Фантастика : Космическая фантастика : IV : Фрэнсис Вилсон

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  57  58  59  60  62  64  66  68  70  72  74  76  78  80  82  83

вы читаете книгу




IV

Через два дня ко мне в контору нанес очередной визит один из моих любимцев — сводник и клоноторговец Нед Спиннер.

— Чего тебе надо, Спиннер? — спросил я, подождав, пока он задвинет за собой дверь и подойдет к столу. Он стоял напротив и пожирал меня взглядом.

Его курчавые светлые волосы, как и раньше, были подстрижены в стиле «цезарь», а одет он был в тот же самый темно-зеленый комбинезон из псевдобархата. Он все так же гнусавил, только в тот раз еще и раскачивался из стороны в сторону. Как всегда, он напомнил мне огромного задиру-переростка.

— Я слышал, что с тобой случилось. Вот, захотелось навестить тебя и убедиться, что с тобой все в порядке.

— Как трогательно с твоей стороны так беспокоиться о моем состоянии!

— Точно, Дрейер. Я очень забеспокоился, когда услышал, что тебе отрезали голову. В конце концов, ты — единственный, кому известно, где находится мой украденный клон. Я не хотел, чтобы тайна умерла вместе с тобой.

— Посмотрел на меня? Теперь можешь идти.

Он переминался с ноги на ногу.

— Послушай, Дрейер. Предлагаю тебе сделку. Я знаю, ты украл ее для того, чтобы попользоваться самому. Но поверь, то, что ты сейчас имеешь, не идет ни в какое сравнение с тем, что она может зарабатывать, если вернется в Дайдитаун. Она чертовски хороша, клиенты платят ей больше, чем другим…

— Спиннер, дверь у тебя за спиной.

— Псих, я предлагаю взять тебя в долю! — завизжал он. — Скажи мне, где она, и я ее заберу. Поселю на прежней квартирке в Дайдитауне, а тебе дам процент! Что может быть справедливее? В конце концов, она — мой клон! Она моя, и точка!

Я молча воззрился на него.

— Ну, — прогнусавил он, — что скажешь? Заманчивое предложение, правда? Ты согласен?

— Нет. Потому что, если я соглашусь, я стану таким же, как ты, Спиннер. А мне такая перспектива вовсе не кажется заманчивой.

Лицо его перекосилось гримасой, которую он, наверное, считал улыбкой.

— Ладно, Дрейер. Продолжай свои грязные игры. Но заруби себе на носу: я с тебя глаз не спускаю. И всегда буду следить за тобой.

— Вот теперь я могу спать спокойно.

— Рано радуешься, Дрейер! Рано или поздно я тебя поймаю. Помни: я не спускаю с тебя глаз. И однажды ты приведешь меня к моей собственности.

— Спиннер, твоя, как ты выражаешься, собственность находится в другой галактике. А поскольку я ни сейчас, ни в будущем не намерен улетать с Земли, тебе придется долго ждать своего часа.

— Ври дальше, Дрейер. Когда я застукаю вас с ней, я оторву тебе не только голову!

Как же мне уговорить его уйти и оставить меня в покое? Я всерьез заволновался. Похоже, он ни за что не отцепится от меня! Да и как отцепиться? Он шикарно жил, пока эксплуатировал клона, а оставшись без нее, вынужден существовать на пособие для малоимущих. А, ладно, попробую!

— Послушай, — сказал я наконец. — Даже если ты вернешь ее, от нее тебе не будет толку. Она откажется заниматься для тебя проституцией в дыре, которую ты называешь Дайдитауном. Так почему бы не взглянуть правде в лицо? Ты проиграл. Она победила. Она улетела с Земли навсегда и больше не вернется. Забудь ее!

Глаза его злобно сверкнули; он стукнул кулаком по столу.

— Ничего подобного! Она здесь, на Земле! Может быть, прямо тут, в нашем мегаполисе. И я ее найду! А если она откажется работать на меня, я сотру ей память, и мы начнем все сначала! Но я никогда не сдамся, Дрейер!

Хорошо, что после этого он сам ушел. Пока я представлял, как он стирает Джин память и снова запирает ее в Дайдитауне, меня так и подмывало его придушить.

Только я успокоился, как ко мне влетел Эм-Эм. Он плюхнулся на стул и изумленно воззрился на меня.

— Что случилось, малыш?

Он медленно покачал головой, словно не совсем понимая, о чем говорит:

— Не верю, Зиг. Но Венди сказала — она познакомится с тобой, повидает тебя.

Определенно, Эм-Эм слишком много времени проводил среди старых дружков. Придется заставить его посидеть перед видеофоном и послушать Информпоток, чтобы его речь перестала отдавать жаргоном беспризорников.

— Полагаю, ты дал мне отличную рекомендацию.

— Отличную, да, но она никогда — никогда! — не знакомится с людьми сверху.

— Когда она поднимается наверх, она же с кем-то встречается, разговаривает.

Он задумался.

— Можбыть. Но когда она уходит, никогда надолго. Всегда приходит утром.

Вполне понятно. Даже если великолепная Венди обожает беспризорников, ей иногда хочется пообщаться со взрослыми. Может быть, именно потому она и согласилась встретиться со мной. В конце концов, я избавил их от парочки злобных акул из «Невронекса». Да и Эм-Эм подтвердил, что я не подонок, который собирается эксплуатировать несчастных малышей.

— Когда же мы увидимся с твоей Венди?

— Сейчас, сегодня. Прямо сейчас.

— Не спеши, малыш. Сейчас я занят.

Я не был занят, но мне хотелось самому назначить день и час встречи с Венди.

— Она сказала — сейчас или никогда. Или, можбыть, очень долго.

Ее ультиматум меня не обрадовал, но ведь я сам настаивал на знакомстве с ней. Она согласилась, но выдвинула свои условия.

— Где?

— Там, внизу.

— В туннеле?

— Венди не любит наверху.

— Класс! — Меньше всего мне хотелось шататься по заброшенным шахтам подземки. — Сейчас возьму карманный фонарик, и ты покажешь мне дорогу.

Мы пролетели район Бэттэри и очутились у комплекса корпорации «Окумо-Слейтер», где я во время работы на лже-Хамбота встретил первую стайку беспризорников. Потом пролетели еще две остановки на север. Оттуда мы пошли пешком. Мы забирали все дальше в северном направлении, пока не подошли к средних размеров административному зданию. Эм-Эм провел меня подвалом к старому заваленному входу в подземку. Беспризорники давно разобрали завал. Эм-Эм пролез внутрь, я с трудом протиснулся за ним. Мы зажгли фонарики и поползли по нижним этажам мегаполиса.

Мы спускались вниз по бетонным ступенькам; в неярком свете карманных фонариков отражались бетонные стены, обложенные белой кафельной плиткой. Мы шли по коридору, заваленному обломками камня, спрыгивали с бетонных ограждений и шли вдоль рельсов подлинным туннелям, грубо проложенным в гранитной породе. Здесь, под землей, было душно и влажно; испарения со стен собирались в лужи, где-то мелкие, где-то такие широкие, что они преграждали нам путь, и нам приходилось ползти по самому краю. Когда мы обходили одну большую лужу, сзади что-то громко плюхнуло, и я почувствовал, как у меня волосы поднялись дыбом.

— А здесь не жарко, — заметил я.

Эм-Эм шел впереди; я увидел, как он пожал плечами.

— Всегда так. Не важно, что наверху, у нас внизу всегда прохладно.

После одного длинного туннеля, показавшегося мне бесконечным, я увидел, как где-то впереди слабо мерцает свет. По мере того как мы подходили ближе, свет делался ярче; когда мы завернули за угол, он стал почти ослепительным.

Мы очутились на бывшей станции — остановке старого метро. На свету сверкали оставшиеся на стенах кафельные плитки. В одном месте несколько синих и оранжевых плиток образовывали надпись: «Запад… 4-я». В дальнем углу росло что-то зеленое. Вся платформа была уставлена разнообразными хижинами, сделанными из обрывков эпоксидной резины и полимеров. Похоже было, куски эпоксидки наскоро, кое-как слепили вместе. Однако в целом станция оставляла впечатление чистоты и порядка. Я заметил нескольких малышей-беспризорников, которые играли вместе; несколько девяти-десятилетних мальчишек и девчонок подметали пол на платформе между хижинами. Делали уборку. Почти похоже, будто они ожидали гостей.

— Пропащие мальчишки, — сказал я.

— Точно!

Когда мы подошли поближе, я поднял голову и прищурился от яркого света, льющегося с потолка. Там, наверху, как ни странно, были прикреплены лампы дневного света. Я толкнул Эм-Эма и показал на потолок:

— Где вы их раздобыли?

— Украли — давно-давно. Две-три жизни беспризорника.

— Да, но для того, чтобы лампы светили, требуется энергия…

— Тоже украли. — Он сунул в карман свой фонарик. — Пошли. Познакомишься с моими друзьями.

Эм-Эм поднялся по короткому пролету на платформу. Пара детишек помахала ему рукой, когда заметила его; при виде меня они застыли на месте. Один из них издал вопль, и внезапно из хижин высыпалась целая толпа беспризорников всех размеров и возрастов. Только в нескольких случаях я сумел различить, где мальчики, а где девочки. Все были худые, все одеты в обноски. И волосы у всех были примерно одной длины.

И все старшие были вооружены и были готовы дать отпор.

Эм-Эм поспешил вперед и замахал руками.

— Нет, нет! — Он ткнул в меня пальцем. — Зигги! Зигги!

Они вытаращили глазенки и уставились на меня. Вдруг на платформе стало тихо. Дети начали придвигаться ко мне — медленно, как будто неуверенно.

В тот момент мне стало слегка не по себе. Их тут целая орава — не меньше пятидесяти, — и я всецело в их власти. Если дело дойдет до драки, я даже не смогу убежать. Я понятия не имел, куда бежать, если что. Поэтому я остался на месте и подпустил их поближе.

Их лица… на всех застыло одинаковое выражение. Неужели это благоговение? Передо мной!

Они обступили меня, отрезали меня от Эм-Эма, окружили, но держались на расстоянии — примерно в метре. Наконец какой-то малыш растолкал остальных и подошел прямо ко мне. Он — или она — с секунду смотрел на меня, потом обхватил мою ногу, неуклюже обнял и прошепелявил:

— Тигги.

Лед был сломан. Дети окружили меня. Кто-то хлопал меня по спине, кто-то мягко толкал в плечо, кто-то обнимал, и все тихо и как-то почтительно говорили:

— Зигги, Зигги, Зигги.

Что же происходит?!

Я огляделся в поисках Эм-Эма, но не сумел разыскать его. Потом толпа расступилась, пропуская кого-то. Взрослый человек. Женщина. Стройная, с прямыми темно-русыми волосами, спадающими на плечи. Отличная фигура.

Когда она улыбнулась, я узнал ее. У нее больше не было платиновых волос и макияжа. Но, клянусь Ядром, я узнал ее!

— Джин!!!

— Здравствуйте, мистер Дрейер, — сказала она спокойно и сухо, как будто мы с ней обедали вместе только вчера.

Она положила руку мне на плечо и поцеловала в щеку. Ребятишки, столпившиеся вокруг нас, захихикали и зашептались.

— Вы им понравились, — заметила она.

Поскольку на руках и на ногах у меня повисли гроздья малышни, я мог только молча глазеть на нее.

— Эм-Эм столько о вас рассказывал — вы чуть не погибли, ловя тех, кто похищал наших малышей. Под землей вас считают героем, мистер Дрейер. Все уличные банды знают о вас.

Я наконец обрел дар речи:

— Прошло два года, Джин. Я думал, ты далеко, там, куда улетают нормальные люди!

— Я там была. Я улетела на Нику и немного пожила там. Я думала, что все будет в порядке. Думала, сумею приспособиться. Но ничего не получилось.

— Но ведь ты не сказала им, что ты — клон?

— Нет. Не в том дело. Многие тамошние обитатели хотели на мне жениться.

— Я в этом не сомневаюсь.

Во внешних мирах еды в избытке, но зато там пока очень мало женщин.

— Но я быстро поняла, что меня никогда не будут считать подходящей спутницей жизни.

— Почему?

Она жалко дернула плечом:

— Я не могу иметь детей.

— Да. Верно.

Я совсем забыл. Всех клонов, и мужчин и женщин, по закону стерилизуют сразу после рождения — вернее, выведения или деинкубации. Им делают укол, и их половые железы прекращают производить половые клетки, не влияя в то же время на выработку гормонов.

Для жителей внешних миров женщина, которая не может произвести на свет потомство, — неполноценная.

— И я вернулась домой, — продолжала Джин, вымученно улыбаясь. Она положила руку на плечо одного малыша, взъерошила волосы другому. — И нашла здесь людей, которым я действительно нужна.

— Да, но на Нике ты была свободным человеком. Ты была вольна улетать и прилетать куда вздумается. А на Земле ты…

— Я мать. То, чем я больше нигде быть не могу.

Тут наконец я понял. Не сразу, но до меня дошло.

— Ты — Венди!

Она присела в книксене:

— К вашим услугам.

— Слышал, ты стала им настоящей матерью.

— Я пытаюсь.

— Венди самая лучшая мама! — вмешался Эм-Эм. Растолкав других, он прижался к ней и снизу вверх улыбался нам обоим. — А Зиг — лучший друг. Защитник.

В моем достойном сожаления мозгу наконец закрутились шарики, включились цепи, установились взаимосвязи.

— Значит, ты специально наняла актера, чтобы он…

Она кивнула и улыбнулась:

— Конечно! Я надела голокостюм Джоуи Хосе.

Все сошлось. Кто-то похищал ее детей и возвращал их порчеными. Она хотела положить конец беззаконию и пришла ко мне — вернее, подослала ко мне актера.

— Почему именно я?

— Потому что вы не бросаете дело на полпути.

Я пропустил ее слова мимо ушей. Лучше не лезть в бутылку.

— Почему ты не пришла ко мне сама?

— Я не была уверена в том, что вы согласитесь работать на меня. Я ведь помню, как вы относитесь к клонам. И потом, рядом с вами постоянно крутится Спиннер. Я не могла рисковать и позволить ему выследить меня.

— Сомневаюсь, что сейчас он бы тебя узнал.

— Так я выгляжу на самом деле, — сказала она, наматывая на палец прядь темно-русых волос.

— Ты прекрасно выглядишь, — выпалил я, прежде чем понял, что говорю.

— Спасибо большое, Зиг. — Она смотрела на меня большими глазами, полными слез. — Вы очень изменились!

Я покачал головой:

— Нисколько. Да и зачем бы мне меняться?

— Не знаю. Не могу сказать точно, в чем разница, но вы стали другим.

— Может быть, все дело в волосах — я сменил стрижку.

Это правда. Теперь, когда на месте проводков остался только маленький шрамик, я стал стричься короче; мне уже не нужно бояться, что кто-то заметит кусочек металла за ухом.

— Нет, я имею в виду другое. Вы изменились внутренне. Кстати, я целых два стандартных года собираюсь спросить…

Она невольно выдала себя, доказала, что провела какое-то время в другой галактике. Только жители внешних миров называют год «стандартным».

— …Я все время думаю о той грин-карте, которую вы вернули мне в космопорте.

Я напрягся. Мне не хотелось, чтобы она догадалась, что я способен на такую глупость, как замена подделки, которую дал ей Баркем, на подлинную — ну, почти подлинную! — карточку настоящего. Иначе она может все неправильно понять.

— А в чем дело?

— Она была… другая на ощупь.

— Но она ведь сработала, верно? Тебе не на что жаловаться. — Тут мне в голову пришла другая мысль. — Погоди-ка. Как же ты вернулась на Землю, а Спиннер ничего об этом не знает?

— Просто. — Она лукаво улыбнулась. — Я взяла гражданство Ники, сменила фамилию и вернулась по туристическому паспорту.

— Но по туристической визе ты можешь оставаться здесь очень недолго!

— Если свериться с Центральной базой данных, Джин Двойник прибыла на Землю в качестве гостя и исчезла.

— Джин Двойник, значит? С тех пор как ты улетела, ты очень поумнела.

— Я уже не так наивна, как два стандартных года назад, если вы это имеете в виду.

Я рассмеялся:

— Как и все мы!

Она тоже рассмеялась; мне понравилось, как звучит ее смех.

— Но неужели здесь то, к чему ты стремилась? — Я оглядел подземную деревушку пропащих мальчишек. — Неужели ты согласна провести здесь всю оставшуюся жизнь?

— Здесь не так плохо. — Она взяла меня под руку, и у меня странно закололо в плече. — Пошли. Я все вам покажу.

Дети расступились и толпой потянулись за нами. Джин показала мне свою «оранжерею». Я искоса наблюдал за ней. И она еще уверяет, будто я изменился? Она сама стала совершенно другой! Рядом со мной шел уже не тупой клон, не блондинка-пустышка, какой она была два года назад. Рядом со мной была взрослая, спокойная, уверенная в себе женщина. У нее изменился не только цвет волос. Мне показалось, что главные изменения произошли под волосами.

— Лампы дневного освещения были здесь еще до моего появления, но дети не понимали, как можно использовать преимущества дневного света. Я велела им принести из верхних туннелей земли, украсть саженцы из заоконных ящиков, и вот пожалуйста: теперь у нас есть свежие овощи.

— Отлично! — от всей души восхитился я.

Она провела меня по старой станции, показала всевозможные виды хижин. Я изо всех сил изображал заинтересованность, но не мог избавиться от мучившего меня вопроса. Наконец, когда она остановилась и показала мне собственную хижину, я не выдержал:

— Зачем ты понапрасну тратишь здесь свою жизнь?

Она накинулась на меня, как тигрица:

— Трачу? Я бы не сказала, что понапрасну трачу свою жизнь!

— Великолепно! Как же ты тогда назовешь то, чем занимаешься?

— Я творю добро! Я изменяю их жизнь! И мне не нужно одобрения ваших так называемых настоящих!

— Ты изменяешь их жизнь? — Тут уж я вспылил. — Каким образом? Они все равно вырастут и уйдут наверх, хотя и не будут признаны официально; оказавшись наверху, они начнут бороться за существование в преступном мире!

Она отвернулась.

— Знаю. Но может быть, они станут немного лучше после того, что я для них сделала. И может быть… может быть…

— Может быть — что?

— Может, они не все станут преступниками. Может, кому-то из них удастся попасть куда-то еще…

— Куда, например?

— Например, в другие миры.

Я лишился дара речи; а она повернулась ко мне и посмотрела мне в лицо. Глаза ее светились надеждой. У клона Джин Харлоу появилась Мечта. Большая и светлая.

Это может стать опасным.

— Ты что, летела в другую галактику и обратно в неэкранированной кабине? — воскликнул я, когда ко мне вернулся голос. — Наверное, после пребывания там ты повредилась умом!

— Я не сумасшедшая! — возразила она со своей блаженной улыбкой. — Сельскохозяйственные планеты, такие как Ника, стонут от отсутствия рабочих рук. И чем моложе будут новые поселенцы, тем лучше!

— Но у тебя на попечении малыши! Они еще не умеют…

— Малыши вырастают и становятся взрослыми.

— И как же ты намерена увезти их с Земли?

Она нахмурилась:

— В том-то и трудность.

— Не единственная, — заявил я. — Кто знает, как там с ними будут обращаться? Какой-нибудь подонок может превратить их в своих рабов — а то и похуже.

— Знаю, знаю, — упавшим голосом ответила Джин. — Но посмотрите! — Она обвела рукой платформу. — С ними нужно что-то делать! Ведь они дети, маленькие дети. Беззаконию пора положить конец!

Я стоял и молча смотрел на нее, не совсем понимая, о чем она. Как всегда.

Насколько мне известно, существуют две точки зрения на проблему беспризорников. Что касается меня, я всегда принимал вещи такими, какие они есть. Проблема лишних, брошенных детей возникла задолго до моего рождения, и я всегда воспринимал как данность то, что они будут и после моей смерти. Лишние! Беспризорники! Подкидыши! Все знают об их существовании, но, пока их не видно и не слышно, пока они остаются в отведенном им пространстве, никто не побеспокоится о них.

И другая точка зрения. Кое-кто замечает непорядок, как бы приподнимает старый пыльный ковер, который лежит на одном месте давным-давно, и восклицает: «Ну-ка! Что тут у нас происходит?»

Беззаконию пора положить конец.

Да, разумеется. По здравом размышлении и я понял: что-то надо делать. Но кто положит конец сложившемуся положению? Не обычный, рядовой псих вроде меня. И уж конечно, не отступница — клон Джин Харлоу.

Мне никогда не приходило в голову попытаться что-то изменить, потому что я был твердо уверен: беспризорникам не будет конца.

Человек примиряется с тем, чего не может изменить.

По крайней мере, я всегда успокаивал себя именно так.

— Не мути воду, — предупредил я Джин. — Тебе придется плохо.

Она пожала плечами:

— Рискну!

Я показал пальцем на малышей, которые стояли и смотрели на нас издали:

— Они тоже могут пострадать!

— Знаю. — Она посмотрела на меня своими огромными глазами. — Вы мне поможете?

Я покачал головой:

— Нет.

— Ну пожалуйста, Зиг!

Я вздрогнул. Она никогда еще не называла меня по имени.

— У вас широкие связи; вы можете придумать, как мне забрать отсюда кое-кого из детишек.

Я снова покачал головой — очень медленно, чтобы она не восприняла мой отказ как согласие. Я понимал: если соглашусь влипнуть в ее дела, у меня поедет крыша.

— Нет и еще раз нет. Давай сменим тему.

Она смерила меня долгим укоризненным взглядом:

— Наверное, вы хотите получить остаток вознаграждения за то, что избавили нас от похитителей из «Невронекса».

— Мы с тобой в расчете, — сказал я. — Считай, что я оказал дружескую услугу.

Джин улыбнулась:

— Значит, я ваш друг? Как мило, что вы так сказали!

Она застала меня врасплох. Вообще-то я имел в виду не ее, а Эм-Эма. Но я не стал ее поправлять.

— Пойду-ка я домой, — заявил я. — Как отсюда выбраться побыстрее?

— Можно, только если ты размером с Эм-Эма.

— Но ведь здесь в старые времена, должно быть, имелась масса входов и выходов.

— Да, конечно. Но все их давно завалили, запечатали и застроили. Ближайший лаз, в который может проползти взрослый, находится там, где вы вошли.

— Ты выведешь меня назад?

— Эм-Эм выведет. До свидания, мистер Дрейер.

Она отвернулась и пошла прочь.

V

Странная штука жизнь! Представьте себе, примерно через неделю я сидел у себя в кабинете, закинув ноги на стол, и думал о Джин — ничего личного, просто гадал, что она собирается делать со всей оравой ребятишек, — как вдруг ко мне в кабинет ворвался Эм-Эм. Лицо у него посерело, глаза выпучились.

— Схватили ее! Схватили ее! Схватили Венди!

Я резко сбросил ноги на пол и вскочил; внутренности мои сделали скачок — сначала налево, потом направо.

— Когда?! Кто ее схватил?

Ответ на второй вопрос я знал и так. Что я за придурок! Как мог забыть о словах Спиннера! Он следил за каждым моим шагом.

— «Осы»!

Его слова охладили мой пыл.

— Ты имеешь в виду полицию мегаполиса?

Он горячо закивал.

— Четыре!

Ради всего святого, зачем полиции мегаполиса понадобилось арестовывать Джин?

— Куда они ее повели?

— Не знаю! Не знаю! — Лицо у Эм-Эма сморщилось, и он громко зарыдал.

— Перестань, малыш. Успокойся.

Мне стало не по себе при виде того, как он убивался. Я подозвал его к себе и положил руку ему на плечо. Он прижался ко мне и продолжал плакать.

Я сказал:

— Я выясню, в чем там дело. Если ее забрали «осы», значит, отвезли в Пирамиду. Возможно, ее взяли по ошибке.

Кажется, мои слова немного успокоили его.

— Так думаешь?

— Конечно.

Величайшая ложь в моей жизни.

— Зиг, ты вытащишь Венди? Вернешь общую маму?

— Постараюсь.

— У тебя получится, Зиг! Знаю, скоро ты ее освободишь. Ты умеешь делать все!

— Это точно.


Содержание:
 0  Охота на клона Dydeetown World : Фрэнсис Вилсон  1  Часть первая СПЛОШНАЯ ЛОЖЬ : Фрэнсис Вилсон
 2  II : Фрэнсис Вилсон  4  IV : Фрэнсис Вилсон
 6  VI : Фрэнсис Вилсон  8  VIII : Фрэнсис Вилсон
 10  X : Фрэнсис Вилсон  12  XII : Фрэнсис Вилсон
 14  I : Фрэнсис Вилсон  16  III : Фрэнсис Вилсон
 18  V : Фрэнсис Вилсон  20  VII : Фрэнсис Вилсон
 22  IX : Фрэнсис Вилсон  24  XI : Фрэнсис Вилсон
 26  XIII : Фрэнсис Вилсон  28  II : Фрэнсис Вилсон
 30  V : Фрэнсис Вилсон  32  VII : Фрэнсис Вилсон
 34  IX : Фрэнсис Вилсон  36  XI : Фрэнсис Вилсон
 38  XIII : Фрэнсис Вилсон  40  XV : Фрэнсис Вилсон
 42  II : Фрэнсис Вилсон  44  V : Фрэнсис Вилсон
 46  VII : Фрэнсис Вилсон  48  IX : Фрэнсис Вилсон
 50  XI : Фрэнсис Вилсон  52  XIII : Фрэнсис Вилсон
 54  XV : Фрэнсис Вилсон  56  II : Фрэнсис Вилсон
 57  III : Фрэнсис Вилсон  58  вы читаете: IV : Фрэнсис Вилсон
 59  VI : Фрэнсис Вилсон  60  VIII : Фрэнсис Вилсон
 62  X : Фрэнсис Вилсон  64  XII : Фрэнсис Вилсон
 66  XIV : Фрэнсис Вилсон  68  XVI : Фрэнсис Вилсон
 70  II : Фрэнсис Вилсон  72  IV : Фрэнсис Вилсон
 74  VIII : Фрэнсис Вилсон  76  X : Фрэнсис Вилсон
 78  XII : Фрэнсис Вилсон  80  XIV : Фрэнсис Вилсон
 82  XVI : Фрэнсис Вилсон  83  ЭПИЛОГ : Фрэнсис Вилсон



 




sitemap