Фантастика : Космическая фантастика : 12. ИЗЛИ : Фрэнсис Вилсон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18

вы читаете книгу




12. ИЗЛИ

Документы, представлявшие Лоренса Изли репортером службы новостей, были самыми лучшими, какие можно купить за деньги. Роль выгодная, позволяет везде совать нос, задавать провокационные вопросы. Всего за один местный день она ему обеспечила интервью с самим де Блуазом — любому политику нелегко отказаться от бесплатного появления в межзвездных средствах массовой информации.

По пути с Рагны он изучил и проанализировал все имевшиеся материалы, освободив себе остаток дня. Данцер был недалеко, поэтому Ларри взял напрокат маленький флитер, чтобы быстренько смотаться в городок. По словам Джо, там погиб ее отец, хочется просто взглянуть на место происшествия… ради нее.

И ради себя. Он подошел к делу Финча-младшего, отчасти связанному с нынешним путешествием на Джебинозу, как к типичному случаю исчезновения человека. При этом он обычно разведывал о пропавшем все возможное, прежде чем работать ногами, предпочитая перед охотой хорошо изучить добычу. С Младшим это оказалось подозрительно легко.

Отправной точкой стали старые голографические видеозаписи из семейной библиотеки Финчей. Не слишком многочисленные. Похоже, никто из членов семейства не жаждал неподвижно сидеть перед камерами. Удалось отыскать одну длинную запись, снятую вроде бы на семейном пикнике вскоре после гибели деда и бабки Джо при крушении флитера. Сначала на сферическом мониторе возник лес, травянистые бугры, пруд, вскоре появилось изображение Финча-младшего, сидевшего под деревом с примостившейся у него на коленях пяти- или шестилетней Джозефиной. Они позировали перед камерой, демонстрируя ошеломляющее родственное сходство, тем более что волосы Джо тогда были светлее.

Изли перевел взгляд с девочки, которая выросла и стала его возлюбленной, на Младшего. Казалось, будто он видит слегка искаженное изображение взрослой Джозефины, подмечая сходство в строении фигуры, чертах лица, манерах. На экран выливалась звездная россыпь неуловимо похожих деталей: даже посреди пасторального пейзажа под внешним спокойствием Младшего бурлила бесшабашная сила, вечно толкающая на поиски новых путей, страстный необъяснимый порыв, столь типичный для нынешней хорошо ему знакомой Джо.

Но только когда камера сдвинулась вправо и Младший оказался на самом краю визуального поля, невероятное сходство между Джо и отцом потрясло Ларри в полную силу. Младший стоял, прислонившись к дереву, сложив на груди руки, глядя в пустоту, явно мысленно улетев с семейного пикника за световые годы. Это было поразительно, ибо Ларри сотни — тысячи! — раз заставал Джо точно в такой же позе, глядевшую в пустое пространство, погруженную в собственный мир.

Нашлись и другие записи, которые он внимательно просматривал по дороге на Джебинозу, наблюдая за каждым движением Младшего, чувствуя что-то необычайно привлекательное в его спокойной сосредоточенности. Изли все больше им увлекался, восхищался, очаровывался, преследуемый тенью мужчины, с которым никогда не встречался, но которого словно знал почти всю свою жизнь.

Это его беспокоило, а трагическая жизнь Младшего огорчала и озадачивала. Что заставило взрослого человека бросить высокий пост в такой уважаемой фирме, как КАМБ, ежедневно решающей интересные сложнейшие проблемы, и отправиться в гиблое пустое место — на Джебинозу?

Он улыбнулся мелькнувшей в голове мысли: может быть, то же самое, что заставило девятнадцатилетнюю девочку отказаться от легкой жизни в роскоши, чтобы единолично бросить вызов совету директоров КАМБа и заодно всем условностям внешних миров. Тут сразу стало ясно, почему Финч-младший так ему близок: при всем обожании и преклонении перед дедом, Джо скроена по образу и подобию его сына.

И вот он летит к месту гибели этого самого сына, ее отца. Она назвала три фамилии: Билл Джефферс, Марвин Хебер и ванек по имени Рмрл или что-то вроде того. Первого будет легко отыскать, если он до сих пор остается хозяином универмага.

С первого захода Ларри пролетел мимо Данцера, сделал круг и проследовал над земляной дорогой назад к центру города. Имя Джефферса по-прежнему красовалось на вывеске над входом в магазин, поэтому он решил первым делом туда заглянуть.

Хозяина в данный момент на месте не было, но чисто выбритый крупный, плотный молодой человек, оказавшийся его сыном, спросил, чем он может помочь.

— Я ищу Марвина Хебера, — сказал Изли. — Не знаете, где его можно найти?

— Он умер. Где-то прошлой весной.

— Ох, как жаль это слышать…

— Вы его друг?

— Да нет, собственно. Друг родственницы одного его старого друга… Вы понимаете, кого я имею в виду.

Юный Джефферс кивнул.

— Хотел заскочить, поздороваться, разузнать, как он поживает. Ну что ж…

Он вышел на дощатый тротуар. На улице было жарко, сухо, порывы ветра швыряли пыль в лицо. Изли дважды чихнул. Трудно поверить, что люди еще так живут!

Оставалось достаточно времени на поиски того самого Рмрла. Джо говорила, что племя ванеков установило нечто вроде постоянного дежурства в переулке рядом с заведением Джефферса — единственном месте, где можно наверняка найти какого-нибудь ванека в любое время дня.

В том числе и сегодня. Изли завернул за угол магазина, где в центре неровного круга, выложенного из камней, сидел одинокий нищий ванек, скрестив ноги, мыча и позвякивая монетами в потрескавшейся глиняной чашке.

— Колесо в колесе, бендрет, — пропел он, когда Ларри приблизился к кругу.

— Конечно, — ответил тот и остановился, почти коснувшись камней носками ботинок. — Можно с тобой минуточку поговорить?

— Говори, бендрет.

Изли присел на корточки, глядя на нищего. Из-под нависших век на него уставились расширенные от долгого сидения в тенистом переулке зрачки, которые, впрочем, как бы фокусировались на чем-то другом, невидимом для них обоих. Синеватая кожа лица морщинистая, запыленная. Старый ванек.

— Хочу спросить о Финче-младшем, — тихо сказал он, оглянувшись вокруг, чтобы удостовериться, что они с нищим одни в переулке.

Рот ванека скривился в неудачном подобии человеческой улыбки.

— Он был нашим другом.

— Но его убили. Улыбка не исчезла.

— Колесо в колесе, бендрет.

— Кто его убил?

— Мы.

— Почему?

— Он был нашим другом. Терпение подходило к концу.

— Зачем вы убили человека, бывшего, по твоим словам, вашим другом?

— Он был другой.

— В каком смысле?

— Колесо в колесе, бендрет.

— Ничего не пойму, черт возьми! — повысил Изли голос. — Ты утверждаешь, что вы его убили. Просто объясни почему.

— Он был нашим другом.

— Но никто никого не убивает за то, что он друг!

— Колесо в колесе, бендрет.

Ларри глухо застонал и быстро поднялся на ноги. Если бы он поверил, что нищий сознательно уклоняется от ответа, то понял бы и смирился с этим. Но видимо, таков привычный ход мыслей ванеков.

Или нет?

— Знаешь Рмрла? — отрывисто спросил он. Зрачки ванека заметно расширились, и он на

секунду действительно посмотрел на собеседника, а не мимо него.

— Мы все знаем Рмрла, — ответил он.

— Где он сейчас?

— Среди нас. — Взгляд вновь устремился неизвестно куда.

— Как мне его найти?

— Колесо в колесе, бендрет, — сказал нищий, встряхнув чашку с альмами.

Изли зарычал и ушел, не дав ему ни единой монеты. Как можно было надеяться получить хоть какую-то внятную информацию от представителя полугибридной инопланетной расы, убившей старавшегося им помочь человека, а потом устроившей нечто вроде священной гробницы на месте убийства? Вся эта поездка — пустая трата времени. Даже пейзажами не полюбуешься.

Первую половину следующего утра он посвятил подготовке к встрече с де Блуазом. Обязательная прелюдия к следственным действиям: почуять человека. Для чего нужен личный контакт. Изли задался целью найти какие-нибудь — любые — свидетельства против де Блуаза. Джо дорого бы заплатила за это.

Он чуть пораньше явился в родной плюшевый офис секторального представителя де Блуаза, наблюдая за секретаршей, пока та не махнула ему на дверь в кабинет.

Де Блуаз, стоя, ждал его за письменным столом. Он оказался тяжелее, чем ожидалось, — должно быть, прежде мускулистый, склонялся теперь к пухлости, — но темные волосы с седыми висками выглядели знакомо, вместе с застывшей на губах сердечной улыбкой.

Ларри инстинктивно не поверил приятному дружелюбному экстерьеру: следствие показало без всяких сомнений, что под ним скрываются алмазно-твердые амбиции.

— Итак, мистер Изли, — сказал де Блуаз после обмена рукопожатиями, — что вы думаете о нашей прекрасной планете?

— Очень милая планета, — соврал тот, сев в указанное кресло.

— Хорошо. Чем могу вам помочь?

— «Рисден» готовит серию репортажей об отношениях между людьми и инопланетянами, а здесь, на Джебинозе, с ванеками, они, конечно, самые тесные.

Де Блуаз кивнул:

— Необходимо помнить, что ванеки не совсем чужие — в них человек смешан с инопланетянином. Впрочем, ясно, что для подобной серии они представляют первостепенный интерес. Ну а я тут при чем, разрешите спросить?

— Вы были одним из главных сторонников Закона о равноправии ванеков, не так ли?

Де Блуаз наклонил голову.

— Поэтому стали ведущей фигурой в отношениях землян с ванеками, и ваши архивы оказали бы мне неоценимую помощь. Нельзя ли получить к ним доступ?

Де Блуаз призадумался: открывается верный шанс на массу положительных отзывов в прессе.

— Могу предоставить выборочный доступ. Вы наверняка понимаете, что весь архив я вам не открою.

— Конечно. Как сочтете нужным. Однако с проблемой отношений между людьми и ванеками связана и другая выдающаяся личность — Джозеф Финч-младший, если не ошибаюсь?

Взгляд де Блуаза чуть заметно похолодел при упоминании имени Младшего.

— К сожалению, я его совсем не знаю. Никогда не встречался.

— Но после его смерти вы произнесли весьма страстную речь в его честь в связи с Законом о равноправии. Я слышал запись… очень трогательно, даже через семнадцать лет.

— Спасибо, — поблагодарил де Блуаз с бледной улыбкой. — Не обязательно быть с ним лично знакомым, чтобы принять его смерть близко к сердцу. Я знал, что он пытался сделать: хотел уравнять в правах тех, кому посчастливилось меньше его, хотел пробудить в ванеках какое-то чувство собственного достоинства, рисковал ради братьев по разуму. Прекрасно его понимаю и могу поспорить — будь он сегодня жив, стал бы самым активным членом движения Перестройщиков.

Ларри чуть не поперхнулся, но сумел сохранить на лице серьезное, внимательное выражение.

— А как насчет Закона о равноправии, сэр? Прошел бы он, если бы мистер Финч остался в живых?

— Безусловно. Возможно, не с таким красноречивым единодушием, но Закон был бы принят. Пришло его время. Кстати, этот билль был предложен еще до прибытия Финча на Джебинозу.

— А вы благодаря репутации, приобретенной с принятием Закона о равноправии, успешно боролись за место планетарного представителя в Центре Федерации, правильно?

Де Блуаз помолчал, пристально разглядывая интервьюера.

— Мы обсуждаем отношения между людьми и инопланетянами или мою политическую карьеру?

— Вам не кажется, что эти вопросы частично взаимосвязаны?

— Частично.

Де Блуазу не особенно нравились манеры этого писаки Изли. Он себя чувствовал как бы под микроскопом. Надо как следует его проверить, прежде чем подпускать близко к архивам.

Он не сразу расслышал гудок интеркома и раздраженно рявкнул:

— Кажется, я сказал, чтобы меня пока не беспокоили!..

— Извините, сэр, — залепетала секретарша. — Пришел мистер Проска и немедленно хочет вас видеть…

Сторонний наблюдатель ничего не заметил бы. Но опытный сыщик мигом уловил несколько предательских признаков и полностью сосредоточил внимание на де Блуазе.

Тот был страшно испуган. При упоминании фамилии Проска окаменел всем телом, кожа чуть побелела, губы чуть дрогнули. На взгляд изощренного наблюдателя, Элсон де Блуаз испытывал отчаянный страх. Однако заговорил абсолютно спокойным тоном.

— Передайте, что я приму его через минуту, — сказал он и снова обратился к Изли: — Мне очень жаль, но только что возникло срочное дело. Боюсь, нам придется прервать интервью. Я через несколько дней еду в Центр Федерации, вернусь где-нибудь через стандартный месяц. Обратитесь, пожалуйста, к моей секретарше, запишитесь на другое время.

— А как же архив… — начал Ларри.

— Отложим на месяц. — Де Блуаз поднялся. — В данный момент прошу меня извинить.

Изли пробормотал «спасибо» и удалился в горьком разочаровании — архивные досье жизненно необходимы для расследования. Вновь оказавшись в приемной, увидел, кроме секретарши, еще одного человека — маленького болезненного лысеющего мужчину, который сидел, сложив на коленях руки, и поднялся, когда Изли вышел из кабинета. Он был готов причислить коротышку к категории робких ничтожеств, пока на ходу не поймал его взгляд. В нем не было даже намека на робость — ни на любовь, ни на страх, ни на ненависть, ни на милосердие, кстати сказать.

Это, без всяких сомнений, и есть мистер Проска, вселивший такой ужас в сердце могучего, влиятельного, неуязвимого секторального представителя Элсона де Блуаза. Изли вдруг ясно понял, что Проска обладает какой-то властью над де Блуазом. Очень полезно было бы выяснить, в чем она заключается.

— Прошу прощения, — сказал он секретарше, когда дверь кабинета закрылась за посетителем. — Это, случайно, не Гарольд Проска?

Секретарша улыбнулась:

— Нет. Это Кандо Проска. Наверно, вы имеете в виду его брата.

— А у него есть брат?

— Не могу сказать, — пожала она плечами. — По-моему, он старый друг мистера де Блуаза. То и дело заходит. Но фактически мне о нем ничего не известно.

— Должно быть, я его с кем-то спутал, — пробормотал Ларри и выскользнул из приемной.

Старый друг? — думал он, шагая по коридору к спускному желобу, падая вниз со скоростью один километр в час, пока не мелькнула табличка нижнего этажа. Ухватился за поручни, выпрыгнул из желоба в вестибюль. Ни один старый друг никогда меня так не путал!

Обдумывая свой следующий шаг под лучами полуденного солнца, Изли вдруг припомнил, что находится в Перестроечном мире. А во всех мирах, вставших на сторону Перестройщиков, принято создавать так называемые Информационные Центры — централизованные банки данных, где хранится жизненно важная статистическая информация обо всех уроженцах и постоянных жителях. Сюда входит, как правило, дата и место рождения, имена и фамилии родителей, образование, стаж работы, нынешнее место жительства и прочее.

Он махнул такси-флитеру и направился к муниципальному комплексу Копии, праздно мечтая, как было бы замечательно открыть такие Центры на каждой планете. Насколько это облегчило б жизнь представителям его профессии! Впрочем, с мечтой пришлось навсегда распрощаться, сообразив, что данные сыщиков тоже были бы зарегистрированы.

Информационные Центры — естественное детище философии Перестройщиков, которые рассматривают человечество как массу и соответственно с ним обращаются. В результате правительство в Перестроечном мире было в высшей степени централизованным и старалось привести свои действия в соответствие общему коллективному знаменателю. Для определения этого общего знаменателя — «чтобы лучше служить общественным интересам», по его выражению, — руководство должно знать о членах упомянутого общества буквально все.

Отсюда Информационные Центры. Поскольку все люди — братья, каждый имеет доступ к данным. Так выглядит Перестроечный вариант поистине «открытого» общества.

Впрочем, личности вроде Ларри Изли, Джозефины Финч, старика Пита ставили перед теорией Перестройщиков заковыристую проблему: порой сознательно, чаще подсознательно не желали вставать под общий знаменатель, постоянно высовывали голову из толпы. Они считали братство симпатичной идеей, но не верили, что его следует насаждать с помощью официальных законов. И не переставали удивляться, сколько дерьма способны скушать люди, если оно преподносится под достаточно густым слоем сахара.

Флитер высадил его перед комплексом зданий в абстрактном неоготическом стиле, где располагались муниципальные учреждения Копии. Здесь он уже без труда отыскал Информационный Центр. Скользнув в пустую кабинку, набрал имя и фамилию Кандо Проски. Если маленький человечек родился на Джебинозе, то обязательно зарегистрирован. Если иммигрант, все равно есть хорошие шансы его отыскать.

На экране вспыхнул единственный идентификационный номер. Изли его набрал, надеясь на лучшее.


Участок 149, Гастингсвилл Проска Кандо Пол: мужской

Возраст: 44 джебинозских года Рост: 1,58 м Вес: 68,2 кг

Родители: Картер и Дори Проска. Оба скончались

Место рождения: юго-западный сектор, Копия

Принадлежность к религиозным общинам: не принадлежит

Принадлежность к политическим партиям: не принадлежит

Семейное положение: холост Дети: нет

Образование: пси-школа в Копии, с 5 до 10 лет; средняя школа в Копии, с 11 до 16 лет

Стаж работы: секретарь Бюро стандартов Джебинозы, с 19 до 27 лет (уволился по собственному желанию)

Нынешнее место работы: не работает


Несомненно, человек тот самый: рост, возраст, вес — все вроде бы совпадает. Изли с любопытством отметил тот факт, что Проска в десять лет ушел из пси-школы. Факт необычный, ибо пси-талант потерять невозможно — ты с ним рождаешься, он при тебе остается до скончания жизни. Цель пси-школы — лелеять и развивать врожденный талант, стало быть, прежде, чем тебя туда примут, необходимо продемонстрировать псионические способности.

Из пси-школ не уходят. Люди с пси-талантом постоянно пользуются спросом; даже обладающим самыми средними способностями обеспечен хороший доход на всю оставшуюся жизнь. Проска пять лет проучился, значит, у него имелся определенный дар. Почему он ушел?

Почему не воспользовался талантом? Прослужил восемь лет на самом нижнем уровне административного учреждения, в самые лучшие времена примечательного лишь смертной скукой, потом снова ушел. Последние семнадцать лет не работает. Тоже странно.

Информации немного, впрочем, есть с чего начать, и то хорошо. А в качестве небольшой добавочной награды глубоко в подсознании что-то щелкнуло, пока он просматривал сведения. На свое место еще не встало — мозги у него часто вносят поправки без предварительного предупреждения, — но известно по опыту, что усилий прилагать не надо. Рано или поздно само выплывет.

Почему бы не осмотреть место жительства Проски? Он списал адрес и, поскольку день выдался тихий, солнечный, взял напрокат открытый флитер, поднялся повыше, нашел в директории кодовый номер воздушных координат участка 149 в Гастингсвилле — F278924B, — набрал, перевел флитер на медленный ход и развалился в кресле, наслаждаясь полетом.

Времени ушло больше, чем ожидалось. Автопилот направил корабль не в глубь города, а на северо-восток за его пределы. Изли заранее предположил, что путь лежит в кварталы для бедных, а потом разглядел, что приближается к пригороду.

Флитер, остановившись, завис над раскинувшейся во все стороны усадьбой, расположенной в центре явно благополучного пригородного поселка. Он снизился, чтоб присмотреться поближе. Усадьба состояла из четырех восьмиугольных строений, образующих неправильную линию и выстроенных на разных уровнях. Участок просторный, искусно засаженный подобранными по цвету кустами. Номер 149 на посадочной площадке тот, что указан в адресе.

Неплохо для человека, который семнадцать лет не работает, подумал Изли. Совсем неплохо.

Он спустился еще ниже, и на крыше, на посадочной площадке замелькало множество ярко-красных огней, предупреждая, что надо дождаться снизу сигнала о разрешении на посадку. Тогда он развернулся и полетел по периметру окружавшей участок ограды, совершив полный крут. Натренированный глаз подмечал признаки, свидетельствующие об установке очень эффективной и очень дорогой автоматической охранной системы.

Ларри уже собрался снова пролететь над домом, как уловил краем глаза движущийся объект — слева подлетал другой флитер. Он быстро толкнул ручку управления и без особой спешки двинулся в противоположную сторону. Другой флитер как бы замешкался в воздухе, потом приземлился рядом с усадьбой. В нем сидели двое мужчин — почти наверняка Проска с де Блуазом, — которые не сразу вылезли из кабины.

Проклиная себя за легкомысленно нанятый открытый флитер, Изли прибавил скорость, набрал высоту и взял курс на Копию. Конечно, у него имеются какие-то оправдания: принял ошибочное допущение, что Проска занимает низкое социально-экономическое положение и живет в перенаселенном районе столицы, где лишнего флитера в воздухе абсолютно никто не заметит.

Но оказалось, что Гастингсвилл не столичный квартал, а пригород, где зависший флитер бросается в глаза, словно лист в ухоженном плавательном бассейне. Если де Блуаз разглядел и узнал мнимого журналиста, легенда прикрытия под серьезной угрозой. Ларри взял за правило ожидать худшего в подобных ситуациях. Самое разумное, что в данный момент можно сделать, — немедленно убраться с планеты.

Только еще одно надо проверить перед отъездом. Он отыскал кодовый номер воздушных координат пси-школы в Копии, набрал и, пока автопилот вел флитер, откинулся на спинку кресла, перебирая в памяти все, что успел узнать.

Проска шантажирует де Блуаза. Это очевидно. Рычаг давления неизвестен, но, безусловно, очень силен. В обмен на молчание Проска наверняка выжал из личного капитала де Блуаза поместье и щедрое ежегодное содержание. Однако здесь кроется нечто большее, чем простой шантаж. Де Блуаз реально, физически боится ничтожного коротышки.

Возможно, причина выяснится в пси-школе.

Флитер остановился над впечатляющей кубической постройкой без окон. Изли приземлился и вошел внутрь, дождавшись пробегавшего мимо ученика.

— Извини, — обратился он к мальчику, которому было на вид приблизительно десять стандартных лет, — кто тут у вас декан?

— Доктор Айзекс, конечно.

— Давно он занял этот пост?

— Откуда мне знать, — пожал мальчик плечами. — Вон там на табличке должно быть написано.

Изли подошел к указанной стене с металлической серебристой пластинкой, где перечислялись имена всех деканов с момента открытия школы вместе с датами их пребывания на посту. Тридцать четыре года назад деканом был некий Джекоб Хауэлл. Вот кто ему нужен.

Видеофонная директория выдала адрес и телефонный код Джекоба Хауэлла, проживающего в Копии. Ларри пошел к будке, набрал код и принялся ждать. После третьего сигнала на экране высветилось худое пожилое мужское лицо.

— Извините за беспокойство, сэр, — начал он, — не вы ли доктор Джекоб Хауэлл, бывший декан пси-школы?

— Собственной персоной, — улыбнулся старик. — Чем могу вам помочь?

Ларри вытащил липовое удостоверение.

— Я пишу для службы новостей «Рисден» серию статей о пси-школах и сейчас интересуюсь случаями ухода учеников, что при вас, как мне стало известно, однажды произошло. Будьте добры, не могли бы вы…

— Разумеется! — просиял Хауэлл. — С огромным удовольствием. Заходите сейчас же, и поговорим.

— Собственно, у меня очень мало времени до отлета с Джебинозы, — объяснил он. — Может, просто расскажете…

— Я целый день дома, — улыбнулся собеседник. — Забегайте в любую минуту. — И разъединился.

Ларри задумался, как быть дальше. Хауэллу явно хочется залучить его к себе. Зачем? Одинокому старику требуется компания? Не желает обсуждать тему по телефону? Или есть другая причина?

Он решил пойти. Несколько оставшихся здесь без ответа вопросов будут его терзать непрерывно, если не попытаешься получить хоть один ответ.

— А! Все-таки решились! — воскликнул Джекоб Хауэлл, открыв дверь своей скромной квартиры.

Чистота безукоризненная. Стены сплошь увешаны почетными табличками, дипломами, наградами, мебель простая, функциональная. Над видеоэкраном голографическое изображение женщины средних лет.

Быстро оглядевшись вокруг, Изли составил общее представление о хозяине: ушедший на покой ученый, вдовец, одинокий, весьма импульсивный. Очень тепло приветствовал гостя. Рад любой компании — даже в обществе незнакомого человека лучше, чем в одиночестве.

— Прошу садиться, позвольте налить чего-нибудь холодненького, — хлопотал Хауэлл.

Ларри отказался и попробовал перейти к делу:

— У вас был ученик по имени…

— Пожалуйста, никаких имен. — Доктор Хауэлл всплеснул у него перед лицом руками. — За сорок лет, пока я был деканом пси-школы, ее покинул только один ребенок. Я буду с вами говорить откровенно, но без всяких имен.

Решительно импульсивный, пришел к выводу сыщик.

— В статье не будет никаких имен, уверяю вас. Но мне необходимы кое-какие конкретные детали.

— Конечно. Ну, после вашего звонка я прокрутил этот случай в памяти. Такое нелегко забыть. Страшное дело.

— То есть?

— Однажды малыш Кан… — бывший декан, спохватившись, прикусил язык, — я хочу сказать, мальчик, о котором идет речь, поссорился с другим малышом — по-моему, в лаборатории телекинеза, — и тот прямо на месте умер. Мы были потрясены. Интересующий вас ученик — назовем его «мастер Икс», согласны? — видимо, счел себя виноватым и отказался переступать порог школы.

— От чего же умер тот мальчик? Хауэлл пожал плечами:

— Мы так и не узнали. Его родители жили в сельском районе, были ревностными членами секты Небесного Блаженства — знаете, их у нас на Джебинозе немало — и не позволили произвести вскрытие. Канон секты запрещает сознательное вторжение в человеческое тело — до рождения, при жизни, после смерти.

— Но ведь существует множество других способов установления причины смерти…

— Разумеется, их применили, не обнаружив ничего нового, кроме давно известного врожденного порока сердца. Это и было предположительно принято за причину. Возможно, подействовало возбуждение при стычке с мастером Икс, которого, конечно, никто не винил. Но и никто не сумел убедить его в собственной невиновности. Он принял на себя ответственность и больше не вернулся в школу.

— Врожденный порок сердца? — с сомнением переспросил Изли. — Такого давно не бывает. Больше никто не расхаживает с больным сердцем.

— Кроме того самого мальчика. Родители не согласились на хирургическую операцию. Понимаете… вторжение в тело. Если бы это случилось сегодня, вскрытие обязательно было бы проведено, несмотря ни на какое Небесное Блаженство. Но тогда у нас не было столь образцовой организации, как теперь. Если бы мы настояли на аутопсии, маленький мастер Икс избавился бы от тяжелого бремени. Помнится, он подавал большие надежды. Какая жалость!

— Случайно, не знаете, чем он сейчас занимается? — спросил Ларри.

Хауэлл покачал головой:

— Нет, я полностью потерял его из виду. Признаюсь со всей откровенностью, старался как можно скорее забыть о случившемся.

Изли пару минут усваивал сообщение бывшего декана, потом поднялся на ноги:

— Спасибо, что уделили время, доктор Хауэлл. Вы очень мне помогли.

— Не уходите, пожалуйста! — всполошился чрезмерно гостеприимный хозяин. — Я столько могу рассказать о пси-школах… Приготовлю ужин, подробно опишу их работу, вам это пригодится в качестве основы…

— Как-нибудь в другой раз. — Ларри направился к двери. — Сегодня у меня действительно напряженное расписание.

— Ну, хоть выпейте чего-нибудь!

Он вырвался, не поддавшись на мольбы, и, шагая по коридору, чувствовал на спине взгляд одинокого старика. На него нахлынуло чувство вины. В награду за предоставленную информацию доктор Хауэлл хотел лишь чуть-чуть пообщаться. Однако общение требует времени, а времени в данный момент в обрез.

Инстинкты, жизненный и профессиональный опыт в один голос требовали, чтобы Ларри Изли мгновенно покинул планету, но он от них отмахнулся. Теперь уже крепко сел на крючок и пока никак не может удрать. Его охватило дразнящее ощущение, что все детали на месте, надо только взглянуть на них в правильном свете, и выплывет красивая понятная картина. Он начал раскладывать фрагменты для пристального осмотра.

Де Блуаз опасается Проски. Проска обладает неким псионическим талантом. Это факты.

Теперь сделаем несколько предположений. Поссорившись с Проской, маленький ученик пси-школы умер. Проска, чувствуя себя виноватым, отказался продолжать учебу. Откуда такое чувство вины? Может быть, он точно знал, что убил мальчика?..

Способен ли Кандо Проска убивать силой воли? Не этой ли самой способностью он нагоняет смертельный страх на де Блуаза? Не эта ли способность вкупе с какой-нибудь компрометирующей информацией позволила ему обзавестись поместьем и, возможно, выкачивать из де Блуаза ежегодное содержание на протяжении последних семнадцати лет?

Семнадцати… Почти семнадцать лет назад был принят Закон о равноправии ванеков…

Деталь, уловленная подсознанием в Информационном Центре, вдруг с бульканьем вынырнула на поверхность: семнадцать лет назад на этой планете был убит Финч-младший!

Цифра семнадцать подворачивается слишком часто для простого совпадения: семнадцать лет назад после принятия Закона о равноправии ванеков политическая карьера де Блуаза резко пошла вверх; семнадцать лет назад, отстаивая интересы ванеков, погиб насильственной смертью Финч-младший; семнадцать лет назад Кандо Проска, возможно обладающий способностью убивать на расстоянии силой воли, перестал зарабатывать себе на жизнь и начал шантажировать де Блуаза.

Все сходится!

Нет, не все. Младшего убили ванеки, в чем сами открыто признались. А ванеки никогда не лгут. Или лгут? Кроме того, общепризнано, что смерть Младшего лишь расширила порог прохождения Закона о равноправии, любимого детища де Блуаза. Значит, де Блуаз ничего не выиграл от его смерти. Или выиграл?

Выйдя на крышу, Изли точно знал, куда направляется. Не в космопорт. Перед космопортом он заглянет еще в два места: во-первых, в свой гостиничный номер, во-вторых, в Данцер.


Когда Ларри добрался до Данцера, уже стемнело. На сей раз посреди круга сидел, скрестив ноги, другой ванек. Перед ним трещал небольшой костер, бросая на его лицо бледный отсвет. Этот был помоложе — средних лет, по прикидке, — с темно-синим пигментным пятном на лбу. Несомненно, толку от него будет ровно столько же, сколько от предыдущего, но Изли захватил из номера гостиницы маленький баллончик с газом, который кого хочешь заставит разговориться.

— Колесо в колесе, бендрет, — приветствовал его нищий.

— Сам ты колесо в колесе, — пробормотал он, присаживаясь на корточки.

— Снова пришел вспомнить нашего друга, Финча-младшего?

Сыщик удивился:

— Откуда ты знаешь, что я здесь уже был?

— Мы много знаем.

— Не спорю. В данный момент мне хотелось бы вспомнить кое-кого другого. Его зовут Кандо Проска. Знаешь?

Взгляд нищего оставался бесстрастным.

— Мы знаем мистера Проску, но силы его не боимся.

Ларри не ожидал услышать столь откровенный ответ.

— Какой силы?

— Совершая оборот, Большое Колесо источает разные силы. Мистер Проска обладает необычной силой.

— Да, но какой именно?

— Колесо в колесе, бендрет.

Ну, завелась заезженная пластинка, мысленно буркнул Изли и полез за сигарой. Впрочем, есть чуть заметная разница. Вчерашний нищий сохранял спокойствие — в нынешнем чувствуется внутреннее волнение. Нынешний нищий вообще другой. С виду тихий, замкнутый, рассудительный. Но видно, как под тонкой оболочкой бурлит целеустремленный дух. В этом нищем есть сила, решимость… Таких ванеков вообще не бывает.

Он не спеша раскуривал сигару. Кончик, наконец, ярко вспыхнул, курильщика вместе с нищим окутало облако пахучего дыма. Так и было задумано — вместе с сигарой Ларри вытащил баллончик, зажал в ладони, направил на ванека, нажал указательным пальцем на кнопку — колпачок открылся, брызнула бесцветная жидкость.

Он задержал дыхание, дожидаясь, пока баллон опустеет. В нем содержался мощный ингибитор деятельности коры головного мозга, который весьма эффективно развязывает людям язык. Впрочем, газ под названием келамин не совсем лишен запаха, поэтому требуется дымовая завеса. Ларри здорово рисковал, взяв в полет келамин. Газ запрещен на многих планетах, включая Джебинозу, — за простое хранение можно запросто попасть в тюрьму. Келамин не вызывает никаких физических и психических последствий, но его применение классифицируется как «химическая атака».

Баллончик всегда прятался у него в багаже на крайний случай. В данный момент такой случай представился. Остается надеяться, что гибридная нервная система ванеков достаточно близка человеческой, чтобы среагировать на действие газа.

Когда весь газ вышел, Ларри сунул баллончик обратно в карман, позволил себе вдохнуть и повторил вопрос:

— Так в чем же сила Проски?

— Колесо в колесе, бендрет, — прозвучала стандартная формула.

Он выругался сквозь зубы, собираясь подняться, но заметил, что нищий шатается.

— У нас голова кружится, бендрет… Наверно, от дыма…

— Извини, пожалуйста.

Изли чуть заметно улыбнулся и загасил сигару о землю. Легкое головокружение — единственный побочный эффект газа.

— Может, ты вопроса не понял, — осторожно продолжал он. — Я спрашиваю, какой именно силой обладает мистер Проска?

— Она у него в голове, — пробормотал ванек, приложив ко лбу палец.

Наконец мы к чему-то пришли!


Только через целый час Изли вернулся к своему флитеру и поднялся в воздух. Даже с помощью келамина пришлось тяжело потрудиться, буквально клещами вытаскивая из ванека конкретные сведения. Мышление этой инопланетной расы так прочно зациклено в крут, что ему почти пришлось соответственно изменить ход своих собственных мыслей, чтоб добиться необходимых ответов.

Впрочем, он их получил и с новой информацией мчался на всех парах в космопорт. Багаж остался в отеле, ну и черт с ним, пускай остается. Единственное, что сейчас надо сделать, — немедленно улепетывать с Джебинозы.

Мрачно насупившись, он посадил флитер на платной стоянке и помчался заказывать место на следующем челноке. Тайна смерти Финча-младшего и дьявольского пси-таланта Проски разъяснилась. Ларри содрогнулся при мысли о возможности случайно сейчас встретиться с Проской. Коротышка не просто пси-киллер, как сначала казалось. Нет — то, что Кандо Проска способен сотворить с человеком, гораздо хуже.

Ларри Изли боялся. Прежде не раз сталкивался лицом к лицу с опасностью — в самом деле, в ходе одного прошлогоднего расследования чей-то телохранитель сунул ему в ухо дуло бластера, угрожая спустить курок, — но так на нее никогда в жизни не реагировал. Тут совсем другое дело. Невидимая опасность может нанести удар в любом месте, в любой момент, без малейшего предупреждения. Защититься от нее нет никакой возможности.

Он не имел никакого понятия о дальнодействии силы Проски. Необходима ли для эффективного поражения определенная близость к цели, или можно просто сидеть в какой-нибудь комнате? Теперь в каждом темном углу таится угроза. Ладони покрылись липким потом, желудок стиснули холодные острые когти, по шее и по затылку забегали мурашки.

Ларри чуть не потерял сознание от облегчения, когда бегущая строка на столе регистрации сообщила, что ему предоставлено место на следующем орбитальном челноке, отправляющемся через четверть стандартного часа.

По пути на посадку он прошел через зал подпространственной связи, решив — просто на всякий пожарный случай — отправить сообщение Джо.

Вошел в просторную прозрачную кабину, закрыл за собой дверь, опустился на откидное сиденье. Орбитальный компьютер проинформировал, что в офисах КАМБа на Рагне сейчас полдень. Не имеет значения: подпространственный лазер, самое быстрое средство связи, без конца совершенствуется, но сообщение все равно остается односторонним. Промежуток между отправкой и приемом варьируется от нескольких минут до нескольких часов. Он все равно не станет ждать ответа. Сообщение будет автоматически записано в КАМБе, и Джо его прослушает в удобное время.

Заметив перед собой видеоприемник, Ларри понял, что находится в кабинке высшего разряда, передающей одновременно видео- и аудиозапись. Он пожал плечами и набрал номер КАМБа. Сейчас надо лишь передать сообщение и бежать на посадку. Меньше всего его волновали лишние расходы. Вспыхнул красный огонек, он сунул в щель диск кредитки. Диск выскочил, загорелась зеленая лампочка. Началась двухминутная запись.


Джо с удивлением узнала, что от Ларри пришло подпространственное сообщение. Он с ней связывался таким образом лишь в самом крайнем случае, поэтому она приказала срочно воспроизвести запись на мониторе в своем кабинете. Улыбнулась при виде его лица на экране, потом вспомнила, что он ее не слышит и не видит. Зазвучал суровый, серьезный голос:

— Личное конфиденциальное сообщение для Джо-зефины Финч — исключительно для нее. Прошу прослушивать дальнейшее без посторонних свидетелей.

Ларри выждал несколько секунд и заговорил смягчившимся тоном:

— Я вынужден говорить кратко, Джо, и довольно туманно, не зная, кто прежде тебя просмотрит эту запись. Во-первых, что касается твоего близкого родственника, все совсем не так, как кажется. Может быть, тот, кого ты послала сюда разобраться, лично причастен к событиям. Кроме того, есть темная лошадка — пси-талант, который… который…

На глазах у нее лицо Ларри обмякло, голос прервался. Фигура на экране пошатнулась, пытаясь удержать равновесие. Абсолютно бессильная Джо была вынуждена сидеть и в ужасе смотреть, как глаза ее возлюбленного закатились и он исчез из вида.

Но картинка не исчезла, поэтому она жадно следила за проходившими пассажирами в надежде, что кто-нибудь заглянет в кабинку, заметит, что с Ларри что-то стряслось. Какой-то мужчина остановился, посмотрел сквозь стекло. Невысокий, болезненный, лысоватый. Вроде бы острые глазки остановились там, где упал Ларри, однако коротышка не удивился и не попытался помочь.

Просто улыбнулся и пошел своей дорогой.


Содержание:
 0  Колесо в колесе Wheels within wheels: A novel of the LaNague Federation : Фрэнсис Вилсон  1  1. СТАРИК ПИТ : Фрэнсис Вилсон
 2  2. МЛАДШИЙ : Фрэнсис Вилсон  3  3. ДЖО : Фрэнсис Вилсон
 4  4. МЛАДШИЙ : Фрэнсис Вилсон  5  5. СТАРИК ПИТ : Фрэнсис Вилсон
 6  6. МЛАДШИЙ : Фрэнсис Вилсон  7  7. ДЖО : Фрэнсис Вилсон
 8  8. ДЕ БЛУАЗ : Фрэнсис Вилсон  9  9. ИЗЛИ : Фрэнсис Вилсон
 10  10. ДЖО : Фрэнсис Вилсон  11  11. ДЕ БЛУАЗ : Фрэнсис Вилсон
 12  вы читаете: 12. ИЗЛИ : Фрэнсис Вилсон  13  13. ТЕЛЛА : Фрэнсис Вилсон
 14  14. ДЖО : Фрэнсис Вилсон  15  15. ДЕ БЛУАЗ : Фрэнсис Вилсон
 16  16. ДЖО : Фрэнсис Вилсон  17  Эпилог : Фрэнсис Вилсон
 18  Использовалась литература : Колесо в колесе Wheels within wheels: A novel of the LaNague Federation    



 




sitemap