Фантастика : Космическая фантастика : Спускаясь к звездам : Оксана Велит

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35

вы читаете книгу

То, что для землян стало концом света, для странников было всего лишь рядовой операцией по зачистке планеты от бесполезного отработанного материала – людей. Разве могли представители высокоразвитой расы предположить, что такое простое задание обернется для них катастрофой? Неудачная попытка обнуления земной цивилизации стала началом новой жизни для экипажа корабля, потерпевшего крушение. Мир для странников больше никогда не станет прежним. Теперь они вынуждены приспосабливаться к существованию на новой планете и вести борьбу с оставшимися в живых землянами.

Часть 1

Глава 1

Спасательная капсула стремительно приближалась к Земле. Несмотря на то, что странники неоднократно отрабатывали эту ситуацию, все нервничали перед приземлением – одно дело спускаться на специально подготовленный полигон во время учений, и совсем другое – лететь в неизвестном направлении, лишь надеясь на то, что посадка будет мягкой, и капсула не упадет в океан.

Зали вцепилась в подлокотники кресла и про себя повторяла классификацию земных млекопитающих, чтобы отогнать страх и не прокручивать перед закрытыми глазами кадры возможной катастрофы – если, конечно, существует катастрофа большая, чем та, которая уже произошла. Ведь во время крушения не только флагманский крейсер превратился в груду раскаленного металла – вместе с ним была уничтожена и последняя надежда когда-нибудь вернуться домой.

Отправляясь на задание по зачистке Земли, никто из странников и представить себе не мог, что простая учебно-исследовательская миссия обернется таким сокрушительным провалом. Тай вспоминал, как утром перед отлетом попрощался с женой, поцеловал сонных детей и в шутку пообещал им привезти какой-нибудь земной сувенир. Предлагая свою кандидатуру для работы на корабле, он надеялся обеспечить обучение старшему сыну, мечтавшему стать конструктором легкой авиации. Сбудется ли теперь его мечта? Узнать это Таю было не суждено.

Механический голос автопилота рассчитывал координаты посадки. Командир спасательной капсулы Ольт выглядел спокойным и сосредоточенным – лишь испарина на лбу выдавала величайшее напряжение, сковавшее его по рукам и ногам. Он всматривался в лица своих соседей по шлюпке. Смогут ли они стать сплоченной командой и преодолеть все препятствия, которые встанут на их пути? Хватит ли им сил, чтобы выжить на чужой планете?

Многотонная капсула развила огромную скорость, свист от её падения можно было услышать даже внутри. Цифры на вычислительных приборах лихорадочно метались, отслеживая влажность, атмосферное давление и температуру воздуха. Нес зажмурилась, изо всех сил стараясь не закричать – в эти минуты она переживала свой персональный кошмар. Во время обучения Нес готовили на должность штатного психолога – ее экстрасенсорные способности должны были помогать лучше чувствовать пациента, проникать в его внутренний мир и напрямую работать с подсознанием пехотинцев и операторов зачистки. В интернате ее, как и других представителей касты киничей, учили блокировать подсознание от нежелательного вторжения, но сейчас эти знания помогали ей не больше, чем варежки во время снежной лавины. Не в силах совладать с переживаниями и сконцентрироваться, она, как чувствительный, тонко настроенный прибор, сплошным потоком пропускала сквозь себя мысли и чувства всех пассажиров капсулы. Нес одновременно ощущала липкий страх Ольта, холодный пронизывающий страх Зали и еще десяток оттенков страха и отчаянья, сплетенные в паутину кошмарного сна, из которого не выбраться.

Механический гул нарастал с каждой секундой – пассажиры капсулы будто оказались в самом центре пчелиного роя – от резкого перепада давления у странников заложило уши и перехватило дыхание. Наконец, автопилот запустил реактивный двигатель, призванный смягчить посадку, и капсула сбавила ход.

Еще через минуту резкий толчок ознаменовал столкновение с землей. Только благодаря ремням безопасности странники остались на своих местах, отделавшись лишь легкими ударами о железный корпус капсулы. Несколько синяков и шишек – не беда, всё могло сложиться куда хуже.

Рев реактивного двигателя затих, сменившись легким шипением остывающих механизмов, из динамиков раздался голос автопилота: «Посадка успешно завершена».

Странники не двигались с мест – спелёнутые ремнями безопасности они переглядывались, все еще не веря, что остались живы. Наконец, Ольт нажал кнопку на поясе и, высвободившись из ремней, встал с сиденья. Ноги командира гудели из-за посадочной тряски, но он старался не подавать виду и бодро скомандовал:

– Ну, чего расселись? Ждёте, пока магистр Хуракан возродится из пепла и каждого лично поздравит с посадкой? Подъём!

Странники начали один за другим отстегивать ремни и приводить в порядок бронекостюмы. Только Нес всё еще сидела на месте, зажмурившись и мелко дрожа. Тоин, второй представитель касты киничей в команде капсулы, понимал, в чем причина такого её состояния – он сам раньше сталкивался с подобным в стрессовых ситуациях и на этот раз позаботился о защите своего сознания еще до посадки – чужие энергетические потоки преломлялись в нем, как лучи в призме. Он приблизился к Нес и мягко коснулся её плеча:

– Всё уже закончилось.

Нес вздрогнула от неожиданности, открыла глаза и невидящим взглядом уставилась на Тоина.

– Всё уже закончилось, – ласково повторил он, – Мы приземлились.

Нес почувствовала на себе настороженные взгляды и, залившись краской смущения, начала спешно отстегивать ремни безопасности. Руки не слушались её, фиксатор на поясе внезапно показался сложнейшим механизмом.

– Давай помогу, – Тоин легко нажал кнопку и подал руку Нес, чтобы той было проще встать.

– Ну что вы там возитесь? – Ольт начинал нервничать.

Наконец, все странники закончили проверку бронекостюмов и в ожидании последующих распоряжений уставились на Ольта. Он окинул команду оценивающим взглядом и сказал:

– Напоминаю, что во время планирования эвакуации я был назначен командиром капсулы АС-86, и моя задача состоит в том, чтобы привести вас к общему лагерю. Это значит, что на время похода, который нам предстоит предпринять, я отвечаю за выбор курса и вашу безопасность. И хотя состав команды не соответствует запротоколированному, – он красноречивым взглядом смерил Ильчи, Зали и Ное, которые в суматохе, вызванной аварией, заскочили не в свои капсулы, – на время пути вы поступаете в мое распоряжение. Всем всё понятно?

Странники молчали, поэтому Ольт продолжил:

– Сейчас мы выйдем наружу. Неизвестно, что нас там ждет, поэтому нужно быть готовыми к любому повороту событий – даже к тому, что капсулу уже окружили вооруженные земляне. Задача у вас простая – разгромить врага и по возможности оставаться целыми. Запомните два правила – держимся вместе, своих не бросаем. Всё ясно? Тогда опустить забрала, оружие на изготовку!

С этими словами Ольт нажал на кнопку открытия двери, и в проем, который с каждой секундой становился все шире, начал вползать дневной свет. Даже через затемненные забрала шлемов он казался слишком ярким после полумрака спасательной капсулы и слепил глаза. Ольт сощурился и шагнул навстречу незнакомому миру, который до этого представлялся ему не более чем совокупностью зеленых квадратов на экране компьютера – эти квадраты постепенно окрашивались в красный, когда Ольт наводил на них луч обнуления.

Привыкшие к стерильной серости рабочих помещений корабля, странники были буквально оглушены буйством земных красок и многоголосым птичьим клекотом. Вокруг на ветру трепетали десятки оттенков зеленого, вверху – белое на голубом, на горизонте – охра и терракот. Осмотревшись как следует и не обнаружив вокруг никаких признаков дикарей, Ольт опустил оружие. Остальные последовали его примеру.

– Удивительно, как Магистрат мог отдать такую планету дикарям, – сказал Тай, поднимая забрало шлема и полной грудью вдыхая наполненный озоном воздух.

– В наши задачи не входит обсуждение планов Магистрата, – заметил Ольт.

– Да какая теперь разница? Мы застряли на самом краю Галактики. Пока за нами придет помощь, если, конечно, она вообще придет, мы успеем состариться и умереть.

– Вот для того, чтобы выжить и успеть состариться, мы и должны чтить кодекс. И пускай Магистрат находится за сотни световых лет от нас, но, только следуя давно заведенным правилам, мы сможем преодолеть те трудности, которые нам выпали.

Посчитав разговор оконченным, Ольт начал настраивать навигационный компьютер на манжете бронекостюма, чтобы выйти на связь с остальными уцелевшими. Но не успел он закончить настройку связи, как коммуникатор запищал. Ольт нажал на кнопку принятия вызова и заговорил в микрофон:

– Командир спасательной капсулы АС-86 Кэал Ка Ольт. Приземление прошло успешно, все целы. Что у вас?

Странники замерли, вслушиваясь в разговор, из которого вот-вот станет ясно, насколько безнадежна ситуация, и что их ждет дальше. Ольт назвал координаты посадки и что-то записал в навигационный компьютер. Потом долго слушал ответный отчет и с каждой секундой становился все мрачнее. Наконец, он отключил связь и обвел взглядом команду:

– Ну что ж, – он попытался придать своему голосу бодрые нотки, – могло быть и хуже. Не все выбрались живыми из этого переплёта, но много и тех, кому повезло. Основное скопление наших сил находится на юго-западе материка. Путь предстоит неблизкий. Силы противника на этой территории практически уничтожены, однако нельзя исключать вероятности, что нас ждут встречи с вооруженными дикарями. Так что будьте начеку. В общем, нам туда, – Ольт указал на тропу, вьющуюся между камнями и высоким кустарником.

Ное сминал траву сапогами, по привычке чеканя шаг. Ему, пехотинцу с годами военной выучки за спиной, такой поход казался легкой прогулкой – ни снарядов, свистящих над головой, ни криков командира, ни страха неизбежной встречи с врагом. Землян он не считал серьезным противником – что могли сделать эти дикари, на тысячелетия отставшие в развитии, против галактической мощи странников? Ное с улыбкой вспоминал, как в детстве вырезал из картона солдатиков, сталкивал их в бою и сжигал поверженных на заднем дворе родительского дома. Вот кто такие земляне – обычные картонные солдатики.

Зали, идущая следом за Ное, вдыхала цветочные ароматы жаркой австралийской зимы, вживаясь в этот новый мир с бегущими по небу облаками, трепещущей на ветру листвой и снующими между камней ящерицами. Всю жизнь она мечтала о доме, который могла бы назвать своим, о месте, которое хранило бы её запах. Когда Зали была маленькой, родители часто переезжали по долгу службы – и хорошо еще, если в пределах одной планеты. Потом был интернат, в котором все было общее: тарелки, чашки, постельное белье – всё это им выдавалось во временное пользование. У Зали так долго не было ничего своего, что, в конце концов, все чужое она стала считать своим. Каждое место, куда она входила с рюкзаком, становилось ее домом. На месяц, на неделю – не важно. Вот и сейчас она вбирала в себя новую жизнь и беззвучно шептала: «Ну вот я и дома».

Внезапно сзади раздался звук падения и вслед за ним – приглушенный стон. Вскинув оружие, странники обернулись, готовые в любой момент открыть огонь по противнику. Но, вместо банды вооруженных дикарей, они увидели позади Нес – она сидела на земле и, постанывая, растирала ушибленную ногу.

– Ну что там еще? – проворчал Ольт.

– Кажется, я сломала ногу, – сказала Нес.

– Только этого нам не хватало… Сау, разберись, – кивнул он одному из странников.

На корабле Сау был всего лишь помощником врача, но здесь выбирать не приходилось. Он метнулся к Нес, склонился над ней и, сняв с нее сапог, начал прощупывать ногу:

– Так болит?

– Болит, – застонала Нес.

– А тут?

– Тут тоже болит.

– Хм, – Сау почесал лоб, – Перелома вроде бы нет. Больше похоже на вывих. Потерпи, сейчас будет немного больно. И попробуй пока не двигаться.

С этими словами Сау одной рукой зафиксировал больную ногу, второй взялся за лодыжку и резко дернул. Птицы, напуганные криком Нес, вспорхнули с ветвей. Если раньше боль пульсировала только в ноге, то сейчас она обожгла все тело и разлилась в груди огненным озером, по которому то и дело проходили волны.

– Можешь встать? – участливо спросил Сау.

Нес оперлась на руки и попыталась подняться, но одно движение ногой заставило её снова бессильно рухнуть на землю:

– Нет, не могу. Больно.

– Значит, нам придется тебя понести, – констатировал Ольт. – Тай, ты будешь первым. Потом поменяемся. Пойдёмте – мы и так потеряли достаточно времени.

Тай подхватил Нес на руки и двинулся следом за странниками, неся ее перед собой и стараясь не задевать больную ногу. Сначала ноша показалась ему легкой, но уже через десять минут дыхание его начало сбиваться, и лоб покрылся испариной. Рюкзак за спиной тоже будто прибавил в весе – Тай чувствовал, что выбивается из сил. Но передать свою ношу другому он не торопился – не желая расписываться в собственной слабости, пыхтел и с упорностью танка шел вперед.

Путники сбавили темп. Вдоль тропы тянулся однообразный пейзаж лишь изредка разбавляемый особенно большим валуном или пробегающим мимо зверем, и от этого странникам казалось, будто они ходят кругами, а то и вовсе топчутся на месте. Когда Тай передал свою ношу Ное, движение немного ускорилось. Но вскоре Ное тоже устал и начал отставать, вынуждая путников идти медленнее.

Зали чувствовала, как с каждой минутой в ней нарастает раздражение. Нес своими стонами только подливала масла в огонь. Наконец, она резко остановилась и развернулась в сторону отстающих:

– Нес, держи себя в руках. Слушать противно, – Зали швырнула слова, будто горсть камней.

– Посмотрю я на тебя, когда у самой нога распухнет, как свод законов Магистрата во времена покорения новых планет.

– Уж это вряд ли. Меня-то родители учили хоть иногда посматривать под ноги, а не только задирать нос и глядеть поверх голов, пока за меня пережевывают еду и вытирают мне задницу.

– А тебе какое вообще дело?

– Да такое, что от тебя одни проблемы. Заставляешь всех вокруг тебя вертеться, а они и рады. Тошнит уже от твоего нытья.

– Зависть не украшает, – в своем стремлении ответить колкостью на колкость Нес будто забыла о боли в ноге. – Кидаться на других всегда проще, чем решать собственные проблемы. Но ты же у нас не такая – гордая, считаешь себя лучше всех. Думаешь, я не помню того инцидента на корабле, после которого тебя направили ко мне на консультацию? Могла бы сказать мне спасибо, что я не доложила командованию о твоей неявке.

– Это тебя вообще не касается, – прошипела Зали.

– Нет уж, меня это касается в первую очередь. Мне платят за то, чтобы такие, как ты, не слетали с катушек.

– Тогда считай, что на этот раз ты с работой не справилась, – Зали сделала шаг в сторону Нес, и та покрепче прижалась к Сау, все это время державшему её на руках.

Ольт, чувствуя, что перепалка вот-вот может перерасти в драку, решил переступить через принцип никогда не вмешиваться в женские скандалы:

– Так, заткнулись обе! Зали, будешь идти возле меня. Нес, тебе уже лучше?

– Кажется, да, – робко сказала Нес, напуганная направленным против нее эмоциональным напором.

– Да ей давно уже стало лучше, – Зали смерила Нес презрительным взглядом. – Просто наша девочка любит, чтобы весь мир вертелся вокруг неё.

– Я, кажется, сказал заткнуться, – процедил Ольт. – Так что, Нес, уже можешь идти?

Сау аккуратно опустил Нес на землю, и та, прихрамывая и держась рукой за плечо доктора, поплелась рядом. Каждый шаг все еще отдавался в ноге тупой болью, но теперь Нес терпела молча.

– Так что там за история приключилась на корабле? – тихо, чтобы остальные не слышали, спросил Ольт немного погодя.

– Мне бы не хотелось об этом говорить, – ответила Зали.

– Я должен знать все, от чего может зависеть благополучие команды.

– На этот счет можешь не беспокоиться. Все осталось в прошлом.

О, как же Зали хотелось, чтобы минувшие события действительно ушли в прошлое и больше не тревожили ее! Но воспоминания, лишь слегка подернутые паутиной времени, будто волны бушующего моря, подхватывали её и швыряли о скалы реальности. Стоило лишь на миг прикрыть глаза, и вот она снова крадется к каюте Лоци, сгорая от стыда из-за того, что кто-то может её заметить, и мучаясь от неуверенности – правильно ли она поступает, действительно ли хочет этого? А если ее приход вовсе не обрадует Лоци? Но ведь он так улыбался ей за обедом, бросал на нее такие взгляды… А вдруг она все себе нафантазировала?

Обшитый шестиугольными панелями коридор казался ей бесконечным, а собственные шаги – такими громкими, что их могли бы услышать даже в капитанской рубке. Слева десятки одинаковых дверей – не ошибиться бы. Зали шепотом считала «Девять, десять одиннадцать…» Если она помнила всё правильно, каюта Лоци находилась за пятнадцатой дверью. Двенадцать, тринадцать, четырнадцать… Вот и его дверь – стоит только нажать на кнопку справа, назвать код доступа, и она окажется внутри.

Зали замерла в нерешительности. Пока рука ее тянулась к желтой кнопке, внутренний голос убеждал не делать глупостей и возвращаться в свою каюту. Зали так и не успела принять решение, потому что дверь сама с шипением отворилась, и в коридор вышла женщина. Изящная, высокая – на ее фоне Зали показалась себе нескладной коротышкой.

– Хола! – поздоровалась женщина и, улыбнувшись, зашагала по коридору так легко и грациозно, будто плыла над ним.

Краем глаза Зали заметила в глубине каюты Лоци и что было духу помчалась прочь. Гулкое эхо шагов сопровождало ее всю дорогу.

Ворвавшись в каюту и захлопнув за собой дверь, Зали обессилено упала на кровать. Она лежала, уставившись в потолок и тяжело дыша. В голове было пусто, будто ветер вымел изнутри все мысли и эмоции. Немного придя в себя, она взяла зеркало и стала внимательно рассматривать отражение – обычные глаза, обычный нос и губы… Всё обычное. С чего она вообще взяла, что могла понравиться Лоци? Чувство стыда горячей волной прошло по телу и угнездилось под горлом, то затихая, то разгораясь с новой силой.

Она бросила еще один взгляд в зеркало и швырнула его в стену. Раздался звон, и Зали ощутила, словно сам разлетелась на тысячу осколков. В бессильной злобе она принялась крушить все, что попадалось под руку, бить кулаками в стены, стол, стальные крепления кровати. В коридоре послышались встревоженные голоса, но Зали не было до них дела – слепая ярость и боль сделали ее глухой ко всему, что происходило вокруг.

Потом тишина, саднящие кулаки и пульсирующая мысль «Они опять у меня всё забирают, как в тот раз…»

Зали тряхнула головой, чтобы сбросить наваждение и обнаружила себя идущей по тропе навстречу висящему над горизонтом земному солнцу.

Глава 2

По предварительным расчетам до основного лагеря оставалось добираться еще около недели. Когда на континент опустились сумерки, командир спасательной капсулы АС-86 опустил на землю свой рюкзак:

– Заночуем здесь.

Никто не стал с ним спорить – вся команда устала за день, и каждому хотелось урвать хотя бы пару часов сна. Временный лагерь, состоящий из нескольких палаток, соорудили быстро – все четко выполняли свою часть работы, доведенной до автоматизма.

За время пути Странники почти израсходовали сухой паек, взятый из НЗ капсулы, и остатки еды было решено отдать двум военным, которым предстояло охранять стоянку ночью. Ведь от того, насколько часовые будут сытыми и полными сил, зависели жизни каждого в команде.

Изначально состав спасательных шлюпок распределялся таким образом, чтобы на каждую капсулу приходилось пятеро бойцов камаштли, пара киничийцев для решения идеологических вопросов, столько же ишчелианцев, способных исправить любую техническую неполадку в случае аварии, и трое представителей касты ицамна – ученых и лаборантов. Но в суматохе, вызванной спешной эвакуацией, никто не проверял списки и не следил за процедурой посадки, поэтому Странники набились в капсулы в произвольном порядке. В результате, в одних шлюпках оказались сплошь военные, в других – инженеры и ученые. Некоторые капсулы, вместо десяти человек, вмещали по восемь, а то и по пять, в то время, как на корабле остались тысячи и тысячи.

Оказавшись на борту спасательного судна, Зали жалела о том, что не попала в шлюпку с Лоци, но теперь она знала, что сложись все, как было запланировано, и окажись она в капсуле НВ-78, то сейчас покоилась бы на дне океана вместе с остальным экипажем. О трагической бессмысленной гибели пассажиров этой шлюпки она узнала во время утреннего сеанса связи между командирами.

Раньше Зали никогда не теряла друзей. Впрочем, раньше их у нее и не водилось – Зали была слишком сосредоточена на учебе и карьере. Знакомство с Лоци произошло уже на корабле – они вместе работали в лаборатории. Впервые ей открылась радость бесед на волнующие темы с тем, кто понимал её и жил с ней в одном ритме. Она чувствовала симпатию к нему, и эта симпатия могла бы перерасти в любовь, если бы не инцидент, произошедший за несколько дней до крушения. С тех пор, как Зали разнесла свою каюту, она старалась не пересекаться с другом, выжидая, пока улягутся эмоции, и стыд перестанет душить ее. А потом крушение флагмана изменило судьбу каждого, кто на нем находился.

Внося свои имена в списки экипажа спасательных капсул, никто не верил в то, что это когда-нибудь пригодится.

– Если нам придется лезть в эту штуковину, я хочу быть рядом с тобой. Тогда у нас будет шанс стать прародителями новой цивилизации, – смеялась Зали, вписывая свое имя рядом с именем Лоци.

И вот теперь его не стало. Зали хотелось бы верить в то, что она оглушена горем и только поэтому не чувствует жгучей боли. Но на самом деле все ее существо было наполнено чувством облегчения от того, что она ошиблась капсулой и благодаря этому осталась в живых. К тому же, теперь ей не придется краснеть перед ним за свою несдержанность. Не слишком благородные мысли, но Зали и не претендовала на лавры высокородных киничийцев. Когда-нибудь потом, сидя в уютной комнате, разомлев от сытости и тепла, она сможет отдаться воспоминаниям и оплакать потерю друга, но сейчас время еще не настало.

Выглядывая из палатки, Зали с завистью смотрела на часовых, уплетавших ужин. Она чтила кодекс и понимала, что солдатам пища более необходима, но эти мысли не помогали подавить чувство голода. Днем, когда команда сделала привал на обед, Зали все еще была под впечатлением от утренней новости и ничего не ела. Она толкнула в бок соседа по палатке:

– Тай, ты есть хочешь?

– Не отказался бы. А у тебя что-то есть? – сонно отозвался он.

– Нет, но мы можем пойти добыть еды.

– Завтра нас ждет долгий тяжелый день. Нужно выспаться, – пробормотал сосед и отвернулся, дав понять, что разговор окончен.

Зали вздохнула, выбралась из палатки и направилась к выходу из лагеря.

– Куда собралась? – спросил Ольт, проглотив питательную субстанцию из тюбика.

– Хочу пройтись. Я недолго.

– Вообще-то этого делать нельзя, – вмешался второй часовой. – Ты не можешь одна покидать лагерь. Возвращайся в палатку.

– Ты мне угрожаешь, солдат? – вскинулась Зали и смерила взглядом Ное, который, судя по виду, был почти вдвое ее младше. – Доложишься капитану, или сам попытаешься со мной справиться?

– Пусть идет, – отозвался Ольт, – Сегодня она получила плохие новости. Может быть, небольшая прогулка в одиночестве пойдет ей на пользу. Только, пожалуйста, – обратился он к Зали. – Будь осторожна.

– Постараюсь не дать себя убить, – сказала Зали и зашагала в сумерки. Впервые за долгое время оставшись наедине с собой, она полной грудью вдыхала земной воздух и рассматривала окресности. Все здесь было не так, как на ее холодной планете – от нагретой за день земли поднимался пар, деревья шептались на ветру; коротко вскрикнув, в небо взмыла яркая птица.

Неприятное урчание в животе напомнило Зали о цели прогулки. Она остановилась и прислушалась – вдруг где-то рядом вспорхнет птица или мелкий зверь выглянет из травы. Неподалеку в зарослях эвкалипта что-то зашуршало, и она, не медля ни секунды, бросилась на звук. Приблизившись к высокому кустарнику, Зали остолбенела. Она ожидала увидеть коалу, вомбата или даже кенгуру, но совсем не то, что открылось ее взгляду. Под сенью эвкалипта стояла земная женщина. Ее лицо и руки были перемазаны сажей, изорванная в клочья одежда бесформенным мешком висела на плечах, оплавленная кожа на бедре покрылась свежей коркой.

Во время военной подготовки перед вылетом инструктор рассказывал, как поступать в таких ситуациях, и Зали вместе с сотней других учеников носилась по полигону, отстреливая условного врага. Но во время учений оружие было ненастоящим, и враги представляли собой искусно выполненные компьютерные проекции с искаженными ненавистью лицами. А тут перед ней стояла живая безоружная женщина, в глазах которой сквозил первобытный ужас и отчаянье.

Прошло несколько мучительных мгновений, но никто не сдвинулся с места. Если бы дикарка кинулась на нее, Зали могла бы с чистой совестью ее обезвредить, но та только беззвучно шептала что-то – возможно, слова одной из земных молитв, а может быть проклятия. Зали колебалась. Если бы неделю назад кто-то сказал ей, что она сможет убить безоружное и очевидно безвредное существо собственными руками, Зали не поверила бы услышанному. Записываясь в команду флагмана и проходя ряд испытаний, она была готова к миссии, которую предстояло выполнить, но одно дело проводить исследования в лаборатории и с экранов бортовых компьютеров наблюдать за катастрофами на чужой планете, предоставив солдатам делать свою работу, и совсем другое дело – оказаться лицом к лицу с жертвой. Пускай эти существа не было достойны ни уважения, ни жалости, но у них была душа. С другой стороны, где-то неподалеку мог находиться лагерь землян, и, если дикарку отпустить, она передаст своим информацию о местонахождении Странников, которые, хоть и располагали значительной военной мощью, но из-за своей малочисленности могли потерпеть поражение в бою.

Наконец, Зали приняла решение. Она выхватила нож из голенища сапога и за пару секунд оказалась возле дикарки. Ее движения были легкими и точными, дыхание не сбилось ни на секунду, в голове не осталось ни одной отвлекающей мысли: резкий колющий удар в грудь, и человеческое тело уже лежало у ног Зали.

Она склонилась над трупом, не в силах оторвать взгляд. Так вот, оказывается, как выглядит смерть вблизи – никакой эстетики увядания, только грязь и кровь. В груди у нее, будто жемчужина в раковине, начали зреть смятение и тревога. Зали провела кончиками пальцев по щеке погибшей, коснулась ее потерявших краску губ и резко отдернула руку:

– Животное, – прошептала она. – Грязное животное, сама виновата… Да, сама.

Зали вытерла нож о траву и зашагала прочь. С шумом пробираясь через заросли малли-скрэба, она на все лады ругала себя за то, что на миг усомнилась и почувствовала жалость к убитой, предав все идеалы, которые были ей дороги с рождения.

Над головой у Зали резко качнулись ветви. Она подняла взгляд и увидела лохматого серого зверя, настороженно замершего на дереве. Зали уже видела такого на экране компьютера, когда изучала фауну планеты, но не могла припомнить, считают ли земляне это животное съедобным. В любом случае, выбирать не приходилось. Поэтому она прицелилась и метнула нож. Животное коротко пискнуло и, сраженное ударом, упало на землю.

Сейчас Зали казалась себе всемогущей, а земные существа, напротив, выглядели хрупкими и беспомощными. Но она знала, что это иллюзия, и в любой момент расстановка сил может измениться. Ведь у эвакуированных на Землю странников теперь не было прежней галактической мощи – они превратились в кучку непрошеных гостей, скитающихся по чужой планете. И пускай сила все еще была на их стороне, но кто знает, какие боевые резервы скрывают дикари.

Тем временем стало совсем темно, отовсюду слышались шорохи, скрипы – казалось, сам воздух потрескивает, отдавая накопленный за день жар. Опасность таилась всюду – за любым деревом мог скрываться крупный хищник, в высокой траве могли выжидать дикари, готовые в любой момент наброситься на врага. Зали поежилась, закинула мертвого зверя на плечо и отправилась к лагерю.

Часовые встретили ее безразличными взглядами и молча пропустили на стоянку. Остальные уже спали в палатках – лагерь, окутанный тишиной, будто вымер. Орудуя ножом, Зали содрала шкуру с животного. С непривычки это занятие давалось тяжело, и с губ ее то и дело слетали ругательства. Наконец, дело было сделано. Зали развела костер и, насадив тушку на вертел, сделанный из сырой ветки, принялась ждать, когда приготовится ужин.

Дрова, пожираемые огнем, тихо потрескивали. Всматриваясь в дрожащие языки пламени, Зали вспоминала, как Лоци показывал ей изображения земных насекомых с пестрыми крыльями – его маленькую слабость, выходящую за рамки основных исследований, его тайную страсть. Это было совсем недавно, но казалось, что с тех пор прошли уже сотни лет. На внутреннем экране памяти всплывали лица матери, отца и всех тех, кого она больше никогда не увидит.

«Наверное, это и есть одиночество», – подумала Зали.

Глава 3

На четвертые сутки пути деревья стали попадаться все реже, и перед странниками раскинулась пустыня. При ходьбе ноги по щиколотку утопали в песке, покрытые пылью лица приобрели землистый оттенок – шлемы они давно сняли, спасаясь от жары, и несли их под мышками. Странники шли молча, стараясь дышать через нос, чтобы меньше хотелось пить. Но пить все равно хотелось. Остатки воды они поровну разделили между членами команды еще несколько часов назад, и никакого источника влаги поблизости не было.

Ольт с самого утра пребывал в мрачном настроении. Больше всего ему не нравилось, когда он не мог чего-то контролировать, а это был как раз тот случай. Он чувствовал свою ответственность за каждого. Хотя никто из странников не жаловался, командир знал, что они изнывают от жажды и теряют силы, так как сам чувствовал то же самое.

Он осматривался по сторонам в поисках решения, но вокруг была все та же пустыня, усеянная редким колючим кустарником. Внезапно Ольт заметил краем глаза, как под ногами что-то промелькнуло. Он опустил взгляд и увидел серовато-коричневую пятнистую змею, которая спешила убраться с дороги странников.

Ольт упал на колени и молниеносным движением ухватил змею за хвост. Обрадованный победой, он на секунду расслабился, и змея, извернувшись, впилась ему в руку. Хищница, пищей которой в основном были толстокожие австралийские крысы – она обладала длинными зубами, но, к счастью для Ольта, его броня оказалась ей буквально не по зубам.

Командир поднялся с колен. С руки его свисала намертво вцепившаяся зубами змея. Ольт обвел опешивших членов команды торжествующим взглядом и улыбнулся:

– Я знаю, что мы будем делать, – сказал он и, вытащив нож, резким движением отрубил змее голову.

Успев подхватить в полете отрубленное тело, он приложился к нему губами и сделал глоток спасительной соленой влаги. Затем передал добычу команде. Никто не осмелился сделать больше одного глотка, потому что каждый знал – должно достаться всем. Тем временем Ольт вертел в руках змеиную голову, с интересом ее рассматривая.

Змеиная кровь закончилась очень быстро. Странникам казалось, она только раздразнила жажду, а не утолила ее. Зали, изучавшая местную фауну в лаборатории, сказала:

– Надо смотреть на валунах. Змеи любят погреться днем.

На несколько часов странники будто забыли об истинной цели своего похода – они переходили от камня к камню и ловили змей, отсекая им головы и припадая губами к срезу. Их покрытые пылью и перемазанные кровью лица стали похожи на лица местных аборигенов, первобытных охотников. Глаза наполнялись хищным блеском каждый раз, когда кто-то вскрикивал «Вот она, лови!». Только лысые головы и прочная cеро-зеленая броня свидетельствовали об их принадлежности к расе странников.

Зали впервые совершала такие варварские поступки. На родной планете, чтобы утолить жажду или насытиться, ей нужно было всего лишь озвучить свое желание домашнему компьютеру, и пища будто сама собой появлялась на столе в готовом виде. На самом деле, для этого инженерами была спроектирована целая система доставки, а Зали должна была хотя бы раз в месяц пополнять запасы продуктов, но все эти усилия казались ничтожными по сравнению с тем, что нужно было делать сейчас лишь для того, чтобы утолить жажду.

«Интересно, какими бы мы стали, если бы нам ежедневно приходилось убивать животных, чтобы прокормить семью, и при это осознавать, что на всех еды не хватит?» – подумала Зали, рукавом бронекостюма вытирая красное со щек.

Когда все насытились, команда снова двинулась на северо-запад. Странники были утомлены гонкой за змеями, но идти всем стало веселее. Нес и Тай вели шутливую перебранку, остальные путники время от времени вставляли свои комментарии, и пустыню то и дело оглашали взрывы хохота. Ольт шел впереди всех, сверяя курс по тактическому компьютеру на манжете.

Когда солнце начало клониться к закату, вдали показались красноватые насыпи, растянувшиеся по всей линии горизонта.

– Это еще что такое? – спросил Ольт, не особенно надеясь на ответ, – На горы вроде не похоже.

– Терриконы заброшенных шахт, – отозвался Ильчи. – Если мои расчеты верны, мы приближаемся к шахтерскому поселению. Точнее, к тому, что от него осталось. Раньше здесь добывали разноцветные камни. От них нет никакой практической пользы, но земляне любили украшаться ими.

На корабле Ильчи изучал земную географию. Он с детства любил рассматривать карты разных планет, и когда перед ним встал вопрос, какую дисциплину сделать своим профилем, не колебался ни минуты.

В юношестве Ильчи не задумывался о том, какую злую шутку может сыграть с ним выбор профессии. Ученые не считали картографов равными себе, поскольку те только изучали поверхность планет, но не создавали ничего принципиально нового. Военные тоже не особо жаловали представителей этой профессии – хотя знания картографов часто помогали планировать тактику ведения боя, в реальной схватке от них было мало толку. А уж Ильчи и вовсе не походил на боеспособную единицу – он был настолько субтильным, что без подгонки броня самого маленького размера висела на нем, как на плечиках.

И теперь, делясь с командой сведениями о земном городе, он впервые в жизни ловил на себе уважительные взгляды коллег и мечтал только о том, чтобы эти секунды длились вечно. Даже в глазах Нес вспыхнула искра заинтересованности.

– Земляне плохо переносят жару, – продолжал Ильчи, – поэтому местные дикари предпочитали жить под землей, создавая собственные дома прямо в заброшенных шахтах. Поэтому есть шанс, что там остались выжившие.

– Такой шанс есть всегда и везде. Нам нельзя расслабляться, – перебил его Ольт и решительно двинулся дальше.

Момент триумфа промелькнул и растворился в густом воздухе пустыни. Ильчи вздохнул и поплелся вслед за командой.

Когда странники были уже на подступах к городу, Ольт указал рукой вперед и спросил:

– Вы видите то же, что и я?

– А что там? – сощурился Тай.

– Кажется, впереди по курсу лагерь, – сказала Зали. – И, судя по цвету палаток, это наши.

Под одним из терриконов действительно стояло несколько серо-зеленых палаток. С расстояния в пару километров маркировку на них было не разглядеть, но форма и цвет свидетельствовали о том, что лагерь принадлежит странникам.

– Так что же мы стоим, разговоры разговарвиаем? Шире шаг! – бодро скомандовал рядовой Ное, – Может быть, еще до ночи успеем повидаться со своими. А может, и знакомых встретим.

– Не торопись, – осадил его командир. – Вы, молодые, вечно куда-то спешите. Всё норовите прошибать лбом стены, вместо того, чтобы как следует разобраться в ситуации. А вдруг земляне поставили такие же палатки, и там нас ждет засада?

Ольт надел шлем и несколько раз повторил в микрофон позывные. Ответа не последовало. Командир попытался снова, но на линии был слышен только неопределенный треск. Ольт обвел команду напряженным взглядом:

– Не нравится мне всё это…

– Может быть, у них со связью неполадки? – предположил Ное.

– У всех сразу?

– Всякое может быть…

– Вот именно, рядовой. Всякое может быть. Поэтому мы должны просчитывать все возможные варианты.

– Попробую что-нибудь пробить по своим каналам, – вмешался в разговор Тоин, – Постарайтесь несколько минут ни о чем не думать, чтобы не сбивать мне сигнал.

Не всекиничийцы имели одинаковые экстрасенсорные способности, но Тоин был из числа тех, кто не только имел природный талант к видению сквозь время и расстояние, но и усиленно этот талант развивал на протяжении лет. Сейчас он сделал несколько шагов в сторону и, прикрыв глаза, начал прощупывать руками воздух перед собой.

Лицо его, в первые секунды спокойное и безмятежное, вдруг дернулось, будто от внезапного укола зубной боли, движения рук стали быстрее и хаотичнее, а потом все закончилось. Члены команды внимательно смотрели на Тоина. У каждого на устах застыл вопрос, но никто не решался задать его вслух, будто эти несколько слов могли что-то изменить.

– Ну что там? Всё плохо? – наконец, нарушил молчание Ольт.

– Не знаю, – ответил Тоин и устало потер виски. – Сначала не было никаких сигналов, абсолютная тишина. Я немного углубился в прошлое, а дальше началось непонятное. Резкое чувство страха, почти животное. Оно не начиналось с тревоги, не нарастало подобно лавине, а возникло в одну секунду и тут же исчезло. Потом боль, много боли. И дальше эта тишина – оглушающая, мертвая.

– Мертвая, говоришь? – Ольт почесал в затылке. – Нет, мне это определенно не нравится.

– Что бы там ни случилось, мы должны пойти и проверить, – сказал Ное.

– Все, что я должен – это довести команду до пункта назначения живой и невредимой. Ты слишком горяч, Ное. Это хорошо для холькана, который всегда готов идти под пули. Но сейчас у нас другая задача.

– Ное прав, – вмешалась Зали, – Мы должны пойти. Если наши собратья в опасности, мы вытащим их из беды, или погибнем вместе с ними.

– Это глупо, Зали. Неизвестно, что нас ждет дальше. На счету каждый боец, – сказал Ольт.

– Вот именно, каждый боец. Как мы сможем выстоять против дикарей, если не будет драться за жизнь каждого? Вы как хотите, а я пойду.

Зали надела шлем и решительно зашагала в ту сторону, где трепетали на ветру серо-зеленые палатки.

– Вы что, так и будете стоять? – проворчал Ольт, обращаясь к остальным членам команды. – Надевайте шлемы и пойдем.

Странники приближались к лагерю, стараясь не шуметь. Командир нервничал из-за того, что в этой пустынной местности они не могли оставаться незамеченными, превращаясь в легкую добычу. Он злился на Ное, который не смотрел по сторонам и шел вперед так легко и уверенно, будто они отправились на воскресную прогулку в парк. С другой стороны, снайперу здесь тоже было негде укрыться – это немного успокаивало.

Подойдя к палаткам поближе, Ольт жестом дал команду взять лагерь в оцепление и медленно подбираться к нему с разных сторон. Рацию он не стал использовать, опасаясь, что сигнал могут засечь дикари – теперь командир относился к ним не так легкомысленно, как в начале пути.

Соблюдая все меры предосторожности, Ольт до последнего надеялся, что его опасения окажутся ложными, и в лагере они обнаружат команду странников, мирно усевшуюся вокруг костра. Но его надеждам не суждено было сбыться.

Обнаженные тела девяти странников лежали на земле между палатками, и у каждого во лбу зияла дыра от пули.

– Вот твари, – прошептал Ное, рассматривая труп женщины, чья грудь была покрыта десятками мелких порезов.

– Их пытали, – констатировал Ольт и встал на колени, чтобы закрыть ей глаза, безразлично уставившиеся в темнеющее небо. – Кто знает, что они могли рассказать…

Нес, все это время стоявшая в стороне, оцепенев от ужаса, прикрыла рот ладонью и отвернулась. Ее стошнило.

– Ное, Тай, проверьте палатки, – едва слышно скомандовал Ольт.

В следующую секунду он сам вскочил на ноги и, резким движением отдернул полог ближайшего шатра, готовый выпустить внутрь лазерную очередь. То же самое сделали двое других странников. Но в палатках было пусто.

– Судя по свежести порезов, – сказал Ольт, когда обыск территории был окончен, – дикари здесь были совсем недавно. Может быть, утром. Они не могли уйти далеко.

– Но теперь у них есть наша броня и оружие, – Зали все еще не могла оторваться от созерцания голых изуродованных тел.

– Будем надеяться, они еще не разобрались, как им пользоваться.

– Здесь они и без нашего оружия неплохо справились, – заметил Ильчи, судорожно сглотнув.

– Посмотри на маркировку, – Ольт указал на татуировки на предплечьях погибших, – Здесь не было военных. Только ученые да киничийцы – кучка самоуверенных задниц, считающих себя самыми умными. Скорее всего, они не выставили часовых на ночь – вот их и взяли тепленькими.

– Если хочешь выпустить пар, лучше пойди и убей какого-нибудь дикаря, а не поливай бранью павших, – сказала Зали со стальными нотками в голосе. – Нужно их достойно проводить, пока тела не склевали падальщики. И давайте быстрее с этим покончим, я уже не могу выносить эту вонь, – Над трупами, весь день пролежавшими на солнце, действительно витал тяжелый удушливый запах разложения.

Странники стянули тела в кучу, прикрыли их разобранными наспех палатками и подожгли. Пламя разгорелось моментально, и уже через несколько минут высокий костер пылал на месте последней стоянки команды спасательной капсулы КП-50.

– Нам нельзя здесь оставаться. Это может быть опасно, – сказал Ольт, наблюдая за тем, как искры взвиваются в небо и исчезают в сгущающейся темноте.

– Мы можем дойти до города и заночевать в какой-нибудь шахте, – сказал картограф.

– Хочешь, чтобы мы залезли в нору, как перепуганное зверье? – вскипел Ное. – Да если туда ворвутся дикари, нас всех перережут!

– С другой стороны, если мы закрепимся на входе, и они начнут напирать, мы сможем отстреливать их по одному. Не думаю, что их будет слишком много, и они настолько опасны, чтобы мы не справились, – рассуждал Ольт.

– Не опасны?! – вскинулась Зали. – Ты как будто не видел, что они тут натворили!

– Скорее всего, они воспользовались положением и напали внезапно. Мы же будем готовы к нападению. И ради всего святого, успокойте кто-нибудь эту истеричку, – Ольт указал на Нес, которая все еще не оправилась от шока и то и дело всхлипывала.

Тай отвел ее в сторону и начал что-то тихо говорить, заглядывая Нес в глаза и держа ее за руки.

Когда костер догорел, и от убитых осталась только черные головешки, странники двинулись к городу.

Терриконы нависали над путниками, будто доисторические исполины, и за каждым из них могла таиться опасность. Странники шли колонной, держа оружие наизготовку. Земля приглушала звук шагов, и ничто не тревожило тишину ночи – в этом царстве песка и камня, казалось, не было ни одной живой души.

В этой местности не было военных баз, поэтому во время зачистки город практически не пострадал, лишь изредка на пути встречались шахты, входы в которые были завалены камнями.

– Ну что, какую выберем? – спросил Ольт, не замеляя шаг.

– Да любую, – отозвался Ное. – Как по мне, они все одинаковые.

– Значит, давайте попробуем эту, – Ольт указал оружием на пещеру слева от дороги.

Странники подошли ко входу в пещеру и увидели высеченные в камне ступени, ведущие куда-то вниз. Осторожно начали спуск. Луч фонаря на шлеме Ольта выхватил из темноты несколько факелов, закрепленных на каменных стенах металлическими скобами. Чтобы вытащить факел из проржавевшего крепления, пришлось немного повозиться, но, наконец, древко оказалось в руках командира. Он поджег просмоленную ткань в навершии факела и передал его Ильчи, стоявшему следующим в колонне.

– Вырубай фонари, – скомандовал Ольт, выдергивая второй факел из крепления, – Будем экономить энергию.

Дальше команда спускалась, подсвечивая себе путь первобытным огнем. Искривленные тени странников плясали на стенах в отблесках пламени, дым стелился под закопченным потолком. Эхо шагов отражалось от каменных сводов и, помноженное само на себя, в клочья разрывало тишину. Из-за всего этого спуск показался странникам бесконечным, хотя, на самом деле, они углубились в пещеру едва ли на десяток метров.

Наконец, спуск закончился, и команда оказалась в каменном зале с аккуратными гладкими стенами. С обычными пещерами и шахтами это помещение роднила только форма происхождения – дикари выдолбили его в камне, пытаясь отыскать полезные минералы. Но позже, видимо, пещера стала непригодной для добычи опала, и ее преобразовали в жилое помещение.

Посреди каменной комнаты размещался большой деревянный стол, у дальней стены стояло несколько кроватей, на стенах висели фотографии – похоже, еще недавно здесь жила семья. Ольт и Ное осмотрели зал и, не обнаружив ничего подозрительного, толкнули дверь в соседнее помещение. Эта комната оказалась меньше предыдущей – здесь стоял старинный рукомойник, воду в который нужно заливать вручную, небольшой обеденный стол и плита с прислоненным к ней газовым баллоном.

Ное по-хозяйски прошелся по кухне, приподнял крышку кастрюли, стоявшей на плите, и, обнаружив в ней густой ароматный суп, присвистнул:

– А мы удачно зашли на огонек. Наесться до отвала вряд ли удастся, но и с пустыми животами спать не ляжем.

Пока пятеро странников ужинали, остальные четверо поднялись наверх, чтобы охранять территорию. Потом поменялись местами. Сытые и уставшие за день, все они были готовы упасть на кровати или даже на каменный пол и проспать до утра. Но у каждого перед глазами все еще стояла картина разоренного лагеря, так что о полноценном отдыхе говорить пока было рано.

Ольт и Ное, простоявшие на охране всю прошлую ночь, назначили часовыми трех самых сильных странников из оставшихся, а сами улеглись спать с тем, чтобы через несколько часов сменить их на посту. В эту ночь они впервые с момента эвакуации почувствовали убаюкивающую негу мягких перин и уже готовы были провалиться в сон, как под одной из кроватей что-то зашевелилось. Воины вскочили на ноги и наставили стволы на скрытую под свисающим с кровати покрывалом опасность.

– Не двигаться! – проревел Ольт, обращаясь к невидимому противнику, но от испуга замерли и все присутствующие.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом из-под кровати послышался тоненький плач. Ное сдернул с кровати покрывало и нагнулся. Там, внизу, прижавшись к стене, сидел белокурый ребенок. Он хныкал, закрыв руками лицо.

Ное выволок мальца из-под кровати, и все уставились на не него, как на диковинного зверя. Оказавшись вне укрытия, мальчик уже не всхлипывал – он ревел, вкладывая в плач всю силу своих маленьких легких.

– Что будем делать? – растерянно спросил Ное.

– Врагов нужно уничтожать, пока они не уничтожили тебя. Пристрелим, да и дело с концом, – сказал Ольт, и навел на мальчика оружие.

– Не сходи с ума, – сказал Тай. – Ему еще и десяти лет не исполнилось. Он не способен никому причинить вреда. Только зря израсходуешь заряд макуавитля. Отпусти мальца – скорее всего, он и так умрет в пустыне – если не от жары, так от укуса змеи или еще какой-нибудь твари.

– Мне помнится, в твои задачи на корабле входила починка канализации, а не обсуждение военных решений? – прорычал Ольт.

– А мне помнится, что командир должен доставить команду в лагерь, а не единолично принимать решения об убийствах детей. Мы сейчас не на поле боя и не обязаны тебе подчиняться. И, если уж на то пошло, ты был всего лишь оператором по обнулению и твои воинские заслуги не простирались дальше уничтожения фигурок на экране компьютера.

– С каких это пор ты стал таким умником?

– С тех самых, как мы оказались на этой чертовой планете на краю галактики.

– Решили поиграть в коллективные решения? Ладно. Кто за то, чтобы пристрелить мальчишку?

Странники стояли, потупив взгляды, и ни одна рука не поднялась вверх. Только Ное, все еще державший мальчишку за шиворот, тихо произнес «я».

– Ну как хотите. Если большинство так решило… Ное, отведи мальца наверх и проследи, чтобы уже через минуту и следа его тут не было. Иначе открывай огонь, – сказал Ольт и, сплюнув на пол, улегся в постель. – Я спать. А вы пока подумайте о том, в каком положении мы оказались. Поймите, наконец, что это не игрушки.

И странники подумали. Но вовсе не о том, как выстоять в этой войне. Ворочаясь на брошенном на пол спальнике, Зали думала о Лоци, погибшем в спасательной шлюпке. Она представляла, как вода постепенно заполняет капсулу, и в легких не остается воздуха, как руки бьются в закрытую дверь в последней попытке вырваться. Еще она думала о бабочках, которых так любил Лоци. «Когда мы одержим победу, – мечтала Зали, погружаясь в сон, – Я тоже начну коллекционировать бабочек».

Ильчи думал о том, что он всегда мечтал пойти в армию, как он грезил космической авиацией, лежа в кровати и рассматривая звездное небо сквозь прозрачный потолок своей спальни. Но он родился в семье ученых, а это значило, что выбор уже сделан за него.

Тай вспоминал свою жену и сыновей, оставшихся на родной планете. О любимых людях, которых ему не суждено увидеть снова. «Интересно, им сообщили, что я пропал без вести или прислали сухое сообщение о моей героической смерти?» – размышлял он, качаясь на волнах дремоты. Иногда среди разноцветных кругов, мелькавших перед закрытыми глазами, возникало лицо белокурого плачущего мальчика – чем-то похожего на его собственных детей, которые никогда не дождутся отца домой, сколько бы ни вглядывались в звездное небо.

Странники проснулись пораньше, чтобы пуститься в путь до того, как начнется невыносимая жара. Им было жаль покидать прохладную пещеру – каждый проверял, все ли в порядке с бронекостюмами, работают ли микрофоны на шлемах – лишь бы еще хоть на минуту задержаться в этом каменном доме.

Первым закончил сборы ишчелианец по имени Тоц. Он забросил на плечи рюкзак и двинулся к выходу из пещеры. Остальные последовали за ним. Сонная процессия поднималась по каменным ступеням, и впереди их ждали сотни километров застывшего и превратившегося в песок пламени.

Когда выход уже был близко, Ольт, идущий третьим в цепочке, скомандовал:

– Всем надеть шлемы.

Но Тоц, уже переступавший порог пещеры, не услышал его. Он ступил в квадрат белого света, прикрывая слепящие от солнца глаза. В следующую секунду прогремел выстрел, голова Тоца дернулась, и он упал, как подкошенный.

Ное было кинулся за ним, но Ольт успел схватить холькана за плечо:

– Спешишь отправиться к праотцам? Если будем действовать несогласованно, нас тут всех перебьют.

– Что будем делать? – спросила Зали.

– Внутрь они не сунутся – слишком опасно. Так что нет смысла поджидать их здесь. Выйдем и будем сражаться. Только держаться нужно вместе, чтобы нанести мощный удар и не дать им шанса перестрелять нас по одному. Скафандры и шлемы должны выдержать удары пуль, но и они не являются залогом нашей победы. Так что действовать нужно быстро. Тай, кажется, в доме я видел зеркало. Мотнись вниз и принеси его.

Через несколько минут зеркало уже было в руках Ольта. Он крадучись пробрался к выходу и замер, прижавшись к стене у дверного проема. Затем буквально на миг высунул руку с зеркалом на улицу, внимательно вглядываясь в отражение, и тут же засунул обратно, для верности отскочив на шаг вглубь пещеры. В ту же секунду с улицы послышался свист пуль.

– Один снайпер слева от входа, – выдохнул Ольт. – Его нужно убрать первым. Потом займемся остальными. Рюкзаки пока оставим здесь. Если выберемся живыми, то потом за ними вернемся. А если нет, то… Но мы выберемся. Все готовы?

Странники в последний раз проверили шлемы и по команде Ольта выскочили из пещеры.

Одним точным выстрелом Ное снял снайпера сбоку от входа. Тот рухнул на землю, даже не успев нажать на спусковой крючок ружья. В ту же секунду со всех сторон полетели пули. Они не пробивали броню, но их попадания все же были ощутимы и отзывались в телах странников тупой болью, будто от ударов кулаком.

Ольт быстро осмотрелся – несколько отчаянных дикарей стояли полукругом на расстоянии в десяток метров, другие лежали сверху на песчаных насыпях, направив на странников дула винтовок и посекундно выпуская заряды.

– Зали, влево и вверх на семьдесят градусов! – отдал команду Ольт, перекрикивая гул выстрелов.

Он продолжал отдавать приказы остальным членам команды, но Зали уже не слышала его – она получила свою цель. Наведя дуло на дикаря, нажала спусковой крючок. Но в этот момент ей в плечо угодила пуля – рука дернулась, и смертоносный искрящийся луч пролетел мимо снайпера, лишь мелкие камни брызнули во все стороны в полуметре от него. Двух секунд дикарю хватило, чтобы сориентироваться и прицельно выстрелить Зали в грудь.

От резкого удара ее швырнуло на землю. В груди пульсировала жгучая боль, дыхание сбилось. Зали судорожно глотала воздух, пытаясь собраться с силами, чтобы встать и продолжить бой.

Тем временем, стволы странников продолжали издавать короткие лающие звуки, и дикари один за другим падали на землю, нелепо вскидывая руки с винтовками. Наконец, Зали смогла подняться на ноги и все же сделала меткий выстрел – бежавший на неё дикарь сделал несколько па, будто водевильный танцор, покидающий сцену, и упал на спину.

Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Выстрелы стихли, было слышно лишь, как ветер треплет одежду убитых.

– Нужно собрать их оружие, – устало сказал Ольт и, подняв забрало шлема, утер вспотевший лоб. – Заряда наших макуавитлей надолго не хватит.

– Подождите, Тай ранен, – сказал Сау, показав на странника, который сидел, привалившись к валуну, и прижимал руки к груди.

В метре от него лежал дикарь – тело его все еще подрагивало в конвульсиях. Пока другие земляне отвлекали внимание странников на себя, он незаметно подобрался поближе и успел сделать два выстрела почти в упор. Сбитый с ног Тай выронил оружие, но, превозмогая боль, выхватил нож из голенища сапога и, почти не целясь, запустил в противника. Теперь этот нож торчал из груди дикаря.

Странники помогли Таю снять верхнюю часть бронекостюма, и Сау приступил к осмотру. Прощупав раненого и задав ему несколько вопросов, он констатировал:

– Внешних повреждений нет. Пару ребер сломаны, но внутренние органы вроде не задеты. Жить будешь, но первое время советую слишком не напрягаться и не делать резких движений. Возможно, сейчас будет тяжело дышать, но скоро это пройдет. Посиди еще немного.

Сау метнулся в пещеру за аптечкой и, добыв оттуда шприц-ручку, вколол Таю дозу обезболивающего.

– Подействует через несколько минут. Когда боль опять вернется, сообщи мне. Но по идее этого не должно случиться в ближайшие восемь часов. Можешь одеваться. Но не забывай, сейчас тебе противопоказаны физнагрузки.

– Если мы будем и дальше нести такие потери, до лагеря добираться будет некому, – проворчал Ольт. – Не понимаю, как десяток натренированных солдат могли так облажаться в схватке с дикарями, чье вооружение выглядит так, будто досталось им от прошлой цивилизации?

– Не все здесь профессиональные солдаты, – напомнил Ильчи.

– И очень зря, – огрызнулся Ольт. – Я бы предпочел сражаться плечом к плечу с полноценными боевыми единицами, а не с дохляками, которые во время службы только и делали, что писали письма мамочке и по ночам плакали в подушку, мечтая поскорее отправиться домой. Вот вы, – Ольт показал на часовых, которые охраняли стоянку под утро, – Куда вы смотрели?

Сау виновато потупился:

– Не знаю, откуда они взялись… Мы ведь только на минуту спустились вниз перед выходом, чтобы взять рюкзаки.

– Нет, вы не просто на минуту спустились вниз. Вы покинули боевой пост без разрешения командира. И теперь Тоц лежит с простреленной башкой, – Ольт сплюнул на песок. – Будь мы сейчас в армии, Магистрат бы вам этого с рук не спустил.

– Ну кто же мог знать, что они нас вычислят? Ведь ночью за нами никто не следил, – продолжал оправдываться Сау.

– Я уверен, что всему виной мальчишка. Зуб даю, это он нас сдал. В следующий раз, когда вам захочется пощадить «беззащитное существо», вспомните этот день.

– Хватит, прекратите! – вскрикнула Нес, – Здесь везде смерть, разве вы не чувствуете? Я хочу уйти.

– Да, незачем здесь оставаться, – согласился Тай, который уже поднялся на ноги и стоял, опираясь на валун, – Но нельзя бросить здесь Тоца. Он заслужил, чтобы его погребли честь по чести.

Странники вынесли из пещеры несколько стульев и пару покрывал для погребального костра. Оттащили тело подальше от места битвы, чтобы не осквернять ритуал присутствием вражеских трупов, и подожгли. Команда не стала дожидаться, пока костер прогорит – несколько минут они постояли молча, почтив память убитого, и Ольт сказал:

– Мы и так здесь слишком задержались. Собираем винтовки и в путь.

Но когда странники вернулись к терриконам, оказалось, что оружие землян уже кто-то унес. Тела убитых так и лежали в неестественных позах, глаза некоторых были распахнуты, отражая последнюю муку, но ни одной винтовки, ни одного патрона при них не оказалось.

– Чертово местечко, – сказала Зали. – Прямо мороз по коже. Давайте выбираться отсюда, пока все не началось снова.

– Если тут еще кто-то есть, мы должны остаться и принять бой, а не бежать как последние трусы, – Ное сжал кулак.

– Нет, Ное, – осадил его Ольт, – Зали права. Оставаться тут нецелесообразно. Во-первых, мы не знаем сколько их.

– Вряд ли много, иначе они попытались бы снова напасть.

– Во-вторых, – продолжал Ольт, будто не услышал реплики Ное, – дикари не так просты, как кажутся. Пускай это кучка фермеров или какие-нибудь охотники на местную живность, но они умеют прятаться и, что самое главное, знают эту местность лучше нас. Не хочу, чтобы мы снова не досчитались кого-нибудь из наших.

Странники спешно собрались и двинулись в путь. Город больше не казался им вымершим – отовсюду слышались шорохи; каждый раз, когда ветер поднимал над землей горсти песка, странники вскидывали оружие, с опаской оглядываясь по сторонам. Они миновали открытые площадки, на которых раньше местные жители собирались по вечерам, когда солнце палило не так сильно, и узкие улочки, образованные отвесными каменными стенами. Ближе к окраине города, кроме терриконов и заброшенных шахт, обнаружились и обычные дома – небольшие, приземистые, без каких-либо архитектурных претензий – просто места, где можно жить. Между домами встречались низкие, едва ли достигающие человеческого роста деревья. Их тонкие деформированные стволы и блеклые покрытые пылью листья свидетельствовали о том, что эти растения каждый день ведут борьбу за жизнь и неизбежно ее проигрывают.

Двери некоторых домов были распахнуты настежь, но ни у кого из странников не возникло желания войти внутрь. Ное нагнал Ольта, идущего впереди, и сказал:

– Как насчет устроить им тут фейерверк как на день воссоединения Магистрата? Сжечь к чертовой матери эти их домишки.

– Плохая идея. Днем на поверхности слишком жарко, так что земляне наверняка прячутся в какой-нибудь из шахт. Даже если тут и скрываются один-два дикаря, не стоит тратить последние гранаты на уничтожение деревянных коробок. Они нам еще пригодятся.

– Коробки?

– Гранаты, – объяснил Ольт.

– И все равно я не понимаю, почему мы должны вот так бежать. Разве этому нас учили в армии? Мы не отступали в боях с куда более сильными противниками! Куда подевалась твоя гордость?

Ольт резко развернулся и, одной рукой схватив пехотинца за горло, навел на него дуло макуавитля:

– Будешь меня учить, солдат?! Хочешь рассказать мне о гордости?

Спустя несколько секунд командир отпустил Ное, одновременно толкнув его со всей брезгливостью и пренебрежением, на которые был способен. Тот попятился и, споткнувшись о камень, упал на песок. Остальные даже не успели понять, что произошло – вот Ное идет рядом с командиром, о чем-то с ним переговариваясь, а вот уже сидит на земле, тяжело дыша и потирая горло.

Но спустя миг, Ное уже вскочил на ноги:

– Пристрелить меня хочешь?! Ну так стреляй! А нет – я все равно пойду и убью этих тварей. Без твоей помощи. – Затем Ное обернулся к остальным путникам, – Если кто-то еще хочет покинуть этот город победителем, а не жалким трусом, идемте со мной.

– Я пойду с тобой, – сказал Тоин, до этого весь день не проронивший ни звука. – Помогу тебе вычислить их местонахождение.

И они зашагали назад к центру города, оставив остальных странников провожать их взглядами. Ольт колебался. В обычной боевой ситуации он бы уже застрелил сопляка за неподчинение приказам, не дожидаясь трибунала. Но здесь и сейчас он был лишь формальным командиром, и каждый член команды был на счету. Так что выбор у него был небольшой – либо бросить дезертиров и двинуться дальше с оставшимися членами команды, либо пойти вслед за Ное.

– Я не обязан с ним нянчиться, – зло твердил про себя Ольт. – Нельзя из-за глупости одного подставлять под удар всю команду. Всё, решено, идем дальше без них.

Но он так и не двинулся с места. Командир будто снова оказался в том дне, где он стоит посреди выжженных земель одной из планет, правительство которой отказалось платить дань Магистрату. Планировалось, что это будет простая операция – показать галактическую мощь Магистрата и припугнуть местных жителей, чтобы результаты дипломатической миссии были как можно более выгодными для странников. У этой планеты даже не было названия, только порядковый номер – 5312. Никто не мог предположить, что войска странников будут встречены огненным градом, обрушившимся на них, стоило им только высадиться на планету. В тот день погибли многие. Ольт выжил только потому, что его вызвал к себе старший по званию, и он вовремя ушел с места массивного огневого удара, предварительно отдав бойцам команду не менять позицию и не открывать огонь, пока не будет дан соответствующий приказ.

Никто из его отряда не выжил. Погибли все, кого Ольт не просто знал по именам, выбитым на бронекостюмах, а кого считал своей семьей; с кем не один год сражался плечом к плечу. Конечно, вскоре на планету 5312 были направлены новые войска – на этот раз их было куда больше, и о дипломатической миссии не могло быть и речи. Враг был разгромлен, а многие города сожжены дотла. Но Ольту это уже не принесло ни радости, ни облегчения.

Руководство временно перевело его на бумажную работу, чтобы дать оправиться после пережитого, но позже Ольт так и не вернулся к командованию. Начав изнывать в штабе и не имея душевных сил вернуться на поле боя, он записался в команду корабля «Чанан» на должность оператора зачистки, надеясь, что когда-нибудь его оставят в покое призраки прошлого.

И вот теперь Ольт должен был решить – подвергнуть риску всю команду, но попытаться спасти двоих, или пожертвовать ими и до конца жизни помнить, что он снова не справился с поставленной задачей и бросил вверенных ему бойцов в трудную минуту. Наконец, он выдохнул и сказал, обернувшись к команде:

– Ну, что стоите? Идем.

Глава 4

– У тебя есть какой-нибудь план? – спросил Тоин, когда они снова углубились в город.

– Вообще-то в мой план входило, что с нами пойдут все, – проворчал Ное. – Ну и черт с ними, справимся без этой кучки трусов.

Тоин вздохнул. Ему все меньше нравилась эта затея. Согласившись идти с Ное, он рассчитывал на то, что у этого молодого горячего парня на уме есть что-то, кроме отчаянного желания продемонстрировать всему миру свою удаль. Теперь Тоин понимал, что ошибся, но идти на попятный было стыдно. Да и куда идти? Команда их, скорее всего, ждать не стала и уже ушла дальше в пустыню. Пытаться их нагнать в одиночку – настолько же опасно, как и сопровождать Ное. Связаться с командиром с помощью навигационного компьютера? Но следующий сеанс связи запланирован на вечер, и вряд ли Ольт подключится к общему каналу раньше этого времени – он берег каждую секунду, каждую крупицу энергии в садящихся батареях. Попытки прощупать их по энергетическим каналам тоже не дали результатов – за это утро Тоин пережил слишком много эмоций, и теперь они засоряли эфир, сократив улавливающие способности странника до минимума. Тоин стал похож на близорукого дикаря, который потерял очки и может как следует рассмотреть предмет, только если он очень большой или находится на достаточно близком расстоянии.

Тоин уныло брел, отставая на шаг от Ное, и ругал себя за то, что так легко поддался на пламенную речь собрата. Он был падок на красивые слова, как и большинство других киничийцев. И в этом не было ничего удивительного: их с детства воспитывали в атмосфере пафоса – бесконечные лекции, призванные воспитывать в будущих духовных наставниках умение влиять словом на представителей других каст и прививать чувство собственного величия; учебники, исполненные высокопарных фраз, наставления родителей, воспитанных в той же не меняющейся веками системе… В результате среди киничей встречалось много таких, у кого словосочетание «сладость победы» вызывало куда больше трепетных чувств, чем сама победа над кем бы то ни было.

Тоин был таким же. И это означало, что ему никогда не подняться слишком высоко по карьерной лестнице, его удел – быть средним звеном между Магистратом и галактическим сообществом, транслировать приходящие от руководства распоряжения, облекая их в наиболее подходящую форму. Экстрасенсорные способности помогали Тоину улавливать настроения масс и моментально подстраиваться под них, находя нужные слова. Но ему никогда не доверили бы принимать важные решения.

Вокруг путников снова выросли рукотворные горы спрессованного шлака. Солнце пекло в шлемы, и даже система охлаждения бронекостюмов не спасала от жары. Из-за этой жары и тишины, нарушаемой только шуршанием ветра в песке, странникам казалось, что пространство стало густым и вязким как сироп, и они барахтаются в нем, преодолевая каждый метр. Желая сбросить с себя наваждение и вырваться из этого липкого полусна, Ное задрал голову и крикнул в раскаленное почти добела небо:

– Ну, где вы все?! Хватит прятаться! Выходите, и посмотрим кто кого!

Но ответом ему было только собственное эхо. Ное уже был готов поддаться охватившей его бессильной ярости и начать без разбору стрелять по сторонам, тратя последний заряд оружия, но Тоин мягко взял его за плечо:

– Я попробую выяснить, где они находятся. Если не слишком далеко, то, скорее всего, смогу засечь сигнал.

Тоин снял шлем, чтобы лучше улавливать вибрации, и сосредоточившись, начал попеременно выхватывать из пространства информационные волны, идущие с разных сторон. С юга, востока и севера к нему пришла лишь клубящаяся тишина, с северо-запада донеслись легкие тревожные вибрации – существа, издававшие их, находились далеко. Но стоило ему повернуться на запад, как прямо в затылок ударила четкая волна, нарастающая с каждой секундой. В ней смешались суетливое беспокойство, клокочущая ненависть и детский страх. У Тоина закружилась голова – вокруг него будто образовался гудящий рой, состоящий из резких выкриков, дурных предчувствий, слез и нестерпимой боли.

Тоин тряхнул головой и помассировал виски, чтобы прийти в себя. Затем снова прикрыл глаза и двинулся на запад – в ту сторону, откуда доносились вибрации. С каждым шагом волна усиливалась, пока не переросла в сплошной шквал, в котором не было места ни радости, ни чувству надежды.

Остановившись у обломка бетонной стены, которая ничего не огораживала, он указал на вход в одну из пещер, видневшуюся в паре десятков метров:

– Они здесь. Не знаю, сколько их, но достаточно много. Есть раненые. Вибрация идет из глубины, так что думаю, там имеется приличный спуск. Ное, эти дикари испытывают столько оттенков страха и ненависти, сколько не способен постичь ни один странник. У некоторых в голове роятся такие грязные липкие мысли, что мне захотелось немедленно отмыться. Не знаю, что стало бы с галактическим сообществом, если бы Магистрат не принял решение о зачистке, и земляне через какую-нибудь сотню лет освоили бы глубины космоса.

– Мы здесь как раз для того, чтобы этого не произошло, – сказал Ное и направился к шахте.

– Подожди, я ведь сказал – их там много. Нужно действовать осторожнее и пока не светиться.

– Что предлагаешь? – спросил Ное, который, как и любой опытный пехотинец, всегда готов был идти в бой, но не слишком разбирался в планировании операций.

– Предлагаю выманить их оттуда и перебить на открытой площадке.

– Согласен. Но как…

Тоин присел на сложенные друг на друга автомобильные покрышки и задумчиво почесал подбородок.

– Подожди-ка, – сказа Ное. – Вот эти штуки, на которых ты сидишь, они ведь резиновые, так? От резины бывает много дыма. Помню, во время одной боевой операции с нами был химический отряд в резиновых костюмах. Эти ребята должны были проникнуть в какую-то лабораторию, где кишели вирусы или что-то вроде того – подробности мне не докладывали. Так вот, один из этих парней стоял под стрелой, когда враг пальнул из огнемета – он вспыхнул, что твой праздничный факел. Ну и дыму же тогда было…

Тоин поднялся, дав Ное внимательно рассмотреть и пощупать покрышки.

– Да, точно, эти штуки должны подойти. Правда, тут их явно не хватит, чтобы выкурить дикарей. Нужно найти еще таких же.

Долго искать не пришлось – совсем рядом находился просторный гараж, в котором, помимо инструментов и разнообразной техники, находились покрышки – некоторые из них валялись на полу, другие были аккуратно сложены у дальней стены. Странники выволокли их на улицу. Ное довольно похлопал один из трофеев по резиновому боку:

– Вот, то что нужно. План такой: переносим эти штуки ко входу в шахту, поджигаем и закатываем внутрь. Ты говорил, там должен быть спуск – значит наша дымовуха доберется до цели. А сами стоим у входа и спокойно поджидаем, когда дикари выскочат наружу.

Сказано – сделано. Через пять минут горящие покрышки одна за другой катились вглубь шахты, оставляя за собой шлейф едкого черного дыма. Когда последняя из них была отправлена вниз, странники затаились по бокам от входа, держа оружие наизготовку.

– Ну, сейчас начнется, – нервно хохотнул Ное. – Ты только смотри, в меня не попади. А то видал я вас, белоручек, – зажмуриваетесь и палите без разбору, мечтая, чтобы все поскорее закончилось, и вам бы не пришлось ни за что отвечать.

Не успел Ное договорить, как из пещеры выскочили, откашливаясь, несколько землян. Они отирали рукавами слезящиеся глаза и сгибались пополам от приступов кашля – при этом винтовки в их руках выглядели бесполезными кусками метала.

Ное оскалился в хищной улыбке и открыл огонь по противнику. В раскаленном воздухе пустыни еще не растворились сдавленные крики первой тройки дикарей, как за ними выскочили еще пятеро. С ними странники расправлялись уже автоматически – первая радость схлынула, оставив по себе лишь легкий шлейф азарта и холодный расчет.

Кое-кто из дикарей даже успевал пальнуть по странникам, прежде чем получал своё, но бронекостюмы надежно защищали своих хозяев от серьезных повреждений. Ное уже не считал противников – он знал, что расправится с каждым, кто высунет нос из пещеры.

Но тут произошло непредвиденное. Из шахты, неся перед собой дымящиеся покрышки, выскочило пять человек в серо-зеленых бронекостюмах. Ное потребовалось несколько секунд, чтобы распознать в носителях галактической брони дикарей – форма, снятая с чужого плеча, сидела на них плохо, терморегуляторы и защитное поле шлемов были отключены. Но этого короткого замешательства дикарям хватило, чтобы сориентироваться и открыть огонь. Ное как мог отстреливался, выкрикивая проклятия и восславляя Магистрат. В дыму, застилавшем глаза, в атональной симфонии выстрелов и предсмертных стонов он не заметил, как кто-то подкрался сзади и что было духу ударил его между лопатками. Ное упал на колени, и свет перед глазами померк.

Первое, что он почувствовал, когда очнулся, была прохлада, приятно окутывающая все тело. Мышцы ныли, но пошевелиться Ное не смог – запястья и лодыжки были туго стянуты шершавой веревкой, больно впивавшейся в кожу. Спиной и затылком он почувствовал холодную железную поверхность – часть какой-то конструкции, к которой его привязали. «Значит, они раздели меня,» – подумал Ное.

Когда глаза привыкли к полумраку, он обнаружил, что сидит у стены просторного каменного зала. Прямо перед ним начинались параллельные рады деревянных скамеек, тянущиеся к темному проему в противоположной стене. На скамейках сидели дикари – десятки дикарей. Среди них были женщины и дети. Некоторые спали, другие стояли на коленях, молитвенно сложив ладони перед собой, третьи стояли, прислонившись к стенам, на которых висели разновеликие деревянные кресты. На выложенном мозаикой потолке мерцали отблески факелов и керосиновых ламп. Тоина нигде видно не было, и Ное решил, что его убили в схватке.

Заметив, что пленник очнулся, дикари уставились на него с тревожным любопытством – никто не решался подойти ближе, матери покрепче прижимали к себе детей. Наконец, от группы дикарей, стоящих у входа, отделился высокий широкоплечий брюнет – бронекостюм был небрежно наброшен на его плечи задом наперед, распахнутый на груди. Землянин вплотную подошел к Ное и, наклонившись, приблизил к нему лицо. Странника обдало волной тяжелого смрадного дыхания; желтые глаза, в которых метались искры безумия, заглянули в самую глубину его сущности.

Дикарь ухмыльнулся и что-то громко сказал на неизвестном наречии. По залу прокатился ропот, все замерли в ожидании продолжения. Землянин выпрямился и повернулся к собравшимся в зале. Он стоял так близко к Ное, что тот с легкостью уложил бы дикаря одним ударом, если бы не был связан.

– Хочешь показать свое превосходство? – прорычал Ное, – Ну ничего, я еще поджарю тебя, когда освобожусь. Тогда посмотрим, как ты будешь кривить рожу.

Землянин не обратил внимания на реплику странника, а может и вовсе не услышал – он был полностью поглощен собственной речью, обращенной к собравшимся. Ное не разбирал ни слова, но по интонациям и размашистым жестам говорящего понимал, что речь идет о нем. Голос дикаря то взлетал под потолок, то понижался до шепота, то повисал звенящим в воздухе вопросом, после которого по залу прокатывался одобрительный гул.

Наконец, дикарь замолчал. Несколько секунд он стоял без движения, купаясь в трепете и восхищении аудитории, затем метнулся к стене и сорвал с нее деревянный крест. Снова приблизившись к Ное, землянин что-то сказал и сунул крест ему в лицо. Странник почувствовал запах гниющего дерева, почти ощутил кожей его шершавую поверхность. Ожидая удара, он как мог отвернулся и зажмурился.

Казалось, дикарь только этого и ждал – повернувшись к толпе, он издал торжествующий клич. Присутствующие снова загудели, из разных концов зала начали раздаваться воинственные негодующие выкрики. Ное дернулся, пытаясь вырваться из пут, но тщетно – веревки еще сильнее впились в запястья.

Несколько дикарей поднялись со своих мест и, встав слева от Ное, раскрыли небольшие черные книги. Монотонно полились слова – сплетение трех голосов, хором повторяющих какой-то текст на лающем и остром как клинок наречии одновременно убаюкивало и поднимало из глубины сознания первобытный страх.

Дикарь в бронекостюме ненадолго исчез из поля зрения Ное, но вскоре снова появился – с ножом в руках. Это не был ни видавший виды боевой нож, ни обычный хозяйственный – дорогая лакированная рукоять и гравировка на сияющем лезвии указывали на то, что кто-то заплатил за это оружие немалую сумму и очень бережно к нему относился.

По взгляду желтых глаз дикаря Ное понял, что тот готовится получить огромное удовольствие от предстоящих событий. Странник сцепил зубы и пообещал себе во что бы то ни стало не закричать. Во время пехотных операций он повидал всякого и не раз бывал ранен, но еще ни разу не чувствовал такого отчаянья и беспомощности.

«Нельзя… нельзя показывать им мою слабость, галактическое сообщество никогда не встанет на колени перед дикарями, – мысли метались в голове Ное как испуганные золотые рыбки. – Нет, не может быть, чтобы я вот так умер. Я обязательно выберусь и расквитаюсь с ними. Особенно с желтоглазым. Он будет просить у меня пощады на всех языках, прежде чем…»

А потом пришла боль. В первый миг она даже принесла облегчение, вырвав Ное из сонного оцепенения, вызванного монотонным чтением молитв. Но после начался кошмар. Дикарь сделал на груди Ное четыре надреза, вместе образовавших квадрат. Затем начал медленно, поддевая кожу тонким острым лезвием, отделять её от плоти. Странник сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, и зарычал. Каждый миг был более мучителен, чем предыдущий – только Ное начинало казаться, что хуже быть уже не может, его грудь разрывалась новой вспышкой боли.

Голоса, читающие молитвы, становились все громче, вот-вот готовые зайтись в истерике. Дикарь, учинявший расправу, сделал последний рывок, и лоскут срезанной кожи остался у него в руке. Он поднял этот трофей высоко над головой и, повернувшись к залу, издал ликующий возглас. Толпа ответила неоднородным гулом.

Сквозь кровавую пелену, застилавшую глаза, Ное заметил, что земляне начали вставать со своих мест и двигаться в его сторону, все плотнее сжимая кольцо. Как шакалы обступившие поверженного льва, они собрались вокруг пленника – их лица были перекошены от злости и отвращения, будто нелепые карнавальные маски.

Дикари что-то выкрикивали, делая резкие выпады в сторону странника, словно пытались его клюнуть. Ное не знал языка, на котором говорила эта кучка землян, но различал в их репликах одно повторяющееся слово – «зло». Земляне выплевывали это слово, вкладывая в него всю возможную ненависть, множили его на разные голоса, и оно, отраженное от сводчатого потолка, градом сыпалось на голову Ное.

Одна землянка отделилась от толпы, вплотную подскочила к страннику и с размаху залепила ему пощечину, вложив в удар все свое отчаянье. Из глаз дикарки брызнули слезы, она уронила лицо в ладони и начала всхлипывать, будто жертвой пыток и глумления была она, а не пленник. Этот первый удар стал для остальных стартовым сигналом. Ное начали бить кто чем дотянется – пощечины, зуботычины, удары ногами в корпус слились в единый стихийный шквал; даже дети норовили ударить странника или хотя бы плюнуть в него.

Ное все еще держался и не кричал, но его сознание затуманилось от боли, и контролировать себя становилось все труднее. Казалось, земляне не успокоятся, пока не забьют пленника до смерти, но стоило желтоглазому повысить голос, призывая толпу к порядку, как собравшиеся отступили, тяжело дыша. На этот раз они не стали рассаживаться по местам, а лишь сделали несколько шагов назад, освободив немного пространства.

Желтоглазый ступил в образованный полукруг, держа в руках факел и железный прут. Он вызвал одного из толпы и торжественно вручил ему факел. Потом занес над огнем кончик прута и подождал, пока тот раскалится докрасна. Он делал все нарочито медленно, по крупице взращивая в Ное страх и, как струну, натягивая до звона ожидание неизбежного. Затем подошел к пленнику и начал водить перед ним орудием пыток, будто примеряясь, с какой части тела начать. Желтоглазый выглядел спокойным и уверенным, словно проделывал такое уже далеко не в первый раз. Толпа на заднем плане притихла в ожидании зрелища. Некоторые отворачивались, не желая иметь ничего общего с происходящим, но никто не посмел остановить желтоглазого.

Наконец, дикарь принял решение и, взяв Ное за подбородок, нацелил раскаленный кончик прута ему в глаз. Спустя секунду Ное нарушил данное себе обещание и закричал. Он просто открыл рот и выпустил наружу весь ужас и всю боль, разрывающую его изнутри. В этом пронзительном вопле потонул другой резкий вскрик, изданный ворвавшимся в зал землянином.

Прежде чем потерять сознание, Ное увидел единственным оставшимся глазом, как из темного проема в стене в зал вбежала вооруженная команда странников в бронекостюмах.

Глава 5

Странники уже час блуждали по городу, когда им навстречу выскочил Тоин. Его бронекостюм был изрядно потрепан, а на шлеме можно было заметить несколько небольших вмятин от пуль.

– Что случилось? Где Ное? – спросил Ольт, когда они поравнялись.

– Там земляне, много, – прохрипел Тоин, указывая куда-то вдаль. – Они утащили Ное в пещеру. Он был без сознания или мертв – я не знаю. Я успел скрыться, пока они его заносили. У дикарей наша броня. Наверное, это те, что побывали вчера в лагере.

Ольт помрачнел:

– Ты можешь точно сказать, сколько их?

– Не знаю. Мы пытались выкурить их из норы. Многих положили, но неизвестно, сколько еще осталось внутри.

– Ладно, значит, будем действовать по ситуации, – сказал Ольт. – Показывай, где засели эти твари.

Несмотря на тишину, объявшую город, и кажущуюся пустоту улиц, странники пробирались короткими перебежками, укрываясь за каменными насыпями, сваленными в кучу ящиками и покосившимися заборами.

Еще издали Ольт заметил у входа в пещеру, где предположительно засели дикари, двух охранников в серо-зеленой броне. Подобравшись поближе, Ольт выглянул из-за угла здания, служившего им укрытием. Один из охранников похлопал себя по нагрудным пластинам бронекостюма, будто искал что-то в несуществующих карманах. Затем обратился ко второму, и тот протянул ему пачку сигарет. Дикари закурили, подняв забрала шлемов, и принялись о чем-то лениво переговариваться. Не отрывая глаз от часовых, Ольт дернул Зали за рукав:

– Сейчас ты по моей команде выстрелишь в того, что справа. Целься в лицо и не мешкай ни секунды – мы должны уложить их одновременно. Если погибнет только один, второму хватит секунды, чтобы опустить забрало, и тогда подстрелить его станет намного сложнее. Нам нельзя допустить, чтобы он успел скрыться в пещере и предупредить своих. Ты меня поняла?

– Да, – кивнула Зали.

– Готовься. Раз, два, три… огонь!

Зали поняла, что таким образом командир дал ей возможность оправдаться после прошлой боевой неудачи, и она не собиралась эту возможность упускать. Раздались выстрелы, и два тела одновременно ударились о камни, отброшенные ударной силой смертоносных лучей. За долю секунды убедившись, что заряды достигли цели, странники снова скрылись за стеной. Зали приложила палец к губам, хотя этого и не требовалось – все и так стояли молча, стараясь ни одним звуком ил случайным движением не выдать своего местонахождения. Прошло несколько мучительных мгновений, но ничего не происходило – вход в шахту безжизненно чернел в толще камня, изнутри не доносилось ни звука.

Командир подал знак, и странники начали один за другим осторожно продвигаться к шахте, готовые в любую секунду начать бой. Рядом со свежими телами у входа в пещеру покоилось еще пару десятков дикарей с разорванными грудными клетками, вспоротыми животами, а в некоторых случаях – отстреленными головами. Ольт, походя, пнул одно из тел носком ботинка и хмыкнул, обращаясь к Тоину:

– Я смотрю, вы здесь неплохо провели время.

И, не дожидаясь ответа, шагнул в пещеру. Остальные последовали за командиром. Яркий свет и густая полуденная жара сменились прохладным полумраком, но никто не спешил радоваться этой перемене. Коридор – поначалу широкий и прямой, начал, постепенно сужаясь, спускаться вниз. Странники пробирались по нему гуськом, пригибая головы. У Нес, зажатой меж каменных стен, начала кружиться голова. Идущие впереди продвигались медленно, ощупывая пространство перед собой. Задние же, казалось, наоборот, двигаются слишком быстро, упираясь в нее и подталкивая вперед – туда, где широкая спина Ольта закрывала весь проход. Нес старалась глубоко дышать и сохранять спокойствие, но судорожные глотки воздуха получались слишком мелкими – этого отчаянно не хватало, чтобы заполнить легкие хотя бы наполовину. Нес чувствовала, что вот-вот закричит или потеряет сознание. Она будто снова оказалась запертой в шкафу, когда с остальным миром тебя связывает только удаляющийся смех сверстников.

Это случилось, когда Нес была еще совсем юной. Она вернулась домой на время своих первых каникул в интернате, и однажды вечером родители застали ее, срывающей со стены искусно выполненное фамильное дерево в изящной пластиковой раме. Мать хотела было кинуться к дочери, но муж коротким строгим жестом остановил ее, желая понаблюдать за тем, что произойдет дальше. Швырнув картину с фамильным деревом на пол, Нес попыталась вырвать её из рамки, но только распорола запястье острым пластиковым краем. Поняв, что от первоначального плана придется отказаться, она принялась яростно топтать полотно, не обращая внимания на кровоточащую рану.

Мать испуганно взглянула на мужа и тот, наконец, сделал шаг в комнату. Нес уставилась на отца, несколько секунд в ее глазах все еще сквозила ненависть.

– Что здесь происходит? – строго спросил отец.

– Ненавижу их всех, – угрюмо ответила Нес, указывая на фамильное древо.

– Ты ненавидишь нас с мамой? Мы чем-то обидели тебя? – отец говорил спокойно, не повышая голоса, и от этого Нес сразу сделалось стыдно.

– Нет, – ответила она и виновато опустила глаза.

– Может быть, ты ненавидишь бабушек и дедушек?

– Нет, – снова покачала головой Нес.

– Так объясни же, кто и в чем перед тобой так сильно провинился, что ты смешала с грязью историю рода? – голос отца дрогнул, и теперь стало заметно, что он еле сдерживает раздражение.

И Нес всё рассказала. Как она отправилась в интернат, надеясь найти себе друзей среди таких же идеологов. Как все хорошо складывалось, пока однажды на уроке им не задали подготовить доклад о родителях, и Нес простодушно не выложила историю своей семьи, уходящей корнями в те времена, когда воинствующие касты только начинали задумываться о возможности создания некоего подобия Магистрата, призванного объединить галактическое сообщество. Нес упомянула и прадедушку, который в свое время занимал в Магистрате не последнюю должность и пользовался уважением в самых дальних уголках Галактики. Конечно, другие дети не смогли простить ей высокого происхождения, ведь, несмотря на идеологию галактического равенства, далеко не всем так повезло. Для многих это стало первым свидетельством того, что даже среди равных есть те, кто немного равнее остальных.

Вначале сверстники стали задирать ее за хвастовство, но это не вернуло детям ощущения собственной значимости. Тогда кто-то догадался, что статус-кво будет гораздо проще восстановить, если признать Нес вруньей.

Так и произошло – спустя несколько дней она не могла показать носа из комнаты, чтобы кто-нибудь не показал на нее пальцем и презрительно не назвал магистерской дочкой, своим презрительным тоном показывая все коллективное пренебрежение, которое испытывают к ней другие воспитанники интерната. Чем дальше, тем издевательства становились все более жестокими. Наслаждаясь резкой реакцией Нес и чувствуя свою безнаказанность, дети начали будто случайно толкать ее во время игр на свежем воздухе, оставляли на ее прикроватной тумбочке нарисованное от руки фамильное древо, согласно которому Нес получалась частью королевской семьи витрувианцев – давно покоренной низшей расы, чье общество было построено по законам муравьиного. Когда и это перестало приносить радость однокашникам Нес, её начали запирать в шкафу. Бывало, она сидела там часами, борясь с паникой и удушьем, изо всех сил стараясь не расплакаться, чтобы не подарить своим мучителям этой победы. Железные стенки тесного шкафчика давили на нее, потолок, казалось, опускался всё ниже, и каждая секунда, проведенная взаперти, растягивалась до бесконечности.

Обо всем этом Нес рассказала смятенному озадаченному отцу. Дослушав историю дочери до конца, он усадил ее на стул и сам сел напротив, слегка подавшись вперед и уперев кулак в подбородок.

– Что ж, – сказал он. – Мы закажем новое полотно и новую рамку. Я не стану тебя наказывать. Конечно, мне неприятно слышать, что у тебя не складываются отношения со сверстниками, но, может быть, то, что с тобой произошло, – оно даже и к лучшему.

Нес сверкнула глазами, задыхаясь от обиды и возмущения, но отец сделал вид, что не заметил этого, и продолжил:

– Теперь ты поняла, что высокое происхождение – это не столько врожденная привилегия, сколько груз ответственности, который тебе предстоит нести всю жизнь. Иногда эта ноша кажется слишком тяжелой, и тогда хочется сбросить её, отречься. Это гораздо проще, чем идти по стопам своего прадеда и пытаться заслужить место на фамильном древе. Тебе еще не раз придется делать выбор – сдаться или быть сильной.

– Я постараюсь быть сильной, – пробормотала Нес.

Она действительно старалась. Но ее старания были столь сосредоточенно-усердными, что по-настоящему сильной она так и не стала. В деланном спокойствии Нес не было никакой естественности, ее сотканная из паутины душевная броня могла разорваться от любого неловкого движения, и Нес стоило неимоверных усилий сохранять ее целостность.

Вот и сейчас она старалась быть сильной – не закричать, не забиться отчаянно, будто выброшенная на берег рыба. И когда Нес начало казаться, что стены вот-вот сомкнутся, раздавив её, смяв, как фантик от конфеты, – спуск, наконец, закончился, и странники снова оказались на широкой прямой площадке.

Из проема в противоположной стене доносились непонятные звуки – короткие злые выкрики, многоголосый ропот, и над всем этим – лейтмотивом лилось монотонное чтение. Было понятно одно – в соседнем помещении не меньше нескольких десятков землян.

Ольт хотел было перевести дух после утомительного спуска, но тут впереди мелькнула тень и исчезла в проходе. Нельзя было мешкать ни секунды. Командир вскинул оружие и метнулся к проходу, остальные последовали за ним.

Этот коридор оказался совсем коротким и заканчивался неровным проемом, из которого лился призрачный свет, какой могли давать факелы или лампады. Чтобы войти в этот проем, странникам пришлось пригибаться и неловко протискиваться боком, теряя драгоценные мгновения. К моменту, когда проскользнувший мимо странников дикарь сдавленно крикнул своим об опасности, в подземном зале успели оказаться только Ольт и Зали. Если бы дикари как следует подготовились к возможному нападению, нерасторопность странников могла бы привести к провалу всей их операции. Но земляне были слишком заняты – они плотно сгрудились в глубине зала и увлеченно за чем-то наблюдали – прежде, чем они начали поворачивать головы на крик, прошло несколько мгновений, которых для странников оказалось достаточно, чтобы открыть огонь.

Некоторые дикари пытались хвататься за винтовки, но было уже поздно – голубоватые лучи косили землян, как газонокосилка скашивает слишком буйно растущую траву. Даже те, кто напялил на себя инопланетную броню, не сумели воспользоваться выгодой своего положения – никто не смог правильно надеть и закрепить бронекостюмы, так что на их телах осталось достаточно уязвимых мест. На этот раз странники, наученные горьким опытом прошлой ночи, не щадили никого – женщины и дети получали такие же порции смертельных зарядов, как их мужья и отцы.

В изрядно поредевшей толпе дикарей Ольт заметил привязанного к железной трибуне Ное и принялся отстреливать врагов с двойным энтузиазмом. Наконец, всё было кончено – пол подземного храма стал мокрым и липким от крови, факелы выхватывали из мрака красные брызги на стенах, тела в беспорядке лежали на каменных плитах, – и если кто-то из дикарей еще был жив, то речь шла только о предсмертной агонии, которая вот-вот должна была оборваться.

Странники опустили раскалившееся почти докрасна оружие и приблизились к Ное, аккуратно переступая через убитых, чтобы не перецепиться. Выглядел он неважно – изможденный и сломленный, с кровавым месивом вместо груди, с черной обугленной по краям дырой на месте глаза – он постанывал и даже слегка скулил. Обступившую его команду Ное обвел безжизненным взглядом и снова опустил голову.

– Он еще не отошел от шока, – предположил Сау. – Скорее всего, не узнает нас или принимает за галлюцинацию.

– Мы сможем вытащить его отсюда? – спросил Ольт.

– Да, но раны лучше обработать на месте. Это не займет много времени.

Сау встал на колени у трибуны, к которой был прикован пленник, и начал колдовать над аптечкой. Достал из помеченного красным чемоданчика несколько бутылочек с разноцветными жидкостями и скрученную в рулон полоску эластичного шелкового пластика, используемого специально для наложения повязок. Этот потомок обычного тканевого бинта как нельзя лучше подходил для перевязывания ран в походных условиях – он давал коже «дышать», но при этом не пропускал влагу, мягко ложился на рану, не вызывая дискомфорта, и не сползал от резких движений.

Отрезав от рулона кусок нужной длинны и пропитав его лекарствами, способствующими скорейшему заживлениию, Сау попросил Нес придавить бинт к ране на груди Ное и аккуратно подержать, пока он будет закреплять его пластырем. Нес сделала все, как её просили, и Сау начал возиться с пластырем. Заметив, что бинт сместился, врач обратился к помощнице:

– Держи аккуратнее.

– Ага, – сказала Нес и сместила бинт еще дальше от раны.

Сау бросил полный раздражения взгляд на свою импровизированную медсестру и только тут заметил, что она отвернула лицо.

– Будь внимательнее, Нес. Смотри, что ты делаешь, не отвлекайся.

Нес скосила глаза на рану, и к ее горлу подкатила тошнота. Её вовсе не смущал вид истерзанных тел землян – те были дикарями, и боль их казалась игрушечной, ненастоящей. В то время как раны на теле Ное выглядели как бортовой журнал боли, где каждый оттенок был описан подробно и расцветал в сознании Нес огненными цветами.

Когда с обработкой ран и перевязкой было покончено, странники подхватили Ное и заторопились на выход. Держать его старались аккуратно, но извилистые узкие коридоры и неудобные проходы не были предназначены для того, чтобы по ним переносили раненых, и Ное то и дело вскрикивал, задевая стены то ногой, то плечом.

Хотя снаружи было жарко, и ветер то и дело швырял в лицо горсти раскаленного песка, странники были рады, наконец, выбраться на поверхность после темного подземелья, отмеченного печатью смерти. Уложив Ное в тени от валуна, Ольт обратился к команде:

– Ну что, какие будут соображения? У нас есть один с переломанными ребрами и еще один, который вообще неизвестно когда сможет самостоятельно двигаться. Я правильно тебя понял, Сау?

– Раны я ему как мог обработал, – ответил врач. – Если не будет заражения, Ное сможет встать на ноги дня через два-три. Если же наши антисептики окажутся бессильными против земных бактерий, и начнется нагноение, то вообще неизвестно, чем дело кончится.

– Да уж, ясно одно – мы стремительно теряем боеспособность, а путь впереди неблизкий.

– Может привяжем палатку к штыкам и сделаем из нее носилки? – предложила Зали.

– Когда я сказал про неблизкий путь, то имел в виду приблизительно тысячу километров. Тащить раненого бойца на такое расстояние – непозволительная роскошь. Мы и так успеем выдохнуться, а еще неизвестно, сколько столкновений с дикарями нам предстоит пережить.

– А может быть, – несмело начал Ильчи, – нам лучше оставить Ное здесь? Только до того времени, как сможем найти подкрепление и отослать кого-нибудь за ним.

Ольт нахмурился. С одной стороны, он кипел от ярости – о какой сплоченности команды может идти речь, когда один из её членов предлагает бросить другого на верную гибель? Но, с другой стороны, он с ужасом понимал, что в словах Ильчи есть рациональное зерно. Когда они шли спасать отбившихся членов команды, никто не задумывался о том, что делать, если кто-то из спасенных будет не в состоянии самостоятельно передвигаться. Командир засомневался всего на секунду, но тут же возненавидел сам себя малодушие и набросился на Ильчи:

– Нас тут десять человек – какое ещё подкрепление тебе нужно, чтобы спасти одного бойца?! Вся наша авиация вместе с пехотными войсками? Мы не для того лезли в эту во всех смыслах глубокую задницу, чтобы потом бросать своих. Если будет нужно, мы все останемся здесь, пока Ное не пойдет на поправку. Устроим тут полевой госпиталь и летний санаторий, если потребуется.

– Может быть, нам и не придется этого делать, – вмешался Тоин, который все это время, казалось, особо не вслушивался в разговор. – Прежде чем начать бой со странниками, мы заходили в здание, где было много техники. Возможно, там мы сможем найти какое-нибудь средство передвижения. Кстати, вот это здание, – он указал на край видневшегося чуть поодаль гаража.

Ольт почесал подбородок, раздосадованный тем, что эта идея не пришла ему в голову – ведь логично, что, если есть город, в котором до последнего времени жили дикари, то должны быть и средства передвижения, с помощью которых они преодолевали значительные расстояния. Сейчас ему вспомнилось, что он и сам встречал на улицах брошенные авто, которые хоть и были, на его взгляд, крайне древними и непрактичными, но все же могли послужить путникам в дороге. Наконец, Ольт сказал:

– Тогда поступим так. Сау и Нес, останетесь с Ное. А мы сходим в гараж и посмотрим, что там. Даже если в округе остались живые дикари, они вряд ли сейчас посмеют сюда сунуться. Но, на всякий случай, будьте начеку.

И часть команды двинулась к гаражу. Неприметное снаружи здание внутри оказалось вместительным ангаром, в котором, помимо полдесятка легковых автомобилей, оказалась также шахтная и строительная техника. Обойдя гараж и осмотрев машины, странники остановили выбор на паре крупных внедорожников с большими колесами, явно предназначенных для того, чтобы передвигаться на них по пустыне.

– Эти, пожалуй, подойдут. – задумчиво сказал Ольт. – Знать бы только, как они приводятся в движение.

– Я попробую с этим разобраться, – отозвался Тай, который на первых этапах миссии не раз имел дело с техническим оборудованием корабля, – Вряд ли эти примитивные машины окажутся слишком сложны в управлении.

Спустя всего четверть часа, мотор одного из внедорожников взревел, и Тай вырулил из гаража, ловя на себе уважительные взгляды остальных членов команды. Когда с тест-драйвом было покончено, Тай вылез из машины и сказал:

– Эти штуки работают на горючей жидкости, и надолго её не хватит. Я полагаю, что другая техника устроена точно так же. Нужно слить остатки топлива из каждой машины и взять с собой про запас.

Странники вооружились железными и пластиковыми емкостями, найденными в гараже, и принялись переливать в них бензин из баков, попутно осматривая кабины на предмет каких-нибудь полезных вещей. Под сиденьем трактора, стоящего у дальней стены ангара, странников ждал настоящий сюрприз – большая и полная до краев канистра с топливом. Кроме того, они нашли ящик с инструментами и несколько аптечек, которые тоже решили взять с собой.

Наконец, путники были готовы продолжить путешествие. Ольт помог Сау аккуратно уложить Ное на заднее сиденье одного из внедорожников, а сам умостился в переднем пассажирском кресле. автомобиля. Тай коротко обучил Ильчи технике вождения, чтобы тот мог управлять вторым автомобилем, и странники двинулись в путь. Ехали в тесноте – Нес пришлось сесть на колени одному из членов команды, из-за чего она чувствовала некоторую неловкость, и Зали, сидевшая рядом, то и дело бросала на нее полные презрения взгляды, но все же это было куда лучше, чем идти пешком.

Ночь странники встретили в дороге и решили не останавливаться, посчитав, что и так потеряли достаточно времени в городе. У водителей слипались глаза, однообразные пейзажи сливались в бесконечный калейдоскоп, но все же они продолжали путь, не жалуясь на усталость. Только под утро Ольт сжалился над Таем, который выглядел изможденным и полностью разбитым, и позволил сделать привал.

Пока остальные члены команды вышли поразмяться, водители улеглись спать прямо в машинах. Однако, нормально отдохнуть Таю так и не удалось – вскоре сквозь сон он услышал приглушенные стоны. Открыв глаза и оглядевшись, он понял, что это пришел в себя Ное, который до этого почти сутки провалялся в беспамятстве.

– Ты как? – спросил Тай, перевесившись через водительское сиденье. – Держишься?

– Бывало и лучше, – прохрипел Ное.

– Подожди немного, сейчас Сау сделает тебе укол, чтобы ты мог еще поспать.

– Я не хочу спать! – запротестовал Ное. – Боюсь, что когда закрою глаза, этот кошмар снова вернется.

– Да уж, хорошо они тебя обработали…

Тай сглотнул комок, подкативший к горлу – ему стало не по себе от того, что Ное, бесстрашный боец, участвовавший во многих сражениях, теперь больше напоминал капризного ребенка.

– Я все же схожу за доктором, – сдавленно сказал он и поспешил выйти из машины.

Странники, услышав, что Ное пришел в себя, захотели сами во всем удостовериться, и вскоре все оказались у задних дверей внедорожника, так что Сау пришлось протискиваться через плотно стоящую команду, чтобы залезть внутрь.

– Я сделаю тебе укол обезболивающего, станет немного легче, – сказал врач, с ужасом рассматривая искаженное мукой лицо Ное, разделенное надвое окровавленной повязкой, закрывавшей дыру, на месте которой раньше был глаз. – И повязки надо сменить, – добавил он, стараясь придать своему голосу бодрости. – Можешь считать, что ты уже выкарабкался. Заражения, судя по всему, нет, так что самое страшное осталось позади.

– Позади? – Ное криво усмехнулся. – Теперь это всегда будет со мной, такое не забывается.

– Так что же там все-таки произошло? – осторожно спросил Тоин, который чувствовал свою вину за то, что бросил товарища в беде, хотя и понимал, что это был единственный возможный выход на тот момент.

– Меня пытали. Но дело даже не в физических страданиях – этим меня не испугать. Я был готов к боли и даже к смерти. Ужас был в другом – дикари использовали какую-то странную психологическую методику – все эти песнопения, речитатив, факелы… В какой-то момент я перестал понимать, где я нахожусь, и что происходит. Передо мной мелькали искаженные ненавистью лица, целый калейдоскоп лиц. Они обращались ко мне, чего-то от меня хотели, но я не понимал, чего. Казалось, если я пойму и дам правильный ответ, то меня хотя бы убьют, и этот ужас закончится. Была секунда, когда я балансировал на грани сознания и уже готов был просить пощады, еле сдержался. И вот это самое страшное – они почти сломили меня, почти довели до сумасшествия этими своими фокусами.

– Судя по убранству помещения, в котором ты находился, это была церковь, – пояснил Тоин, во время миссии изучавший духовное наследие землян. – В таких местах дикари справляют свои культы. Тебе еще повезло – ты попал в плен к землянам, которые исповедуют достаточно миролюбивую религию.

– Миролюбивую? – перебил Ное. – Я бы так не сказал. Ты только посмотри, что они со мной сделали!

– Да, ты прав. Увы, суть дикарей такова, что они могут любое, даже самое возвышенное учение перекроить под свои варварские нужды. У представителей этой религии есть легенда, согласно которой, однажды большое зло выберется в мир, и случится война. Естественно, планируется, что победит их бог, а земляне, которые будут ему в этом активно помогать, получат массу привилегий после смерти. Видимо, дикари решили, что время войны настало, а ты и есть часто большого зла, с которым нужно бороться. Уничтожив тебя, они надеялись заслужить поощрение от бога и, может быть, выпросить что-то взамен. Видишь, какая ирония – угождая своему создателю, они накидываются на тех, кто их действительно создал. Но, повторяю, тебе еще повезло. Если бы ты попал в плен к какому-нибудь племени чернокожих дикарей, тебе могли бы выпустить кишки, и еще до смерти ты увидел бы, как они поедают их, восславляя своего бога. И это еще раз доказывает, как бесконечно прав был Магистрат, приняв решение обнулить эту цивилизацию.

– У меня нет глаза. Не нужно говорить, что мне повезло, – проворчал Ное. – Если бы ты не сбежал тогда, может быть, все сложилось бы иначе.

– Когда из пещеры полезли дикари в нашей броне, а тебя подбили… Ты же знаешь, один я бы не справился. Побежать за подмогой – было самым правильным решением, которое я мог принять в той суматохе, – Оправдываясь, Тоин путался в словах и чувствовал, как заливается краской.

– Ты не знал наверняка, что сможешь привести помощь, так что ты просто сбежал. И не нужно сейчас пытаться выставить себя героем. – Ное угрюмо замолчал, но спустя несколько секунд заговорил снова – на этот раз голос его звучал мягче, – Хотя знаешь, ты прав. Главное, что все закончилось хорошо. Если бы не ты, скорее всего, меня бы убили в той пещере. Прости, во мне сейчас говорит злость и досада. Слишком много злости внутри.

– Хватит отдыхать, пора двигаться дальше! – бодро скомандовал Ольт.

Когда путники сделали привал, он сообщил команде, что ненадолго отлучится и скрылся за валунами. Теперь шагал обратно к машинам, и на лице его было написано торжество. Подойдя поближе и заметив, что внимание членов команды приковано к Ное, Ольт сказал:

– Я смотрю, ты идешь на поправку? Поздравляю. – И добавил, обращаясь уже ко всем:

– Мой навигационный компьютер запеленговал телепорт где-то в сотне километров на запад. Так что есть шанс, что мы довольно скоро окажемся в лагере.

Пока странники рассаживались по машинам, Ольт взял Сау за локоть и отвел в сторонку:

– Если ты заметишь, что Ное окончательно встал на путь выздоровления, и это случится еще до того, как мы пребудем в лагерь, я хочу, чтобы ты немедленно сообщил об этом мне. И проследи, чтобы он не навредил себе, если станет сопротивляться, пока я буду заковывать его в кандалы.

Сау непонимающе уставился на командира, и тот пояснил:

– А как ты думал? Ное дезертир, он подбивал команду на бунт. В мои задачи входит доставить странников к лагерю живыми, но я также должен следить за тем, чтобы бунтари получали своё. В лагере он предстанет перед судом и по справедливости ответит за неподчинение командиру в боевых условиях.

– Но его же могут за это расстрелять, – растерялся Сау. – Зачем мы тогда его спасали?

– Во-первых, мы нашли и уничтожили банду дикарей. Во-вторых, расстреляют его или нет – ещё неизвестно, а для нас важен каждый член команды. В-третьих, не слишком ли много вопросов ты задаешь?

– Понял. Будет сделано, – сказал Сау и пошел занимать свое место рядом с Ное.

Ехали молча. Каждого изнутри снедало непонятное беспокойство – сложноопределимое, угнездившееся на кромке сознания, и от того еще более мучительное. Что их ждет в лагере? Появится ли у них надежда по прибытию, или окажется, что положение еще более плачевно, чем они себе представляют? К тому же, если сейчас у странников была конкретная задача добраться до лагеря, и все были поглощены её выполнением, то чем им предстоит заняться, когда они окажутся на месте?

Ное, которому с каждым часом становилось все лучше, постепенно начал свыкаться со своим новым состоянием и увлеченно глазел по сторонам, хотя пейзаж особо и не радовал разнообразием – только изредка на пути попадалось дерево, или большая ящерица вылезала на камень погреться.

Врач с тревогой посматривал на Ное, понимая, что недалек тот момент, когда бунтарю придется отвечать за свой поступок. Сау не знал, что его тревожит больше – возможное сопротивление Ное, или тот факт, что он может безропотно принять свою участь в новых условиях, где по большому счету непонятно, кто правит, и насколько это правление окажется справедливым.

Наконец, Ольт передал по рации, что они приближаются к прыжковой точке. Еще через несколько километров машины затормозили. Командир подождал, пока странники соберутся вокруг него, и сказал:

– Дальше пойдем пешком. Если где-то тут засада, нам лучше встретить врага во всеоружии, а не зажатыми в этих консервных банках.

Странники двинулись в путь – туда, где их ждала металлическая рамка телепорта. Путники были взбудоражены предстоящим прыжком и в глубине души боялись того, что телепорт по какой-то причине не сработает, но никто не высказал этой мысли вслух – будто сами эти слова могут навлечь беду. Вокруг на сотни километров простиралась всё та же пустыня, и нигде не было видно и следа дикарей, но командир все же держался насторожено и следил за тем, чтобы никто из путников не расслаблялся и не опускал оружие.

Наконец, они оказались возле пусковой точки. Ольт пошел первым, чувствуя, как у него начинают дрожать руки – не только из-за страха неудачи, но и потому, что эта металлическая рамка высотой в человеческий рост была первым на этой планете напоминанием о доме. Пот катился градом, заливая глаза. Ольт поднял забрало шлема и отер лоб. Только бы все получилось, только бы сработало.

Подступил к рамке вплотную и начал аккуратно ощупывать боковые стойки, стараясь не пропустить ни сантиметра. Сначала левую, потом правую. Наконец он ощутил пальцами едва заметный выступ и надавил на него – не слишком легко и не слишком сильно – как раз настолько, чтобы система отреагировала. Перед ним возникла голографическая сенсорная панель, на которой нужно было ввести координаты места назначения. Ольт взглянул на экран навигационного компьютера, чтобы определить местонахождения той прыжковой точки, в которой им нужно было оказаться, и в этот момент услышал за спиной истошный вопль.

Командир обернулся, но в первый миг так и не понял, что там произошло – дикарей нигде видно не было, остальные члены сгрудились в нескольких метрах от телепорта и смотрели вниз. Казалось, они тоже не поняли, что произошло, и стояли в нерешительности. Но тут крик раздался снова, и стало понятно, что он доносится снизу.

Ольт в два прыжка подскочил к команде и увидел то, что и они – яму около двух метров глубиной, на дне которой в нелепой позе растянулся Ильчи. Ольт недоуменно нахмурился – упав с такой высоты, он вряд ли себе что-то сломал бы. Тогда почему же он не встает? И только спустя мгновение командир заметил, что в нескольких местах из тела упавшего торчат окровавленные штыри, проткнувшие странника там, где неплотно сходились пластины бронекостюма. Ильчи попытался подняться, но только громче закричал – он был буквально пригвожден ко дну ямы.

Сковавшее всех оцепенение сбросила Зали:

– Ну что вы встали?! Надо же ему как-то помочь!

– Надо, – согласился Ольт. – Только вот спускаться туда опасно – одно неловкое движение, и ты сама окажешься рядом как бабочка на иголке.

– Нужна длинная палка, – вмешался Тай. – Если бы он за нее ухватился, был бы шанс его вытащить. Только где мы возьмем палку в пустыне?

– Может попробуем веревку? – Зали мигом сбросила с плеч рюкзак и достала из него палатку. Одним ловким движением она разрезала её надвое и связала куски так, что получилось некое подобие веревки.

– Только бы не порвалась, – выдохнула она и спустила край веревки в ловушку. – Ильчи, попробуй схватиться за край! – крикнула так, будто яма была по меньшей мере десяти метров глубиной.

Но тщетно. Попытки Ильчи ухватиться за веревку привели только к тому, что остро заточенные куски арматуры снизу еще сильнее впились в тело. Он уже не кричал, а только тихо скулил – силы покидали его.

– Бесполезно, – констатировал Сау. – Даже если нам каким-то чудом удастся вытащить Ильчи, он уже не жилец. Посмотрите на эти штыри – они же насквозь проржавели. Это гарантированная инфекция. Не говоря уж о том, что могут быть задеты жизненно важные органы.

– Так что же нам, бросить его здесь умирать?! – вскинулась Зали.

– Выходит, что так, – вздохнул Сау.

Во время этого разговора Ольт молчал, пораженный случившимся. Он ожидал многого – что прыжковая точка окажется неисправной, что на них нападут дикари… Но вот так потерять члена команды из-за того, что командир не додумался проверить территорию на ловушки – это было уж слишком. Наконец, он собрался с духом и сказал:

– Если уж мы не можем его спасти, то хотя бы пусть не мучается.

И метко выстрелил Ильчи в шею – в то место, где бронекостюм сходился со шлемом, оставляя несколько миллиметров незащищенной кожи. Ильчи дернулся и затих. Никто не стал комментировать случившееся, все так и стояли, застыв в молчании, будто насекомые в янтаре. Поэтому снова заговорил Ольт:

– Всё, больше тут не на что смотреть. Когда будете подходить к прыжковой точке, внимательно смотрите под ноги – здесь могут быть ещё ловушки. Дикари неплохо подготовились к нашему приходу – и когда только успели…

– Да ведь много времени и не надо, чтобы вырыть яму и утыкать ее заточенными штырями, – пожал плечами Тай.

– Это не тема для обсуждения, – рявкнул Ольт и направился назад к телепорту.

На этот раз он сделал всё быстро, и пространство внутри рамки на миг всколыхнулось, пошло рябью, будто поверхность неспокойной реки. Командир обернулся к странникам:

– Я иду первым, вы – за мной. Соблюдайте очередность, не суетитесь, но делайте всё максимально быстро – я открыл точку на тридцать секунд. И будьте готовы к сюрпризам по ту сторону.

Удостоверившись, что команда его услышала и поняла, Ольт кивнул им, будто на прощанье, и шагнул в образовавшийся проем. Пространство внутри телепорта на миг осветилось яркой вспышкой, и командир исчез.

Глава 6

Прыжковая точка осталась на километры позади. Ноги путников утопали уже не в горячем песке пустыни, а в росистой траве – такой мягкой и прохладной, что хотелось снять сапоги и идти по ней босиком. Эта резкая перемена климата приободрила странников, и даже рюкзаки, от которых ныли плечи и ломило спину, начали казаться легче. Но, несмотря на живительную влагу, распыленную в воздухе, и легкость пути, Зали задыхалась. Не от усталости, но от нервного возбуждения, ведь на горизонте всюду, куда хватало глаз, раскинулись грибы серо-зеленых шатров.

И хотя лагерь находился еще так далеко, что казался миражом в летней дымке, Зали чудилось, что она чувствует запах полевой кухни и слышит чей-то знакомый голос «Хола, собратья! Ну не рад ли я вас встретить тут в этот теплый денек?» Где-то там впереди её ждал почти настоящий дом – единственное место на этой планете, где она могла снова окунуться в знакомую атмосферу, почувствовать, что все находится на своих местах. Возможно, там она сможет хотя бы ненадолго отложить оружие и снова заняться научной деятельностью, которая всегда приносила ей успокоение и напоминала о том, что мир – это четкая система, подчиняющаяся определенным законам, а не хаос, из глубины которого на тебя в любой момент может выскочить дикарь с винтовкой.

Но самое главное, Зали мечтала поскорее увидеть других странников – пускай даже незнакомых, но просто других. Признаться, она изрядно устала от одних и тех же лиц вокруг. Устала от капризного характера Нес, от взрывного темперамента Ное, от отеческой строгости Ольта – от всех этих мелочей, которые громоздились друг на друга, превращаясь в настоящий ворох раздражения. Скорее всего, новые знакомые окажутся ничем не лучше, а в чем-то, может быть и хуже, но они будут другими – пока что этого было достаточно.

Волнение овладело не только Зали – все путники испытывали радостное и вместе с тем тревожное возбуждение от скорого прибытия в лагерь. Ольт то и дело поправлял бронекостюм, чтобы предстать перед начальством в лучшем виде, Нес чувствовала, что, несмотря на термозащитные свойства костюма, у нее увлажнились ладони. Тай перебирал в уме имена друзей и знакомых – встретит ли он кого-нибудь из них?

И еще одна невысказанная мысль не давала покоя каждому члену команды – сколько странников в лагере? Если только их команда за время пути потеряла двоих, то сколько всего бойцов уже развеяны пеплом по поверхности этой планеты? И хватит ли у оставшихся сил на то, чтобы не только продолжать борьбу до последнего дыхания, но и победить в ней?

Постепенно лагерь приближался, и путники начали различать суетливое движение между палатками. Маленькие фигурки перемещались во всех направлениях – казалось, там кипит слаженная работа, и каждый является отдельным винтиком слаженного механизма. Путники вздохнули с облегчением – в лагере кипела жизнь.

– Ну вот мы и дома, – выдохнул Тай, когда до первых шатров на краю лагеря оставалось каких-то пару десятков шагов. И было непонятно, чего в этой фразе больше – облегчения от окончания долгого пути, или обреченности.

В этот момент один из странников, проходивший между палатками, заметил приближающуюся команду. Он махнул им рукой и отправился дальше по своим делам. Ольт и Зали, идущие впереди, молча переглянулись, в глазах обоих читалось недоумение. В лагере уже знали о прибытии новой команды – Ольт передал эту информацию по навигационному компьютеру еще утром, когда они успешно совершили прыжок. Но никто не выбежал им навстречу, не стал поздравлять с удачным прибытием – их будто совсем не ждали. Несколько часовых, дежуривших там, где заканчивались палатки, вначале предупредительно вскинули лучеметы, но, увидев, что опасности нет, поприветствовали новоприбывших кивками.

В остальном же всё было, как нафантазировала Зали – густой запах горячего супа струился далеко за пределы лагеря, вдалеке слышался знакомый говор – десятки голосов, принадлежащих странникам. Если закрыть глаза, то можно было представить, что ты снова находишься на учениях, и можно, сказавшись больной, улизнуть с занятий по стрельбе и вдоволь почитать, улегшись в палатке на спальник или удобно устроившись в тени какого-нибудь дерева. Конечно, деревья здесь были другими, но это мелкое несоответствие совсем не портило общего впечатления.

Наконец, они поравнялись с одним из жителей лагеря. Немного неуклюже размахивая топором, тот сосредоточенно рубил дрова. Он то и дело промахивался, ударяя по самому краю полена, те соскакивали с неровного камня, на который были поставлены, и с глухим деревянным стуком падали на землю. Неудачливый дроворуб оглашал окрестности ругательствами, но после снова принимался за работу. Одет он был в серо-зеленое форменное исподнее – на груди и под мышками его рубахи расплывались темные круги пота. Заметив путников, он положил топор на землю и поприветствовал странников:

– Хола! Шеп Ирте Тэл, – представился он. – Вижу, вы новоприбывшие?

– Хола! Кеа Ка Ольт – ответил командир. – Мы высадились в другой части континента и добирались сюда много дней. Наверное, пришли последними?

– Да кто его разберёт, – пожал плечами странник, – Мне не докладывают. Может и последними, а может и нет. Вам нужно пройти в центр лагеря, найти шатер … и записаться. Дальше вам расскажут куда идти. Может, мне наконец, найдется смена, – хохотнул он. – Я уже второй день как чернорабочий, как последний мих-бакул торчу тут с этими дровами. А ведь я ученый, я собирался провести свою жизнь в лаборатории, склонившись над микроскопом, а не потеть на какой-то захудалой планете, добывая дрова для костра. Кто бы мог подумать, на моих руках когда-нибудь появятся мозоли от использования примитивного дикарского инструмента. Ну и времена настали, – он вздохнул и поставил на камень новое кривое полено.

– Да уж, удивительный в своей примитивности предмет, – сказал Тай, указывая на топор.

– Какой ни есть, а меня им чуть не убили, – сказал странник. – Моя команда пришла сюда одной из первых, и нас еще было мало. Дикари напали ночью – надеялись перебить нас спящими. Но Келгани вовремя пустил боевой клич, и я как раз успел схватить лучемет и выскочить из палатки, чтобы увидеть, как прямо на меня несется дикарь, размахивая вот этой штукой, – он указал на топор. – Дикарь был уже так близко от меня, что я чувствовал, как от него несет. После я, конечно, его прикончил, а это нелепое оружие оставил себе как трофей. А потом, через день или два, у нас закончились ветки для костра. Мы отходили всё дальше и дальше от лагеря, чтобы собрать веток; в конце концов, это стало опасно – там в лесу, куда мы выбирались, могли прятаться дикари, которые ориентируются в этой местности гораздо лучше нас. А может и сейчас прячутся… Ну, как бы то ни было, походы за ветками мы прекратили, притащили в лагерь несколько поваленных деревьев и решили использовать их для костров. Тут-то Тавлан и увидел у меня этот трофей, и решил, что такая тяжелая и острая штука как нельзя лучше подойдет для заготовки дров. Сказал «Ну раз ты его добыл, тебе им и пользоваться». Вот с тех пор я и назначен дроворубом. Иногда меня, конечно сменяют, но кажется, мозоли у меня на руках не пройдут до самой смерти, – он горько ухмыльнулся, поплевал на ладони и, крепко ухватившись з


Содержание:
 0  вы читаете: Спускаясь к звездам : Оксана Велит  1  Глава 1 : Оксана Велит
 2  Глава 2 : Оксана Велит  3  Глава 3 : Оксана Велит
 4  Глава 4 : Оксана Велит  5  Глава 5 : Оксана Велит
 6  Глава 6 : Оксана Велит  7  Глава 7 : Оксана Велит
 8  Глава 8 : Оксана Велит  9  Глава 9 : Оксана Велит
 10  Часть 2 : Оксана Велит  11  Глава 11 : Оксана Велит
 12  Глава 12 : Оксана Велит  13  Глава 13 : Оксана Велит
 14  Глава 14 : Оксана Велит  15  Глава 15 : Оксана Велит
 16  Глава 16 : Оксана Велит  17  Глава 18 : Оксана Велит
 18  Глава 18 : Оксана Велит  19  Глава 19 : Оксана Велит
 20  Глава 20 : Оксана Велит  21  Глава 21 : Оксана Велит
 22  Глава 22 : Оксана Велит  23  Глава 10 : Оксана Велит
 24  Глава 11 : Оксана Велит  25  Глава 12 : Оксана Велит
 26  Глава 13 : Оксана Велит  27  Глава 14 : Оксана Велит
 28  Глава 15 : Оксана Велит  29  Глава 16 : Оксана Велит
 30  Глава 18 : Оксана Велит  31  Глава 18 : Оксана Велит
 32  Глава 19 : Оксана Велит  33  Глава 20 : Оксана Велит
 34  Глава 21 : Оксана Велит  35  Глава 22 : Оксана Велит
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap