Фантастика : Космическая фантастика : Глава 49 : Дэвид Вебер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  49  50  51  52  54  56  58  60  62  64  66  68  70  72  73

вы читаете книгу




Глава 49

Хонор Александер-Харрингтон стояла между своими мужем и женой. Её левая рука сжимала правую руку Эмили, а правая — левую Хэмиша. Все трое через огромное окно наблюдали за тем, как техники доктора Книпста аккуратно вкатывают в операционную маточный репликатор. Доктор Иллеску и его команда, уже надевшие перчатки и маски, ожидали за пределами стерилизующего поля.

Хонор почувствовала, что всё сильнее сжимает руки супругов и заставила себя расслабиться — хотя бы физически — прежде чем причинит им боль. Хэмиш подался к ней, быстро и ласково прижавшись виском к ее виску. Хонор улыбнулась, наклонилась к креслу жизнеобеспечения Эмили и прижалась к ней щека к щеке.

— Я думала, что никогда этого не увижу, — шепнула ей на ухо Эмили.

— Подожди еще пару месяцев, — шепнула в ответ Хонор и Эмили расплылась в широчайшей улыбке.

— Это будет нелегко. По крайней мере, похоже, ты тоже сможешь присутствовать.

— Будем надеяться, — согласилась Хонор и снова выпрямилась.

Она оглянулась на Нимица с Самантой, и губы её дрогнули. Они с доктором Иллеску не стали друзьями и вряд ли когда станут, но их отношения стали гораздо сердечнее с того момента, как он принёс извинения, которые она приняла. Однако и он и Бриарвуд, как казалось, были несколько озадачены идеей присутствия при родах пары шестилапых пушистых древесных жителей. А вооружённая охрана, выстроившаяся позади родителей — всех троих — дедушки и бабушки, семилетних дяди и тети плюс всех неофициальных дядюшек, тетушек и крестных, только усугубляла ошеломление персонала. Они привыкли к присутствию ближайших родственников, но такое количество «ближайших родственников» было чем-то невероятным.

Именно поэтому они находились в смотровой галерее полномасштабной операционной, а не как обычно в одном из меньших и более интимных родильных отделений. В Бриарвуде просто не нашлось родильного отделения, способного вместить такую толпу.

Полковник Эндрю Лафолле, капитан Спенсер Хаук, сержант Джефферсон МакКлур, сержант Тобиас Стимсон и капрал Джошуа Аткинс выстроились между семьей родителей и единственным входом в смотровую галерею сплошной стеной зеленого цвета. Альфред и Алисон Харрингтон стояли, обнявшись, слева от Эмили. Вера и Джеймс стояли перед ними с широко раскрытыми глазами, и скрыть возбуждение у них совершенно не получалось. Линдси Филлипс, их няня, была рядом, приглядывая за ними. Миранда Лафолле и Джеймс МакГиннес стояли справа от Хэмиша, на руках у Миранды свернулся Фаррагут. По такому случаю с Грейсона прибыли Уиллард Нефстайлер и Остин Клинкскейлс вместе с Кэтрин Мэйхью и вдовами Говарда Клинкскейлса. Завершали компанию Мишель Хенке, Элис Трумэн и Алистер МакКеон.

Почти завершали. Присутствовали также королева Мантикоры и её супруг-консорт, а также их древесные коты и полдюжины гвардейцев в придачу к харрингтонским. И это не упоминая прочих людей, обеспечивавших безопасность вне здания.

«Не удивительно, что список приглашенных несколько потряс людей Иллеску, — подумала Хонор, подавляя внезапное, почти неудержимое желание ухмыльнутся. — Нервы, — твердо заявила она сама себе. — Это все нервы, Хонор».

Иллеску, как будто услышав её мысли, взглянул в окно, кивнул и дал знак своей команде.

«Это рутинная процедура. Он каждый день делает то же самое, — напомнила себе Хонор. — Рутинная процедура. Беспокоится не о чем. Сердце, уймись!»

Она глубоко дышала, пытаясь воспользоваться опытом десятилетий изучения боевых искусств, но это было тяжело. Ей хотелось встать на цыпочки, прижаться к стеклу в напряжении первого взгляда. Ей хотелось обнять Эмили и Хэмиша и запеть. Она ощутила присутствие Нимица и Саманты, и то, что они разделяют её возбуждение и радость. Внезапно она осознала, что ещё никогда человек не разделял мгновения рождения своего ребенка с парой древесных котов.

По другую сторону стекла Иллеску и его команда открыли установку. Плавно поднялась внутренняя камера и Хонор поняла, что задерживает дыхание, что, несмотря на старание, сдавливает руку Хэмиша — чтобы защитить Эмили она заранее включила ограничители протеза — когда увидела своего нерождённого сына, плавающего в околоплодной жидкости. Ребёнок ворочался, шевелил ручками и ножками, и она, даже сквозь бушевавшее в ней пламя радости, чувствовала поток его сонного, неоформившегося интереса, как если бы он мог чувствовать надвигающийся момент. Эмоции её семьи и друзей были подобны какому-то невероятному морю: были глубоки, интенсивны и могучи, но направлены были в одну точку. Не вполне спокойными, но и не бурными. Вибрирующими в предвкушении, как гитарная струна, но настолько яркими и несущими ей теплоту и поддержку — такими счастливыми за неё — что глаза Хонор застилали слезы.

Иллеску набрал команду на консоли, и верхушка внутренней камеры скользнула в сторону. Поверхность жидкости закрывал волокнистый покров и он рассёк его виброскальпелем. С этим покровом соединялась пуповина, которая провисла, когда руки, облаченные в стерильные перчатки, подхватили и подняли крошечное, хрупкое, бесконечно дорогое тельце.

Лёгкие Хонор требовали воздуха, но она не обращала на это внимания. Все её внимание сосредоточилось на мягких, уверенных руках Иллеску, пока он и его команда перерезали пуповину и прочищали дыхательные пути ребёнка, эмоции которого резко изменились.

Хонор закрыла глаза, потянулась мыслью, пытаясь прикоснуться к мыслесвету младенца, в котором сонная удовлетворённость сменилась страхом и замешательством, потрясением от того, что мягкое тепло и безопасность утробы сменились холодом и пугающей неизвестностью. Она чувствовала, что он протестует, извивается, борется за то, чтобы вернуться назад, а затем, каким-то образом, который она никак бы не смогла объяснить кому-то ещё, Нимиц и Саманта оказались вместе с ней. А ещё Фаррагут и, за ним, Ариэль и Монро.

Как только прозвучал первый тонкий вопль протеста, древесные коты потянулись вместе с ней и, внезапно и настолько же естественно, как рука входит в перчатку, Хонор прикоснулась к ребенку. Прикоснулась так, как никогда не прикасалась больше ни к кому, даже к Хэмишу. Это было как если бы её рука протянулась в темноту, где её с безошибочной аккуратностью встретила маленькая, теплая, совершенно доверчивая ручка.

Плач прекратился. Младенец зашарил глазами, не в состоянии пока их сфокусировать, но ощущая направление идущего от Хонор потока тепла, приветствия, любви и нетерпения. Его присутствие было ещё несформированным, но он уже знал её. Узнавал её, а она чувствовала исходящее от него недовольство и страх.

Взгляд Хонор окончательно застили слезы. Она чувствовала объятия Хэмиша, чувствовала, как её накрывает волна его любви к ней, к их сыну и к Эмили. Она прижалась к Хэмишу, не отпуская руку Эмили и в этот момент твердо знала, что прожила жизнь не зря.

Ребенок снова захныкал, протестуя против вмешательства новых рук и инструментов, пока его взвешивали и осматривали. Но в то самое время, пока он плакал, сморщив личико в сосредоточенности новорожденного, шевеля крохотными губками и негодующе зажмурив глаза, Хонор баюкала его на невидимых руках любви. И, наконец, Иллеску вышел из операционной навстречу ожидавшим родителям, неся на руках крошечный, краснолицый сверток.

Лицо Иллеску, вышедшего в галерею, казалось, состояло только из громадной улыбки. Впервые Хонор не ощутила в нём и следа его колючей личности, и следа врождённого чувства превосходства. Там были только радость и ощущение чуда, которые и привели высокомерного аристократа к выбору самой исполненной радости медицинской специальности. Когда он направился к ней, Хонор улыбнулась в ответ и с готовностью протянула руки.

— Ваша милость, — мягко произнес Иллеску, — вот ваш сын.

Губы Хонор задрожали, когда она осторожно приняла крошечный вес. Он мог бы уместится вдоль её предплечья, а его голова вполне поместилась бы в её ладони. Хонор уставилась на древнее, но вечно новое чудо, лежавшее у неё на руках. Глаза ребенка вновь раскрылись, неспособные сфокусироваться, но ищущие источник любви, окутывавшей его как второе одеяло. Хонор прижала его к груди, наклонилась к нему, вдыхая неописуемый запах новорожденного, прикасаясь щекой к его невероятно гладкой и тонкой коже. Его губы шевельнулись и коснулись её. Возможно это был всего лишь инстинктивный поиск соска, но по щекам Хонор покатились слёзы радости.

— Добро пожаловать в наш мир, малыш, — прошептала она ему на ушко, а затем немного опустила его и поцеловала в лоб. Затем повернулась к Хэмишу и Эмили, склонилась к креслу жизнеобеспечения, протянув им ребенка, и Эмили вытерла собственные слёзы, чтобы видеть их сына.

Хонор подняла голову, когда к ней подошли её родители. Мать положила руки ей на плечи.

— Он прекрасен, — сказала Алисон Харрингтон и нежно улыбнулась, потянувшись, чтобы прикоснуться к щеке своего первого внука. — Может быть прямо сейчас тебе так и не кажется, — продолжила она, проводя кончиком пальца по сморщенному, всё ещё каким-то образом негодующему личику, — но дай ему немного времени. Он тебя поразит.

— Уже поразил, — сказала Эмили, поднимая глаза на Хонор и Хэмиша. — Боже мой, уже поразил.

Хонор ей улыбнулась, сморгнула слезы, выпрямилась и повернулась. Она шагнула мимо Эмили и Хэмиша, мимо сияющих Елизаветы Винтон и Джастина Зирр-Винтона, мимо урчащих Нимица и Саманты, к Эндрю Лафолле.

— Вот мой сын, — сказала она им всем, не отводя взгляда от человека, который на протяжении стольких лет был её личным телохранителем, — Рауль Альфред Алистер Александер-Харрингтон. Кровь от моей крови, плоть от моей плоти, наследник сердца моего и моей жизни, власти и титула. Объявляю его таковым перед всеми вами, как перед моими свидетелями перед Богом.

— Он ваш сын, — в ответ, глубоко поклонившись, сказал Остин Клинкскейлс. — В том свидетельствуем мы все.

— Вот мой сын, — тише повторила Хонор, говоря на этот раз только Лафолле, — и я объявляю тебя его опекуном и защитником. Отдаю его жизнь в твои руки. Не посрами этого доверия.

Лафолле непоколебимо встретил её взгляд, упал на одно колено и положил, легко прикоснувшись, руку на завернутого в одеяло младенца.

— Я признаю его, — сказал он, произнося древнюю формулу тихим, но четким голосом, — и принимаю. Принимаю его жизнь, кровь от вашей крови, плоть от вашей плоти, в свои руки. Перед Господом, Создателем и Испытующим нас всех, перед Его Сыном, Который умер во искупление наших грехов, и перед Святым Духом обещаю встать перед ним в Испытании жизни и прикрывать его спину в битве. Обещаю опекать и защищать его жизнь своей собственной. Его честь отныне моя честь, его наследие под моей защитой и я не посрамлю доверия, хотя бы и ценой своей жизни.

На последнем предложении голос его дрогнул, и когда он поднимался с колена, глаза его подозрительно блестели. Хонор улыбнулась ему и выпутала из складок одеяла крошечную ручку. Лафолле протянул открытую ладонь и Хонор вложила в неё ладонь своего сына.

— Я принимаю твою клятву от его имени. Ты — меч моего сына и его щит. Он будет идти по жизни под твоим присмотром и охраной, под твоей опекой и наставлением.

Лафолле больше ничего не сказал, только склонил голову в неглубоком, но проникновенном поклоне, и сделал шаг назад. Хонор в свою очередь склонила голову, ощущая и разделяя его радость и горечь сожаления, а затем повернулась к остальным.

— Вера, Джеймс, — сказала она своим брату и сестре, опускаясь на колено, — подойдите взглянуть на вашего племянника.

* * *

— Я всё никак к этому не привыкну, — пробормотал Хэмиш на ухо Хонор, пока они медленно шли по центральному проходу Собора Короля Майкла по сторонам от кресла жизнеобеспечения Эмили.

— К чему? — отозвалась Хонор, бросив взгляд на спящего у неё на руках младенца. — К отцовству?

— И к этому тоже, — уголком рта шепнул он и как-то умудрился, не двинув на самом деле головой, кивнуть на четверых людей в зелёной форме, шагавших следом за ними.

Хонор не было нужды оборачиваться. Среди них, конечно, был Эндрю Лафолле, как личный телохранитель Рауля. Прямо за ней шел Спенсер Хаук, и она могла чувствовать в нём сочетание гордости и ответственности из-за производства в её личные телохранители. Но она знала, что Хэмиш имел в виду Тобиаса Стимсона и Джефферсона МакКлура.

— Я предупреждала вас с Эмили обоих, — прошептала она, пока они приближались к крестильной купели. — По крайней мере, вам досталось только по одному телохранителю.

Эмили тихо фыркнула, а Хэмиш оглянулся, блеснув глазами на них обеих. Но затем придал лицу торжественное выражение, поскольку они подошли к купели и к ним повернулся архиепископ Телмахи. Рядом с архиепископом, в готовности помочь, стоял отец О’Доннел. Телмахи улыбнулся и развёл руки в приветственном жесте.

Позади них произошло шевеление, пока крёстные Рауля занимали свои места.

— Возлюбленные братья и сестры, — сказал Телмахи, — мы собрались здесь, чтобы крестить этого ребенка. Как дитя двух планет, он дитя Господа в двух традициях. Мы изучили установления Церкви Освобождённого Человечества, а Церковь Освобожденного Человечества изучила установления Матери-Церкви. Мы не нашли между ними непримиримых противоречий и, поскольку дитя это является наследником высоких постов и титулов в обоих мирах, мы крестим его именем Господа одновременно в Матери-Церкви и Церкви Освобождённого Человечества.

Он сделал короткую паузу, затем улыбнулся и обратился к родителям.

— Было ли это дитя уже крещено, или нет?

— Не было, — хором ответили Хонор, Хэмиш и Эмили.

Телмахи кивнул.

— Глубоко возлюбленные братья и сёстры, поскольку сказано было Спасителем, что никто не войдет в Царство Божие пока не родится свыше от Воды и Духа, я умоляю вас воззвать к Богу, дабы через Господа нашего Иисуса Христа Он Своею преизобильной милостью дал чаду сему то, чем по природе своей он обладать не может; дабы он был крещен Водою и Духом, соделался причастником святой Церкви и стал живым её членом.

— Помолимся.

Хонор склонила голову, а Телмахи продолжил восхитительно выработанным голосом:

— Боже бессмертный и всемогущий, поддержка тех, кто в нужде, помощник тех, кто прибегает к тебе, жизнь тех, кто верит и воскресение из мёртвых; мы взываем к Тебе об этом ребёнке, чтобы он, пройдя Твое святое Крещение, мог получить отпущение грехов через духовное возрождение. Прими его, о Господи, как обещал Ты через своего возлюбленного Сына, сказав: просите, и дано будет вам, ищите, и обрящите, стучите, и откроют вам. Так дай ныне нам, кто просит; позволь обрести нам, кто ищет; открой врата нам, кто стучится; чтобы ребёнок этот мог насладится бесконечным благословением Твоего божественного очищения и мог войти в царство вечное, которое Ты обещал через Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

— Аминь, — послышалось в ответ и Телмахи улыбнулся, глядя прямо в глаза родителям.

— Слушайте слово из Евангелия от Святого Марка; глава десятая, со строфы тринадцатой:

— Приносили детей ко Христу, чтобы он прикоснулся к ним; ученики же не допускали приносящих. Увидев то, Иисус вознегодовал и сказал им: пустите детей приходить ко Мне, и не препятствуйте им, ибо таковых есть царствие Божие. Истинно говорю вам: кто не примет царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него. И, обняв их, возложил руки на них, и благословил их.

— А теперь, в убеждении благосклонности Отца нашего небесного к этому ребёнку, объявленной Сыном Его Иисусом Христом, давайте честно и искренне возблагодарим Его и скажем:

— Боже бессмертный и всемогущий, — к молитве Телмахи присоединились голоса собравшихся, — Отец небесный, возносим Тебе смиренную благодарность за то, что Ты снизошёл призвать нас к знанию Твоей милости и вере в Тебя. Углуби это знание и укрепи эту веру в нас навеки. Снизошли Твой Дух Святой на этого ребенка, чтобы он мог возродится и сделаться наследником вечного спасения через Господа нашего Иисуса Христа, Который живет и правит с Тобой и Духом Святым, ныне и во веки вечные. Аминь.

Телмахи сделал паузу и поманил крёстных родителей. Согласно грейсонской традиции их должно было быть четверо: двое крёстных отцов и двое крёстных матерей. Хонор улыбнулась, когда Елизавета Винтон, Джастин Зирр-Винтон, Кэтрин Мэйхью и Алистер МакКеон сделали шаг вперёд и встали по сторонам от родителей.

— Глубоко возлюбленные братья и сёстры, — сказал им Телмахи, — вы привели этого ребёнка к крещению; вы молились, чтобы Господь наш Иисус Христос принял его, освободил от греха, освятил его Святым Духом и даровал ему царствие небесное и жизнь вечную.

Отрекаетесь ли вы, от имени этого ребенка, от дьявола и всех его дел, от суетной славы и тщеславия мира и всей его алчности и всех похотей плоти, так чтобы не следовать им и не руководится ими?

— Отрекаюсь, — в унисон ответили крёстные, — и, с Божией помощью, стремлюсь не следовать им и не руководится ими.

— Веруете ли вы во все установления Веры Христовой, что содержатся в Символе Веры?

— Верую.

— И хотите ли быть крещены в этой Вере?

— Таково мое желание.

— Будете ли послушно следовать Божьей воле и заповедям во все дни своей жизни?

— С Божией помощью буду.

— Дав, от имени ребёнка, все эти обещания, возьмёте ли на себя обязательство, чтобы он изучил Символ Веры, молитвы и Десять Заповедей, а также все что следует знать христианину и во что верить для блага его души?

— С Божией помощью возьму.

— Позаботитесь ли вы, чтобы этот ребёнок, как только будет способен понимать инструкции и достигнет подобающего возраста, чтобы подтвердить данные обещания от своего имени и по своей воле, предстал перед Епископом или Преподобным чтобы подвергнуться конфирмации?

— С Божией помощью позабочусь.

— Боже милосердный, как умер и воскрес Христос, пусть и этот ребёнок умрет для греха и восстанет к обновленной жизни. Аминь.

— Аминь.

— Пусть умрут в нем все греховные помыслы, а всё принадлежащее Духу пусть живет и развивается. Аминь.

— Аминь.

— Дай ему сил для победы, для триумфа над дьяволом, суетой и плотью. Аминь.

— Аминь.

— Пусть, кто бы ни был посвящён Тебе нашей службой, да снизойдет на него небесная благодать и бесконечное Твоё милосердие, Господи Боже, кто живет и правит всем, в мире без конца. Аминь.

— Аминь.

— Пусть Господь будет с вами.

— И с вами.

— Откройте свои сердца.

— Мы открыли их Богу.

— Возблагодарим Господа Бога.

— Достойно и праведно сделать это.

— Воистину достойно и праведно и должно нам вознести благодарность Тебе, о Господи, Отец Святой, Боже Вечный и Всемогущий, за Твоего возлюбленного Сына Иисуса Христа, за прощение наших грехов, пролившего воду и кровь и давшего заповеди Своим ученикам, которым они должны были научить все народы и крестить их во Имя Отца и Сына и Святого Духа. Услышь, умоляем Тебя, мольбу Твоей паствы. Освяти эту воду дабы смыла грехи и даровала крещаемому ребёнку всю полноту Твоей милости, и чтобы он всегда оставался среди верных Твоих чад; через Господа нашего Иисуса Христа, которому, в единстве с Тобой и Святым Духом, вся честь и слава, ныне и вовеки. Аминь.

— Аминь.

Телмахи потянулся и Рауль зашевелился, крутя головой, когда архиепископ взял его в руки и снова обратился к крёстным родителям.

— Назовите это дитя.

— Рауль Альфред Алистер, — чётко произнесла Елизавета Винтон и Телмахи склонился к купели, зачерпнув воду ладонью. Он полил ею тёмный пушок волос Рауля и ребёнок немедленно начал плакать.

— Рауль Альфред Алистер, — сказал Телмахи, перекрывая громкий протест Рауля, — я крещу тебя во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

— Аминь.

* * *

— Все никак не решу, какой сделать подарок Раулю на крещение, — тихо сказала Елизавета III Хонор, когда они вышли из собора на тщательно охраняемые ступени.

— Вы уже его сделали, — столь же тихо ответила Хонор, поворачиваясь к королеве.

— Неужто? — Елизавета подняла бровь.

— Сделали. — Хонор улыбнулась. — Он прибудет в Новый Париж примерно через три дня.

— А, это. — Елизавета не смогла удержаться от лёгкой гримасы, но Хонор только кивнула.

— Я могу себе представить намного худший подарок на крещение, чем мирный договор, который положит конец межзвёздной войне, Елизавета.


Содержание:
 0  Любой ценой : Дэвид Вебер  1  Пролог : Дэвид Вебер
 2  Глава 1 : Дэвид Вебер  4  Глава 3 : Дэвид Вебер
 6  Глава 5 : Дэвид Вебер  8  Глава 7 : Дэвид Вебер
 10  Глава 9 : Дэвид Вебер  12  Глава 11 : Дэвид Вебер
 14  Глава 13 : Дэвид Вебер  16  Глава 15 : Дэвид Вебер
 18  Глава 17 : Дэвид Вебер  20  Глава 19 : Дэвид Вебер
 22  Глава 21 : Дэвид Вебер  24  Глава 23 : Дэвид Вебер
 26  Глава 25 : Дэвид Вебер  28  Глава 27 : Дэвид Вебер
 30  Глава 29 : Дэвид Вебер  32  Глава 31 : Дэвид Вебер
 34  Глава 33 : Дэвид Вебер  36  Глава 35 : Дэвид Вебер
 38  Глава 37 : Дэвид Вебер  40  Глава 39 : Дэвид Вебер
 42  Глава 41 : Дэвид Вебер  44  Глава 43 : Дэвид Вебер
 46  Глава 45 : Дэвид Вебер  48  Глава 47 : Дэвид Вебер
 49  Глава 48 : Дэвид Вебер  50  вы читаете: Глава 49 : Дэвид Вебер
 51  Глава 50 : Дэвид Вебер  52  Глава 51 : Дэвид Вебер
 54  Глава 53 : Дэвид Вебер  56  Глава 55 : Дэвид Вебер
 58  Глава 57 : Дэвид Вебер  60  Глава 59 : Дэвид Вебер
 62  Глава 61 : Дэвид Вебер  64  Глава 63 : Дэвид Вебер
 66  Глава 65 : Дэвид Вебер  68  Глава 67 : Дэвид Вебер
 70  Глава 69 : Дэвид Вебер  72  Список основных действующих лиц : Дэвид Вебер
 73  Использовалась литература : Любой ценой    



 




sitemap