое маленькое население не истребить до последнего человека, если, конечно, не сделать планету полностью непригодной для жизни. – Адмирал замолчал и вздохнул: – Некоторые очень высокопоставленные лица на прародине Земле уже знают об этом. Теперь это не скрыть от широкой общественности. Политики и средства массовой информации, – продолжал он, произнеся эти слова как непристойные ругательства, – зайдутся в истерике. Даже Говарду Андерсону будет трудно удержать депутатов от голосования за поголовное истребление фиванцев.

– «Минишархууак», Иваан Николаайвищщ! – взорвался Ктаар. Присутствующие уставились на него. Орионец выкрикнул страшное проклятие и раньше на людях всегда обращался к Антонову не иначе как «господин адмирал».

– Можно подумать, вы сочувствуете этим фанатикам!

Антонов не спеша повернулся и посмотрел в пылающие гневом глаза орионца. Ктаар же, взглянув поверх бездны биологических и культурных различий, отделявших его от людей, в глаза своему брату по крови, увидел в них воспоминания о бесконечной истории человечества с ее непрерывной чредой тиранов, завершившейся чудовищным экспериментом, в результате которого прямые предки адмирала познали сто лет горя и страданий.

– Я им действительно сочувствую, – негромко сказал адмирал и печально улыбнулся. – Ты тоже должен им сочувствовать, Ктаар Корнажевич! Не забывай, что теперь ты русский. А русские понимают, в какую страшную ловушку могут завести целый народ ложные боги.

Безмолвие от Антонова и Ктаара разошлось, как круги по воде, по всему адмиральскому мостику.

– Мы закончим эту войну, – уже громче проговорил Антонов все тем же хриплым голосом. – Мы закончим ее единственно возможным способом. На человеческий манер! Мы отправимся в Лорелею, а оттуда – в Фивы и уничтожим там средства, с помощью которых фиванская Церковь смогла учинить на другой населенной планетой то, что она сотворила здесь. Мы ни перед чем не остановимся, чтобы выполнить эту задачу. Однако, пока я командую флотом, мы не уподобимся фанатикам! Мы ничем не обязаны фиванцам, но будучи в долгу перед своей историей, не станем поступать так, словно она ничему нас не научила!.. Коммодор Сущевский, пусть связисты подготовят курьерскую ракету с сообщением для всех транспортных кораблей. Они должны немедленно прибыть сюда. Настало время беспилотных носителей стратегических ракет!

– Вот и вся информация, господин адмирал второго ранга!

В штабной рубке «Алоиза Сен-Жюста» адмирал Яханак откинулся в кресле и потер роговой щиток на черепе.

– Благодарю вас, капитан Юрах!

Яханак не просто благодарил Юраха за утренний отчет о событиях последних суток. За время, прошедшее с тех пор, как Ланту «освободили» от занимаемой должности, Юрах утратил первоначальное недоверие к Яханаку, а тот стал полагаться на этого способного офицера так, как когда-то это наверняка делал сам адмирал первого ранга. Конечно, Юраха нельзя было назвать гигантом мысли, но он был прекрасным профессионалом. Полностью понимая серьезность сложившейся ситуации, он не впадал в отчаяние. Кроме того, он не твердил по малейшему поводу, что Святая Мать-Земля сотворит чудо и спасет свой Возлюбленный Народ. Эти фаталистические заявления так действовали на нервы адмирала, что из-за них он удалил от себя немало подчиненных. Яханак не имел ничего против истинной веры при условии, что та не будет мешать офицеру военно-космического флота адекватно оценивать ситуацию.

Адмирал второго ранга смотрел на сферу голографического дисплея. Там он видел огоньки своих кораблей, сосредоточенных вокруг узла пространства, ведущего в Альфред. Он не сомневался, что атака последует именно оттуда, так как язычники слишком далеко удалились от Парсифаля, чтобы сейчас можно было ждать удара из узла пространства, ведущего в эту звездную систему. Для передислокации кораблей язычникам понадобится несколько недель, и вряд ли они снова оставят без прикрытия Новейшие Новые Гебриды и Данциг. Особенно теперь, когда они узнали, что произошло с Новым Бостоном!

Адмирал с мрачной усмешкой подумал, что язычников ждет неприятный сюрприз. На дистанции огня лазеров от узла пространства сейчас дрейфует одиннадцать фиванских сверхдредноутов при поддержке пятнадцати линейных кораблей! Для полного спокойствия Яханаку не хватало еще нескольких сверхдредноутов. Впрочем, любой флотоводец хочет иметь больше, чем у него есть, а если язычники промедлят еще несколько недель, к нему с ремонтных заводов прибудет еще четыре сверхдредноута!

Яханаку не помешали бы и дополнительные линейные крейсера. Он потерял много вооруженных ракетами линейных крейсеров типа «Ронин» в беззвездной системе QR-107 и в звездных системах Парсифаль и Сандхерст. Кроме того, десять таких линейных крейсеров и пять линейных крейсеров типа «Манзикерт», вооруженных преимущественно энергетическим оружием, были повреждены и все еще ждали своей очереди на ремонт, которая должна была прийти, когда будут готовы более ценные сверхдредноуты и линейные корабли. Однако у Яханака было четыре трофейных линейных крейсера, приспособленных для действий в составе военно-космического флота Святой Матери-Земли. Три из его одиннадцати сверхдредноутов были также земной постройки. Яханак потерял большое количество легких единиц, но на фиванских кораблестроительных заводах было налажено поточное производство новых крейсеров и эсминцев. По-настоящему адмирал боялся потерять только тяжелые корабли, которые разместил так близко к узлу пространства лишь скрепя сердце.

Дальнобойные тяжелые ракеты язычников не оставляли ему другого выбора. Фиванские эксперты решили повременить с крупномасштабным производством собственных дальнобойных силовых излучателей, думая, что первоначальное превосходство фиванского лазерного оружия сохранится. Теперь, наконец опомнившись, фиванцы лихорадочно налаживали выпуск собственных истребителей, и о силовых излучателях в ближайшем будущем не могло быть и речи. Яханаку тоже хотелось иметь истребители, но их ценность признали слишком поздно. Теперь ему приходилось защищать Лорелею у самого узла пространства, где его корабли сразу окажутся под огнем ракет и силовых лучей язычников.

Впрочем, его корабли были возле узла пространства не одни. Их поддерживали мощные космические форты и минные поля. Эти форты по отдельности были слабее любого форта линии язычников, но в Лорелее их были десятки. Кроме того, их прикрывали смертоносные спутники-истребители из состава минных полей. При этом Яханак настоял на том, чтобы министерство промышленности архиепископа Ганхада установило на некоторых из фортов многочисленные излучатели первичной энергии. Если язычники сначала отправят на Лорелею свои тяжелые корабли, чтобы расчистить путь авианосцам, их там будут ожидать фиванские линкоры и сверхдредноуты, а также вооруженные лазерами космические форты, которые откроют огонь по противнику почти в упор. Если же командующий язычников настолько глуп, чтобы послать на Лорелею сначала авианосцы, то форты, вооруженные излучателями первичной энергии, успеют изрешетить их ангары, прежде чем те катапультируют истребители. Если, конечно, эти авианосцы еще раньше не погибнут под огнем лазеров или на минных полях!

Яханак надеялся, что все произойдет именно так. Его флот находился в повышенной боеготовности. Экипажи четверти его кораблей постоянно располагались на местах, которые должны были занимать по боевой тревоге. Конечно, оборудование изнашивалось быстрее, а личный состав больше уставал, но язычники теперь вряд ли бы застали его врасплох! Когда бы они ни появились, двадцать пять процентов фиванского флота готовы мгновенно открыть огонь по их авангарду, который не может быть очень многочисленным.

– Ну что ж, капитан Юрах, – сказал наконец Яханак, – полагаю, мы сделали все возможное.

– Так точно, – согласился Юрах и тут же продолжил, стараясь говорить как можно равнодушнее: – А что слышно о наших авианосцах, господин адмирал второго ранга?

Яханак спрятал усмешку. А Юрах не так прост, как кажется. За внешностью заурядного исполнительного офицера скрывается проницательный ум!

– Пока ничего, капитан, – ответил адмирал и заметил, что Юрах как-то странно на него посмотрел. За последние несколько месяцев капитан флагмана Яханака научился донимать мысли адмирала, когда тот на словах соглашался с решениями Синода. Яханаку не очень хотелось, чтобы и остальные офицеры стали читать его мысли, но работать с Юрахом стало намного проще.

– Синод, – продолжал он ровным голосом, – постановил, что, благодаря нашим тщательным приготовлениям и, разумеется, благодаря благосклонности Святой Матери-Земли, наша победа неизбежна. Поэтому он не видит необходимости в том, чтобы сейчас рисковать нашими немногочисленными авианосцами. Надо, чтобы язычники до поры до времени вообще не догадывались об их существовании.

– Иными словами, – подытожил Юрах, – авианосцы останутся в Фивах.

– Совершенно верно. Оттуда они появятся неожиданно для язычников, чтобы поддержать наше контрнаступление.

– Я так и думал, – сказал капитан Юрах.

Антонов еще несколько мгновений созерцал тактический дисплей, а потом повернулся к двум адмиралам, которых попросил задержаться после совещания.

– Адмирал Беренсон! Адмирал Аврам! – обратился он к этим двум таким непохожим офицерам. – Занимаясь неотложными делами в этой звездной системе, вы отсутствовали в штабе, когда разрабатывался план операции.

– Надеюсь, теперь он вам ясен?

Антонов спрашивал об этом и по другим соображениям, о которых предпочел промолчать. Ханна Аврам недавно получила адмиральский чин. А что касается Беренсона – не мешает лишний раз убедиться в том, что он согласен! Кроме того, эти боевые адмиралы примут участие лишь в последнем этапе предстоящего сражения.

Аврам с Беренсоном кивнули.

– Мы все поняли, господин адмирал, – ответил Беренсон. – Авианосцы войдут в Лорелею в последнюю очередь, чтобы уничтожить уцелевшие фиванские корабли.

Беренсон взглянул прямо в глаза Антонову, и Ханна уловила в их обращении друг с другом нечто никак не увязывающееся со сплетнями, которые постоянно доносились до нее с тех пор, как ее корабли присоединились ко Второму флоту. Может, они и не стали друзьями, но, безусловно, невольно испытывают друг к другу глубокое уважение.

– Вот и отлично! – Антонов вновь обратился к дисплею, на котором светились точки его кораблей, готовых к удару: стройные ряды сверхдредноутов первой волны тяжелые единицы второй волны и авианосцы третьей волны со своими эскортными кораблями. Впрочем, сейчас Антонова занимали в первую очередь малюсенькие точки витавшие возле самого узла пространства.

Взвыли сирены, и воины Святой Матери-Земли бросились по местам. Запыхавшийся после пробежки к мостику адмирал второго ранга Яханак рухнул в свое кресло.

– Капитан Юрах! Доложите обстановку! – рявкнул он.

– Сию секунду… – отчеканил Юрах, но тут же повернулся к адмиралу: – Господин адмирал, взгляните на третий боевой дисплей!

Яханак посмотрел на вспомогательный дисплей, и у него сузились зрачки. В пространстве Лорелеи возникли какие-то космические аппараты! Но какие?! Ему раньше не приходилось видеть, чтобы из узла пространства одновременно появлялось столько кораблей. Десятки маленьких корабликов взрывались и гибли в результате одновременного появления из узла пространства.

Но погибла лишь малая толика. У Яханака кровь застыла в жилах, когда он осознал масштабы вторжения. Неужели у язычников появились истребители, способные проникать сквозь узлы пространства?! Нет, эти аппараты крупнее истребителей, хотя и меньше самых легких космических кораблей!

Первые космические аппараты рванулись от узла пространства, отчаянно маневрируя, чтобы уклониться от огня фиванских кораблей. Они неслись так быстро, что даже многочисленным спутникам-истребителям из состава плотных минных полей удалось сбить лишь несколько из их числа. Что же это такое?! Впрочем, эти кораблики слишком малы, чтобы представлять собой серьезную угрозу!..

Заработали хорошо экранированные навигационные компьютеры, и беспилотные носители стратегических ракет ВКФ Земной Федерации помчались, лавируя среди вспышек, возникавших в тех местах, где гибли те из них, которым не посчастливилось одновременно появиться из узла пространства. Они ловко уклонялись от оборонительного огня фиванцев, стабилизируя тем временем свои ракетные установки.

Решение Ивана Антонова применить беспилотные носители стратегических ракет не сразу позволило ему застать защитников Лорелеи врасплох. К тому же пока беспилотные носители находились в резерве, адмирал Тимошенко и Бюро кораблестроения успели усовершенствовать их системы наведения, улучшить первоначальную версию программы уклонения от оборонительного огня и – что было особенно важно – запустили модернизированные беспилотные носители в массовое производство. Теперь сканеры, установленные на борту этих смертоносных беспилотных летательных аппаратов, спокойно изучали энергетические поля целей, выбирая те, что подходили под занесенные в память бортовых компьютеров критерии. Компьютеры же определяли цели, сортировали их по степени первоочередности и наводили ракеты.

Яханак с трудом сглотнул и в ужасе привстал с кресла, увидев, что бешено лавировавшие кораблики открыли огонь ракетами. Да, да, это были носители ракет, и теперь их смертоносный груз ринулся к разбросанным вокруг узла пространства целям!

Адмирал заставил себя опуститься в кресло, сжав скрюченными пальцами подлокотники, и стал наблюдать за дисплеем, кишевшим малюсенькими огоньками ракет. Он старался не выдать ужаса, но ему стало плохо, когда бортовые компьютеры его флагмана стали определять возможные цели ракет противника. Ракеты летели вовсе не куда попало! Сотни этих ракет неслись к космическим фортам, а беспилотные носители все стреляли и стреляли!

– Уклониться от ракет! – рявкнул Яханак, наблюдая за тем, как зашевелились его захваченные врасплох корабли. Вряд ли они уйдут от такой лавины ракет! Но что им остается делать?!

Яханак посмотрел на Юраха. Капитан его флагмана молчал, потому что говорить было нечего да и незачем…

Первый удар пришелся по космическим фортам.

Каждый беспилотный носитель выпускал только три ракеты, но огонь велся синхронно, и к космическим укреплениям ринулась лавина боевых снарядов. Ни одна из существующих систем противоракетной обороны не смогла бы поразить такое количество целей. Электронные системы наведения фиванских средств противоракетной обороны взбесились. Некоторые компьютеры управления огнем, выбиравшие первоочередные из такого огромного числа целей, просто зависали, не давая команды открыть огонь. Впрочем, даже если бы они работали безупречно, с таким количеством ракет им было бы не справиться.

Возле электромагнитных щитов стали взрываться боеголовки с антивеществом, и щиты начали разрушаться. Броня испарялась под ударами следующих ракет. Потом стали рушиться несущие конструкции космических фортов, и их оружие вместе с его расчетами просто бесследно исчезало.

Адмирал Яханак, впившись ногтями в подлокотники кресла, наблюдал за уничтожением своих космических укреплений.

Большинство стратегических ракет, проникших в пространство Лорелеи на беспилотных носителях Второго флота, было запрограммировано на поражение именно космических фортов по одной простой причине: в штабе Антонова примерно знали, где они расположены. Они находились в радиусе действия систем наведения носителей. Позиции же фиванских кораблей были неизвестны. По логике вещей противник должен был усилить оборону узла пространства своими кораблями, но известно, что логика часто подводит. Поэтому в штабе Антонова решили запрограммировать как можно больше ракет на уничтожение космических крепостей.

Замысел Антонова удался. Лишь несколько фортов пережило ракетную бомбардировку, да и те превратились в груды искореженного металла, теряющие кислород и не способные участвовать в дальнейшем сражении.

Однако фиванские корабли уцелели, и стратегические ракеты, оставшиеся после разрушения космических фортов, устремились к ним.

– Это последние носители, господин адмирал, – сказал Сущевский.

Антонов сам это знал и буркнул в ответ что-то неразборчивое, пристально наблюдая за главным тактическим дисплеем. Последние беспилотные носители стратегических ракет пошли в атаку, покинув упорядоченное пространство Эйнштейна и Хокинга, , чтобы тут же появиться в Лорелее, чья янтарная звезда М3 была невидима из Альфреда. Кто знает, что их там ожидает? Скорее всего они, как и предполагалось, уничтожают там фиванские космические укрепления, но убедиться в этом можно было, только отправив на ту сторону узла пространства живых людей.

Сейчас Антонов наблюдал за тем, как первая волна сверхдредноутов двинулась вслед за носителями ракет. Шесть из числа этих огромных кораблей были оснащены дополнительными оборонительными системами для борьбы с минными полями, хотя для их установки и пришлось пожертвовать частью ударного вооружения. Теперь эти сверхдредноуты могли успешно защищаться от ракет противника и спутников-истребителей, но с трудом смогли бы дать сдачи фиванским кораблям, стерегущим их в Лорелее, особенно на расстоянии огня энергетического оружия, эффективностью которого как раз и славились фиванцы. С каменным лицом Антонов мысленно поклонился храбрецам на борту этих кораблей.

Ангус МакРори наблюдал за дисплеем. Первые корабли Второго флота исчезли в узле пространства. Ангус чувствовал себя совершенно беспомощным. У него почему-то засосало под ложечкой, и он удивился необычной реакции своего организма на происходящее. Впрочем, он почти сразу понял, что переживает за экипажи земных кораблей, хотя их личный состав прекрасно знал, на что они идет. Ему было физически плохо от мысли о том, какая встреча ожидает авангард ВКФ Земной Федерации в Лорелее.

Он поднял глаза на тех, кто сидел по другую сторону стола. В отличие от личного состава Второго флота Ангус на своем веку повидал достаточно фиванцев, чтобы понять их состояние по выражению лиц. Он читал в глазах полковника Фраймака боль и мучительную борьбу чувства вины перед собственным народом с врожденной порядочностью и преданностью своему командиру. По лицу полковника было видно, как он мучится. Но эти муки было не сравнить со страданием, проступившим на лице адмирала первого ранга.

Ангус вздрогнул, увидев бездонную пустоту в глазах Ланту, обвисшую кожу у него на щеках и судорожно сжатые в кулаки четырехпалые руки. Ангус МакРори содрогнулся и впился глазами в дисплей, потому что зрелище земных кораблей, отправляющихся прямо в логово смерти, было не так страшно, как исполненное отчаянием лицо Ланту.

Яханак заскрипел зубами, увидев, как стартовали новые ракеты, устремившиеся на этот раз к его кораблям. Штабные офицеры невольно застонали, став свидетелями гибели сверхдредноутов «Элоиза Абернат», «Карлотта Гарсия» и «Хильдебрант Джексон», которым когда-то командовал Юрах.

Адмирал бросил свирепый взгляд на офицеров:

– Молчать!

Голос Яханака прозвучал как щелчок бича. Оторвавшись от жуткой картины, разыгравшейся на дисплеях, все повернулись к вращавшему горящими глазами адмиралу.

– Мы воины Разящего Меча Святой Матери-Земли, а не жалкие трусы! – рявкнул он. – Всем работать!

Офицеры тут же повернулись к своим приборам, а Яханак снова стал смотреть на дисплей, радуясь тому, что вспышка гнева немного его успокоила. Он наблюдал за тем, как ракеты уничтожили линейные корабли «Коттон Матер», «Конфуций», «Фридрих Ницше» и «Торквемада». Все тяжелые корабли фиванцев получили повреждения.

Его собственный «Сен-Жюст» тоже вздрагивал под ударами ракет, не щадивших даже линейные крейсера. При этом они не только губили экипажи и уничтожали оружие внутри корпусов. Излучение от взрывов поражало ракеты, находившиеся на внешней подвеске, разрушая их внутренние системы наведения еще до того, как появились подходящие для них цели. Тяжелые корабли язычников должны были появиться в Лорелее с минуты на минуту, а его потрепанному флоту теперь было нечем их достойно встретить.

– Капитан Юрах, выполнить план «Самсон»! – ровным голосом сказал Яханак.

При этих словах все на мостике вздрогнули. Никто из них не мог и предположить, что понадобится привести в действие план «Самсон». Ведь укрепления были такими мощными, а тактическое преимущество таким значительным, и если бы не проклятые беспилотные носители!..

Головные сверхдредноуты первой волны величественно приблизились к узлу пространства и стали исчезать с тактического дисплея Антонова. Широкоплечий адмирал следил за их исчезновением со странным спокойствием, граничившим с чувством удовлетворения. Он двинул флот в бой, и теперь ему остается ждать донесений о разыгравшейся схватке. Впрочем, скоро он и сам там окажется! «Госентан» шел во второй волне тяжелых кораблей. Он не входил в состав авангарда, но ему все равно скоро предстояло попасть в Лорелею. Говард Андерсон сражался на борту своего флагмана в битвах в звездной системе Алькумар и в скоплении Змееносца. Он, Иван Антонов, последует сегодня его примеру. Командующие соединениями ВКФ Земной Федерации всегда идут в бой вместе со своими командами. Всегда! Это не приказ, от выполнения которого можно уклониться. Это незыблемая традиция!

Первые сверхдредноуты землян вошли в звездную систему Лорелея сразу за беспилотными носителями стратегических ракет. Им навстречу двинулся Первый флот Разящего Меча Святой Матери-Земли. Защитники Лорелеи были потрясены обрушившейся на них лавиной ракет, но теперь перед ними появился знакомый противник, с которым они умели бороться.

Сверхдредноут «Святая Елена», возглавлявший авангард землян, сразу оказался под огнем смертоносных рентгеновских лучей фиванских лазеров. После выхода из узла пространства этот корабль просуществовал примерно двадцать три секунды, а потом превратился в ослепительный огненный шар, получив прямое попадание в отсек с боеприпасами. Современные ракеты и ядерные боеголовки были наименее взрывоопасными боеприпасами в истории войн, но к боеголовкам с антивеществом это не относилось. Их колоссальная мощь делала попадание еще опаснее, чем выстрел в пороховой погреб в стародавние времена. Фиванская ракета разрушила поле, отделявшее вещество от антивещества, в одной, двух, а может, и трех боеголовках на борту «Святой Елены», которая погибла от собственного оружия, предназначенного для уничтожения противника.

Однотипный корабль «Иерупайя» пережил «Святую Елену» всего на несколько секунд, которых ему хватило, чтобы дать залп из бортового оружия по поврежденному фиванскому сверхдредноуту «Капитан Ву Хсин», выпустив по нему все ракеты с внешней подвески. Оба корабля погибли практически одновременно. Потом началась бойня.

– Прибыли новые курьерские ракеты с кодом «омега» для наших кораблей, – доложил Сущевский. – Привезенная ими информация о целях уже вводится в компьютеры резервных носителей стратегических ракет.

Антонов с рассеянным видом кивнул. Перенос данных был полностью автоматизирован. Компьютеры общались друг с другом со скоростью, недоступной их создателям, и адмирал спокойно наблюдал за тем, как авангард второй волны приближается к узлу пространства.

– Используйте резервные носители по вашему усмотрению, коммодор Сущевский, – официальным тоном заявил Антонов.

Адмирал второго ранга Яханак хищно оскалился, наблюдая за тем, как его корабли рванулись вперед по своим же минным полям. Он готовился к ближнему бою, но не предполагал, что придется сражаться на такой короткой дистанции. Впрочем, после разрушения космических фортов у него не было выбора. Прежде чем погибнуть, флот должен нанести противнику максимальный ущерб, чтобы дать защитникам Фив время подготовиться к обороне. Сейчас Яханак махнул рукой на тщательные расчеты, которыми руководствовался на протяжении всей своей жизни.

Резервные беспилотные носители стратегических ракет углубились в узел пространства и вышли из него среди полыхающих обломков гибнущих космических кораблей. Этих носителей было немного, но корабли землян, возглавлявшие удар, просуществовали достаточно долго, чтобы сообщить очень точную информацию об оставшихся в Лорелее целях.

Яханак пробормотал проклятие, увидев, как взорвались еще два сверхдредноута. Вслед за ними погибли линейные корабли «Джонатан Эдварде» и «Али». Однако у язычников, кажется, истощились запасы сверхсовременного оружия, и Первый флот выдвинулся навстречу второй волне нападавших туда, где в пространстве витали обломки кораблей их первой волны.

Рентгеновские лазеры открыли огонь на расстоянии пятидесяти километров, то есть почти в упор. На такой короткой дистанции промахнуться было невозможно. Им так же яростно ответили гетеролазеры и силовые лучи. Корабли вспыхивали и гибли, как искры в гигантском кузнечном горне. Сверхдредноут «Победа», получив прямое попадание в капитанский мостик, свернул прямо на фиванские минные поля, где его сразу же разнесло на куски сотней взрывов.

Ракеты фиванских легких кораблей, не пострадавших от стратегических ракет с беспилотных носителей, били по щитам кораблей землян, чтобы расчистить путь десяткам десантных штурмовых капсул.

Следом за ними шли корабли таранного флота.

Прогремели взрывы. В коридорах сверхдредноута «Даулагири» страшно застонал раздираемый металл. Это десантные капсулы впились в борт корабля. Космические десантники прижимались к переборкам в своем боевом снаряжении, спасшем их от взрывной волны. Они инстинктивно прикрыли лица руками от града обломков, потом развернулись и устремились навстречу фиванским десантникам, уже маячившим в глубине коридора, как призраки в облаке дыма. В одно мгновение коридор превратился в сущий ад: гремели взрывы, летали сгустки плазмы и сверхскоростные ракеты. Без защиты брони ни одно живое существо не просуществовало бы здесь и нескольких секунд. Расправившись с очередным фиванцем, лейтенант Амлето Эскаланте порадовался тому, что этим павианам так и не удалось создать боевого десантного снаряжения с электропитанием. Впрочем, на нападавших теперь были новые скафандры, покрытые такой толстой броней, какую только мог нести на плечах фиванский десантник. Да, этих пиратов бить труднее, чем тех, что он видел в Редвинге! Боевое снаряжение земных космических десантников давало им колоссальное преимущество, но Эскаланте мрачно подумал, что теперь главная проблема заключается в огромном количестве фиванских десантных капсул. Усовершенствованная система компьютерного слежения точно определила, в каком месте корпуса высадятся фиванцы и Эскаланте вовремя прибыл туда со своим подразделений ем. Однако эта же система определила, что фиванцы будут высаживаться на «Даулагири» и в других местах, а количество космических десантников на борту корабля было ограничено. С некоторыми из абордажных команд придется сражаться незащищенным броней членам экипажа с легким стрелковым оружием в руках! Эскаланте не хотелось даже думать об этом.

Внезапно случилось то, чего он так боялся.

– Третий взвод! – раздался голос майора Ольс, командовавшей космическими десантниками «Даулагири» с центрального аварийного поста.

До начала войны в Наставлениях ничего не говорилось о том, что космическими десантниками на борту корабля лучше всего управлять именно оттуда. Однако этот пост оказался самым подходящим командным пунктом, потому что там были схематические голограммы всех отсеков корабля, на которых было прекрасно видно, куда врезаются десантные капсулы.

– Фиванцы в отсеке 7D! – прозвучал голос майора в наушниках Эскаланте. – Внимание! Они у вас за спиной!

Едва Эскаланте успел подумать, что фиванцы прекрасно изучили расположение отсеков на захваченных ими земных кораблях, как на перекрестке коридоров у него за спиной появился первый нападавший, вооруженный тяжелой ракетной установкой. Горький опыт научил фиванцев, что лишь такими средствами можно справиться с облаченными в боевое снаряжение земными десантниками. Лейтенант выкрикнул приказ, и его подчиненные под нечетными номерами повернулись в сторону нового противника, а их товарищи под четными номерами продолжали уничтожать экипаж первой капсулы. К сожалению, капрал Ким не успела повернуться. Ракета ударила ее в спину и взорвалась внутри ее тела. По коридору полетели обрывки боевого снаряжения и человеческих внутренностей, часть которых оказалась на прозрачном забрале шлема лейтенанта.

«Эскаланте, если ты вздумаешь блевануть, тебе не поздоровится!»

Лейтенант заморгал и ошеломленно завертел головой. Это же голос инструктора по боевой подготовке сержанта Грогана! Откуда он здесь?! Нет, это не в наушниках! Это просто почудилось!

Горько сожалея о том, что конструкторы боевого снаряжения не предусмотрели на нем нагрудного кармана для носового платка, Эскаланте почти вслепую выпустил струю плазмы в конец коридора, где мелькали фигуры фиванцев.

«Сейчас тут начнется кровавая баня!» – подумал Эскаланте и, сжав зубы, ринулся в бой.

Из узла пространства появлялись все новые и новые тяжелые корабли. На помощь сверхдредноутам пришли линкоры, и благодаря мощи их огня чаша весов стала склоняться в сторону землян. Второй флот, несмотря на ужасающие потери, не был дезорганизован. Эскадры же фиванских кораблей были потрепаны и разбросаны во все стороны предварительной ракетной атакой. У фиванцев погибло слишком много кораблей с энергетическим оружием на борту. Информационная сеть, связывавшая их корабли, во многих случаях была нарушена. Их уцелевшие корабли по одиночке сражались с ведущими синхронный огонь эскадрами землян. За гибель каждого земного корабля фиванцы платили гибелью двух своих.

Линейные и тяжелые крейсера таранного флота устремились прямо на врага. Электромагнитные щиты и энергетические поля вспыхивали и разрушались в ужасающих радиационных конвульсиях, но исход сражения был уже предрешен.

Изображение на главном оптическом дисплее флагманского мостика «Госентана» стабилизировалось. Выйдя из недоступных человеческому разуму завихрений узла пространства, этот корабль оказался в хаосе, сотворенном руками разумных существ. Донесения посыпались с такой скоростью, что их не успевали обрабатывать не только люди, но и компьютеры. Антонов сидел в кресле незыблемый, как скала. Он казался воплощением покоя среди электронного шторма, в котором его подчиненные пытались навести подобие порядка.

– Подытожьте, коммодор Сущевский, – негромко приказал адмирал.

– Мы заканчиваем уничтожение их обычных кораблей! – Сущевский ткнул пальцем в список уничтоженных и поврежденных единиц фиванского флота. У него на лбу выступили капли пота. Он с трудом говорил от напряжения и возбуждения. – Наши потери велики. Первая волна практически полностью уничтожена. Сейчас фиванские таранные корабли упорно атакуют авангард второй волны. Многие из наших кораблей сообщают, что к ним на борт высажено по нескольку абордажных команд.

– Теперь у нас на счету каждый корабль, – прорычал адмирал. Он нажал кнопку коммуникационного устройства на подлокотнике кресла: – Капитан Чен! Ведите «Госентан» в бой!

– Есть! – ответил капитан флагмана. – Сканеры определили, что на нас движется по меньшей мере один таранный корабль.

– Примите соответствующие меры, капитан, – ответил Антонов и с каменным лицом откинулся в кресле. Реакционно-инертный двигатель, до сих пор дававший о себе знать только едва заметной дрожью палубы, взревел, как безумный, и корабль ВКФ Земной Федерации «Госентан» ринулся в самое пекло сражения при Лорелее.

Яханак в последний раз пробежал глазами список потерь и почувствовал себя на удивление спокойно. Его флот погиб. Корабли язычников тоже гибли, но их место занимали все новые и новые единицы землян, уже принявшиеся за уничтожение фиванских легких кораблей. Адмирал видел, как целый дивизион его эсминцев пошел в самоубийственную атаку на вражеский сверхдредноут, но эсминцы были слишком малы, чтобы пробиться к нему, и заградительный огонь разнес их на куски.

Сейчас у Яханака осталось только три серьезно поврежденных сверхдредноута. Пока таранные атаки заставили язычников временно позабыть о них, но через несколько минут, а может, и секунд противник снова о них вспомнит.

– Капитан Юрах!

– Слушаю, господин адмирал второго ранга! Яханак взглянул в глаза капитана своего флагмана и не увидел в них страха. Он кивнул, достал автомат и проверил, заряжен ли он.

– Идем на абордаж, капитан, – спокойно сказал он.

– Есть! – ответил Юрах.

Адмирал второго ранга Разящего Меча Святой Матери-Земли опустил забрало шлема, и его смертельно раненный флагман устремился на вражеские корабли.

Аварийные команды заканчивали работу и покидали мостик. На нем уже меньше воняло гарью, но Антонов этого не замечал, погрузившись в изучение донесений. При этом он поражался тому, что недавнее сражение в Парсифале раньше казалось ему кровавой бойней. Воистину все познается в сравнении! Интересно, что он подумает о сражении в Лорелее, оказавшись в Фивах?

Практически все фиванские корабли были уничтожены, но эта победа далась нелегко! Из двадцати четырех сверхдредноутов, с которыми Антонов отправился в Лорелею, шестнадцать погибло, а большинство уцелевших, включая «Госентан», получили повреждения разной степени тяжести. Причем по сравнению с остальными его флагман еще легко отделался. Из четырнадцати линейных кораблей погибло только шесть, но некоторые из уцелевших пострадали очень серьезно. Потери среди личного состава были выше, чем можно было предположить по количеству погибших кораблей. Компьютерные прогнозы не учитывали возможность яростных атак религиозных фанатиков, шедших в космическом пространстве врукопашную!

Антонов задумался о том, что сказал бы по поводу этой победы герцог Веллингтон, которого так любила цитировать Виннифред Тревейн.

Когда в третьей волне появились авианосцы, все было уже кончено, и они не пострадали. Сейчас Беренсон и Аврам охотились на немногочисленные легкие корабли фиванцев, скрывшиеся с поля боя. Впрочем, хотя его космические штурмовики и уцелели, Второму флоту понадобятся месяцы, чтобы отремонтировать поврежденные корабли, довести до полной боевой готовности новые тяжелые корабли, строящиеся в мире Голвей, и – что особенно важно – пополоть запасы беспилотных носителей стратегических ракет.

Прозвучал звуковой сигнал коммуникационного устройства, встроенного в подлокотник кресла. Антонов нажал кнопку, включив небольшой экран, на котором возник удивленный Павел Сущевский.

– Господин адмирал! – сказал начальник штаба Антонова. – Я только что разговаривал с нашими гостями.

Адмирал Ланту – (по всеобщему молчаливому согласию пленного фиванца продолжали величать его прежним титулом) – просит разрешения поговорить с вами по делу чрезвычайной важности.

Антонов нахмурился. У него не было ни малейшего желания разговаривать с фиванцем. А впрочем…

– Ну ладно, коммодор!

Сущевский сделал шаг в сторону, и в объективе появился Ланту. По выражению лиц инопланетян всегда трудно понять их внутреннее состояние, но у Антонова было достаточно опыта в этой области. В глазах Ланту он увидел смятение.

– Адмирал Антонов! – начал Ланту. Странные интонации фиванцев, говорящих на стандартном английском, сегодня были особенно хорошо слышны в его слегка дрожавшем голосе. – Как вы знаете, мы с полковником МакРори наблюдали за ходом сражения. Я, как и вы, в ужасе от масштабов этой трагедии и…

– Ближе к делу, адмирал, – отрезал Антонов. Он тут же раскаялся в своей несдержанности, но у него не было настроения выслушивать извинения фиванца. Однако Ланту приготовил Антонову настоящий сюрприз. Он выпрямился во весь рост – вообще-то, коротышки-фиванцы в таких позах производили на людей комичное впечатление, но сейчас Антонов даже не подумал усмехнуться – и заговорил твердым голосом:

– Зрелище этой кровавой бойни прогнало мои последние сомнения. Вы должны нанести поражение моему народу. Однако в Фивах вы столкнетесь с упорным сопротивлением, граничащим с готовностью к самоубийству. Когда мой народ будет защищать свою родную звездную систему, все, что мы только что видели, повторится в более грандиозных масштабах. Если для того, чтобы одержать победу, вам понадобится слишком много времени или вы заплатите за нее слишком дорого, вновь встанет вопрос о жестокой расправе с моим народом, который, как рассказал мне полковник МакРори, уже поднимался вашими политиками. Не могу сказать, чтобы это меня особенно удивило. Кроме того, наша Церковь действительно должна быть наказана. Но мой народ не заслуживает уничтожения. А он будет уничтожен, если война затянется. – Ланту набрал побольше воздуха. – У меня нет выбора… Адмирал Антонов, я готов сообщить вам все, что мне известно об оборонительных сооружениях звездной системы Фивы.

На протяжении нескольких бесконечных секунд Антонов и Ланту смотрели друг другу прямо в глаза. Наконец огромный землянин заговорил:

– Меня очень заинтересовало ваше предложение, адмирал Ланту. Мы с вами, коммодором Сущевским и начальником разведотдела моего штаба через пять минут соберемся у меня.

Антонов выключил коммуникационный канал, встал и направился к бортовому электромобилю.

«Его информация может оказаться бесценной, – думал адмирал. – Но можно ли ему доверять? Не хочет ли он заманить нас в ловушку?! Ведь Церковь всю жизнь промывала ему мозги!»

Пока адмирал не мог дать ответ на эти вопросы. Слава Богу, хоть Ктаара здесь нет! Он где-то далеко командует своими любимыми космическими истребителями!


Содержание:
 0  Крестовый поход : Стив Уайт  1  Возвращение беглецов : Стив Уайт
 2  Решение национальной важности : Стив Уайт  3  Миротворческий флот : Стив Уайт
 4  Избиение младенцев : Стив Уайт  5  Мститель всегда один, господин президент! : Стив Уайт
 6  Тропой бури : Стив Уайт  7  Вера Святой Матери-Земли : Стив Уайт
 8  Чьи в лесу шишки : Стив Уайт  9  Иван Грозный : Стив Уайт
 10  Смерть язычникам! : Стив Уайт  11  Линия не сдается! : Стив Уайт
 12  Как в старое доброе время : Стив Уайт  13  Кровь патриотов : Стив Уайт
 14  Проблема выбора : Стив Уайт  15  Слуги Святой Матери-Земли : Стив Уайт
 16  Кровь воинов : Стив Уайт  17  Мне нужны эти корабли! : Стив Уайт
 18  Не так уж и плох, для павиана : Стив Уайт  19  Все мы должны выполнить свой долг, адмирал Беренсон! : Стив Уайт
 20  Непредвиденные проблемы : Стив Уайт  21  Без законных оснований : Стив Уайт
 22  Валет бьет даму : Стив Уайт  23  Адмирал-еретик : Стив Уайт
 24  вы читаете: Именно это я и пытался предотвратить! : Стив Уайт  25  Надо выиграть время! : Стив Уайт
 26  Любой ценой : Стив Уайт  27  Мир, загнанный в угол : Стив Уайт
 28  Безвыходное положение : Стив Уайт  29  Аз воздам : Стив Уайт
 30  Условия капитуляции : Стив Уайт    



 




sitemap