Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 13 ВЫ ШУТИТЕ! : Дэвид Тейлор

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  27  28  29  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  67

вы читаете книгу




Глава 13

«ВЫ ШУТИТЕ!»

— Право слово, мама, я и не думал, что вы можете быть такой безрассудной!

— Безрассудной?! Это с какой стороны посмотреть.

— Извините, но посмотреть на это можно только с одной стороны. Явиться в чужой дом бог весь откуда, без предупреждения, явно вопреки желанию хозяина и совету его адвокатов… Даже слов не нахожу!

— Спокойно, Джон, спокойно. Ты говоришь так, будто я украла его столовое серебро или явилась в дом с инспекцией.

Ни мистер Джон Карстайрс, ни его мать — а именно они были участниками этого разговора — не испытывали от него ни малейшего удовольствия. Находились они в данный момент в гостиной — сын сидел за столом с чашкой чаю, мать стояла, слегка опираясь о камин. Помимо них, в комнате была служанка — то ли только что вошла, то ли, напротив, собиралась выйти.

— Единственное, чего хотелось бы, мама, так это знать, зачем вам понадобился этот визит.

— Зачем понадобился?! Я просто решила — нет-нет, Джейн, можете остаться, — что если ты не хочешь ничего предпринимать, стало быть, мне придется взять дело в свои руки.

— И это после того, как я отправился прямиком к мистеру Крэббу?!

— И ничего не получил за свои страдания!

Присутствие служанки, убиравшей со стола посуду после завтрака, не позволяло спору разгореться во всю силу, и мать с сыном замолчали, сверля друг друга глазами. Никогда еще они не были так злы друг на друга: миссис Карстайрс потому, что считала сына слабаком; Джон Карстайрс потому, что полагал, будто мать бесцеремонно вмешивается не в свои дела. Тем не менее каждый в глубине души хотел примирения, поскольку сын вообще терпеть не мог споров и разногласий ни с кем, будь то его мать или кто другой. А миссис Карстайрс понимала, что решить проблему можно, только выступая единым фронтом с сыном.

Толкая впереди себя тележку с посудой, служанка вышла из гостиной. Джон Карстайрс тем временем лихорадочно размышлял над последней репликой матери, поставившей его в положение обороняющегося: следовало что-нибудь сказать, придумать, как обернуть спор в свою пользу, — но в голову ничего не приходило; а вообще-то больше всего ему хотелось как можно скорее уйти отсюда и отправиться на работу. Джон подвинул к себе письмо, вызвавшее перепалку, и щелчком отправил его на противоположную сторону стола.

— Это от Крэбба. Можешь прочитать.

Миссис Карстайрс извлекла из конверта лист бумаги, поднесла к глазам лорнет и принялась за чтение.

Уважаемый сэр!

Нам поручил связаться с вами один из наших клиентов, мистер Джеймс Дикси, проживающий в Истон-Холле, графство Норфолк.

Исходя из того, что данный факт вам неизвестен, мистер Дикси просит сообщить, что 16-го числа сего месяца его посетила некая дама, представившаяся миссис Карстайрс. Цель визита — обсудить дела, связанные с его подопечной миссис Айрленд.

Мистер Дикси просит также довести до вашего сведения, что на эту тему он разговаривать не желает и всякие последующие запросы, в какой бы то ни было форме — лично или по почте, — будут оставлены без внимания.

Преданные вам

Крэбб и Эндерби, стряпчие

— Что ж, по-моему, все ясно.

— Это уж точно. Ясно как день, — откликнулся Джон Карстайрс. — Тут еще имеется записка лично от Крэбба. Он выражает сожаление, что приходится писать в таком тоне, ну и все прочее. Мне кажется, просто изворачивается. Вот, сами посмотрите.

Миссис Карстайрс взяла второе письмо, в котором подробно говорилось о расстроенном состоянии здоровья миссис Айрленд, о том, будто доктора категорически запрещают ее беспокоить, и так далее. Сделала вид, что вчитывается, но на самом деле голова ее целиком была занята содержанием первого послания. В глубине души она радовалась последовавшему разоблачению, поскольку, как человек откровенный, миссис Карстайрс ненавидела двуличие, особенно если жертвой становятся те, кого она любит больше всего на свете. К тому же по опыту она знала: такие вещи обычно все равно выплывают наружу. И все-таки ее тревожило неудовольствие сына (хотя она знала, что это ненадолго): письмо мистера Крэбба он мог воспринять как сигнал к ее отстранению от дела. Таким образом, задача — как миссис Карстайрс представляла ее себе — заключалась в привлечении интереса сына к факту загадочного исчезновения миссис Айрленд, но сделать это нужно было незаметно или по крайней мере так, чтобы он не воспринял это как давление с ее стороны. Обдумывая ситуацию, миссис Карстайрс продолжала вглядываться в строки письма, а Джон Карстайрс тем временем барабанил пальцами по столу и поигрывал брелоком от часов.

— Ладно, мама, пора кончать со всем этим. Честно говоря, не представляю даже, как посмотрю в лицо старому Крэббу при встрече в клубе.

— Ну что ж, наверное, ты прав, — кротко молвила миссис Карстайрс, что явно удивило бы человека более наблюдательного, чем ее сын. — Очень жаль, что все так вышло… Что еще сказать?..

— Это уж точно.

Как миссис Карстайрс и рассчитывала, покаяние ее возымело немедленный эффект — тон сына сразу же смягчился:

— Видите ли, мама, такого рода вопросы надо решать по правилам. Представьте, что было бы, если всякий раз, как у одного джентльмена возникнет вопрос к другому, он просто отправится к нему домой за ответом. А теперь, — он начал натягивать перчатки, явно давая понять, что, с его точки зрения, говорить больше не о чем, — если вы не возражаете, поставим на этом точку и больше не будем возвращаться к этому делу или по крайней мере — тут Джон Карстайрс снизошел до улыбки — не будем повторять прежних ошибок.

Миссис Карстайрс поняла: с первой из двух поставленных задач — умерить сыновний гнев — она справилась удачно. А над второй — заманить сына в ловушку — еще предстояло поработать. И, беспокоясь, как бы не перегнуть палку, она сменила тему:

— Только все же есть во всем этом, Джон, какая-то загадка. В толк не возьму, как могла Изабель Айрленд исчезнуть так стремительно? А тут еще этот мистер Фэрье, о котором все толкуют…

— Ричард Фэрье! О нем, кажется, никто ничего не знает!

— Кроме того, — подхватила миссис Карстайрс, — что это ее кузен и вроде он был без ума от Изабель, а теперь тоже исчез без следа.

— Ну хватит, мама! — Джон Карстайрс справился наконец с перчатками и потянулся за тростью и газетой. — Все эта хрычовка — извините за откровенность — напрашивается на сочувствие и только всех путает. Ричард Фэрье, где бы он сейчас ни находился, был влюблен в нее не больше, чем я. Что же касается нашей бедной родственницы, то она не вполне здорова и лучше всего оставить ее на попечение тех, чей долг заботиться о больных.

— Все это прекрасно, Джон, но…

— Что «но», мама?

— Но хотелось бы — извини за такие слова, но они продиктованы одной только любовью к тебе, ты уж мне поверь, — хотелось, чтобы ты был…

— Да? — поигрывая тростью и поправляя шляпу на голове, Джон пристально смотрел на мать.

— Чтобы ты был порешительнее.

— Порешительнее?! — К счастью для миссис Карстайрс, сын ее, судя потону, решил обратить дело в шутку. — Позвольте сказать вам, мама, что если адвокат ставит в известность своего знакомого, что некто, за кого он, как бы это сказать, несет ответственность, ведет себя глупо, и говорит об этом в открытую, то вряд ли такого человека можно упрекнуть в нерешительности. Нет, не беспокойтесь, провожать меня не надо.

И с этими словами, делая вид, будто страшно торопится и его ждут неотложные дела, мистер Джон Карстайрс нахлобучил шляпу на голову и выскочил из дому. А его матушка, оставшаяся в гостиной одна, преисполнилась уверенности в том, что достигла и второй своей цели.


Если бы у миссис Карстайрс была возможность понаблюдать за своим сыном в течение ближайших нескольких часов, она бы лишний раз поздравила себя с успехом. Направляясь с Мэрилебон-роуд в сторону Уайтхолла, Джон Карстайрс чувствовал, что голова его занята одним-единственным вопросом: неужели ему, как утверждает мать, не хватает решительности и он действительно слабак? Мистер Карстайрс был склонен дать на этот вопрос отрицательный ответ. Рассмотрев ситуацию, обдумав ее, выслушал весьма разумный совет и принял решение, несмотря на то, что очень близкий ему человек поставил его в неловкое положение. Он предпринял кое-какие усилия, чтобы избежать повторения случившегося. Таким образом, проанализировав вопрос со всех сторон, мистер Карстайрс пришел к следующему выводу: он сделал то, что должен был, и действия его никоим образом не следует подвергать сомнению. В то же время он понимал: между безупречными поступками и теми, которые можно назвать хорошими, есть определенная разница. Вероятно, тут сыграли роль воспоминания о некоторых ранее случившихся в его жизни событиях, когда кое-кто действительно мог счесть его поведение нерешительным. Так или иначе, полчаса, затраченные им на дорогу от своего дома до работы, приятным времяпровождением вряд ли назовешь, и не исключено, что именно это стало причиной некоторых событий, развернувшихся в ближайшем будущем.

Возможно, широкая публика имеет несколько искаженное представление о якобы комфортных условиях, в которых работают молодые люди — сотрудники торгового управления. Она, наверное, воображает залы с высокими потолками, мягкие ковры, потрескивающие в камине дрова, обслугу в униформе, снующую взад-вперед по коридорам, покуда благородные господа, восседающие во внутренних покоях, сосредоточенно решают дела государственной важности. Если большинство действительно думает так, то искренне заблуждается. И дабы внести необходимые поправки в сложившийся образ, следует отметить, что кабинет, который Джон Карстайрс делил со своим коллегой, досточтимым мистером Кэднемом, имел площадь двенадцать квадратных футов, два лакированных письменных стола, книжный шкаф необъятных размеров и отгороженный закуток, где сидел весь перепачканный чернилами клерк. По прибытии мистера Карстайрса огонь в камине уже не горел, бумаги были в беспорядке разбросаны по столу. Первое, что он сделал, — повесил шляпу на вешалку и угрюмо осведомился, где это черти носят мальчишку, разносящего кофе.

— Как раз за кофе я его и послал, — откликнулся досточтимый мистер Кэднем — щеголевато одетый мужчина лет двадцати шести. — Давно уже, но сейчас таких бездельников на работу нанимают, ничего поручить нельзя.

Сердито пробормотав что-то в знак согласия, мистер Карстайрс уселся за стол, обнаружив на нем, от чего настроение у него испортилось окончательно, письмо от заместителя начальника управления мистера Баундерби, из которого следовало, что в двенадцать у него в кабинете состоится совещание.

— Проклятие! Теперь еще это совещание у Баундерби! Что ему, черт возьми, понадобилось?

Досточтимый мистер Кэднем оторвался от изучения спортивной газеты, поднял голову и то ли со страхом, то ли с апатией произнес:

— Понятия не имею. Но не далее как полчаса назад он тебя разыскивал. Вид у него, я бы сказал, был весьма воинственный.

— Гм… Ну и как ты ему объяснил, где я?

— Сказал, что, если не ошибаюсь, у тебя свидание с графом N. — И мистер Кэднем назвал имя вельможи, который пользовался весьма высокой репутацией в кабинетах торгового управления и о котором, как всем было известно, мистер Баундерби отзывался с неизменным почтением.

— Что ж, Кэднем, спасибо, ты настоящий товарищ. Где же этот бездельник с кофе?

Как видно из разговора, Джон Карстайрс сам устанавливал себе рабочее расписание, ему льстило уважение коллег и в случае необходимости он мог вести любые сражения с начальством. Нынешнее утро или, вернее, то, что от него осталось, принесло в этом смысле дополнительные доказательства его особого положения на службе. В полдень он уединился с мистером Баундерби, и если и не подтвердил напрямую версию о встрече с графом, то, во всяком случае, дал понять, что задержали его дела исключительной государственной важности. Какой-то благородный господин, проходя по коридору, приветствовал его самым дружеским образом, а другой — судя по виду, никак не ниже личного секретаря члена кабинета министров — спросил, собирается ли он нынче вечером почтить своим присутствием вечеринку в Мейфэр и будет ли там некая незамужняя дама. Все это весьма укрепило в Джоне Карстайрсе чувство тесной принадлежности миру, а равным образом сильно понизило силу переживаний, вызванных обвинением в слабоволии. Так что пообедал он в компании достопочтенного мистера Кэднема в одном из ресторанчиков Уайтхолла, пребывая в превосходном расположении духа.

— Знаешь, — сказал Кэднем, когда они вернулись к себе в кабинет, где уже сидел перепачканный чернилами клерк, — что-то устал я как собака. Вчера до двух часов у леди Джейн танцевали. Думаю, не помешает часок отдохнуть.

Эта была неизменная привычка достопочтенного мистера Кэднема: между тремя и четырьмя часами пополудни он тайком дремал.

— Хорошая мысль, Кэдди. И ни о чем не беспокойся. Сиди себе тут, а я схожу на заседание правления.

Джон Карстайрс все еще пребывал в приподнятом настроении, чему немало поспособствовали кусок мяса и полпинты шерри. К сожалению, вторая половина дня показала, что его радужный взгляд на будущее разделяется не всеми. Следуя обещанию, данному мистеру Кэднему, Джон Карстайрс и впрямь принял участие в заседании правления. Следует отметить, это было правление не всей палаты, а одного из ее подразделений, считавшегося бесспорной вотчиной мистера Баундерби, и он действительно распоряжался здесь единолично. У Джона Карстайрса имелись некоторые основания искать расположения членов этого собрания. Один высокопоставленный чиновник — не настолько, как мистер Баундерби, но все же — ожидал перевода в другой отдел, открывая тем самым желанную вакансию. Ибо, сколь бы ни дорожил Джон Карстайрс обществом досточтимого мистера Кэднема, а равно свободой поведения, на что начальство поглядывало сквозь пальцы, карьерный рост тоже не оставлял его равнодушным. И уж как минимум он хотел бы заполучить собственный кабинет, где и кофе принесут, стоит, так сказать, только пальцем шевельнуть, и не будет никаких мистеров Баундерби, интересующихся его местопребыванием. Соответственно в ходе заседания он проявлял особое почтение к вышеупомянутому господину и к присутствующему тут же графу, предупредительно передавал им бумаги и вообще вел себя с подчеркнутой скромностью.

А потом как раз и произошел один из тех несчастных случаев, которые не предотвратишь никакой предупредительностью и скромностью, — так бывает, когда вдруг услышишь о себе нечто, чего лучше бы не слышать. Вот как все случилось. Заседание правления окончилось, и Джон Карстайрс вместе с остальными вышел из комнаты, где оставались, собравшись в дальнем конце и о чем-то оживленно беседуя, мистер Баундерби, граф N и еще два-три джентльмена. Дойдя до середины лестницы, ведущей к его кабинету, Джон Карстайрс обнаружил, что оставил в зале заседаний некий документ, вернее, бумагу, которую ни в коем случае не должен был выпускать из рук. Поспешив назад, он открыл дверь как раз в тот момент, когда мистер Баундерби говорил графу N, что, как он считает, с этим делом мистер Карстайрс врядли справится и стоит поручить его… Какое дело и кому его лучше поручить, мистер Карстайрс не расслышал. Присутствующие не заметили его возвращения, и он решил исчезнуть до того, как это произойдет. Сбежав по лестнице с самой лучезарной, какую только смог из себя выдавить, улыбкой, принялся расспрашивать досточтимого мистера Кэднема о бале у леди Джейн, но не думаю, будто это и впрямь его занимало. Поначалу Джон Карстайрс пытался утешить себя тем, что подслушанный случайно разговор касался какой-то мелочи и расстраиваться не стоит, но вспомнив в точности слова мистера Баундерби, не оставлявшие никаких возможностей для недопонимания, расстроился окончательно. Настроение его сильно упало.

И тут как раз последовал новый удар под дых. Нанес его господин по имени Деннисон. Как говорилось, Джон Карстайрс — молодой человек, не лишенный политических амбиций. Как раз в это время он пристально следил за событиями в округе Саутуорк, чей представитель в парламенте недавно умер. Вот-вот должно было последовать постановление нижней палаты о довыборах. Покойный мистер Джонс был либералом, но те, кто понимает в толк в подобных делах, считали, будто сейчас настал момент, когда упавшее знамя может поднять консерватор и, присягнув на верность королеве, отечеству и конституции, покончить с либерализмом в Саутуорке, сбросив его прямиком в Темзу. И Джон Карстайрс пришел к выводу, что таким консерватором станет именно он, достигнув соответственно взаимопонимания с мистером Деннисоном, который, будучи адвокатом, являлся в то же время представителем партии консерваторов именно в этом избирательном округе. Мистер Деннисон — коротконогий, весьма неприятный на вид мужчина, говоривший с явным акцентом уроженца Ист-Энда и имевший привычку щелкать костяшками пальцев. При этом в кругах, где вращался и Джон Карстайрс, он считался безупречным барометром политической погоды в Саутуорке. Если мистер Деннисон говорил, что то-то и то-то сработает или нет, так оно и получалось. Пока мистер Джонс был жив, мистер Деннисон открыто — и безнадежно — пытался бороться с ним. Теперь, когда парламентария не стало, он ясно дал понять: любой его преемник либерал о такой свободе действий пусть даже не мечтает.

Все это не могло не вызвать живейшего интереса мистера Карстайрса. Сам мистер Дизраэли, окажись он нынче днем в помещении торгового управления, не был бы принят с гостеприимством, оказанным адвокату из Саутуорка. В камин немедленно подбросили дров, клерка-замарашку отослали с каким-то выдуманным поручением, а досточтимого мистера Кэднема только что не силой удалили из кабинета в читальный зал, где он сразу раскрыл свежий номер газеты. От мистера Деннисона все эти знаки внимания не ускользнули, и он с удовлетворенным видом уселся на стул, покуривая сигару, предложенную Джоном Карстайрсом, и постукивая по полу своими короткими ножками.

— Ну что ж, — вымолвил он после некоторого молчания, раз-другой обежав взглядом комнату, — а здесь у вас довольно уютно.

— Ну да, в своем роде.

— Только в случае избрания от всего этого придется отказаться. — Костяшки пальцев мистера Деннисона заработали как пара щелкунчиков. — Государственные служащие не могут одновременно заседать в палате. Впрочем, вам это, несомненно, известно.

Джон Карстайрс тонкой улыбкой дал понять, что да, известно. В глубине души он испытывал отвращение к этому человеку, к манере говорить и щелкать пальцами, но поскольку тот воплощает собой консерватизм в окружном масштабе, приходилось быть с ним весьма любезным. Думаю, если бы мистер Деннисон пожелал, чтобы его представили мистеру Баундерби или отобедать с графом, Джон Карстайрс и это как-нибудь организовал. Но в данном случае он просто кивнул, отвел взгляд от манжет рубашки мистера Деннисона и сказал:

— Полагаю, у нас все в порядке… Я имею в виду в округе.

— Ну как вам сказать, — чрезвычайно учтиво откликнулся мистер Деннисон, поворачиваясь на стуле и вытягивая ноги поближе к камину. — Это зависит от того, что считать порядком. Есть ведь еще и сэр Чарлз Девониш — раньше он был депутатом от округа Чэттерис, а сейчас тратит здесь немалые деньги.

— Но ведь сэр Чарлз не имеет никакого отношения к этому району!

— А я этого и не утверждал. Я просто сообщил, что он тратит много денег. Далее, имеется мистер Хонимэн — не сомневаюсь, вы о нем еще услышите, — это пивовар, а таких избиратели любят.

— К черту всех пивоваров!

— Совершенно с вами согласен, сэр. Но, как известно, побеждает на выборах тот, кто наберет больше голосов. — В этот момент костяшки пальцев мистера Деннисона издали звук, напоминавший пистолетный выстрел. — Ну и, наконец, вы, сэр.

— Ну да, я, конечно.

Деннисон проницательно посмотрел на молодого человека. Ему приятно было общество Джона Карстайрса, равно как и сидеть подле разведенного специально для него огня в камине, курить предложенную хозяином кабинета сигару, и даже провожать взглядом досточтимого мистера Кэднема было приятно. Но мистер Деннисон считал себя реалистом.

— Ну, — заговорил он наконец, — итак, вы. И если б на то моя воля, вас бы выдвинули без сучка-задоринки, можете не сомневаться. Но в районе есть люди, которые утверждают, что вы недостаточно…

— Недостаточно что?..

— Недостаточно серьезны. — Мистер Деннисон с сожалением бросил в огонь окурок сигары и немного отодвинулся от огня.

— Несерьезен! Уверяю вас, я очень серьезен!

— Именно это я всем и говорю, сэр. Всем и всегда, — повторил мистер Деннисон, который, разумеется, и не собирался откровенничать со своим юным другом. — Но против нас сэр Чарлз с его деньгами — он сорит ими налево и направо — и мистер Хонимэн — говорят, он скупает долговые расписки.

Из этого последнего замечания Джону Карстайрсу стало ясно: его шансы на выдвижение в избирательном округе Саутуорк практически равны нулю и мистер Деннисон это знает. Весьма угнетала его также мысль о деньгах, ранее переданных мистеру Деннисону якобы на «покрытие текущих расходов», ну и, разумеется, подозрение, что его просто обвели вокруг пальца. Тем не менее Джону Карстайрсу и в голову не пришло выразить свои подлинные чувства, и он проводил мистера Деннисона со всем почтением, приличествующим его положению. В дверях кабинета тот едва не столкнулся с досточтимым мистером Кэднемом, обогатившим свой интеллект общением с богатствами читального зала и решившим вернуться на рабочее место.

— По совести сказать, — заметил мистер Кэднем вскоре после ухода мистера Деннисона, — давно не видел тебя в таком паршивом настроении.

— Ты прав.

И это все, больше коллеги не обменялись ни словом. Сидя за столом и не сводя взгляда с того места, откуда мистер Деннисон произнес свой приговор, Джон Карстайрс так и кипел от возмущения. Если тебя дома упрекают в недостатке решительности — это одно. Но если тот же упрек повторяется, притом дважды, с перерывом буквально в несколько минут, посторонними — это совсем другое. В результате Джон Карстайрс до конца дня буквально рычал на служащих, попадавшихся ему в коридоре, набросился на курьера, обругал клерка и даже с мистером Баундерби, зашедшим задать какой-то вопрос, говорил сквозь зубы.

— Говорю же, — повторил мистер Кэднем, когда они после окончания рабочего дня спускались вместе по лестнице, — вид у тебя на редкость свирепый; сам-то ты это чувствуешь?

— Правда? — рассмеялся Джон Карстайрс. — Что ж, я впрямь готов разорвать кого-нибудь на части, и чем быстрее, тем лучше. Но не беспокойся, Кэдди, тебе ничто не грозит.

И все же никого Джон Карстайрс на части не порвал. Он пошел к себе в клуб, выслушал рекомендации официанта и поужинал в одиночестве, размышляя о своих ближайших перспективах. «Я просто обязан, — говорил себе мистер Карстайрс, — что-то предпринять», — но что именно, он понятия не имел. Перебирая в уме свои неудачи — дело миссис Айрленд, положение в торговом управлении, перспективы выдвижения в парламент от округа Саутуорк, — Джон Карстайрс не смог придумать, как ему сдвинуться с места. Неожиданно вспомнилось, бог весть отчего, утреннее письмо от мистера Крэбба. Говоря откровенно, оно ему не понравилось: джентльмены, встречающиеся в обществе, в таком тоне друг с другом не говорят. Совершенно случайно, пока он сидел за столиком и размышлял над своими бедами, мимо него прошел приятель-юрист — в Линкольнс-Инн он чужак, но о мистере Крэббе и его делах ему наверняка известно.

— Карстайрс, ты? Как поживаешь? Слышал, в парламент выдвигаешься?

— Да. Впрочем, там видно будет. Ничего еще не решено. Слушай, есть свободная минутка? Мне поговорить с тобой нужно.

— Конечно, валяй.

И неожиданно мистер Карстайрс рассказал о том, как в поисках следов миссис Айрленд его мать ездила в Норфолк, о своих взаимоотношениях с мистером Крэббом. Он поделился не всеми подробностями, но и сказанного хватило, чтобы заинтересовать приятеля, которому, как выяснилось, — опять-таки к удивлению Джона Карстайрса, — кое-что об этом уже было известно.

— А-а, та самая красавица вдовушка, что чахнет в обществе своей Синей Бороды. Слышал, слышал.

— Ну и как ты думаешь, какую игру ведет Крэбб?

— Крэбб? — Приятель Джона Карстайрса улыбнулся так, как умеют только законники: вкрадчиво и неопределенно. — Крэбб, мой мальчик, — самый уважаемый старый юрист из тех, кто когда-либо надевал парик или получал задания от вельмож. Правда, до меня доходили слухи — учти, слухи, — что раз или два он едва не пересек черту. Впрочем, тут мне лучше умолкнуть.

— А вот как раз и нет, — невнятно пробормотал Джон Карстайрс, которому очень хотелось услышать о куче самых разных вещей.

Но приятель уже отошел, и вскоре клуб наполнился людьми и воздух сделался синим от табачного дыма. Джон Карстайрс оказался за ломберным столиком с тремя-четырьмя игроками, чьей компании он вообще-то обычно избегал. Но за невозмутимым видом, демонстрируемым партнерам по висту, кипели страсти. «Если вопрос о том, какую игру ведет мистер Крэбб, это не демонстрация решимости, — спрашивал он себя, — то что же?»


Содержание:
 0  Тайны Истон-Холла Kept: A Victorian Mystery : Дэвид Тейлор  1  Глава 1 ОХОТНИКИ : Дэвид Тейлор
 2  Глава 2 МИСТЕР ГЕНРИ АЙРЛЕНД И ЕГО НАСЛЕДНИКИ : Дэвид Тейлор  4  Глава 4 ТОВАР ДОСТАВЛЕН : Дэвид Тейлор
 6  Глава 6 НЕПОВТОРИМАЯ ИСТОРИЯ МИСТЕРА ПЕРТУИ : Дэвид Тейлор  8  Глава 8 ЭКИПАЖ ДЖОРРОКА : Дэвид Тейлор
 10  Глава 2 МИСТЕР ГЕНРИ АЙРЛЕНД И ЕГО НАСЛЕДНИКИ : Дэвид Тейлор  12  Глава 4 ТОВАР ДОСТАВЛЕН : Дэвид Тейлор
 14  Глава 6 НЕПОВТОРИМАЯ ИСТОРИЯ МИСТЕРА ПЕРТУИ : Дэвид Тейлор  16  Глава 8 ЭКИПАЖ ДЖОРРОКА : Дэвид Тейлор
 18  Глава 9 РАССКАЗ ЭСТЕР ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Дэвид Тейлор  20  Глава 11 ИЗАБЕЛЬ : Дэвид Тейлор
 22  Глава 13 ВЫ ШУТИТЕ! : Дэвид Тейлор  24  Глава 9 РАССКАЗ ЭСТЕР ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Дэвид Тейлор
 26  Глава 11 ИЗАБЕЛЬ : Дэвид Тейлор  27  Глава 12 СДЕЛКИ С ФИРМОЙ ПЕРТУИ ЭНД Кº : Дэвид Тейлор
 28  вы читаете: Глава 13 ВЫ ШУТИТЕ! : Дэвид Тейлор  29  ЧАСТЬ III : Дэвид Тейлор
 30  Глава 15 В НИЗОВЬЯХ РЕКИ : Дэвид Тейлор  32  Глава 17 МИСТЕР РИЧАРД ФЭРЬЕ : Дэвид Тейлор
 34  Глава 14 НАСТОЯТЕЛЬ И ЕГО ДОЧЬ : Дэвид Тейлор  36  Глава 16 ЧЕРНАЯ СОБАКА ЗНАЕТ МОЕ ИМЯ : Дэвид Тейлор
 38  Глава 18 РОЗА : Дэвид Тейлор  40  Глава 20 ИСТОРИЯ С КЛЮЧОМ : Дэвид Тейлор
 42  Глава 22 ПОЛДЕНЬ В ЭЛИ : Дэвид Тейлор  44  Глава 19 К СЕВЕРУ ОТ ШЕСТИДЕСЯТОЙ ПАРАЛЛЕЛИ : Дэвид Тейлор
 46  Глава 21 УТРО КАПИТАНА МАКТУРКА : Дэвид Тейлор  48  Глава 23 НОЧНАЯ РАБОТА : Дэвид Тейлор
 50  Глава 25 ЭСТЕР В ЛОНДОНЕ : Дэвид Тейлор  52  Глава 27 МУХИ И ПАУКИ : Дэвид Тейлор
 54  Глава 29 КОНЕЦ ФИРМЫ ПЕРТУИ ЭНД К° : Дэвид Тейлор  56  Глава 24 КАПИТАН МАКТУРК ПРОДВИГАЕТСЯ ВПЕРЕД : Дэвид Тейлор
 58  Глава 26 СКРУПУЛЕЗНОСТЬ МИСТЕРА МАСТЕРСОНА : Дэвид Тейлор  60  Глава 28 ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ : Дэвид Тейлор
 62  Глава 30 СУДЬБЫ : Дэвид Тейлор  64  ПОТЕРЯВШАЯСЯ, ПОХИЩЕННАЯ ИЛИ ЗАБЛУДИВШАЯСЯ: ОБ ОДНОЙ ИСЧЕЗНУВШЕЙ МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЕ : Дэвид Тейлор
 66  ДЖО ПИРС: ИСТОРИЯ МОШЕННИКА : Дэвид Тейлор  67  Использовалась литература : Тайны Истон-Холла Kept: A Victorian Mystery



 




sitemap