Фантастика : Космическая фантастика : Глава 19 : Дэвид Вебер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




Глава 19

Майор морской пехоты США Дэниэл Абернати, временно исполнявший должность командира группы «Т», смахнул с лица пот и постарался сдержать улыбку, глядя на бегущих впереди адмирала Эстона и «капитана Росс». Сдержать улыбку оказалось не просто.

Адмирал не был юношей, но его бег не походил на стариковскую трусцу. Его спортивный костюм серого цвета намок от пота, но бежал он хорошо. Очень даже хорошо, подумал Абернати. — в ритме человека, который умеет бегать. В ритме человека, который привык заставлять себя выкладываться до предела своих возможностей, но достаточно мудр, чтобы не пытаться зайти дальше.

Капитан Росс — Абернати даже в мыслях не позволял себе называть ее по-другому, и никто в группе «Т», кроме сержанта Хортона, не знал, что у нее есть другое имя, — бежала по утоптанному пляжу рядом с Эстоном в одной из своих немыслимых футболок. На этот раз на футболке красовался скелет с горящими глазами, скачущий на лошади. Из-за плеча скелета торчала длинная коса. Разумеется, футболка была вопиющим нарушением формы — однако никто не делал капитану замечаний. Ее одежда так же взмокла от пота, как и спортивный костюм адмирала, но выносливость капитана Росс была просто невероятной — она даже немного раздражала Абернати. На каждый из длинных прыжков Эстона ей приходилось делать два, но со стороны казалось, что она может бежать в таком темпе бесконечно долго.

Они всегда бегали вместе, и каждый раз капитан Росс бежала гораздо лучше, чем адмирал, но соперничества между ними не было заметно. Между любыми двумя людьми из морской пехоты, каких только доводилось знать Абернати, оно непременно возникло бы, хоть и по-дружески. А между этими — нет. Абернати было даже немного не по себе, когда он увидел, как они оба наблюдают за тренировкой его пехотинцев. Выражение их лиц было почти одинаковым, оба думали одну думу и были похожи в эти мгновения, как брат и сестра, или как муж и жена, долго прожившие вместе.

Впрочем, напомнил себе Абернати, капитан Росс не совсем то, что можно подумать, исходя из ее внешности, а ее отношения с адмиралом Эстоном не касаются никого, кроме них самих. Вели они себя крайне сдержанно — иначе было и невозможно в переполненном военном лагере, — и тем не менее Абернати знал, что они любовники. Он был уверен, что сержант Хортон тоже об этом знает.

В других обстоятельствах Абернати, возможно, не одобрил бы этого. Конечно, его профессиональные представления не допускали, чтобы Эстон спал со своей помощницей, но теперь это его уже не волновало. Они оба были изумительными работниками, и их личные взаимоотношения, каковы бы они ни были, не отражались на их служебных действиях.

То есть почти не отражались, вспомнил он и улыбнулся. Оказавшись в тире, капитан Росс едва не написала в штаны, когда адмирал выстрелил из своего автоматического пистолета 45-го калибра. Абернати лишь спустя некоторое время сообразил, что, несмотря на весь свой боевой опыт, капитан Росс ни разу не слышала грохота огнестрельного оружия. Но адмирал Эстон об этом знал, и его хитрая ухмылка дала понять Абернати, что он нарочно не предупредил ее.

Благодаря своей необыкновенной силе и поразительной реакции она взвилась в воздух, услышав выстрел. Абернати сразу же понял, почему Эстон позаботился о том, чтобы в тире не было посторонних: ее реакция сразу выдала бы, что она — кто угодно, но только не капитан морской пехоты.

С другой стороны, Абернати обнаружил, что она от природы была талантливым стрелком. В первый день она не могла привыкнуть к отдаче, но затем приспособилась. Как и сам адмирал — да и майор морской пехоты США Дэниэл Абернати, — она предпочитала сорок пятый калибр девятимиллиметровому оружию, принятому на вооружение в войсках Соединенных Штатов. Однако в отличие от адмирала ей больше нравился полупластмассовый SOCOM-45, чем старая модель 1911 года. К концу второй недели по результатам стрельб она уже догоняла Эстона, который в прошлом был чемпионом страны по стрельбе из пистолета. Кучность у нее была постоянно хорошей, первый магазин неизменно уходил в яблочко, и она набирала изрядное количество очков. Она установила в их лагере новый рекорд — неофициальный, так как при этом присутствовали только Абернати и Эстон. И все благодаря реакции, подумал Абернати. Благодаря невероятной, плавной, уверенной быстроте движений…

Не обошлось, правда, без накладок. Капитан Росс настояла на том, чтобы ей разрешили тренироваться со всеми видами оружия, какие были в ходу в группе «Т». Хотя капитан Росс научилась мастерски обращаться с любым оружием, ребятам не очень понравилось, когда они узнали, что она будет принимать непосредственное участие в выполнении боевого задания. Они понимали, что она представляет собой нечто более серьезное, чем сообщило командование, и все же казалась им такой маленькой и хрупкой… И какова бы ни была официальная точка зрения, правило «никаких женщин на поле боя» оставалось в морской пехоте железным законом.

Однако капитан Росс преодолела и это препятствие. В группе «Т» было собрано рекордное число ветеранов. Из них она выбрала сержанта Мортона Яковича — огромного, как гора, мужчину из угледобывающего района Пенсильвании, который прежде был инструктором рукопашного боя в Пендлтоне, и вызвала его на «дружеский» поединок. Абернати пришел в ужас, но Эстон не позволил ему запретить этот немыслимый бой.

Капитан Росс и сержант Якович начали поединок перед наиболее скептически настроенными членами группы «Т», которые ожидали увидеть, как Мисс Задавака в слезах побежит в душевую. Сначала она вела себя довольно пассивно… или это только казалось? Она избегала любых попыток Яковича атаковать ее, ускользая, будто змея, пока не убедила, что ему придется идти напролом, если он хочет ее схватить. Внушив ему эту мысль, она расправилась с ним за шесть секунд с помощью приема, о котором Якович никогда не слышал.

Потом она проделала то же самое с четырьмя другими сильнейшими морскими пехотинцами, чтобы показать, что ее победа не была случайной. В течение двадцати четырех часов группа «Т» не могла оправиться от изумления, но зато разговоры о том, что «в такие игрушки нельзя играть маленьким девочкам», прекратились раз и навсегда.

Она освоила все навыки и умения морского пехотинца с одинаковым профессионализмом, включая и прыжки с парашютом. Правда, Абернати с удивлением заметил, что от одной мысли о том, чтобы выпрыгнуть из самолета, капитана Росс охватывал ужас. Ее лицо серело и покрывалось мелкими капельками пота всякий раз, как наступала ее очередь прыгать, но она ни разу не позволила себе поддаться страху. Это умение владеть собой окончательно развеяло последние сомнения группы «Т» относительно уместности присутствия в бою капитана Росс. Эти ребята знали, что такое страх, хоть никогда не признались бы в этом, и ценили тех, кто способен справиться с ним.

Капитан Росс и адмирал закончили пробежку и перешли на неторопливую рысцу, кружась на месте, чтобы дать мускулам остыть. Абернати легко обогнал их. Еще полмили, подумал он, потом душ, а затем ежедневное послеполуденное совещание.

Только бы появились наконец какие-нибудь сведения о местонахождении тролля!


* * *

Эстон прислушивался, как его дыхание становится ровнее, а сердце начинает биться медленнее. Он не ожидал, что ему придется проводить такие усиленные тренировки, хоть и не собирался провести остаток дней, заплывая старческим жиром. Он чувствовал прилив сил. Первые несколько недель приходилось туго, но теперь он как будто помолодел лет на десять. Правда, напомнил он себе, даже если от его возраста отнять десять лет, это не будет той молодостью, которая нужна для предстоящего боя. Старость, старость…

Он вытер лицо и лысину полотенцем, обвязанным вокруг шеи, затем протянул его Людмиле. Она лишь чуть-чуть запыхалась, и Эстон не сомневался, его самолюбие было бы жестоко уязвлено, если бы он не знал, что она выросла в мире, где сила притяжения на двадцать процентов больше, чем на Земле. И сосуществовала с симбиотом, который удалял из ее крови вещества, образующиеся при физическом утомлении, с такой же скоростью, с какой они поступали в кровь.

Людмила улыбнулась ему — но он знал, что она волнуется. Да это и понятно: он сам был охвачен смертельной тревогой. Прошло уже четыре месяца со дня разбойного нападения на поезд — и ни малейших признаков присутствия тролля! Тонна плутония — чудовищная угроза сама по себе, но когда Людмила объяснила ему, что именно тролль может с этой тонной сделать, Эстону стало нехорошо от ужаса — впервые за много, много лет.

Он не имел ни малейшего представления о «цикле новой звезды», но процесс, который запускался серией последовательных термоядерных взрывов — да еще таких, которые возможно устроить с помощью такого количества радиоактивного материала, — несомненно, должен был быть чудовищно разрушителен. Он спросил у Людмилы, каковы могут быть его последствия, однако она отказалась вдаваться в подробности и описала лишь очевидный результат: если такой процесс начнется, Земли больше не будет. Иногда Эстон спрашивал себя: знает ли сама Людмила, как запустить такой «цикл»? Ее объяснения иногда казались ему слишком общими, как будто она опасалась научить детей играть в еще более опасные игры, чем те, которые они знали до нее.

Отсутствие известий о тролле пугало, но прошедшее время не было потрачено впустую. Оно позволило им отлично подготовиться. Группа «Т» по численности была ближе к батальону, чем к роте: в ней было четыре взвода автоматчиков, а не три (причем в каждом было два дополнительных отделения автоматчиков и одно противотанковое отделение), два штурмовых мотовзвода, моторизованный взвод тяжелой артиллерии, три команды быстрого реагирования и дополнительный противотанковый взвод. Психика солдат и офицеров была недоступна ментальному воздействию тролля; каждому было разъяснено — в общих чертах, — какой опасности им придется противостоять. Никто из них пока не знал, кем на самом деле была Людмила, и никто не имел права покидать лагерь до особого распоряжения. Эстон не опасался, что кто-нибудь намеренно выдаст цель создания группы, но ведь случайно проговориться может кто угодно… Он с радостью обнаружил, что «его» морпехи (он очень быстро стал думать о них как о «своих») не меньше его самого заботятся о безопасности. Они непрерывно ныли и скулили — таков уж обычай морской пехоты, — по никто ни разу не пожаловался всерьез на строгости режима.

Южно-Атлантические демарши Армбрастера достаточно запудрили политикам умы, чтобы перетасовка в вооруженных силах, казавшаяся Эстону и МакЛейну необходимой, прошла незамеченной. Конечно, создание группы «Т» возбудило любопытство, но довольно умеренное. Во всяком случае никто не задавал неудобных вопросов, пока она формировалась. Большой поток электроэнцефалограмм прошел практически незамеченным, так же как и интенсивные переговоры на высшем уровне между Вашингтоном, Лондоном, Берлином, Токио и Москвой.

Эстону было жаль времени, которое приходилось тратить Людмиле, чтобы лично излагать свою историю множеству разных лиц, но в конце концов это принесло свои плоды. Она израсходовала целый магазин своего бластера, демонстрируя его действие премьер-министрам, главам правительств и генералам трех континентов, но зато теперь ни у кого из них не осталось ни малейших сомнений. Эстону очень хотелось поделиться информацией с возможно большим числом стран. Его не особенно заботили французы или китайцы, но совесть иногда упрекала его за то, что им не сообщили о тролле. Чтобы найти и уничтожить тролля, потребуется, вероятно, объединить усилия нескольких стран; кроме того, каково бы ни было его отношение к Франции или Китаю или, уж коли на то пошло, каково бы ни было их отношение к Соединенным Штатам, Эстон не мог избавиться от мысли, что они имеют право знать о тролле, который, возможно, скрывается на их территории.

Тем не менее Армбрастер принял решение не сообщать о тролле Франции и Китаю, а Эстон слишком хорошо знал, насколько небезопасно доверять их правительствам важную информацию, и потому не стремился изменить решение президента. Французы были поглощены межпартийной борьбой, а недавний приступ антиамериканских настроении во Франции делал утечку информации весьма вероятной. Ее мог организовать любой недальновидный политик, преследуя тактические, фракционные интересы.

Китайцы — дело другое, и Эстону было известно, что Армбрастер совсем уже было решился информировать их, несмотря на недавно возникший антагонизм между Китайской Народной Республикой и США. К несчастью (или к счастью — Эстону никак не удавалось решить), все попытки получить нужные электроэнцефалограммы ни к чему не привели. Поэтому Пекин не был оповещен о тролле. Это значило, что тот мог найти убежище на территории одной из крупнейших в мире стран, а тамошние власти даже не подозревали, что должны выискивать признаки его присутствия.

Это значило, кроме того, что Яколев и Армбрастер договорились, что в случае если тролль действительно скрывается на территории Китая, США и Российская Федерация нанесут совместный ядерный удар по тому месту, где он находится Они оба представляли себе чудовищный риск и страшные человеческие жертвы, к которым приведет такой удар, но были убеждены в том, что тролль должен быть уничтожен любой ценой… И не были готовы рисковать, сообщая сведения о тролле людям, о которых не знали наверное, что их психика для тролля недоступна.

С другими странами им повезло больше: похоже, судьба желала компенсировать неудачу с Китаем и Францией. Лишь в Японии и премьер-министр, и его заместитель не прошли проверку электроэнцефалограммой, но зато император и главнокомандующий Сил Самообороны Японии оказались людьми, готовыми принять информацию. Тем не менее Эстон не переставал удивляться, что тайна до сих пор оставалась тайной, несмотря на то что была известна нескольким сотням людей. Впрочем, Эстон склонен был полагать, что сохранить тайну было непросто и «сердечный приступ», унесший жизнь одного высокопоставленного западноевропейского политика, был подстроен его же собственным правительством, когда выяснилось, что, несмотря на все разъяснения, он может поддаться соблазну разгласить секретную информацию.

Группа «Т» была лишь одним из нескольких отрядов, зато единственной, членам которой была разъяснена стоящая перед ними задача. Узкий крут людей, встретившихся для обсуждения ситуации, пришел к выводу, что похищение плутония свидетельствует о том, что тролль находится в Северной Америке, и потому группа «Т» находилась в постоянной боевой готовности. Другим отводилась в роль резерва, и Эстон не мог даже догадываться, какие легенды начальство для них придумало.

Однако прошло четыре месяца, а у людей не появилось ни одного нового предположения относительно возможного местонахождения тролля, о его планах и замыслах.


* * *

Джеремия Виллис, мэр города Ашвилла в штате Северная Каролина, ненавидел Рейли. Еще месяц — даже три недели назад — это было не так, но теперь… За последние две недели он три раза приезжал в главный город штата — и каждый раз дело шло все хуже.

— Губернатор, — сказал он от своего имени и от имени мэров Уинстон-Сейлема, Гринзборо и Шарлотта, — мы должны что-то предпринять! Ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Это просто какой-то кошмар!

Губернатор Джеймс Фарнам кивнул. От усталости морщины на его лице обозначились резче, прокурор штата — Мелвин Таннер — выглядел столь же утомленным и измученным.

— Мэр Виллис, — хрипло произнес губернатор, — я совершенно с вами согласен, но что вы советуете предпринять? Местный филиал ФБР работает не покладая рук, однако «ситуация», как вы выразились, остается для них такой же загадочной, как и для нас. У них не хватает людей даже на то, чтобы задавать вопросы, а уж находить ответы они и вовсе не успевают…

— Губернатор, — заговорил Сайрес Гленкэннон, мэр Шарлотта, — я не уверен даже, что можно обойтись полицейскими мерами. — Он нахмурился, и его черное лицо напряглось. — Пока, — пока, — подчеркнул он, — все ограничилось несколькими столкновениями, и местным властям удается справляться. Но то, что надвигается, приводит меня в ужас!

— Мы все в ужасе, — перебил его мэр Виллис. — Ничего подобного мне не доводилось видеть с тех пор, когда кое-кого из присутствующих здесь и на свете-то еще не было! Как будто мы вернулись в сороковые годы!

Ответом ему было мрачное молчание. Число расовых стычек росло с каждым днем. Столкновения становились все более многочисленными и жестокими. Как сказал Гленкэннон, огласку пока получили не более дюжины инцидентов, причем речь шла скорее о грубом запугивании, нежели о настоящем насилии, однако напряжение явно нарастало. Началось это на западе Северной Каролины, но постепенно зараза расползлась на полштата. Число членов полусумасшедших организаций типа Ку-Клукс-Клана и Американской нацистской партии резко возросло, приток в них людей увеличивался изо дня в день.

Пока что общественность не придавала этому особого значения, но люди, собравшиеся в кабинете, знали истинное положение дел. Они не были паникерами и все же испытывали чувство настоящего страха. Сильного страха. Волнения начались ни с того ни с сего, безо всяких поводов и причин, и первые проявления их были настолько разрозненными, что местным властям и в голову не пришло, что они являются прологом к чему-то более серьезному. Лишь за последние две недели инциденты стали напоминать ручейки, грозящие превратиться в поток. Процесс набирал скорость, еще немного времени, и общество заметит, что происходит, а чем это может кончиться, страшно было и подумать.

— Господа, — сказал Фарнам, — поверьте, я все понимаю. Страдаем не только мы. Эта чума распространилась на все юго-восточные штаты севернее Флориды, и никто понятия не имеет, чем она вызвана. Мы попросили министерство юстиции поручить расследование ФБР, но я не надеюсь, что им удастся найти ответ. Нет никаких причин, которые заставили бы людей проявлять свои худшие качества. Похоже, что это все пришло… ниоткуда.

По выражениям лиц слушателей Фарнам понял, что они предвидят все, что он намерен им сообщить. Его лицо потемнело от гнева.

— Черт побери! — Он стукнул кулаком по столу. Это ругательство было еще одним знаком его отчаяния, ведь он был благочестивым баптистом с Юга и избегал всего, что хоть отдаленно было похоже на ругательства. — Мы были впереди всех! Межрасовые отношения у нас были лучше, чем в любой другой части страны! Что же, черт возьми, случилось?

Это был отчаянный крик сильного человека о помощи, но никто не откликнулся на него.


* * *

— Дело идет хорошо, Блейк Таггарт? — Голос тролля сделался уже почти человеческим благодаря длинным беседам со своим приспешником.

— Очень хорошо, повелитель, — с ухмылкой ответил Таггарт.

Он не замечал, что стал употреблять обращение, которое требовал от него тролль. Иногда он испытывал опасения, что безумие тролля начинает влиять на его собственную психику, но они посещали его все реже и реже — нигилизм хозяина постепенно передавался его слуге. Таггарт постепенно превращался в придаток тролля. Он сознавал это, но не был обеспокоен. Он обнаружил, что тролль имплантировал системы управления в его мозг и тело, однако, как ни странно, это тоже не волновало Таггарта. Их грандиозный план стал казаться ему более значительным, чем его собственная судьба, а власть, которая достанется ему как ближайшему помощнику правителя-тролля, сладостно манила его.

— Хорошо, — сказал тролль, и внутри схоронившегося истребителя раздался отвратительный, похожий на грохот смех. — В ноябре мои кандидаты начнут побеждать на выборах, Блейк Таггарт.

— Я знаю, повелитель. Уж мы об этом позаботимся. — Смех Таггарта прозвучал почти так же страшно, как смех его хозяина.

Тролль был доволен. Человек отрабатывал время, которое было на него потрачено. Его душа состояла из яда и желчи, а мелкие переделки, которым ее подверг тролль, лишь усилили ее злобность. К тому же человек был хитер. Тролль собирался передать власть над Соединенными Штатами людям вроде Леонарда Стилвотера, но Таггарт показал ему гораздо более эффективный способ их использовать.

Троллю никогда не пришло бы на ум захватить власть над теми, в чьих душах не было ненависти, с помощью тех, кто был напитан ею. Таггарт открыл ему глаза на то, как легко управлять стадом этих баранов.

Тролль мог воздействовать на психику каждого третьего человека. Посредством экспериментов он понял, как добиться полной власти над любым, доступным его ментальному воздействию человеком. Но осуществление полного контроля даже над одним человеком занимало все внимание тролля, и от человека после этого оставалась только телесная оболочка, лишенная мысли и чувств. Больше всего троллю хотелось иметь добровольно повинующихся рабов, но лишь пять процентов людей — в лучшем случае семь — были столь же доступны обольщению, как Таггарт, а необходимые переделки, которые нужно было произвести в каждом порабощенном человеке, требовали времени и усилий. Правда, тролль мог «подталкивать» в нужном направлении любую доступную для него психику, когда люди спали, постепенно заставляя их действовать по своей воле. Он мог изменять их восприятие мира и их убеждения, если имелся хотя бы малейший стимул, подталкивавший их в том же направлении.

И этот стимул обеспечил Таггарт. Вместе с троллем они внимательнейшим образом изучили всех кандидатов на предстоящих выборах, как местных, так и федеральных. Среди них они отобрали тех, которые с легкостью смогут подпасть под власть тролля, когда займут свои посты. Многие из них и без того имели хорошие шансы на победу в ноябре, но многие должны были проиграть. Поэтому тролль стал предпринимать усилия, чтобы продвигать «своих» кандидатов.

Многие — даже большинство из них — пришли бы в ужас, если бы узнали о существовании тролля или о его планах, но это не имело значения. Как только они будут избраны, тролль начнет изменять их психику, а пока что он не без пользы занимался их более безвольными соотечественниками.

Тролль мощно, но осторожно воздействовал на все этнические группы, попавшие в его сеть. То, что Таггарт назвал «эффектом домино», приводило тролля в восторг. Ненависть порождала ненависть, и троллю становилось все легче разжигать низменные страсти. В созданном им котле кипели предрассудки, фанатизм и слепая злоба: котел можно было опрокинуть легким толчком, и дьявольское зелье разольется по всей стране. Так тролль и собирался сделать.

Но не всюду. Своими «собачками Павлова» ему нужно дорожить, ведь именно с их помощью он будет управлять людьми, чья психика была ему недоступна. Там, где понравившиеся троллю кандидаты и без того уже попали во власть, насилия не будет или почти не будет. А вот там, где они могут выбыть из игры, произойдет взрыв насилия, который они остановят. Тогда благодарные избиратели радостно вернут их на прежние посты. Там же, где орудия тролля оказались не у дел, начнется настоящая бойня. Бойня, из-за которой избиратели обвинят власти в преступной слабости.

Да, это будет прекрасно. Тролль едва мог дождаться минуты, когда наконец подаст сигнал к началу кошмара, особенно в тех местах, где «его» кандидаты находились в оппозиции, ведь именно там он сможет по-настоящему повеселиться! Там он сможет — по крайней мере на какое-то время — утолить свою жажду разрушения. И как сладко будет знать, что для осуществления его целей люди убивают людей! Он пустит в ход своих марионеток и станет восхищаться собственной изобретательностью, с помощью которой ему удастся заставить их мучить и порабощать своих же соплеменников.

А пока что он составлял отборный отряд из самых злобных человеконенавистников. Таггарт называл их «апокалиптической бригадой». Тролль лишь изумлялся: как же он сам не догадался, что она ему понадобится! Боевых роботов у него было немного; вдобавок их нельзя было использовать там, где машины могли увидеть, а потом рассказать о них.

Люди — дело иное. Конечно, они слабее и менее надежны, но зато их можно отправить куда угодно, запрограммировав на полное послушание. Их число продолжало расти, хотя и так было уже больше девятисот, а пожертвования, которые другие, богатые люди делали благодаря его «убеждению», позволили отлично — по меркам этой планеты — вооружить их.

О существовании тролля они ничего не знали. Они искренне считали себя последователями Блейка Таггарта, а тот понимал их психологию гораздо лучше тролля, сделавшего их тем, кем они стали. Таггарт постигал внутренние движения их извращенных душ и обдумывал, как и куда направить разрушительную злобу этих людей. Тролль уже испытал их в деле — небольшими группками, в пустынных местах. Их жертвами стали туристы и бездомные бродяги, которых никто никогда не хватится. Звериная злоба, которую проявили его подручные, обрадовала тролля.

Да, он радовался, но необходимость входить в ментальный контакт с многими людьми утомляла его. Создатели подарили троллю электронный усилитель огромной мощности, но первоначальный сигнал генерировал его мозг. Источники энергии его истребителя разносили в пространстве психические сигналы, атакуя людей, однако тролль недооценил времени, необходимого для подобных манипуляций, и впервые узнал, что такое утомление. Его мозг был органическим компонентом: в отличие от компьютера он рано или поздно уставал и нуждался в отдыхе. Кроме того — и в этом он тоже отличался от компьютера, — тролль не мог одновременно совершать несколько операций. Необходимость сосредотачивать внимание на текущей задаче, а затем отдыхать сильно задерживала создание бомбы.

Но и это, в конце концов, было не так уж страшно. Тролль продвинулся в решении этой задачи, хотя не настолько, насколько хотелось бы, потому что техническая информация, касающаяся производства вооружений, была защищена шифром ширмаксу, взломать который оказалось не так-то просто. Но рано или поздно он осилит его. Большинство необходимых материалов уже находилось в распоряжении тролля, а когда он узнает способ производства бомбы, роботы за несколько дней изготовят и соединят нужные компоненты.

Впрочем, тролль не думал, что бомба ему понадобится. Дело шло хорошо, очень хорошо — и если у кого-то на этой недоразвитой планете хватило соображения искать его, он уже давно должен был отказаться от своего намерения. «Вдобавок, — подумал тролль с удовольствием, — тем, кто его искал, вскоре придется заняться другими вещами».

Например, страшным пожаром, который вот-вот охватит их страну.


Содержание:
 0  Одинокий тролль : Дэвид Вебер  1  Глава 2 : Дэвид Вебер
 2  Глава 3 : Дэвид Вебер  3  Глава 4 : Дэвид Вебер
 4  Глава 5 : Дэвид Вебер  5  Глава 6 : Дэвид Вебер
 6  Глава 7 : Дэвид Вебер  7  Глава 8 : Дэвид Вебер
 8  Глава 9 : Дэвид Вебер  9  Глава 10 : Дэвид Вебер
 10  Глава 11 : Дэвид Вебер  11  Глава 12 : Дэвид Вебер
 12  Глава 13 : Дэвид Вебер  13  Глава 14 : Дэвид Вебер
 14  Глава 15 : Дэвид Вебер  15  Глава 16 : Дэвид Вебер
 16  Глава 17 : Дэвид Вебер  17  Глава 18 : Дэвид Вебер
 18  вы читаете: Глава 19 : Дэвид Вебер  19  Глава 20 : Дэвид Вебер
 20  Глава 21 : Дэвид Вебер  21  Глава 22 : Дэвид Вебер
 22  Глава 23 : Дэвид Вебер  23  Глава 24 : Дэвид Вебер
 24  Глава 25 : Дэвид Вебер  25  Глава 26 : Дэвид Вебер



 




sitemap