Фантастика : Космическая фантастика : Глава 37 : Дэвид Вебер

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  37  38  39  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




Глава 37

— Есть ещё какие-нибудь соображения, что они могли там найти? — спросил Алистер МакКеон. Кроме него и Хонор, в кабине лифта находились Альфредо Ю, Уорнер Кэслет, капитан Сэмпсон Грант, Нимиц, Мерседес Брайэм, Росли Орндорф, Баньши и, само собой, Эндрю Лафолле. По табло со схемой КЕВ «Оборотень» стремительно двигалась световая точка, обозначавшая лифт.

Все они направлялись на совещание, куда должна была прибыть и Элис Трумэн, занятая в настоящий момент передислокацией разведывательных платформ. Что было вызвано теми же событиями, из-за которых созвали сегодняшнее совещание.

— Ты о разведывательных платформах? — уточнила Хонор.

— Что?

МакКеон растерянно моргнул, а потом издал смешок.

— Прошу прощения. Теперь я понял, почему ты истолковала мой вопрос таким образом — при сложившихся обстоятельствах. Но вообще-то я имел в виду то, о чем мы говорили прошлым вечером.

Леди Харрингтон взглянула на него вопросительно, и он пожал плечами.

— Можешь считать, что это способ отвлечься.

— Совершенно бессмысленный.

— А такие лучше всего, — весело ответил МакКеон. — Если на вопрос можно найти окончательный ответ, он перестает работать как способ отвлечься, не так ли?

— Алистер, я когда-нибудь говорила тебе, что ты большой оригинал?

Орндорф, Грант и Брайэм переглянулись за спиной у начальников, а Ю с Кэслетом, занимавшие достаточно высокое положение, открыто рассмеялись. К ним присоединился и Нимиц.

— Не припоминаю, — отозвался МакКеон. — Но, как бы меня ни обзывали, вопрос остается в силе. Как по-твоему, что они, скорее всего, найдут?

— Не имею ни малейшего представления, — откровенно призналась Хонор. — Думаю только, что бы там ни было, они это уже нашли. Но пока новость доберется до нас, пройдет немало времени.

— Да, мы тут на задворках в самой глуши, — с мрачным видом согласился МакКеон.

Хонор мысленно признала его правоту. Своим вопросом, вольно или невольно, МакКеон слишком ярко воскресил в памяти то, о чем думать не хотелось. Всего два дня назад они получили, известие о том, что «Радость жатвы» получила приказ совершить испытательный переход через недавно открытый терминал, но само это сообщение добиралось до них более трех стандартных месяцев. С таким же опозданием к ним должно было прийти и известие о том, что обнаружила «Радость» на том конце туннеля… как, впрочем, и любые другие сведения, какие Адмиралтейство или правительство Высокого Хребта сочли бы необходимым отправить на Сайдмор.

Правда, до сих пор эти высокие инстанции не выказывали к столь непримечательному объекту, как станция «Сайдмор», ни малейшего интереса.

— Совсем не представляю, что могли обнаружить Захари с доктором Каром, — повторила Хонор, — но надеюсь, что их открытие не заставит правительство и вовсе забыть про нас.

— Я понимаю, на что ты намекаешь, — нахмурился МакКеон, — но, честно говоря, мне это что в лоб, что по лбу. Никакой помощи мы один черт не получаем, но тут нам, по крайней мере, и под руку не лезут.

Ю хотел было что-то добавить, но передумал. Зато другие излишним чувством такта не страдали.

— Возможно, ваша милость, адмирал МакКеон прав, — нерешительно сказала Мерседес Брайэм, а когда Хонор обернулась к ней, пожала плечами. — Они взвалили на вас ответственность за формирование политики, а также за её осуществление. Это нечестно. Но при той политике, которую с таким восторгом проводят они сами, для Звездного Королевства будет лучше, если их что-нибудь отвлечет, да подольше.

— Я вас понимаю — и тебя, и Алистера, — ответила, поразмыслив, Хонор. — Но мне кажется, это не стоит обсуждать даже со своими.

Она достаточно хорошо знала Ю и Кэслета, чтобы без стеснения затронуть эту тему в их присутствии, а Грант, начальник штаба Ю, был грейсонцем старой школы — даже представить себе было невозможно, чтобы он опустится до сплетен при посторонних. Кроме того, все трое были своими — как члены семьи или, по крайней мере, приемные дети. Улыбнувшись им, Хонор продолжила.

— Нет смысла притворяться, что ни одного из нас отсутствие новых указаний абсолютно не волнует. Избежать дискуссий о том, почему мы их не получаем, всё равно не получится, но я хотела бы свести к минимуму разговоры об идиотизме тех приказов, которые уже получены. Я не рассчитываю, что вы заставите себя не задумываться на этот счет, но, честно говоря, у нас и без того хватает поводов для недоверия и обид, чтобы ещё подливать масла в этот огонь.

Она взглянула в глаза Брайэм, а потом, переведя взгляд на Орндорф и МакКеона, дождалась кивка от каждого.

МакКеон вроде бы собрался что-то сказать, но тут лифт прибыл на место назначения. Дверь с шипением отворилась, и он, дернув плечом и досадливо поморщившись — договорить все-таки не удалось, — посторонился, чтобы пропустить Хонор вперед и последовать за ней.

* * *

Когда Эндрю Лафолле заглянул в конференц-зал, производя обычный беглый осмотр помещения, там кроме Андреа Ярувальской и Джорджа Рейнольдса уже находились рослый, светловолосый капитан первого ранга Королевского Флота и необычно юная для своего звания сайдморский лейтенант-коммандер. Задержавшись на них взглядом на долю секунды, словно записывая изображения к себе в память, телохранитель вынырнул в коридор и пригласил внутрь Хонор и сопровождавших её офицеров.

Андреа и Джордж почтительно поднялись, но Харрингтон, направляясь к стоявшему во главе стола креслу, жестом велела им сесть. Справа от неё уселся МакКеон, за ним Орндорф. По левую руку расположились Ю и Кэслет, а Брайэм оказалась между Ярувальской и Рейнольдсом. Хонор дождалась, пока два древесных кота устроятся на спинках кресел своих людей, и обратилась к Ярувальской:

— Андреа, вы с Джорджем готовы?

— Так точно, ваша милость.

— Тогда начинайте.

— Да, ваша милость, — ответила Ярувальская и кивнула Рейнольдсу. — Джордж, начните вы.

— Конечно, мэм, — сказал разведчик штаба более официально, чем обычно, из-за присутствия посторонних. Потом откашлялся и начал: — Прежде всего, позвольте мне представить вам капитана Акенхайла.

— Капитана «Ла Фруа», я полагаю? — уточнила Харрингтон.

— Так точно, ваша светлость, — ответил Акенхайл.

— С «Пилигримом» — это была отличная работа, — похвалила она. — Мне жаль, что тезка одного из моих кораблей оказался работорговцем, но освобождение почти двух сотен невольников — вполне достаточная компенсация за огорчение. Вы и ваш экипаж провели операцию безупречно, я отметила это в своем докладе командованию.

— Спасибо, ваша милость. Позволю себе заметить, что мы ничего не добились бы без разведывательной информации, предоставленной нам коммандером Рейнольдсом.

Капитана явно разбирало любопытство откуда взялась эта информация, но леди Харрингтон не сочла нужным просветить его на этот счет. Недовольства он не выразил, поскольку на самом деле и не ожидал узнать ответа… а она уж точно не собиралась рассказывать о том, что сведения, способствовавшие осуществлению операции «Уилберфорс», поступили от объявленной вне закона террористической группировки через охранную фирму, обслуживающую недавно избранного члена парламента.

— Успешная операция — всегда результат того, что много людей слаженно тянут в одном направлении, — сказала она, оставив скользкую тему в стороне, — но в данном случае вам и вашему кораблю выпала самая ответственная роль.

«Не говоря уже о том, что именно ваша карьера была бы спущена в унитаз, окажись наши сведения неверными», — подумала она, но вслух сказала совсем другое:

— К тому же, захватив «Пилигрима», вы, в свою очередь, снабдили нашу разведку ценными сведениями, касающимися работорговли в пространстве Конфедерации. Эти сведения могут оказаться таким подспорьем, какого мы и не ожидали получить. Учитывая обстоятельства, вы и ваши люди заслуживаете благодарности за великолепно исполненную работу.

— Спасибо, ваша милость, — повторил Акенхайл и указал на молодую женщину рядом с ним. — Позвольте представить лейтенант-коммандера Зан, моего тактика.

— Коммандер, — сказала Хонор, кивнув, — если мне не изменяет память, вы замужем за гражданским аналитиком, работающим сейчас на сайдморский Флот.

— Так точно, ваша милость, — ответила Зан, явно подивившись подобной осведомленности, и Хонор спрятала легкую улыбку.

— Ну что ж, капитан, — сказала она, вновь обращаясь к Акенхайлу, — как я понимаю, коммандер Рейнольдс приволок вас обоих на флагман, чтобы вы поведали нам о замыслах анди.

— На самом деле, — подал голос Рейнольдс, — это была инициатива капитана Акенхайла. Когда я понял, о чем он хочет рассказать, то решил, что вы захотите услышать его доклад из первых уст, не дожидаясь, пока он попадет к вам по обычным каналам.

— Если ваше резюме было таким же точным, как обычно, вы, несомненно, не ошиблись, — сказала она ему и повернулась к Акенхайлу. — Слушаю вас, капитан.

— Ваша милость, если вы не возражаете, я предоставлю возможность описать случившееся коммандеру Зан. В то время она находилась у тактического дисплея.

— Хорошо. — Хонор кивнула и перевела взгляд на Зан. — Слушаю вас, коммандер.

— Да, ваша милость.

Молодая женщина волновалась, но внешне держалась так спокойно и собранно, что, не имей Харрингтон возможности улавливать чужие эмоции, ни за что бы об этом волнении не догадалась.

— Тринадцать дней тому назад, — начала Зан, — мы патрулировали систему Бреннана. Пробыли там уже пять дней, и через три дня нам по графику предстояло отбыть. До того момента патрулирование протекало рутинно, хотя мы и заметили несколько подозрительных объектов, движущихся внутрь системы.

— Согласно нашим источникам, — вставил специально для Хонор Рейнольдс, — губернатор Хейердал, возможно, имеет личные контакты с криминальной верхушкой системы Бреннана, но, скорее всего, занимается мелкой контрабандой, а не пиратством… и не работорговлей. «Ла Фруа» было поручено отследить «левые» маршруты и удостовериться, что ни в чём серьезнее контрабанды Хейердал не замешан.

— Понятно, — кивнула Хонор. Если самым тяжким преступлением Хейердала действительно являлась контрабанда, его, по сравнению с большинством губернаторов Конфедерации, следовало считать образцом добродетели и законопослушности. — Продолжайте, коммандер.

— Да, ваша светлость. Как я уже говорила, мы находились там пять дней, когда наши разведывательные платформы засекли появление андерманского линейного крейсера. Идентификационного кода он не сообщил, однако одна из наших платформ идентифицировала его по эмиссионной сигнатуре. А потом мы его потеряли.

— Потеряли? — переспросила Хонор.

— Так точно, ваша светлость. Пассивные сенсоры платформ перестали его воспринимать.

— На каком расстоянии находилась ближайшая от него платформа? — сосредоточилась Хонор.

— Ближайшая находилась примерно в восьми световых минутах от крейсера, — ответила Зан.

Глаза Харрингтон сузились. Она посмотрела на МакКеона и Ю, все трое обменялись одинаково бесстрастными взглядами. Затем они снова сосредоточили внимание на докладчице.

— То, что корабль пропал из виду на таком малом расстоянии, не могло нас не удивить, — продолжила тактик. — Разведка информировала нас о том, что анди существенно продвинулись в области систем маскировки, но о подобных улучшениях в их докладах не было и намека. Поэтому, как только линейный крейсер исчез с экранов, капитан отдал мне приказ снова его обнаружить. Поскольку основные разведывательные платформы находились на фиксированных позициях, я выпустила стандартный пакет беспилотных модулей «Призрачного Всадника», чтобы перекрыть пространство вокруг зоны исчезновения андерманца, но, — женщина поморщилась, — они ничего не обнаружили.

— Сколько времени потребовалось модулям, чтобы достичь этой зоны? — уточнил Ю.

— Приблизительно шестьдесят две минуты, сэр, — ответила Зан. — Принимая во внимание скорость корабля в момент исчезновения и предоставленные разведкой данные о его максимально возможном ускорении, он мог уйти не дальше чем на пять-точка-один световой минуты от последней зафиксированной позиции. Но в этом радиусе его не было.

— Вы уверены? — спросила Хонор. — Возможно, он просто двигался по баллистической траектории с отключенным двигателем?

— Думаю, именно так всё и было, ваша милость, — ответила Зан. — Но делал это он вне пределов пяти световых минут от последнего места, где мы его видели. Мои зонды прочесали весь объем частым гребнем. Был бы там, мы бы его нашли.

— Понятно.

Голос Хонор был всего лишь задумчивым, но в душе она была поражена уверенностью лейтенант-коммандера. Может быть юная Зан и нервничала в присутствии высокого начальства, но, самое удивительное, при этом она не сомневалась в собственной компетентности. И, судя по отеческому одобрению, исходившему от Акенхайла, эта уверенность, пожалуй, была оправданной.

— Так что же, по вашему мнению, произошло? — спросила, помолчав, Харрингтон.

— По моему мнению, ваша милость, мы по-прежнему недооцениваем возможности их компенсаторов. А они, похоже, знают о наших стандартных средствах разведки больше, чем мне бы хотелось. Искренне надеюсь, что о возможностях «Призрачного Всадника» они не настолько осведомлены, но, если откровенно, держать на этот счет пари я бы не стала. Если мои догадки верны, они довольно точно могли оценить, когда и где они исчезли из поля зрения наших орбитальных платформ, использовав модернизированную систему маскировки. Думаю, именно так они и сделали и, как только убедились, что сенсоры их не видят, ушли, причем с куда большим ускорением, чем мы ожидали. Когда мы выслали разведмодули, они, понимая, что их могут засечь по эмиссии несмотря на маскировку, отключили двигатели и — как вы и предположили — продолжили движение по баллистической траектории. А поскольку их ускорение было выше ожидаемого, они уже оказались вне той зоны, где даже активные сенсоры «Всадника» могли бы засечь объект, не оставляющий импеллерного следа.

— И как же, по-вашему, им удалось так хорошо рассчитать время? — спросила Хонор.

Если бы этот вопрос был задан с иной интонацией, его можно было бы воспринять как знак того, что Хонор предположила, будто Зан пытается рассказами о возросших возможностях андерманцев оправдать недостаточность своих усилий по поиску неуловимого линейного крейсера. Но было видно, что Хонор просто интересует информация, и Зан отреагировала раскованно.

— Я считаю, что тому может быть два объяснения, ваша милость. Во-первых, из донесения капитана Ферреро нам известно, что они наверняка располагают собственными устройствами сверхсветовой связи и могли заранее запустить в систему свои замаскированные зонды — или даже второй замаскированный корабль, — чтобы наблюдать за нами. Так что они знали, когда мы разместили платформы. В фазе первоначального развертывания они ведь не особо маскируются… Обнаружив платформы, разведывательные модули могли доложить об их расположении, что дало крейсеру возможность приблизительно рассчитать время, когда мы зафиксируем его присутствие, а значит, и момент, когда ему стоит отключить импеллер, чтобы стать невидимыми для наших пассивных сенсоров.

— Не нравится мне этот сценарий, коммандер, — призналась Хонор. — Увы, это не делает его менее правдоподобным. Но вы упомянули о двух возможностях?

— Так точно, ваша светлость, и вторая возможность нравится мне еще меньше. Не исключено, что они засекли модули «Призрачного Всадника» до того, как эти самые модули успели засечь их.

— Вы правы, — сказала, помолчав, Харрингтон. — Такая вероятность существует и действительно внушает еще большее беспокойство. А что скажете вы, Андреа?

— На данный момент, ваша светлость, я не готова исключить ни одну из версий, — откровенно призналась Ярувальская. — Переоценивать возможности противника опасно, но недооценивать их опасно вдвойне. Однако, при всем сказанном, первая гипотеза коммандера Зан представляется мне более вероятной. Я знаю, насколько сложно даже для нас было бы засечь приближающийся модуль «Призрачного Всадника», да ещё заблаговременно, чтобы успеть заглушить двигатель до того, как он засечет нас, пусть даже все это время мы будем в режиме маскировки. А как с ней может справиться кто-то другой, я вообще не представляю. Даже если допустить, что их техника была существенно усовершенствована, трудно поверить, что наша собственная разведка настолько далека от действительности в своих оценках, что не заметила, как анди разработали технологии, позволяющие им проделать подобный трюк.

А о том, насколько далека от действительности оценка разведки Адмиралтейства, она ничего не сказала, отметила Хонор.

— Я, пожалуй, присоединюсь к мнению капитана Ярувальской, ваша светлость, — сказал Рейнольдс — Конечно, мы с ней можем ошибаться, но я так не думаю. Не настолько.

— Возможность того, что они держали «Ла Фруа» под наблюдением, оставшись незамеченными, тоже не радует, — указала коммандер Орндорф.

— Совсем не радует, — согласилась Хонор. Несколько секунд она размышляла, а затем встряхнулась и снова обратилась к Акенхайлу и Зан.

— Хорошо. Пока, в рабочем порядке, предположим, что одна из ваших гипотез верна, и двинемся дальше. Каковы были ваши действия после того, как попытки обнаружить имперский линейный крейсер не увенчались успехом?

— Я приказал коммандеру Зан продолжить поиски, — ответил Акенхайл, прежде чем Зан успела открыть рот, — разрешил задействовать дополнительные модули «Призрачного Всадника» и направил «Ла Фруа» к месту исчезновения корабля.

— И? — спросила Хонор, когда он умолк.

— И если бы анди действительно что-то замышляли, они разнесли бы «Ла Фруа» в пух и прах, — честно сообщил капитан Акенхайл с непоколебимым мужеством. — Причем не по вине коммандера Зан, а исключительно по моей.

— В каком смысле?

— Должен признаться, ваша милость, сейчас, оценивая произошедшее, я делаю вывод, что анди удручающе точно предугадали мои действия. Они ждали нас. Их линейный крейсер, по-прежнему превосходно замаскированный, встретил нас там, куда я направился. К стыду моему, я понял это, лишь когда он взял меня на прицел.

— Взял вас на прицел? — переспросила Хонор.

— Так точно, ваша светлость, — кивнул Акенхайл. — Зафиксировал не только активными сенсорами, но также радарами и лидарами управления оружием и удерживал на прицеле более тридцати секунд.

— Понятно.

Откинувшись в кресле, Хонор переглянулась с МакКеоном и Ю, встряхнула головой, словно желая прочистить мозги, и снова обратилась к Акенхайлу:

— А потом?

— Потом он отключил системы прицеливания и просто перестал обращать на нас внимание, — ответил капитан, и Харрингтон ощутила в его голосе клокочущую ярость. — Я вызывал его раз пять, но он даже не удосужился назваться.

* * *

— Какого черта добиваются эти придурки? — риторически спросил МакКеон.

Акенхайл и Зан покинули флагман и отправились к себе на «Ла Фруа». Хонор заверила обоих в том, что не имеет к ним претензий, и сделала это искренне. А вот попытайся Акенхайл скрыть тот факт, что имперский крейсер фактически одурачил его, Хонор пришлось бы погрешить против истины. Но её и саму одурачивали не раз, и она знала, как легко такое случается. И в одном она теперь могла быть уверена: если только это в человеческих силах, второй раз Акенхайл подобной ошибки не совершит.

Другое дело, что и одного раза вполне достаточно для серьёзного беспокойства.

— Похоже на предыдущие случаи, — сказала с экрана Элис Трумэн, качая головой.

Хонор подключила Элис к конференции, подробно введя в курс дела.

— Похоже-то похоже, дама Элис, — сказал Уорнер Кэслет, — но на этот раз их поведение было намного более вызывающим, чем обычно. — Все взгляды обратились к нему, и командир Первой эскадры Гвардии Протектора пожал плечами. — И больше не осталось сомнений, что их провокации направлены именно против Звездного Королевства.

— Можно подумать, раньше не было ясно, против кого направлены их поганые выходки, — проворчал МакКеон.

Кэслет поморщился.

— Может быть, я не совсем точно выразился. Просто меня беспокоит один вопрос, ответа на который у нас пока нет.

— Что за вопрос? — поинтересовалась Хонор.

— Насчет силли. Донимают их имперцы так же, как нас… или даже сильнее. — Хонор подняла на него глаза, и он пожал плечами. — Мы знаем, что анди всячески демонстрируют нам свои возможности. Вопрос в том, для кого они устраивают представления: только для нас, или для силли тоже?

— Забавная мысль, — сказала, поразмыслив, Ярувальская. — Но в этом что-то есть.

— Думаете, они ставят своей целью не только дать понять нам, что их техника не хуже, но и убедить силли в безусловном превосходстве Императорского флота над флотом Конфедерации? — спросила Трумэн.

— Что-то в этом роде, — согласился Кэслет. — Во всяком случае, это объясняет, почему они активно преследуют пиратов по всему пространству Силезии. Если нас анди надеются вытеснить, то силли они, возможно, демонстрируют, что любая их попытка сопротивляться территориальным претензиям Империи тщетна. И размах операций, свидетельствующий о численности флота, и откровенное хвастовство новыми игрушками — всё это в совокупности может быть частью общего плана, в котором учтены и мы, и Силезия.

— Не исключено, — согласилась Трумэн. — Однако капитан этого крейсера, видимо, рисковый малый. Он явно испытывал судьбу. Ведь, будь у Акенхайла настроение проявить большую настойчивость, он мог пуститься на поиски, приведя свой корабль в полную боевую готовность, и, чего доброго, шарахнуть по андерманцу бортовым залпом, не успев понять, что его всего лишь пугают. Это могло закончиться полномасштабной войной между нами и Империей.

— Могло, — согласилась Хонор. — К сожалению, провокации становятся все более и более дерзкими, независимо от того, кого они провоцируют. И почему это делают. И главный вопрос: на чём они намерены остановиться. Если намерены.

— Намерены или не намерены — по-моему, они перегибают палку, — заявил МакКеон. — Идиоты чертовы! Если они имеют территориальные претензии на Силезию, могли бы просто так нам и сказать!

— Не знаю, — вздохнула Хонор. — Пожелай я прибрать к рукам часть силезского пространства, я бы для начала попыталась добиться своего переговорами. Не могу поверить, что ради подобной цели они действительно планируют ввязаться с нами в войну!

— При обычных обстоятельствах я бы всецело согласился с вами, миледи, — сказал Кэслет. — Но сделанный ими выбор при назначении нового командующего силезским контингентом наводит на серьезные размышления.

Хонор хмыкнула, задумчиво всмотрелась в Кэслета и удрученно кивнула:

— Боюсь, Уорнер отчасти прав. Элис встречалась с Чин-лу фон Рабенштранге, когда нас троих командировали сюда в прошлый раз. Но остальные, наверное, не до конца понимают, какое значение имеет заявление императора о намерении передать все силы АИФ в Силезии под начало этого человека. Фон Рабенштранге — не просто старый флаг-офицер. Он не только гросс-адмирал, он — кузен императора и пятый в линии наследования престола. И, вдобавок, он считается одним из самых опытных и способных боевых офицеров всего Императорского флота. Репутация его вполне заслуженна, человек он достойный, и в отличие, например, от адмирала фон Штернхафена он не антимантикорский шовинист. Мне кажется, такой человек не станет приветствовать политику, которая, по его ожиданиям, приведет к войне, и вооруженное противоборство с нами само по себе отнюдь не доставит ему удовольствия, в отличие от того же Штернхафена. Я не говорю, что он бы отказался занять эту должность и выполнить отданные ему приказы, поскольку он весьма серьезно относится к обязанностям офицера. Но, по моему разумению, он сделает все от него зависящее, чтобы отговорить императора от авантюры. Они с Густавом подружились ещё будучи курсантами Андерманской военной академии, и в том, что адмирал уже высказал свою точку зрения, я не сомневаюсь. Одно то, что его направляют на замену Штернхафену, можно считать признаком того, что доводить провокации до логического конца они не собираются.

— Возможно, — угрюмо проворчал МакКеон, — но только их поведение свидетельствует о другом, а такие фокусы могут закончиться большой пальбой вне зависимости от того, к чему стремится одна и другая сторона! Если бы Империя открыто заявила о своих требованиях и позволила нам высказать свое мнение, обе стороны знали бы, какие возможны варианты. По крайней мере, в таком случае мы бы не начали убивать друг друга из-за нелепого недоразумения.

— Возможно, они не выступают с претензиями, поскольку представить себе не могут, какие чудеса на ножках сейчас управляют Звездным Королевством, — заявила Хонор, в голосе которой внезапно прорезалась ярость. — Им, наверное, кажется, что в бесхребетном правительстве Высокого Хребта может найтись кто-нибудь с нормальным позвоночником и этот кто-то не поддастся на давление! Кто-то…

Она резко оборвала себя, осознав, что позволила выплеснуться своему гневу. И только сейчас поняла, насколько сильно она раздражена… и как отчетливо это видно посторонним, несмотря на недавний, в лифте, выговор МакКеону, Орндорф и Брайэм.

Секунд тридцать в каюте висела тишина. Потом МакКеон прокашлялся и, взглянув на нее, лукаво спросил:

— Должен ли я сделать из твоих слов вывод о том, что ты не получала из Адмиралтейства никаких секретных приказов, содержание которых нам неизвестно?

— Нет, — ответила Хонор и хмыкнула. — Разумеется, если бы были секретные приказы, я бы все равно сказала, что ничего не получала, разве не так?

— Конечно, — согласился МакКеон. — Но врёшь ты плохо.

Непроизвольно рассмеявшись, Хонор покачала головой и благодарно улыбнулась МакКеону, сумевшему-таки переломить её настроение. Потом она встряхнулась и решительно вернулась к текущим делам.

— Вообще-то жаль, что я не получила никаких приказов, секретных или нет. Даже плохие приказы лучше, чем никаких… точнее, чем то, что нам прислали. Адмиралтейство подтвердило, что получило мои донесения, включая доклад Джорджа об учащении провокаций и известие о назначении Рабенштранге, но подтверждением и ограничилось. Такое впечатление, будто там даже не удосужились прочитать наши депеши.

— Выходит, нам остается действовать исходя из ранее полученных приказов, — сказал, размышляя вслух, Альфредо Ю.

— Именно. А они с самого начала плохо соотносились с действительностью, а теперь ещё и безнадежно устарели, — заявила Хонор с откровенностью, которой она демонстрировала лишь очень немногим из немантикорцев. — Более того, мне начинает казаться, что в МИДе и Адмиралтействе никто сейчас по-настоящему не задумывается ни о Силезии, ни об Империи.

— Полагаете, их внимание отвлекли на себя хевы? То есть, я хотел сказать, Республика? — спросил МакКеон.

Ни Ю, ни Кэслет не дрогнули, но Хонор почувствовала, как оба внутренне напряглись. Причиной тому был не гнев и не противоречие между верностью старой и новой родине, а скорее сожаление о потере, о том, что принять участие в реформах, преображающих Республику, им уже не суждено.

Но подспудно в их душах вызревала ярость, ещё более свирепая, чем у большинства грейсонцев, ибо политика Высокого Хребта, похоже, грозила республике и Звездному Королевству новым обострением отношений.

— Думаю, так оно и есть, — подтвердила, помолчав, леди Харрингтон.

Она опасалась подобного развития событий с того самого момента, когда сообщение о том, что тревога Бенджамина по поводу таинственного «Болтхола» оказалась более чем оправданной, достигло наконец системы Марш.

— Мне кажется, — продолжила она, не боясь в присутствии избранных соратников облечь свои страхи в слова, — уверенность правительства в том, что оно способно «справиться» с Республикой, — («а через это — с внутриполитической ситуацией», — благоразумно не добавила она), — падает на глазах. Заявление Томаса Тейсмана только подлило масла в огонь. В последних письмах с Мантикоры приводится множество выдержек из новостей, где говорится о «жёсткой» позиции президента Причарт на переговорах. Трудно сказать, как повлияют на образ мыслей правительства результаты экспедиции «Радости жатвы», но если только не случится чего-то из ряда вон выходящего, в ближайшее время Высокий Хребет должен полностью сосредоточиться на проблемах взаимоотношений с Республикой. При нынешнем раскладе у него просто не будет времени отвлекаться на такие «пустяки», как Силезия.

— Ну а нам-то что делать? — спросил МакКеон.

— Что можем, — невесело сказала она. — Исходные приказы по-прежнему обязывают нас оберегать территориальную целостность Силезии, хотя сами понятия «Силезия» и « территориальная целостность» являются взаимоисключающими, и мы в полном соответствии с приказами сделаем всё возможное. Но — тут, Элис, трудно не согласиться с тобой — последний инцидент был очень опасен, и чем больше я размышляю о нём, тем меньше мне хочется, чтобы кто-то из моих капитанов внезапно ощутил себя под прицелом, как Акенхайл в Бреннане.

Она повернулась к Ю и Кэслету.

— Альфредо, я хочу, чтобы гвардия держалась ещё незаметнее. Если анди уже знают о вашем прибытии, с этим ничего не поделаешь, но если нет, то, по моему разумению, лучше припрятать лишний пульсер в рукаве, чем пытаться отпугнуть их грозным видом, что бы там они не задумали. — Хонор резко хмыкнула. — Правда, с учетом донесения Акенхайла, я опасаюсь, что «отпугивать» их уже поздно.

— Полагаете, мэм, они уже приняли решение нажать на курок? — спросил Ю, которому, похоже, доставил облегчение переход к андерманской угрозе от невеселых мыслей о новом обострении отношений между старой и новой родиной.

— Думаю, они уже определились, что именно они собираются делать, — поправила Хонор. — Мне кажется, именно поэтому они и направили сюда Рабенштранге. Возможно, они планируют нажать на курок, возможно, просто участить подобные провокации в надежде, что мы — или наше правительство — решим, что игра не стоит свеч, и уберемся отсюда подобру-поздорову, не доводя дело до войны. Но как бы то ни было, я хочу быть уверена, что буду в состоянии задать им полезный для здоровья холодный душ в любой момент, когда мне этого захочется, и как раз Гвардия Протектора дает мне такой шанс.

Ю кивнул, и Харрингтон повернулась к Брайэм и Ярувальской.

— А вас двоих я, тем временем, попрошу составить новый график патрулирования. При наличии здесь, в системе Марш, грейсонских кораблей, мы, как мне думается, можем выделить больше мантикорских эскортных единиц для активного патрулирования. Но теперь наши корабли не будут осуществлять его в одиночку. В каждой системе должно находиться не меньше двух кораблей, причем между ними должна поддерживаться регулярная связь. Пусть анди знают, что любой инцидент будет происходить на глазах у свидетелей, по возвращении которых на базу все подробности станут известными нашему командованию не позднее, чем станут известны их собственному. Кроме того, эта поддержка поможет нашим капитанам не чувствовать себя одинокими и прибавит им уверенности.


Содержание:
 0  Война Хонор : Дэвид Вебер  1  Пролог : Дэвид Вебер
 2  Глава 1 : Дэвид Вебер  4  Глава 3 : Дэвид Вебер
 6  Глава 5 : Дэвид Вебер  8  Глава 7 : Дэвид Вебер
 10  Глава 9 : Дэвид Вебер  12  Глава 11 : Дэвид Вебер
 14  Глава 13 : Дэвид Вебер  16  Глава 15 : Дэвид Вебер
 18  Глава 17 : Дэвид Вебер  20  Глава 19 : Дэвид Вебер
 22  Глава 21 : Дэвид Вебер  24  Глава 23 : Дэвид Вебер
 26  Глава 25 : Дэвид Вебер  28  Глава 27 : Дэвид Вебер
 30  Глава 29 : Дэвид Вебер  32  Глава 31 : Дэвид Вебер
 34  Глава 33 : Дэвид Вебер  36  Глава 35 : Дэвид Вебер
 37  Глава 36 : Дэвид Вебер  38  вы читаете: Глава 37 : Дэвид Вебер
 39  Глава 38 : Дэвид Вебер  40  Глава 39 : Дэвид Вебер
 42  Глава 41 : Дэвид Вебер  44  Глава 43 : Дэвид Вебер
 46  Глава 45 : Дэвид Вебер  48  Глава 47 : Дэвид Вебер
 50  Глава 49 : Дэвид Вебер  52  Глава 51 : Дэвид Вебер
 54  Глава 53 : Дэвид Вебер  56  Глава 55 : Дэвид Вебер
 58  Глава 57 : Дэвид Вебер  60  Глава 59 : Дэвид Вебер
 61  Использовалась литература : Война Хонор    



 




sitemap