Фантастика : Космическая фантастика : Мириад светлячков : Алескандр Зайцев

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0

вы читаете книгу




Ты принадлежишь к "золотой молодежи". Твой отец - глава самой могущественной спецслужбы на планете. Он одно из первых лиц, самого крупного государства на Земле. Весь мир к твоим услугам. Любые желания, любые женщины и развлечения. Но тебя тошнит. Тошнит от подлиз и желающих выслужится. От постоянного подхалимажа, от неискренних улыбок и фальши. У тебя нет друзей и не может быть никогда. А приятели - они пустышки. Такие же пустышки как и ты сам. И только одно желание - что бы все это прекратилось, желание жить обычной жизнью - пилота. Летать... И желание исполняется. Только вот плата за его реализацию, непредставима....

Посвящается, канувшему в лету сериалу "Firefly".


Мириад светлячков

Глава I.

  

  

  

   Первый монитор, статистика, координаты, техсостояние - норма. Второй монитор, каналы связи, дублирующие системы, энергопотребление - порядок. Третий монитор, курс, скорость, характер поверхности, анализ движения - соответствие. А их еще девять. Скука. Да и рассматриваю их от безысходности. Могу вообще сидеть с пустым взглядом, только это уже надоело за первые четыре часа смены. А спать, закрыть глаза или отвернутся, нельзя. Кругом не только камеры, а даже весь комбез утыкан датчиками так, что по сути является единым центром контроля, всего и вся, от пульса, до движения зрачков. И ладно бы, я был нужен тут. Так нет, вот к примеру рядом джойстик прямого контроля. И что? Даже если взбредет в мою буйную головушку, что-то изменить лично, то не выйдет ничего, совсем. Всем управляет Земля.

   А какое зычное название, у блока в котором нахожусь: "Центр контроля беспилотными аппаратами". Комната ЦКБА - принято в официальном сокращении или "цупакабра", как пошло гулять по станции с моей подачи. Сидишь, сопишь, взглядом по экранам бегаешь - наблюдаешь. Место ссылки неугодных или провинившихся. А так как я и то и другое, то сидеть тут все оставшиеся два дня, до обратного челнока. С перерывами на сон конечно. Впрочем будь это помещение безлюдным, на работе трех приписанных к станции автоматических луноходов, это не сказалось никак. Разве случись какой сбой связи с ЦУПом и то, сперва эти машинки отработают вложенную программу и только потом, активируется доступ к прямому управлению. Но случись такое, меня сразу же заменят.

   Впрочем сам виноват, знал же к чему приведет вылитый в велотренажер гель. Конечно знал, специально же сломал, только не думал, что так быстро узнают кто это сделал. Казалось мне удалось обмануть системы безопасности. Да и правда их обманул, вот только полковнику было всё равно, что реальных доказательств нет, он и так прекрасно понимал, кто может сотворить подобное.

   Да какая разница? Можно подумать, на моём предыдущем месте было веселее. Как же, гонять яйцеголовых, заставляя тех заниматься по четыре предписанных часа каждый день, в спортивном зале. Неее, лучше я тут посижу. Нервам поспокойнее в цупакабре, но вот, что будет настолько скучно не думал. Регламент, будь он неладен, кто его только писал? Зачем в этой комнате постоянное нахождение человека, логически мне объяснить никто не смог. А я спрашивал, в первый день "ссылки" сюда. То что ответил капитан Терещенко, наш первый пилот, переводу на нематерный не поддавалось.

   Ну и черт с этим, два дня всего осталось. Потом две недели реабилитационного курса и отпуск. Как раз успею к Славяну на днюху. Он вроде собирался её отмечать в Гренландии, на семейной яхте под аккомпанемент обрушения ледника в море. Хороша идея, если его батя конечно отдаст свою любимую игрушку, океанский катамаран, личную гордость. Хотя... конечно отдаст, для дорогого сыночка то. Не то, что мой отец. Как вспомню его бешеный взгляд, так оторопь берет. А всего то, на борту номер раз, во время перегона на модернизацию, вечеринку устроил. Ему то что? всё было даже чинно, а заблеванные ковры, это же мелочь, их все равно менять собирались. Так нет же, устроил разбор полетов со скандалом, да на глазах не только друзей, но и моделей конкурса мисс Европа, а ведь на одну из них я имел далеко идущие интересы. Ну не то что бы далеко идущие намерения, но на недельку другую точно. После того как всех участников полета, продержали в безопасности два дня, разумеется все планы пошли прахом.

   А теперь, что? Папенькины лизуны, как я называю всех усердно желающих ему понравится, пристроили меня сюда. Как же! Четвертый экипаж первой лунной! Вот Дмитрий Васильевич, смотрите как ваш сыночек, под нашим чутким руководством поживает. Всего два года с учебы, а уже на Луне! А меня кто-нибудь спросил? Нужно мне это было? Это их не интересует, главное отметится, лизнуть. Впрочем и сам батя, не сильно интересовался моим мнением, силком затащив в летное военное училище. Одарил, как он считает.

   О! а это, что то любопытное! Видео поступающее со второго луноходика, показывало уже не обычный серый пейзаж лунной поверхности. Металлические обломки раскиданные по чаше небольшого кратера, исковерканные и покореженные части чего-то. Руки сами тянутся, к управлению камерами внешнего обзора. Как же, так мне и дали порулить.

  -- Лейтенант Стрепетов! Немедленно прекратите! У нас все под контролем, вы только мешаете. - И тебе привет Земля. С экрана дальней связи, на меня осуждающе косится техник ЦУПа.

  -- Понял. Убираю шаловливые рученки. - А что еще остается?

  -- Стрепетов! - Орет динамик внутренней связи. - Еще один неуставной ответ и полетишь обратно в грузовом трюме. - Напугал, ага, кто ж тебе позволит подобное самоуправство полковник. А вот так ехидно скалится, это было лишнее с моей стороны. То, что я его не вижу, не говорит о том, что он не видит меня. - А до отлета, будешь питаться только варенными брокколи! - вот это уже серьезно, знает моё больное место и как их ненавижу.

  -- Так точно! Понял господин полковник! - перед отключением связи успеваю расслышать, удар кулаком по переборке. "Господин" недавно принятое как уставное, но так бесящее командира станции обращение.

   Руками шалить запретили, но наблюдать то моя непосредственная обязанность. Медленно, неуверенно, усыпанная кучей датчиков машина, начинает двигаться по кругу. Ощупывая всеми возможными с расстояния способами обломки. Неужели, след чужих? Но не очень я верю в байки о инопланетянах. Существуй они где-то рядом, мы бы уже заметили давно. А если они сами не хотят контакта, то и технологии у них соответственно иные. Разбросанный же по лунному песку металл, выглядел вполне обычно. Вон даже цветные проводки оборванной проводки торчат из одного куска. Вау! а это, что блеснуло? Но любопытству пришлось ждать пятнадцать минут. Пока оператор ЦУПа, не навел камеры на блестячку. Пустышка, отличить элемент солнечной батареи, пусть даже изрядно побитый, легко. Верю ли я в чужих, использующих обычные элементы сегментированные ячейки, для обеспечения своих нужд энергией? Конечно нет, значит там валяется космический мусор, когда-то упавший на Луну. Не очень частое явление такие находки, это вроде всего пятая, но ничего экстраординарного. Сейчас техники будут собирать и анализировать поступающий видео ряд, результаты спектрального анализа и тому подобное. А я пожалуй погадаю, чей спутник прилунился так неудачно, благо вариантов количество огромное, а символики и отличительных знаков пока не видно.

   От зевоты вот-вот сведет скулы. Дали бы мне управление и не катался бы, оставляя характерный след ребристого протектора, луноход уже шестой круг. Сразу конечно не повел машину, в кратер. Но после второго круга обязательно. Толку от этой езды, даже мне видно, что последние четыре круга были лишними и вся информация поступившая с них, только дублирует ранее полученную.

  -- Вызывает лейтенант Стрепетов, дежурный по ЦКБА, - ладонь опускается на кнопку активации дальней связи. - При спуске в кратер возможны помехи. Разрешите взять контроль над ЛПАМ-07БМ* ? - сколько там задержки временной? Туда - обратно, секунд шесть вроде, с учетом декодирования. Разумнее выдавать сразу пакет информации, нежели ждать ответа, на каждую фразу.

  -- Над станцией висит ретрансляционный спутник связи. Прием уверенный. В перехвате управления отказано. Запрос записан и отказ задокументирован. - Официальное обращение, как это коробит. Но техник всё же не военный: - Отдыхай пилот. Но будь на месте, вдруг понадобишься. - Скууука. Но спасибо Сергеечу, хоть дал малую надежду. Вообще люблю, когда он дежурит. Нормальный мужик старой закалки, понимает когда на правила можно и наплевать. В отличии от новой поросли, боящейся в туалет сходить без подписанного начальством разрешения.

   */ЛПАМ - лунный полу-автоматический модуль, БМ - базовый модернизированный/

   Жаль, не получилось. Теперь получу нагоняй, ни за что не поверит Терещенко, мой непосредственный шеф, что я "забыл" о ретрансляторе. Достанется по первое число, за дискредитацию пилотов станции, своим якобы невежеством. Дернуло же найти такое нелепое оправдание, своему желанию хоть чем-то заняться, надо было придумать, что-то более правдоподобное, но теперь поздно.

   Электронное табло отсчитывает, секунды, которые тянутся как вязкое желе. До конца смены еще полчаса, а модуль просто стоит на месте, не решаясь спустится. Может зыбкая поверхность в этом месте? Смотрю на данные спектрографа, нет, все нормально. Что-то их там на матушке Земле заклинило основательно. Возможно это как-то связанно со скандальным законопроектом ООН? В котором сказано, что каждый найденный на Луне, разбившийся спутник принадлежит стране изготовителю. А обломки найденные ноль седьмым, по всем параметром не наши. Китай или Япония с Индонезией скорее всего. С французами и американцами у нас есть двусторонние договоренности, отменяющие это положение. Пять лет назад их база обнаружила первый, еще советский луноход, несколько десятилетий простоявший на склоне невзрачного обрыва. Они передали его нам, теперь он красуется в Королеве, на одной из площадей, накрытый прозрачным куполом, пуленепробиваемого стекла. Сейчас наверно ЦУП связывается с аналогичным центром на востоке, для выяснения дальнейших действий.

  -- Лейтенант, - никак не привыкну, из-за низкой силы тяжести, шаги на станции не слышны. Подошедший со спины Давыдов, старший техник базы, своими словами заставил вздрогнуть от неожиданности. - Я вас сменю, можете идти.

   Коротко кивнув покидаю свое кресло. Вообще-то мне следовало отчитаться о своей смене, но я с ним не разговариваю. Из принципа, бесит он меня, весь из себя такой правильный, честный, тьфу... Да и он меня не любит, хотя надо быть честным, меня тут не любит никто. Но давно уже привык, к таким взглядам, когда смотрят как на ничтожество, занимающее место не по праву. Даже не пытался никому объяснить, что место это мне и даром не сдалось, эти фанатики космоса в такое не поверят.

   Сейчас мне положено идти в тренажерный зал и хотя жутко хочется спать, лучше последовать предписанному распорядку. Медики которые его составляли, настоящие профи знающее свое дело. Тут хоть и не невесомость, но организм следует загружать, иначе тот пойдет в разнос и намного быстрее, чем считает простой обыватель. Я жутко ленив по своей природе, но как говорят мои приятели, это странная лень, деятельная какая-то. Не понимают, что забота о здоровье это и есть лень, час затраченный на профилактику и спорт, в дальнейшем экономят сутки жизни.

   Испорченный мной единственный велотренажер, до сих пор был не разобран, а так и стоял на своем месте, отмеченный бирочкой - "неисправен". И то хорошо, бесит это кручение педалей, от беговой дорожки пользы намного больше. Переодевшись в спортивный комбинезон с утяжелителями, зафиксировал крепежные ремни безопасности. Совсем не лишняя деталь, с непривычки пара научников, как-то разбила свои "умные" головы, слетев с движущегося полотна тренажера.

   Что бы выбрать на сегодня? Нажатием клавиши "листаю" список тем. Вот, это пожалуй самое то, под настроение! Осень в павловском саду, а музыку? Не люблю когда видеоряд совпадает с мелодией. Взгляд цепляется за строчку, которую раньше никогда не видел. Да и не должно быть этого фрагмента классики, в компьютере станции. Читал случайно отчет психологов, рекомендовавших исключить именно это произведение. Что-то вроде того, что оно может негативно повлиять на психику, при частом прослушивании в замкнутом коллективе. Может резон в этом и есть, но мне фиолетово - за свои мозги вполне спокоен.

   При достаточной фантазии, легко вообразить себя бегущим по усыпанным разноцветными листьями тропам. "Стерео" очки дают максимально близкий эффект присутствия, из возможных при нынешней технике. До фантастической виртуальности, которую нам обещают из года в год и все "вот-вот уже почти", наверно еще далеко. И без воображения, вы так и будите пялится на изображение и по прежнему переставлять ноги на одном месте. Я же "бежал" по парку и во всем теле отдавался ритм, струящейся из наушников мелодии - "Полета Валькирий".

   Захотелось вновь сжать в ладонях штурвал и заложить полубочку на бреющем полете. Как на меня матерился, на исковерканном русском, главный конструктор после подобного трюка. Мол неоправданный риск, машина еще не оборудована полноценным АБУПом*, для таких маневров. Но когда эта новейшая система будет полностью настроена, то все пилоты превратятся в простых наблюдателей. И так оберегаемый "проект Т-120" или иначе прототип истребителя шестого поколения, станет финальным аккордом пилотируемым полетам. Человек будет даже не придатком компьютера, а ненужной частью, оставленной как дань традиции, не более. И канет в Лету, моя мечта. Хотя был и запасной вариант, в виде недавно купленного и тщательно реставрируемого ЯК-3. Уйду из армии и буду летать на нем.

   */АБУП - автоматический блок управления пилотажем/

   Пожалуй то не многое, за что я благодарен отцу. За то что участвовал в полетах тест команды Т-120, остальные пилоты были минимум в два раза старше. И если не его влияние, никогда мне бы не попасть в их число. Самые счастливые полгода моей жизни. Оборванные нелепым назначением на лунную базу, будь она не ладна!

  -- Дмитрич, - характерный акцент, как и желание подстроится под неформальность общения, делали из Генриха настоящего шута. О чем я постоянно ему напоминал. Чистокровный немец, выглядел безмерно глупо, пытаясь называть всех по отчеству. - Я только, что от гера полковника. Он просил тебя зайти, через полчаса.

  -- Генрих, со мной можно говорить по-немецки, ты не забыл? - вытащив один наушник, снижаю скорость дорожки на шаг.

  -- Никак нет! - доведет он меня до истерики, когда-нибудь. - Я не забыть! Но сейчас у станции русский начальник. Это есть вежливо, говорить на языке шефа, - а по мне без разницы, ведь два языка имеют одинаковый статус. Мы уже девять лет как одно государство. Сбывшийся кошмар анго-саксов, Русско-Германская Федеративная Республика.

  -- Хорошо, ты меня предупредил. Спасибо, - что он ждет, стоит голубыми глазищами хлопает. Его бы с сестрой познакомить, та всегда особо благоволила к белокурым бестиям. - Генрих иди по своим делам, а. Я тут музыку слушаю. - Демонстративно вставляю наушник обратно и переключаюсь в режим бега. Ариец видимо пытается что-то сказать, но видя мой полный игнор, следует совету и уходит.

   Чего он от меня хотел, примерно представлял. Но помогать ему, решать разногласия с его начальством, через своего отца не хотел. Да понимаю, он пилот от бога, лучший из всех кого я видел. И нелепое снятие его с проекта полета к Иво, не более чем интриги. Но моё то дело какое? Он мне не друг и не товарищ, да было дело жизнь спас, когда после прыжка у меня не раскрылся парашют. Умудрился же меня догнать в затяжном прыжке и сцепится, приземлив двоих под одним куполом. Надо будет так же прыгнуть, сделаю это ни раздумывая не секунды, но разговаривать с отцом, ни-ко-гда.

   Звучат финальные аккорды Вагнера. Обидно, почти получилось "взлететь", конечно только в фантазии. Место четвертого пилота станции, надежно отсекало меня от любого штурвала, пятое колесо в здешней телеге, вот кто я. Пора было идти на разнос к начальству. А то, что полковник Смолов вызывает меня для "пропесочивания", не сомневаюсь.

  -- Лейтенант Стрепетов прибыл, - входная дверь личного кабинета нач-станции, плавно и бесшумно исчезает в переборке.

  -- Входите лейтенант. - Когда смотришь на полковника, всегда всплывает ассоциация с морем. Что-то есть в его личности, что делает его похожим на капитана корабля, бороздящего океанский простор. Белоснежный китель ВМС, смотрелся бы на нем гораздо уместнее черно-синей формы КФФ*. Может обветренное лицо и несмываемый загар, так отличный от того, что можно получить под искусственными лампами местного солярия? - Проходи садись.

   */КФФ - космический флот федерации/

  -- Смотри, - он демонстративно, разворачивает ко мне монитор, и активирует одну из команд. - Понимаешь, что я сделал?

  -- Так точно! Отключили все системы наблюдения и записи в этом кабинете, - точнее он так думает, что отключил. Но зная своего отца, могу точно сказать, этим самым он только привлек еще большее внимание, дублирующих скрытых систем.

  -- Именно. Это не формальный разговор. - Начинается... Уважаю Смолова, он из тех, кому плевать чей я сын, для него работа важнее всего. Но сколько неприятностей это мне преподносит!

  -- Я понять гер полковник, - пародирование немецкого акцента, моя коронная фишка.

  -- Я давно отчаялся понять! - Ну зачем так багроветь? Нервы нужно беречь. - Как у такого великого человека, как твой отец, - а вот это не надо! За свою жизнь я слышал это миллион раз! - Может быть такой сын!? Зачем ты опозорил Терещенко? Руки зачесались?

  -- Вам бы психоаналитиком работать, гер полковник. Очереди были! - А не пойти ли ему по всем известному адресу? Прекрасно же знает, моё нежелание вообще тут находится, не только в этом кабинете, а вообще на Луне.

  -- Отвечать на вопрос! - Ндя, видимо я его чем-то довел до ручки. Кричать то совсем не обязательно.

  -- Никак нет, не зачесались! Забыл про спутник связи. - Меня еще никто не поймал на прямом вранье, начиная с пятнадцати лет. Поневоле научишься лгать так, что комар носа не подточит, когда за тобой с яслей следят десятки камер и отборная группа специалистов анализа поведения.

  -- Тебя в плен если возьмут, умрешь героем. - Молодец полковник, держит себя в руках. - Ни один секрет не сболтнешь! И не потому, что стойкий, а потому что не знаешь ни-че-го!

  -- Так точно, гер полковник. Умру героем, не посрамив отцовского имени! - ха три раза. Тебя конечно готовили читать лица, ну и что видишь?

  -- У тебя в деле пометка для психологов, игнорировать невербальные сигналы, - это когда успели внести такую поправку? - Так, что не пудри мне мозги. Но я тебя вызвал, по другому поводу. - Это понимать, как "разнос окончен"?

  -- Слушаю. - Наверно предложит, запереться на два дня в каюте и не высовывать носа.

  -- Ты же не желаешь, топтать грунт? - Выходить на поверхность? Конечно не хочу! Тот кто хоть раз мерил тяжелый скафандр, от подобных желаний сразу избавляется, если конечно не фанат внеземелья.

  -- По возможности, рад был бы избежать такой участи.

  -- А у меня, разнарядка. Обеспечить тебе в личном деле, галочку "участвовал в работах вне станции". - Ну ёкарный бабай, опять лизуны. И сюда добрались, со своим подахлимажем.

  -- Так поставьте эту галочку, а я потом подтвержу, что выход был. - Сегодня полуфинал чемпионата мира по регби. Не хочется пропустить из-за такой нелепости.

  -- Значит так, а теперь серьезно. Мне абсолютно плевать на твои желания. Ты меня понял? - Киваю, вот черт, он серьезен. - Надо будет, прикажу связать и на тачке катать во круг станции. Понял!?

  -- Так точно, - "гер полковник" лучше пропустить, он явно на грани, и за ним не заржавеет исполнить угрозу.

  -- Так вот. Обломки замеченные ноль седьмым, во время твоего дежурства идентифицированы. Это части японского спутника двенадцатого года. - Рухлядь, чем она интересна? - На нас вышли представители, фирмы разработчика. Просят доставить обломки на Землю.

  -- Зачем им это?

  -- Не нашего с тобой ума дело. Но видимо сумма предложенная за эту "услугу" впечатляет. У меня приказ, доставить эти запчасти на базу. Туда направится трак* с техниками, вести его будет Терещенко.

  -- В грузчики записать хотите?

  -- Хочу с тобой договорится полюбовно. - Неожиданный ход. - По одному из пунктов инструкции, в таком случае возможна посылка двух траков. Ты поведешь запасной, без персонала. Согласен?

  -- Я проходил подготовку, справлюсь. - Это будет поинтереснее полуфинала.

  -- Через два часа, машины будут готовы. Можешь идти, больше не задерживаю.

  -- Хорошего вечера полковник.

  -- Спасибо я не дождусь? - он и правда считает, что оказывает услугу, смешной.

  -- Сегодня матч Австралия - Новая Зеландия. - Напускное страдание, попадает в цель.

  -- Ну ты и расп....! Вон отсюда!! - Скрывая готовый прорваться наружу хохот, поспешно удаляюсь.

   */трак - управляемый лунный модуль, повышенной вместимости/

   У меня как раз есть время, принять душ и даже вздремнуть полчасика. Больше всего на этой станции раздражает постоянная экономия воды. Что бы постоять под падающими из под потолка струями, надо записываться за несколько часов. Но предстоящий выход на поверхность, автоматически дает право, плюнуть на всех записанных перед тобой и пойти первым. Не воспользоваться этим шансом глупо...

  -- Вам удобно? - русский этого немца намного лучше, чем у Генриха.

  -- Минх, ты правда считаешь, что в этом вообще может быть удобно кому либо? - на Земле скафандр, в который я облачен, весил бы около сорока кило. Тут конечно намного меньше, но чувствовать себя как неповоротливая улитка, в чужом панцире, это неприятно.

  -- Конечно! Это же последняя модель, его эргономика совершенна! - тьфу, ну кому я объясняю, для техника он и правда удобен. Но управлять траком, в этих перчатках, будет мучением.

  -- Всё хорошо Минх, мне удобно, спасибо за заботу, - юмора он все равно не поймет, характер такой, пусть занимается другими делами.

   Теперь пришел черед тестирования. Несколькими кабелями моё облачение подключили к компу и начали прогонять различные режимы, встроенного оборудования. Закрыл глаза, что бы не видеть мелькающие в бешеном хороводе командные строки по дисплею лицевого щитка. Надо же, у меня получилось заснуть стоя, такого не случалось со времен учебки. В сознание меня привел стук по "забралу".

  -- Капитан Терещенко, лейтенант Стрепетов готов. Всё оборудование работает в штатном режиме. - Формализм лучший способ скрыть, то что ты спал.

  -- Слушай меня чудило! - шепот капитана, намекает на мягко говоря, его недовольство мной. - Едешь след в след, повторяешь все маневры. Дистанция двести метров. До цели сто двадцать кэмэ, если выкинешь какой фортель, я тебя закопаю. Надеюсь я доходчиво изложил?

  -- Очень сумбурно, как всегда, - его кулаки в этих перчатках смотрятся просто гигантскими. - Но я тебя понял.

  -- Таких как ты надо было воспитывать розгами! Тогда был бы толк, а не этими новомодными приблудами детских психиатров. - Возможно он и прав, но невероятно жесткий ко всем, а главное к самому себе, мой отец, увы проявлял безмерную слабость, по отношению к сыну.

  -- Не психиатров, а психологов, это раз. - Неужели не понимает, это же две разные профессии. - И в первом чтении, две недели назад, прошел законопроект "о физическом воздействии". В качестве эксперимента, выбраны три площадки. Суворовское, Нахимовское и Первое Берлинское училища, это два. Так, что твои мечты возможно скоро сбудутся.

  -- Они опоздали на десять лет, тебя уже не исправить. Всё закончили, пора. - И включая связь, обращается к техникам, которые должны ехать с нами. - Загружаемся, в синий один!

   Топ-топ-топ, приглушенно бухают по металлу ангара тяжелые ботинки скафандров. Ну и мне пора занять свое место. Шлюз, декомпрессия, вперед. Траки - сумасшедшая конструкция, у них открытый корпус, только металлические дуги защищают от возможной аварии, закрытого корпуса нет. Место водителя или как принято называть у нас - пилота, находится прямо над первой осью, а всего этих осей три. Удивительно проходимая машина. Способная к тому же с разгона прыгать метров на десять, разумеется только на Луне.

   Ремней безопасности, привычных земным водителям тут нет. Скафандр на прямую крепится к спинке водительского кресла, в нем есть специальные зажимы. На траках нет даже вынесенных консолей, мониторов и прочих датчиков, вся информация передается прямо на "забрало" пилота, только два джойсика управления вынесены на подлокотники кресел. Когда человек видит эту конструкцию первый раз, то ему кажется, что это обман и перед глазами не лунная машина, а изрядно увеличенный плод, сборки детского конструктора.

   Хорошо, что синий два тестировал Генрих, у нас очень схожее телосложение и дополнительная подгонка не требуется. Запускаю тесты, конечно техника проверена не раз, но привычка, как говорят вторая натура. Электрика.... - в норме, энергетика... - аккумуляторы полны, ходовая...

  -- Стрепетов! Опять спишь!? - Черт, синий один уже выезжает с территории базы.

  -- Никак нет, тестирую!

  -- Отставить тесты, пристраивайся в хвост.

  -- Но...

  -- Выполнять!

   И не поспоришь, отключаю тест и аккуратно даю тягу на переднюю ось. Первый двигается со скоростью не выше десяти километров в час, нагнать и занять предписанную дистанцию успеваю. Сколько "ахов" и "охов" я слышал, от других: "лунный пейзаж, лунный пейзаж", "ах какая красота". По мне так унылая серость, разнообразие вносит только диск Земли, да "миллиарды" рассыпанных по "небу" звезд, это красиво, да. Но сейчас приходится смотреть на скучную, серую поверхность.

  -- Прием, синий один, синему два, на удалении километра от базы, увеличиваем ход до сорока кэмэ.

  -- Синий два, синему один. Приказ принят. - С такой скоростью я не успею посмотреть матч, но Терещенко рисковать людьми не будет, разгоняясь выше.

   Плавный ход, сменяется тряской, стоит увеличить скорость. Тут увы не автострада Москва-Берлин, а поверхность иной планеты, "облагораживать" которую пока никто не собирается. Руки постепенно привыкают к управлению, и есть время оглядеться...

  -- Синий два это синий один. Прием. - Оживает динамик, когда мы уже находимся на полпути к цели.

  -- Прием, тут я. - это ближняя связь, не обязательно соблюдать военную субординацию.

  -- Тут он, шутник, на мою голову. -Ничего потерпи, осталось меньше двух суток меня терпеть. - Слушай приказ. Выполнять мои маневры в точности. Как понял?

  -- Понял отлично. Есть выполнять, все маневры ведущего. - Что он задумал?

   Головной трак резко ускоряется, отклоняясь от проложенного маршрута. Это еще, что за изменения? Но думать некогда, всё внимание на поверхность и "газ в пол". Индикатор скорости на "забрале" отсчитывает шестьдесят пять километров в час. Предел для трака. От, ёёёё, предел то в штатном режиме! Терещенко же включает форсаж на синем один, резко уходя в отрыв. Гонки по Луне? Он, что хочет напугать меня, бывалого стритрейсера? Кукишь. "Вы уверены, что хотите активировать форсаж? Да/Нет". "Да". Все двенадцать колес врываются в грунт, толкая машину вперед.

   Что он творит!? У него же люди в кузове! Головной трак "взлетает" на природном "трамплине" мелкого кратера. Что бы через несколько секунд, грузно опустится на противоположенном склоне и продолжить движение, не снижая скорости. Вот чудак, зачем так выпендриваться передо мной? Или это приказ, утереть нос сопляку, то есть мне. Моя машина легче, в ней нет пассажиров, без тени сомнений вжимаю активацию реактивных ускорителей. Ууууххх! Классное ощущение, когда колеса отрываются от поверхности! Но трак неожиданно теряет остойчивость и начинает в полете клевать носом. Ё! Проверка балансировки идет после ходовой, и провести её я не успел, теперь придется расхлебывать. Единственное, что успеваю подать тягу, на находящиеся под креслом пилота, ускорители.

   Трак должен ударится о Луну, передней осью, всей своей массой, но там огромный запас прочности, волноваться не о чем. Потом останется только сбросить скорость и выровнять машину. Но как только, колеса врезаются в грунт, по ступням проходит не только удар, но и вибрация хруста. Трак, встает на "попа" и несколько раз переворачивается в полете, хорошо, что прилуняется удачно, на колеса.

  -- Синий два! Синий два! - меня уже полминуты вызывает Терещенко, но в голове шумит, а по лбу течет что то густое. Кровь не иначе. Надо благодарить конструкторов, придумавших надежное крепление пилота к креслу, не будь его, лететь мне метров сто, а потом пропахать "носом" луну.

  -- Синий два, на связи. У меня авария.

  -- Стрепетов ты цел? - в голосе неподдельное участие. Окидываю взглядом результаты мед диагностики.

  -- Цел капитан, цел. Максимум ссадина на лбу и легкое сотрясение.

  -- Хорошо. Что с траком.

  -- С траком п...ц. - Понимаю, что идет запись, но меня всего трясет.

  -- Насколько я понял, движение дальше самостоятельно продолжить не сможешь? - Не ожидал, что он не обратит внимание на моё выражение.

  -- Трак сильно поврежден, нужен буксир.

  -- Сам угробил машину, сам и докладывай на базу, а я поехал дальше. - Что за хрень?! Так просто меня тут оставит?

  -- Синий один, это синий два, прошу разрешения взять меня на борт.

  -- Отказано тебе Стрепетов, отказано. Проси станцию о помощи! - куда подевалось недавнее сочувствие? Терещенко явно зубоскалит и потешается. Скотина.

  -- Я напишу рапорт!

  -- Твоей жизни ничего не угрожает, жизнеобеспечения хватит на сутки, рапорт отклонят. Кукуй тут лейтенант. И освободи частоту, это приказ.

  -- Есть, освободить частоту. - Откуда столько ненависти?

   Хорошо застежки скрепляющие скафандр и трак в одно целое, не повреждены и с коротким щелчком выпускают меня на "волю". Надо осмотреть повреждения машины, перед докладом на станцию. Нда... Передняя ось сломана на три части. Как такое возможно, у них же должен быть пятикратный запас прочности! Именно из-за этой поломки, я и не смог выровнять трак в момент прилунения. В остальном потерпевшая крушение машина, вполне сносна "пережила" несколько устроенных её кульбитов. Заменить переднюю ось, выправить дуги безопасности и она снова на ходу.

  -- База, вызывает синий два прием. - Включаю передатчик дальней связи.

  -- Лейтенант, мы слышим вас, - уф, хорошо сейчас дежурит Саныч, пожалуй единственный на всей базе, кто относится ко мне нормально. Мы с ним почти подружились, на фоне общего увлечения регби.

  -- Трак попал в аварию. Включаю передачу телеметрии.

  -- О аварии мы в курсе. Синий один доложил. Рад, что ты не пострадал. - спасибо тебе Саныч, забота как раз то, что мне сейчас надо. - Есть, пошла телеметрия, принимаю.

  -- Как там, полкан в ярости?

  -- Я тебе покажу полкан! - Вашу ж да через плечо. У меня явно тряхануло мозги, конечно Смолов слушает мою передачу. - Вернешься, молись, что бы трак можно было восстановить. Лихачь, выпендриться решил, те два дня, что тебе тут остались, я превращу в твой личный ад!

  -- Но полковник, я только следовал приказам капитана Тка...

  -- Отставить пререкания! Слушай приказ. Ждать возвращение синего один и по возможности притащить, разбитый тобой, трак на базу.

  -- Приказ принят.

  -- Отбой. - жду пару минут.

  -- Саныч, ты еще на связи?

  -- Да Димыч.

  -- Слушай, а составы на матч уже известны? Ругер выйдет на поле?

  -- Что!!! - даже с такого расстояния, меня перетряхивает от рева полковника. Я то думал он ушел из блока связистов. - Ты шут гороховый, совсем обнаглел!? Решил, если отец глава департамента безопасности федерации, то всё тебе позволено!? Григорян, отключите лейтенанта Стрепетова от связи!

  -- Но полковник, он там один... - Саныч пытается за меня заступится, молодец.

  -- Отключить я сказал! Оставить только передачу по тех каналу. Исполнять!

  -- Извини Димыч...- горький шёпот последнее, что слышу. Индикатор связи гаснет.

   Самое грустное, винить то кроме себя некого. Сам всех настроил так относится ко мне. Слишком выпячивал нежелание находится на Луне. А ведь на моё место на этой базе, очередь до горизонта, у многих есть друзья желающие сюда попасть, ыххх. Как там говорил батя: "Запомни, ты не пуп земли!". Очередной урок в жизни, который ничего не изменит. "Не можешь учится на чужих ошибках, учись на своих" - беда в том, что и этого таланта я лишен. Ошибки, синяки, удары судьбы не учат меня ни-че-му, таким наверно уродился.

   Так, что же на самом деле случилось с передней осью? Анализ систем после аварии показал, подобный удар не мог привести к разрушению, ось должна была выдержать. Значит мои предпосылки были верны. Визуальный осмотр ничего не показал, следов искусственного вмешательства, не нашлось.

   Эх Дмитрий Васильевич, воспитал ты из сына параноика. Первое, что пришло в голову это то, что меня пытались убить, очередное покушение. Но подобная мысль, не выдерживала никакой критики. Во-первых, слишком сложно. Во-вторых, не гарантирует успех. Есть еще и в-десятых, но хватит и первых двух, так не покушаются.

   Но то, что меня подставили, это факт. Неожиданная "доброта" полковника и попытка договориться, как он мог вообще мне доверить управление траком, при своем ко мне отношении. Потом, неожиданное поведение Ткаченко, его бешеная езда. Нет, жизнями находящихся в траке он не рисковал. При полной исправности машины, пилот его уровня не рискует ничем, абсолютно. Компьютерный анализ конечно покажет какой-то процент возможной катастрофы, но реально гарантия полная. Но зачем он это вообще делал? Вопрос знал ли капитан, к чему приведут его маневры? Или его использовали в темную?

   Авария случилась потому, что я не знал о состоянии ходовой и "развесовки" машины. А не знал по причине того, что данные полученные от техников, говорили "все в норме", а своё тестирование провести не успел. И прервал меня в этом, никто иной как Ткаченко, чрезмерно быстро покинувший станцию. Девять из десяти капитан прекрасно знал, почему он так делает.

   Но убивать меня никто не желал, неподдельным был испуг синего один, когда он вызывал меня после аварии. Провести бы сейчас компмоделирование этой ситуации! Но логика подсказывает, моей жизни ничего не угрожало, полученная ссадина наверно максимальное из возможных повреждений. Но зачем всё это, вот вопрос, так вопрос. Такая сложная комбинация, явно не для того, что бы насладится унижением моей скромной персоны. Смолов - человек разумный и не пошел бы на поводу своей неприязни, по такой мелкой причине, тут что-то другое.

   Что знаю точно? Один факт, трак которым я управлял, был не исправен. Причем не мелкий дефект, а что-то было не в порядке с материалом передней оси. Заводской брак, не иначе. Прибыл этот тарк на базу, на том же челноке, что и я. Получается он был принят на станции и скорее всего кто-то из техников, поставил галочку "все в порядке", проведя только поверхностный обзор. А полковник, подписал акт приемки не глядя.

   Халатность не более. Но сейчас простая халатность, расценивается даже хуже, чем саботаж. Армия и прочие структуры сильно меняются, в последнее время. По мне так в лучшую сторону, всеобщее разгильдяйство достало даже такого раздолбая как я.

   Следующим начбазы, через три месяца, станет немец, а их скрупулезность и дотошность, не зря вошла в поговорки. И ошибка с траком, всплыла бы наружу. И господин полковник, на ряду с главным техником, получил бы жирную, черную кляксу в личном деле. Не говоря уже о заводе изготовителе и персонале на Земле, ответственным за техническое состояние лунных машин. Лунная база, передовой проект объединения, знамя федерации и главная гордость. Из-за такой мелочи как неисправная ось, полетели бы многие головы.

   И тут подворачивается идеальный кандидат, всё это списать, то есть я. Лучше не придумать, сыночек САМОГО, ему все равно ничего за это не будет, да и определенную известность своим лихачеством заслужил по праву. Скорее всего даже отметку в личном деле не поставят. Наверняка, когда сцепят траки для буксировки, "потребуется" снять ось и бросить тут, почти в ста километрах от базы. И дело закрыто, трак поврежден из-за недостаточной квалификации пилота. Пилота которому все равно, на различные черные метки. Ну напишу я рапорт, что это изменит? Ткаченко легко "отмажется", придумает мотивацию своим действиям, а скорее уже все продумано. Данные будут немного изменены, единственным виноватым во всей истории останусь только я. Одно только слабое место у всей истории, а вдруг пожалуюсь папеньке? Но, полковник изучал моё личное дело, причем там был даже психический "портрет" личности. Получается, Смолов прекрасно знал, к отцу я не обращусь ни за что. А по прибытию на станцию, меня точно запрут в каюте, на оставшееся до прилета челнока время, и "дело закрыто".

   Через час изучения последствий аварии, безбожно заскучал. И почему я не фанат Луны? Она вызывает у меня исключительно позывы к зевоте. Пойти погулять что-ли? Камеры установленные на траке разбиты, а впрочем даже если они работают, кому какое дело, чем я тут занят? До приезда синего один, предоставлен самому себе.

   Ох, мурашки по спине, а ведь если подумать, это наверно первый случай за всю жизнь, когда я по настоящему один! На Земле всегда под колпаком внимания служб, на лунной базе, все под этим колпаком. Это, что за странное чувство? Как не горько признаваться, но мне страшно, от этого одиночества. Не от внеземелья, а от того, что один. Я, который падая с нераскрытым парашютом и считая, что уже труп, не боялся, сейчас трясусь крупной дрожью испуга.

  -- Саныч! База! Капитан Терещенко! - Не реагируют индикаторы связи. - Да отзовитесь хоть кто-нибудь!

   Тишина... она обступает и душит. Надо срочно себя чем-нибудь занять, отвлечь. Ходьба по кругу, не принесла желаемого результата, не отвлекает как-то.

  -- Вашу мать! Поговорите со мной! - неужели и правда мой передатчик заблокирован? - База, база! Вижу инопланетный корабль! Тут НЛО!

   Тьфу, раз на такое не ответили, то точно заблокирован полностью. Конечно ничего я не вижу, кроме песка и холмистой лунной поверхности, нагло вру, только бы услышать ответ. Синий раз, вернется не раньше чем через три часа, да я с катушек слечу, за это время. Успокоительное, в аптечке скафандра должно быть успокоительное! Листаем каталог, быстрее, еще быстрее. У меня, что клаустрофобия развивается? Похоже на то, жутко не хватает воздуха, но индикаторы показывают норму. Да и всё в норме на самом деле,это шалит разум. Димыч, возьми себя в руки! Вот! Нашел успокоительное, код восемнадцать дробь два. "Точно хотите ввести данный препарат? Да/Нет?". Конечно же "Да"! "Телеметрия в норме. Отказ. Нужно подтверждение с базы, на ввод препарата. Запросить? Да/Нет?". Изгаляется? "Да". "Запрос отправлен. Ждите...". И через минуту. "Время ожидания ответа истекло. Ответ не получен. Отказ в вводе препарата.". СВОЛОЧИ!

   Мысли идут по кругу. Надо себя занять, хоть чем-то, но занять! Топтаться на месте не выход. Пойду по следу первого трака. Глупо жутко, но съехать с катушек не хочу. Через три часика мне включат связь и найдут очень быстро. До следов колес, оставленных в лунном грунте, меня отделяет всего метров сто и маленький холмик, выйду на "колею" и пойду. Принятое решение подействовало лучше любого успокоительного препарата. Даже начал напевать:

Зелёною весной под старою сосной

С любимою Ванюша прощается.

Кольчугою звенит и нежно говорит

Не плачь, не плачь,

Маруся-красавица.

Маруся молчит и слёзы льёт,

От грусти болит душа её...

   И мне как-то все равно, что трак зовут не Маруся, да и плакать он не может по определению. Никто же не слышит, могу орать что в голову взбредет. На вершине холмика задерживаюсь, оглядеться. А когда решаю продолжить путь дальше, понимаю, что не могу! Мои ноги по щиколотку утонули в грунте. Что за нафиг!? Попытка освободить хоть одну ногу, не приводит к успеху. Меня только еще больше затягивает в "песок". На Луне же нет зыбучих песков! Да и при такой силе тяжести, должен выбраться без проблем, но не получается! "Активация экстренной связи!". "Вы уверены? Да/Нет?". "Да!".

  -- База! Вызывает лейтенант Стрепетов. Внимание! Красный код! Повторяю. Красный код!

  -- Димыч, что происходит? - Саныч, чуть ли не заикается от волнения.

  -- База, меня затягивает в лунный грунт. Уже по пояс!

  -- Переключаю, на начальника станции!

  -- Докладывайте лейтенант, в чем причина активации экстренного канала связи! - ого всего полминуты прошло. Смолов реагирует быстро. "Красный код" это не шутка. За его активацию без повода, мгновенное увольнение и "волчий" билет.

  -- Меня затягивает в грунт. Аналог зыбучих песков. Выбраться самостоятельно не могу.

  -- Лейтенант, без паники! Раскиньте руки и попытаетесь лечь на грунт всем телом, увеличьте площадь, ослабив тем самым давление.

  -- Уже пробовал, не помогает. Погружение ускоряется, уже по грудь засосало!

  -- Оставайтесь на связи! Я посылаю запрос на Землю!

  -- Поздно полковник. - Песок уже на половину закрывает забрало. - Запишите последнее.

  -- Отставить панику! Держись Стрепетов, слышишь держись!

  -- Запись в протокол. Во всем виноват я сам, самовольно отлучившись с места аварии. Повторяю, в произошедшем виноват только я один!

  -- Стреп....

   Песок скрывает скафандр полностью, связь обрывается, а моё сознание внезапно гаснет.

   Легкая судорога пробегает по телу. Будто кто-то включает рубильник и я прихожу в себя. Не открывая глаз понимаю, лежу абсолютно голым на шершавом, теплом полу. Не связан и не обездвижен, сквозь веки различаю тусклый свет. Самое странное это гравитация, по ощущениям примерно один жэ. Как такое может быть, я же на Луне. Или уже нет? Чуть-чуть приоткрываю веки.

   Во-первых, я один, никого больше рядом нет. Во-вторых, нахожусь в сильно вытянутом помещении, скорее всего это широкий коридор. Стены, пол и потолок созданы из однотипного на вид материала, голубовато-розового оттенка. Источник освещения, с первого взгляда, найти не получилось.

   В пяти местах стены помещения, имеют проемы, закрытые какой-то блекло светящейся субстанцией. Один проем в узкой части коридора и по два с боков. Где же я? Похоже дошутился про НЛО, аукнулся мне этот стеб.

  -- Есть кто живой!? - и тут же поправляюсь. - Или не живой. Меня кто-нибудь слышит?

   Ноль эффекта, даже эха нет. То, что я нахожусь в созданном не человеком месте, сомнений не вызывает. И не только гравитация "виновата", управлять которой земляне пока не научились. Просто то, что меня сейчас окружает, вызывает иррациональное отторжение и какую-то чуждость.

  -- Хозяева! Аууу! Ваш гость проснулся! - Или не гость, а пленник? Ведь в гости обычно приглашают и не так как произошло. Больше и впрямь похоже на похищение. - Встречайте хлебом солью.

   Осторожно поднимаюсь на ноги. Самочувствие вроде в норме, ничего не болит, только ссадина на лбу немного чешется. Ловлю себя на том, что ладони стыдливо прикрывают пах. Инстинкты приданные людям цивилизацией, действуют впереди мозгов. Толку от моих рук. Если уж меня лишили скафандра и белья, то сто процентов изучили и рассмотрели всё, что хотели. Только где эти кто-то или что-то. Почему не отзываются? Почему не идут на контакт?

  -- Я пленник? Заключенный? Ответьте!

   Тишина. Много раз представлял себе контакты с чужими, в детстве сильно увлекался фантастикой. Но то, что происходит сейчас, выходит за рамки фантазий. Может меня до сих пор изучают? Тогда им достался не лучший экземпляр человеческого вида. Черт, надо же "держать марку". Выпрямляю спину и успокаиваю дрожь. Хорошо, что температура в помещении около двадцати четырех по Цельсию. Иначе замерз бы к черту. Да и пол вроде с подогревом или изначально теплее воздуха. Кстати, воздух! Я же спокойно им дышу! Очень напоминает тот, к которому привык на станции. Такой же "никакой", без запаха и "живости".

   Ненароком, меряю шагами свою условную клетку. Двадцать семь шагов вдоль и восемь поперек.

  -- Где я нахожусь? Вы захватили лейтенанта космического флота федерации. Это плохо, для возможного дальнейшего контакта. Объяснитесь!

   Наверно никакой дальнейший контакт их не интересует, мои слова канули в пустоту. Поорал еще немного, потом попел песенки, никакой реакции. Думай Стрепетов, думай! Чем может быть вызвано, такое отношение к "пленнику". Откидываю мысль, что их логика совсем чужда, иначе вообще тупик. Думай, почему меня держат тут и не идут на контакт?! Может это испытание? Как мышь в лабиринте? Возможно проемы это двери? Или вообще врата в другие миры? А что, фантазия у меня богатая, сейчас такого напридумываю!

   С какого проема начать? Даже монетки нет, кинуть жребий. Начнем по часовой стрелке, с того места где я очнулся. Может начальная точка, моего тут появления, несет смысл? Если это лабиринт, то вполне возможно, что так. Страх пробегает по телу, холодя живот. Черт, мне хотя бы кусочек чего-нибудь, как то жутко прикасаться к свечению пелены, без предварительно эксперимента. Попробовал отковырять кусочек от пола, потом от стены, мимо, не получилось даже зацепиться ногтем за поверхность. Нигде невидно никаких стыков ни трещин, ни швов. Помещение, что цельно литое? Скорее всего просто неизвестные технологии.

  -- Я иду в проем! Если, что в своей смерти виню, захвативших меня!

   На, что я надеялся, произнося эту эскападу? Конечно на ответ, который не получил. Или на хоть какой-то намек, но если он и был, то прошел незаметным. Хмм, какой палец не жалко, каким из них ткнуть в завесу? Что за глупости, все жалко! Но делать, что что-то надо, не сидеть же сиднем. Мизинцы, правый или левый, который из вас готов к жертве, на благо хозяина? Чешу затылок, такой же атавизм, как и стыдливость наготы. Стоп! Кажется, мизинчики вы еще "поживете". Выдираю волос из шевелюры, которая успела немного отрасти, после стрижки перед полетом, больно черт! Не густо, двух сантиметровый всего волосок, но "не до жиру". Тыкаю волосом в пелену, тот изгибается и не желает проходить за неё. Заперто или недостаточная жесткость для проникновения? Рано я обрадовался...

Auf Deck, Kameraden, all' auf Deck!

Heraus zur letzten Parade!

Der stolze Warjag ergibt sich nicht,

Wir brauchen keine Gnade!*

   * /Дословный перевод:

   На палубу, товарищи, все на палубу!

   Наверх для последнего парада!

   Гордый "Варяг" не сдаётся,

   Нам не нужна пощада!/

   /Всем известный текст, адаптированный на русский перевод, ставший даже "символом":

   Наверх, вы, товарищи, все по местам,

   Последний парад наступает.

   Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг",

   Пощады никто не желает!/

   Вперед! И не пальцем, а всем телом! "Делай, что должно! И будь, что будет!". Ненавижу мучатся и ждать, лучше путь решится все сразу. Мимолетное сопротивление завесы не задерживает и на долю секунды, как сквозь легкую паутину прорвался. И едва останавливаю инерцию тела, что бы не врезаться в стену.

   Я в небольшой круглой комнате с бледно-желтыми стенами. Диаметр помещения метра четыре от силы. Резко оборачиваюсь, уффф, проход на месте. Ощупываю стены и пол, жаль до потолка не допрыгнуть, как и в коридоре он на высоте метров четырех. Тот же уже знакомы материал, только цвет другой. И пусто, никакой мебели, приспособлений, техники, ни-че-го. Вспоминаю один из ужастиков, где каждый раз герои попадали в разные места, проходя в одну и ту же дверь. И места в которые герои этого кино, не всегда были безопасны...

   Делаю шаг обратно, других же выходов нет. Повезло, мои страхи оказались беспочвенны, тот же коридор. А тот же ли? Вроде освещение чуть другое, хотя в остальном совпадает. Опускаюсь на колени и начинаю искать. Примерно через пять минут, в ладони лежит брошенный волосок, коридор тот же, показалось из-за различия цвета стен в первой комнате.

   Прохожу в пелену прохода на против. План идти по часовой стрелке забыт. Опять круглая комната, аналогичного размера, только стены красноватые. Пустышка. Ан нет! Есть отличие. Из потолка по стене стекает какая-то жидкость прозрачная и без запаха. Видимо сочится из каких-то мелких пор, трещин на верху не видно. Ручеек так же бесследно исчезает в полу, не образовывая и намека на лужицу, как в губку уходит. Прикоснуться к жидкости опасаюсь. Вдруг яд или какая техжидкость, ну её...

   Синяя комната, за ней зеленая, все как сошли с одного конвейера, отличий нет. Только вот нигде больше не сочится влага по стенкам. Остался последний неисследованный проход, в конце коридора. Буду надеяться, что там, что-то иное нежели то, что видел ранее.

   Ну да, последняя комната сильно отличалась от предыдущих. Но ничего это мне ни принесло. Овальной формы, даже скорее яйцевидной, помещение. Привычных цветных стен нет, точнее есть, но это или что-то прозрачное как стекло или сплошной безсегментный монитор, во всю стену. За "окном" в безумном хороводе проносятся тысячи тысяч фиолетовых снежинок. Складывается ощущение, что то место в котором я нахожусь движется вперед с немыслимой скоростью. Может и правда уже не Луна, а космический корабль иных?

   Но никаких элементов управления не вижу, их просто нет.

  -- Можно попросить, - что мне стоит попробовать? - Отвезите меня обратно и верните скафандр. Мне за него отчитываться.

   Может тут управление основанное на мысленных командах и надо не орать и кричать, а сосредоточится и упорядочить мысли? Где-то я читал, про такие виды управления, в развлекательных книжках конечно, но вдруг? Надо оставить в голове одну мысль, одно желание. Тьфу, проще сказать, чем сделать. Меня учили йоге, неее не правильно, если честно, то меня пытались учить йоге. А так как это было совсем скучно и не интересно, то результат был плачевен. Но что-то в голову то смогли мне вложить. Надо пробовать.

   То ли, тут и не "пахло" никаким мыслеуправлением, то ли я ничего не умею, но изменений не было. Целый час попыток, пропал даром. Хотя, как "даром", вскоре я понял, что не самое худшее, так проводить время...

   Несколько забегов по комнатам, в поисках хоть чего-нибудь, пропущенного при первом осмотре. Ноль, пустышка. Что же от меня хотят? Зачем поймали и поместили сюда? Куда летит корабль, если я прав в своих размышлениях и это действительно корабль. Спрашивал, в разных интерпретациях вопросов, но тишина, вот неизменный ответ.

   "Подкатило" естественное, я пытался сдерживаться как мог, но организм посылал все более настойчивые требования. Когда терпеть сил больше не оставалось:

  -- Хозяева! Или тот кто меня слышит. У людей есть естественные потребности. Нашим организмам нужно избавятся от отходов жизнедеятельности! Мне нужен туалет!

   Внешне ничего не изменилось. Может в какой-то из комнат, появилось что-то похожее, хотя бы на ночной горшок? Не могут же "они" проигнорировать подобный запрос! Как оказалось могут... Впрочем, я сделал всё, что мог, предупреждал... В итоге, желтая комната, стала еще немного больше соответствовать своему цвету. Не дают горшок, превращу эту комнату в большой туалет. Хорошо пелена в проходах, не пропускала запахи, маленькая но радость.

   Жутко клонило в сон, когда я спал последний раз? Внутренние часы давно сбились, а тут не было ничего, что бы хоть как-то указывало на время. Глаза слипались, нервное напряжение давало о себе знать. Надо поспать, заставить себя уснуть голым, на полу чужого корабля. Для себя решил называть это место, кораблем. В качестве спальни выбрал зеленую комнату. Свернулся калачиком в центре и закрыл глаза. Пригодились самоприобретенные навыки засыпать где угодно и когда угодно, учебка и армия этому учат очень хорошо...

   "Я" плыву в невесомости пустоты. Уверен вокруг вакуум, но дышать "мне" не надо, "я" бестелесный. Рядом со мной плывут множество маленьких фонариков. "Меня" тянет к ним, как мотылька на свет. Пытаюсь их поймать, дотянутся, схватить. Но у "меня" нет рук. Чем дольше гоняюсь за светильниками, тем больше желание поймать, сжать в "своей" несуществующей руке их огонек. Так продолжается долго долго...

   Из сна выкидывает резко. Черт, лучше бы не спал, чувствую себя не отдохнувшим, а наоборот будто трактор переехал меня своими гусеницами. Может сон, что-то значил? Но занимает сейчас совсем другая проблема. Бурчит живот, требуя еды. А главное в горле сухо как в пустыне и очень хочется пить.

  -- Ау!!! Мне нужна вода. Аш два О. Или что-то подобное. Вода необходима. Без неё я умру. Прекращу функционировать. - Как подобрать слова, не зная к кому обращаешься? - Умру значит, меня не станет как живого организма. Не станет навсегда! И еще мне надо есть. Еда обеспечивает меня энергией, для жизнедеятельности.

   Сколько, человек может продержаться без еды? Недели две, от силы месяц. А без воды? Три дня вот максимум мне отведенный, потому что запрос остался не удовлетворен. Не материализовались нигде тарелки с едой, не выдвинулась никакая скрытая панель, со стаканом воды.

   Наверно меня просто не понимают. Не могут же специально морить голодом и жаждой? Не верю в пришельцев садистов, точнее это то представить могу, но вот пытки жаждой и голодом в исполнении чужих, это за рамками разумного. Может "они" меня кормят как то по своему? Может "они" питаются энергией и меня сейчас облучают, не понимая, что мне надо иное? Черт! Пиить! Как хочется пить! Может корабль летит куда-то и там меня обеспечат всем необходимым? Это единственная зацепка для сознания. Надо держаться!

   Жажда вытягивает силы похлеще любой физической нагрузки. Надо больше спать, чем дольше сплю, тем меньше организм потеет и потребляет жидкости. Мысли всё чаще путаются и становятся бессвязными. Спать!

   "Я" опять там же где и в прошлом сне. "Летаю" за фонариками. Только они теперь больше напоминают светящиеся шары разного диаметра. А вот желание их поймать, стало уже навязчивой идеей. Оно заполняет меня полностью. Как чувство жажды в реальности, подменяя её. Поймать!!! Но ускользают, "я" как тот осел с привязанным шестом, всё тянусь за "морковкой". Долго долго тянусь и так же безуспешно.

  -- Воды! Дайте попить! Я умираю, вы что не понимаете!!! - именно с таким криком я просыпаюсь.

   Мне уже все равно, что я на корабле чужих. Это ушло на задний план. Одна мысль пульсирует в голове "Воды!". Найти воду! Долго смотрю на текущую по стене красной комнаты влагу. Нет! Бороться и ждать! Не могут же меня убить! Это не логично! Но, что я знаю о "их" логике, есть ли она вообще? Может "они" мыслят совсем иначе, настолько по другому, что привычные человеческие мерки не подходят совсем. Отгоняю эти мысли, хватаясь как за соломинку за фантазию, что меня везут туда где все будет. Сон, спасительный сон...

   "Я" наконец-то поймал фонарик! Он лучится, переливаясь всеми цветами видимого спектра. Любуюсь им, в нем есть какая-то загадка. Всматриваюсь, "щупаю", ничего не могу даже определить какой он с точки зрения кинестетики. "Я" сейчас лишен тактильных ощущений. "Мне" кажется, он что-то шепчет. Как фонарик может шептать? Не знаю, но "я" вот вот пойму его! Язык наполняет влага. Приятно. По горлу пробегает струйка воды. "Я" лижу фонарик, кажется он как мороженное, безвкусное, зато тает и дает воду. Пииить!!! Хочу затолкать весь светящийся шарик в "рот", но не выходит и остается только облизывать шероховатую поверхность. Шероховатую?

   Черт! Я и правда остервенело лижу, но не "шарик", а стену красной комнаты, в том месте где по ней бежит струйка воды. Тело обмануло разум. Но надо признать, сейчас мне стало значительно легче. Может эта "вода" и отрава, и скоро умру. Но пусть от яда, чем безумцем шепчущем одно слово. Бесцельно брожу по кораблю, в голове нет ни мыслей ни желаний, я превращаюсь в сомнамбулу. Два или три раза засыпаю, но проваливаюсь в черноту сна без сновидений... Сколько так продолжается не знаю, сутки, двое, неделю или месяц? Время уже не имеет никакого значения.

   Чем больше проходит времени, тем мне всё хуже и хуже. Виновата ли в этом жидкость, которую я периодически прихожу слизывать со стен или недостаток еды и сил. Не знаю. Затуманенным сознанием понимаю только одно, осталось жить не долго. Уже давно ничего у "них" не прошу. Ушли ненависть за пытки и страх перед смертью. Закончились мои крики требований и отчаянья и угроз. Хочется только одного, что бы все уже закончилось...

   "Я" за рулем большой фуры. Водитель дальнобойщик. Грузовик-рефрежератор, которым "я" управляю мчится по пустынной ночной трассе. В руках у "меня" рация. И "я" как механизм постоянно повторяю. "База! База ответьте!", в ответ лишь шипение помех. "База, база ответьте!" И так по бесконечному циклу...

   Пока очередной приступ жажды не заставляет просунуться и идти в красную комнату. Не осталось ничего кроме ожидания, боли и снов. В одних я ловлю светлячков и поймав "разговаривая" с ними, но проснувшись не помню, о чем был разговор. В других, я опять за рулем фуры, остервенело вызываю какую-то базу. Один сон необычен, даже на фоне странных остальных:

   "Первый-Я" веду уже привычный грузовик и всё так же механически жму кнопку приема на рации. "Второй-Я" сидит рядом и спрашивает:

  -- Мы уже на месте, тут ничего нет.

  -- База так и не ответила.

  -- И видимо не ответит. Её нет там, где мы помним она должна быть.

  -- Тогда, направимся на запасную.

  -- До неё далеко, а груз вот-вот придет в негодность.

  -- Мы должны сохранить груз. Его потеря, неприемлема с моральной точки зрения.

  -- Не приемлема, согласен. Но не сама потеря, а его утрата в месте нашей ответственности.

  -- Поправку принимаю. Но развернутся обратно, мы не можем, груз все равно испортится, за время обратного пути.

  -- Здесь не далеко отмечен, - на коленях "Второго-Я" появляется атлас карт. - Проект "Ковчег".

  -- Там можно найти приемлемые условия, для функционирования груза.

  -- Но мы не сможем гарантировать его сохранность там.

  -- Не можем, но он перейдет под чужую ответственность. Мы только подготовим его к существованию в незнакомой среде.

  -- И груз станет не нашей проблемой. Я согласен.

  -- Я то же. Закладываю новый маршрут.

   И опять сны, о светлячках. Мне уже не надо их ловить, они сами водят свои хороводы вокруг меня. И что-то поют, все время поют. Иногда кажется, что даже когда не сплю, слышу их пение и перед глазами мелькают их цветные переливы. Голова пухнет и грозит взорваться, одно хорошо, чувство голода куда-то пропало. Я читал, что после определенного времени голодовки, желание есть уходит, так оно и есть.

   Легкая судорога, мне уже неуловима знакома. Такая же привела меня в себя, после потери сознания на Луне. Собираю последние силы в кулак воли и иду в "стеклянную" комнату. Пройдя за завесу восторженно замираю. Исчезли летящие на встречу снежинки. Невзирая, на казалось полную опустошенность, я не утратил возможности удивляться. Корабль висит в открытом космосе. Вокруг невероятное количество звезд. Подобной фантасмагорической картины не увидишь с Земли. Звезды повсюду, их свечение невозможно яркое и они повсюду, везде. Плотное шаровое скопление! Наверно оно так и выглядит "изнутри", когда на каждый кубический парсек приходится десятки, а то и сотни звезд.

   Я ошибся, корабль не висит, он движется. Летит к какой-то планете. И чем ближе мы приближаемся к ней, тем все больше она напоминает родную Землю. Только вот есть, что-то неуловимо неправильное. И чем ближе мы к ней, тем четче это ощущение.

   Корабль идет на посадку и приходит понимание. Это не планета, а малый планетойд, диаметром не больше сотни километров. Но он имеет плотную атмосферу, не менее одной сотой своего радиуса! Как это возможно? Не знаю, но это есть! И я это вижу.

   Мягко, без единого толчка замирает корабль на ровной поверхности космопорта. А ничем иным, то что я вижу быть не может. Круговая площадка площадью около четырех гектаров, окруженная полукругом двухэтажного здания, странной архитектуры. Кажется, что это замершая волна, которая вот-вот накроет посадочную площадку. Больше разглядеть ничего не успеваю. На долю секунды темнота накрывает меня.

   Я лежу на мокром бетоне или на чем-то очень похожем. Идет прохладный, ночной дождь. Жадно ловлю летящие капли, пересохшими губами. Чужой корабль взлетает, позволяя себя рассмотреть. Вот черт, не врут сказочники! Натуральная летающая тарелка, возноситься в ночное небо. Нет ни рева двигателей, ни всполохов тяги, то что его приводит в движение незаметно и тихо. И куда ты меня привез, корабль-садист?

  

Глава II

  

   Какое необычное тут небо. Даже ночь и та условна, вполне можно читать газету при свете таких близких звезд, если бы у меня конечно была эта газета. Надо подняться, переворачиваюсь на живот и упираюсь взглядом прямо в тяжелые сапоги, перед моим носом.

  -- Лим, ты смотри! Кого это нам подбросили?

   Говорящего можно было принять за робота или киборга. Если бы не непокрытая голова. Всё остальное тело заковано в броню. И не в средневековую, а явно в высокотехнологичный доспех. Матовый пластик его ломаных линий, топит в себе отблеск далеких солнц. На бедрах две кобуры, с очень характерными рукоятками, такие удобно держать, что бы стрелять в кого-то. Вряд ли оружие пороховое, нет характерных деталей, присущим пулевым пистолетам. Но подробнее не разглядеть. Попытка подняться на ноги, тут же пресекается, второй, тот кого назвали Лимом, опускает мне на спину свой ботинок. Буквально вминая меня в царапающее покрытие посадочной площадки.

  -- Бид, и правда, это что-то новенькое. Ни разу не видел, что бы вот так выкидывали с кораблей. Голым да на "бетон".

   Говорят явно не на одном из языков Земли, но понимаю всё прекрасно и если надо смогу даже внятно ответить. Знание с корабля?

  -- За что тебя сбросили сюда? А голышь?

  -- Не знаю, - громче шёпота ничего не получается, горло отвыкло и садит от сухости.

  -- Это неправильный ответ голышь! - Бид хлестко бьет мне по ключице, деревянной дубинкой.

   Сильно не вяжется, этот примитивный способ воздействия с технологией космических перелетов и брони, которая явно опережает земную не на одно столетие. Но мне не до этого, боль молнией пробегает по телу.

  -- Ты сломал мне ключицу! Ты что творишь придурок! - с глаз градом катятся слезы.

  -- Лим, я не ослышался? как он меня назвал?

  -- Придурком Бид, придурком! - второй хохочет во все горло.

  -- Забыл, что такое боль задохлик? Так я напомню!

   Он умеет бить, каждый удар ломает какую либо косточку в моем теле. А я так ослаб, что не могу сопротивляться. Остается только кричать и выть от боли, захлебываясь слезами. Хрустят пальцы на левой руке, безжалостно раздавленные бронированным сапогом.

  -- Аааааа!!! Скотина!

  -- Лим, ты гляди, он не понимает уроков.

   Тяжелый удар сзади, заставляет забыть о сломанных костях. Боль в паху, настолько резкая и всеобъемлющая, что накрывает как цунами, когда эта волна доходит до головы, спасительное беспамятство укрывает меня. Но не надолго, что-то льется на лицо, возвращая в реальный мир боли. Злость придает сил, они не поливают меня водой. Они мочатся мне прямо на глаза!

  -- Упфутки! - "ублюдки" мне уже не выговорить, половина зубов отсутствуют, а губы напоминают две чрезмерно надутых и от этого потрескавшихся шины.

  -- Упорный, - нет, я не упорный ты ошибаешься, - Извиняться будешь? - Если бы это что-то изменило, я бы в ногах валялся и целовал твои ботинки Бид. Но я уже мертв, уж это понять могу даже в таком состоянии. Как говорится: травмы не совместимые с дальнейшей жизнедеятельностью. Несколько ребер сломано и одно явно проткнуло легкое, харкаю кровью. Еще пара, тройка минут и этот ад закончится.

  -- Возвращайтесь туда, откуда родились! Скоты! - мне показалось, что удалось произнести это четко.

  -- Он мне нравится Бид, а ну ка, разожми ему рот.

   Рука в холодной перчатке, сдавливает челюсть, заставляя раскрыть губы. Какая-то чрезмерно сладкая жидкость насильно заливается в меня. Потом меня бросают, оставляя в покое. Всё тело начинает безумно чесаться, даже внутри рта.

  -- Бид, ты не против я возьму его себе? Брату на ферме не хватает рук и холоп ему будет не лишним.

  -- Он же совсем задохлик, одна кожа да кости!

  -- Ничего откормит его Тук, судя по сложению, раньше он был довольно крепким.

   О чем они? Я же умираю! С такими повреждениями не живут.

  -- Эй голышь, вставай, дай тебя рассмотреть! - Бид не двусмысленно поигрывает дубинкой.

  -- Как я это сделаю? Твой дружок сломал мне ноги! - Ого, мой ответ получился связным.

   Что происходит? Губы зажили и зубы на месте, да и в теле больше нет боли. С недоумением, шевелю пальцами недавно расплющенной руки. Это была какая-то иллюзия? Но в ладонь впивается что-то острое, осколок моего недавно выбитого зуба! Ничего не понимаю!

  -- Ты откуда свалился на наши головы задохлик? В тебя влили полную капсулу ивира. Вставай, не морочь нам головы. - Ивир, это то чем меня опоили? И этот напиток сделал меня вновь здоровым, залечив все переломы и даже вырастил новые зубы? Это же не возможно!

  -- Сейчас, - неверяще поднимаюсь, на недавно сломанные ноги. Они меня держат! и грудь не болит, будто и не было пробивших легкое ребер.

  -- Как тебя зовут голышь?

  -- Меня зовут.... - Но договорить не успеваю, удар кулаком разбивает губы и сбивает с ног. Но на этот раз гуманно, ничего не сломано, только чуть кровоточит.

  -- Опять не правильный ответ, - он издевается! И это видимо приносит ему радость. - Тебе зовут так как скажу я, и никак иначе! Понял!? - дубинка в руках Бида, описывает круги.

  -- Что!? - ярость затуманивает разум, никому не позволено так со мной обращаться!

   Мне долго вбивали науку рукопашного боя. И как мне это не нравилось, отец все равно заставлял заниматься. Что то со временем затерлось в сознании, но видно некоторые навыки в меня получилось вбить. "Хвост дракона", перекатом из нижней стойки, подсекая обидчику ногу. Бам! ААА!! Как по скале ударил! Бид даже не шелохнулся, а я же вложил в удар все силы! Не прост его костюмчик, ой как не прост.

  -- Хватит игр Бид! - в мою грудь направлено дуло, извлеченного из левой кобуры оружия Лима. - Говори как хочешь его назвать.

  -- Берком, ему подойдет это имя!

  -- Как бешеную собаку бабки Туи?

  -- Ага! - это вызывает их общий смех.

   Меня в честь какой то шавки! Но не успеваю даже размахнуться, Лим нажимает на курок. И тело скручивает в пароксизме дикой боли. Что-то вроде шокера не иначе. Пока прихожу в себя, вслушиваюсь в продолжение их диалога.

  -- Лим, ты уверен, что он подойдет твоему брату как холоп. Ведь и правда бешеный!

  -- Ничего, тот умеет урезонивать таких. Не забывай он две дюжины лет, отслужил стражем.

  -- Так то да, но этот задохлик, совсем не похож на раба. Явно или флиб или из благородных. - Бид, легонечко толкает меня в бок сапогом. - Эй ты. ты случаем не благородный? Может за тебя выкуп получить можно?

  -- Или награду какую, если флиб. - Подхватывает мысль напарника Лим. - Рассказывай, кто ты.

  -- Ничего не помню, - так я им и сказал, в психушку упекут, за такими не заржавеет. - Очнулся уже тут, а прошлое как в тумане.

  -- Ты мне голову то не морочь! Ивир должен был вылечить любые травмы!

  -- Постой Бид. Помнишь пастуха Лара? Его как-то бык лягнул прямо по голове. Рану то залечили, а память так ту отшибло полностью. Уже три года как прошло, а даже отца вспомнить не может.

  -- И то верно, было такое. Что ж нам и легче тогда. Корабль с которого его выбросили, странный какой-то. Никаких записей в журнале порта не оставил. Будто призрак какой. Отдадим задохлика Туку, а сами скажем, что выкупили холопа у торговцев вчерашних.

  -- Дело говоришь! С меня два ящика бражки!

  -- Конечно, куда ты денешься, - они пожимают руки, подтверждая договор.

   В рабство? Меня!? Ну-ну. Я им покажу какой из меня холоп. Но только чуть позже. Дубинка Бида, резко отучила от поспешности, ведь второй капсулы ивира у них может и не быть.

  -- Вставай Берк, пошли. Покормим тебя.

  -- Предложили бы сразу еду, побежал бы не глядя за вами. - Желудок утробно и требовательно урчит. А то, что называют иначе чем мама с папой, так и не Земля. Новое место, новое имя. Если бы не в честь собаки, вполне даже ничего такое, звучное.

  -- Ты гляди смышленый какой.

   Босые ступни не самая лучшая обувь, для ходьбы по площадке космопорта. Когда мы подошли ко входу в здание, левая нога уже кровоточила, ободранная о какой-то осколок камня. Дверей не было их заменяла, уже знакомая пелена цветной завесы.

   Помещение в которое вошли, очень напоминало знакомые по Земле залы прибытия, в аэропортах. Одна из стен целиком служила каким-то табло, по которому пробегали одинаковые, переливающиеся всем спектром кругляшки. Черт, они же одинаковые все. Сперва я принял их за знаки, возможно иероглифы, но они были одинаковые! А таких букв и знаков не бывает, какой смысл, в не отличающихся друг от друга символах?

   В центре зала, на высоте полуметра от пола висела трехмерная звездная карта. Точкой отсчета видимо служило местное солнце. Господи! Сколько же тут звезд! И ведь эта карта явно охватывает лишь малую толику скопления. Сотни полторы светил, отражаются в трехметровом шаре. Если приглядеться, то вокруг каждой звездочки, на разных орбитах располагаются кучи маленьких точечек. Рассмотреть бы поближе!

  -- А можно как-то увеличить масштаб? - Ой зря я это спросил, две пары глаз настороженно поглядывают на меня.

  -- Точно флиб! Может ну его? А Лим? Накой нам неприятности?

  -- Все равно не помнит ничего, а если скажем, что он флиб. То его заберет алкар, даром.

  -- Тут ты прав.

  -- Так, что с масштабом то?

  -- Слушай ты в кого такой умный выискался а?! - Что это Лим так взбеленился? Простой же вопрос вроде, чего бесится? - Масштаб ему поменяй. Я что похож на чтеца?

  -- Будь ты чтецом Лим, жрал бы с дорогой посуды, а я был бы при тебе охранником, - хохочет во все горло Бид.

  -- Заткнись Берк, если хочешь жрать, лучше помолчи.

   Глядя на тянущуюся к рукоятке "шокера" ладонь, благоразумно замолкаю. Черт! Кто такие: чтецы, флибы, алкары? Почему речь понимаю, а эти слова лишены для меня какого-либо смысла? Может по той причине, что нет прямых аналогов в знакомых мне языках и понятиях? Или это, что-то это совсем не понятные термины, вообще не имеющие, ничего даже приблизительно общего с известным мне? Ничего будет время разберусь. Если конечно у меня будет время.

   С трудом отрываюсь от звездной карты, захватывает она, не то что скупые и серые атласы Земли. Обогнув висящий в воздухе шар, натыкаюсь взглядом на что-то похожее на терминал с жидкокристаллическим экраном. Выглядит как школьный пенал размером два на один, воткнутый вертикально прямо в пол. Кнопок управления не видно, может сенсорное? Весь "экран" от пола до верха, поделен на двенадцать широких строк. Каждая из строк разбита на три графы. И если две правых понять не получается, на них всё те же непонятные кругляшки, что и на огромном стеновом табло. То крайне левая графа притягивает мой взгляд как же магнит железо. На ней изображение, двумерная проекция находящаяся в непрерывном медленном вращении.

   И изображены там космические корабли. Ничем иным эти конструкции не могут быть по определению! Слишком иные у них формы, чем у любого механизма предназначенного для работ на поверхности или в атмосфере. Все двенадцать "кораблей" разные, от размера до форм и раскраски корпусов. Хотя нет, четвертый и седьмой с низу, наверно однотипны, очень характерный у них обоих обвод носовой части. Различия меж ними есть, но примерно такие же как между систершипами одного проекта.

  -- На, накинь. Сегодня теплая ночь, но голым ходить всё же не стоит. - Лим накидывает мне на плечи, какой-то обрез ткани. На нем масленого вида пятна и пахнет он едой! Голова начинает кружится, от этого запаха. Ткань очень напоминает льняную, следую совету и заворачиваюсь в неё как тогу.

  -- Что это Лим? - указываю на то, что посчитал за терминал.

  -- Да, крепко же тебе память отшибло. Это журнал космопорта, тут фиксируются последние двенадцать кораблей совершивших посадку. - Ладонь закованная в броню, опускается на плечо и легонько сдавливает. Ну как легонько, кости целы будут, но больно! - Если ты врешь, что не помнишь ничего. И тебя будут искать флибы твоей унии. То лучше признайся сейчас. Ростарг* мирная планета, нам не нужны неприятности.

  -- Не помню, честно. Но вряд ли я флиб. Потому, что просто не знаю кто такие эти самые флибы!

  -- Вроде не врешь. Совсем не помнишь кем ты был?

  -- Точно не флибом и не холопом! - может получится и рабство минует?

  -- Холопами редко рождаются ими становятся! - Философ, укуси его за ногу бешеный пес. Стоит лыбится, во всю свою широченную и откормленную рожу. - Ничего, Тук хороший хозяин, за зря не обидит. Будешь хорошо работать, очень скоро станешь свободным. - Что в твоем понимании "быстро" не знаю и радоваться подожду.

  -- Вот этот корабль прилетал последним? - Указываю на верхнюю строчку, изображенное судно ничем не напоминает тот корабль, что меня сюда доставил. Его можно было сравнить с до неприличия разжиревшим бегемотом, а "мою" летающую тарелку с дельфином.

  -- Последним, был тот с которого тебя вышвырнули. Но он, как ты видишь, не отмечен в журнале. А тот, на который указываешь, прилетал вчера. Торговцы из местного отделения Лиги. - Разворачивает меня к себе лицом. Черт, он и правда такой сильный или броня оснащена усилителями? - Запомни, тебя сгрузили с него, перед отлетом. И продали нам. Понял? - Не двусмысленное у него выражение лица. Если скажу "не понял", будут боооольшииее неприятности.

  -- Что ж не понять то? А Лига разве занимается работорговлей? - Мне не хватает знаний о мире, в который я попал. Катастрофически не хватает! Некоторые вещи на амнезию не спишешь.

  -- Чудной ты, Лига занимается всем, что приносит деньги. Пошли Бид, уже наверно приготовил пожрать!

   Лим ведет меня в соседнее помещение. Пройдя пелену дверей, сбиваюсь с шага. Чрезмерно отличается оно от всего виденного ранее. Нет, с точки зрения архитектуры, все так же и материал стен и пола, такой же, но... Два ряда по двенадцать пустых, ДЕРЕВЯННЫХ! кроватей вдоль стен. А в центре помещения длинный, грубо сколоченный опять же из деревянных плохо обработанных досок стол. И табуреты! Неудобные, без намека на спинку, массивные табуреты!

   Как это вяжется с виденным ранее? Космические корабли, обычная гравитация на планетоиде, размером с "песчинку" по меркам космоса. Высокотехнологичная броня, "шокеры"... И тут же рядом, примитивная дубинка в руках охраны и почти первобытная мебель!

  -- О! Скатерть сама пришла! - За центральным столом Бид, что-то разогревал в очень похожем на медный, котелке. Разогревал на примусе!

  -- Поедим так, не раздевай парня. - Понятно откуда пятна, на моей "тоге". Укутался в скатерть... - Чем порадуешь?

  -- Кашей, греча с куриными желудочками.

  -- Что опять?! - Лим снимает перчатки, но не бросает их на стол, а аккуратно вешает их на пояс.

  -- Найди что-то другое и приготовь! - Бид в ярости кидает деревянную мешалку на стол.

  -- Не кипятись, просто третий день одно и то же. Надоело!

  -- А я поем с удовольствием и кашу! - Честно говоря и сырое мясо воспринял бы сейчас как пир.

  -- А тебя вообще не спрашивали. Будешь жрать, что дадут. - А я, что против? Главное что бы дали поесть, а что не важно.

   Лим протягивает мне ложку. Вполне обычную столовую ложку, алюминиевую. Бид достает из плетенного напольного ящика, металлические, глубокие тарелки и с грохотом швыряет их на доски стола. Порция, которую положили в мою тарелку, порадовала своей величиной. Может кормят тут и не разнообразно, зато помногу.

   Теперь надо взять себя в руки. Не дать себе накинутся на еду и судорожно вычистить всю тарелку. Надо есть аккуратно, не торопясь, тщательно перековывая даже самую мелкую частицу пищи. Не для того, что бы показать свою "культурность" перед тему кто пленил. А для того, что бы желудок не отторгнул еду. После голодовки такое бывает часто, можно даже умереть от переедания. Никогда не думал, что удержаться от жадного запихивания еде себе в рот, так трудно.

  -- Голодал раньше? - а Лим не так прост, умеет подмечать детали.

  -- Наверно, - объясняться честно, себе дороже.

  -- То и видно, - собеседник брезгливо заглатывает целую ложку, не пережевывая. Это легко, с его то пастью. Но не взирая на вид обычного мордоворота, Лим пугает меня гораздо сильнее, чем его явно сумасшедший садист напарник.

  -- А где остальные? - киваю на застеленные спальные места. Не верится, что космопорт охраняют всего двое.

  -- Наказаны! - Бид ржет во все горло, разбрасывая куски еды по столу и полу. - Четвертый день ночуют под открытым небом, с другой стороны посадочного поля. - Тьфу, он смеется как кабан хрюкает, противно, но вид показывать нельзя.

  -- Точно не помнишь, чем занимался раньше? - Лим все продолжает гнуть свою линию, выведывая о моем прошлом.

  -- Неа, - как можно более легкомысленно пожимаю плечами, не опуская ложку.

  -- Лови! - Видно я и правда сильно ослаб. Кинутый Лимом предмет ударяется о грудь и падет мне в тарелку. Черт! Он бросил в меня "шокер"!

  -- Нее Бид, он не флиб и не благородный. - Не стесняясь, лезет ко мне в тарелку немытыми руками, возвращая оружие себе. Уф, а ведь будь я в форме, мог схлопотать выстрел из зажатого в руке Лима "пистолета", поймай "шокер". Причем по тому, как поспешно Лим убрал оружие в правую кобуру, видно, это не парализующая игрушка. Что-то более убойное.

  -- Наелся? - конечно нет, но знаю, хватит, лучше остановится.

  -- Да.

  -- Руки на стол и не шевелись! - Упс, какой резкий переход. Выполняю приказ под дулом шокера в ладони Лима. Бид обходит меня сзади и защелкивает, что-то на шее. Сволочи! Они на меня ошейник повесили! - Бери всю посуду, вместе с котелком. И иди мыть на ручей за портом. Как выйдешь из главного зала, иди прямо. Через сотню шагов упрешься в мелкий песчаный ручеек, там всё и отмоешь. Потом возвращайся. Понял?

  -- Понял, - засветить бы тебе в глаз, да не кулаком, а кувалдой! Как псину какую захомутали.

  -- И да, не пытайся бежать. Для потерявших память объясняю! - А вот наклоняться на до мной и орать в лицо, брызгая слюной, можно было и воздержаться. Но Биду нравится ощущение власти, много я таких повидал, еще там на Земле. - Отойдешь от этой штуки, - подкидывает в руках маленький желтый кубик. - Дальше чем на пятьсот шагов, будет бо-бо! - Его взгляд просто просит, что бы я попытался сбежать, ему на радость.

  -- Может не надо Бид? Парню и так сильно досталось.

  -- Пусть привыкает, холоп. - Лим не хочет больше спорить и замолкает. - Что ждешь? - Его рука тянется к дубинке. - Пшёл работать!

   Ручей и правда нашелся быстро. Драить котелки песком, мне не привыкать. Из-за своего характера часто попадал на губу в учебке. А начальник там был зверь! Плевать хотевший на мои связи, наверно по этой причине, батя и отправил меня именно в то училище.

   Странное место. Нет, не ручей, а вообще. Что ожидаешь увидеть выйдя за пределы большого здания из центральных ворот? Уж никак не протоптанную тропинку с пробивающейся зеленой травкой. Где дороги! Черт! Как всё не правильно! И трава, она обычная, зеленая, видел такую тысячу раз, но сейчас не вспомню название. Кусты вдоль ручья, это же сморода, дикая, но смородина! А вон, клонит ветви рябиновый ствол. Да и кормили меня, именно гречей, уж её вкус я отличу от многих! Что за другая планета, где всё так похоже на Землю?

   Сейчас главное не рыпаться. Запихать свой характер глубоко-глубоко в ... и ждать. Смотреть, изучать, не торопиться и не пытаться бежать. Не потому, что не могу. Даже не будь на мне странного ошейника, всё равно нельзя, потому, что некуда! Не вернется за мной, это гребаное инопланетное блюдце, чувствую филеем, не вернется.

   А потом, когда-нибудь всё изменится, если доживу. Захватившие меня, примитивы, даже наблюдательный Лим и тот прост как пробка. Неделю, две и даже будучи холопом, я бы вил из них веревки. Если уж батя танцевал под мою дудку, то ... Да в этом шанс. Только не сорваться, притвориться, как это умею...

  -- Закончил? - Не успев переступить входную завесу, почти врезаюсь в бронированную тушу Бида.

  -- Да, всё вымыл, - страх в моем голосе не поддельный. И правда боюсь, другое дело, что мог бы это скрыть, но ведь ему нравится когда боятся.

  -- Дай посмотрю! - Резким рывком вырывает из моих рук котелок. Тарелки удержать не успеваю и те катятся по шершавому полу зала. Порываюсь поднять, но наливаются красным глаза Бида. - Ты! Ты! Уронил мою тарелку на пол!

  -- Не специально! - а вот такой ужас, уже скрыть не получится при всем желании.

  -- Ах ты падаль! - попытку убежать, прерывает тычек сапога в колено. Ааааа! Да что это за броня! Валюсь на пол, ору от боли в раздробленной коленной чашечке.

  -- Не специально! - Кричу, пересиливая боль.

  -- Я видел! - раз удар и трещат ребра, он не достает дубинку, бьет ногами. - Ты! - правая ступня дробится от его веса. - Сделал! - на грани сознания подставляю плечо, закрывая голову. - Это! - рука который пытался прикрыться, падает сломанной веткой. - Намеренно! - удар поддых и я лечу, ударяясь о стену спиной. И благословенная пелена бессознательного, укрывает меня.

   "Папа,папа, смотри как я умею!". Я еле дотягиваюсь до педалей газа и тормоза, но уже мню себя героем из гоночной формулы один. "Я как гонщик, папа!". Но отец не обращает внимания, у него какая-то важная встреча с серьезными дядями. Только махнул рукой: мол вижу-вижу. Ревет мотор карта, быстрее еще быстрее, оборачиваюсь и зову опять: "Папа смотри!"... Но не замечаю вовремя поворот и карт заносит, врезаясь боком в ограждение трассы...

  -- Бид, держал бы ты себя в руках. А то доведешь парня, наложит на себя руки и весь сказ.

  -- Но он, бросил наши тарелки на пол!

  -- Мы с тобой договорились. Он уже мой, а тебе достанется два ящика браги. Или ты хочешь выложить триста шекелей и купить мне нового холопа!?

  -- Не лезь в бутылку, я всё понял сержант.

  -- То то капрал.

   Во рту приторно сладкий, уже знакомый привкус. Мои мысли о том, что чудо эликсир - ивир, дефицит, не оправдались. С ним, для таких больных и отмороженных на всю голову садистов как Бид, раздолье тут. Одна надежда, что Тук больше похож на своего брата, нежели на безумного капрала. А то придется нарушить, данное себе самому десять лет назад слово. Никогда, не думать о самоубийстве.

  -- Добрый совет: вытри кровь с пола, - Лим, протягивает мне руку помогая подняться. - А то её вид, может совсем снести ему разум.

  -- Понял сержант, я всё понял. - Угораздило же нарваться на безумца. - На вашей мирной планетке, не все такие надеюсь? - Лучше получить ответ прямо сейчас, что бы знать к чему готовиться.

  -- Еще два года назад, он был нормальным. Пока не случился налет унии Гоб. А потом... Бид остался единственным, кто выжил из дежурной смены охраны порта. С тех пор, его немного заносит.

  -- Как вы его терпите? - Это у них принято называть: "немного заносит"?! Ну был какой-то налет, но мне от этого не легче. Почему из за каких-то флибов страдаю я?

  -- С нами он нормальный.

   Что ж с флибами вроде начало, что то прояснятся. Пираты? Нет, иначе я бы понял это слово. К тому же уния, это понятие королевского вассальства, объединение разных государств под одной короной. Или не правильный перевод? Черт! Поймай я брошенный шокер, там за столом, Бид бы меня убил. Плюнул бы на триста этих шекелей, интересно это вообще много или мало, и убил. Живу выходит в долг, по случайности.

  -- Что уставился? - Лим занервничал от моего пустого взгляда. Надо не так явно уходить в себя.

  -- А триста шекелей это много?

  -- Моё жалование сто пятьдесят в месяц, а я сержант. - Хоть и на грани сознания мелькает, что месяц совсем не тот к которому привык, но понимаю триста это много. Не может же солдат, в таком вооружении получать среднюю зарплату, ведь не может? Ой ли, я уже не в чем не уверен...

  -- Сержант, мне надо отдохнуть. Голова тяжелая и в сон клонит.

  -- После двойного приема ивира то, понимаю. Из зала не ногой, сейчас принесу тебе матрас.

   Очень тянуло осмотреть зал прилетов получше, но голова была, как цельно чугунный шар, мысли ворочались еле еле. Помимо матраса, вполне обычного, набитого соломой! Лим принес и набор белья, льняную рубашку, одевающуюся через голову и шаровары из грубо сотканной ткани. Пристроившись в уголке, свернулся калачиком и чувствуя себя дворовым псом, пущенным в дом по случайности, уснул. На этот раз без сновидений.

  -- Эй, Берк! - с трудом понимаю, что будят меня уже почти минуту. - Вставай, нам пора.

  -- Куда? - от черт! Я же не дома! Сейчас как получу сапогом, да меж ребер, за вопросы. Тут же вскидываюсь на ноги, но от резкого движения, голова начинает кружится.

  -- Через десять минут придет транспортер и мы уезжаем. - Лим придерживает меня за плечо, пока мир не перестает водить свой хоровод вокруг.

  -- Я могу умыться?

  -- Да, в знакомом тебе ручье, помнишь где это? - Согласно киваю и как сомнамбула, тяжело передвигая ногами, иду к выходу из зала.

   Краем глаза отмечаю, что желтый кубик, теперь находится у Лима. Прохладная проточная вода, несколько освежила, но спал видимо не очень долго, всё еще стояла ночь. Только сейчас начал осознавать всю неправильность, сложившегося положения. Ладно корабль чужих и его странности, их я уже смог принять, не понять и осознать, а именно смирится, принять как должное. Всё равно изменить ничего не мог. Но эта планета! Она вызывает страх. Нет, не правильно, не сама, а странности, которые меня окружают с момента появления тут.

  -- Поторопись! - крик сержанта, прерывает размышления.

  -- Почему так рано? - Подойдя, показываю на яркие звезды, темного неба.

  -- Вот странный ты, говоришь, как грамотный, - упс, а это в этом мире достижение? Судя по тону Лима, "грамотный" это комплимент, а не констатация факта. - Но вот элементарные вещи не помнишь. - Разворачивается спиной и идет, к незамеченной мной ранее пелене малого прохода, в дальнем углу зала. - Транспорт ходит по расписанию, раз в три часа и не важно, ночь или день. - Похвальная работа местных служб. Но почему мы, поднимаемся на верх по лестнице, а не выходим из здания? По логике транспорту же нужна дорога, или...?

  -- Лим, я задаю много вопросов. В моем, новом положении, это не наказывается? - Вспоминаю капрала, мурашки страха пробегают по телу.

  -- Так, объясняю. Холопство в системе Тринат* это не совсем рабство. - Ого, получается вокруг ближайшей звезды вертится не один такой планетоид. - Да, ты будешь подневольным работником, тебя могут даже убить. Но унижать не будут. - И в чем принципиальное от рабства отличие?

  -- А это, - тереблю "украшение" на шее. - Разве не унижение?

  -- Это нормально! - тон Лима становится резким, инстинктивно напрягаю мышцы ожидая удара. - Не дергайся так, я не Бид. - Наблюдательный, подметил страх.

   Мы вышли на крышу космопорта. В этом месте, она была плоской, свет недалеких звезд позволял рассмотреть некоторые подробности. Площадка, на которой мы находились, размером с теннисный корт. Под ногами какие-то знаки, рисунки. Это не символика, скорее обозначения. Оранжевый прямоугольник, восемь на четыре в центре и широкие желтые полосы, как направления, отходят от него. На одной из таких полос мы и стоим, вторая ведет к выделяющемуся другим оттенком квадрату.

  -- Что это? - указываю на него ладонью.

  -- Грузовая платформа лифта. - Не вижу никаких кнопок управления, черт как всё странно! непривычно.

   Подойдя к краю крыши, пытаюсь рассмотреть окрестности с высоты. Посадочное поле интересует мало, сейчас оно пустует. Вглядываюсь в ночную полутьму, пытаясь найти дорогу или иной признак цивилизации кроме космопорта. Безрезультатно, кажется кто-то просто воткнул это сооружение, по среди девственной природы. За небольшим полем и лугом, начинается густой лес и никаких дорог! Никакой инфраструктуры. Как так? Порт же явно транспортный узел, к нему по определению должны стекаться, хоть какие-то пути. Может конечно он уже заброшен и не играет большой роли? Возможно есть и другие посадочные поля на этой планете, а про этот забыли? Нет, ведь по словам стражей, вчера на него опускался корабль торговой Лиги. К тому же не замечаю, даже признаков заброшенной дороги. Аааа! голова сейчас кругом пойдет, не от слабости, а от странности окружающего.

  -- А вот и транспортер. - Я ждал шума, звука который предупредит о приближении и ошибся. Уже догадался, что будет воздушный транспорт, не зря же мы поднялись на верх.

   К космопорту бесшумно приближалась нечто непонятное. Простая платформа, овал толщиной всего в пару десятков сантиметров и площадью в два с половиной десятка квадратных метров. По периметру транспортера тянулось полуметровой высоты ограждение из прозрачного, как показалось пластика. Я ждал вертолетов, реактивных авиеток, но не примитивную на вид антигравитационную "вагонетку"! К тому же не заметно было никаких рулей, рычагов или иных пультов управления, к тому же она была пуста. Автоматика?

  -- Отойди от края, - предупреждение прозвучало вовремя. Воздушный поток от подлетающего транспорта, мощно ударил в грудь. Это ж на какой скорости он летел? Беззвучно опустилась платформа на очерченный прямоугольник, ограждение мигнуло переливом зеленого света и исчезло. Вот это техника! - Пошли! - видя мою нерешительность Лим легонько подталкивает в спину.

  -- А что, Бид останется охранять порт один?

  -- Нет, сейчас остальные стражи уже возвращаются в казарму. - Лим явно не желает, что бы меня кто-то видел, в космопорте, кроме капрала. Ничем иным подобную спешку объяснить не могу.

  -- Нам обязательно лететь на этом?! - Понимаю, что чужая техника наверняка надежна, но слишком хрупка на вид эта конструкция.

  -- Мне надо вернутся до вечера, ты знаешь более быстрый способ? - откуда мне его знать?

  -- Нет.

  -- Тогда заткнись. Грузовой лифт не активирован, значит транспортер надолго не задержится. Три, четыре минуты, не более, - и опять чувствую какую-то неправильность. Слово "минута" мне понятно, но оно несет несколько иной смысл, другое количество времени, нежели привык.

  -- У меня совсем плохо с памятью. Расскажи как измеряют время.

  -- Сперва сядь, - показывает пример, опускаясь на пол платформы. - А то собьет с ног, когда полетим. - Если такое говорит человек, закованный в техноброню, лучше последовать совету. - А время измеряют часами.

  -- Это я понимаю, - моя беда, не верно сформулированные вопросы. - Меня интересует другое, вот минута это сколько?

  -- Минута это сто секунд. Тебя наверно и правда сильно приложило по голове. Ладно прошлое забыть, но элементарные вещи... - Он удивлен, но подозрения в голосе не слышится. Но главное это слово "секунда", оно не вызывает отторжения, похоже точное совпадение с известным мне.

  -- А дальше? Сколько минут в часе, сколько часов в сутках? - Надо пользоваться моментом, пока Лим разговорчив.

  -- В часе сто минут, в сутках десять часов. В неделе десять дней, в месяце десять недель. В году четыре месяца...

  -- Спасибо Лим, - вовремя проглатываю слово "понял": - я вспомнил. А...

  -- Держись за ограждение, - увлеченный временными подсчетами, пропустил появление барьера.

   С опаской прикасаюсь ладонями к тому, что кажется пластиком, но не идет из головы, то как этот барьер способен без следа исчезать. На ощупь ограждение вполне соответствует тому, что ожидаешь по его виду. Прохладное и прочное. Мои попытки его расшатать, не приводят ни к чему, как литое, не шелохнется ни на миллиметр, как я не старался.

  -- Лим, ты говорил, что транспорт раз в три часа приходит. Почему мы не улетели раньше? - Не может быть, что я провел тут меньше времени, чем три, даже непривычно длинных, часа.

  -- Предыдущий транспортер был с четвертого завода. Ферма Тука, рядом с седьмым, откуда как раз эта платформа.

   Я то думал, он давал мне отоспаться и отдохнуть. Как бы не так, простой расчет и личная выгода. Плавно транспортер отрывается от крыши. Это движение почти не заметно. Нет ни шума двигателей, ни звуков активации каких либо механизмов, кажется в платформе вообще нет движущихся деталей. Насколько же они нас обогнали в техническом плане?

   Резкий рывок перегрузки, заставляет судорожно вцепится в ограждение. Два жэ, не меньше! Прячусь за барьером от набегающего воздуха. Разговаривать совершенно невозможно, воздушный поток унесет все слова. А платформа все набирает ход. Совершенно нет ощущения, что мы летим. Транспорт идет, как по проложенной в воздухе, колее, на высоте трех десятков метров на землей. Космопорт удаляется с огромной скоростью. Под нами мелькают детали пейзажа, но рассмотреть подробностей в полутьме невозможно. Лес, поле, опять лес. Где же хоть какие-то постройки?

   Рассвет застает врасплох, слишком он неожидан. То ли близкий горизонт тому виной, то ли набранная платформой скорость. Местное светило имеет характерный желтый оттенок, один в один Солнце. Прошло не больше чем десять минут, одна десятая местного часа, мне надо привыкать к местному измерению времени, как верхушки деревьев сменились распаханными полями. Что-то похожее на пшеницу колосилось на них. Вдали мелькнул одноэтажный бревенчатый домик и пара человеческих фигур, на его фоне. Наверно мне показалось, что эти люди запрягали телегу, слишком уж невероятно подобное предположение, для столь технически развитой цивилизации.

  -- Скоро прибудем, - перекрикивая ветер, сообщает Лим.

   Прикрывая ладонью глаза, всматриваюсь вперед.

   Прямо по пути, высится пирамида. Геометрические правильная, четырех угольная конструкция. Но в отличии от египетских, не из камня она сделана, а из матового, серого материала. Издали кажется, что она цельная, а не состоит из блоков или кирпичей. И наша платформа летит прямо в неё, не сбавляя скорости! Нос транспортера нацелен точно в центральную часть, сорокаметровой высоты пирамиды.

   Пригибаясь за полуметровым барьером, испуганно замираю. Разумом то понимаю, столкновения не будет, но чувства вопят о обратном. И только когда глаза различают в стене пирамиды, знакомые переливы входной завесы, облегченно выдыхаю. Шутки близкого горизонта с восприятием расстояния, к этому придется долго привыкать. Только пять минут назад, глаза едва различили здание и вот уже по коже пробегают "паутинки" входа, и транспортная платформа резко тормозит, кидая меня на ограждение. Что характерно Лим в своем доспехе даже не покачнулся, гравикомпенсаторы?

   Иссиня-матовый пол услужливо подставил себя под мой нос, когда заграждение платформы, на котором я висел, в результате резкого торможения, растаяло без следа. Что-то схватив за рубаху легко отрывает моё тело от пола. Это "что-то" не что иное как рука стража. Крепкие тут одежды, трещит по швам, но вес держит или просто я так исхудал?

  -- Экий ты неуклюжий, - как диковинную зверюшку, подняв меня на уровень своих глаз, Лим с осуждением косится на капающую на пол кровь, из разбитого носа. - Чтец будет недоволен. - И не удосужив себя попыткой хоть как-то облегчить мне жизнь, сержант просто разжал ладонь.

   Падать с высоты полутора метров, с одной стороны вроде не высоко, но с другой, да когда неожиданно... Сгруппироваться я не успел, больно ударившись о привычно шероховатую поверхность. Инопланетные технологии, что принципиально против излишней гладкости полов? Или это конструктивная особенность материалов? Глупые вопросы лезут в голову, когда думать надо совсем о другом. Моё шипение от боли, в разодранных коленях, прерывается:

  -- Вытри пол от крови и старайся больше не пачкать. - Впрочем сочувствия от Лима я и не ждал. Вопрос в другом, что он так разнервничался от нескольких капелек на полу?

   Или здешние хозяева пирамиды, в чем то напоминают его напарника? Тогда плохо, мне и одного сумасшедшего уже за сегодня хватило. Рукавом старательно оттираю не успевшую загустеть кровь, краем глаза рассматривая место в которое меня занесло.

   Пожалуй это самое просторное помещение в котором я был за последнее время, раза в три больше чем зал космопорта. И как я уже начинаю привыкать, абсолютно пустое, привычно скруглено-овальных пропорций, без единого угла. Лишь непонятные красные и оранжевые линии незнакомых знаков, чертят узоры по всему полу.

  -- Пошли! Если чтец занят, а местная охрана спит, то есть шанс, что нас не заметят. - К чему подобная скрытность у сержанта стражи? - И тогда не придется проставляться, что бы молчали о том, что я покинул пост во время дежурства. - Просто скупердяйство и боязнь нарваться на гнев начальства, а я то уже на фантазировал о каких-то конфликтах и прочем.

   "Пошли" оказалось не далеко, всего семь шагов в строну и мы стоим внутри очерченным оранжевым круга. Недоуменно взираю на замершего, как средневековый истукан в своих доспехах, сержанта. Но прежде, чем успеваю задать вопрос: "а что собственно ждем?", нас окутывает купол силового поля. А затем пол резко уходит из под ног. Не успев толком испугаться понимаю, что нахожусь в "простом" лифте. А ведь никто никаких кнопок не нажимал! Или я просто такой невнимательный? А может все проще и элементы управления местной техникой встроены в броню моего сопровождающего?

  -- Ты что дрожишь, как лист на ветру? - Да Лим прямо поэт!

   Меня и правда колотит крупная дрожь. Что не мудрено, "лифт" доставив нас за пределы пирамиды сбросил силовой барьер, а погода снаружи не располагала к прогулкам в одном легком белье. Мелкий моросящий дождик подгоняемый резкими порывами ветра неприятно хлестал по голым участкам тела. А быстро тут погода меняется, десять минут назад еще и намека тучки не было.

  -- А как иначе если холодно и ветер? - я не шутил над сержантом, поясняя очевидное. Просто тот сейчас напоминал боевого робота, так как забрало шлема было опущено и разгул погоды он явно не замечал.

  -- И то правда, - зеркальная поверхность с едва различимым лязгом приподнялась, открывая лицо Лима. - Прохладно. Но ничего, пойдем быстрее, говорят от этого люди согреваются. - И довольно похохатывая своей же шутке, страж широким шагом направился по утоптанной дороге, удаляясь от пирамиды

   Ничего не оставалось как последовать за ним. Да! "дорогой" я это назвать погорячился. Ни намека на какое либо специальное покрытие! Внимательно смотрю под ноги, дабы не поранить босые ноги об острые камушки и сучки валяющихся то тут то там веток. Скорее проселочная тропинка, да глубокая колея оставленная узкими колесами неизвестной техники. Как-то запущенно тут с транспортной инфраструктурой! Или все основные перевозки осуществляются антигравитационными платформами и дороги в привычном мне понимании просто не нужны? Хотя, это не вяжется с явно не случайно образованной в утоптанной земле колеёй, тут много и часто ездят именно по земле, иначе такой след не образуется. Привычная логика пасовала перед местными загадками.

   Утренний туман низко стелился, прикрывая белым покрывалом чахлую травку. Кусты колючего кустарника плотно подступали к тропинке, никак не мог вспомнить название этого растения, но то, что его видел не раз это точно, видел на Земле.

  -- Не дрожи так, сейчас выйдем из зоны безопасности завода и передам тебя "извозчику". Всего час в дороге. А там Тук тебя приоденет.

  -- Целый час? - вспоминая на какой скорости шла платформа, доставившая нас к пирамиде, нервно вздрагиваю. Ферма сержантского брата, что на другой стороне планетоида?

  -- Ну да, я же говорю не далеко, километров семь-восемь.

   Или я как-то не так воспринял понятие "километры" или? Куда меня занесло!? Гребаные чужие! Верните меня назад!

   Тропинка, плавно изгибаясь, огибала небольшую дубовую рощу. Странная штука человеческое сознание, вот меня удивляет колея от непонятных колес оставленная на земле. А наличие на находящемся неизвестно на каком расстоянии от Земли планетоиде, обычных дубов и прочей привычной растительности, воспринимается как само собой разумеющееся.

   Порыв ветра принес с собой запах дыма. Ноздри жадно затрепетали, где-то рядом готовится мясо, желудок жалобно заурчал, чувство голода ударило в голову затуманивая разум...

  -- Так! Стой здесь, никуда не отходи, я быстро. - Лим дождался моего понимающего кивка и направился в стоящую неподалеку деревянную постройку, из трубы которой валил плотный дым, с пьянящим мясным ароматом.

   Оказывается пока мечтал о еде, мы уже пришли. А я сам как "баран на новые ворота" смотрю, на инопланетную технику, следами использования которой явно и образована так заинтересовавшая меня колея. Смотрю в упор, с расстояния не больше метра и не верю. Усталые глаза, явно видавшей гораздо лучшие годы, старой лошади, с упреком оглядывают меня: "мол, что уставился, на себя посмотри, оборванец!". А я разглядываю примитивную дощечатую телегу, на четырех деревянных колесах, обитых тонким металлическим ободом, перевожу взгляд то на скошенную траву которой по края загружена подвода, то на клячу, что в неё впряжена. Вроде вижу, но не понимаю. Это все равно, что на лунной базе зайти в уборную и в место привычной сантехники найти там детский горшочек с ручкой!

   После шока от местного транспортного средства, небольшой деревянный домик из грубо отработанных бревен смотрелся как само собой разумеющееся. Даже узкое окно, что смотрело на меня, блеском мутного стекла, не вызвало приступа панического непонимания. Видимо всему есть предел, даже удивлению.

   С жалобным скрипом, дверь постройки отворилась, одоспешенная фигура Лима на секунду замерла на пороге.

  -- Не мерзни. Залезай в телегу, в сене согреешься, я уже почти договорился с этим сквалыгой, - смачно сплюнув на тропинку, сержант громко хлопнул дверью.

   Совет стража был как нельзя кстати. Невзирая на уже полностью поднявшееся над горизонтом местное светило, было изрядно холодно, да и ноги озябли, после шагания по утренней росе. Правда первая моя попытка забраться в подводу, окончилась громадной занозой, впившейся в большой палец правой ноги. Они тут, что вообще не знают, что такое шкурить доски перед тем как делать из них хоть что-то!? Деревянные борта повозки и правда были сделаны из грубо струганого дерева, без малейших следов дополнительной обработки. Выдернув ужасное на вид, почти двух сантиметровое заостренное полено из пальца, громко зашипел от боли. "Твою дивизию!" столько ссадин и побоев как за сегодня, я не получал наверно и за десять лет.

   Закопавшись по шею в сено, ощутил себя обманутым. Обещанное потепление от данного действия не наступало, а скорее наоборот, пропитанное росой сено отбирало остатки тепла из моего озябшего тела. Кругом какой-то постоянный обман. Как сказал бы дядя Валерий, любитель восточных философий: "Это тебе Димыч, карма аукается". Но вся беда в том, что в карму я не верю, как и в судьбу и прочий фатум.

   "Да шли бы вы лесом со своими советами!". С этой мыслью, я со стучащими в лихорадочном ознобе зубами, выскочил из подводы и после пары отжиманий, начал бегать кругами вокруг домика. После третьего круга, почувствовал изрядное облегчение, кровь ли быстрее побежала или солнышко начало припекать, но озноб отступил. Правда тут же замучила отдышка и закружилась голова, "путешествие" на корабле чужих не прошло даром для организма, вынужденное голодание это не то, что надо для физических нагрузок.

   Что-то сержантское "почти договорился" уже растянулось минимум на двадцать местных минут. Хотя возможно и более простое объяснение, судя по доносившимся из приоткрытой двери звукам, они там хорошо проводили время, выпивая что-то горячительное и обильно закусывая. "Сволочи!". Могли бы и мне вынести что-нибудь перекусить. Но гостеприимство видимо не входит в число местных добродетелей и еды я не дождался. "Скоты!".

   Что-то красное мелькнуло, в растущей под ногами траве, привлекая моё обостренно-оголодавшее внимание. Раздвинув ладонью зелень, нахожу маленькую ягодку спелой земляники! "Аааа, супер!" На моё счастье эта ягодка оказалась не единственной. Наесться конечно не получилось, но острые спазмы голода прекратились. Конечно меня посетила мысль, что данная "земляника" может вовсе и не та самая ягода, что знакома, невзирая на идентичный вид и вкус. Но! чувствовал себя в полной безопасности пожирая её горстями и вовсе не из-за того, что так был уверен в том, что это не отрава. А по причине того, что давно приметил на броневом поясе сержанта, около десятка ампул с уже знакомым мне веществом - ивиром. Подобное лекарство под боком, вселяло удивительную уверенность, в собственной безнаказанности над шутками природы. А вот с чего я решил, что Лим в случае чего пожертвует эликсиром ради нового холопа, это загадка, которою может объяснить только некоторое помутнение моего рассудка. Но когда подобная мысль пришла в голову, уже доедал наверно четвертый десяток земляничин и было поздно отказываться от природного угощения. Так ползающим на коленях в траве, меня и застал окрик стража:

  -- Эй холоп! - Сержант неуверенно держался за дверной косяк. - Ты это... - сыто отрыгнув Лим, попытался почесать свое пузо, но наткнувшись на броню, с сожалением отдернул руку. - В общем.. Ээээ.. Вот! - его палец уткнулся в плечо выходящего из постройки старика. - Вот значит, холоп. Это дедушка Вим, чтоб в дороге его слушался! А то! - недвусмысленно сжатый кулак, видимо является универсальным жестом, мне показалось, что сержанта я понял правильно.

  -- Да! гер сержант! - быстро вскочив на ноги, поспешно уверил стража, в том, что осознал возможные последствия.

   Но беспокоил не вероятный когда-то в будущем гнев сержанта, в случае ослушания, а то что находилось в руке старика. Сухая, но явно жилистая и далеко не слабая, его ладонь крепко сжимала уже знакомый желтый предмет, куб контроля над ошейником. Вкупе с явно пьяными глазками "дедушки" Вима, навело меня на невеселые мысли о предстоящем пути.

  -- Значится так дед, - Лим развернул старика к себе. - Мы с тобой договорились. Отвезешь на ферму Тука, этого холопа, передашь его моему брату и мы в расчете. Но гляди у меня! - массивный закованный в броню кулак уткнулся под нос Вима. - Чтоб без твоих обычных шуток! - Забыв, что шлем у него сейчас прикреплен к поясу, Лим хлопнул себя по голове той же ладонью. Если не выпьет ивира, то шишка будет у него теперь знатная. На пару секунд замолчав от собственной оплеухи сержант продолжил. - Вот, передашь брату, - и протянул извозчику синеватый кристалл, размером с перепелиное яйцо.

  -- Почти двести лет живу, а пользоваться этой приблудой так и не научился. - Ого! Я то по первому взгляду определил возраст Вима, максимум в шестьдесят пять!

  -- Так, то талант нужон! - Сержант аж раздулся от гордости за себя любимого. - Не каждый может "письма" наговаривать. - Ничего себе прогресс?! Получается этот кристаллик ничто иное как, как инфопакет. Или какой-то вариант аудионосителя. Причем пользоваться им могут не все, а только те у кого есть "талант".

   Если сейчас из-за дубравы покажется дракон с наездником или прямо под нос мне телепортируется какой-нибудь местный маг, я уже не удивлюсь. Может упомянутые стражами Чтецы и есть маги?

  -- Забирайся в телегу Берк, - сержант подошел поближе и на ухо прошептал. - Ты это... с дедушкой Вимом поосторожнее, у него уже маразм. И иногда он бывает буйным. - Нечего сказать, "успокоил".

  -- А если я отберу контроллер ошейника и сбегу? - мне и правда пришла такая мысль, но что-то изнутри подсказывало, что подобный поступок может быть опрометчивым.

  -- Ыыыыы. - Какой угодно ожидал реакции от Лима, вплоть до сломанных костей за такой наглый вопрос, но не истерично-веселого смеха. - Смотри.

   Подобрав с земли небольшой камушек, сержант запустил его со всей силы в затылок поправляющему сбрую деду. Как только камень оторвался от ладони Лима, старик резко отклонился в сторону, немного присел, незаметное движение его руки и вот уже этот же камень с треском врезается в заблаговременно одетый стражем шлем. Ухх, ничего себе, а ведь в момент броска Вим стоял спиной к нам и всего в четырех метрах! Удовлетворено хмыкнув, дедушка ничего не сказав, продолжил заниматься своим делом.

  -- Ты не смотри, что он стар. За его плечами восемьдесят лет гвардейских полков Сиугарийской империи! Без вот этого. - Сержант хлопает себя по броне. - Я бы против него не продержался и пары секунд, а ты задохлик и подумать ничего не успеешь, как то что с тобой сделал Бим, покажется легкими оплеухами. - Меня аж передернуло. - Уяснил?

  -- Да, - похоже побег отменяется на более далекую перспективу.

  -- Всё, мне пора на пост, скоро уже платформа с завода пойдет в порт. Не переживая так, мой брат добрейший человек, лет десять и будешь свободным! - А он и правда думает, что оказывает мне милость? Десять "вашуж мать" лет, рабства!

  -- Спасибо, гер сержант! - весь мой вид говорит о глубокой благодарности.

  -- Залазь в телегу, как тебя там, а Берк, залазь я говорю! - подчиняюсь брюзгливым выкрикам старика и забираюсь в повозку. Уфф, хорошо, что солнце подсушило сено. - Нооо! Пшла кляча старая! - Вим длинным прутом лозы хлещет по исхудавшим бокам бедной лошадки.

   С жутким скрипом подвода трогается с места. Похоже о смазке осей, не говоря уже о подшипниках тут никто не слышал. Как и о самых примитивных амортизаторах! Больно ударяю сам себя коленкой в челюсть, когда телега проваливается в яму на дороге. Оглядываюсь ища глазами сержанта, но вижу только его спину в пятидесяти метрах позади, тот неспешной походкой удалятся в направлении пирамиды. Дааа, прощаться тут то же не принято.

  -- ...Я гляжу на лугу, солнышко встает. Я гляжу за тропой, дерево растет. Я гляжу за кустом, ягода цветет...

   Дедушка Вим как тот чукча в анекдоте, едва телега набрала постоянную скорость и ему больше не требовалось подгонять кобылу, начал напевать эту песенку, из цикла "пою о чем вижу". Надо признать, через минут десять уже жутко хотелось стукнуть его чем-то тяжелым по голове или просто заткнуть рот кляпом. Но, судя по впечатляющей демонстрации Лима с камушком, это чревато. Но раз нельзя остановить процесс надо его возглавить, тем более голос у меня явно получше, да и слушать себя всегда приятнее:

  -- Дерево, а за деревом дерево... А за деревом дерево, а за деревом куст! За кустом снова дерево, а за деревом дерево...

   Бесконечная "песенка" в принципе, состоящая из одного "куплета", петь можно сколь угодно долго, пока не надоест. Вим мгновенно заткнулся, едва я запел первую строку и с интересом вслушивался. "Черт!" Ему явно понравился тот бред, что я пел! Через несколько минут в горле пересохло и я начал закашливаться. Это явно не понравилось старику, в его руках как по волшебству материализовался кожаный бурдюк и он протянул его мне. Открыв плотно прилегающую деревянную затычку, плотно приложился к горлышку. В нос запоздало ударил запах брожения. От ёёёёё, аж поперхнулся, в бурдюке была залита низкокачественная брага, судя по всему на основе забродившего яблочного сока. Деревенский сидр обильно тек по подбородку, пока пытался остановить так не вовремя обуявший меня кашель.

  -- Только добро переводишь! - неподдельное возмущение старика сопровождалось резким рывком бурдюка из моих рук. - А поешь знатно, да интересно! - точно маразматик, что может быть интересного в повторяемом тексте? - Надо же как складно! Деревоооо, а за дерееевооом дееереевоооо...

   Научил на свои многострадальные уши! Судя по всему, теперь моя очередь слушать новый местный хит. Тем временем тракт, обступил самый натуральный дремучий лес. Широкие "лапы" еловых веток то и дело скребли по бортам телеги. Даже солнце, уже заметно поднявшееся над горизонтом, не могло полностью разогнать лесной полумрак.

   Извозчик ненадолго прервал свои песнопения, правда только для того, что бы вытащить из своего мешка огромный кусок сыра с хлебом. У меня аж слюни потекли, а глаза намертво приклеились к маячившей неподалеку еде.

  -- А можно мне кусочек, а то очень давно не ел. - Как можно более жалобно попросил я.

  -- Хммм, - дедушка Вим, обернулся глядя жалостливым взглядом и сунул руку в мешок, от нетерпения я чуть не подпрыгивал.

   Но моя радость была преждевременна, на свет появился не очередной бутерброд, а кубик контроля.

  -- Ты холоп, а у нас не принято, что бы холопы первыми заговаривали со свободными.

   Возражение: "но я же нормально говорил с сержантом!", произнести не успел. Как меня скрутило в приступе дичайшей боли! Казалось кто-то неведомый вытащил из тела все нервы и каждый из них обстукивал специальным молоточком. Даже кричать не получалось, только беспомощно выть.

  -- Очнулся? - видимо я на какое-то время и правда отключился. А голос то какой у старика, весь просто пропитан сочувствием! Издевается? С трудом разлепив глаза понимаю, нет, не издевается, а заботливо-заботливо вглядывается мне в лицо. - И то хорошо, что в себя пришел, а то уже почти приехали. Плохо было бы валяйся ты без чувств. Неудобно бы перед Туком получилось, - и отхлебнув из бурдюка поинтересовался. - Что первый раз под ошейник попал? - Ха! Нашел дурака, я теперь молчать буду, как рыба об лёд! Но не тут то было. - Можешь ответить, разрешаю.

  -- Наверно первый раз, - не стоит забывать, что по "легенде" я лишен памяти. - Так как думаю, что такое бы не забыл.

  -- Ничего-ничего, привыкнешь. - От его заботы хотелось заскрежетать зубами, но взяв себя в руки, сдержался. - Тем более ошейник, он для здоровья полезен. Не зря же его на коровах применяют, такое молоко после получается! - И Вим довольно причмокнул губами, видимо вспоминая вкус.

  -- Я не корова! - вот моя натура неугомонная.

  -- Ты этого, не огрызайся холоп, не огрызайся, - подбросив кубик на ладони. - Злость она до добра не доводит, - как маленькому ребенку объясняет, но лучше и правда заткнутся, а то как нажмет на кнопочку...

  -- Спасибо за науку, дедушка Вим, - интересно поймет, что я издеваюсь?

  -- Вот это правильно, слушай нас стариков, мы плохого не посоветуем! - И гордо приосанившись, хлестнул кобылу прутом. Ндаа, как слону дробина мой сарказм, а может и к лучшему, что он ничего не понял.

   Пока я лежал в отключке, лес остался позади и дорога, по которой катилась наша телега, уже рассекала на двое огромные поля подсолнухов. Живописная сельская идиллия, если абстрагироваться от ситуации в которой очутился. Но этого как раз и не получалось. С завистью смотрел на огромные корзины цветов, что украшали высоченные двухметровые стебли. Хорошо им, расти себе, "голову" солнцу подставляй и никто ошейник не наденет. "Ндааа, докатился, уже подсолнухам завидую!".

   С огромным трудом запряженная в повозку лошадь втащила нас на небольшой холм. Ого! Не дальше чем в полу километре, дорога упиралась в двухэтажный особняк. Массивная постройка из бревен толщиной не меньше чем пол обхвата, с крышей покрытой каким то красноватым металлом. Окна блестели на солнце, раскрытые ставни раскрашены в сине-оранжевые узоры. К дому пристроились несколько построек поменьше, очень напоминающие сараи. Только вот людей было не видно, хоть входная дверь и была открыта нараспашку, а из кирпичной трубы шел легкий дымок.

  -- У Тука хорошее, крепкое хозяйство, - прервав свои песнопения водитель кобылы, разоткровенничался. - Смотри, сколько полей распахано! И вон там за опушкой, - вялый взмах рукой в неопределенном направлении, - отменное стадо коровок пасется. А вот из того сада, - в этот раз целеуказание у старика получилось лучше, - такие яблочки! - И жадно отхлебнул бражки, - такой сидр из них Тук гонит. Эээх, не то, что это пойло! Молодец Лим, не забывает брата, вот холопа ему справил. - И словно вспомнив, что рассказывает это не кому-то, а мне, - тебя то есть. Молодец! - я то как раз никакой благодарности к сержанту не испытывал, ну кроме того, что он вырвал меня из рук Бима.

   Тихо поскрипывая колесами подвода, медленно вкатилась в двор фермерского хозяйства. В двор моего будущего хозяина. Надо себя правильно настроить, иначе опять взбрыкну и будут бооольшие и очень болезненные неприятности.

  -- Так! как тебя там... - Но через несколько секунд поняв, что не может вспомнить как же меня зовут, - в общем ты это холоп. Седай где сидишь, с телеги ни ногой! Уяснил?

  -- Как скажите, дедушка Вим. - "Вот пакость", а моё подобострастие почти не наиграно, неужели я уже сломался?

   Кивнув каким-то своим мыслям старик извозчик, постучав в приоткрытую дверь, зашел в дом.

  

Глава III.

  

   Не взирая на насыщенность последних суток различными "приключениями", неимоверно хотелось спать. Даже впивающиеся в тело соломинки не сильно мешали. Челюсть чуть не свело судорогой от зевоты. А ведь в скором времени появится на дворе местный хозяин и... Нет не правильно, не надо себя обманывать, МОЙ хозяин и только так, честным с самим собой желательно оставаться всегда. И увидит дрыхнущего в телеге холопа, реакция на подобное может быть самой губительной для меня любимого, так что надо держаться и бодрствовать. Лучший способ был бы походить по подворью, НО! Приказ старика был недвусмыслен и экспериментировать с неподчинением - пора "завязывать", тут мне не Земля и даже не лунная станция, местные, как показала практика, очень скоры на расправу.

   Подавив в зародыше очередной приступ зевоты, начал растирать уши, проверенный еще с училища способ хоть немного взбодриться. Помогло. Но только тогда, когда из глаз выступили слезы от боли в истязаемых ушах. Ничего, лучше пусть так, чем проснуться от активированного ошейника. При одном воспоминании о причиненных этим адским устройством мучениях, по спине пробежали мурашки страха.

   Выудив из охапки сена на котором сидел одну прямую соломинку, начале её меланхолично покусывать. А подворье, в которое меня занесла судьба, ничего так - опрятно кругом, чистенько. Вытоптанная земля двора посыпана опилками, тот тут то там виднеются характерные следы оставленные домашними животными. Крепкое тут хозяйство и явно видна рука хорошего хозяина. "Хорошего" в смысле работящего, а вот как у Тука с отношением к холопам, это мне еще предстояло узнать на собственной шкуре.

   Невеселые размышления прервал грохот чего-то падающего, за углом дома. Потом раздался испуганный визг и на двор выскочил, прижимая хвост маленький щенок, пепельного окраса и неизвестной мне породы. На секунду он замер, бросил на лошадь полный отчаянья взгляд и не секунды не колеблясь, метнулся под подводу, вызвав раздраженное фырканье кобылы.

  -- Атя, атя! Вуй-вуй-вуй! Пафик, Пааафик! - Тоненький детский голосок, доносящийся из-за дома, призывно кого-то подзывал.

   Судя по тому, что щенок спрятавшийся под телегой, начал упорно скрести землю, видимо в желании закопаться поглубже, искали именно его. Вспомнив как сам играл в далеком детстве с бабушкиной кошкой, молчаливо посочувствовал "обласканному" детским вниманием зверьку.

  -- Паафик! Выхати иглать! - на двор, как маленькое торнадо, выбежал, судорожно размахивая ручками ребенок.

   На месте собаки я бы не вышел. Точно могу это утверждать! Неее, сам ребенок оказался очень даже миловидной девочкой лет четырех-пяти, наряженной в ярко желтый сарафан. Копна соломенного цвета её волос непослушно развивалась от любого дуновения ветра. Но вот то, что она держала в руках, несколько скомканных бантиков, насторожило бы любое домашнее животное, хоть раз пересекавшееся в жизни с маленькими девочками. Заранее соболезную щенку, если она его найдет.

   Ха, судя по всему, сочувствовать придется самому себе. Внимание дитя мгновенно переключилось с "Пафик, Паафик!", на мою скромную персону, как только я был замечен. Ничуть не испугавшись чужого взрослого во дворе, девочка вприпрыжку подбежала к повозке. Что бы с ходу озадачить меня нетривиальным вопросом:

  -- Тятя, а тятя, а ты чито, колофка??? - кто кто я? Кто такие "колофки"? То, что "тятя" это "дядя" понять получилось, но загадочное "колофка"!?

  -- Кто?

  -- Ну, колофка! - с досады, что её не понимают, она аж покраснела. - Колофки они: "Мууу-Муууу!" - и сделала рожки.

  -- Нет, я не коровка, - от греха быстро сплюнул торчащую из рта соломинку. Свят-свят-свят, вдруг жевать сено тут табу какое-то?

  -- Нет! Ты колофка! Только колофки носят это! - её пальчик уверенно указывал на недавно приобретенное мной "украшение" - ошейник.

  -- Нет девочка, я не коровка, а человек, люди иногда то же носят подобное.

  -- Аааа, - в её интонациях было море разочарования, - а я тумала, ты закалдофованная в чилавека колофка. Папа опищал мне купить мою, - на пару секунд она запнулась подбирая слово, - сопствинную колофку!

  -- Ээээ, боюсь, но я не она. - Или "она"? её собственная колофка? Уж лучше на рудники! Девочка то на вид добрая, но из того сорта доброты, что легко сведет в могилу.

  -- А пыла пы так холосо! Моя сопственная закалдофанная колофка! - У неё даже глазки мечтательно закатились. Почувствовал себя отпетым злодеем, что не являюсь её колофкой, будто я сам виноват в этой "вселенской" несправедливости.

  -- А ты много видела заколдованных, людей там или коровок? - Этот вопрос меня не на шутку взволновал.

  -- Нет, только Паафик, - и уже заговорщическим шёпотом продолжила, - он ни просто щинок! Он закалтофанный сын алькала! Вот! - И поспешно спрятала банты за спину, гордо вскинув подбородок.

  -- Прямо так и самого алькара? - Так до сих пор и не знаю кто они такие, но явно высокого полета "птицы".

  -- Аха! Выласту, пацилую иво и он на


Содержание:
 0  вы читаете: Мириад светлячков : Алескандр Зайцев    



 




sitemap