Фантастика : Космическая фантастика : Глава 1 : Дэвид Вебер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  73

вы читаете книгу




Глава 1

Детская была необычайно переполнена.

Две из трех старших девочек — Рэйчел и Джанет — уже были на грани совершеннолетия и находились внизу, а Тереза училась в школе-интернате на Мантикоре, но и оставшихся пяти отпрысков Мэйхью, их нянек и личных телохранителей хватало на внушительную толпу. Также здесь были Вера Кэтрин Хонор Стефани Миранда Харрингтон, наследница лена Харрингтон, и её младший брат-близнец Джеймс Эндрю Бенджамин Харрингтон вместе со своими телохранителями. И, как будто этого было недостаточно для того, чтобы заполнить народом даже такую огромную детскую, здесь своей собственной скромной персоной находилась адмирал леди дама Хонор Харрингтон, Землевладелец и графиня Харрингтон, а также её телохранитель. Не упоминая уже одного чрезвычайно довольного древесного кота.

Учитывая одновременное присутствие семи детей (самому старшему из которых было всего лишь двенадцать), четырех нянек, девяти телохранителей (сама Хонор обошлась одним Эндрю Лафолле, но Веру сопровождали два из трёх её личных охранников) и одного Землевладельца, уровень шума на взгляд Хонор был действительно замечательно низок. Разумеется, относительно.

— Хватит, хватит, — произнесла Джина Смит, старший представитель педагогического персонала дворца Протектора, непререкаемым тоном, противостоявшим — в той или иной степени — решимости старших дочерей Мэйхью вырасти неунывающими варварами. — Что подумает о вас леди Харрингтон?

— Слишком поздно пытаться её обмануть, Джиджи, — бодро ответила Хонор Мэйхью, одна из крестниц Хонор, — Она знает всех нас с самого рождения.

— Но, по крайней мере, вы можете притвориться, что вам объяснили хотя бы основы достойного поведения, — твёрдо сказала Джина, хотя строгость взгляда, которым она наградила свою нисколько не раскаивавшуюся подопечную, была несколько подорвана сопровождающим его подмигиванием. Девочка, в свои двенадцать лет, имела собственную спальню, однако, в данных обстоятельствах, решила провести ночь с малышами, что было для неё характерно.

— О, она это знает, — успокаивающе произнесла Хонор-младшая, — Я уверена, она знает, что это не ваше упущение.

— Возможно, это лучшее, на что я могу надеяться, — вздохнула Джина.

— Я не то чтобы совсем не в курсе выпавшего вам… жребия, — заверила её Хонор. — Особенно с этими двумя, — добавила она, обращая укоризненный взгляд на своих младших брата и сестру. Те только ухмыльнулись ей в ответ, по меньшей мере столь же далекие от раскаяния, как и Хонор-младшая. — С другой стороны, — продолжила Хонор, — говоря между нами, мы задавили их числом. И они сегодня вечером действительно кажутся чуть менее шумными.

— Ну конечно… — начала было Джина, но остановилась и покачала головой. В глубине её серо-голубых глаз блеснула вспышка раздражения. — Я имею в виду, миледи, что они лучше всего себя ведут — они вообще не ведут себя действительно хорошо, вы же понимаете, — когда вы находитесь здесь.

Хонор кивнула, признавая справедливость и высказанного и невысказанного замечаний. Её глаза на мгновение встретились с глазами более молодой женщины — в свои сорок восемь Джина находилась в более чем в среднем возрасте для не прошедшей пролонг грейсонской женщины, но была более чем на двенадцать земных лет моложе Хонор, — и затем обе они вернули своё внимание одетым в пижамы детям.

Несмотря на комментарии Хонор и Джины, три няньки разбирались со своими подопечными с выработанной долгой практикой эффективностью. Вера и Джеймс на этот раз находились не под присмотром своей постоянной няни, однако замечательно слушались дворцовых нянь. «Несомненно потому, что слишком хорошо знают, что их телохранители всё доложат „тёте Миранде“, — отстраненно подумала Хонор. Зубы уже были вычищены, лица вымыты и все семеро были уложены в постели, пока они с Джиной разговаривали. Почему-то они сделали это с виду намного быстрее, чем, судя по детским воспоминаниям Хонор, проделывал источник хлопот в лице нее самой.

— Прекрасно, — сказала она всем, — Что выбираем?

— Феникс! — немедленно отозвалась шестилетняя Вера, — Феникс!

— Йееее!!! То есть, я хочу сказать, да, пожалуйста! — вторила ей семилетняя Александра Мэйхью.

— Но вы уже слышали эту историю, — заметила Хонор. — И некоторые из вас, — она посмотрела на свою тёзку, — чаще других.

Двенадцатилетняя Хонор улыбнулась. Она действительно была необыкновенно красивым ребенком и, напомнила себе Хонор, возможно, уже было несправедливо считать её «ребенком».

— Я не возражаю, тётя Хонор, — ответила та. — Вы знаете, что рано приохотили меня к этой истории. Кроме того, Лоуренс и Арабелла её ещё не слышали.

Она кивнула в сторону своих самых младших брата и сестры. В свои четыре и три года соответственно те перешли в секцию «больших детей» общей детской сравнительно недавно.

— Я тоже хотел бы услышать это снова, тётя Хонор. Пожалуйста. — тихо попросил Бернард Рауль. Он был серьёзным маленьким мальчиком, что неудивительно для прямого наследника Протектора всей планеты Грейсон, но его улыбка, когда она появлялась, могла растопить любое сердце. Сейчас Хонор видела только отблеск этой улыбки, поскольку смотрела на него сверху.

— Что ж, голосование выглядит весьма единодушным, — произнесла она через мгновение. — Миссис Смит?

— Полагаю, что они вели себя достаточно хорошо. По крайней мере, на этот раз, — сказала Джина, обводя предвещающим грозу взглядом своих подопечных, большинство которых хихикало.

— Ну, в таком случае, — сказала Хонор и прошла к старомодному книжному шкафу, стоящему между двух кресел около окна в восточной стене детской. Нимиц сместился, балансируя на её плече, когда она немного наклонилась вперёд, проведя пальцем по корешкам старинных книг, разыскивая нужную, и взяла ту с полки. Книга была по меньшей мере вдвое старше Хонор. Это был её подарок детям Мэйхью, в то время как такой же экземпляр этой книги на полке Хонор был подарен ей дядей Жаком, когда она была ещё ребенком. Разумеется, сама история была ещё старше. У Хонор также было две электронные копии этой книги — включая одну с оригинальными иллюстрациями Рейзор[8], — однако в существовании этой книги в печатном виде было что-то особенно правильное, и она продолжала периодически печататься небольшими специализированными издательствами, угождавшими людям вроде дядюшки Жака и его приятелей из Общества любителей старины.

Она подошла к креслу, такому же старомодному и архаичному, как и книга в её руках и Нимиц легко спрыгнул с её плеча на обтянутую материей спинку кресла. Кот, устраиваясь поудобнее, запустил когти в обивку, пока Хонор обосновывалась в кресле, которое стояло в детской Мэйхью — переобтягиваемое новой тканью и, даже, при необходимости, реставрируемое — в течение почти семисот земных лет.

Внимательные детские глаза наблюдали, как она регулирует кресло, устанавливая правильный угол наклона. И она, и кот наслаждались струящимися от них яркими, чистыми эмоциями. «Неудивительно, что древесные коты всегда любили детей», — подумала Хонор. В них было что-то такое… удивительно цельное. Их радушие было радушием от всего сердца и они любили, также как и доверяли, без ограничений или предела. Это всегда было даром, достойным того, чтобы его высоко ценить.

Особенно сейчас.

Она пронаблюдала за исчезновением всей орды телохранителей. Полковник Лафолле, в качестве старшего из присутствующих охранников, с едва заметной улыбкой также наблюдал за тем, как тяжело вооружённые, смертоносные телохранители более или менее на цыпочках выскальзывали из детской. Он проследил за тем, как няньки последовали за телохранителями, затем вежливо придержал дверь, пропуская Джину, и слегка прикрыл её перед тем, как, кинув последний взгляд вокруг, кивнул Хонор и сам выскользнул за порог. Хонор знала, что когда она выйдет, он будет ожидать её снаружи, как бы долго она ни оставалась в комнате. Это была его работа, даже здесь, во дворце Протектора, как бы ни казалось маловероятным, что здесь таятся некие отчаянные убийцы.

Дверь за ним закрылась и Хонор посмотрела на аудиторию, собравшуюся в большой, внезапно ставшей намного более спокойной и тихой комнате.

— Лоуренс, Арабелла, — обратилась она к младшим Мэйхью, — вы раньше никогда не слышали эту историю, но я думаю, что вы достаточно взрослые, чтобы получить от нее удовольствие. Это особая книга. Она написана очень, очень давно, еще до того, как кто-либо покинул Старую Землю.

Глаза Лоуренса слегка расширились. Он был не по годам развитым ребенком и любил рассказы об истории древней колыбели человечества.

— Она называется «Дэвид и Феникс»[9], — продолжала Хонор, — и всегда была одной из моих самых любимых историй. И моя мама, когда была девочкой, также любила её. Вы должны слушать её внимательно. Она написана на стандартном английском, но некоторые из слов с тех пор изменились. Если вы услышите слово, которое не поймете, остановите меня и спросите, что оно означает. Хорошо?

Оба малыша торжественно кивнули и Хонор кивнула им в ответ. Затем она раскрыла книгу.

Запах старинных типографской краски и бумаги, столь неуместный в современном мире, поднимался от страниц подобно некому таинственному фимиаму. Она глубоко вдохнула, втягивая его ноздрями. Этот запах будил в ней бесценные воспоминания о дождливых днях и холодных вечерах на Сфинксе, об ощущениях полных защищенности и покоя, являвшихся привилегией детства.

— «Эдуард Ормондройд, Дэвид и Феникс, — прочла она. — Глава первая, В Которой Дэвид Совершает Восхождение На Гору И Слышит Сверху Таинственный Голос».

Она подняла взгляд и ее тёмно-шоколадные, миндалевидные глаза осветились улыбкой при виде детишек, устраивающихся поудобнее в своих кроватках, увлечённо внимая ей.

— «Всю дорогу Дэвид готовился к этому моменту, — начала она, — борясь с желанием подглядеть до времени. Когда, наконец, машина остановилась, все остальные выбрались наружу и пошли в дом. А Дэвид медленно побрёл на задний двор, упершись взглядом в землю. Целую минуту он так простоял, не решаясь взглянуть вверх. Затем сделал глубокий вдох, сжал кулаки и поднял голову.

Вот она! В точности как описывал папа, только бесконечно более величественная. Она вырастала над равниной, её форма была прекрасной, она возвышалась настолько, что таящаяся в дымке голубая вершина, несомненно, доставала до неба. Для Дэвида, никогда ранее не видевшего гор, впечатлений было даже с избытком. Он чувствовал, что у него внутри все сжимается и трепещет и не знал, чего ему хочется: рассмеяться, заплакать, или и то и другое сразу. А самое замечательное было то, что Гора смотрела на него. Он был уверен, что она улыбается ему, как старый друг, прождавший много лет, чтобы снова встретиться с ним. Закрыв глаза, он, казалось, услышал голос шепчущий: приди, поднимись».

Хонор вновь подняла взгляд, почувствовав, что дети теснее жмутся к ней под аккомпанемент старинной истории. Она ощущала, что Нимиц вместе с ней переживает воспоминания о том, как эту историю читала её мать и о горах, куда более величественных, чем та, что видел Дэвид, что он перебирает их и смакует новые воспоминания.

— «Отправится к ней было бы так просто! — продолжила она. — Задний двор окружала живая изгородь (и часть её росла непосредственно у подножия Горы), но…»

* * *

— Полагаю, надеяться на то, что они все заснули, не приходится?

— Вы правы, — сухо ответила Хонор, проходя сквозь массивные, инкрустированные двери из полированного дуба в роскошную залу, которую гиды по дворцу скромно именовали «библиотекой». — Но вы же и не ожидали подобного, так?

— Конечно нет, но мы, неоварварские планетарные деспоты, привыкли требовать невозможного. И не получив требуемого, рубить голову разочаровавшему нас бедняге.

Бенджамин Девятый, Протектор планеты Грейсон, улыбнулся ей, стоя спиной к потрескивавшим в камине поленьям, а она покачала головой.

— Я знала, что однажды вся эта абсолютная власть ударит вам в голову, — сказала Хонор, демонстрируя неуважение к суверену, которое повергло бы в ужас треть землевладельцев этой планеты и привело бы в ярость другую треть.

— О, Хонор, только между нами, мы с Элейн держим его под контролем, — заверила Кэтрин Мэйхью, старшая жена Бенджамина.

— Ну, ещё с помощью детей, — поправила Элейн Мэйхью, младшая жена Бенджамина. — Полагаю, — продолжила она с бодрой улыбкой, — что маленькие дети помогают родителям сохранять свою молодость.

— Что нас не убивает, делает нас моложе? — переиначил цитату Бенджамин.

— Что-то в этом роде, — откликнулась Элейн. В свои тридцать семь стандартных лет она была почти на двенадцать лет моложе мужа и на шесть — старшей жены. И, конечно, она была на четверть века моложе Хонор… которая все равно казалась моложе почти всех присутствующих. Только третий и самый младший из её личных охранников, Спенсер Хаук, и возвышавшийся надо всеми молодой лейтенант-коммандер в форме Грейсонского Флота выглядели моложе её. Работа пролонга.

Губы Хонор сжались, когда она вспомнила повод, заставивший их всех собраться здесь. Нимиц прижался щекой к её лицу с мягким, успокаивающим урчанием. Глаза Бенджамина сузились и она ощутила в нем всплеск понимания. Ну, он всегда был чрезвычайно проницательным человеком, а восемь лет рядом с дочерью, принятой древесным котом, не могли не обострить его чувства.

Она ещё раз улыбнулась ему, затем направилась к молодому человеку во флотском мундире. Для Грейсона тот был форменным гигантом — в самом деле, он был выше даже самой Хонор — и, хотя она была в гражданском, он вытянулся смирно и уважительно склонил голову. Она проигнорировала поклон и крепко обняла его. Он на мгновение замер — от удивления, не из-за неприятия — а затем, немного неуклюже, обнял её в ответ.

— Есть новости, Карсон? — тихо спросила она, отступив на полшага и позволив своим рукам соскользнуть на его предплечья.

— Нет, миледи, — грустно ответил он. — Ваша мать, миледи, сейчас в больнице. — Он бледно улыбнулся. — Я говорил ей, что в этом нет необходимости. Это не её специализация, да и все мы знаем, что сделать ничего нельзя, можно только ждать. Но она настаивала.

— Говард и её друг, — сказала Хонор и взглянула на Лафолле. — Эндрю, отец с ней?

— Да, миледи. Поскольку Вера и Джеймс в безопасности здесь, в детской, я отправил Иеремию присматривать за ними. — Хонор покачала головой, а он слегка пожал плечами. — Он сам этого захотел, миледи.

— Понимаю. — Она перевела взгляд обратно на Карсона Клинкскейлса, слегка сжала и отпустила его руки. — Она знает, что ничего не может поделать, Карсон, — сказала Хонор. — Но она бы никогда не простила себя, если бы не пришла поддержать ваших тетушек. По правде и мне следовало бы быть там.

— Хонор, — мягко сказал Бенджамин, — Говарду девяносто два года, и за это время он оставил след в жизни множества людей — включая и мою. Если бы каждый, кому «следовало бы быть там» туда пришел, то в больнице не осталось бы места для пациентов. Он в коме вот уже почти три дня. Но если бы ты была там, и он бы это знал, он бы отчитал тебя за пренебрежение всем остальным, чем тебе положено заниматься.

— Я знаю, — вздохнула она. — Я знаю. Просто…

Она остановилась и покачала головой, слегка скривившись, а он понимающе кивнул. Но до конца так её и не понял. Несмотря на изменения, происходящие с Грейсоном, его стиль мышления и стереотипы были выработаны в обществе не знавшем пролонга. Для него Говард Клинкскейлс был стариком; для Хонор Говард не достиг еще даже среднего возраста. Её мать, выглядевшая заметно моложе Кэтрин Мэйхью, да даже и Элейн, и выносившая Веру и Джеймса самостоятельно, была на двенадцать стандартных лет старше Говарда. И хотя он был первым из её грейсонских друзей, кого она столь нелепо потеряла из-за старости, он не будет последним. Здоровье Грегори Пакстона также стремительно ухудшалось. И даже у Бенджамина и его жен она со страхом замечала следы преждевременного старения.

Хонор мысленно вернулась в детскую к книге, которую она читала. К сказке про бессмертного, вечно обновляющегося Феникса. И воспоминание это отдавало горечью больше обычного от того, что она видела серебряные нити во всё еще густых и темных волосах Протектора.

— Ваши отпрыски, да и мои любимые брат с сестрой, как это ни удивительно, вели себя весьма хорошо, — сказала Хонор, меняя тему разговора. — Меня всегда удивляло, как они успокаиваются, чтобы послушать чтение. Особенно с учетом того, сколько им доступно активных развлечений.

— Это не то же самое, тётя Хонор, — сказала одна из девушек, сидящих за длинным и узким обеденным столом сбоку от глубокого камина. Хонор оглянулась на неё и темноволосая девушка, выглядевшая в точности как более высокая и мускулистая копия Кэтрин Мэйхью, погладила ушки развалившегося на спинке стула древесного кота.

— Что ты имеешь в виду, «не то же самое», Рэйчел? — спросила Хонор.

— Слушать ваше чтение, — ответила старшая из дочерей Бенджамина. — Я думаю, это из-за того, что читаете вы — мы не часто видим вас на Грейсоне — а вы, ну, в общем, для этих детей вы что-то вроде идеала. — Немногие заметили бы, что девушка слегка покраснела, однако Хонор скрыла улыбку, чувствуя всплеск подростковых восхищения и смущения самой Рэйчел. — Когда мы с Джанет, — Рэйчел кивнула в сторону чуть более юной девушки, сидевшей рядом с нею, — были младше, мы всегда с нетерпением ожидали встречи с вами. И, конечно же, с Нимицем.

Древесный кот на плече Хонор задрал нос и кокетливо повёл хвостом, довольный прозвучавшим из уст Рэйчел подтверждением его значимости в социальной иерархии. Кое-кто из людей хихикнул. Компаньон Рэйчел, Хиппер, лишь многотерпеливо вздохнул и устало прикрыл глаза.

— Может быть она и права, — произнесла Элейн. — Младшая Хонор, вне всякого сомнения, подозрительно быстро предложила «помочь присмотреть за малышами» этим вечером.

— Кроме того, тётя Хонор, — сказала Джанет более тихим голосом (она была намного застенчивее старшей сестры), — вы на самом деле читаете очень здорово. — Хонор приподняла бровь и Джанет покраснела намного заметнее Рэйчел. Тем не менее она продолжала с упрямой застенчивостью. — Я знаю, что я всегда действительно наслаждалась, слушая вас. Персонажи у вас даже говорят по-разному. Кроме того, книга дает больше простора для фантазии. Вы не видите изображений людей и мест и должны вообразить их себе сами, и получаете от этого удовольствие.

— Что ж, я рада, что ты так думаешь, — чуть помедлив сказала Хонор, а Кэтрин фыркнула.

— Не одна она так думает, — произнесла Кэтрин, когда Хонор посмотрела на неё. — Большинство нянек говорили мне, что вы стали бы замечательной матерью, если бы не были настолько поглощены уничтожением вражеских кораблей и сокрушением планет.

— Я? — потрясенно воззрилась на неё Хонор и Кэтрин кивнула.

— Да, вы, леди Харрингтон. На самом деле, — продолжила она более серьёзно, — имело место некое, гм, обсуждение вашей ответственности в этом направлении. Как вы понимаете, Вера в настоящее время является более чем удовлетворительным наследником, однако никто в Конклаве Землевладельцев не ожидает, что она так им и останется.

— Кэт, — произнес Бенджамин слегка протестующим тоном.

— Помолчи, Бен! — едко ответила его супруга. — Все уже давно стараются не касаться этого вопроса, и вы это прекрасно знаете. С политической точки зрения для Хонор было бы практически во всех отношениях лучше самой произвести на свет собственного наследника.

— В обозримом будущем этого не случится, — твердо ответила Хонор. — Не со всеми этими заботами, свалившимися на меня сейчас.

— Время уходит, Хонор, — сказала Кэтрин с упрямой настойчивостью. — И вы опять уходите на войну. Господь Испытующий знает, что все мы будем молиться за то, чтобы вы благополучно вернулись, однако…

Она пожала плечами и Хонор была вынуждена признать её правоту. Но всё же…

— По вашим же словам, Вера — вполне приемлемый наследник, — заметила она. — И хотя я, полагаю, должна думать в династических понятиях, это действительно не укладывается в моей голове.

— Мне больно вам говорить это, но, Хонор, Кэт может быть права еще и с другой точки зрения, — медленно произнес Бенджамин. — Разумеется, нет никаких юридических причин, согласно которым вы должны немедленно озаботиться производством на свет наследника. Главным образом потому, что, как вы и сказали, вашим наследником всеми признана Вера. Однако вы — реципиент пролонга. Вы утверждаете, что не привыкли рассуждать династически, но что произойдет, если вы спустя еще двадцать или тридцать лет произведете на свет ребенка? Согласно законам Грейсона этот ребенок автоматически вытеснит Веру с места наследника, несмотря на все специальные оговорки, которые Конклав мог сделать в её пользу тогда, когда все считали вас мёртвой. И, таким образом, Вера, тридцать или сорок лет считавшая себя прямым наследником лена Харрингтон, внезапно обнаружит, что ей натянул нос свежеиспеченный племянник или племянница.

Хонор покосилась на него и он вздохнул.

— Хонор, я знаю, что Вера — замечательное дитя, и что она вас нежно любит. Но это Грейсон. Мы видели тысячу лет той самой династической политики, о которой вы не думаете, и сталкивались с кое-какими по-настоящему отвратительными инцидентами. И наимерзейшие из них обычно происходили именно потому, что люди, с которыми они случились, были слишком уверены в том, что в их семействах ничего подобного стрястись не могло. Кроме того, даже если не произойдет никаких эксцессов, будет ли справедливо лишить Веру права наследования подобным образом? Если вы не родите ребенка в ближайшее время, то Вера сроднится с мыслью о себе как о мисс Харрингтон, со всеми внешними атрибутами и значимостью этого положения. С вами такого не было, но её ситуация совершенно иная, и это станет, знаете ли, главенствующим в её самосознании.

— Может быть и так, но…

— Никаких «но», Хонор. Никаких, — мягко сказал Бенджамин. — Так будет. Так есть. Я знаю, что Майкл перенёс это намного тяжелее, чем желал показать, и, главное, он никогда не желал взвалить на себя ношу обязанностей Протектора. Но он находился в том же самом положении что и Вера, когда на свет появился Бернард Рауль и лишил его наследства. Он был почти… потерянным некоторое время. Он нуждался в переоценке того, кто он такой и какова его роль в жизни, когда неожиданно перестал быть лордом Мэйхью. — Протектор покачал головой. — Я всего лишь в прошлом месяце обсуждал это с Говардом и он сказал…

Наступила очередь Бенджамина внезапно замолчать, когда лицо Хонор исказила возвратившаяся боль.

— Я очень сожалею, — после секундной паузы сказал он ещё мягче. — И я не хотел нанести удар ниже пояса. Но он беспокоился об этом. Он любит Веру почти также как и вас, и волновался о том, как она будет реагировать. И, — Бенджамин криво улыбнулся, — я думаю, он питал надежду, что сможет увидеть вашего ребенка.

— Бенджамин, я… — Хонор быстро заморгала и Нимиц начал успокаивающе урчать ей на ухо.

— Нет, — сказал Бенджамин и покачал головой. — Нам не следует обсуждать это прямо сейчас и вы не нуждаетесь в том, чтобы я напоминал вам, что мы теряем его. Я бы вообще не поднял это вопрос, но, думаю, Кэт была права, по меньшей мере высказав вам эту мысль. Теперь это сделано и вы можете всё спокойно обдумать позднее. И, что касается самого Говарда, несомненно он вас любит. Однажды он мне сказал, что смотрит на вас как на собственную дочь.

— Я так буду тосковать без него, — произнесла Хонор с печалью.

— Конечно. И я тоже, вы же знаете, — напомнил ей Бенджамин с горькой и одновременно теплой улыбкой на устах. — Я знал его буквально всю мою жизнь. Он был как бы еще одним моим дядей, которого я любил почти так же, как он иногда злил меня.

— И смерть которого оставит дыру в Конклаве, — с печалью заметила Кэтрин.

— Я обсудила выбор его преемника с Постоянной Комиссией и с председателем Административного Комитета, — сказала Хонор. Она глубоко вздохнула, не спеша и с удовольствием переходя к сменившемуся предмету разговора. — Я полагаю, всё должно будет пройти настолько гладко, насколько только возможно при имеющихся обстоятельствах.

— И предполагается, что вы не должны обсуждать это со мной, миледи Землевладелец, — заметил Бенджамин.

— И предполагается, что я не должна обсуждать это с вами, — признала Хонор. — Что, если вы позволите мне так выразиться, является одной из наиглупейших из всех бесчисленных грейсонских традиций.

— Полагаю, что если вы потратите столько же времени на их накопление, как и мы, то один или два менее чем оптимальных варианта смогут проскочить через процесс отбора, — пожал плечами Бенджамин. — Хотя в целом они неплохо работают на нас. И то, что вам не разрешается обсуждать это со мной, не означает, что я, через своих многочисленных соглядатаев и агентов, не знаю точно кого вы собираетесь выдвинуть. Или что я не одобряю вашу кандидатуру всем сердцем.

— Хорошо, теперь, когда мы, ничего не нарушая, разобрались с этим вопросом, возможно мы могли бы обсудить кое что из того, о чем нам с Хонор говорить дозволено, — предложила Кэтрин.

— Например? — брови её супруга поползли вверх, а она ответила ему сердитым взглядом.

— Например, для начала, что Адмиралтейство намеревается поручить ей, — сказала она.

— А-а, это.

Бенджамин бросил взгляд на своих старших дочерей. Джанет походила на Элейн как минимум ничуть не меньше, чем Рэйчел на Кэтрин, унаследовав от матери бледную кожу и голубые глаза. В настоящий момент обе девушки разрывались в попытке выглядеть одновременно и невидимыми, и взрослыми, и всепонимающими, не зная что лучше сработает для того, чтобы им позволили остаться.

— Это тайна Меча, девочки, — предупредил Бенджамин. Они обе торжественно кивнули и он вернулся к Хонор. — И что они собираются тебе поручить?

— Пока не могу сказать определенно, — отозвалась Хонор, поглядывая краешком глаза на девушек. Рэйчел снова потянулась потрепать уши Хиппера, с выражением внимания на лице. Это было понятно, так как меньше чем через месяц ей предстояло отправиться в академию Королевского Флота Мантикоры на острове Саганами. Две недели назад Хонор выступала с обращением к старшему курсу на традиционном «Последнем Смотре»; у остальных курсов сокращенные в виду военного положения летние каникулы заканчивались через десять дней и Рэйчел предстояло возвращение на Мантикору на борту «Пола Тэнкерсли» для того, чтобы примкнуть к свежей порции салаг. Джанет выглядела интересующейся и рассудительной, но она никогда не была так зациклена на флоте, как Рэйчел.

— Я не пытаюсь напускать туман, — продолжила Хонор. — С самого моего возвращения с Сайдмора дела так скачут кувырком, что кажется, будто стратегические замыслы Адмиралтейства меняются чуть ли не ежедневно. Оценки РУФ[10] продолжают ухудшаться, а не улучшаться, и то, что должно было войти в состав Восьмого флота, продолжают раздёргивать. — Она пожала плечами и кисло улыбнулась. — Похоже, уже стало почти традицией, что формирование того, что носит название «Восьмой флот», не может идти гладко.

— И ты говоришь, что это у нас глупые традиции, — фыркнул Бенджамин.

— Ну, нельзя сказать, что кто-то делает это нарочно, Бенджамин. Но после той трёпки, с которой началась война, никто не помышляет о том, чтобы оставить без прикрытия Мантикору, Грейсон или Звезду Тревора. Так что всё, что сможет получить Восьмой флот — это остатки после удовлетворения минимальных требований по обеспечению безопасности этих систем. И остатки эти не будут велики. Во всяком случае поначалу. А если быть абсолютно честной, то Восьмой флот на самом деле ещё даже не существует. Я назначена на должность командующего Восьмым флотом, но мой штаб и прочие структуры флота официально даже не сформированы.

— Знаю. И, честно говоря, я был слегка удивлен, что объявление о возвращении Восьмого флота в боевой состав было сделано настолько публично. Испытал облегчение, но был удивлен. — Бенджамин жестом предложил ей сесть в кресло подле очага и сам уселся лицом к ней. Его жёны сели рядом с дочерьми, а Карсон Клинкскейлс подошёл и встал у кресла Хонор.

— Я рад подтверждению того факта, что Адмиралтейство мыслит в наступательном стиле, — продолжил Протектор. — После заданной нам Тейсманом трёпки, искушение принять исключительно оборонительную стратегию должно было быть велико.

— Уверена, что так и было бы для многих, — сказала Хонор. — Но не для Томаса Капарелли и Хэмиша Александера. — Она снова покачала головой. — Они отличаются от Адмиралтейства Яначека как день от ночи.

— Что, да простит меня миледи, — вставил лейтенант-коммандер Клинкскейлс, — может быть из-за того, что они могут обнаружить свою заднюю часть не прибегая к помощи радара.

— Полагаю, вы можете смело рассчитывать в этом деле на их природное дарование, Карсон, — заметила Хонор, и он слегка покраснел.

— Простите, миледи, — сказал он через мгновение. — Что я имел в виду, так это то, что Яначек и Чакрабарти не могли.

— Думаю это несколько несправедливо по отношению к Чакрабарти, — сказала Хонор. — Но Яначек… и эти идиоты Юргенсен и Драшкович! — Губы её сжались и она тряхнула головой. — В их случае вы безусловно правы. Однако я имела в виду, что сэр Томас — и граф Белой Гавани — уже бывали в такой ситуации. Они не будут паниковать, но они знают, что нам следует атаковать противника как можно скорее и как можно сильнее. Мы не можем позволить себе оставить инициативу полностью в руках Томаса Тейсмана. Ибо если мы так поступим, то наши головы будут у него на блюде через шесть месяцев. Максимум — через стандартный год.

— Дела настолько плохи, миледи? — тихо спросил Клинкскейлс.

— Почти наверняка, — ответила она тихим сопрано на фоне потрескивания поленьев в очаге. — Становится похоже, что первоначальные оценки адмирала Гивенс были даже занижены.

— Занижены? — Бенджамин недоумённо посмотрел на нее.

— Я вас понимаю. Полагаю что все — и я в том числе — считали, что её первоначальные предположения были излишне пессимистичны. Просто казалось невозможным, чтобы Республика и в самом деле смогла построить флот предполагаемых ею размеров. Но это лишь потому, что мы учитывали только время, прошедшее с момента свержения Тейсманом Сен-Жюста.

— Разумеется мы так и считали. До того момента технологии, необходимые для строительства новых типов кораблей, появится у них никак не могли. Уж конечно не до того, как Хэмиш приступил к операции «Лютик».

Хонор и бровью не повела, когда Бенджамин назвал действующего Первого Лорда Адмиралтейства по имени, но сама предусмотрительно использовать его имя не стала.

— Да, не могли, — согласилась она. — И именно по этой причине граф Белой Гавани, в частности, был убежден, что оценка адмирала Гивенс завышена. К сожалению, за последнюю пару недель ему пришлось переменить мнение. Я ещё не знаю всех деталей, однако, как он пишет в своём последнем письме, она раскопала какие-то данные, которые поступили в РУФ ещё до того, как её сменил Юргенсен. Некие аномалии, на которые аналитики наткнулись, но в то время не смогли объяснить. По-видимому, по их предположениям хевы могли начать накопление комплектующих еще до того, как Сен-Жюст был убит.

— Накопление? Настолько давно? — Бенджамин излучал скептицизм и Хонор пожала плечами.

— Бенджамин, я сама ещё этих данных не видела. И могла что-то понять неправильно. Но именно такое впечатление у меня создалось по прочтении письма графа прошлым вечером. Уверена, когда я вернусь на Мантикору, у него будет что мне сказать по этому поводу.

— Наверняка будет, — медленно произнес Бенджамин нахмурив лоб в раздумье.

— А если адмирал Гивенс окажется права, миледи? — тихо спросил Клинкскейлс.

— Если адмирал Гивенс окажется права, то мы столкнемся с солидным численным превосходством противника. — рассудительно ответила Хонор. — Которое ещё будет увеличиваться, прежде чем пойдет на спад. Главный вопрос, конечно, — она грустно улыбнулась, — достаточно ли будет этого преимущества для того, чтобы преодолеть наше качественное превосходство. И в настоящий момент, учитывая какую команду они собрали у руля, это и в самом деле очень острый вопрос.


Содержание:
 0  Любой ценой : Дэвид Вебер  1  Пролог : Дэвид Вебер
 2  вы читаете: Глава 1 : Дэвид Вебер  3  Глава 2 : Дэвид Вебер
 4  Глава 3 : Дэвид Вебер  6  Глава 5 : Дэвид Вебер
 8  Глава 7 : Дэвид Вебер  10  Глава 9 : Дэвид Вебер
 12  Глава 11 : Дэвид Вебер  14  Глава 13 : Дэвид Вебер
 16  Глава 15 : Дэвид Вебер  18  Глава 17 : Дэвид Вебер
 20  Глава 19 : Дэвид Вебер  22  Глава 21 : Дэвид Вебер
 24  Глава 23 : Дэвид Вебер  26  Глава 25 : Дэвид Вебер
 28  Глава 27 : Дэвид Вебер  30  Глава 29 : Дэвид Вебер
 32  Глава 31 : Дэвид Вебер  34  Глава 33 : Дэвид Вебер
 36  Глава 35 : Дэвид Вебер  38  Глава 37 : Дэвид Вебер
 40  Глава 39 : Дэвид Вебер  42  Глава 41 : Дэвид Вебер
 44  Глава 43 : Дэвид Вебер  46  Глава 45 : Дэвид Вебер
 48  Глава 47 : Дэвид Вебер  50  Глава 49 : Дэвид Вебер
 52  Глава 51 : Дэвид Вебер  54  Глава 53 : Дэвид Вебер
 56  Глава 55 : Дэвид Вебер  58  Глава 57 : Дэвид Вебер
 60  Глава 59 : Дэвид Вебер  62  Глава 61 : Дэвид Вебер
 64  Глава 63 : Дэвид Вебер  66  Глава 65 : Дэвид Вебер
 68  Глава 67 : Дэвид Вебер  70  Глава 69 : Дэвид Вебер
 72  Список основных действующих лиц : Дэвид Вебер  73  Использовалась литература : Любой ценой



 




sitemap