Фантастика : Космическая фантастика : Глава 30 : Дэвид Вебер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




Глава 30

Выбравшись ползком из бокса электроники бота, Скотти Тремэйн утер со лба пот. Раньше он и представить не мог, что способен на нечто подобное, и от легкости, с которой ему удалось задуманное, бросало в дрожь. Многие – взять того же Харкнесса – разбирались в устройстве малых судов лучше него, но пугало как раз то, что произвести подобные модификации мог кто угодно. Никаких мер безопасности, никакой «защиты от дурака» – поскольку ни один человек в здравом уме не мог предположить, что кто-то сознательно пойдет на такое безумие.

Но дело было сделано, и теперь ему оставалось лишь надеяться, что и здесь, как во всем остальном, Харкнесс оказался прав. Пока все его задумки срабатывали безукоризненно, но было просто нечестно требовать от одного человека так много.

Правда, по большому счету никто от него этого и не требовал. Горацио сам все придумал, сам реализовал свой замысел, а им оставалось лишь пожинать плоды его изумительной находчивости и смелости.

При этой мысли Скотти ощутил легкий укол стыда, хотя оснований для этого вроде бы не было. Горацио блестяще исполнил свою роль, околпачив хевов, и, без сомнения, реакция остальных пленников способствовала успеху обмана… Но, все равно, лейтенант-коммандер просто до сих пор не мог простить себе, что – пусть на миг – поверил в измену Харкнесса.

Усилием воли он выбросил эту мысль из головы, закрыл люк бокса, выпрямился в пассажирской каюте бота и кивнул старшине Барстоу.

– Эта пташка готова. А теперь пойдем займемся нашей.

* * *

– База! База, я Первый. «Цепеш» доступен для визуального наблюдения.

Джеральдина Меткалф поплотнее прижала ладонью наушник к уху, словно это могло улучшить слышимость. Строго говоря, нужды в этом не было: голос пилота грузового шаттла звучал отчетливо, а на прицельном дисплее высвечивались три приближающиеся темно-красные точки. Конечно, Меткалф предпочла бы управлять кораблем знакомой модели и готова была отдать три пальца левой руки за возможность задействовать активные сенсоры. Штурмовой шаттл был надежно укрыт в визуальной и радарной тени носовой части «Цепеша», а его пассивные сенсоры, похоже, прекрасно захватили в прицел грузовики, но на чужом пилотском месте она продолжала чувствовать себя не в своей тарелке.

Джеральдина имела большой опыт работы на малых судах и, хотя едва ли могла сравниться по этой части со Скотти Тремэйном, считалась настоящим профессионалом. По этой причине она и удостоилась данного поручения, с которым, рассуждая здраво, должна была справиться. Жаль, доводы рассудка не могли избавить ее от переживаний по поводу того, что ей не довелось попрактиковаться в управлении этаким здоровенным корытом месяц-другой. Управляя тяжелым шаттлом, она сама чувствовала себя медлительной и неуклюжей. Конечно, то была иллюзия, но не лишенная смысла: в маневренном космическом бою у них с Дюшен не было бы ни малейшего шанса. Сражение за несколько секунд выявило бы их неумение виртуозно обращаться с летательным аппаратом данной модели… но ведь смысл задуманного сводился как раз к тому, чтобы не затевать маневренного боя. К тому же эти космические мусоровозы даже не были вооружены.

– Первый, Первый, это база «Харон». Видны ли наружные повреждения? – прозвучал в наушнике другой голос.

– База, я Первый. Крупных повреждений не обнаружил, вижу единичную пробоину. Похоже, у них был взрыв в шлюпочном отсеке. Возможно, и не один, но этим все и исчерпывается. Утечка воздуха уже прекратилась, так что зона повреждения предположительно локализована и герметизирована. Аварийные буи не сброшены, сигналов тревоги не поступает. По всей видимости, на борту какой-то сбой с электроникой.

– Да? – в голосе диспетчера базы звучало язвительное сомнение. – Что-то мне не доводилось слышать про «сбой» с электроникой, способный вывести из строя всю корабельную систему связи, да еще и вызвать взрыв в шлюпочном отсеке. А тебе?

– Мне тоже, но что еще, черт возьми, это может быть? Случись у них что-то серьезное, они покидали бы корабль на спасательных капсулах и малых судах. Но ничего такого нет и в помине!

Джеральдина подавила смешок. Рассуждения неприятельского пилота с логической точки зрения казались безупречными, но хевам до нынешнего дня просто не приходилось сталкиваться со «сбоем» по имени Горацио Харкнесс.

– Тут мне возразить нечего, Первый, – признала, помолчав, база. – Скоро ты подойдешь на дистанцию контакта?

– Минут через пятнадцать, а пришвартуюсь чуточку попозже. Я хочу пролететь над пробоиной и присмотреться к ней, а уж потом выберу наружный стыковочный узел.

– Отбой, Первый. Но дай знать, если увидишь что-то необычное.

– Будет исполнено, база. Отбой.

Голоса смолкли. Некоторое время Меткалф в тишине следила за приближением катеров. Потом зазвучал тихий музыкальный сигнал, и она обернулась к Дюшен.

– Цели определены и захвачены, – доложила Сара, встретившись с Джеральдиной взглядом.

Теперь проблема возможностей пассивных сенсоров шаттла отпала сама собой: головки самонаведения ракет захватили цели. Улыбка, которой Меткалф обменялась с Дюшен, могла бы заморозить звезду.

* * *

– С «Цепеша» по-прежнему ничего? – требовательно спросил гражданин контр-адмирал Турвиль.

– Никак нет, гражданин адмирал, – ответил Фрейзер с таким бесконечным терпением, что адмирал устыдился.

Извиняющимся жестом он коснулся плеча связиста и, перейдя к пульту Шэннон Форейкер, хмуро уставился на тактический экран.

«Граф Тилли» уже замедлился относительно Аида до 10 750 км/сек, но чтобы погасить скорость полностью, требовалось еще тридцать пять минут. К тому времени корабль оказался бы на расстоянии семи с лишним световых минут от планеты – и то, гражданин капитан Хьюит совершал маневр на пределе допуска компенсаторов. Кто-то мог бы усомниться в целесообразности подобного риска, но ни один офицер космофлота не бросил бы на произвол судьбы терпящий бедствие корабль. А по мере того как проходили томительные тревожные минуты, на мостике «Графа Тилли» все отчетливей становилось ясно, что на «Цепеше» имеют место не просто неполадки, а неполадки очень серьезные. Полностью вывести из строя все линии связи могла лишь настоящая катастрофа, и Турвиля просто бесила инертность базы «Харон». Черт побери, можно подумать, будто это не их корабль! О чем вообще думают эти идиоты из БГБ?

Впрочем, вслух он этого вопроса не задал. Между тем связи с «Цепешем» по-прежнему не было, а лету до него оставалось час двадцать минут.

* * *

– Не нравится мне это, – спокойно проговорила Хонор, склонившись вместе с остальными над экраном планшета. – Мы будем на виду.

– С этим не поспоришь, мэм, – так же спокойно отозвался Веницелос, – только вот времени у нас в обрез.

– А что, если двинуться в обход, вот теми аварийными туннелями? – спросила она, постучав пальцем по краю экрана.

– Боюсь, ничего не выйдет, мэм, – опередила Веницелоса МакГинли. – Кто-то из их командиров сообразил, что по лифтовым и вентиляционным шахтам перемещаются посторонние. Если у них есть связь, они перекроют наиболее вероятные маршруты. Кроме того, Веницелос прав, времени у нас в обрез. Весь расчет на то, чтобы прорваться неожиданным броском, пусть даже оказавшись на виду.

Хонор нахмурилась, массируя омертвевшую половину лица кончиками пальцев и сокрушаясь из-за того, что щека совершенно лишена чувствительности. А вот Нимица в связи с тем, что расстояние между ними сократилось, она ощущала отчетливее. Его физическая боль воспринималась сильнее, но на мрачном фоне боли явственно выделялись азарт и возбуждение. Полной картины происходящего у нее, само собой, не было, но, судя по эмоциональному настрою, Нимиц считал, что все идет как надо. Ей очень хотелось надеяться, что он прав.

Что бы ни происходило в шлюпочной галерее, Веницелос и МакГинли были правы. Правда, предложенный Веницелосом маршрут, будучи кратчайшим, выводил к четвертому причалу через ближайший лифт, и если хевениты все же выяснили, что какая-то группа беглецов движется на соединение…

– Эндрю?

Она вопросительно посмотрела на своего гвардейца, но тот пожал плечами.

– Думаю, миледи, они дело говорят. Риск, конечно, есть, но идти в обход еще опаснее. Если мы не появимся слишком долго, МакКеону останется лишь бросить нас здесь… или, хуже того, дождаться, пока хевы не схватят всех.

– Ладно, – вздохнула она, изобразив правым краешком губ некое подобие улыбки. – Кто я такая, чтобы спорить с сумасшедшими, способными на кромешное безумие?

* * *

– Вот они… – пробормотала Дюшен.

Меткалф кивнула. Грузовики хевов подошли так близко, что очень скоро должны были заметить шаттл. Кроме того, их группа начала разделяться, а этого допускать было нельзя.

Выждав еще пять секунд, она нажала кнопку.

В момент пуска расстояние до самого дальнего из грузовиков составляло менее шестидесяти километров. Разумеется, эти ракеты не могли равняться с корабельными, способными развивать ускорение до девяноста тысяч g, но на такой дистанции и доступного им вдвое меньшего ускорения было вполне достаточно. Полетное время ракеты до цели составляло всего ноль целых пятьсот семьдесят шесть тысячных секунды, и на грузовиках даже не успели понять, что происходит.

* * *

– Что за…

Шэннон Форейкер рывком выпрямилась в кресле, уставившись на дисплей, а потом обернулась, чтобы позвать адмирала. Однако Турвиль заметил, как она дернулась, и уже спешил к ней.

– Что случилось? – требовательно спросил он.

– Эти три грузовика с Харона, сэр… они исчезли, – тихо произнесла она.

– Что значит – исчезли? В каком смысле? – воскликнул появившийся за спиной Турвиля Богданович.

– В том смысле, сэр, что они исчезли как материальные объекты. Вспышка, а потом их не стало.

– Срань господня! – вскипел Богданович. – Почему?..

– Ну, сэр, если мне позволено высказать предположение, то каждый из этих грузовичков только что поцеловался с ракетой. Маленькой ракетой, не то я увидела бы импеллерный след даже отсюда.

Начальник штаба уставился на нее с таким видом, будто усомнился в ее умственном здоровье, после чего повернулся к командиру.

Если он надеялся, что гражданин контр-адмирал отвергнет предположение Форейкер, то его ждало разочарование. Кивнув, Турвиль без спешки вернулся в свое командирское кресло, уселся и очень спокойно произнес:

– Шэннон, мне нужно, чтобы ты выпустила беспилотного разведчика. Он доберется туда гораздо быстрее нас, а я хочу разобраться в происходящем. Понятно?

– Так точно, – ответила Форейкер.

Турвиль поднял глаза на подошедших к нему Богдановича и Хонекера.

– Похоже, – тихо сказал он с натянутой улыбкой, – гражданка член Комитета Рэнсом подорвалась на собственной петарде.

– Как это понимать? – нейтральным голосом осведомился Хонекер.

– Да так: единственное приходящее мне в голову логичное объяснение случившемуся – это бунт пленников.

– Но это объяснение безумнее любого другого! – возразил Богданович. Как показалось Турвилю, не столько из несогласия, сколько чувствуя, что кому-то следует возразить. – У Владовича команда более чем в две тысячи человек, а пленных всего три десятка.

– Порой количество значит меньше, чем качество, – заметил Турвиль. – В любом случае им удалось полностью парализовать корабль. Интересно, каким манером они добрались до компьютеров?..

Он задумчиво нахмурился и пожал плечами. Как – не важно, в данный момент важно лишь, что им это удалось. Ему очень не нравилось то, что предстояло сделать, однако долг не оставлял ему выбора.

– Гаррисон, свяжись с Уорденом Треско. – Турвиль поднял глаза, встретился взглядом с Хонекером и продолжил: – Скажи ему, что, по моему мнению, пленные на борту «Цепеша» взбунтовались и пытаются захватить корабль. Захватить или уничтожить.

* * *

– Вот они! Сунулись снова!

МакКеон не знал, кто выкрикнул предупреждение на сей раз, но оно поспело вовремя. Хевы перегруппировались и теперь пытались прорваться в отсек из шахты с заклинившим люком под прикрытием шквального огня из всех видов оружия. МакКеон с горечью выругался, когда на его глазах голова Энрико Уокера лопнула, как арбуз, от прямого попадания импульсного дротика. Джаспер Мэйхью отлетел назад, ему в грудь угодило сразу несколько дисков дробовиков, однако он, как и все прочие, успел облачиться в один из находившихся на борту их штурмового катера десантных доспехов. Мгновение спустя Джаспер уже привстал на колено и выстрелил в сторону хевов из гранатомета. Граната прилетела и со стороны врагов: она взорвалась под ногами одного из старшин. В следующее мгновение Санко и Хэлбертон развернули в сторону противника плазмометы, и по шахте пронесся ревущий вал белого пламени. Оказавшиеся прямо на его пути погибли мгновенно, не успев ничего почувствовать, а вот тем, кого огненный поток задел лишь краем, пришлось гораздо хуже. Со стороны шахты послышались истошные вопли, перекрываемые грохотом: взрывались боеприпасы, не выдержав чудовищного жара. Потом Санко выстрелил во второй раз, и все стихло.

Атака со стороны шахты захлебнулась, и МакКеон позволил себе вздохнуть с облегчением. Но он понимал: передышка будет кратковременной. Хевы не решались пустить в ход тяжелое оружие – взрывы на соседних причалах убедили их в том, что в шлюпочном отсеке есть чему воспламеняться и детонировать, – но на их стороне было подавляющее численное превосходство.

«А вот моих людей, – с горечью подумал МакКеон, глядя на тело Уокера, – стало еще меньше.»

Резко повернувшись, капитан направился к Харкнессу. Напряженное лицо старшины покрывал пот, однако его пальцы больше не бегали по клавиатуре. Завидев приближающегося МакКеона, он поднял голову и, хищно оскалившись, сказал:

– Похоже, они вышибли меня из системы, сэр. Другое дело, что для этого им пришлось выжечь к чертовой матери практически все, кроме систем жизнеобеспечения. Даже если наша затея провалится, им потребуется уйма времени, чтобы навести в этом хозяйстве хоть какой-то порядок.

– Но восстановить контроль над уцелевшими элементами системы они смогут? – осведомился МакКеон.

– Боюсь, сэр, дело к тому идет. Вот этот люк, – он показал на вход в шахту лифта, через которую их пока не пытались атаковать, – им нипочем не открыть, да и вообще здесь все системы остались вовсе без программного обеспечения. Однако если дать им минут сорок-пятьдесят, они смогут переключить некоторые сенсоры и кое-какое оружие на ручное управление. А уж тогда…

Он не закончил, но МакКеон мрачно кивнул.

* * *

– Помните, мэм, – тихо сказал Веницелос, припавший рядом с ней к палубе возле вентиляционной решетки. – Если у Харкнесса все прошло, как задумано, нам нужно только добраться до того лифта.

Хонор кивнула. Их поспешный марш-бросок сквозь недра корабля не позволил Веницелосу подробно ознакомить ее с планом Харкнесса, однако все самое главное он рассказал, и Харрингтон поразилась, как тщательно Горацио продумал все детали. Тот факт, что экипаж корабля оказался способен восстановить управляемость некоторыми элементами системы, никоим образом не умалял заслуг Харкнесса. Хевы до сих пор не контролировали собственный корабль. В противном случае все уже закончилось бы.

Но раз оно не закончилось, им требовалось добраться до шлюпочной палубы – причем как можно быстрее. Тут с Эндрю и Марсией спорить не приходилось. Хонор, тяжело дыша, привалилась к стенке трубы, надеясь скрыть от товарищей, насколько она вымоталась. Заточение не прошло бесследно: она исхудала и ослабла, однако из последних сил заставляла себя держаться бодро и даже – насколько это было возможно с одним глазом и парализованной половиной лица – пыталась улыбаться.

– Во всяком случае у меня не должно возникнуть проблем с кодом, – отозвалась она.

Веницелос отреагировал коротким, но искренним смешком: в качестве кода Харкнесс воспользовался ее днем рождения. Она понятия не имела, откуда ему вообще известна эта дата, но главстаршина, похоже, был истинным кладезем сюрпризов.

– Хорошо, – сказал Веницелос и повернулся к Лафолле. – Эндрю?

– Спускаться будем цепочкой, – сказал гвардеец. – Первым я, за мной леди Харрингтон, потом коммандер МакГинли и вы. Держите, миледи. – Он вручил ей планшет и перехватил свой дробовик обеими руками.

– А с пути не собьешься? – спросила Хонор.

– Весь маршрут у меня тут, – ответил Лафолле, оторвав одну руку от приклада и постучав по виску. – А вот вам карта нужна. Вдруг что-нибудь…

Он пожал плечами, и она понимающе кивнула. Сердце ее разрывалось на части от боли за Кэндлесса и Уитмена, ей хотелось как-то выразить товарищам свою благодарность, однако нужных слов не нашлось, и она ограничилась тем, что быстро обняла каждого. После чего взяла наизготовку оружие и сказала:

– Ну что ж, тогда за дело.

* * *

– Треско благодарит вас за предупреждение, гражданин адмирал, – доложил Гаррисон Фрейзер. – Однако он считает, что тревога чрезмерна, и командование «Цепеша» сможет восстановить контроль над ситуацией самостоятельно. Он же, со своей стороны, готов позаботиться о любом малом судне, которое вздумает отчалить от корабля.

– Срань господня!

На сей раз высказывание принадлежало не Богдановичу, а Шэннон Форейкер. Турвиль снова бросил взгляд на Хонекера, причем, к изумлению остальных, флагман и комиссар обменялись очень похожими усмешками, которые можно было бы охарактеризовать словами: «Ну и что прикажете теперь делать?»

– В каком смысле, Шэннон? – спросил Хонекер.

Турвиль мельком подумал: заметила ли Форейкер, что народный комиссар обратился к ней по имени?

– Сэр, когда он сказал, что позаботится о любом малом судне, которое попытается отчалить, мне подумалось, что эта мера запоздала. Сдается мне, что по меньшей мере одно малое судно уже отстыковалось от «Цепеша», причем судно вооруженное.

Хонекер вопросительно поднял бровь, и Форейкер вздохнула.

– Сэр, – мягко сказала она, – откуда, по-вашему, взялись те ракеты, которыми были сбиты грузовики с «Харона»?

* * *

– Вперед!

Выбив вентиляционную решетку, Лафолле выскочил наружу и, прежде чем Хонор последовала за ним, дважды выстрелил из дробовика. Лишь один из оказавшихся на его пути хевенитов успел издать слабый крик. Гвардеец помчался по коридору, и Харрингтон побежала за ним. Поспевать, несмотря на длинные ноги, было очень трудно: сердце так и норовило выскочить из груди, а здоровый глаз затуманило от напряжения. Скудное питание и невозможность поддерживать себя в форме сказались на ней самым плачевным образом. За спиной слышались шаги МакГинли и Веницелоса. Неожиданно сзади раздался громкий крик. Сердце ее упало: обернувшись на бегу, он увидела, что Веницелос остановился и развернулся, явно собираясь прикрыть остальных от нападения сзади. Хонор тоже приостановилась было, но МакГинли, налетев на нее и едва не сбив с ног, громко крикнула:

– Вперед!

Все ее существо протестовало, но, понимая, что Марсия права, Хонор помчалась дальше. Она только позволила себе оглянуться – и увидела, что Веницелос припал на одно колено и, тщательно выбирая цели, ведет огонь вдоль туннеля. Спасая ее и обрекая себя на гибель.

Выстрелы зазвучали громче, теперь уже и спереди. Едва не споткнувшись о тело, Хонор пришла в ужас, но спустя мгновение поняла, что это не Лафолле. Человека в мундире госбезопасности гвардеец уложил на бегу, и не его одного.

На Грейсоне Лафолле, Джейми Кэндлесс и Эдди Говард спасли жизнь Хонор от наемных убийц, но тогда все произошло так быстро и неожиданно, что она едва ли по-настоящему поняла, что происходит. Сегодня дело обстояло иначе: Джейми и Роберт были уже мертвы, да и Лафолле, она понимала это, мог погибнуть в любое мгновение. Однако проморгавшись и избавив единственный глаз от пелены, Хонор увидела своего телохранителя – подлинную машину смерти.

Он бежал легко и ровно, без малейшего напряжения. Взгляд сканировал коридор, ствол висевшего на переброшенном через плечо ремне дробовика следовал за взглядом, палец покоился на пусковом крючке. Стоило хеву оказаться в поле его зрения, как следовал смертоносный выстрел. Лафолле убивал с волшебной, отточенной элегантностью, и всякий, пытавшийся преградить его землевладельцу путь к спасению, был обречен.

За последним поворотом телохранитель издал торжествующее восклицание: перед ним находились двери лифта.

Обернувшись, он жестом подозвал Хонор и, пропустив ее мимо себя, занял позади нее оборонительную позицию. Рядом с ним припала к палубе Марсия.

Они поливали туннель огнем, в то время как Хонор барабанила по кнопкам, набирая код.

Хевы пустили в ход более тяжелое оружие: от визга и скрежета пробивающих переборки снарядов, выпускаемых из трехствольных тяжелых пульсеров, у Хонор заложило уши. Но в следующее мгновение дверь открылась, и она ввалилась внутрь. Огоньки на панели управления светились, подтверждая, что лифт по-прежнему находится под контролем Харкнесса.

– Сюда! – закричала она спутникам. – Сюда!

МакГинли обернулась и с торжествующей улыбкой метнулась к дверям, но внезапный удар остановил ее, а в следующий миг тело ее взорвалось от прямого попадания прошившего переборку снаряда. Хонор в ужасе закричала.

– Бегите, миледи! – заорал в ответ Лафолле, загоняя в дробовик последний магазин. – Немедленно бегите!

Он снова упал на колено и открыл огонь, заслоняя ее собой, как заслоняли Роберт, Веницелос и Марсия.

– Бежим вместе, Эндрю! – крикнула Хонор.

Лафолле оставил призыв без внимания.

И тут из-за поворота выкатилась граната. Лафолле, отбросив оружие, метнулся к смертоносному куску металла. Каким-то чудом ему удалось схватить гранату за миг до взрыва и отшвырнуть ее обратно, однако она взорвалась в воздухе. Взрывная волна подбросила Эндрю в воздух. Ударившись о переборку, как тряпичная кукла, он замертво упал на палубу, и сердце Хонор оборвалось.

Она знала, что должна уходить. Ее телохранители, ее друзья погибли ради ее спасения. Только это придавало их самопожертвованию смысл, и у нее не было права подвести павших.

Однако, даже сознавая свой долг, Харрингтон не могла заставить себя выполнить его. Бросив оружие, Хонор выскочила из лифта и опустилась на палубу рядом с Эндрю. Со стороны врага никто не появлялся: похоже, граната сразила не только Эндрю, но и ближайших преследователей. Отчаяние и ужас придали Хонор сил: подхватив Лафолле, словно ребенка, она перекинула его тело через плечо и метнулась назад, к лифту.

В этот момент (то ли хевы опомнились, то ли на смену погибшим подоспел новый отряд) вражеский огонь возобновился. По переборкам застучали тучи дротиков, заухали гранаты. Помещение заполнила смерть.

Случайная стрелка вырвала клок мяса из наружной части ее правого бедра, но Хонор удалось устоять и не только ввалиться в лифт, но и, не уронив Лафолле, нажать кнопку.

Лифт пришел в движение, и она, несмотря на жгучую боль и хлещущую из раны кровь, облегченно вздохнула. Они ушли. Они с Эндрю ушли.

В этот момент в кабину, пробив двери, влетел снаряд.

* * *

– Лифт! Кто-то спускается в лифте!

МакКеон напрягся. Если блокировка Харкнесса еще держится, это мог быть лишь кто-то из спасательной партии, отряженной за коммодором. Если же нет…

По его сигналу Санко и Хэлбертон взяли неповрежденный лифт под прицел плазменных излучателей, а Энсон Летридж прыгнул к дверям с гранатометом наготове. Но когда лифт остановился, Летридж, заглянув внутрь, остолбенел, и его уродливое лицо побледнело. В следующий миг он отшвырнул гранатомет и прыгнул в кабину. МакКеон устремился за ним, и то, что он увидел, заставило его охнуть.

Вся верхняя треть кабины была истерзана в клочья: такое воздействие мог произвести лишь снаряд крупного калибра. Это подтверждали и острые осколки, и вырванные из стен кабины оплавленные куски металла. А на полу в луже крови лежали сплетенные тела Хонор Харрингтон и Эндрю Лафолле.

Поспевший первым Летридж снял Эндрю с землевладельца и передал обмякшее тело МакКеону, который в свою очередь передал его наружу, в чьи-то с готовностью подставленные руки. Но взгляд его при этом оставался прикованным к Хонор.

Летридж, опустившись рядом с ней на колени, торопливо затягивал ремень на ее плече, чуть ниже подмышки, ибо левая рука коммодора была раздроблена над локтем и держалась лишь на полосках кожи и сухожилиях. Как только грубый жгут перетянул плечо, Летридж с МакКеоном подняли неподвижное тело и помчались к шаттлу.

* * *

– Первый, Первый, я Второй. Доложите обстановку!

Джеральдина Меткалф, узнав голос МакКеона, хотела облегченно вздохнуть, но вздох оборвался на середине – с такой яростью, с таким отчаянием, с такой тревогой голос капитана на ее памяти не звучал никогда.

– Зеленый статус! – доложила она, переглянувшись с Дюшен. – Повторяю, Зеленый!

– Очень хорошо. – Голос МакКеона несколько смягчился. – Действуем по схеме «Падающий лист».

Два угнанных шаттла БГБ сближались, используя в качестве прикрытия ослепленный и оглушенный крейсер. Правда, команда уже восстановила работу некоторых систем, переведя их на ручное управление, но о том, чтобы обнаружить два крохотных пятнышка, скользивших к корме на одних лишь маневровых двигателях, не могло быть и речи. А главное, никто из хевов не подозревал, что последнюю и самую опасную для них программу Горацио Харкнесс заложил не в отключенную сейчас главную систему, а в бортовой компьютер единственного оставшегося на четвертом причале штурмового шаттла.

В пилотском кресле второго из захваченных катеров находился Тремэйн, место второго пилота занимал МакКеон. Не сводя глаз с таймера на пульте, Скотти молился о том, чтобы Харкнесс не ошибся. После стольких удач сомневаться в главстаршине было грешно, однако не может же человек не ошибаться никогда. А если он ошибся сейчас…

Третий шаттл появился из шлюпочного отсека на максимальной тяге. В соответствии с заложенной в нем тщательно продуманной программой он скользнул вдоль бронированного борта «Цепеша» и взял курс прочь от Аида, причем такой, что «Цепеш» постоянно оставался на линии между ним и планетой. Едва отойдя от корабля, катер запустил импеллер, молниеносно доведя ускорение до четырехсот g.

* * *

– Импеллерный след! – воскликнула Форейкер. «Граф Тилли» уже успел погасить скорость относительно Аида и начал обратный разгон, однако оставался еще слишком далеко для какого-либо вмешательства в события на орбите. Даже выпущенный им беспилотный разведчик еще не приблизился к «Цепешу» настолько, чтобы дать полную картину происходящего, однако он сумел опознать стремительно набиравший ускорение и уходящий к звездам шаттл. Впрочем, стоило задействовать импеллер, как беглец оказался в зоне досягаемости бортовых сенсоров Форейкер. Стиснув зубы, она следила за тем, как маленькое суденышко устремлялось к свободе.

– В лагерь «Харон» его видят? – спросил Турвиль.

– Должны бы, сэр, – хмуро отозвалась она и, подняв глаза, встретилась с адмиралом взглядом. К дисплею Форейкер повернулась неохотно, ибо знала, что там увидит.

Оборонительные системы Аида предназначались для защиты от звездных кораблей, а не борьбы с малыми и мобильными объектами вроде шаттлов. Ни одна противокорабельная ракета или энергетическая платформа просто не обнаружила бы такую крошечную цель, а в случае обнаружения не могла гарантировать попадания. В лагере «Харон» это прекрасно знали и стрелять ракетами по мошкам не собирались. В том и не было нужды, ибо как раз на такой случай в пространстве дрейфовали устаревшие, но надежные бесконтактные мины. Таким образом, наземным службам было достаточно выждать, когда кораблик окажется между парой стомегатонных зарядов, и нажать кнопку.

* * *

– Сейчас! – отрывисто произнес МакКеон, и Скотти Тремэйн, прибавив тягу, направил второй шаттл прочь от «Цепеша». Бортовые сенсоры были временно ослеплены чудовищной мощью ядерного взрыва… но, к счастью, то же самое относилось и к сенсорам лагеря «Харон».

– Должно сработать прямо сейчас, – повторил МакКеон, глядя в иллюминатор, как стремительно удаляется висящий на фоне звезд вражеский крейсер.

Маломерные суда всех флотов имеют общую конструктивную особенность. Они могут быть меньше или крупнее, вооруженными или нет, скоростными или медлительными, но их двигательные установки снабжены системой предохранения, не позволяющей запустить импеллер, если в зоне его действия находится материальный объект с массой, достаточной для того, чтобы представлять опасность. Или такой, для которого само судно может представлять опасность. Кроме того, система безопасности исключает возможность случайного запуска импеллера при нахождении катера в шлюпочном отсеке.

Все эти предохранительные меры отличаются высшей степенью надежности. Они почти непогрешимы, однако разработаны с целью предотвращения непредвиденных инцидентов – в то время как то, чему предстояло случиться в шлюпочном отсеке линкора Народного Флота «Цепеш», непредвиденным не являлось.

Единственным оставшимся там судном был бот, в недрах которого поковырялся Скотти Тремэйн, и сейчас там должна была начать действовать последняя программа Горацио Харкнесса. В отличие от прочих его выдумок она представляла собой всего лишь команду на активизацию двигателя, которую в обычных обстоятельствах предохранительные системы заблокировали бы. Перепрограммирование этой защиты обещало стать нелегким делом, но никто не собирался им заниматься: забравшись в электронный бокс, Скотти попросту отсоединил – выдрав штекера из гнезд! – сенсоры от автопилота. С этого момента полетные компьютеры не идентифицировали местонахождение катера как шлюпочный отсек. Отсутствие визуальных, гравитационных и любых других данных о наличии поблизости какой-либо массы означало для них отсутствие запрета на запуск импеллера. Что и было сделано. Катер при этом находился во чреве корабля.

* * *

– Боже мой!

Эти слова Форейкер произнесла шепотом, но на флагманском мостике «Графа Тилли» они прозвучали громом. У нее на глазах «Цепеш» взорвался.

«Не взорвался, – подумал потрясенный Турвиль. – Это даже не взрыв, это полная аннигиляция!»

Определение и впрямь было подходящим: после чудовищного взрыва внутри корпуса последовала детонация бортовых силовых установок, и когда пламя погасло, в пространстве осталось только облако белесого пара.

Глядя на жуткую картину уничтожения, передаваемую беспилотным разведчиком на главный обзорный экран, Турвиль понял, что произошло. Разумеется, ему в жизни не случалось видеть ничего подобного, но монти могли добиться столь чудовищного результата лишь одним способом. Правда, это считалось принципиально невозможным, но они нашли какой-то способ преодолеть самую надежную защиту.

Стоявший перед ним Эверард Хонекер был ошарашен куда сильнее, чем боевые офицеры. Вздохнув за его спиной, Турвиль обвел взглядом остальных. Все, от офицеров штаба до низших чинов, остолбенело таращились на большой экран. Кроме Форейкер, не отрывавшей глаз от собственного дисплея.

Катастрофа потрясла каждого, гибель такого числа людей не могла не повергнуть в ужас, но одновременно Турвиль испытал странное воодушевление. И справиться с этим чувством не мог.

Корделия Рэнсом погибла. Вместе с ней погибли Владович и все ее приближенные, которые могли знать, какую судьбу уготовила гражданка секретарь Лестеру Турвилю и его офицерам. Но больше об этом не знал никто, ибо по пути с Барнетта они нигде не останавливались. К тому же Корделии доставляло удовольствие держать людей в подвешенном состоянии, до последнего момента не предъявляя им никаких обвинений. Если ее намерения и нашли какое-то отражение в находившихся на борту «Цепеша» материалах, то это уже не имело значения. Все носители информации были уничтожены вместе с кораблем. Гибель «Цепеша» спасла Турвиля и его штаб, и он при всем искреннем сочувствии множеству погибших не мог не испытывать облегчения.

И тут он неожиданно заметил, как правая рука Форейкер поднялась с колена и медленно, вроде бы украдкой, двинулась к клавиатуре. Что-то в этом движении привлекло его внимание: Турвиль тихонько подошел к ней сзади, но она почувствовала его приближение, оглянулась и неохотно убрала руку от клавиши «Удалить».

Через ее плечо контр-адмирал впился взглядом в прокручиваемую тактическую запись и сжал зубы: от места крушения стремительно удалялись два крупных обломка. Слишком крупных… не говоря уже о том, что, судя по вектору, они отделились от крейсера до взрыва. И вектор этот слишком уж смахивал на посадочную траекторию.

Турвиль яростно подкрутил усы, гадая, что предпринять. Шэннон углядела беглецов, но то, чтобы их засекли и ослепленные близким взрывом сенсоры Аида, представлялось маловероятным. Скорее всего, после подрыва «бежавшего» шаттла на базе вообще никого не искали. Люди, задумавшие и осуществившие такое, заслуживали величайшего восхищения, но его долг состоял в том…

«Знаю я, в чем состоит мой долг», – мысленно сказал себе контр-адмирал и, перегнувшись через плечо Форейкер, сам нажал клавишу, к которой так и не осмелилась притронуться она. Шэннон резко выдохнула, голова ее дернулась, но она не сказала ни слова. Отвернувшись от тактического дисплея, он подошел к завороженно уставившимся на экран визуального обзора Хонекеру с Богдановичем и прокашлялся.

– Очень жаль, – печально произнес он, а когда Хонекер обернулся на звук его голоса, сокрушенно покачал головой и повторил: – Очень жаль. Леди Харрингтон заслуживала лучшей участи.


Содержание:
 0  В руках врага : Дэвид Вебер  1  Пролог : Дэвид Вебер
 2  Глава 1 : Дэвид Вебер  3  Глава 2 : Дэвид Вебер
 4  Глава 3 : Дэвид Вебер  5  Глава 4 : Дэвид Вебер
 6  Глава 5 : Дэвид Вебер  7  Глава 6 : Дэвид Вебер
 8  Глава 7 : Дэвид Вебер  9  Глава 8 : Дэвид Вебер
 10  Глава 9 : Дэвид Вебер  11  Глава 10 : Дэвид Вебер
 12  Глава 11 : Дэвид Вебер  13  Глава 12 : Дэвид Вебер
 14  Глава 13 : Дэвид Вебер  15  Глава 14 : Дэвид Вебер
 16  Глава 15 : Дэвид Вебер  17  Глава 16 : Дэвид Вебер
 18  Глава 17 : Дэвид Вебер  19  Глава 18 : Дэвид Вебер
 20  Глава 19 : Дэвид Вебер  21  Глава 20 : Дэвид Вебер
 22  Глава 21 : Дэвид Вебер  23  Глава 22 : Дэвид Вебер
 24  Глава 23 : Дэвид Вебер  25  Глава 24 : Дэвид Вебер
 26  Глава 25 : Дэвид Вебер  27  Глава 26 : Дэвид Вебер
 28  Глава 27 : Дэвид Вебер  29  Глава 28 : Дэвид Вебер
 30  Глава 29 : Дэвид Вебер  31  вы читаете: Глава 30 : Дэвид Вебер
 32  Эпилог : Дэвид Вебер  33  Использовалась литература : В руках врага



 




Всех с Новым Годом! Смотрите шоу подготовленное для ВАС!

Благослави БОГ каждого посетителя этой библиотеки! Спасибо за то что вы есть!

sitemap