Детективы и Триллеры : Триллер : Репетитор The Tutor : Питер Абрахамc

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу

Мы уже привыкли к телевизионным реалити-шоу. Герой «Репетитора», безумный гений, пишет «реалити-роман»: заставляет вполне благополучную американскую семью играть по своему адскому сценарию. До поры до времени злодей кажется всем окружающим сущим ангелом…

1

Проснувшись, Линда Маркс Гарднер почувствовала у своего бедра напряженный член мужа. Обычная утренняя эрекция — ничего не требующая, ни к чему не обязывающая. В первые годы брака, а точнее, еще раньше — до свадьбы, — проснувшись так же рано, Линда обняла бы Скотта и что-нибудь предприняла. Что-нибудь, что соответствовало сонному состоянию и утренней полутьме, когда тела еще так ленивы и тяжелы и когда все получается очень хорошо. Гораздо лучше, чем обычно.

Линда встала. Во сне она лихорадочно стирала с листов розовой бумаги какие-то слова. Она помнила даже дрожь в руках, но сами слова совершенно забылись. Когда она входила в ванную, Скотт издал во сне какой-то звук, один из тех хмыков, которые означают согласие. У Линды тут же промелькнула забавная мысль, совсем не в ее стиле: вдруг он тоже что-то стирал?

Она стояла под душем и пролистывала в уме страницы ежедневника, заполненные ровными строчками ее мелкого почерка. Похоже, на «Скайвей» придется потратить больше денег, чем планировалось: в основном из-за плохих фотографий, которые пришлось переделывать, но были и другие непредвиденные траты.

Линда так глубоко погрузилась в свои мысли, что не заметила, как Скотт вошел в ванную. Она вздрогнула от неожиданности, увидев обнаженную спину мужа сквозь запотевшее стекло душевой кабины. Он стоял у унитаза. Линда спросила: «Разбудишь Брэндона?» Выходя из ванной, Скот что-то ответил, но из-за шума воды Линда его не услышала. Решив вместо переезда полностью отремонтировать дом, они выбрали все самое лучшее, в том числе и массажный душ фирмы «Коулер» из последней коллекции. Включенный на полную мощность, душ не просто шумел, а рычал, как дикий зверь.

Линда выключила воду и вышла из кабины. Одной рукой подхватив полотенце, другой она нажала на кнопку спуска воды в унитазе. Скотт постоянно об этом забывал, а может, просто не хотел лишний раз себя утруждать. Линда бросила взгляд на часы — черный гранит с темно-синими прожилками, самая красивая вещь в доме, — и увидела, что опаздывает всего на две-три минуты. Время еще было, волноваться не стоило. Она глубоко вздохнула.


— Брэн? Брэн? Брэн?.. Брэн?!

Опять и опять. Звук ворвался в сон Брэндона, разрушил все образы и наконец заставил проснуться.

— Брэндон! Вставай! Уже поздно.

Брэндон проснулся достаточно для того, чтобы почувствовать, что постельное белье сбилось, а он весь липкий от пота. Спать хотелось так сильно, что не было сил даже сесть на постели, не говоря уже о чем-то еще. Брэндон приоткрыл один глаз и посмотрел сквозь ресницы на отца: полотенце обернуто вокруг бедер, на лице крем для бритья, в руке мокрая бритва.

— Пап, я не могу…

— Прекрати, Брэндон. Тебе пора в школу.

— Я чувствую себя куском дерьма.

— Вставай! И следи за своим языком.

Брэндон промолчал.

— Ну же, просыпайся. Сядь, что ли… Не заставляй меня приходить тебя будить во второй раз.

— Хорошо, хорошо… — Брэндон медленно открыл и тут же закрыл один глаз.

— И в комнате давно нужно прибраться.

Проваливаясь в сон, Брэндон почти не обратил внимания на последнюю реплику. Сон никуда не ушел, он быстро залатал брешь, которую проделал голос отца, и образы вернулись…


Окно в комнате Руби выходило на восток и потому всегда ловило первые лучи солнца. На окне висела подвеска-призма. Как раз в тот момент, когда Брэндон опять соскользнул в сон, солнце прорвалось сквозь ветки дерева и послало свой луч прямо в призму. На календаре, который висел на противоположной стене, появилась крошечная радуга. Одним концом она упиралась в квадратик, в котором рядом с числом был нарисован маленький именинный торт с одиннадцатью горящими свечками. Радуга появилась точно в том месте, где отмечен ее день рождения! Это было первое, что Руби увидела, открыв глаза.

Она замерла. Первой ее мыслью было, что вот здесь, прямо перед ней, сверкает доказательство существования Бога. Но только Руби начала привыкать к этой идее и ее следствию — у подобных идей обязательно есть следствие, — что Бог интересуется лично ею, Арубой Николь Маркс Гарднер, как сознание выстроило факты в логическую цепочку: солнце, окно, выходящее на восток, призма, радуга, стечение обстоятельств. Именно это увидел бы Шерлок Холмс, а Руби уважала Шерлока Холмса больше, чем кого-либо на земле. Не любила, конечно, — любить можно было только доктора Ватсона, — но уважала.

Хотя стечение обстоятельств может быть и ненастоящим. Взять, к примеру, случай, когда Руби — ей тогда было года четыре — ела сэндвич с копченой колбасой и читала сказку про лягушку. Ее тогда внезапно вырвало (попало даже на Брэндона, который сидел рядом с ней на заднем сиденье). Лягушка и колбаса каким-то образом смешались, по крайней мере Руби была в этом уверена и с тех пор не притрагивалась к копченой колбасе. Однако она отчетливо слышала голос Шерлока Холмса: «Долгая поездка в машине и неровная дорога! Аналогичный результат вызвало бы сочетание арахисового масла и пингвина. Элементарно, моя дорогая Руби».

Радуга переместилась с календаря, поднялась по стене, скользнула в открытую дверь ванной и исчезла. Ее поглотили тени и темнота. У этой мысли должно быть много следствий, но Руби не успела о них подумать. В холле началась какая-то суматоха, но из-за двери были слышны только отдельные фразы.

— Скотт! Ты сказал Брэндону, что пора вставать?

Приглушенное бормотание.

— Он, как всегда, не отреагировал. Уже пять минут восьмого. Брэндон, немедленно вставай!

Бормотание.

Затем раздались мамины шаги, и Брэндон закричал так, что задрожали стены:

— Черт! Никогда, черт возьми, не делай этого! — В последнее время голос у Брэндона изменился: он стал глубже, но временами еще срывался. Руби поняла, что мама сдернула с брата одеяло — это было единственное, что могло его разбудить.


Брэндон вылез из кровати, начал с шумом рыться в своих вещах, потом прошел в ванную, которой они пользовались вдвоем, и включил душ. Руби уже ничего не слышала: она взяла с тумбочки «Приключения Шерлока Холмса» и нашла место, на котором остановилась вчера: «Пестрая лента». Уже по одному названию было понятно, что рассказ очень интересный.

Пестрый. Слово, которое Руби еще ни разу не приходилось произносить.

— Пестрый. Пестрый, — громко сказала девочка. Игрушечные звери молча следили за ней со своих мест на книжных полках. Странное слово, в нем чувствовалась сила, может, даже не совсем добрая. Конопатый было добрым, пятнистый — немного угрожающим. А пестрый — совсем другим, Руби еще не знала каким, но другим… Дверь гаража, который был расположен под ее комнатой, открылась, и старый отцовский «Триумф» выехал на дорогу. Казалось, все звуки доносятся откуда-то издалека.

«Для меня не было большего удовольствия, чем следовать за Холмсом в его расследованиях и восхищаться его дедуктивным методом, одновременно быстрым и интуитивным, но в то же время всегда основанном на логических умозаключениях. Методом, пользуясь которым, Холмс всегда распутывал самые сложные и загадочные преступления».

Точно! Именно поэтому Шерлок Холмс и был таким необыкновенным. Руби углубилась в книгу. Постепенно комната Руби стала растворяться, предметы теряли четкие очертания. А комната холостяков на Бейкер-стрит 221-б начала обретать форму. Она даже могла расслышать потрескивание дров в камине, который разожгла миссис Хадсон. Уже почти почувствовала…

— Руби! Руби!.. Господи, Руби!

— Что?

— Я уже шесть раз тебя звала. Ты встала?

Мама, вероятно, была уже в костюме, в котором ходила на работу. Она, должно быть, стояла на лестнице, ее лицо выражало нетерпение, на лбу залегла глубокая вертикальная морщина.

— Да-а.

— Солнышко, не забудь, что после школы у тебя теннис. — По тому, как изменился тон, Руби поняла, что морщинка исчезла. — Увидимся вечером. — Голос стал глуше: Линда спустилась на первый этаж.

— Пока, мам!

Наверное, слишком тихо, потому что мама не ответила.

Руби услышала, как мама вошла в гараж, с грохотом, как обычно, подвинула канистры. Гаражная дверь закрылась — долгий скрип, потом глухой удар, — и постепенно звук двигателя джипа «гранд чероки», более тихий, чем у «триумфа», растворился в звуках улицы. Шерлок Холмс по семи пятнам грязи определил, что испуганной юной леди привилось ехать в двуколке по скверной дороге. У дома загудела машина — это за Брэндоном. Посетительница Холмса была напугана до безумия.


Телефонный звонок раздался, когда Линда надиктовывала свои замечания по «Скайвей» в электронный ежедневник. Звонила Дебора — жена Тома, брата Скотта. У Линды всегда перехватывало дыхание, когда она разговаривала с невесткой по телефону. По тому, как Дебора сказала «Привет!», Линда поняла, что собеседница очень возбуждена.

— Привет.

— Уже на работе?

— Стою в пробке.

— Я тоже. — Короткая пауза. — Ты уже знаешь результаты Брэндона?

— Какие результаты?

— SAT.[1]

— Я думала, они будут известны только на следующей неделе.

— Ну, если ты хочешь ждать, пока результат пришлют по почте… С семи утра работает горячая линия. Нужны только кредитная карта и терпение — я двадцать минут пыталась дозвониться.

Часы на приборной панели показывали 7.32.

— Значит, ты уже знаешь результаты Сэма? — спросила Линда.

Брэндон и Сэм, его двоюродный брат, были ровесниками.

— Тысяча пятьсот сорок! — Голос Деборы мог соперничать с гулом взлетающего самолета.

Линда быстро убрала трубку от уха.

— Это хорошо?

— Ты что, забыла? Линда, это же почти тысяча шестьсот. У Сэма 99 процентов.

Линда и правда уже успела забыть. Но после реплики Деборы все вспомнила.

— Просто великолепно! — Линда нажала на педаль газа, машина проехала вперед пару метров и остановилась. Бездомный, который всегда побирался на этом участке дороги, подошел к машине Линды, заглянул в окно и потряс монетами в кружке. Линда вспомнила все, в том числе и собственный результат, и добавила: — Великолепно!

— Спасибо. Мы ожидали положительного результата, ведь его PSAT[2] был отличным, а ты знаешь, что если напишешь хорошо один тест, то и второй… но все равно… Конечно, некоторые написали на тысячу шестьсот, но, думаю, мы не будем заставлять Сэма переписывать. С учетом его успехов в теннисе и обще… — Дебора на секунду замолчала, потом продолжила: — Ну, не важно… Запиши номер. Удачи!

Линда позвонила. Короткие гудки. Она набирала и набирала номер, но было безнадежно занято. Наконец, уже у въезда в подземный гараж — мертвую зону мобильной связи, — раздались длинные гудки. Резко вывернув руль, она направила машину к тротуару и надавила на тормоз. Машина со скрежетом остановилась. Сзади раздался громкий гудок. С бьющимся сердцем Линда начала следовать указаниям механического голоса. Понадобилось ввести номер страховки Брэндона (он был в записной книжке), номер и дату окончания действия кредитной карты Visa или MasterCard (эту информацию она держала в голове). Звонок стоил тринадцать долларов. Пауза была такой долгой, что Линда от напряжения покрылась испариной. Наконец механический голос сообщил результаты Брэндона: «Вербальная часть — пятьсот десять, математика — пятьсот восемьдесят».

Линда нажала кнопку «отсоединить», и в то же мгновение ей пришла в голову мысль, что она неправильно расслышала результат. Пятьсот десять? Пятьсот восемьдесят? За SAT — 1090 в общей сложности? Невозможно? Брэндон был хорошим учеником, почти всегда получал только А и B.[3] Эти механические голоса бывает так сложно понять — они часто делают неправильные ударения в словах. Может быть, на самом деле он хотел сказать 610 и 680. Значит, общий результат — 1290. Именно столько в свое время получила сама Линда. Она никогда не считала себя сообразительнее сына. Результат точно должен быть 1290.

Линда попыталась набрать номер, но он опять был занят. На часах уже было восемь — теперь она точно опоздает. Никого, конечно, не волнуют пять или даже десять минут опоздания, но Линда за три года работы ни разу себе такого не позволяла. Она завела мотор, пристроила машину в конец длинной очереди и нажала на кнопку «повтор» на телефоне. Линия была свободна. Проезжая через ворота гаража, Линда опять прошла процедуру ввода длинных номеров страховки Брэндона и собственной кредитной карты, подтвердила платеж еще тринадцати долларов и стала ждать. Ждать чего? Пока какой-то компьютер сопоставит номера карты и страховки и активирует программу? Сколько это займет времени? Линда вставила парковочную карту в прорезь пропускного устройства и медленно нажала на педаль газа. В тот момент, когда она въезжала в гараж, механический голос в трубке заговорил: «Вербальная часть…»

Телефон замолчал — гараж находился вне зоны действия сети.

В лифте она попыталась дозвониться еще раз. В здании было семь этажей, ее офис находился на шестом. Когда лифт проезжал третий этаж, Линде удалось дозвониться; выходя из лифта, она вводила номера страховки и кредитной карты; идя по длинному коридору, подтвердила оплату еще тринадцати долларов. Она открыла дверь офиса и, к своему удивлению, увидела, что все сотрудники собрались вокруг стола, за которым обычно проводились общие собрания. Все обернулись и посмотрели на Линду. Металлический голос у ее уха произнес: «Пятьсот десять. Пятьсот восемьдесят». На этот раз она успела расслышать процентную группу: «Семьдесят пять».


Брэндон залез в машину Дэви, который первым из всей компании получил водительские права:

— Привет!

— Как жизнь?

— Чувствую себя куском дерьма.

— Не ты один.

Дэви сидел за рулем, зажав в пальцах косяк — он иногда курил по дороге домой, но еще ни разу не позволял себе травку рано утром. Дэви протянул сигарету. Брэндон не хотел появляться в школе обкуренным. Но, по правде говоря, идти в эту дерьмовую школу тоже не хотелось. Он не стал долго размышлять: просто затянулся и вернул сигарету Дэви. Тот сказал:

— Нужны деньги на бензин.

Брэндон протянул другу три долларовые купюры.

— Я что, сменил машину на газонокосилку?

Брэндон достал из кармана еще два доллара.

Бросив взгляд на приборную панель, он заметил, что бак был полон. Ну и что с того? Машина резко отъехала от тротуара, слегка задев покрышкой поребрик. Дэви достал диск и вставил его в проигрыватель. Это был рэп, которого Брэндон еще ни разу не слышал:


«Fuck you, good as new, all we do, fhen it's through…»

Неплохо.

— Школа достала, — сказал Дэви.

— Ага.

— Хочу все бросить.

— То есть в старшие классы поступать не будешь?

— То есть брошу все прямо сейчас.

— А как же бейсбол? — Дэви был капитаном команды учащихся средних классов, а прошлой весной даже сыграл несколько матчей за школьную сборную.

— Все равно меня не переведут в старшие классы. Я уже завалил два предмета.

— Еще есть время пересдать.

— Ну да. — Дэви глубоко затянулся и медленно выпустил дым изо рта.

…fuck you, good as new, all we do, then it's through…

Неплохо? Да это просто здорово!

— Кто это?

— Ты что, не знаешь? Это Унка Дет.

В эту минуту Брэндон вспомнил, что должен писать тест, от которого зависела оценка за семестр. «Макбет». А он даже не готовился, заснул над учебником, прочитав первые несколько строк. Какой-то бред про ведьм, которые были то ли символом, то ли иронией, то ли еще чем-то, — термин вылетел из головы. Вероятно, ему все равно поставят минимальный балл, хотя он и представлял себе, о чем идет речь.

— Есть идея, — сказал Дэви. — Поехали в город.

— В какой город?

— Идиот, конечно же, в Нью-Йорк. Я знаю один бар, они там продают пиво абсолютно всем.

Дорога займет почти два часа. Брэндон уже много раз бывал в Нью-Йорке, но всегда вместе с родителями.

— У меня с собой только десять баксов.

— Нормально. У меня есть кредитка.

— Ну да?

— Мама дала. На случай чрезвычайной ситуации.

Дэви рассмеялся. Брэндон — тоже. Чрезвычайная ситуация — смешно! Они подъехали к школе: у ворот стояли автобусы, во дворе толпились школьники. Брэндон увидел знакомых ребят. Дэви нажал на гудок. Брэндон не успел подумать, как они проехали мимо. Дэви прибавил громкость и протянул ему косяк:

— Докуривай.

В доме было тихо. Руби любила оставаться дома одна. Напуганная девушка сказала Холмсу: «Посоветуйте, как избежать опасностей, которые меня окружают». Руби взглянула на часы, положила в книгу закладку с боссом Дилберта[4] — только сейчас ей пришло в голову, что прическа босса похожа на дьявольские рожки (иногда она соображала так медленно), — и вылезла из кровати. Выглянув в окно, Руби увидела, что в кормушке для птиц сидит кардинал. Внезапно птица повернула голову, посмотрела на дом, взлетела и скрылась в лесу за домом.

Руби чистила зубы до тех пор, пока не начало щипать десны. Потом улыбнулась своему отражению, конечно, не настоящей улыбкой, а только для того, чтобы проверить зубы. Доктор Готлиб сказал, что скоро нужно будет ставить скобки. Неужели зубы такие кривые? Руби внимательно рассмотрела зубы. Бывали дни, когда они выглядели почти прямыми. Но иногда, например сегодня, было ясно, что без скобок не обойтись.

Брэндон не спустил за собой, к тому же он не очень хорошо прицелился, когда писал. Внимательно смотря под ноги, Руби подошла к унитазу и нажала на кнопку спуска воды. Потом включила душ. Сегодня она решила использовать ультрамягкий шампунь «Осси», на наклейке которого был нарисован кенгуру (потому что ей нравилось сочетание слов «шампунь» и «кенгуру»), кондиционер «Салон Хелен Кёртис», потому что на нем было написано «абсолютная влажность» (что бы это ни значило), и гель для душа Fa, потому что у него был запах киви. Чистая, сухая, вкусно пахнущая, с полотенцем вокруг головы, Руби оделась — брюки-хаки Gap, хлопковый джемпер с серебряной звездой на груди, черные ботинки на платформе (чтобы быть выше ростом) — и спустилась на кухню. Услышав шаги, Зиппи выскочил из-под стола и бросился к ней, виляя хвостом.

— Зиппи, лежать!

Но, конечно же, пес и не подумал слушаться. Он встал на задние лапы и положил передние хозяйке на плечи.

— Лежать!

Зиппи лизнул ее нос своим мокрым языком.

— Стоять! — решив провести эксперимент, сказала Руби.

Зиппи немедленно встал на все четыре лапы. Опускаясь, он задел когтем аппликацию на джемпере, и два кончика звезды отклеились.

— Зиппи плохой пес!

«Плохой пес» завилял хвостом.


Миска для воды была пуста. Руби ее наполнила, но Зиппи не обратил на это внимания. Руби отвернулась, и в ту же секунду пес с шумом принялся лакать.

Руби приготовила себе завтрак: омлет, тост и апельсиновый сок. Никакого молока — она пила молоко, только если заставляли. Не считая собственной комнаты, из всех помещений в доме она больше всего любила кухню: медные кастрюли на стенах, большая миска, в которой всегда лежали фрукты, деревянные ложки, баночки для специй, огромный холодильник в углу — Руби приходилось открывать его обеими руками, — желтые стены (идеальное место, чтобы есть яичницу). Место Руби за обеденным столом было со стороны эркера, образованного тремя окнами. Довольная собой, она ела желтый омлет, пыталась вспомнить, как точно называются острые кончики у звезды, и листала «Книгу для девочек. Прически». Может быть, зубы у нее и не были идеальны, зато волосы… Красивого каштанового цвета, густые и блестящие, они слегка вились и, казалось, жили собственной жизнью, руби остановила свой выбор на прическе «Дюймовочка». Сделав два высоких хвостика, она разделила каждый на три пряди и заплела косички, затем свернула косички и закрепила их заколками.

— Ну, Зиппи, как я выгляжу?

Пес подошел к столу и схватил последний кусочек тоста, который хорошо пропитался маслом.

— Зиппи!

Пес зарычал. Руби сурово посмотрела на него. Тогда Зиппи поджал хвост и, как трус, которым он на самом деле и был, убежал в дальний угол кухни.

Руби надела голубую курточку с желтой отделкой, позвала Зиппи, и они отправились на утреннюю прогулку в лес, выбрав короткую дорогу — мимо пруда. Они подошли к воде. Берега были покрыты влажной грязью. Руби спустила пса с поводка:

— Вперед, Зиппи! Разбрызгай грязь!

Зиппи поднял лапу и пописал на дерево. Интересно, отличаются ли брызги грязи, которые оставляет лошадь, от тех, что оставляет собака? И важна ли разница между двуколкой и экипажем, который, вероятно, больше?

— Беги, Зиппи!

Собаке совершенно не хотелось бегать. Руби бросила палку, которую Зиппи равнодушно проводил взглядом. Тогда девочка бросила вторую палку в озеро, и она ушла под воду без всплеска, что было немного странно.

— Вперед, Зиппи, принеси палку!

Зиппи не стал ее слушать, и Руби не могла на него за это сердиться: вода, настолько бледная, что казалась почти белой, выглядела очень холодной. Она развернулась и пошла домой. Зиппи поднимал лапу еще как минимум дюжину раз.

— Зиппи, покакай!

В конце концов он все сделал, возможно, немного испачкав лапы.

Вернувшись домой, Руби поставила в посудомоечную машину свою тарелку и посуду, которая лежала в раковине. Потом надела рюкзак, вышла из дома и проверила, заперта ли дверь. Подъехал школьный автобус. Руби вошла внутрь.

— Привет, красавица, — сказал водитель.

— Здравствуйте.

Свободное место было только рядом с Уинстоном, который ковырялся в носу.

— Уинстон, только не ешь это! — сказала Руби.

Уинстон съел.

Автобус тронулся. Руби вдруг вспомнила книгу библейских историй, присланную бабушкой, которой не нравилось, что мама и папа не ходят в церковь. Там была история о жене Лота, которая не должна была оглядываться. У девочки появилось странное чувство, что сейчас очень важно не оглянуться. Но она не могла сопротивляться искушению: мышцы шеи напряглись… Руби оглянулась.

Конечно же, ничего не произошло. Она не обратилась в соляной столб. Дом не был объят пламенем — стоял там же, где и всегда. Не самый большой и не самый красивый дом на улице, но аккуратный и надежный: белый, с черными ставнями. Только ярко-красная каминная труба была слишком… какое же это было слово? Кричащей: слишком кричащей. Руби слышала, как тетя Дебора сказала так про трубу на прошлый День благодарения.

Уинстон разломил «Сникерс» и протянул половинку Руби:

— Хочешь?

Руби внимательно посмотрела на одноклассника, пытаясь понять, не шутит ли он. Нет, Уинстон совершенно не видел связи между ковырянием в носу и отпечатками своих грязных пальцев на шоколаде. Он просто хотел поделиться.

— Может, Аманда хочет?

Аманда повернулась к ним, звякнули ее чертовы сережки — Руби должна была ждать еще целый год, когда ей разрешат проколоть уши:

— Может, Аманда хочет что?

Боже, что это? Она накрасила губы?!

— «Сникерс», — сказала Руби, чувствуя дьявольские рожки на своей голове. — Ты ведь любишь «Сникерсы»?

— Обожаю!

Уинстон протянул Аманде шоколадку. Руби наблюдала, как лакомство исчезает во рту одноклассницы.

— М-м-м… Вкусно, — сказала Аманда.


Содержание:
 0  вы читаете: Репетитор The Tutor : Питер Абрахамc  1  2 : Питер Абрахамc
 2  3 : Питер Абрахамc  3  4 : Питер Абрахамc
 4  5 : Питер Абрахамc  5  6 : Питер Абрахамc
 6  7 : Питер Абрахамc  7  8 : Питер Абрахамc
 8  9 : Питер Абрахамc  9  10 : Питер Абрахамc
 10  11 : Питер Абрахамc  11  12 : Питер Абрахамc
 12  13 : Питер Абрахамc  13  14 : Питер Абрахамc
 14  15 : Питер Абрахамc  15  16 : Питер Абрахамc
 16  17 : Питер Абрахамc  17  18 : Питер Абрахамc
 18  19 : Питер Абрахамc  19  20 : Питер Абрахамc
 20  21 : Питер Абрахамc  21  22 : Питер Абрахамc
 22  23 : Питер Абрахамc  23  24 : Питер Абрахамc
 24  25 : Питер Абрахамc  25  26 : Питер Абрахамc
 26  27 : Питер Абрахамc  27  28 : Питер Абрахамc
 28  29 : Питер Абрахамc  29  30 : Питер Абрахамc
 30  31 : Питер Абрахамc  31  32 : Питер Абрахамc
 32  33 : Питер Абрахамc  33  Использовалась литература : Репетитор The Tutor
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap