Фантастика : Космическая фантастика : Глава 2 : Александр Владимиров

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5

вы читаете книгу




Глава 2

Год огненного тигра. 10 эпоха Джучи. Планета Ченгези.

Хурданам тряхнуло, и суйбаши выругался. Все же непривычно было ехать на новом виде транспорта. Кайрат-бек предпочел бы коня или хотя бы тот же шаламгай, да вот только в сложившейся ситуации выбора у него не было. Несколько дней назад Великий хан вызвал его. Ждал полтора года, постоянно находился словно на иголках, ожидая, когда Урнур сообщит ему, о том, что пора отправляться в район Запретных земель. И все равно это случилось как-то неожиданно. Думал, что вопрос касается насущных проблем, а вон оно как вышло. Когда вошел в тронный зал и взглянул на Великого хана, сам удивился. Трудно было какие известия собирался сообщить Урнур. Гадать не стал, а дойдя до трона, опустился на колено и произнес:

— Звал меня, Великий хан?

— Звал, суйбаши. Новости для тебя у меня есть.

Кайрат вздрогнул. Первой мысль была — умер отец, но тут, же осознал, что произойди такое, новость привез бы ему один из братьев.

— Едугей?

— Да. — Подтвердил Урнур. — Духи связались со мной, — правитель невольно коснулся амулета, и сообщили, что Едугей уже готов. Вот и думается мне, что именно ты должен отправиться за ним в Запретные земли.

— Я? — Удивился Кайрат.

— А кому еще ехать, суйбаши? Кроме тебя некому. Ты и дорогу знаешь. Да и сын это твой. Во время путешествия следить за ним будешь. Или я не прав?

— Прав, хан, — согласился Кайрат. — Я доставлю его в город. В целостности и сохранности.

— Не в город, суйбаши, не в город, — проговорил Великий хан, и поправил воина: — Во дворец! Возьми лучших воинов, Кайрат. Я не могу ручаться, что мои братья отказались от своих намерений. Они затаились и вот уже год о себе не дают знать. По-тихому правя своими Улусами, надеясь, что ситуация изменится. Они даже воин между собой не ведут. Послал бы кого-нибудь другого в дорогу, да вот только тебе в свое время слово дал. — Кайрат невольно улыбнулся, что не осталось незамеченным Урнуром. Хан поднялся с трона, подошел к воину и коснулся его плеча рукой. — Да и на месте Едугея, — добавил он, — лично я бы предпочел увидеть знакомого человека. Надеюсь, ты меня понимаешь, суйбаши.

Кайрат уже давно отметил, что за последний год хан сильно изменился. Это уже не был тот прежний сорвиголова. Многое Урнур теперь делал с оглядкой. Иногда даже просчитывая на несколько ходов вперед. Великий хан уже понял, что управлять целой планетой на много сложней, чем маленьким Улусом. И теперь, казалось, сожалел, что столь сложная задача выпала на его плечи, а не была возложена на старшего брата. Куда более опытного правителя, чем он. Кайрат отметил, что Урнур много времени уделил за ситуациями, которые складывались в Улусах старших братьев. Суйбаши было известно, что заслал Великий хан в оба Улуса своих людей. Невольно Урнур ощутил на себе ответственность, которая когда-то была на его отце — Великом хане Улукбеке. Теперь он был обязан, если один из братьев запросил бы помощи, оказывать ее незамедлительно. Пока ситуация складывалась так, что братья справлялись сами и к нему, из-за обиды, хотя виной был не он, а духи, старались не обращаться. Так и вредить своему младшему брату не пытались. Хотя вот только такая пассивная позиция Мэнэра с Улзием, была хороша до поры до времени. Случись, например нападение Демонов с Тамын орона и неизвестно придут ли те на помощь.

— Думаю, — молвил хан, — ты справишься, суйбаши. А теперь ступай. Тебе еще в дорогу собраться нужно.

Кайрат поднялся с колена и покинул зал. На балконе он остановился. Вглядываясь вдаль, суйбаши продумывал путешествие к запретным землям. Решил поговорить с арабами. Те как раз несколько месяцев назад, продемонстрировали перед Великим ханом, а Кайрат тогда присутствовал, три новых механизма. Созданные по принципу работы шаламгая, они могли нести в специальной кабине десяток воинов.

Отыскал в городе Чойжи, тот как раз у астролога проживал и велел подготовиться к путешествию. Батыр очень обрадовался, узнав о предстоящей цели путешествия. Сообщил, что умеет управлять хурданом.

— Как же тебе удалось уговорить арабов допустить тебя к столь сложному механизму, батыр? — Поинтересовался Кайрат, разглядывая чумазого воина.

— Ван Тие Мин поспособствовал. Он уже несколько лет, по просьбе дервиша, сотрудничает с мастеровыми. Ширэ Джиладкан доставляет китайцам механизмы, переданные предками, те их изучают, исследуют, а затем, создав специальные рисунки, убеждают ремесленников создать нечто подобное. Но чтобы всей толпой мудрецы не ходили в заводские цеха, у них выбран представитель. Им-то и является астроном Ван Тие Мин.

Как бы то ни было, но Чойжи выполнил его просьбу. И вот теперь три хурдана мчались по степи к родной Урге Кайрат-бека, где они должны были сделать первую остановку.

Кроме Чойжи, что управлял какую-то часть пути хурданом, сейчас под командой суйбаши находились еще пятеро ремесленников-арабов. Да один шаман, в обязанности которого входило усмирять демона, что был заключен внутри механизма.

Сон этот приснился накануне того дня, когда Ширэ Джиладкан наконец-то заявил Едугею, что обучение закончилось.

— Завтра мы должны покинуть Запретные земли, — сказал дервиш и впервые за все это время стал совершать обряд вызова духов.

— Можно мне прогуляться в долину? — Спросил парнишка, в надежде, что там, будучи один, он сможет разобраться в видении. Ему было любопытно, а посылали его предки дервишу или нет?

— Почему бы нет, — молвил Ширэ Джиладкан. — Тем более ты же сам видишь, Едугей, что мне нужно провести обряд.

Другого ответа паренек и не ожидал. Он выбрался из пещеры и вдохнул прохладный воздух гор. Вновь взглянул на металлический цветок. Бутон вновь, вот уже который раз, распустился. Часто это с ним происходило, Едугей не знал, такие вылазки у него получались довольно редко. Сейчас, разглядывая металлическое растение, паренек знал, что свой бутон оно направило прямиком на Тамын орон. Едугей пересек поляну и укрылся в тени небольшого дерева. Только здесь он мог понять, что собой представляли те существа. Из сна паренек понял, сейчас уяснил одну вещь. Демоны воевали пока друг с другом, но в один прекрасный момент тони могли переосмыслить никчемность этой вражды и переключиться на Ченгези. Планету, которая в данный момент, по непонятным для Едугея причинам, просто для них не существовала.

Мальчишка закрыл глаза и попытался представить то, что видел во сне. Увы, у него ничего не вышло. Он сделал еще одну попытку, и опять безрезультатно. Разве что на какое-то мгновение ему показалось, что он слышит звуки. Мысленно Едугей стал вспоминать сон. Эпизод за эпизодом, картинку за картинкой.

Неожиданно для себя, парнишка вдруг понял, что глядел на тот мир совершенно иными глазами. Как-то он попытался нарисовать на стене пещеры цветок. Тот получился каким-то плоским и ни капельки не походил на настоящий. Дервиш, увидев его художества, сказал, что изобразил растение Едугей в двух проекциях. Взял уголек, которым парнишка так старался и начертил две прямые линии, сходящиеся в одной точке. Начал что-то объяснять, а Едугей смотрел на него, словно баран на новые ворота. Потом ночью во сне его озарило, и он все понял. Уяснил, чем отличается двойное измерение от трехмерного. Разобрался, как нужно мысли системой четырехмерного пространства, где кроме трех векторов существовал дополнительный четвертый.

Уже утром Едугей спросил Ширэ Джиладкана откуда тот все это знает.

— Дух предков дали мне эти знания, как сейчас тебе.

Так вот, изображение, пришедшее ему ночью с Тамын орон, кардинально отличалось от привычного для него двухмерного и тем более трехмерного видения. Казалось, на тот мир Едугей смотрел не двумя, и даже не тремя глазами, а немереным количеством. В голову пришло только одно слово — тьма. Да и сам ракурс, откуда он во сне наблюдал за происходящим, был непривычен. Складывалось такое ощущение, что он сидел на огромной ветке и при этом был так мал, что проносившиеся мимо него демоны, просто его не замечали и вполне возможно игнорировали.

Он слышал и видел, как падают с небес непонятные металлические предметы. Видел, как горит после них земля, как гибнут растения и животные. Как умирают демоны.

И тут Едугей невольно понял одну вещь. Вещь, значащую для кочевников очень и очень — много. Для паренька вдруг дошло, что демоны не так уж и страшны, что их так же можно убивать, как воинов из другого Улуса, как тех тварей, что напали на их отряд в лесу больше года назад.

Едугей вновь закрыл глаза и попытался вызвать в своей голове образы из сна. Попытался и кроме расплывчатых очертаний ничего не увидел. Вздохнул тяжело и поднялся с земли. Впервые за все время, проведенное здесь, он взглянул в голубое небо.

— Почему? — Ни с того ни с сего спросил он сам себя: — Почему?

Медленно побрел к пещере. У самого входа остановился и взглянул на цветок. Казалось, что тот немного повернулся. Совсем чуть-чуть. Для глаза даже можно сказать незаметно, да вот только Едугей чувствовал, что тот это сделал.

— Поутру выходим, — проговорил Ширэ Джиладкан. Он вдруг встал. Направился к озеру. Опустил в воду руку. Едугей даже испугался, что сейчас тот осквернил своими действиями воду. Но дервиш, словно не замечал его встревоженного взгляда. Что-то нашарил в глубине и подошел к Едугею. Протянул руку вперед и произнес:

— Вот возьми.

На руке лежал желтый камень, точь-в-точь такой же, как и у Ширэ Джиладкана.

— С помощью него можно общаться с духами. — Пояснил нищий. — Когда он нагревается, значит, предки готовы пойти с тобой на контакт, а когда холоден… — Тут дервиш заметил взгляд Едугея, который-то смотрел на дервиша, то на воду. — Не бойся, — проговорил Ширэ Джиладкан, — Духи не дали бы мне его взять в руки, если бы считали, что я нарушаю ясы Чингисхана.

— Точно?

— Небеса тому свидетели, хан. — Затем нищий понял, что сказал что-то не так и поправился: — О, прости меня, Великий хан.

Словно что-то вспомнил. Ушел. Вернулся, держа в руках золотую пайсы. Протянул ее Едугею.

— Он по праву твоя, Великий хан.

Упал на колени. Едугей не ожидал этого.

— Встань, дервиш, — приказал он. — Пока мы с тобой не прибудем в Джучистан, ни какой я не Великий хан. Ты понял меня, дервиш?

— Да, Великий… — Ширэ Джиладкан запнулся. Понял, что чуть не назвал Едугея, как тому не хотелось. Поправил: — Да, Едугей.

— Вот то-то.

На следующий день они покинули пещеру и направились к приграничной крепости, а еще через два дня дервиш своим посохом стучал в металлические ворота цитадели.

Сотник Бат-Эрдэнэ был рад возвращению Едугея и дервиша. Он бы и рад был бы отправить парня в столицу, но за последний год, количество воинов в крепости значительно уменьшилось. После нескольких атак, тварями из тайги, уничтожили большую часть воинов, что пришли в свое время вместе с Кайрат-беком. Все же им не хватало опыта. Тех, кто осталось было мало для сопровождения Едугея. Паренек хотел было затребовать для сопровождения его — меркаитов, но Ширэ Джиладкан наотрез отказался, заявив, что в течение недели должен прибыть человек от Великого хана Урнура. Вот только в это сотник не верил.

Какого было его удивление, когда ему доложили, что со стороны лесного массива в направлении крепости двигались три странные конструкций. Перемещались они с огромной скоростью, чем вызвали переполох на стенах цитадели. Никто не сомневался, что были эти механизмы творением человеческих рук.

Кто-то из меркаитов неистово заколотил в барабан, сообщая о приближающейся опасности. Утренний сон у буюрука Бат-Эрдэнэ, как рукой сняло. Он вышел из шатра. Поправил малахай и устремился на стену. Кто бы ни приближался к крепости, сотник все же решил перестраховаться, помня, что братья-ханы, все еще враждовали между собой. Вполне возможно, прознав о том, что в цитадели находится будущий Великий хан, те направили сюда отряд для его уничтожения.

— Приготовиться к обороне! — Скомандовал он, вглядываясь вдаль: — Готовность номер пять!

— Стоите, буюрук, — неожиданно раздался за его спинок голос дервиша.

Сотник чуть не вспыхнул от гнева. Хотел накричать на Ширэ Джиладкана, да вот только не успел.

— Это воины Кайрат-бека, — проговорил нищий. — Неужели вы считаете, что у братьев-ханов, кайсаков есть такие механизмы? Ни один другой отряд не пройдет через тайгу без помощи людей вашего племени, что находятся по ту сторону леса. Не думаю, что Девелу и Мунх пошли бы против воли предков.

Сотник Бат-Эрдэнэ был вынужден признать правоту дервиша. Вряд ли бы воины его племени приняли сторону отступников. Страх ослушаться предков, был намного сильнее, чем смерть во время схватки. В городке дали бы бой, прознав, с какой целью явились бы кайсаки. Впрочем, Девелу могли просто обмануть, но вот механизмов, наподобие шаламгая у ханов не было. Буюрук повернулся к воинам и скомандовал:

— Обой!

Когда механизмы приблизились еще ближе, Бат-Эрдэнэ разглядел, что своей конструкцией они чем-то напоминали все тот же шаламгай, один из которых ему приходилось лично наблюдать больше года назад.

— Не иначе в одном из них батыр Чойжи? — прошептал сотник. Взглянул на дервиша. Тот кивнул.

Механизмы остановились напротив ворот, и из них, один за другим стали выскакивать нукеры. Бат-Эрдэнэ насчитал около тридцати воинов. После6дним из агрегата выбрался Кайрат-бек. Поправил чапан и направился к воротам. Как отметил сотник, тот сильно изменился. Стал выглядеть еще солиднее, чем во время его первого визита в крепость.

— Откройте ворота, — прокричал Кайрат-бек, останавливаясь, — прибыл отряд за Великим ханом.

— Открыть ворота! — распорядился Бат-Эндэрэ и поспешил встретить ягычи лично.

Подоспел вовремя, тот уже входил в образовавшийся проем.

— Я рад тебя видеть, ягычи, — проговорил сотник, приветствуя гостя.

— Ты ошибаешься, буюрук, — молвил Кайрат, увидел удивление воина, улыбнулся, хлопнул старого приятеля по плечу и пояснил: — Я уже — суйбаши, буюрук! Понимаешь, Бат-Эндэрэ, суйбаши!

Воин побледнел. Готов был упасть на колени, но Кайрат остановил его:

— Не нужно, я ведь тут не как суйбаши, буюрук. Я послан Великим ханом Урнуром за Едугеем.

Кайрат провел в крепости еще день. Ему и воинам нукерам требовался отдых, отказаться от которого он не мог. Да и предстояло пополнить запасы патронов для ажиллагчей, ими были вооружены его батыры. Так уж случилось, что пришлось дать два боя в лесу. Первый на вынужденной стоянке, там, где два года назад погиб Акуд, а второй во время передвижение по лесу. Последнее было как-то непривычно для поведения хищников. А теперь вот вызвало любопытство и у буюрука.

— Обычно на двигающийся отряд те не нападали, — проговорил он, выслушав рассказ суйбаши. — Что-то произошло? Вот только что?

— Если бы я знал, — молвил Кайрат, — если бы я знал. Надеюсь, Бат-Эндэрэ, ты не откажешь нам в поплнении запаса разрывающихся стрел?

— Конечно же, не откажу. Вот только вам наверно потребуются специальные? А в этом случае нам нужно время.

Пришлось продемонстрировать меркаитам новое оружие, и даже оставить один образец, поменяв его на карамук. Впрочем, как потом выяснилось и к лучшему.

Утром следующего дня выехали из крепости.

Едугей и предположить не мог, что ему будет организована такая встреча в городе. Еще до того момента, как появился на горизонте Джучистан, к ним на шаламгае примчался человек от Великого хана Урнура. Это была одна из двух причин, из-за которых, им пришлось сделать привал и разбить лагерь. Второй причиной было то, что с предыдущей стоянки, а хурданом требовался отдых, прошло уже два дня.

Человек, что приехал навстречу, был прекрасно знаком с суйбаши. Это оказался лучший из воинов хана Урнура. Он спрыгнул с шаламгая. Тут стоит отметить, что именно спрыгнул, а не слез. Подошел к Едугею и опустился на колено со словами:

— Рад тебя приветствовать, Великий хан.

— Но, я не Великий хан, — проговорил паренек.

— Пока еще нет, но завтра, ну, на крайний случай послезавтра, на Курултае, ты станешь им. Поэтому я горжусь, что первым могу поприветствовать правителя Ченгези. Воина, за которым пойдут все кочевники.

— Но, я ведь не участвовал, ни в одной схватке, — прошептал Едугей.

— Чтобы быть умелым полководцем не обязательно уметь махать палашом и стрелять из карахома. Этими науками может овладеть любой, а вот мыслить масштабно, предугадывать ходы противника, это не каждому дано. Раз духи дали тебе право управлять планетой, значит, они в тебе уверенны и знают, что ты с этим справишься. К тому же на первых порах тебе буду помогать я и твой отец, а так же хан Урнур. А теперь, суйбаши, мне бы хотелось переговорить с вами с глазу на глаз.

— Хорошо, ягычи, — проговорил Кайрат, — давайте отойдем.

Они прогулялись по степи. Остановились. Кайрат посмотрел, как разбивают воины лагерь, как ставят юрты, как проверяют оружие.

— И так, что вы хотите сообщить, ягычи? — Спросил он.

— Недавно была предотвращена попытка захвата города ханам Улзием.

— Улзием? — удивился суйбаши. От кого угодно, а вот от него воин не ожидал таких действий. — Он вел воинов сам?

— Нет. Ими руководила его супруга.

— Я так и предполагал, — прошептал Кайрат-бек, затем взглянул на ягычи, — Я так понимаю, вам удалось разбить врагов?

— Да. Схватка была не долгой. Талантом полководца небеса женщину не обделили. Сражалась она отважно, но против кешикетов ей было не устоять. Мы ее схватили и заперли в башне дворца. Супруга хана Улзия хочет поговорить с вами, суйбаши.

— Со мной?

— Да с вами.

— Хорошо, как будет возможность, я сделаю это.

Весь оставшийся день Кайрат-бек думал насчет слов сказанных ягычи. Пытался понять, что хочет от него супруга хана Улзия. Уж не о прощении она собирается просить? Хотя насчет этого суйбаши сомневался. Он прекрасно был наслышан о женщине. Даже специально велел своим людям собрать о ней информацию. Сведения собирались и о других значимых фигурах планеты.

— И все же интересно для чего я ей нужен.

Впрочем, на этот вопрос он сможет ответить еще не скоро.

На следующий день утром приехали к городу. Чувствовалось, что горожане уже готовились к прибытий из Запретных земель будущего Великого хана. В подтверждении слов было то, что всю дорогу от ворот до дворца их встречали толпы народу. Они приветствовали Едугея радостными криками.

Впервые мальчишка видел столько много народу. Сотни, тысячи, десятки тысяч… Сколько их? Едугей и представить не мог.

Наконец дворец. Тут народу было чуть поменьше. Проход от дверцы хурдана до ворот, сделанный тургаудами. Первым из механической повозки выбрался Кайрат и лишь только потом Едугей. Воины тут же разразились радостными приветствиями.

Вдвоем с сыном Кайрат-бек проследовал по образовавшемуся проходу во дворец. Знакомыми коридорами довел до главного зала. На балконе, задержал сына и высказал свои пожелания. Попросил Едугея вести себя учтиво в обществе хана Урнура, тем более что тот по-прежнему оставался еще правителем планеты.

— А что будет с ним, когда я стану Великим ханом? — вдруг спросил паренек.

Кайрат взглянул на сына. А действительно — что? Неужели тому предстояло вернуться в свой Улус? Неужели хан Урнур смирится со своей судьбой? А главное, что будет с ним, с Кайратом? Останется ли он при сыне — суйбаши, или будет вынужден покинуть город вместе с ханом? А если покинуть то куда? Может вернуться в свою Ургу? Где доживае6 т свой век старый Сумум-бек? Вопросы, куча вопросов, на которые вот уже скоро он услышит ответы. И все же Кайрат-бек не выдержал и спросил, пока они был на балконе вдвоем:

— Что будет со мной, когда ты станешь правителем Ченгези?

Едугей взглянул на отца. О чем тот говорит? И что за странные вопросы он сейчас задает? Хотел промолчать, но увидев взгляд Кайрата все же — ответил:

— Я бы хотел бы тебя видеть на твоей прежней должности — военного министра, но если у тебя будут другие желания, то…

Суйбаши взглянул на сына. Тот явно не шутил. Оставляя за ним право выбора.

— Хорошо. Но мне нужно подумать, — проговорил Кайрат, — и встретиться с одним человеком.

— Я даю тебе, отец, день на принятие решения.

— День?

— Тебе этого мало? Просто я уже завтра хотел бы собрать Курултай.

— Пожалуй, хватит. А теперь пошли. Наш ждет хан Урнур.

Они вошли в двери. Хан сидел в зале один. Воинов, что стояли за его спиной, Кайрат-бек в расчет не брал. Перед ним стояла доска с какой-то древней игрой. Подойдя ближе, Кайрат разглядел, что это один из вариантов шаеранджа. То что доска была десять на десять, суйбаши понял, что это старая игра Шатрандж Аль-Хасан, привезенная на планету еще Джучи. По-другому она еще именовалась — цитадель. Сейчас правитель сидел, склонившись над ней, о чем-то думал. Обычно хан Урнур предпочитал в обществе преданных товарищей играть в сянцы. Особенно в ту, что именовалась «войной трех царств». От своего отца Сумум-бека, Кайрат слышал, что возникла эта игра в древности, на Земле, во времена Древнего Китая. К монголам попала во времена Чингисхана, когда великий Тимуджин покорял один за другой Китайские провинции. Как и шаерандж, сянцы была одной из любимых забав Джучи. У суйбаши как-то, когда он был еще тысячником в войске хана Урнура, возникла мысль, что благодаря именно этой игре, Джучи и пришел к решению разделить Ченгези на три Улуса.

Суйбаши прокашлял, привлекая к ним внимание Великого хана.

— Рад тебя видеть, Едугей, — проговорил он, отрываясь от игры и вставая с трона. — Извини, что пока приветствую тебя так.

— Это мне ыпала честь видеть правителя монголов, — проговорил Едугей, опускаясь на колено.

— Встань! — Сказал Урнур, и паренек тут же выполнил его просьбу. — Я рад, что ты добрался в город без происшествий. Сейчас бы хотел узнать, когда решиться моя и твоя судьба?

— Завтра. Завтра мы соберем Курултай, где я всем продемонстрирую пайсы.

Едугей извлек из-за пазухи золотую табличку.

— Можно и сегодня, но мне кажется, что вы должны уладить кое-какие дела.

— Ты имеешь в виду вот это? — проговорил хан Урнур и указал рукой на шахматную доску.

— И это тоже.

— Ты умеешь играть в Шатрандж Аль-Хасан?

— Немного. Духи научили меня многим премудростям, в том числе и игре в Шатрандж Аль-Хасан, хотя мы с дедом предпочитали сражаться в Сянцы для троих.

— Я могу распорядиться это убрать, и нам принесут сянцы. — Улыбнулся хан, но Едугей, взглянув на Кайрат-бека, произнес:

— Думаю, что у суйбаши есть дела, хан.

— Увы, хан, но это так. Я должен покинуть вас.

— Ступайте, суйбаши.

Кайрат поклонился и покинул зал.

Она прекрасно понимала, что проиграла. Минутное помутнение, когда обманув супруга, с войском в сто тысяч всадников выступила на покорение столицы. Потом грезы разрушились в один миг, и смерти казалось не избежать. Воины не устояли против кешикетов и были разбиты, а она хвала небесам была взята в плен и заточена в башне в ожидании приезда молодого Едугея. Еще в дороге, когда Басанг, везли в кандалах, у нее возникла идея, которую можно было бы попытаться воплотить. Для этого ей нужно было встретиться с Кайрат-беком, человеком от которого сейчас завесила не только ее судьба, но и Улуса. Подозвав к себе ягычи, она изъявила свою просьбу. Воин пообещал ей, что сделает все возможное, и если суйбаши не будет возражать, то организует ей, вполне возможно, последнее свидание.

Весь вечер Басанг жена хана Улзия просидела в небольшой комнате, где ее поселили воины, как на иголках. Ходила из угла в угол. Даже в какой-то момент у нее возникла мысль бежать, но подойдя к окну, и выглянув наружу, поняла, что ей это не удастся. Слишком высоко было для побега, а разбиться, когда еще оставались шансы, не хотелось. Она невольно улыбнулась, вглядываясь вдаль. Ягычи наверное подумал, что она решила соблазнить суйбаши, чтобы потом уговорить того отпустить ее. Да вот только в план Басанг это не входило. Был иной путь, куда более безопасный и выгодный всем. Женщина понимала, что против хана Урнура, как бы ни сложилась ситуация, Едыгей никогда бы не пошел. Тот был предан будущему Великому хану как никто другой, и мог бы заменить парнишку в Джучистане, если бы тому с войском понадобилось выступить в дальний поход. Хан Мэнэр не имел в ее плане никаких шансов, а вот ей в какой-то степени повезло. Хоть и ворчал в свое время ее супруг, что родила она ему дочь. Именно семнадцатилетняя Зана и была разменной картой в ее судьбе. Именно благодаря дочери хотела выменять Басанг прежние права, которые она после неудачной битвы потеряли, на Улус Улзия. Не станет же отнимать землю у родственника будущий Великий хан?

Вот только ожидание затянулось. Она даже заставила одного из воинов, что охраняли ее сбегать за ягычи. Тот то и сообщил ей, что суйбаши самолично отправился в Запретные земли за Едугеем. Пришлось выпросить себе лучших условий. Воин сначала фыркнул недовольно, но просьбу сдержал. Все же не простой пленник. Сегодня она в немилости, а завтра. Кто знает? Неспроста же она требует суйбаши.

Вскоре она в окно башни увидела, как один из воинов отправился на встречу. На другой день в ее темницу дверь отворилась, и вошел воин.

— Вы, хотели меня видеть, хатун Басанг? — спросил он.

— Если вы суйбаши Кайрат-бек, — проговорила она, — то — да!

— Он самый.

Кайрат замер в дверях.

— О чем вы хотели со мной поговорить, хатун? — поинтересовался он.

Женщина взглянула на дверь, и суйбаши все понял.

— Хотите, что бы разговор состоялся один на один, — молвил он, закрывая за собой дверь, — ну, что ж я вас слушаю.

Басанг указала на войлочную подстилку, что лежала на небольшой кушетке, стоявшей у стены. Заметила, что Кайрат побагровел. Поняла, что он не так растолковал ее жест.

— Присаживайтесь, суйбаши. Не люблю, когда люди во время разговора стоят, — пояснила она.

Воин опустился на войлок, она присела рядом.

— Я хотела бы поговорить о женитьбе вашего сына, суйбаши. Он уже взрослый и ему нужно искать невесту. А супруга из ханского рода расставила бы все точки. Никто бы уже не смотрел на Едугея косо, как на безродного.

Кайрат еле удержался, чтобы не ударить женщину. Считал, что мужчина не имеет права бить их, но тут она невольно задела за живое. Откуда это создание может знать, какого Едугей, да и сам Кайрат-бек рода. Если она считала, что он обычный кочевник, а титул тайджи его деду был присвоен за обыкновенные подвиги, то Басанг глубоко ошибалась. Но о роде своем Кайрат-бек не любил распространяться, как не любил бахвалиться его отец Сумум-бек. Все уже стали забывать, какие у них были корни.

Сдержался, не ударил, но женщина отметила, что он покраснел от гнева.

— Я считаю, что Едугея нужно женить.

— Не себя ли вы предлагаете на эту роль, хатун? — Гневно проговорил Кайрат.

— Нет, о таком я и подумать не могу. Просто у меня есть дочь…

— И вы хотели бы видеть ее в качестве супруги Едугея? — Закончил за нее суйбаши.

— Да. Видите ли, Кайрат-бек, — тут Басанг назвала его по имени, — ни у Урнура, ни у Мэнэра, среди детей нет девочек. И моя Зана единственный вариант породниться с родом хана Бяслана. Стать законным наследником Ченгези не только по воле предков, но и по праву Чингисхана.

Кайрат-бек задумался. Все же не зря ходил среди кочевников слух, что жена хана Улзия обладала необычным умом. Совершив ошибку с попыткой отдать трон своему никчемному супругу, она быстро сориентировалась, что для того, что бы избежать осложнений, ей нужно сделать только одно, это выдать свою дочь за будущего Великого хана.

— Я бы не возражал, хатун, — проговорил Кайрат, поднимаясь с кушетки и подходя к окну. — Но на все воля предков. Они уже выбрали Едугея в правители Ченгези, и народ в какой-то мере пошел им на встречу.

— Не весь народ. Хан Мэнэр считает, что их решение ошибочно…

— А ваш супруг, хатун? Ваш супруг?

— Мой супруг? — Женщина разлилась звонким неподдельным смехом: — Да ведь он ничтожество. Без меня, он в своем Улусе и дня бы не продержался.

— Так зачем же вы сунулись под стены с войском? — Вспылил Кайрат.

— Помутнение, — проговорила Басанг, — помутнение. А может, демоны на мгновение овладели.

— Считайте, что вам повезло, хатун. Кешикеты редко кого берут в плен.

Кайрат отошел от окна, опустился на кушетку.

— Я должен поговорить с Едугеем. Надеюсь, что ваша дочь не в вашего мужа.

— Должна обрадовать. У нее характер как у меня. — С гордостью проговорил хатун.

— Вот этого я особенно боюсь, — молвил Кайрат, поднимаясь с кушетки и направляясь к двери. Но прежде чем выйти, он остановился. Посмотрел на Басанг и произнес: — Теперь все зависит от Едугея. Если он согласится на женитьбу, то вы останетесь жить.

— Только вы, суйбаши, сможете повлиять на него, — проговорила она.

— Будем надеяться, — молвил Кайрат, закрывая дверь.

И вновь время после разговора потянулось медленно.

Слова хана Урнура прозвучали как гром среди ясного неба. После того, как суйбаши ушел и они с Едугеем остались вдвоем. Он пояснил молодому хану, что Курултай при всем желании завтра состояться просто не может.

— Для того, чтобы созвать Курултай должны присутствовать все братья. А Мэнэр и Улзий сейчас находятся в своих Улусах. Знают ли Мэнэр о приезде наследника хана Улукбека, лично мне, не ведомо. А вот хан Улзий в курсе. Правда, вместо себя он послал свою жену с войском.

— С войском?

— С войском. Мои воины разбили ее, а саму женщину захватили в плен. Только она не решает в этих делах никакой роли. Дать обещания честно служить Великому хану могут только ханы Улусов, и никто больше. Пока не будет произнесена клятва, миру на Ченгези не будет, а если верить словам дервиша — он сейчас нам будет очень необходим.

На этом разговор и закончился. Едугея проводили в выделенные для него покои. Впервые парень оказался в совершенно незнакомой обстановке не напоминавшей ни юрту степного кочевника, ни пещеру отшельника, в котором полтора года ему пришлось жить. Небольшая, пока комната, с маленьким окном, в раму которого вставлена тонкая слюда, способная пропускать лучи Юлдуз. Едугей заворожено простоял разглядывая. Даже прикоснулся к окну рукой и почувствовал исходящий холод. Потом потрогал рукой ложе. Мягкая шкура какого-то дикого животного, приятная на ощупь. Полное отсутствие очага. Даже в пещере тепло дервиш предпочитал поддерживать с помощью огня. Зато непонятные конструкции, из труб тянущиеся по стенам. Едугей не удержался и коснулся одной из них. Успел отдернуть руку, поняв, что именно они и источали тепло.

Неожиданно дверь скрипнула и в комнату вошел отец. Кайрат опустился на колено и произнес:

— Я принял решение, хан.

— Говори, отец.

— Я решил остаться при дворе. И на правах суйбаши и твоего отца, хотел бы попросить тебя об одном.

— О чем, отец?

— Тебе нужно женится, Едугей. Связать себя узами семьи с дочерью хана Улзия.

— Но, отец?

— Знаю. Но это единственный способ объединить хотя бы часть кочевников. Ты, наверное, в курсе, Едугей, что воины хана Улзия, возглавляемые его супругой хатун Басанг, пытались несколько дней назад овладеть городом?

— Мне говорил об этом, Великий хан, — подтвердил паренек.

— Так вот, что бы такого больше не повторилось. Тебе нужно жениться на дочери хана Улзия, сын.

— А почему не на дочери хана Мэнэра. Ведь он как союзник куда надежнее?

— Просто у Мэнэра нет дочерей. Его хатун рожает ему только наследников. А дочери от наложниц при дворе особой роли не играют.

— Я так понимаю, что у меня нет выбора отец?

— Боюсь, что да. Решением предков недовольна часть нашего общества. Женитьба же на дочери одного из ханов сотрет последние преграды. Мэнэр, человек неглупый и смерится с твоим избранием, хотя и пытался два раза помешать нам, а вот Улзий… Им командовала его супруга. Она держала власть, предназначенную ему, в своих руках. А когда ее не будет, неизвестно, как поступит хан.

— Что может случиться с хатун Басанг? — поинтересовался Едугей.

— Мы будем вынуждены ее казнить, сын. Впервые кочевник умрет не в бою и не в запретных землях, — вздохнул Кайрат-бек.

— Мне так и так придется согласиться на брак, — проговорил паренек, — и у меня, в отличие от тебя, отец нет выбора.

— Вот и хорошо. Я обговорю это дело с Урнуром, и мы пошлем за твоей невестой воинов в Улус хана Улзия.

Кайрат поднялся с колена и направился к выходу.

— Отец! — остановил его Едугей.

— Да, хан.

— Я могу покинуть дворец?

— Зачем?

— Хотел бы повстречаться с дервишем.

— Я выделю тебе людей, хан.

Сказал и вышел из комнаты, оставив будущего Великого хана одного.

Едугей тяжело вздохнул. Больше всего в жизни он боялся жениться не по любви. Чего боялся то и произошло. Вот и отец заговорил о невесте из ханского рода. Едугей попытался вспомнить историю прародителя всех монголов. Представил себя на месте Чингисхана. Как бы тот поступил на его месте? Ответ пришел сам собой. Хан взял бы в жены женщину из другого племени, если бы в этом была такая необходимость.

— Я поступлю так же, — проговорил Едугей, поднимаясь с кушетки. — Иначе мне не быть Великим ханом!

Талисман «Музыка ветра» колыхался на легком ветерке, издавая приятный мелодичный звук. Астроном Ван Тие Мин стоял у балконной двери и вслушивался в симфонию. Изредка смотрел в сторону молодого хана. Любовался, как тот обращается с телескопом, ну, и само собой удивлялся, как это тот так быстро освоил Едугей сложный для обычного кочевника прибор. Ширэ Джиладкан, с разрешения китайца, развалившись на просторной кушетке, пил горячий зеленый чай, смакуя каждый глоток. Ловя неповторимый вкус напитка. Изредка бормоча себе под нос: Восхитительно! Казалось ему было безразлично, что делал Едугей. Тот же, появившийся в середине дня в окружении двух кешикетов, стоял у телескопа, вглядываясь в голубое небо Ченгези. Ему было интересно своими глазами посмотреть на планету, где, по словам предков, обитали демоны зла. Он еще при появлении в доме китайского мудреца вынужден был продемонстрировать (по просьбе дервиша) часть своих знаний. Хотел было отделаться математическими и физическими формулами, но Ширэ Джиладкан попросил астронома подать ему один из приборов, что привез нищий в прошлый раз. Китаец ушел из комнаты. Его какое-то время не было, но затем он вернулся, держа в руках какой-то странный и непонятный, в какой-то степени, загадочный предмет, в котором Едугей узнал механизм, виденный им во сне. Ван Тие Мин подал его пареньку, тот ловко взял его в руки, словно не раз это делал. Нажал несколько кнопочек и приборчик заработал. Затем выключив, продемонстрировал еще три кнопки, о которых ни дервиш, ни китаец не догадывались. Чем вызвал у обоих удивление.

— С помощью этой штуковины, — неожиданно проговорил Едугей. Он бы сказал название механизма, но, ни для китайца, ни для дервиша оно было бы непонятно. Паренек замолчал на мгновение, попытался подыскать в родном языке аналог, но не найдя, пояснил: — Можно поднять в небо космический корабль.

Что такое космос китаец догадывался, дервиш мог только предположить, а вот что такое корабль, а уж тем более космический… Первым не выдержал астроном. В тот момент он так и сел на кушетку, спросил:

— Что такое космический корабль?

Объяснять не хотелось, но Едугей, взглянув в глаза обоих мужчин, понял, что придется. Он положил прибор на стол, сперва сдвинув чашки в сторону, и стал объяснять, подыскивая понятные слова. Осознавая, что для всего того, что обещали ему предоставить предки, нужны названия. Те термины, что произносили они во время его учебы для обыкновенного кочевника, не прошедшего специального обучения, ничего не значат. Нужны были обычные термины, понятные для всех.

— Это — арба способная доставить кочевников в космос. Там нас ждет огромный корабль — сарай, способный летать от планеты к планете.

Астроном схватился за голову.

— Как же тебе удастся все это объяснить кочевникам? Это для нас с Ширэ Джиладканом в какой-то мере понятно. И то оттого, что я мудрец, а он получил, хоть и не в полной мере, хоть какие-то знания. Как же тебе удастся объяснить это обычным кочевникам?

Едугей пожал плечами.

— Небеса тому свидетели, как-нибудь справится. — Молвил дервиш, присаживаясь к Ван Тие Мину на кушетку. — Я понимаю, откуда у тебя такие познания, но меня, сейчас интересует, только одно. Где мы возьмем — арбу, чтобы попасть на огромный корабль, который со слов твоих, висит где-то верху, сейчас, над нашими головами?

— Предки нам подскажут в свое время, — загадочно проговорил парень.

Дервиш тяжело вздохнул, махнул рукой от досады.

— Может у тебя, Тие Мин, кумыс есть? А то в горле что-то пересохло, — прошептал он, обращаясь к китайцу.

— Только зеленый чай.

— Эх, — махнул в сердцах рукой Ширэ Джиладкан, — неси свой чай.

Китаец выполнил его просьбу. И вот теперь, Ван Тие Мин стоял у балконной двери, слушал музыку ветра и представлял, как устремится в небеса корабль, везущий в своем чреве воинов кочевников. Дервиш пил чай, пытаясь как-то привести свои чувства в спокойствие. Он уже начал сожалеть, что когда-то ему была суждена судьба стать странствующим нищим, а не быть вольным кочевником. Одному из тех избранных что полетят успокаивать взорвавшихся демонов. Едугей прильнул к телескопу.

Черное, покрытое миллионами звезд небо. Сотни огней, что вспыхивают около соседней планеты.

— Интересно, а можно ли разглядеть технику демонов? — Прошептал он.

— Что? — подал голос астроном.

— Мне интересно, а можно ли увидеть там корабли, на которых летают демоны. Ведь на чем-то они должны путешествовать от планеты к планете?

— Скорее всего, нет, — проговорил астроном. — Мы и планеты-то с трудом различаем, Едугей. А корабли, на которых перемещаются в пространстве демоны, настолько малы, что в этот прибор, — астроном ткнул пальцем в телескоп, — не разглядеть, а. тут нужен, куда боле мощный.

Едугей вздохнул, но попытку разглядеть не оставил. Неожиданно он поинтересовался у дервиша с китацем:

— Надеюсь, вы прибудете на Курултай?

Парнишка, как понял дервиш, не знал, кто должен присутствовать на совете кочевников, иначе не задавал бы таких глупых, как казалось Ширэ Джиладкану, вопросов.

— Мы оба обязаны присутствовать, — проговорил астроном.

— Я буду надеяться, что вы поддержите меня?

Курултай состоялся только через два дня. На этот раз Мэнэр и Улзий прибыли без войска. Проследовали во дворец. Там им выделили комнаты, но прежде чем направиться в свою, Улзий попросил свидания с супругой. Отказывать в этой просьбе суйбаши не стал. Приказал воинам проводит того к Басанг. О чем разговаривали, муж с женой история умалчивает, но из заточения хатун вышла с супругом. В коридоре их встретил Кайрат и сообщил, что вопрос с женитьбой Едугея на дочери хана Улзия, решен. Великий хан согласился взять Зану в супруги.

Вечером же состоялось заседание Курултая. В просторном зале все было, как и в тот день, когда дервиш объявил волю предков. Так же присутствовали три брата, они сидели на своих законных местах, суйбаши, жена хана Урнура, ее место было рядом с Басанг. Полководцы, судьи, представители ремесленников, мудрецы и шаманы. На центральном троне восседал — Едугей.

Первым заговорил хан Урнур. Он вышел в центр зала и сообщил во всеуслышание, что волей предков снимает с себя полномочия Великого хана. Затем подозвал к себе дервиша. Взял у того регалии правителя Ченгези: пайсы и ярлык. Подошел к Едугею и, опустившись на одно колено, протянул их парнишке.

— Теперь Великий ханом становится — Едугей, сын Кайрат-бека, внук Сумум-бека, — проговорил он. — Правь нами по законам, созданным самим Великим Чингисханом.

Едугей взял из рук бывшего правителя регалии. Пайсы тут же оказалась на положенном для нее месте, а ярлык поднял вверх, демонстрируя всем присутствующим в зале. Раздались радостные крики.

Между тем хан Урнур проговорил:

— Обещаю преданно служить Великому хану, как делал это когда планетой правил мой отец, хан Улукбек.

Потом его слова повторили хан Мэнэр и Улзий.

После них настала очередь остальных присутствовавших на Курултае. Каждый выходил и произносил несколько слов, отчего сама процедура показалась Едугею затянутой, и если не выдержка, то он бы точно зевнул. А так слушал, кивал и делал вид что верит. Хотя давно уже понял истину, что не раз говорил ему Сумум-бек:

— Внучек, доверять и надеяться можно только на себя. Кто-кто, а уж ты сам себя не предашь.

Последним вышел астролог. Произнес клятву, а потом попросил слово у Великого хана.

— Говори! — Приказал Едугей.

— Должен сообщить, Великий хан, — начал Ван Тие Мин, — но наша планета в опасности.

По залу прошелся шепот. Казалось, что присутствующие не хотели верить в его слова. Едугей поднял вверх руку, призывая присутствующих к тишине. Он вначале взглянул на ханов Улусов. Все трое были перепуганы. Больше все побледнел Урнур. Видимо воин больше всего не желал, чтобы это когда-нибудь произошло. Хан надеялся, что те передерутся между собой и у них останется меньше средств и сил для вторжения на Ченгези. Мэнэр, легкая бледность. Явно он не рассчитывал, что его помощь может понадобиться так скоро. Не думал, что слово данное им потребует так быстро подтверждения. Хан удержал себя в руках, вышел в середину зала, отстранив астролога в сторону.

— Если тебе понадобятся лучшие воины, Великий хан, — проговорил он, — можешь на меня рассчитывать. Они прибудут к тебе По-первому требованию. Надеюсь, у нас есть время, астролог?

Пока он ожидал ответ от астронома, Едугей взглянул на будущего тестя. Бледность на его лице была какая-то неестественная. Казалось, что он не боялся грядущих событий. Впрочем, как понимал Великий хан, в основном военными делами занималась хатун Басанг. Вот кто-кто, а именно эта смелая женщина перепугалась не на шутку.

Между тем, вместо Ван Тие Мина, ответил дервиш.

Ширэ Джиладкан воткнул в пол посох и закружился в танце. Несколько кругов и он вошел в транс. Голос его неожиданно изменился. Кайрат, беку, впрочем как и всем присутствующим в зале, неожиданно показалось, что слышат хана Улукбека. Та же интонация, тот же ритм.

— У вас есть еще время кочевники. И мы сделаем все, чтобы вы оказались готовы к встрече с демонами. Вот только драться за свою свободу мы вам советуем не на Ченгези, а в их логове на Тамын ороне.

— Могу, я спросить, — вдруг раздался голос хана Урнура. Он первым пришел в себя после происшедшего.

— Говори! — приказал дервиш.

— А как мы доберемся туда? Ведь как нам сообщил уважаемый Ван Тие Мин, обитель демонов находится на небесах, а у нас нет таких повозок, что могли бы летать, как птицы в небесах?

— Боюсь, вам такие средства перемещения не помогли, — проговорил Ширэ Джиладкан, — так как Тамын орон находится за пределами планеты, а туда нужны более мощные механизмы, чем те, что у вас есть?

— А где их взять? — спросил Мэнэр.

— Мы вам подскажем. Для этого вам нужно создать отряд, что отправится в Запретные земли, где в потайном месте спрятана одна из таких. Там же вы найдете оружие и… — Ширэ Джиладкан замолчал. Танец его прекратился, он упал на пол и проговорил, — а, что произошло?

Едугей в нескольких словах пересказал то, что сообщил присутствующим дервиш. Затем обратился к хану Мэнэру:

— Вы обещали дать мне людей, хан.

— Обещал, Великий хан.

— Мне сейчас от вас достаточно, только двоих. Но смышленых.

— Хорошо, Великий хан. Я пришлю их к вам, как прибуду к себе в Улус.

Едугей взглянул на астронома и дервиша.

— Боюсь, что и вам двоим тоже придется отправиться в путь.

Ширэ Джиладкан кивнул, понимая, что только ему одному предки покажут путь к тайному месту.

— И еще, — произнес Едугей, — там нужен будет механик. И на все про все вам дается двадцать дней. — Он оглядел присутствующих: — А теперь все свободны.

Народ стал медленно покидать зал. Последним уходил Кайрат-бек. Уже у самого выхода, до него донесся голос сына, как будто тот вспомнил что-то важное:

— А тебя, суйбаши, я попрошу остаться!

***

После Курултая жизнь словно понеслась. Все закружилось, завертелось. Ситуация начала молниеносно меняться. Еще казавшаяся нереальной атака демонов, на маленькую Ченгези, вдруг стала приобретать реальные черты. По приказу Великого хана Едугея был создан специальный отряд, контролировавший процесс подготовки к предстоящей экспедиции в Запретные Земли. Возглавлял его, как и полагалось, — суйбаши. Кайрат с неохотой, но вынужден был принять возложенную на него миссию. Он прекрасно понимал, какую брал на себя ответственность. Слишком много проблем сразу же возникла. И первая была связана с Чойжи. Тот с тех пор, как они вернулись с Едугеем из Запретных земель, выпросил у хана Урнура разрешение покинуть воинскую службу. И получив разрешение, поселился у астронома Ван Тие Мина. Откуда частенько по утрам пешочком прогуливался до заводских мастерских.

Вот и пришлось Кайрат-беку вечером в один прекрасный день направиться к астроному. Батыра не застал, зато обнаружил дервиша.

— Хвала небесам, уважаемый Ширэ Джиладкан, что я застал вас, — проговорил он, приветствуя нищего. — Только вы можете мне помочь.

— В чем? — Удивился дервиш.

— Вряд ли мне удастся уговорить Чойжи, присоединиться к вашему отряду.

— Думаете, уважаемый суйбаши, что могут возникнуть проблемы?

— Уверен.

Кайрат прекрасно знал характер батыра. Тот без страха мог кинуться с головой в битву, не опасаясь за свою жизнь, но пересечь невидимую черту, отделявшую приграничную зону от Запретных земель, тот никогда бы, ни решился. Можно было бы приказать воину, и он бы выполнил требование суйбаши, да вот только этого Кайрат-беку не хотелось. Чойжи должен был принять решение сам, но для этого он должен был получить некоторые гарантии со стороны предков. Дервиш был единственный, кто мог гарантировать, что окажись батыр в Запретных Землях, тот останется в живых, а не отправится в обитель мертвых.

— Хорошо, я дам слово, что Чойжи вернется из Запретных земель живым и здоровым, — пообещал Ширэ Джиладкан: — Ведь возвращались же оттуда живыми и невредимыми я и Великий хан. Возвращались мои предшественники и предшественники Едугея.

— Видите ли, уважаемый Ширэ Джиладкан, — проговорил Кайрат, опускаясь на кушетку. — Вы и хан избранные, а он простой воин.

Дервиш рассмеялся.

— Вы, суйбаши, считаете, что те, кто отправится на поиски космической арбы, — так дервиш назвал космический корабль, — неизбранные?

Пришлось Кайрат-беку признать правоту Ширэ Джиладкана. Пока они пили зеленый чай, хотя воин с удовольствием бы испил в это время пиалу с кумысом, вернулся Чойжи. Увидев суйбаши, поприветствовал и тут же поинтересовался, что привело военного министра в гости.

Разговор, как и предполагал Кайрат, оказался длинным и казался бесполезным, пока не вмешался дервиш. Ширэ Джиладкан дал слово, и Чойжи был вынужден — согласится.

— Надеюсь, мне удастся в ремесленных мастерских создать новую повозку, — проговорил батыр, беря пиалу с чаем, — прежде чем начнется наше путешествие?

— Что за повозка? — Сразу же полюбопытствовал суйбаши.

— Долго рассказывать, — молвил Чойжи. — Лучше взглянуть на нее своими глазами.

— А если кратко? — попытался настоять на своем Кайрат-бек.

— Бронированный хурдан, вооруженный карамуком. Создан специально для воинов меркаитов, чтобы те беспрепятственно могли пересекать тайгу.

— Эвон как, — выразил восхищение Кайрат. — И в появлении этого механизма в основном твоя заслуга?

— Просто в последний раз, когда мы ехали через лесную зону, — произнес батыр, — я чувствовал себя словно голым. И опасался, что в любой момент могу быть запросто атакован. Тогда наша миссия по доставке Едугея в Джучистан просто могла бы провалиться.

— Любопытно, — проговорил суйбаши. — Ты меня заинтересовал. Ну, раз мне все равно нужно будет завтра посетить ремесленные мастерские, то я так и быть взгляну на бронированный хурдан.

Дервиш удивленно взглянул на Кайрат-бека. Ведь тот мог вместо того, чтобы ждать Чойжи здесь, запросто отправиться в мастерские и уже там поговорить и с батыром, и с теми механиками, что согласились бы отправиться в Запретные Земли. Но увидев взгляд суйбаши, понял, что разговор с Чойжи должен был состояться только в доме астронома. Лучше бы если бы беседа состоялась с глазу на глаз, да вот только без поддержки дервиша вряд ли у Кайрат-бека что-либо получилось.

Между тем суйбаши встал с кушетки и подошел к телескопу. Коснулся его рукой и погладил. Взглянул на вошедшего в комнату Ван Тие Мина и произнес:

— Великий хан желает видеть такую штуковину у себя во дворце, астроном. Он даже готов выделить специальную комнату в самой высокой башне, чтобы тебе было лучше наблюдать за небесами.

Китаец что-то пробурчал.

— Что ты говоришь, астроном? — Спросил военный министр.

— Я говорю, что не намерен покидать свой дом, суйбаши! Я привык к этому маленькому домику, да и к тому же в этом квартале Джучистана у меня много друзей.

Кайрат признался себе, что китаец явно не шутит. Ко всему прочему тот еще и не боится гнева хана, словно за спиной астронома стояли неведомые силы, власть которых простиралась куда дальше, чем воля правителя Ченгези. К тому же, как помнил суйбаши, именно в этом районе жили в основном мудрецы. Он хотел уже в гневе накричать на Ван Тие Мина, как вдруг понял, кем являлись его важные друзья, чья власть была сильнее власти Великого хана.

— Предки, — прошептал Кайрат, догадываясь, что без мудрости астронома и его талантов ориентации в космическом пространстве, экспедиция на поиски космического корабля просто бессмысленна.

— Хорошо, астроном, — проговорил суйбаши, — твои доводы меня убедили.

Китаец удивленно взглянул на Кайрата. Он не ожидал, что военный министр так быстро уступит простому астроному.

— Но что мне сказать Великому хану, Ван Тие Мин? — неожиданно спросил суйбаши.

— Скажи, что я пришлю ему другую такую трубу. Сам я буду редко появляться во дворце, отчего у хана будет куда больше времени заниматься изучением неба.

Кайрат хотел было сообщить китайцу, что у Едугея и без того весь день расписан, но астроном не дал ему и слова вымолвить:

— Я сейчас его принесу. Он у меня убран. Думаю, Великий хан сам сможет его настроить.

Кайрат еле сдержался от гнева. Затем удивленно взглянул на китайца, а тот всего лишь улыбнулся, показал свои гнилые зубы и произнес:

— Разве ты не заметил, суйбаши, что Великий хан, не смотря на свой юный возраст, на много умнее своих предшественников.

Кайрат вынужден был признать, что и сам отметил удивительную черту у сына. Астроном вышел. Отсутствовал недолго. Вернулся с еще одним телескопом. Тот был аккуратно упакован в промасленную бумагу. Протянул Чойжи и произнес:

— Поможешь отнести ее суйбаши.

Батыр взял в руки прибор и произнес.

— Хорошо, Ван Тие Мин.

Кайрат усмехнулся.

— Ну, старый приятель, — проговорил он, — пошли, прогуляемся.

Чойжи Кайрат-бек встретил у дома Ван Тие Мина. Тот стоял на улицы, в ожидании суйбаши, и казалось, что нервничал. На батыре был какой-то непонятный кожаный костюм, чем-то напоминавший арабские одеяния, и кожаная шляпа, еще более непонятной конфигурации.

— И что это ты так оделся? — полюбопытствовал суйбаши, оглядев с ног до головы.

Пока ожидал, что ему ответит его старый приятель, подумал, что вполне возможно, прежняя одежда порвалась. Правда, такой уж сильно изношенной она еще вчера Кайрату не показалась.

— Ты, суйбаши, небось, желаешь взглянуть новый хурдан в действии?

Кайрат поймал себя на мысли, что Чойжи был прав. Вчера вечером, возвращаясь во дворец, суйбаши действительно посетила такая мысль. Волей случая ему уже удалось испробовать в действии шустрый шаламгай, уютный хурдан. Так отчего же не прокатится на усовершенствованной модели механизма. Тем более что как военный министр он имел на это полное право.

Они пешком прогулялись до ремесленных мастерских. Увы, но коня Кайрат-бек был вынужден оставить у астронома, тем более, что с Чойжи они собирались вернуться. Нужно было с дервишем обсудить женитьбу Едугея на дочери хана Улзия — Зане. Как проходила такая церемония у правителей на Ченгези, в отличие от Ширэ Джиладкана, суйбаши не знал. Процедура у обычных кочевников была намного проще.

Миновали несколько кварталов небольших одноэтажных домов и вышли к заводским воротам, что вели на внутренний дворик мастерских, где находился, как сообщил Чойжи, хурдан. Пока шли, Кайрат вспомнил, как привыкал кот всем этим строениям. Как сживался с замкнутостью пространства и отвыкал от просторов Великой степи. Даже в крепости меркаитов, батыр не чувствовал себя таким жалким, каким он был на фоне возвышающегося дворца. Ничего привык и теперь часто себя спрашивал: а как же он раньше жил? И никак не мог на этот вопрос ответить. Сейчас, стоя у ворот, опять проснулось прежние чувства. Здания за металлическим решетчатым забором, ограждавшим территорию скорее от любопытных, чем от неприятеля, небыли похожи ни на одно из виденных им раннее.

Чойжи отворил дверцу в воротах, и пропустил Кайрат-бека на территорию. Затем вошел вслед за суйбаши. Не дойдя всего лишь немного до входа в мастерскую, военный министр замер, как завороженный.

Слева стоял… Нет правильнее сказать высился непонятный механизм, загнанный на странное приспособление.

— Это и есть гавшгай, — проговорил Чойжи, подходя и касаясь рукой нижней части, — усиленная версия хурдана. Хороший механизм получился, — добавил он, — правда, не без одного недостатка.

— Какого? — спросил Кайрат-бек.

— Скорость перемещения довольно маленькая. И все из-за вот этого железа.

Чойжи погладил корпус механизма рукой, словно и не железяка это была, а самая настоящая живая лошадь. Он вбежал на помост открыл дверцу и забрался внутрь. До Кайрата донесся недовольный рокот демона. Видимо батыр разбудил того не в самый подходящий момент. Но как бы то ни было механизм скатился с постамента и остановился недалеко от суйбаши. Чойжи выбрался из чрева наружу и замер в ожидании, что скажет военный министр.

Кайрат подошел к гавшаю и коснулся его рукой. Ощутил приятный холод. Демон внутри корпуса недовольно рычал, словно его только что потревожили. Не обращая внимания на шум, производимый гавшаем, суйбаши начал его рассматривать. Поразило воина то, что в механической повозке были три дверцы. Две небольшие по обеим сторонам гавшая. Служили для ездока и его помощника, который должен был заменять первого в пути, когда тот уставал. Трети, предназначенные для пассажиров, находились позади повозки. Вверху, из вращающейся небольшой башенки торчал карамук.

— А если, карамука одного для обороны окажется мало? — поинтересовался Кайрат-бек.

— Для этого случая в листах предусмотрены бойницы.

Суйбаши понимающе кивнул.

— Может, суйбаши, — проговорил Чойжи, — желает прокатиться?

— Есть такое желание, — молвил военный министр.

Воин открыл для суйбаши заднюю дверь гавшая, и Кайрат недовольно взглянул на батыра.

— Ты, что мне предлагаешь? — вспыхнул гневно он.

— Просто, я думал, что, суйбаши, захочет почувствовать себя для начала обычным пассажиром, а затем…

— Затем ты дашь мне занять место рядом с тобой.

— Хорошо, суйбаши.

Кайрат забрался внутрь. Выбрал лавку, около самой двери и огляделся. Небольшой, прямоугольное. Рядом с кабиной шкаф, вмонтированный прямо в стенку. У дверей, как раз напротив того места, странное квадратное приспособление с трубой выходящей наружу.

— Это для прогрева, — пояснил Чойжи, заметив внимательный взгляд военного министра. Забрался внутрь гавшая и открыл неприметную дверцу в очаге. — Сюда грузятся ветки и поджигаются. Дым, чтобы не мешать пассажирам, через трубу уходит на улицу. — Наклонился и поднял крышку, закрывавшую пол механизма. — Тут хранится в разобранном виде юрта. Некоторые жерди спрятаны под сидением. В шкафу, в том, что у кабины — оружие.

Чойжи вылез из машины и закрыл дверь. Кайрат даже вздрогнул, оставшись в одиночестве, но оно быстро закончилось, когда не видимое открылось у шкафа с оружием, маленькое окошечко.

— Сейчас поедем, суйбаши, — проговорил Чойжи, выглядывая из него.

Гавшай тряхнуло, и Кайрат-бек понял, что механизм поехал. Поехал плавно и нерешительно. Военному министру даже в какой-то степени понравилось. Он вдруг закрыл глаза и попытался заснуть. Ему очень хотелось узнать, как же будет чувствовать себя пассажир, если его застанет ночь в дороге, а приказ разбит лагерь так и не последует. Кайрат не заметил, как и задремал. Даже рычание зверя не раздражало, а наоборот убаюкивало. Пришел суйбаши в себя, когда гавшай вновь тряхнуло. Механизм остановился, а через мгновение дверь отворилась, и появился Чойжи.

— Ну, как? — Полюбопытствовал он, ожидая, что последует похвала.

— Сносно, — неожиданно произнес военный министр, — во время дороги так и тянет в сон.

— Это оттого, что ты в гавшае были один, суйбаши. Когда в нем несколько человек, уснуть бывает довольно сложно. Ты-то уж мне поверь, суйбаши.

Кайрат решил довериться словам батыра. Скорее всего, что ни он первый, кто вот так же прокатился по дворику ремесленных мастерских.

— А теперь давая в кабине! — Приказал суйбаши.

Чойжи кивнул и помог министру выбраться. Затем подсуетился и открыл для него дверцу, где в обычной ситуации должен был сидеть его помощник. Кайрат с довольной ухмылкой забрался внутрь.

Когда пробная поездка, состоявшаяся из нескольких кругов по двору, закончилось, суйбаши выбрался из гавшая. Попросил Чойжи, чтобы тот проводил его к арабам. Батыр кивнул и попросил следовать за ним.

В помещении мастерской было шумно и грязно. Темная гарь, мешавшая нормально дышать, отчего суйбаши несколько раз чихнул, летала в воздухе. Грозно стучал кузнечный молот. Пело заунывно сверло, рычали несколько станков, к которым в обычный день, даже на всю свою храбрость, Кайрат не решился бы подойти. Мимо, таща ведро с водой, брели два араба, из одежды на которых были только темно-коричневые штаны, чем-то перемазанные и сношенные серые сапоги. Суйбаши проводил их взглядом и направился следом за Чойжи. Батыр шел быстро ни на кого не обращая внимания. Пару раз все же воину пришлось махнуть рукой, приветствуя, таким образом, мастеровых, которые решил Кайрат, вполне возможно помогали тому в сборке гавшая. Неожиданно суйбаши понял, что его товарищ, пока они наматывали круги по двору, рассказал о новом виде транспорта почти все. Теперь Кайрат знал, что арабы над ним возились давно. Но до конца довести просто у них не получалось. Первым требование Великого хана были — шаламгай. Затем, незадолго до появления в этих краях дервиша, Улукбек распорядился (причем сделал он это так, что существование хурдана до последнего момента должно было оставаться в тайне) создавать специальную повозку, способную перевозить не одного или двух воинов, а, по крайней мере, шестерых. Вот только хурданом, вернувшийся из путешествия к Запретным землям, Чойжи остался недоволен. Он то и настоял на том, чтобы из обыкновенной повозки она превратилась в передвижную крепость. Кайрат только одного не понимал, а для чего собственно гавшай нужен? Тем более, как заявил Чойжи, в большом количестве? Для того, чтобы доставлять людей на другую сторону тайги достаточно было двух-трех механизмов. Объяснение, заставило признаться суйбаши, что он начал терять чутье. Кайрат и помыслить не мог, что экспедиция к звездам, а в частности к обители демонов может закончиться неудачей, и война из космоса может переместиться на Ченгези. Правда, суйбаши как-то не верил, что стальные повозки смогут остановить тех на планете.

— Если и воевать, — проговорил военный министр, — так только в космосе!

Они пару раз свернули и вошли в коморку, где за столом сидело несколько арабов. Один из них расстелил чертеж, а остальные склонились над картинкой и что-то громко обсуждали. Из всего сказанного мастеровыми Кайрат ничего не понял. Что значили такие слова, как поршни, сальники? Магические слова, влияющие на механизм? Суйбаши прокашлялся. Таким способом он привлек к себе внимание. Рабочие оторвались от обсуждения, увидели его. Встали и поприветствовали. Тот, что был у них, по всей видимости, главным, вышел из-за стола и подошел к министру.

— Я рад тебя видеть, суйбаши, — молвил он. — Какими судьбами ты оказался здесь?

Простой народ арабы, отметил Кайрат-бек про себя. Никакого уважения к представителю власти. Интересоваться, какими судьбами он здесь? Этому не может быть объяснения. Суйбаши еле сдержался. Подавил в себе нарастающий гнев.

— Я прибыл сюда по поручению Великого хана Едугея, — сказал Кайрат, опускаясь на мраморную лавку. Скоро вам предстоит выделить в путешествие в Запретные земли своих людей. Вы готовы? Срок близится к концу.

— Да, суйбаши. Нам ведомо. Сейчас я позову их, — добавил араб.

— Нет в этом нужды. Главное, чтобы они прибыли во дворец по первому требованию! — Приказал Кайрат.

— Хорошо, суйбаши, — молвил ремесленник кланяясь.

Кайрат обошел стол и склонился над схемой.

— Что это? — полюбопытствовал он.

Гонец от Великого хана прибыл под вечер. Он выбрался из кабины хурдан, остановившегося не далеко от входа в юрту хана. Быстрым шагом подошел к воинам, что несли охрану, и потребовал доложить о его прибытии. Один из батыров скрылся в юрте, и уже через мгновение донесся голос Мэнэра:

— Пусть гонец войдет!

Но прежде чем войти, тот вынужден был снять палаш и отдать его вышедшему из шатра воину.

— Хан. — Молвил он, остановившись перед правителем Улуса, что сидел, поджав ноги, на небольшом выступе. — Меня прислал Великий хан Едугей. Настало время тебе выделить для предстоящей службы двух воинов. Что ты обещал сделать на Курултае.

— Я прекрасно помню, батыр, — проговорил Мэнэр, — и не тебе об этом мне напоминать. — Грозно добавил он.

Хан поднялся и крикнул:

— Позвать ко мне ягычи.

Снаружи донеслись голоса воинов. Было слышно, как кто-то куда-то побежал. Между тем хан взглянул на воина и приказал, что бы тот сел. Пока ждали ягычи, Мэнэр расспрашивал о ситуации в городе. Отвечал на его вопросы гонец неохотно, а иногда кратко:

— Мне это неизвестно, хан.

Отчего Мэнэр нервничал. Наконец появился ягычи. Хан недовольно взглянул на его и поинтересовался, выбрал ли тот тех двух воинов, которые должны были отправиться в город. Тысячник тяжело вздохнул, и, проговорив, что больно уж жесткие требования предъявил Великий хан.

— Так ты не нашел? — Воскликнул хан, и гонцу показалось на мгновение, что сейчас вот именно в это мгновения полетят головы. Ну, или на худой конец, ягычи лишится своего доходного места. Но этого не произошло, тысячник улыбнулся и проговорил:

— Я нашел таковых, хан. Разреши мне за ними послать.

— А разве ты не привел их с собой, ягычи?

— Нет, хан. Я ведь не знал, для чего вам понадобился.

— Зови.

Ягычи вышел из юрты. До гонца донеслись его распоряжения по поводу двух воинов. После этого тысячник вернулся и сел напротив батыра. Пристально смотрел в глаза, отчего тот занервничал. Чтобы как-то скрасить ожидание хан Мэнэр протянул ему чашу с кумысом. Правда гонец и глотка не успел из нее испить, когда вошли два воина. Оба как на подбор. Небольшого роста, среднего телосложения, облаченные в одинаковые доспехи.

— Братья близнецы, — прошептал гонец.

— Это они, хан. — Проговорил ягычи вставая. — Братья Жаргал и Жиргал. Батыры храбрые и отважные. Да ты и сам, хан, не раз видел их в деле.

— Что верно, то верно, — согласился правитель Улуса.

В памяти всплыли те дни, когда он, воюя с ханами Урнуром и Улзием, не раз отмечал этих воинов за храбрость.

Хан встал, обошел обоих батыров по кругу. Оглядел со всех сторон и произнес:

— Странные действительно требования у Великого хана. Но, Небеса свидетели, я ему предложил бы и других.

Мэнэр вернулся на свое место. Взглянул сначала на ягычи, затем на гонца.

— Завтра можешь забрать их с собой.

Батыр поднялся со своего места. Поклонился, сначала хану, затем тысячнику.

— Где ты будешь ночевать, батыр, — вдруг поинтересовался Мэнэр.

— Высплюсь в хурдане. — Проговорил воин.

— Это та повозка, на которой ты приехал? — спросил хан.

— Да, хан. Именно она. На ней мне приказано доставить воинов из Улуса в Джучистан.

Братья недовольно переглянулись. Хан приметил их реакцию и улыбнулся.

— Ничего. Я прикажу позаботиться о ваших жеребцах. А когда ваша миссия закончится, их вам вернут.

— Спасибо, хан, — хором проговорили воины.

— А теперь ступайте.

Утром, как только Юлдуз взошла над горизонтом, хурдан отъехал от юрты хана Мэнэра. Сейчас его путь лежал в обратную сторону. Эпоха перемен, о которой твердил в последние дни Ширэ Джиладкан, началась.

За несколько дней, до указанного Великим ханом срока, город начал бурлил, как растревоженный улей. Правда причиной стала не предстоящая экспедиция, а женитьба Едугея. Накануне, по Джучистану прошел слух, что в город приехали, в сопровождении воинов, хатун Басанг и дочь хана Улзия — Зана. Отец будущей правительницы Ченгези по неизвестным ни для кого причинам остался в своем Улусе. Отчего суйбаши Кайрат-бек, только еще сильнее, убедился, что решающую роль в семье хана Улзия все же играла хатун. Это тут же проявилось, когда молодая прибыла во дворец. Басанг потребовала предоставить им с дочерью отдельное помещение. А так же поставила условие, чтобы Великий хан Едугей до свадьбы не видел своей будущей супруги. Кайрат-бек не на шутку испугался, посчитав, что девушка не такая уж красавица, как ее описывала хатун. Какого же было его удивление, когда опасения не подтвердились. Зана оказалась не просто писаной красавицей, так еще и обладала, как потом выяснилось, не заурядным умом. Суйбаши уже после свадьбы заподозрил, что характером она ничуть не уступала Басанг. О своем предположении, что семнадцатилетняя девчонка участвовала в сражениях, проводимых два-три года назад ханом Улзием, он умолчал. Хотя, суйбаши очень хотелось задать такой вопрос ее матери. О том, что существовал в Улусе женский отряд, ходил среди воинов Урнура слух, да вот только в это никто отчего-то не верил. Сейчас, Кайрат-бек думал, что, скорее всего, зря.

— Не мог ли ты, суйбаши, — проговорила хатун Басанг, — выставить охрану у входа в покой. И принести сянцы или Шатрандж Аль-Хасан. Во что предпочитают у вас играть в городе?

От упоминания древних игр, Кайрат вздрогнул. Не всякий мужчина предпочитал в них играть, а уж женщины так они тем более обходили их стороной.

— В городе не знаю, — признался суйбаши, — а вот во дворце играют в обе игры. Вам какую из них, хатун?

— Шатрандж Аль-Хасан.

— Хорошо, хатун. Я распоряжусь, что бы игру доставили вам.

Он уже собирался уйти, но вдруг его посетила мысль. А для чего хатун Басанг стража из дворца, когда с ними прибыла в город личная гвардия хана Улзия? Достаточно было выставить воинов.

Кайрат невольно вопросительно взглянул на хатун.

— Зачем тебе кебтеулы, хатун? — Не выдержав, поинтересовался он. — У тебя ведь есть собственная гвардия. Да и чего вам с дочерью опасаться во дворце?

— Мы никого не боимся, — заявила Басанг. — И за себя постоять, если нам будет что-то угрожать — сможем. А кебтеулы мне твои нужны, так как они знают во дворце всех. И постараются не пустить, если им будет приказано, в наши покои Великого хана.

— Великого хана? — переспросил суйбаши.

— Великого хана. Твой сын, запросто может одурачить наших воинов, выдав себя за кого-нибудь из обслуги. А я уже говорила тебе, суйбаши, что он не должен видеть Зану до свадьбы!

Кайрат понимающе кивнул. Он и сам бы не упустил бы возможности лишний раз, хотя бы издали взглянуть на дочь хана Мэнэра. Тем более, что слух о приезде будущей жены, уже достиг покоев Едугея.

— Хорошо, хатун Басанг, я так и сделаю.

Он уже собирался покинуть женщин, когда вдруг понял, что те вполне возможны, голодны с дороги.

— Я пошлю вам еды, хатун, — проговорил Кайрат.

Суйбаши вышел. Около дверей остановился.

— А ведь такая супруга Едугею и нужна, — пробормотал он.

Неожиданно сам для себя Кайрат-бек вдруг понял, что никого другого на эту роль в сложившейся ситуации, лично он, не видел. Он подозвал буюрука. Распорядился, что бы то выделил несколько человек для охраны помещений.

— И еще, — добавил он. — Чтобы не один из воинов, без моего личного указания, не заходил в покои женщин.

— Все будет сделано, как велишь, суйбаши.

Едугею и не нужно было пробираться в покои будущей невесты. Он, конечно, попытался, но увидев охрану, решил не испытывать судьбу. Тем более что у него был прибор позволяющий взглянуть на девушку. Если уж с помощью аппарата Ван Тие Мина можно разглядывать звезды и ближайшие планеты, то уж заглянуть в окно, где находились покои хатун и ее дочери, он всегда сможет. Поэтому постояв и посмотрев, как суетится прислуга, Едугей развернулся и направился в башню, в которой у него совсем недавно был установлен оптический прибор. Причем постарался сделать это так, чтобы его никто не заметил. За то время, что Едугей прожил уже во дворце, он изучил все тайные ходы.

Башня была самой высокой, среди всех. С ее высоты хорошо просматривался не только внутренний двор дворца, но и город. Обычно сюда поднимались только двое — Великий хан и дервиш. Первый, чтобы взглянуть на свои владения, пусть даже и «невооруженным взглядом», второй, чтобы пообщаться с предками. Говорили, да и сам Ширэ Джиладкан этого не отрицал, что здесь была самая устойчивая связь с духами. Кто-то мог заявить, а как же зал Курултая? Нет, там таких возможностей не было. Амулеты нагревались и на этом все заканчивалось. Чтобы пообщаться с предками приходилось либо уединяться в свои покои, либо подниматься сюда. То же совершал во время Курултая дервиш — было лишь притворство. Получивший ранее информацию нищий, делал всего лишь вид, что вошел в транс. Причем это у него получалось очень даже хорошо. То, что произошло во время вручения ярлыка Едугею, обычный спектакль. Заяви Ширэ Джиладкан, что хану нужны люди для предстоящей миссии вот так вот без представления, и еще не известно выделил бы Мэнэр воинов. Скорее всего — нет. Едугей надеялся, что тайна спектакля останется известна, только троим: дервишу, китайцу и ему.

Сейчас же Едугею было не до общения с духами. Паренек считал, что скрывать от него невесту было большой глупостью. Неужели все считали, что он откажется от женитьбы, если вдруг та чем-то ему не приглянется. Едугей прекрасно знал, что все равно ничего иного он сейчас поделать все равно не сможет. Вот и одолело его любопытство.

Он быстро навел телескоп на окна покоев дочери хана Улзия. Супругу правителя Улуса, Едугей узнал сразу. Видел в прошлый ее приезд в столицу. Одетая в воинские доспехи, с собранными в пучок черными волосами, она казалась ровесницей своей дочери, и не знай Великий хан кого он разглядывает, то подумал бы, что это сестры. Зато наведя прибор на Зану, и наведя резкость, паренек ахнул от удивления. Неожиданно он рассердился. Обиделся и на суйбаши Кайрат-бека, и на хатун Басанг. Он понять не мог, зачем им понадобилось скрывать дочь хана Улзия. Девушка сразу же поразила его своей красотой. Темные, как у хатун, волосы были собраны в конский хвост. На голове сияя в лучах Юлдуз диадема. На Зане голубое, под цвет неба платье и темные сапожки.

Обе дамы играли в Шатрандж Аль-Хасан. Едугей явно различил знакомые ему фигуры. Паренек невольно закрутил настройку четкости. Шахматы стали отчетливо видны. Сразу стало ясно, что Зана выигрывала у матери. Правда, преимущество у нее было минимальное. Один ход и ситуация могла в корне измениться. Едугей вдруг предположил, что просто хатун не очень сильна в этой игре, но ситуация вдруг неожиданно изменилась, когда Басанга сделала очередной ход. Ни он, ни Урнур, да и ни один мужчина так бы не сыграл. В ее действиях не было никакого расчета. Не самый лучший на первый взгляд ход. Да вот только после нескольких ходов, сначала Заны, а потом ее матери, он вдруг неожиданно для Едугея сыграл, и он понял, что его будущая супруга потеряла все преимущество, которое до этого имела. Хотя делала все правильно, и казалось логично. Свое слово сказала хитрость Басанг.

Захваченный созерцанием, Великий хан даже не заметил, как дверь отворилась. Человек, что бесшумно вошел, прокашлял. Едугей оторвался от наблюдения и оглянулся. В комнате стоял его отец.

— Я так и предполагал, Великий хан, — проговорил Кайрат-бек.

Едугей покраснел. Отошел от телескопа и, забыв, что он правитель планеты, как провинившийся ребенок, пролепетал:

— Извини, отец.

Суйбаши подошел к телескопу, приник к окуляру.

— Хорошо, что они в игру играют, — проговорил Кайрат-бек. Он опустился на скамью, рядом с сыном и продолжил: — Значит так. Ты отсюда уходишь, и забываешь, что что-то видел.

Едугей удивленно взглянул на военного министра. Ему было интересно, что было такого страшного, в том, что он увидел. Женщины играли в одну из самых древних игр.

— Я дал слово хатун Басанг, — пояснил суйбаши, — что ты не увидишь свою суженную раньше церемонии. Я дал слово, Великий хан, и должен его сдержать. Так что ты спустишься к себе. А завтра сделаешь вид, что не видел Зану раньше. Причем, Едугей, постарайся изобразить на своем лице удивление и восхищение.

— Хорошо, отец, — проговорил паренек, — я сделаю, как ты велишь. А теперь позволь мне перенастроить телескоп.

— Зачем?

— Не хотел бы чтобы он был направлен на окна покоев. Вдруг когда-нибудь мы с Заной заглянем сюда. Не хотелось, чтобы она догадалась о сегодняшнем происшествии.

— Я заметил, у тебя зоркий глаз, сын, — проговорил Кайрат-бек. — Сообразил, что будущая супруга не только не дурна собой, а еще и умна. Знаешь, Едугей, — проговорил он шепотом, — мне кажется, что с ней ты не пропадешь. Она станет для тебя тем, кем была Бортэ для Тимуджина. Поправляй.

Великий хан навел телескоп на голубое небо. Затем они покинули комнату, а Кайрат-бек распорядился двум стражникам никого внутрь не впускать.

***

Чойжи уверенно вел гавшгай по степи, напевая незатейливый мотив. Тоскливая мелодия ничуть не мешала, дремавшему на соседнем сидении дервишу. Тот мирно посапывал, сжимая правой рукой вытащенный из-за пазухи амулет. Как выяснилось уже на второй день путешествия, когда в место Чойжи был Касим, тот служил путеводной нитью в степи. Тем более, что маршрут экспедиции лежал по незнакомым ни батыру, ни ремесленнику землям. И если кочевник еще пытался держаться указанного пути, то араб время от времени отклонялся в сторону. Вот и оказывалась помощь Ширэ Джиладкана как никогда вовремя. А ведь предполагалось первоначально, что он вместе с китайцем и остальными путешественниками поедет. Дервиш сам предложил себя на роль, как он выразился — навигатора. Едугей в тот раз взглянул на нищего и только и спросил:

— А справишься?

— Постараюсь. А если с пути собьемся, предки нам помогут. Маршрут в степи к космической арбе укажут.

Чойжи удивленно тогда на Ширэ Джиладкана глянул. Речи уж больно тот непонятные вел. Решил было по возможности поинтересоваться, что это за штука такая.

Но это было чуть позже, а до этого, перед самой свадьбой Великого хана Едугея на молодой красавице Зане, дервиш внезапно, поставив в известность только Ван Тие Мина, покинул город. Где-то в степи он пропадал целых пять дней, отчего даже свадьбу был вынужден пропустить. Хотели вначале перенести дату церемонии на более позднее время, но явившийся во дворец астроном Ван Тие Мин доставил от Ширэ Джиладкана записку, в которой тот просил из-за него не откладывать столь значимое для кочевников событие. Едугей вначале на него серчал, как ни как провел он с ним в горной пещере почти два года, но потом, узнав истинные причины отсутствия, сменил гнев на милость. Подарил, когда тот явился в город, новый халат, велев старый порванный и грязный сжечь.

В памяти Чойжи прекрасно сохранились события дня, когда произошла свадьба. Ему повезло, и он оказался в числе немногих счастливчиков, что были приглашены во дворец. Даже получил право поучаствовать в спортивной борьбе, что была организованна кешикетами в честь значимой даты. Зато вот в поло ему не удалось поиграть. Кайрат-бек отстранил его в сторону, заявив, что от Урги Сумум-бека принять участие может только один воин. Чойжи готов был разорвать в клочья того батыра. Он даже стал взглядом искать воина в числе присутствующих, так как знал почти всех кто жил в Урге в лицо. Кайрат заметив его реакцию, опустил руку на плечо и произнес:

— Это я, Чойжи, тот воин, что будет участвовать в матче.

Обида и злость, что его отстранили, у батыра тут же улетучилась. Чойжи отступил на шаг назад, поклонился и произнес:

— Я буду болеть за тебя, суйбаши.

Великий министр расхохотался. Хлопнул по плечу товарища и молвил:

— Вот и хорошо, Чойжи.

Вот и сейчас ведя гавшгай по степи, батыр частенько вспоминал ту игру. Тогда суйбаши выделялся на поле, забив несколько раз мяч. А еще Чойжи никак не мог забыть жену Едугея. Он, как потом понял, просто был поражен красотой девушки. И даже чуть-чуть завидовал, что Великому хану судьба послала такую избранницу.

Второй раз, Чойжи видел ее на следующий день после того, как в город вернулся дервиш. Пришел пешком. Прямиком направился во дворец, вытребовав для себя предварительно охрану.

Вот тут то и выяснилась истинная причина его долгого отсутствия.

Ширэ Джиладкан специально отправился в степь, причем постарался уйти как можно дальше от города, лишь только для того чтобы пообщаться с духами предков. Ему нужно было узнать, где находится космическая арба? По непонятным причинам в доме китайского астронома, он никак этого не мог сделать. Именно в степи у костра Ширэ Джиладкан провел последний свой ритуал перед самой поездкой. Общался долго, и даже, как потом заявил дервиш Великому хану, попал под непонятную магическую силу. Он на мгновение уснул, а когда проснулся, понял, что знает так же много, как и правитель Ченгези.

— Ну, или почти столько же, хан, — прошептал дервиш перед ханом на колено.

Как утверждал Ширэ Джиладкан, ему было открыто место, где находится космическая арба, способная доставить избранных на корабль-матку. Стоит отметить, что нищий так и произнес: — корабль-матку. Едугей взглянул на него и поправил:

— Корабль-сарай.

Дервиш кивнул в знак согласия и молвил:

— Мне и самому не нравится, как звучит корабль-матка. Но оно было сказано предками…

— Я думаю, — перебил его Великий хан, — предки не обидятся, если мы будем именовать его Корабль-сарай.

Дервиш ожидал всего что угодно, но видимо предки посчитали, что особого значения не будет, как станет именоваться огромная космическая база, находившая где-то над планетой.

— А где этот корабль-сарай? — Полюбопытствовал Едугей.

— Духи мне ничего не сказали. Сообщили только, когда я задал точно такой же вопрос, — всему свое время!

Но как бы то ни было после просьбы Ширэ Джиладкана Великий хан утвердил того на должность — навигатора. В подтверждении было велено Едугеем, всем кто участвовал в предстоящей экспедиции, явиться на следующий день во дворец.

В назначенный срок дервиш, астроном, два механика, три воина и Чойжи стояли перед Великим ханом, его супругой и суйбаши Кайрат-беком.

Едугей осмотрел семерых избранных и произнес:

— В какой-то степени я вам завидую.

Зачем была долгая речь. О космосе, о демонах, о предстоящей войне. Слова торжественные, и как отметил Чойжи в какой-то степени грустные. Батыр понимал, что молодой Великий хан прекрасно понимал какая выпала на него ответственность и что случится, если воины Ченгези не одержат столь необходимую над демонами победу. В конце речи он сообщил, что главным в отряде назначается дервиш Ширэ Джиладкан, который будет исполнять роль навигатора, пока они не доберутся до космической арбы. Его помощником батыр Чойжи. Распоряжения, которого должны исполнять все, даже астроном. Чья миссия на данном этапе для всех участников была непонятно. Ван Тие Мин попытался было уклониться, сославшись на свое здоровье, но Едугей сообщил, что и от него тоже очень многое зависит.

И вот они уже в дороге несколько дней. Местность незнакомая, Чойжи здесь ни разу не был. Справа Улус Мэнэра, слева территория Улзия. Двигаются медленно, так как на гавшгае быстрее не поедешь, с небольшими стоянками, да и то для того чтобы Чойжи мог отдохнуть. Уступив свое место Касиму. Все в основном спят сидя. Но получив возможность выбраться из механизма наружу, пытаются провести это время как можно комфортнее. В основном разминая ноги, ходя из стороны в сторону, или делая приседания. Вот только такое счастье не часто, а раз в сутки.

Как-то Чойжи предложил Ширэ Джиладкану уступить место Касиму, но дервиш наотрез отказался. Общающийся с предками сообщил, что если гавшгай собьется с пути, он просто может не заметить, как пульсирует амулет. А то еще чего хуже, просто не сможет достучаться до них, через железную стенку, а пока объяснит, механизм запросто может отклониться слишком далеко в сторону.

Чойжи еле сдержал улыбку, но спорить с Ширэ Джиладканом не стал.

На пятый день путешествия дервиш вдруг затребовал сделать остановку и разбить для него юрту. Для чего это нужно было сделать, объяснять Чойжи не нужно. И так понятно, что Ширэ Джиладкану требовалось выйти на связь с предками. Как бы ни было, батыр пожал плечами, и остановил механизм. Тут же распорядился, чтобы братья-близнецы установили шатер. Третий воин был отправлен в степь принести сухой травы для костра. Сам же дервиш из гавшгая не выбрался. Сидел в нем, пока Жаргал и Жиргал не поставили юрту. Лишь только потом он в ней скрылся, потребовав, что бы никто туда не входил.

Ван Тие Мин тоже терять времени даром не стал. Он развалился на траве. Чойжи взглянул на астронома и, поразмыслив, согласился с тем, что китаец принял правильное решение. Когда еще удастся вздремнуть в горизонтальном положении. Сидя это делать не очень-то комфортно. Одна надежда, что общаться с предками дервиш будет долго.

Чойжи еще раз взглянул на юрту и задремал. Между тем кочевники развели еще один костер и стали готовить на нем мясо. Кроме сна в сидячем положении всем вдруг захотелось что-нибудь горячего.

Чойжи не ошибся. Разговор с предками у дервиша закончился только поздно ночью. Ширэ Джиладкан уже собирался выбраться из юрты и объявить, что можно собираться в дальнейший путь, да только не смог. Свалился, как подкошенный, прямо тут же у костра. Уже утром, когда проснулся, дервиш понял, что во сне он видел место нахождения космической арбы. То, что оно будет находиться в горах, а именно в Запретных землях, Ширэ Джиладкан ни капельки не сомневался. Об этом он догадался еще в городе, когда наконец-то предки сообщили, в каком направлении следует двигаться экспедиции. Сейчас же перед его глазами возникла настоящая картинка. Казалось, он стоял напротив пещеры. Ее дервиш не видел, но догадывался, что сделай он несколько шагов вперед, так точно наткнулся бы на вход. Одно огорчало Ширэ Джиладкана это то, что само изображение было каким-то не больно отчетливым. Словно это были не его глаза, а кого-то другого. Скорее всего, он смотрел во сне на мир глазами одного из предков. Такое уже несколько раз происходило с дервишем.

Утром Ширэ Джиладкан, прежде чем выйти из юрты, мысленно попытался вспомнить образы. Оказалось, что сделать это было очень даже сложно.

— Надеюсь, — прошептал дервиш, — что когда я вновь увижу это место, только уже своими глазами, то признаю его.

Он затушил костер, засыпав его серым песочком. Поднял посох и вышел из юрты на улицу. Чойжи, Ван Тие Мин спали вытянувшись в зеленой траве. Причем китаец издавал свист. Дервиш еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Братья-близнецы, кимарили сидя у костра. Воин посланный хатун Заной, возился с огне, время от времени подбрасывая сухую траву. Серый, вонючий дым, точно такой же, какой поднимался вчера вечером в юрте, устремился в голубое небо. Ширэ Джиладкан предположил, что батыр, успел выспаться, пока братья бодрствовали. Дервиш поискал взглядом арабов, но их не было. Он пожал плечами. Скорее всего, оба механика дрыхли в гавшаге. Его предположение подтвердилось. Один, по имени Арус, посапывал в кузове, о чем свидетельствовали ноги, свисавшие из дверей. Касым сидя спал на переднем сидении, облокотившись на переднюю панель.

Дервиш мысленно отругал воинов. Хорошо, что кайсаков не было поблизости, а то их отряд можно было бы взять голыми руками. В следующий раз, решил Ширэ Джиладкан, если сложится такая вот ситуация он лично позаботится, прежде чем идти в юрту об охране лагеря. Сегодня он в какой-то мере сглупил, решив, что беседа с предками продлится недолго.

Он обошел гавшай и подошел к Чойжи. Тронул его за плечо и проговорил:

— Просыпайся, батыр.

Воин открыл глаза, потянулся и сел. Взглянул с начала на дервиша, потом на механизм и лишь только потом окинул взглядом лагерь.

— Ё — моё! — воскликнул он. Схватился за голову. Мысленно вознес благодарность небесам, что сегодняшняя его халатность не превратилась в трагедию.

— Ничего страшного не произошло, батыр, — проговорил Ширэ Джиладкан.

— Не произошло, — согласился Чойжи, — а ведь могло. Мне хан доверил ваши жизни, а я так опростоволосился.

— Ничего. В следующий раз организуем, все как положено. Да и твоей ошибки тут как таковой нет.

— Есть, — произнес батыр, — и я готов ее признать.

— Поступай, как хочешь, — махнул в сердцах рукой дервиш, — а сейчас буди лагерь. Нужно в дорогу отправляться.

— И то верно, — согласился Чойжи.

Вдвоем они стали будить товарищей. Потом всей компанией, так как нужно было спешить, остановка все же была непредвиденной, разобрали юрту.

Уже в гавшае Ширэ Джиладкан, прежде чем Чойжи разбудил дремавшего демона, произнес:

— Я видел то место, куда мы едем. Я не смог его запомнить.

Батыр взглянул разочарованно на дервиша, но тот лишь улыбнулся и продолжил:

— Но, когда я его увижу. Место узнаю.

— Будем надеяться, Ширэ Джиладкан, — проговорил Чойжи.

Гавшаи дернулся, и они покатил дальше по степи.

***

Горы поразили своим видом всех, за исключением дервиша. Только ему одному удавалось и прежде видеть их вблизи. И сразу же возникли проблемы. Воины и арабы ни за что не желали идти дальше.

— Что будем делать, Ширэ Джиладкан? — поинтересовался астроном, глядя на дервиша. — Как ты их убедишь продолжать путь? Они ведь этих Земель, как огня боятся!

— Незадача, — вздохнул нищий. — Я как-то об этом не подумал. Если бы путь можно было бы дальше на гавшгае продолжить.

Вот только механизм, так верно служивший им в пути, они вынуждены были в степи оставить. Дорога, ведущая к заветной пещере, оказалась узкой тропинкой. Тут вдвоем-то не пройти, не говоря уж на чем-то ехать.

— Чойжи, — вдруг произнес Ширэ Джиладкан. Воин вздрогнул и впервые за все это время взглянул на дервиша. — Нужно поставить юрту и развести в ней огонь.

Батыр кивнул. Было ясно, что нищий желал узнать у предков, как им преодолеть страх, возникший из суеверий. Он тут же распорядился. И братья близнецы стали вытаскивать из гавшгая необходимое. Пока они ставили юрту, Чойжи вместе с воином хана Улзия собрал сухую траву. Неожиданно батыр подумал, что еще несколько лет назад они могли стоять друг против друга только с одной мыслью — убить соперника. Впервые за время путешествия у них появилась возможность поговорить. До этого, то Чойжи вел гавшгай, то мирно посапывал, отдыхая. Воин удивленно поинтересовался, что такого страшного в тайге? Вопрос не возник бы, если хоть один хищник вздумал на них напасть, но звери словно испугались непонятное существо перемещавшееся, да к тому, же с непонятным шумом, по широкой лесной просеке. А ведь у них была такая возможность и даже не одна. В этом месте массив был куда больше того, в котором в прошлый раз оказался Чойжи. Интересно чего они испугались? И ли может эти твари в этой части леса, просто не водились? В последнее батыр не верил. А ведь так хотелось испытать гавшгай в деле. Не получилось.

— Жаль, — вздохнул Чойжи, чем привлек внимание воина.

— Что жаль? — уточнил тот.

— Жаль, что хищники не напали на нас. Мне так хотелось испытать новый вариант хурдана в деле.

— А может и к лучшему, что мы без приключений добрались, а, батыр? Убили бы кого эти твари, и глядишь, миссия провалилась бы. А ведь нас специально для этих целей подбирали.

Чойжи вынужден был признать, что в этом воин был прав. Смерть того же Ван Тие Мина выгодна демонам, а не им. Вот только какой прок от мудреца? Неужели он окажется одним из тех, кто поднимет космическую арбу в небо? Что-то Чойжи в это не верил.

Они вернулись к юрте. Положили траву у входа и отошли. Ширэ Джиладкан выбрался из нее и попросил пока не входить.

— Если духи решат, что вы должны присутствовать позову.

Все сели напротив входа в юрту и стали ждать. Сначала в небо поднялся густой серый дым, и воздух наполнился запахом горящей травы. Потом оттуда донеслось пение. На этот раз дервиш читал свой стихи слишком громко.

— Если бы он всю дорогу, когда требовал ставить юрту, так поступал, мне бы точно выспаться не удалось, — прошептал Чойжи.

В этот раз ожидание длилось недолго. Неожиданно Ширэ Джиладкан вылез из юрты и произнес:

— Входите.

— Все сразу? — Переспросил астроном.

— Нет. Ты можешь остаться.

Китаец пожал плечами. Не то, чтобы он обиделся. Нет, конечно. Просто как-то не хотелось оставаться в стороне от остальных. К тому же, как частенько задумывался Ван Тие Мин, лично он совершенно по-другому мыслил, чем кочевники. Или те же арабы. Даже в любом чуде, китаец пытался отыскать философское зерно. Тие Мин прекрасно понимал, что сейчас территории подвластные предкам опасности для них не представляют. Если уж сами духи позволили им, как в свое время ханам, вторгнуться на их земли. А уж с космической арбой, чтобы она собой не представляла он, как-нибудь да разберется. Недаром ему все время дервиши всякие загадочные штуки носили. Для общавшихся с предками это была магия, а для него философия.

Арабы и кочевники проследовали в юрту. Чойжи втянул носом воздух. Так и есть, дышать в этом дыму можно было с трудом. Закашлял. Дервиш обошел очаг и встал по другую сторону.

— Сейчас мы проведем специальный ритуал, — пояснил он. — Садитесь все на землю.

Все выполнили его просьбу. Он же снял с посоха амулет и начал его раскачивать из стороны в сторону. Неожиданно Чойжи понял, что Ширэ Джиладкан решил их ввести в состояние транса с использованием ему одному известного метода. Таким образом, дервиш пытался их заставить отвлечься от мысли о смерти. Ведь Запретные земли невольно вызывали у них такие ассоциации.

— Прошу вас смотреть на мой амулет, — попросил дервиш. — Причем стараться не отводить от него взгляда ни на мгновение, иначе ничего не получится.

Затем он стал считать. Цифру за цифрой, пока присутствующие не ощутили, по мнению Ширэ Джиладкана тяжесть во всем теле. А затем неожиданно остановил амулет. Он тут же заметил краем глаза, что ни один из присутствующих не обратил на это ни какого внимания. Казалось, их глаза продолжали следить за качающимся маятником.

— Спать, — произнес он только одно лишь слов.

И Чойжи, как впрочем, и все остальные погрузился в бесконечную пустоту. Неожиданно тьма сменилась. В голове замелькали непонятные образы, надписи, видения. Все закружилось. И все это вращавшееся сейчас перед ними тянулось очень и очень долго.

Щелчок и глаза сами открылись.

Дервиш стоял перед ними. В руке он сжимал посох, а его амулет висел у него на шее.

— Теперь вы готовы, — загадочно проговорил Ширэ Джиладкан.

— Я узнаю место, — вдруг проговорил дервиш, когда они через два дня перехода вышли на огромную поляну.

— Ты уверен, уважаемый? — Полюбопытствовал Чойжи.

— Уверен. Именно это место я и видел в видении. Там, — он показал рукой в сторону зарослей, — долен течь небольшой ручеек. Я слышал прекрасно его звонкий голос. А вон там, — Ширэ Джиладкан указал в противоположную сторону, — должен быть вход в пещеру.

Батыр подозвал братьев-близнецов.

— Проверьте! — приказал он.

Братья синхронно кивнули и направились в разные стороны. Удивительно, но после того транса, что устроил им дервиш в юрте, страх перед Запретными землями куда-то улетучился. Правда, когда те захотели, было оставить свои караджаду в гавшаге, Чойжи настоял, чтобы те взяли оружие. Мало ли какие существа, кроме предков в этих местах обитали. Дервиш сначала воспротивился, но батыр все равно настоял на своем. Ширэ Джиладкан очень надеялся, что этим поступком они не разгневали предков. Ведь прекрасно было известно, что ни «Шедшие в последний путь», ни избранники на власть, отправляясь сюда, не брали оружие.

Первым вернулся ни то Жаргал, не то Жиргал. Чойжи, как ни старался, но не одного внешнего отличия, пока те не начинали говорить найти не мог.

— Там действительно маленький ручеек, Чойжи, — проговорил он, опустив голову.

— Осталось, надеяться, что твой брат Жиргал обнаружит вход.

То, что перед ним сейчас стоял Жаргал, он догадался только по одному кивку. Его брат обычно голову ни когда не отпускал и предпочитал смотреть собеседнику прямо в глаза, а это Чойжи очень нравилось. Такому воину нечего скрывать. Он при желании может сказать собеседнику все, что о нем думает, не опасаясь, что тот затаит обиду. От такого всегда знаешь что ожидать. И если донесение Жаргала было дервишем ожидаемым, то информация от его брата подвергла Ширэ Джиладкана в ступор. Он даже сначала покраснел, затее побелел, и лишь потом, когда Жиргал закончил говорить, прошептал:

— Но, как же. Там ведь ручей. Я же прекрасно помню. Нет такого похожего на Ченгези места. Да предки дали бы знак, если мы по какой-то причине сбились с указанного ими маршрута.

— Ты не ошибаешься, старый друг? — Спросил Ван Тие Мин, присаживаясь на валявшееся около тропинки бревно.

— Нет. Да и другой тропинки здесь больше нет.

— А куда она ведет? — вдруг задал вопрос, молчавший до этого араб Касим.

— Этого не знает никто. Тропинка была здесь, — Ширэ Джиладкан на секундочку задумался, — с начала мироздания.

Чойжи сделал вид, что согласился с дервишем. Он прекрасно понимал, что тропинка тут не могла появиться сама собой. Батыр даже предположил, но вслух говорить об этом не стал, что та была протоптана теми, кто жил на этой планете до них. Правда это было очень давно, так как дорожка эта уже стала зарастать.

— Куда бы ни вела тропинка, — продолжал между тем Ширэ Джиладкан, — но я уверен, что мы пришли.

Он опустился на корточки и рукой коснулся травы, что росла в этих местах. Стал осматривать землю. Неожиданно он воскликнул:

— А все-таки я прав.

Ширэ Джиладкан подозвал Чойжи. Тот подошел к дервишу и опустился на колени.

Перпендикулярная тропинка ввела в ту сторону, где, по словам Ширэ Джиладкана находился вход в пещеру. В отличие от той дорожки, по которой они пришли сюда, эта совсем заросла травой, и если бы дервиш не знал, что ее нужно здесь искать, так точно отряд бы прошел мимо нее.

— Что же ты прав, уважаемый, — проговорил Чойжи поднимаясь. — Дорожка действительно существует и ведет как раз в ту сторону, в которую ты совсем недавно указал. Следовательно, мы движемся туда. Причем сделаем это так чтобы не сбиться с пути.

Дервиш заулыбался, поднялся и сделал шаг вперед. Чойжи же не покидала мысль, почему тропинка, приведшая сюда, в отличие от этой второй совершенно не заросла. Неужели по ней кто-то ходил? Может быть караваны, идущие в последний путь? Как бы то ни было, кто бы здесь не ходил, но сейчас они двигались за дервишем, след в след, словно боясь сойти с тропинки.

— Дальше стена, — проговорил Жиргал. — Она тянется в обе стороны, и складывается такое ощущение, что ее просто не обойти.

Действительно вскоре экспедиция разглядела препятствие в виде горной стены. Остановились. Дервиш посмотрел вверх и присвистнул.

— Неужели я все-таки ошибся? — пробормотал он.

— Я боюсь ты, уважаемый, начал терять чувство самообладания, — проговорил Чойжи. — Это мы были неуверенны, когда стояли на той тропинке. Но ты ведь нашел дорогу приведшую нас сюда. А теперь, еще ничего толком не проверив, опустил руки.

Ширэ Джиладкан еле сдержал гнев. Впервые в жизни ему сделали замечание, да к тому же по делу.

— Верно, сказал, — проговорил он. — Что-то я действительно сдался раньше срока.

Дервиш запустил руку за пазуху и достал амулет. Он был на удивление холодный. Предки ни за что не желали сейчас вступать с ним в контакт. Как будто совсем недавно сказали Ширэ Джиладкану все что хотели. Словно заставляя его подумать. Решить эту странную головоломку. Чойжи оказался первым. Не зная, отчего батыр подошел к каменной стене и провел по ней рукой. Казалось, он знал, что ищет. Ответ пришел откуда-то из подсознания. Вполне возможно, предположил Чойжи, это были последствия транса. О том, что эта информация была внедрена предками, с помощью амулета в головы воинов и арабов, он и предположить не мог.

Раздался лязг, словно сработал давно не смазывавшийся механизм. В гладкой до этого момента стене образовалась трещина. Медленно она стала разрастаться, и вскоре образовался проем, в который мог проникнуть человек.

— За мной, — проговорил Чойжи и шагнул в неизвестность.

— Стоите! — прокричал астроном. — А если там темно?

О том, что в пещере может темно сейчас почему-то никому и в голову не пришло.

— А ведь верно, — проговорил Касим.

Араб направился к тем кустам, где как выяснилось, тек ручей. Отломал несколько веток.

— Уважаемый дервиш, — проговорил он, протягивая обмотанную куском рубахи одну из них. — Не могли бы вы поджечь ее.

— Попытаюсь, — молвил Ширэ Джиладкан и вытащил вновь из-за пазухи амулет. Встал так, чтобы Юлдуз, сияла за его спиной. Поднял вверх руки с камнем и начал что-то лепетать. Неожиданно материя на ветке вспыхнула.

— Теперь повторите с этой также, — попросил араб.

Когда было готово, протянул ее своему товарищу и все вошли в проход. Свет от импровизированных факелов озарил пещеру. Сырые серые стены, огромные сталактиты и сталагмиты образовали небольшой проход. На секунду даже показалось, что где-то впереди мелькнула тень.

— А надолго их хватит? — полюбопытствовал Чойжи.

— Чего их? — Не понял дервиш.

— Я имею в виду факелов?

— Будем надеяться, до того момента, как мы попадем на космическую арбу.

— А если они сгорят раньше?

— Тогда придется идти на ощупь. Ведь несколько мгновений назад вы так хотели поступить, Чойжи.

— Да, — вздохнул батыр, — не подумал.

Дальше шли молча. В образовавшейся тишине было слышно, как бьются их сердца. Неожиданно над головой что-то пролетело. Жиргал схватился за караджаду, но дервиш быстрым движением руки остановил его:

— Не надо, а вдруг это один из предков. Кому не позволили сохранить свою иконную ауру, вселив в наказание в тело неизвестной, и без обидной твари.

Батыр пожал плечами. Караджаду отпустил. Спорить с дервишем не хотелось. Не от того, что эта тварь не могла быть не чьим предком. Просто Жиргал не верил, что эта тварь такая уж и безобидная.

Из-за того, что тропинка пошла вниз пришлось замедлить шаг. Чойжи показалось, что он даже видит под ногами белый лед.

— Тут нужно быть поосторожнее, — проговорил он, — и иначе можно поскользнуться и что-нибудь себе сломать.

— Он прав, — согласился дервиш.

Чем ниже спускались, тем стало чаще казаться, что пламя вот- вот погаснет.

— Этого еще не хватало, — выругался Касим.

Наконец они вышли на ровную поверхность, покрытую льдом. Внизу под ним что-то шевелилось. Один из арабов присел и поднес пламя. Темная тень быстро унеслась куда-то в сторону. И тут только Чойжи заметил, что стоят они на огромной площадке. Он остановился, чем заставил товарищей последовать его примеру, и огляделся. Ничего, что напоминало бы космическую арбу, здесь не было.

— Похоже на замерзшее озеро, — проговорил китаец, потирая руки. — Нужно идти дальше, иначе, я, по крайней мере, тут точно замерзну.

Продолжили маршрут. Шли до тех пор, пока тропинка вновь не стала подниматься вверх.

— Надеюсь, это восхождение не станет для нас таким трудным? — пробормотал воин хана Улзия.

Им повезло. Поднялись довольно легко. На самом верху, когда дорога стала опять прямой, без подъемов и спусков первый факел погас.

— Эка незадача, — прошептал дервиш.

И тут амулет, который раньше только нагревался, вдруг засветился. Дервиш вовремя ощутил исходящий от него жар. Быстро снял с груди и прикрепил на посох.

— Осталось совсем ничего, — проговорил он, — предки сказали мне, что когда останется чуть-чуть, амулет засветится, указывая нам путь.

И действительно отряд вышел на открытое место. Здесь уже факелу были не нужны. Через огромное отверстие в своде проникали лучи Юлдуз.

Чойжи так и замер, разглядывая, как он догадался, космическую арбу.

Огромный космический корабль, напоминавший гигантскую металлическую птицу, покоился на четырех массивных стоиках — опорах. Четыре крыла, два из которых были направлены вверх, а два других вытянуты в стороны, хвост, заканчивавшийся острым окончанием, и нечто напоминающее голову с большими, фасетчатыми глазами-иллюминаторами. Из морды торчала тонкая труба. Внизу под крыльями оружие напоминавшее — ажиллагч, только более усовершенствованное, чем то, что совсем недавно было создано в Джучистане.

В этот раз дервиш знал, что нужно делать. Он подошел к носу металлической птицы и провел рукой. Что-то нащупал невидимое человеческому глазу. Поднес амулет, который продолжал светиться и дотронулся им до корпуса арбы. Раздалось непривычное гудение. Казавшаяся мертвой птица ожила. «Клюв» сам собой открылся, и изнутри выехала небольшая лесенка. Коснулась поверхности и замерла.

Дервиш хотел было подняться, но Чойжи остановил его.

— Позволь нам с Касимом. Мне кажется, уважаемый, что на данном этапе ты свое дело сделал.

Он отстранил Ширэ Джиладкана в сторону и стал подниматься по лестнице. За ним спешил араб. Они же были внутри, когда лесенка вдруг сама собой стала закрываться. Дервиш выругался. Вновь поднес к корпусу амулет, но ничего не произошло. Клюв не хотел больше открываться.

Между тем Чойжи и Касим оказались у небольшой дверки. То, что за ними закрылся проход, их не смутил. Батыр даже улыбнулся. Автоматика сработала идеально. Он коснулся рукой небольшой панели, на которой был трехпалый отпечаток, и дверца медленно отъехала в сторону, приглашая их войти.

— Это не опасно? — Поинтересовался Касим, замерев и не решаясь сделать шаг вперед.

— Думаю, нет, — сказал Чойжи, — да и у нас с тобой, Касим, мне кажется, нет другого выхода. Только оттуда мы можем отворить дверь, запустившую нас внутрь арбы.

И все-таки они оба набрались смелости и сделали шаг в неизвестное.

Оказались в небольшом помещении с ведущей вверх винтовой лестницей.

— Нам туда, — проговорил Чойжи.

Но прежде чем подниматься, воин и араб, осмотрели отсек. Он был квадратный. На стенах непонятные надписи на незнакомом языке. Вполне возможно, предположил Чойжи, что это был язык мертвых. Ведь должны же духи общаться между собой иначе. В противном случае, зачем нужно было умирать? К тому же воин считал, что смерть это шаг на более высокий уровень развития, когда телесная оболочка становится — не нужна. Чойжи коснулся рукой надписей, но ничего не произошло. Тогда он развернулся и осмотрел проем. Возле двери была точно такая же панель, с помощью которой им удалось проникнуть в помещение. Батыр нажал ее и вход закрылся. Он еще раз нажал и вновь образовался проход.

— А если и там есть такая же панель? — спросил Касим, указывая рукой туда, откуда они только что пришли.

— Не думаю, — проговорил Чойжи. Что-то ему подсказывало, что он не ошибался: — Не спрашивай, откуда я это знаю. Интуиция.

Сначала араб, а затем уж и он, поднялись по лестнице наверх.

Оказались в кабине. Два кресла, непонятные устройства, ни капельки не похожие на те, что они использовали в шаламгае, хурдане и гавшае. Впереди два окна, те самые, что снаружи показались похожими на глаза. Чойжи улыбнулся и подошел к одному из них. Сначала помахал рукой смотрящему в их сторону дервишу, затем коснулся прозрачного материала. Это было явно не стекло. Последнее он держал несколько месяцев назад, когда помогал астроному ремонтировать телескоп. Ван Тие Мин, время от времени, протирал линзы. Что это за материал, Чойжи затруднялся сказать.

Между тем араб подошел к креслам. Попытался в него сесть. Оно оказалось достаточно широким.

— Присоединяйся, Чойжи, — проговорил он. — Нам нужно запустить наших товарищей внутрь.

— Пожалуй, ты прав, Касим.

Чойжи направился к своему креслу. Тяжело вздохнул, кресло явно было приспособлено не для него. Узкое. Он коснулся подлокотника и неожиданно для себя нажал на какую-то кнопочку. Кресло ожило. Внизу под ногами и над головой зажглись два белых круга. Раздался голос:

— Рад тебя приветствовать, батыр!

Чойжи начал озираться. Рука невольно потянулась к палашу. Но в кабине кроме них с Касимом никого не было.

— Кто здесь? — Спросил Чойжи, сжимая рукоять оружия.

— Автопилот арбы, батыр, — проговорил голос.

— Ты невидим. Ты, наверное, дух одного из предков?

Повисла тишина. Казалось, что кто-то задумался.

— Нет, я не дух, и не имею отношения к предкам, — проговорил вновь голос. — Скорее всего я — джин.

— Ты, джин? — Удивился Касим.

— Он самый. Незримое для людей разумное существо.

— Ифрит?

Вновь повисла тишина, и после небольшого молчания:

— Нет. Я джин, управляющий космическими арбами — Алим.

— Хорошо, Алим. — Проговорил Чойжи. — Что входит в твои обязанности?

— Я должен облегчать жизнь нисгыкчу. Нисгыкч — это тот, кто управляет космическим кораблем, — пояснил джин.

— Вот и облегчи. Видишь, я даже сесть не могу в это кресло.

— Хорошо, нисгыкч.

Кресло вдруг стало шевелиться. Чойжи даже показалось, что это живое существо, а Касим так тот и вовсе вскочил. Причем сделал это вовремя, так как и с его сидением стало происходить точно такое же. Оба кресла медленно преображались. Потом все резко остановилось, и джин произнес:

— Готово. — Вновь возникла на мгновение тишина, а когда оба пилота заняли свое место, он добавил: — почти.

Кресла под батыром и арабом вновь зашевелились. Как понял Чойжи, они приняли форму их тел. Теперь никто не мог занять их место.

— Нельзя ли запустить наших товарищей внутрь, Алим? — Проговорил батыр, разглядывая приборы управления кораблем.

— Вы, можете не отдавать больше приказов, нисгыч. Мой разум настроен на ваш, и я могу читать мысли.

— Мои мысли читать не надо, — попросил Чойжи, понимая, что кому-то могут стать известны его сокровенные тайны. — Лучше я буду отдавать тебе приказы устно, Алим.

— Хорошо, батыр Чойжи.

Воин невольно вздрогнул.

Пока джин впускал путешественников внутрь, Касим взглянул на Чойжи и проговорил:

— Ты заметил, Чойжи, что нам многое здесь известно. Нас ничего не удивляет, хотя мы с тобой, я не скажут на счет дервиша, здесь впервые в жизни.

— Я заметил, Касим. И меня это немного пугает. Но мне кажется, что знания эти нам с тобой дали предки. И это они когда-то создали корабль.

— А ты обратил внимание, Чойжи. Что корабль очень и очень древний. Кажется, что был он тут с незапамятных времен. А все эти приборы, — он указал рукой на штурвал, для ручного управления, и несколько специальных приборов, — установлены совершенно недавно.

— Заметил.

Дервиш заметил, как в одном из глаз-окон космического корабля промелькнул Чойжи. Воин махнул рукой, показывая, что у них все нормально. Ширэ Джиладкан облегченно вздохнул, основную часть своей миссии он на данном этапе выполнил. Теперь осталось дело за малым. Воин и араб должны были обнаружить способ впустить их внутрь. И лишь только после этого можно было думать о полете за пределы планеты, где в безвоздушном пространстве находился величественный космический корабль-матка, названный ханом Едугеем — Сараем. Действительно ли планетолет так же огромен, как дворец правителя в Джучистане? Проверить это можно было только в космосе, а до этого все время находиться в неведении. Дервиш дожидаться, пока Чойжи откроет им проход внутрь, а Ширэ Джиладкан был уверен, что тем способом, каким воин с арабом проникли внутрь, им во чрево «гигантской птицы», как обозвал корабль нищий, было не попасть. Пару раз он дотронулся до металлического корпуса. Ощутил его прохладу и улыбнулся. Нет вряд ли ремесленники, способны создать нечто подобное. Если бы предки передали рисунок, как это было сделано ими уже много раз, то постройка затянулась бы надолго. Он сделал круг и оказался в хвосте «гигантской птицы». Пошел бы на второй круг, если бы не стал теплым медальон. Ширэ Джиладкан встревожился и отошел в сторону. Сделал он это вовремя, так как хвост раздвоился, точно так же, как это произошло с клювом. Лестница коснулась поверхности, и образовался проход, ведущий куда-то внутрь.

— Идите сюда! — прокричал дервиш.

Три воина, китаец и араб появились через пару мгновений. Кочевники уставились на образовавшийся проход. Китаец улыбнулся, а араб не дожидаясь разрешения Ширэ Джиладкана, сделал шаг вперед и коснулся ногой лестницы. Когда он оказался на верху, у дервиша перехватило дыхание. Он вдруг испугался, что вход, как это было в прошлый раз, закроется, и они останутся стоять снаружи. Но ничего такого не произошло. Нищий дал отмашку рукой, и последовал за арабом. Следом за ним поднимались три воина и китаец.

Только когда они оказались у дверей, проход закрылся, и странный голос произнес:

— Я, джинн — Алим! Я рад вас приветствовать на борту космической арбы.

Кто такие джинны, Ширэ Джиладкан прекрасно знал. Он помнил, что кроме того что они были двух полов: мужского и женского, делились еще на злых и добрых. Эти существа были несравнимы с людьми по силе, мощи, скорости и возможностям. Так что удивляться, что один из них приводил в движение, такую махину, как космическая арба, пожалуй даже и не стоило. Вот только о джиннах такого вида, как Алим, Ширэ Джиладкан не слышал. Дервиш слышал, покрасней мере от своего предшественника, что было четыре типа таких существ: ифрит, силат, марид и гуль, причем последние являлись джиннами женского пола. Вполне возможно, предположил Ширэ Джиладкан, что это существа проживала только на этой планете. Хотя бы в Запретных землях. Не удивительно, что кочевники об них ни разу не слышали, предки же распространяться об их существовании просто не хотели. Вот только какой это джинн? Злой или добрый? Ифрит и Марид кротким нравом не отличались. Если первые не скрывали своей злой сущности, то вторые были коварны и злопамятны. Силат предпочитал помогать людям, да вот только делал это с неохотой. Гуль та особая песня, но, как и любая женщина обладала коварством. А вот каким был Алим? Одним небесам известно. На всякий случай Ширэ Джиладкан решил относиться к нему с настороженностью.

Между тем дверь открылась, и они вошли в небольшое помещение. Дервиш ожидал, что сейчас они пройдут в следующее помещение, но этого не случилось. Неожиданно их обдул ветер. Холодный и противный. И лишь только после этого джинн отворил для них проход в следующее помещение.

Дервиш прошелся вдоль рядов с креслами. Повернулся и огляделся. Его товарищи замерли в проходе. Араб осторожно коснулся сиденья рукой, а затем тут же в него опустился. Кресло тут же приняло форму тела ремесленника. Арус расплылся в улыбке.

— Комфортно, — пробормотал он.

Китаец тут же последовал его совету, а воин хана Улзия стал озираться по сторонам. Он искал какое-нибудь место, куда можно было положить вещи, что тащили сейчас воины.

— Алим? — Громко произнес дервиш.

— Да, — раздался голос.

— Куда нам положить наши вещи?

Джинн ничего не ответил. По бокам от двери, через которую они вошли, образовались три ниши.

— Положите их туда. С ними все будет хорошо.

Воины положили вещи. И заняли места недалеко от входа, а Ширэ Джиладкан прошелся до противоположной стены. Он насчитал двадцать пять рядов, по четыре кресла в каждом. Выходило на корабле в космос, можно было поднять отряд джагунов. Опустился на переднее кресло и вытянул ноги, и тут в стене образовалась еще одна ниша. В ней тут же возникло очертания двух кресел, в одном из которых сидел Чойжи, а в другом Касим.

— Рад вас приветствовать на арбе, уважаемый Ширэ Джиладкан, — проговорил батыр. — Позвольте сообщить, что отныне, волей предков, я являюсь — нисгычем. Должен отдать первое распоряжение в этом качестве, — дервишу показалось, что тот улыбнулся, — но вы должны пристегнуться ремнями, что встроены в сидения. Как сообщил мне джинн, во время взлета будут сильные перегрузки.

Дервиш встал и прошелся до попутчиков, передал команду товарищам. Когда те исполнили просьбу, вернулся в свое кресло. Ремень поразил его. Казавшийся небольшим, он свободно застегнулся на Ширэ Джиладкане.

— Начинаю отчет, — проговорил джинн. — десять, девять….

Раздалось гудение, и дервиш понял, что заработали механизмы способные оторвать космическую арбу от поверхности. Неизвестная доселе сила вдавила всех в кресла. Ширэ Джиладкан почувствовал, что с непривычки начинает темнеть в глазах. Сдержался, а то обед, что был съеден накануне, мог бы оказаться на металлическом полу. А затем, трудно было определить, сколько прошло времени, вдруг стало легко, и если бы не ремень, державший его в кресле, он точно бы взлетел к потолку. Дервиш взглянул на товарищей и понял, что те находятся в точно таком же положении, как он. А затем все кончилось, Ширэ Джиладкан ощутил свое тело, а джинн проговорил:

— Мы на орбите. Можете отстегнуть ремни.

К дервишу подошел китаец. Он опустился на соседнее кресло и произнес:

— Еще раз такое путешествия, и мне можно будет отправляться отсюда прямешенько к предкам с жалобами. Причем только в одну сторону.

— Ничего, — проговорил Ширэ Джиладкан, — как-нибудь привыкнем. Человек он ведь ко всему привыкает. Ведь привыкли же наши предки к этой планете, после того, как их сюда забросило.

Шахрух уже и не помнил, когда на траурный караван напали демоны. Он просто сбился со счета. Ему казалось, что тот день, когда он брел по кровавому следу был совсем недавно. Тот момент хорошо отпечатался в памяти, не смотря на его возраст. Бывший суйбаши прекрасно помнил, как преследуя демонов, он наткнулся на огромную каменную стену. Шахрух попытался ее обойти, сначала в одну сторону, затем в другую. Убедился лишь в том, что она протянулась не на один фарсах, причем в обоих направлениях. Идти дальше было бессмысленно, да и враг бы вряд ли стал ее огибать, ведь он, почему-то, ориентировался в этих местах лучше его. А ведь по уму, так предполагал суйбаши, они должны были быть в равных условиях. Оставалось только дождаться того момента, когда демоны вновь себя проявят. По счастью у Шахруха был достаточно времени, ведь вернуться в степь, преодолев непроходимую тайгу, тем более, сейчас, когда у него из оружия только палаш да примитивный лук, в качестве тетивы у которого использовалось сухожилие дикой ящерицы. Кроме всего суйбаши был, можно так выразиться, — проклят. Ведь о том, что он отправился вместе с Великим ханом Улукбеком в последний путь, знали многие. А раз Шахрух остался жив, то получалось, что предки просто отвергли, посчитав его — человеком, не заслужившим права вечной жизни. Суйбаши мог бы, конечно, сообщить о нападении непонятных существ на караван, да вот только в это ни один кочевник в здравом уме не поверит. Да и сам Шахрух частенько подумывал, а не приснилось ли это ему? Не сошел ли он с ума, от невыносимого одиночества? Оттого и решение отправиться в горы, было в какой-то степени безумным, но, увы, единственным. Ему повезло. После трех дневного подъема, когда дышать стало тяжело, он набрел на пещеру. Та находилась на северной террасе горы. Рядом с входом в нее росла небольшая рощица. Чуть поодаль стекал небольшой горный ручеек. Когда его Шахрух обнаружил, то очень долго пытался понять, откуда тот истекает. Сначала предположил, что где-то в горе должен был бить ключ, но задрав голову, вверх разглядел белую пушистую шапку.

— Ледник, — прошептал он, — не удивительно, что вода такая холодная.

Зачерпнул тогда воду рукой и утолил жажду. Уже потом сделал себе деревянную чашу.

Пещера была теплой. Сразу же натаскал камней и сделал очаг. С местной живностью нашел общий язык уже на следующий день. Ящерицы и местные птицы, не встречавшие раньше человека, ни сколечко не опасались его и были легкой добычей. Ему даже удалось завалить огромного зверя, покрытого шерстью. Тот решил наведаться в пещеру, за что и поплатился. Уже потом, когда Шахрух ложась спать, под новое одеяло, подумал, что вполне возможно, что хищник был предыдущим владельцем этого скромного жилища. Уступил бы его по хорошему, глядишь отыскал бы что-нибудь другое, а так… В память о прежнем хозяине осталась только шкура. Шахрух попытался приготовить из его туши себе обед, но мясо оказалось на редкость жестким, да к тому, же вонючим.

Сейчас в одиночестве, воин вновь себя почувствовал свободным кочевником. Теперь он ни от кого не зависел и мог делать все, что ему вздумается. Это чувство было знакомо по детским годам, когда он за все свои годы жизни был хоть чуть-чуть, да счастлив. А потом, когда отец, его вместе с братьями отправил править Улусами, все закончилось. Он уже не мог творить, что ему вздумается. Жил постоянно оглядываясь то на отца, то на братьев. И поделать Шахрух ничего не мог, так такова была судьба человека обделенного властью. А властью он обладал и когда ханом Улуса был, и когда был Военным министром. Сейчас суйбаши один и от этого свободен. А из всех желаний у него теперь было только одно, из-за чего он изредка решался спуститься с горы. Он так и не отказался от мысли выследить тех существ. Шахрух прекрасно знал, что встретив хотя бы одного демона, он попытается сделать все, чтобы эта тварь последовала следом за ним на тот свет, если в схватке выжить не удастся. Но, увы, пока все было напрасным, демоны, если и выходили из своего тайного убежище, так только тогда, когда его рядом не было.

Вот и сейчас суйбаши вернулся от стены. Зажарил небольшую ящерицу на костре и уже подумывал завалиться на своем укромном месте и немного поспать, чтобы попробовать еще раз выследить демонов. Шахруху достаточно было только закрыть глаза, как морфей взял бы его в свои объятия. Возраст и долгие переходы, длившиеся иногда два-три дня, начали брать свое. Он уже намеривался это сделать, когда его вдруг привлек странный, непонятный звук, исходивший со стороны входа в пещеру. Сначала Шахрух предположил, что к входу подошел еще один хищник, но учуяв незнакомый запах, решил ревом своим вызвать, притаившегося, соперника наружу. Суйбаши рукой по привычке коснулся палаша.

— Вряд ли хищники способны издавать такие звуки, — вслух произнес Шахрух, и не отпуская оружие из рук, вышел из пещеры. Тем более звук этот был непонятный и пугающий одновременно, пронизывающий аж до самых костей.

Суйбаши вышел на террасу. Огляделся и не спеша направился к самому краю. Хищников рядом не было, что не могло не радовать. Вряд ли уставший Шахрух мог бы справиться сейчас хотя бы с одним из них. У самого края он остановился и замер. Его взгляд привлекло непонятное зрелище, происходившее не в одной тысяче фарсахов от этих мест. В одной из частей Запретных Земель. Он попытался мысленно представить, где именно и решил, что вероятно, как раз на границе двух Улусов.

В серое вечернее небо устремилось на невероятной скорости странная птица. Она летела вверх под небольшим углом, оставляя за собой огненный след. Шахрух тут же отогнал мысль о том, что это живое существо. Творение, что стремительно летела за пределы Ченгизи, явно было искусственного происхождения, и к тому же вряд ли было создано человеческими руками. Кочевники не способны были до такого додуматься, как и жители города, а других представителей человеческой расы на планете, как было прекрасно известно Шахруху, просто не было. Духи предков способны на многое, но вряд ли способны эфирные существа, а суйбаши их такими считал, создать нечто материальное. Вот и сейчас, глядя на непонятную птицу, уходившую за пределы планеты, Шахрух задал себе только один вопрос, произнеся его вслух:

— Неужели демоны? Вот только почему они улетают?

Он искал их в этих краях. След явно вел к той стене, не сворачивая и не плутая, а они оказались там. Видимо они сделали свое дело, так как поспешно улетали. Да вот только на бегство это вряд ли походило. Вряд ли плохо вооруженные кочевники, с их примитивным оружием способны были, отстоять планету. Ко всему прочему, отметил суйбаши, если уж искусственный корабль с шумом покидал пределы Ченгези, так он с таким же шумом должен был совершить посадку, а это уж точно не утаилось бы от тех же меркаитов, что несли постоянно охрану на границе с Запретными землями.

— Нет, — прошептал Шахрух, — это не демоны. А вот кто?

А между тем странный объект уходил кос


Содержание:
 0  Кочевники : Александр Владимиров  1  Пролог : Александр Владимиров
 2  Глава 1 : Александр Владимиров  3  вы читаете: Глава 2 : Александр Владимиров
 4  Приложение : Александр Владимиров  5  Глоссарий : Александр Владимиров



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.