Фантастика : Космическая фантастика : Глава 8 : Дэвид Вебер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50

вы читаете книгу




Глава 8

— Сэр Томас, прибыла герцогиня Харрингтон, — объявил адмиралтейский йомен и, открыв старомодную дверь, придержал ее за ручку.

Хонор, нацепив на лицо выражение, которое, как ей хотелось верить, скрывало внутренний трепет, вошла в комнату, и мужчина, сидевший за письменным столом размером с посадочную площадку, поднялся ей навстречу.

— Ваша светлость, — поздоровался он, протягивая руку.

Пересекая обшитый деревянными панелями кабинет, чтобы обменяться с ним рукопожатием, Хонор подавила легкую улыбку. Протокол их встречи мог вызвать некоторые затруднения, и она невольно задумалась, консультировался ли адмирал Капарелли со своими экспертами или же решил действовать как бог на душу положит.

Во всех отношениях (кроме одного, ну, может быть, двух) она имела теперь более высокий ранг, нежели ее собеседник. Разумеется, для Ельцина, где Хонор носила титул землевладельца Харрингтон, так считалось уже давно, но теперь она стала герцогиней и в Звездном Королевстве. Ее зрячий глаз блеснул злорадством, стоило ей вспомнить некоторые физиономии благородных лордов и леди, узнавших, что женщина, изгнанная ими из палаты, вернулась в качестве герцогини, то есть превзойдя по рангу девяносто с лишним процентов остальных пэров. Несмотря на некоторые сомнения в целесообразности учреждения королевой нового титула, она не могла не признаться себе, что выражение лиц Стефана Юнга, двенадцатого графа Северной Пустоши, или Мишеля Жанвье, девятого барона Высокого Хребта, останутся для нее приятными воспоминаниями даже тогда, когда (если) она, достигнув преклонных лет, впадет в детство.

Другим незабываемым воспоминанием будут приветствия от лидеров оппозиции, выслушанные ею с серьезным выражением лица, в то время как неловко свернувшийся у нее на коленях Нимиц транслировал ей истинные эмоции, крывшиеся за прочувствованными речами. Правда, понимание того, как ненавидят ее эти люди, радости не добавляло, а выспренние слов о «мужестве», «героизме» и всем таком прочем вызывали легкую тошноту… ну да ладно. Уж им-то с Нимицем было доподлинно известно, какие чувства испытывает вся эта компания: даже удивительно, как это Высокий Хребет не забился в истерике. Графиня Нового Киева проявила себя ненамного лучше, хотя ее прячущаяся за стиснутыми зубами ярость имела, по крайней мере, рациональное объяснение. Возвращение Хонор стало ударом по ее политическим планам и амбициям — и именно это, а не личная неприязнь к новоявленной герцогине, стало причиной гнева.

«И, черт возьми, — напомнила себе Хонор, — есть люди, которые искренне рады моему успеху! И их больше, чем злопыхателей!»

Так или иначе, герцогиней Харрингтон она являлась всего три недели, с новым положением освоиться еще не успела, а оно порождало определенные затруднения как для нее самой, так и для некоторых коллег. К числу которых относился и сэр Томас Капарелли, занимавший пост Первого космос-лорда с самого начала войны, когда Хонор была всего-навсего одним из капитанов первого ранга. Даже потом, после присвоения ей звания коммодора и назначения командиром эскадры (к тому же еще не сформированной), дистанция между ними оставалась колоссальной. Ее стремительное возвышение могло ему не понравиться, и она почувствовала облегчение, не ощутив отрицательных эмоций.

Он искренне радовался тому, что ей удалось спастись, и рукопожатие его было твердым. Иные ревнители этикета сморщили бы свои аристократические носы по поводу того, что он протянул ей руку, а не прищелкнул каблуками с любезным кивком. Но чего им было ждать от Томаса Капарелли, человека далеко не знатного и получившего рыцарское звание не по наследству, а за долгую и беспорочную службу.

Хонор к числу снобов не принадлежала и к мнению такого рода людей относилась с полнейшим безразличием — в отличие от мнения Капарелли. И он все-таки имел перед ней определенные преимущества, несмотря на все ее титулы и звания.

Во-первых, и он и она были кавалерами Ордена короля Роджера, и как рыцарь Великого Креста Томас превосходил Хонор, получившую рыцарское отличие за Первый Ханкок. И, что гораздо важнее, особенно в данном ведомстве и при данных обстоятельствах, все до единого офицеры на действительной службе, носившие мундир Королевского флота, находились в его прямом подчинении. Включая коммодора Хонор Харрингтон.

— Рад вас видеть, — сказал космос-лорд, окинув собеседницу оценивающим взглядом. — Как я понимаю, Бейсингфорд признал вас ограниченно годной к несению службы.

— Доктора кряхтели и упирались, как могли, — ответила Хонор с легкой улыбкой. — Дай им волю, они продолжали бы свои осмотры и процедуры до бесконечности. Правда, их можно понять: моя неспособность к регенерации значительно усложняет их задачу. А мое нежелание валяться в больнице, пока они не вживят мне новые искусственные нервы и не создадут протез, просто убивает. Равно как и намерение завершить восстановительный курс не в клинике флота.

— Меня это не удивляет, — хмыкнул Капарелли.

Хонор с удовлетворением отметила, что в отличие от многих этот человек не считал неловким вести разговор о ее ранениях. Правда, ему самому еще капитаном КФМ довелось вкусить все прелести пребывания в руках эскулапов. С той лишь разницей, что он мог пользоваться преимуществами регенерации.

— Конечно, — рассуждал вслух Первый космос-лорд, ведя гостью к удобному креслу, — Бейсингфордский медицинский центр является, пожалуй, лучшим госпиталем Звездного Королевства. Во всяком случае, флот прилагает к этому все усилия. Бейсингфорд, несомненно, самое крупное медицинское учреждение, однако в его статусе есть и плюсы и минусы. Разумеется, Медицинскому департаменту не хочется признавать, что ни один госпиталь не может первенствовать абсолютно во всех областях. Подозреваю также, что они чувствуют себя задетыми из-за того, что ваш отец предпочел службе у них гражданскую практику. Однако досада поутихнет, и все поймут, что вы были бы сумасшедшей, если бы отказались воспользоваться его знаниями и опытом.

В его словах прозвучал странный эмоциональный подтекст. Хонор, усевшись в кресло с Нимицем на коленях и дождавшись, когда Капарелли устроится в кресле напротив, сказала:

— Прошу прощения, сэр Томас, но впечатление такое, будто вы говорите о чем-то личном.

— Так оно и есть, — с улыбкой ответил Первый космос-лорд. — Дело в том, что после того как в Силезии со мной приключилась маленькая неприятность, я, к счастью, угодил прямо в лапы главному нейрохирургу Бейсингфорда, которым в ту пору был ваш отец. Он собрал меня по кусочкам и я не думаю, что с тех пор наш чудо-доктор стал оперировать хуже. Скорее наоборот. Так что, ваша светлость, поступайте по-своему и не позволяйте врачам из Бейсингфорда сбить вас с пути. Спору нет, они хорошие специалисты, но если приходится выбирать между хорошим и наилучшим, то выбор в пользу наилучшего кажется естественным. Это непреложная истина, равно как и тот факт, что в этой области вашему отцу нет равных. Когда-то я сказал ему это лично, и, уверен, он слышал те же слова от многих спасенных им пациентов.

Он откинулся в кресле и на несколько мгновений задумался о чем-то постороннем. Но тут же встряхнулся.

— Однако, ваша светлость, я осмелился пригласить вас к себе не для того, чтобы говорить о ваших планах по восстановлению здоровья. Эту тему я затронул только потому, что она связана с признанием вас ограниченно годной к несению службы. Чего я действительно хотел, так это предложить вам работу. По правде, так даже две.

— Две работы, сэр?

— Две. И плюс еще один вопрос, который мне хотелось бы затронуть в нашей беседе попозже. Прежде мне хотелось бы сказать вам, что мы намерены извлечь максимальную пользу из вашего вынужденного пребывания в Звездном Королевстве.

Он откинулся назад, положил ногу на ногу, и Хонор уловила напряженную работу мысли. Чему несколько удивилась, поскольку мыслителем Капарелли уж точно не был. Нет, тупицей его, разумеется, никто не считал, однако за ним твердо закрепилась репутация прямолинейного человека, сторонника простых и незамысловатых решений. Его мышление как нельзя лучше соответствовало облику и телосложению: походивший на борца или боксера, Капарелли частенько предпочитал не маневрировать, а идти напролом. Кое-кто поговаривал, что для человека, занимающего столь высокое положение, он… скажем так, несколько простоват.

Сейчас, оценивая его эмоции, Харрингтон чувствовала, что злопыхатели ошибались. Возможно, конечно, что, став Первым космос-лордом и ощутив груз ответственности за проведение боевых операций не только Звездного Королевства, но и всего Мантикорского Альянса, он несколько изменился, но человек этот вовсе не был слоном в посудной лавке — как его частенько воображали и изображали. Наверное, по части тонкости и гибкости мышления сэру Томасу было далеко до людей вроде Хэмиша Александера, однако за его темными глазами угадывались пугающая дисциплина, твердость и неколебимая решительность, делавшие его идеальным для занимаемой им должности.

— Так вот, ваша светлость, — сказал он, помолчав, — прежде всего мы хотели бы использовать вас на острове Саганами. Я понимаю, это не самое удобное место, с точки зрения доступа к клинике вашего отца на Сфинксе, но остров всего в нескольких часах пути отсюда, и мы, разумеется, предоставим в ваше распоряжение соответствующий транспорт. И скоординируем ваше расписание с графиком лечения.

Он остановился, взглянул на нее вопросительно, и она, поглаживая Нимица, пожала плечами.

— Уверена, сэр Томас, с этим проблем не возникнет. Мой отец, хоть и ушел в отставку, прослужил офицером флота двадцать лет и прекрасно понимает, что даже «ограниченная» годность может осложнить курс лечения. Он уже сказал мне, что сделает все возможное, чтобы устранить нестыковки в расписаниях. Кроме того, отец договорился со своим другом, доктором Генрихом: по возможности я буду проходить необходимые процедуры, используя аппаратуру доктора Генриха здесь, на Мантикоре. А не мотаться без конца на Сфинкс и обратно.

— С точки зрения интересов службы это было бы превосходно, — с удовольствием кивнул Капарелли. — Однако важнее всего — ваше здоровье и скорейшее выздоровление. Если окажется, что вам необходимо отправиться на Сфинкс в стационар до полного и безусловного возвращения в строй, вы, надеюсь, нам это сообщите. Полагаю, данный приоритет для вас очевиден.

— Разумеется, сэр, — ответила Хонор.

Капарелли, к немалому ее удивлению, хмыкнул.

— Вам легко, ваша светлость, а я беседовал с несколькими вашими бывшими командирами: с Марком Сарновым, с графом Белой Гавани, даже с Йенси Парксом. Так вот, все они предупреждали меня: для того, чтобы заставить вас заняться здоровьем в ущерб тому, что вы считаете своим долгом, необходимо приставить к вам санитаров со смирительной рубашкой.

— Это некоторое преувеличение, сэр, — откликнулась Хонор, почувствовав, что правая щека слегка краснеет. — Мои родители — врачи. Что бы обо мне ни болтали, я не настолько глупа, чтобы пренебречь медицинскими предписаниями.

— Капитан Монтойя — тоже, кстати, врач — говорил мне нечто иное, — сказал Капарелли с выражением, столь близким к ухмылке, что ее щека раскраснелась еще сильнее. — Но не в этом суть. Главное, вы пообещали, что если по медицинским показаниям вам потребуется дополнительное свободное время, вы поставите меня в известность.

— Да, сэр, — несколько натянуто сказала она.

— Прекрасно. В таком случае позвольте объяснить вам, что мы с адмиралом Кортесом имеем в виду.

При упоминании этого имени бровь Хонор невольно дернулась. Сэр Люсьен Кортес, Пятый космос-лорд, возглавлял бюро кадров. Во многих отношениях его работа была самой сложной на флоте, ибо кадровые потребности, особенно в военное время, резко увеличивались, а людские ресурсы оставались ограниченными. В умении изыскивать нужных людей и расставлять их по нужным местам Кортесу не было равных. Академия на острове Саганами находилась в ведении бюро кадров, а стало быть, в прямом подчинении Кортеса, однако Хонор удивилась, что он лично занялся трудоустройством простого коммодора. Впрочем, удивление ее быстро прошло. Хотелось ей того или нет, но «простым коммодором» она уже не была.

— Как вы знаете, — продолжил Капарелли, — с начала войны мы неуклонно наращиваем число обучающихся на Саганами курсантов, однако я не думаю, что не побывав там, можно в полной мере осознать, какие перемены произошли в Академии. Начну с того, что почти половину обучающихся составляют представители союзных флотов, причем тридцать процентов — грейсонцы. С тех пор как Протектор Бенджамин вступил в Альянс, мы подготовили для Грейсона более девяти тысяч офицеров.

— Я знала, сэр, что Академия наращивает выпуск, но действительных масштабов не могла себе и представить.

— Об этом мало кто знает. — Капарелли пожал плечами. — Последний выпуск насчитывал восемь с половиной тысяч человек, из них тысяча сто грейсонцев. Кроме того, мы интенсифицировали учебный процесс. Обучение длится три года… и нынешний набор составит одиннадцать тысяч человек.

Хонор изумилась. На ее выпускном курсе числились двести сорок один человек… правда, это и было тридцать пять лет назад. С тех пор Академия расширялась, а в последнее десятилетие расширение прибрело взрывной характер. Однако масштабы просто поражали!

— Я представить себе не могла, что мы выпускаем столько энсинов, — сказала она.

— Я, ваша светлость, был бы рад увеличить эту цифру вдвое, — без обиняков заявил Первый космос-лорд. — Однако одним из основных преимуществ, позволивших нам перенести войну в пространство хевов, несмотря на их численное превосходство, стало различие в качестве подготовки командных кадров. Отказываться от данного преимущества мы не намерены и, стало быть, не можем позволить себе большее сокращение сроков обучения. Конечно, идет призыв резервистов одновременно с интенсивной подготовкой на краткосрочных курсах офицеров, выслужившихся из нижних чинов, но это особый процесс. Большинству резервистов требуется три или четыре месяца, чтобы обновить знания, но у них уже имеются базовые навыки. Бывшие старшины же имеют за спиной в среднем пять лет службы.

Хонор кивнула. При всех своих аристократических традициях Королевский флот всегда гордился офицерами, вышедшими из младшего командного состава благодаря программам переподготовки и составлявшими заметную долю от числа кадровых командиров. Срок обучения на ускоренных курсах был вдвое меньше, чем в Академии, поскольку курсанты, уже состоявшиеся профессионалы, не нуждались в усвоении базовых понятий и навыков военной службы.

— Но костяк нашего офицерского корпуса, — продолжил Капарелли, — по-прежнему составляют выпускники Саганами, и мы твердо настроены не снижать критерии качества. Кроме того, у нас имеются веские причины готовить в Академии как можно больше офицеров для союзных флотов. Помимо всего прочего, мы гарантируем, таким образом, что при обсуждении военных вопросов под одними и теми же терминами будут подразумеваться одни и те же понятия. Изучение нашей доктрины позволяет избежать взаимного непонимания и снять множество разногласий. К сожалению, стремление совместить высокое качество обучения с большим количеством обучающихся неизбежно привело нас к острой нехватке преподавательского состава, особенно по курсу тактики. В Звездном Королевстве готовится достаточно квалифицированных специалистов по техническим дисциплинам — гиперфизике, астрогации, гравитехнике и молекулярным схемам, — но тактике учат только в одном месте.

— Мне это понятно, сэр, — согласилась Хонор.

— В таком случае вы наверняка догадываетесь, в какой области нам хотелось бы найти применение вашим талантам. Рискуя смутить вас, ваша светлость, осмелюсь утверждать, что вы на деле проявили себя как один из виднейших тактиков нашего времени.

Хонор заставила себя спокойно выдержать его взгляд, и он невозмутимо закончил:

— Кроме того, Люсьен отмечает ваш особый талант в области шлифовки молодых офицеров. По моей просьбе он познакомился поближе с некоторыми офицерами, служившими у вас, и был поражен превосходными профессиональными и человеческими качествами, которые вам удалось им привить. Особое впечатление произвели на него капитан Кардонес и коммандер Тремэйн.

— Раф и Скотти — то есть, я хотела сказать, капитан Кардонес и коммандер Тремэйн начали служить у меня младшими офицерами и не имели возможности проявить себя как-то иначе, нежели под моим началом. Поэтому было бы несправедливо приписывать несомненные достоинства этих офицеров исключительно моему влиянию.

— Я лишь отметил, что эти двое произвели особо благоприятное впечатление, однако высокая оценка распространяется и на многих других ваших подопечных. Люсьен, знаете ли, провел особое исследование и установил прямую связь между временем, проведенным офицером под вашим командованием, и его последующими успехами.

Леди Харрингтон открыла было рот, но адмирал прервал ее жестом.

— Я уже сказал, ваша светлость, что рискую смутить вас, так что не будем попусту спорить. Скажу прямо: мы с Люсьеном убеждены, что для факультета тактики Саганами вы будете исключительно полезны. Вам ясно?

Ей оставалось только кивнуть в знак согласия, и он в ответ улыбнулся с явным сочувствием.

— Собственно говоря, одна из причин, по которым мы так заинтересованы в сотрудничестве с вами, заключается как раз в курсантах с Грейсона. Для грейсонцев переход от сугубо… хм… традиционного общества к стилю жизни Звездного Королевства оказывается тяжким, и, хотя большинство благодаря дисциплине и целеустремленности преодолевает эти трудности, все же имели место несколько инцидентов. Два или три из них едва не обернулись серьезными неприятностями. Разумеется, чтобы снизить остроту проблемы, мы стараемся привлекать к работе грейсонских же инструкторов, однако нехватка квалифицированных кадров ощущается на Грейсоне еще сильнее, чем здесь. Все знающие и умелые люди позарез нужны действующему Грейсонскому космофлоту. Ваша военная репутация безупречна, а авторитет высок как на Грейсоне, так и на Мантикоре, следовательно, вы будете более чем полезны.

Возражений по существу у Харрингтон не нашлось, и она снова кивнула.

— Хорошо. Итак, мы поручаем вам «введение в тактику». Этот лекционный курс отнимает немало времени, но мы прикомандируем к вам четырех ассистентов, что позволит свести вашу личную нагрузку к разумному минимуму. Это важно еще и потому, что у нас есть и другие связанные с вами планы.

— Вот как?

Хонор подозрительно посмотрела на собеседника. За невозмутимым видом явно что-то скрывалось, но что именно, ей не удавалось разгадать даже с помощью Нимица.

— Да. Вы наверняка встречались с Элис Трумэн. Наверное, слышали и о ее действиях при Ханкоке?

— Слышала, — подтвердила Хонор.

— Должен сказать, она была в числе первых в списке на повышение, и события при Ханкоке лишь ускорили и без того неизбежное продвижение. Теперь она Красный контр-адмирал. И вдобавок дама Ордена короля Роджера. Я был весьма польщен тем, что ее величество удостоила чести посвятить эту особу в рыцари именно меня.

— Она молодец! — вырвалось у Хонор.

— Абсолютно с вами согласен: все полученные отличия и награды были ею заслужены. Однако новое звание и титул не снимают с нее ответственности за подготовку кадров для ЛАКов. С первым крылом, крылом «Минотавра», она и капитан Армон сотворили настоящее чудо, что и сумели продемонстрировать в бою. Но гибель капитана Армон явилась трагедией во многих отношениях… включая и то, что она уже не сможет поделиться своим опытом с новыми поколениями офицеров. Между тем именно события при Ханкоке побудили нас существенно модифицировать модель «Шрайк». Учитывая, что сама доктрина использования ЛАКов частично основана на опыте ваших действий в Силезии и инструкции для первых «Шрайков» писали именно вы, мы просили бы вас оказать даме Элис всю возможную помощь — прежде всего развивая ее собственные идеи. Ей предстоит почти безвылазно находиться на «Вейланде», там, где идет сборка носителей, однако она, безусловно, будет посещать Мантикору… не говоря уж о том, что вы могли бы обмениваться соображениями по переписке.

— Не уверена, что от моих советов будет польза, но чем смогу — помогу, — заверила Харрингтон.

— Хорошо. Тем более что у вас появятся небывало широкие возможности для оценки новых идей.

Сказанное звучало странно и плохо сочеталось с неожиданным всплеском эмоций собеседника. Это побудило Хонор резко вскинуть голову.

— У меня?

Он кивнул.

— Позвольте полюбопытствовать, сэр, почему?

— Разумеется, ваша светлость. Благодаря доступу к тренажерам ВТК.

— Доступу?

Хонор нахмурилась. Высшие тактические курсы — или, как назвали это подразделение его выпускники, «дробилка» — представляли собой финальное испытание для всякого флотского офицера, надеявшегося получить звание выше лейтенант-коммандера. Во всяком случае получить его в качестве линейного офицера. Лишь немногим офицерам — к их числу относилась и Хонор — доверяли командование эсминцем до окончания ВТК, и никто из проваливших это испытание не мог рассчитывать на получение своего корабля. Разумеется, работа для провалившихся находилась, и иные, особенно с началом войны, даже делали неплохую карьеру — но исключительно во вспомогательных службах. О белом берете капитана гиперпространственного корабля им уже и мечтать не приходилось. Да и допущенных, как Хонор, на мостик эсминца до прохождения испытания становилось все меньше: за последние десять-двенадцать лет таких почти не встречалось. Выпускной экзамен ВТК служил доказательством того, что офицер способен принять на себя командование звездным кораблем и Адмиралтейство может наделить его правом действовать в качестве личного представителя ее величества в обстоятельствах, когда на получение инструкций от ближайшего начальника могло потребоваться несколько месяцев. «Дробилка» представляла собой самый сложный, самый изощренный тест, какой Королевскому флоту удалось выработать за четыре столетия непрерывных экспериментов и усовершенствований. Высшие тактические курсы находились на острове Саганами, однако был совершенно самостоятельным подразделением с собственным начальником. Проведенные там шесть месяцев Хонор всегда вспоминала как очень трудное, но и очень интересное время. Испытания всегда ей нравились, а то, что начальником ВТК в ту пору был ее любимый наставник Рауль Курвуазье, лишь добавляло воодушевления.

Тем не менее Харрингтон не понимала пока, к чему клонит Капарелли. Ранее любой инструктор по тактике мог запросить время на одном из периферийных тренажеров, находившихся в Зале Эллен д'Орвилль, но теперь доступ к самой мощной и сложной аппаратуре КФМ, учитывая, что флот штамповал офицеров (в том числе, надо думать, и кандидатов на капитанские вакансии) с поистине чудовищной скоростью, наверняка был резко ограничен.

— Разумеется, доступ у вас будет, — заявил Первый космос-лорд с почти мальчишеской ухмылкой. — Было бы весьма странно, если бы персонал Курсов отказал в доступе собственному начальнику.

— Кому? — Хонор опешила, и Капарелли заговорил серьезно.

— Как уже было сказано, вы, ваша светлость, являетесь одним из лучших тактиков современности и, если бы не крайняя нужда в ваших способностях на действующем флоте и, конечно, не политические последствия вашей дуэли с Полом Юнгом, мы вытребовали бы вас на Остров давным-давно. Я был бы только рад, откажись вы от привычки постоянно рисковать жизнью, но раз уж это утопия, то во всяком случае ваше вынужденное пребывание в Звездном Королевстве я постараюсь использовать с максимальной отдачей.

— Но у меня просто не хватит на все это времени! — возразила Хонор. — Невозможно должным образом руководить ВТК и одновременно читать лекции в Академии.

— До войны такое и вправду было бы невозможно, но мы внесли некоторые изменения в штатное расписание. Штат расширен, помимо обычного помощника у вас будет несколько толковых заместителей. Разумеется, если вы найдете время для непосредственного участия в процессе, нас это только обрадует, но первостепенная ваша задача состоит в изучении нынешней программы и внесении предложений по ее улучшению, основанных на вашем опыте. Мы, исходя главным образом из желания пропустить через эту должность побольше боевых командиров, уменьшили стандартный срок пребывания во главе ВТК до двух лет, однако понятно, что ваше лечение так долго не продлится. Обещаю, как только медики позволят вам вернуться в строй, мы подберем вам замену. Поймите, у вас имеется бесценный боевой опыт, и мы не можем позволить ему ускользнуть от нас. Вы просто обязаны поделиться им с будущими командирами звездных кораблей ее величества.

— Я… — начала было Хонор, но осеклась, поскольку возражений у нее не нашлось.

Возможно, с тем, что она лучший кандидат для этой работы, и можно спорить, но в важности самой работы сомнений нет.

— Возможно, вы правы, сэр, — сказала она, решив испробовать другой подход. — Однако, насколько мне помнится, должность начальника ВТК всегда была адмиральской, а теперь, с учетом возросшего объема ответственности, ее важность тоже возросла.

Капарелли кивнул.

— Так вот, в Грейсонском флоте я имею адмиральский чин, однако ВТК — подразделение мантикорское, и мне кажется, что появление во главе его грейсонского флаг-офицера породит совершенно ненужное брожение.

— В отношении любого другого грейсонского флаг-офицера вы, ваша светлость, были бы правы, но ваше назначение едва ли может повлечь за собой подобные проблемы. Но, коль скоро вас это волнует, вы вступите в должность как офицер Короны.

— Но, сэр, именно об этом я и говорю! Как мантикорский офицер я не соответствую данной должности. Коммодор не может занимать пост начальника УТК.

— А, теперь мне понятно, — отозвался Капарелли задумчивым тоном, никак не вязавшимся с транслируемым Нимицем определенно игривым настроением. Несколько мгновений он сидел молча, потирая подбородок, потом пожал плечами. — Я не склонен считать, что, когда дело касается лично вас, этот факт, как и ваша принадлежность к Грейсонскому космофлоту, мог бы стать основанием для серьезных трений. Однако у меня имеются хм… доводы, способные начисто исключить любые разногласия.

— Что же это за доводы? — настороженно осведомилась Хонор.

Вместо ответа Капарелли полез в карман и вытащил маленькую коробочку.

— Прошу, ваша светлость, загляните внутрь. Думаю, вам все станет ясно.

Приняв обычную, с магнитным замком, коробочку для украшений, Хонор столкнулась с очень простой для людей, имеющих две руки, но для нее неразрешимой задачей: как эту коробочку открыть. Улыбнувшись, она протянула ее Нимицу, который ловко поддел крышку пальцами.

Крышка откинулась и Нимиц, заглянувший внутрь первым, удовлетворенно чирикнул. Хонор чувствовала его радость, но кошачья голова со вставшими торчком ушами заслоняла ей обзор, пока Нимиц не повернулся и не передал коробочку ей.

И у нее перехватило дыхание.

На черном бархате сверкали два маленьких треугольника, каждый из трех золотых звезд. Знаки различия полного адмирала Королевского флота Мантикоры.

Вид у нее сделался такой растерянный, что Капарелли даже хихикнул.

— Сэр… я… никак… никогда… — Она замолчала.

Первый космос-лорд пожал плечами.

— Да, по всей видимости, ваша светлость, вы являетесь первым в истории Звездного Королевства офицером, произведенным в полные адмиралы прямо из коммодоров, минуя все промежуточные чины. С другой стороны, на Грейсоне вы носите адмиральское звание уже не один год и прекрасно проявили себя в этом качестве. Да и мантикорским коммодором вы числитесь уже два года, хотя и выступали в этот период в качестве грейсонского флаг-офицера, чтобы решить проблему старшинства.

Капарелли помрачнел, и Хонор прекрасно его поняла. Контр-адмирала Стайлза, не доводя дело до суда по выдвинутым Харрингтон обвинениям в неповиновении и трусости, отправили в отставку, но многие находили это наказание недостаточным.

— Мы решили, — продолжил Капарелли, — что следует избавить вас от дальнейших столкновений с подобной проблемой, тем более что вам пришлось так долго ждать звания коммодора исключительно из-за политических осложнений. Эти соображения больше не оказывают влияние на принятие решений, хотя ваши недруги по-прежнему остаются влиятельными людьми.

— Но на три ранга сразу!..

— Думаю если бы не калибр ваших врагов, вы получили бы звание вице-адмирала еще до вашего пленения. — сказал Капарелли и она почувствовала его искренность. — Если бы это было так, то и внеочередное производство после возвращения было бы совершенно естественным, учитывая то откуда вы сбежали и что вам пришлось для этого проделать. — он вздохнул. — Разумеется, в вашем вполне заслуженном продвижении имеется и политическая составляющая. Мне известно, что вы отказались от предложенной вам медали «За Доблесть», и резоны, приведенные вами ее величеству, баронессе Морнкрик и герцогу Кромарти, вызывают уважение, хотя, на мой взгляд, эту награду вы заслужили давным-давно. Но повышение — это совсем другое дело. Не скрою, оно обернется политическими выгодами для Кромарти и министерства иностранных дел. И порадует Грейсон, что, между прочим, тоже немаловажно. И прищемит хвост хевам, показав, как мы относимся к их обвинениям против вас. Но при всем том звание вам присвоено не из политических соображений, а по заслугам, как офицеру, участвовавшему во множестве сражений и одержавшей победы в Четвертой битве при Ельцине и при Цербере.

— Но, сэр…

— Дискуссия окончена, адмирал Харрингтон, — заявил Первый космос-лорд командным тоном. — Комиссия по присвоению званий, Общая Коллегия Адмиралтейства, Первый космос-лорд, Первый Лорд Адмиралтейства, премьер-министр Мантикоры и ее величество пришли к общему решению; председатель Комитета по делам Флота в парламенте заверил герцога Кромарти, что данное производство будет немедленно утверждено. Вы что, намерены спорить со всеми вышестоящими начальниками, включая королеву?

— Никак нет, сэр!

Здоровая половина рта Харрингтон слегка дрогнула, и Капарелли улыбнулся.

— Вот и прекрасно. В таком случае, почему бы мне не пригласить вас в «Космо» на ланч? Как я понимаю, несколько десятков самых близких ваших друзей и соратников — ума не приложу, кто мог им проболтаться? — уже собрались там, чтобы отметить ваше новое звание. Ну а потом мы заскочим на остров Саганами, и я представлю вас вашим новым подчиненным.


Содержание:
 0  Пепел победы : Дэвид Вебер  1  Глава 1 : Дэвид Вебер
 2  Глава 2 : Дэвид Вебер  3  Глава 3 : Дэвид Вебер
 4  Глава 4 : Дэвид Вебер  5  Глава 5 : Дэвид Вебер
 6  Глава 6 : Дэвид Вебер  7  Глава 7 : Дэвид Вебер
 8  вы читаете: Глава 8 : Дэвид Вебер  9  Глава 9 : Дэвид Вебер
 10  Глава 10 : Дэвид Вебер  11  Глава 11 : Дэвид Вебер
 12  Глава 12 : Дэвид Вебер  13  Глава 13 : Дэвид Вебер
 14  Глава 14 : Дэвид Вебер  15  Глава 15 : Дэвид Вебер
 16  Глава 16 : Дэвид Вебер  17  Глава 17 : Дэвид Вебер
 18  Глава 18 : Дэвид Вебер  19  Глава 19 : Дэвид Вебер
 20  Глава 20 : Дэвид Вебер  21  Глава 21 : Дэвид Вебер
 22  Глава 22 : Дэвид Вебер  23  Глава 23 : Дэвид Вебер
 24  Глава 24 : Дэвид Вебер  25  Глава 25 : Дэвид Вебер
 26  Глава 26 : Дэвид Вебер  27  Глава 27 : Дэвид Вебер
 28  Глава 28 : Дэвид Вебер  29  Глава 29 : Дэвид Вебер
 30  Глава 30 : Дэвид Вебер  31  Глава 31 : Дэвид Вебер
 32  Глава 32 : Дэвид Вебер  33  Глава 33 : Дэвид Вебер
 34  Глава 34 : Дэвид Вебер  35  Глава 35 : Дэвид Вебер
 36  Глава 36 : Дэвид Вебер  37  Глава 37 : Дэвид Вебер
 38  Глава 38 : Дэвид Вебер  39  Глава 39 : Дэвид Вебер
 40  Глава 40 : Дэвид Вебер  41  Глава 41 : Дэвид Вебер
 42  Глава 42 : Дэвид Вебер  43  Глава 43 : Дэвид Вебер
 44  Глава 44 : Дэвид Вебер  45  Глава 45 : Дэвид Вебер
 46  Глава 46 : Дэвид Вебер  47  Глава 47 : Дэвид Вебер
 48  Глава 48 : Дэвид Вебер  49  Послесловие автора : Дэвид Вебер
 50  Использовалась литература : Пепел победы    



 




sitemap