Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 27 МУХИ И ПАУКИ : Дэвид Тейлор

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  51  52  53  54  56  58  60  62  64  66  67

вы читаете книгу




Глава 27

МУХИ И ПАУКИ

— Это ты, Эмма?

— Да, миссис Лэтч.

— Боюсь, я все никак не встану. Чашку чаю не принесешь?

— Разумеется, мэм.

Эстер лежала на широкой железной кровати и прислушивалась к звуку шагов служанки, спускавшейся по шаткой лестнице. Огонь, разведенный три часа назад, догорал, и Эстер почувствовала, что в комнату пробирается холод. Она вспомнила, как, уходя, Уильям попрощался с ней. Бросила взгляд на часы, стоящие на спальном столике. Уже девять. Эстер полежала еще немного, уставившись взглядом в куртку, которую Уильям почему-то повесил на спинку стула, затем, с усилием отбросив одеяло, поднялась и начала одеваться.

Эстер с любопытством выглянула в окно. Полгода, прожитые в мегаполисе, не уменьшили ее любопытства к устройству сложного организма, частью которого теперь стала и она. По-прежнему, садясь в одиночку на омнибус или на поезд либо отправляясь куда-нибудь поразвлечься с Уильямом, она чувствовала, что количество людей, шум, ими производимый, их одежда буквально завораживают ее.

«А сколько всего народу живет в Лондоне?» — спросила Эстер через две недели после приезда. «Миллион, — ответил Уильям, — может, два, а что?» Странно, но эта небрежность ответа приободрила Эстер, заставила поверить в его способность не потеряться в огромном городе. Что же касается ее самой, то она все еще испытывала трепет, жадно ловила впечатления, особенно глядя в окна домов и железнодорожных вагонов. Но сейчас из ее собственного окна был виден лишь туман да несколько почти полностью растворившихся в нем голых деревьев, и Эстер с сожалением отвернулась и принялась вспоминать.

Что-то такое Уильям ей сказал перед уходом — но что? Вернется сегодня поздно? Или мистеру Грейсу, если зайдет, надо передать то-то и то-то? Нет, не вспоминалось. Снова присев на кровать, чтобы зашнуровать ботинки, Эстер попыталась представить выражение лица Уильяма, когда он прощался с ней. Но она еще не до конца стряхнула с себя сон и потому от дальнейших попыток отказалась — последний раз обвела взглядом нескладную, с высоким потолком комнату, окно, за которым все более сгущался туман, затем вышла на площадку и осторожно пошла вниз по лестнице.

Стук каминных щипцов подсказал ей, что Эмма, их прислуга, сейчас в гостиной. От обещанного чая поднимался пар, и Эстер с удовольствием его выпила, обхватив ладонями горячую чашку и оглядывая кухню в поисках следов Эмминой деятельности (опыт научил Эстер быть не снисходительной, а требовательной хозяйкой). Они вскоре обнаружились в виде вычищенных до блеска кастрюль и подноса с овощами, принесенными сегодня утром с рынка Шеперд-Буш. Заработок Эммы составлял двенадцать фунтов в год, и это одновременно настораживало и успокаивало Эстер — ведь она помнила, что полгода назад сама получала столько же и так же бросала жадные взгляды на остатки мясных блюд, как и Эмма, убирая обеденный стол.

Звон каминных щипцов сменился тупыми ударами, похожими на выбивание ковра. Громкий стук в дверь возвестил о появлении почтальона, и Эстер, выйдя наружу, обнаружила письмо, адресованное мистеру У. Лэтчу, с пометкой «срочно». Впрочем, на свое имя Эстер писем не ожидала, ибо, за исключением матери, никто и не знал, где она. Вернувшись на кухню, Эстер налила себе еще чашку чаю из оставленного греться на плите чайника, внимательно осмотрела блюдце с колотым сахаром и, убедившись, что никто в него не забрался, перешла в столовую, села на стул и задумалась.

В какой-то момент Эстер машинально отметила, что вспоминает об Уильяме. Это ничуть не удивило ее, ибо он давно уже стал единственным предметом размышлений. За те шесть месяцев, что прошли с момента ее бегства из Истон-Холла, Эстер постепенно осознала тот факт, что Уильям не идеал ее мечтаний, а просто более или менее разумная, но в общем-то не исключительная мужская особь. Это открытие нисколько не огорчило, ибо, как показывал ее жизненный опыт, есть люди и похуже Уильяма, который хотя бы не обращается с ней дурно, пьет в меру и ругается тоже в меру. Больше того, свидетельства его доброго отношения к ней — вот они, достаточно оглядеться: дом, в котором они живут, третий в ряду жилых домов, называемых Кембриджскими виллами; Эмма, чье почтительное отношение Эстер все еще льстило; полдюжины новых платьев и других туалетов, составлявших ее гардероб. В общем, говорила себе Эстер, грех жаловаться. Положим, «миссис Лэтч», как обратилась в ней сегодня Эмма, это фикция — и Эстер подозревала, что Эмме это известно, но она не огорчалась, ибо прекрасно знала: учитывая обстоятельства ее появления, а также общепринятые правила, иначе и быть не может.

Иное дело, что в этой ее новой жизни остались загадки, которые, как ни старалась, она разгадать не могла. Прежде всего — и это постоянно не давало ей покоя — характер работы Уильяма. Как ему достались деньги? Чем он занимается все те долгие часы, что проводит за стенами Кембриджских вилл? Он работает на мистера Пертуи — «я человек мистера Пертуи», не раз говорил ей Уильям с гордостью, — а мистер Пертуи, если только она ничего не путает, занимается учетом векселей. Векселя для Эстер были не в новинку, ей приходилось с ними сталкиваться на прежней работе, но в чем именно состоит роль Уильяма в их обороте, понять решительно невозможно. Мистера Пертуи Эстер видела только однажды — в Кенсингтоне, куда Уильям как-то взял ее с собой. Воспитанный, как ей показалось, пожилой господин с сильно выдающейся вперед челюстью в разговоре с ней ограничился лишь замечанием насчет того, какой сегодня чудесный день. С другими служащими мистера Пертуи — всегда печальным на вид Дьюэром, еще с одним мужчиной с заостренными чертами лица, которого звали Пирсом, — Эстер встречалась, хотя тоже не часто. Чаще других она виделась с Грейсом, поскольку Уильям, похоже, проводил с ним большую часть своего рабочего времени. Встречи, разговоры, обсуждения всяких планов обязательно в его присутствии — вот чем, по представлениям Эстер, был целыми днями занят Уильям. Для этого (о чем Эстер судила по его отрывочным замечаниям) он отправлялся по реке в Гринвич, ездил в Сити — куда именно, она не знала, — да и по десятку других адресов. И все равно о характере его работы, занимавшей так много времени, Эстер даже не догадывалась.

— Уильям, — спросила она как-то под конец первого месяца их совместной жизни, уже успев задать, и не раз, этот вопрос самой себе, — а чем это ты целый день занят с мистером Грейсом?

— Ну как чем? — Похоже, Уильям совершенно спокойно отнесся к этому, как и ко всем другим ее вопросам, чего бы они ни касались. — Я же говорил тебе, мы люди мистера Пертуи и выполняем его поручения.

— То есть собираете для него векселя? Или сидите у него в приемной? Не подумай дурного, просто любопытно.

— Ну не совсем. Сегодня, например, мы с Грейсом ездили в Саутуорк, чтобы уладить одно дело, а потом мистер Пертуи велел нам идти в «Грин мэн» — там вечеринка устраивалась.

— И все это связано с деньгами?

— Ну да. Хотя опять-таки не совсем.

Все, этим Уильям и ограничился, и, почувствовав, что здесь заключена какая-то тайна, от дальнейших расспросов Эстер впредь воздерживалась. Но любопытство ее было возбуждено, а после того как три месяца назад они сменили скромный угол в «Шутер-билдинг» на относительную роскошь Кембриджских вилл, и вовсе разгорелось. О том, сколько будет стоит аренда и обслуживание дома, Уильям не сказал ни слова. Это уж потом, когда ей попался на глаза счет, Эстер узнала, что новое жилье обходится им в сорок фунтов за полгода. Он же просто предупредил о переезде, нанял фургон — и дело было сделано. Эстер отметила и некоторые другие происшедшие в их жизни перемены, они случились примерно в то же время, однако не имели никакого отношения к новому месту жительства. Одна из них заключалась в том, что теперь, стоило раздаться стуку в дверь, Уильям нервно вскакивал со стула. А еще — настороженное выражение, появлявшееся на его лице, когда ему казалось, будто случайный прохожий на улице слишком пристально на него смотрит.

— Ты и представить не можешь, с кем я нынче столкнулся, — оживленно заговорил как-то Уильям, входя в столовую и не успев даже сменить пыльную одежду.

— С кем же?

— С Сарой! Выхожу я с мистером Грейсом из «Грин мэн» — и на тебе, сталкиваюсь к ней лицом к лицу. Прямо-таки опешил, честное слово.

— И что же она делает в Лондоне? — удивилась Эстер.

— В компаньонках у какой-то дамы. Вроде как старшая прислуга. Так она мне, во всяком случае, объяснила. Я записал адрес, надо бы тебе навестить ее.

— С удовольствием! — искренне откликнулась Эстер.

Но клочок бумаги с адресом исчез из кармана куртки Уильяма — тайна какая-то, подивился он, — и от этой мысли пришлось отказаться.

В Кембриджских виллах часто появлялся Грейс. У него была привычка приходить рано вечером, ужинать, затем удаляться на ночь в спальню для гостей, а утром на кухне готовить себе отдельный завтрак.

Именно с Грейсом и именно здесь, в Кембриджских виллах, Уильям затеял самое удивительное из своих предприятий. Вернувшись как-то в полдень с местного рынка, Эстер обнаружила на кухонном столе некоторое количество почерневших прямоугольных брикетов и пару кузнечных мехов. Она с удивлением разглядывала это хозяйство, когда в кухню вошел Уильям.

— Слушай, что это такое?

— Как что — кирпич. Огнеупорный. А это, если не ошибаюсь, кузнечные мехи.

— Кирпич?

— Ну да. Видишь ли, мы с Грейсом решили заняться производством кожаных передников.

— Кожаных передников?

— Что ты повторяешь все как попугай? Да, кожаных передников. Дело в том, что у нас с ним образовались свободные денежки, и это лучший способ задействовать их. Грейс хорошо разбирается в этом деле.

Уильям пояснил, что заняться своим делом они собираются в гостевой. А поскольку потребуется много жара, надо будет заменить в печке камни на огнеупорный кирпич. Уильям добавил, что кожаные передники сейчас в цене, на них большой спрос и они с Грейсом рассчитывают прилично заработать на этом деле. Но проект оказался недолговечным. Партнеры потратили на него неделю, в течение которой в доме стало так жарко, что Эстер приходилось постоянно удаляться на кухню. А потом на эту тему больше не говорили ни слова. Гостевая снова превратилась в спальню Грейса, а также склад вещей, привезенных ими из «Шутер-билдинга». Зайдя туда как-то после прекращения всех работ, Эстер обнаружила у печки совершенно почерневшую половицу.

Чай остыл. Приподнявшись со стула и выглянув в окно, Эстер убедилась, что утро уже в полном разгаре. За окном стелился туман, сквозь него с трудом пробивалось бледное солнце.

Все еще думая об Уильяме, Саре, Бобе Грейсе и половице, Эстер поднялась наверх, в свою комнату, и вновь опустилась на кровать. Затем, повинуясь какому-то безотчетному чувству, она встала, подошла к гардеробу, где Уильям держал свою верхнюю одежду, и запустила ладонь в карман первого попавшегося пиджака. В нем оказалась лишь монета достоинством в гинею. Бросив на нее предварительно беглый взгляд, Эстер с чувством некоторой вины вернула ее на место. Но что-то не давало ей покоя. Приблизившись к стоявшей в углу комнаты сумке, Эстер извлекла из нее небольшую пачку бумаг. Среди них было и письмо, переданное ей миссис Айрленд в день отъезда из Истон-Холла. Эстер внимательно просмотрела его, оживляя в воображении сцены, о которых в нем шла речь. Дочитав, она, все с тем же легким ощущением вины, положила пачку на место, спрятав предварительно письмо среди других бумаг, и вышла в вестибюль. Здесь из корзины, в которой стояли трости Уильяма, она взяла зонтик и отправилась на поиски Эммы. Та работала на кухне.

— Эмма, я отлучусь на час-другой.

— Да, мэм.

— Если мистер Лэтч вернется, пока меня не будет, скажешь, что я пошла прогуляться.

— Слушаю, мэм.

Указание было излишним. Уходя из дома сразу после завтрака, Уильям всегда возвращался только под вечер. Небрежно помахивая зонтиком, Эстер направилась поначалу в сторону рынка Шеперд-Буш, где собиралась зайти кое в какие лавки и сделать необходимые покупки. Погода улучшилась, девушка ускорила шаг, не забывая бросать острые взгляды на прохожих и на все, что ее окружало, однако никаких особых целей ее путешествие не преследовало. Утратив интерес к рынку, она двинулась в восточном направлении.

Потом Эстер села в омнибус, который повез ее на Чаринг-Кросс-роуд, и сойдя примерно посредине улицы, где с грохотом ехали фургоны и нетерпеливо били копытами, останавливаясь на перекрестках, впряженные в экипажи лошади, она пошла пешком в свой прежний район. Ей подумалось, что здесь она вполне может столкнуться с Уильямом, ибо делами своими он занимался по преимуществу на старой территории. Но на Веллингтон-стрит Эстер решила не выходить и в бар «Грин мэн» не заглядывать. Вместо этого она направилась по Стрэнду в сторону Флит-стрит. Вспомнив, как шесть месяцев назад она шла тем же путем, Эстер задумчиво прикусила губу. Стук каблуков дорогих туфель напомнил ей о драных башмаках, которые были на ней тогда, и Эстер лишний раз радостно подивилась, насколько изменилась ее жизнь. Слева от нее послышались быстрые шаги, направлявшиеся к какому-то запушенному дворику, и молодая, примерно ее возраста, женщина вдруг остановилась и пристально посмотрела на нее.

— Эстер, ты? Какими судьбами?

Эстер на мгновение даже дар речи потеряла, молча вглядываясь в улыбающееся лицо девушки.

— Сара! Как же я рада тебя-видеть!

Сара с восхищением смотрела на нее.

— Вот удача-то! Но как ты все же сюда попала?

Не вдаваясь в подробности, Эстер описала свой маршрут, начиная с остановки омнибуса у рынка. Сара вцепилась ей в локоть.

— Отлично выглядишь, Эстер. Ни за что в жизни не узнала бы тебя в этой роскоши.

— Да и я тебя тоже. — Эстер еще пристальнее посмотрела на приятельницу. Шести месяцев, проведенных в столице, хватило, чтобы ощутить разницу: Эстер одета изысканно и в то же время с достоинством, платье Сары было скорее чуть не по сезону да и времени дня.

— Ладно, надо присесть где-нибудь и поболтать, коли уж мы столкнулись друг с дружкой. Никуда не торопишься?

— Ничуть.

Судя по тому, с какой уверенностью Сара вела ее по улице — быстрый взгляд на магазинную витрину, стремительный переход на другую сторону, — с этими краями она была знакома. В конце концов девушки оказались в весьма приличном на вид баре рядом с церковью Святой Богоматери.

— Не удивлюсь, если сейчас войдет священник и погонит нас отсюда, — загадочно вымолвила Сара. — Ты все еще такая же верующая?

— Да нет, пожалуй. — И Эстер призналась, что со времени приезда в Лондон еще ни разу не была в церкви.

— Эти попики, по чести говоря, такие лопухи.

— Что такое лопухи? — поинтересовалась Эстер.

— Ну легковерные, наивные люди. Вроде нашей Маргарет Лейн, которая поверила Райсу, когда он сказал, что подстрелил серафима.

От прежней меланхолии, отметила Эстер, у Сары и следа не осталось. Сидя у окна, слегка выставив вперед выглядывающий из-под подола юбки мысок изящной туфельки, Сара, казалось, пребывала в наилучшем расположении духа.

— Да нет, — говорила она, отвечая на вопрос Эстер, — поначалу мне здесь туго приходилось. Какое-то время даже в ночлежке ютилась, полы там драила. Но теперь я живу с миссис Райс, так что жаловаться не на что.

— А кто такая миссис Райс?

— Это вдова морского офицера из Кеннингтона, а я ее компаньонка — смотрю за тем, чтобы с едой было все в порядке, прогулочный экипаж на месте; мы так славно катаемся, и вообще все хорошо. Ну да хватит обо мне. Что там с Уильямом?

— В каком смысле «что»?

— Ты ведь знаешь, что мы как-то столкнулись с ним? А потом еще несколько раз виделись, я часто бываю по делам в этом районе.

— По делам миссис Райс?

— Ну да… А впрочем, это просто так говорится — по делам. Слушай, а это правда, что люди говорят? — Сара наклонилась к Эстер. — Не бойся, дорогая, секреты я хранить умею.

— Что «правда»? — растерянно переспросила Эстер. — И что это за секреты такие?

— Мне совершенно не хотелось тебя расстраивать. Честное слово. Только тебе известно, что Уильяма часто видят в обществе мистера Грейса?

— Мистера Грейса? Знаю такого.

— Терпеть не могу этого типа. Короче, говорят…

— Кто говорит? — Эстер по-прежнему ничего не понимала.

— Ну хотя бы мистер Фэрроу, хозяин бара «Грин мэн». Вот что, мне ужасно неприятно говорить тебе это, особенно если ты на самом деле ничего не знаешь… Словом, ты слышала что-нибудь о краже золота нынешним летом? Об этом на каждом углу толкуют.

— Ты об ограблении фолкстонского поезда? Да, наслышана.

— В таком случае неужели ты не знаешь?.. Говорят, в этом деле замешан Грейс; насчет Уильяма, конечно, ничего не скажу.

— Ты что, шутишь?

— Да нет, конечно. Позволь рассказать, что я видела собственными глазами. Пару недель назад я была в «Грин мэн» — мне приходится заскакивать иногда туда до делам — и видела, как Грейс расплачивается с мистером Фэрроу французской монетой. Знаешь, большой такой, с изображением Наполеона. А мистер Фэрроу и говорит ему, что придется починить свои мехи, иначе, мол, с такой штуковиной не справишься.

Эстер почувствовала, как пальцы ее вцепились в стол с такой силой, что еще чуть — и дерево треснет. Не найдясь с ответом, она лишь коротко бросила:

— Уверена, Уильям не имеет к этому никакого отношения.

— Очень может быть. Скорее всего это проделки Грейса.

— Так или иначе, Уильям — человек мистера Пертуи. Это брокер, векселями занимается, у него контора на Картер-лейн.

— Так и Грейс тоже человек мистера Пертуи, дорогая. Прямо как родные братья — шагу не могут ступить друг без друга. Ну да ладно, давай о чем-нибудь другом. Смотри-ка, этот тип, видишь, там сидит, вот уже пять минут как глаз с нас не сводит. До чего же невоспитанный народ пошел!

Они еще немного поболтали, но у Эстер пропала всякая охота к общению. Выглядела она по-прежнему спокойно, но на душе у нее кошки скребли. Чтобы об Уильяме, ее Уильяме, говорили в связи с этим гнусным преступлением?! Ничего более ужасного и несправедливого она и представить себе не могла. Сара продолжала задавать вопросы, Эстер на них коротко и механически отвечала, попутно вспоминая некоторые эпизоды, свидетелем или участников которых была, обрывки разговоров между Уильямом и Грейсом, случайно слышанные ею. Все это усиливало тревогу, хотя самой себе Эстер вынуждена была признаться, что отчасти страх этот испытывать даже интересно, он придает некоторую пикантность ее положению. Занятая своими мыслями, Эстер почти перестала обращать внимание на слова Сары, и та в конце концов это заметила.

— Похоже, ты где-то в другом месте, дорогая; одна, наверное, хочешь побыстрее оказаться. Но знаешь, коли уж мы нашли друг дружку, давай больше не теряться.

— Адрес свой запишешь? — рассеянно спросила Эстер.

— Миссис Райс говорит, что устала от дома, в котором мы сейчас живем. Она собирается продать его. Так что справляйся обо мне в баре «Грин Мэн», это проще всего.

Слова прощания потонули в звоне колокола церкви Святой Богоматери. Стоя на углу, Эстер смотрела, как Сара, слегка припадая на одну ногу, удаляется по Флит-стрит. Ярдах в тридцати от того места, где она стояла, какой-то толстяк с красным лицом и напомаженными усами разглядывал витрину магазина мужской галантереи. Сара остановилась рядом, и что-то в ее движениях подсказало Эстер, что именно в ноябрьский полдень привело давнюю ее знакомую в этот район Флит-стрит в лучшем своем платье. Не желая быть свидетельницей этой случайной встречи, Эстер круто повернулась на каблуках и печально побрела в противоположную сторону.

Вернувшись домой час спустя, она узнала, что Уильям вернется только завтра утром. Было уже четыре часа, и дневной свет начал постепенно угасать. За окном кухни грязные желтые клочья тумана медленно ползли в сторону унылого сада. Эстер, сидя на стуле, машинально провожала их взглядом, думая попутно об Уильяме, Саре и событиях сегодняшнего дня. Какая-то мысль мелькнула у нее в голове. Она медленно поднялась по лестнице и, миновав собственную комнату, прошла в гостевую, пустовавшую две недели, с тех пор как Грейс ночевал здесь в последний раз. В комнате было сыро и холодно. На туалетном столике стоял кувшин с заплесневевшей водой. Эстер на мгновение опустила в него пальцы, прикидывая, как ей лучше осуществить задуманное. Затем она наклонилась и, опершись одной рукой о железную решетку, заглянула в очаг. Ей показалось, что он отличается от обычного. На месте углей стопкой лежали кирпичи. Под ними — какая-то стальная плитка, прикрепленная к полу. Но привлекли ее внимание даже не эти необычные вещи, а доски по обе стороны очага. Они сильно почернели от жара, в некоторых местах даже обгорели, и дерево теперь походило скорее на какую-то черную массу, похожую на уголь. Опустившись на корточки, Эстер с любопытством провела ладонью по доскам. Они были не очень гладкие, там и тут на поверхности ощущались какие-то шероховатости — остатки некоего желтого вещества. Эстер мягко провела пальцем по дереву, выковыряла ногтем один такой кусочек, бережно положила его на ладонь — величиной он был не больше иголочной головки — и тщательно осмотрела. Что бы ни был это за металл, в любом случае в очаге обжигали его.

Она еще долго стояла на корточках с желтыми крошками в руках. На платье у нее была брошь, подаренная Уильямом с месяц назад, и Эстер подумала, уж не на украденные ли деньги она куплена. Эта мысль постепенно настолько овладела ею, что в конце концов она отцепила брошь и положила ее на обуглившуюся доску. Прошло довольно много времени. Из задумчивости Эстер вывел бой церковных часов: пять вечера, — и становящаяся невыносимой боль в ногах. В комнате было уже темно, лестничная площадка погрузилась в сумерки. Нельзя здесь оставаться, подумала Эстер, надо чем-нибудь занять себя. Она жалела, что Уильяма здесь нет, но одновременно радовалась его отсутствию.

Постояв в раздумье еще несколько минут, Эстер осторожно двинулась вниз по темной лестнице, вошла в кухню и зажгла лампу. Затем с лампой в руке снова поднялась наверх, на сей раз к себе. Здесь она опять открыла сумку с бумагами и нашла письмо миссис Айрленд, которое, как ей теперь стало понятно, связано со всей этой историей с золотом. А посредником этой связи является — и это тоже ясно — Уильям. Она снова пожалела, что его здесь нет; у нее было так много вопросов, которые она хотела ему задать. Комната, кровать, где она сидела, зеркало — все это стало вдруг ей противно, и, сжимая письмо в кармане платья, Эстер поспешно спустилась вниз. Остановившись ненадолго в коридоре, она услышала какой-то звук — кажется, из-за двери. Эстер охватило дурное предчувствие, она отступила в угол и отвернулась от двери, в которой медленно поворачивалась ручка. Именно в таком положении застал ее Уильям, вошедший в дом в заломленной на затылок шляпе, всем своим видом выдавая некоторое возбуждение.

— Ничего себе! Ты что, испугалась меня? В чем дело?

— Я ждала тебя только утром, — сказала Эстер.

— Что же, человек передумать не может? — весело бросил Уильям. — Понимаешь ли, есть у меня кое-кто, без кого мне просто не обойтись. Ну как, довольна?

Уильям был по-своему человеком неглупым и понимал, что не его неожиданное возвращение напугало Эстер и нежданный стук в дверь не мог вывести ее из равновесия.

— Ну так в чем дело? — повторил он, сжимая ее руку. — Ты прямо как осиновый лист дрожишь.

Эстер почувствовала прикосновение, хотя самой руки не видела. Она смотрела в лицо Уильяму, казавшееся в полумраке коридора неестественно бледным.

— Я видела Сару, — сказала она.

— Сару Паркер? И что же такого она тебе сказала?

Эстер показалось, что при этих словах Уильям побледнел еще больше.

— Она сказала… — Эстер запнулась, не в силах выговорить ни слова. — Она сказала, будто вы с мистером Грейсом украли много денег.

— Да ну? — Уильям расхохотался. — В таком случае она еще большая дура, чем я думал, и при ближайшей встрече я скажу ей об этом.

Уильям попытался было пройти мимо Эстер в глубь дома, но она его остановила.

— О Господи, Уильям! Я ведь была наверху, в гостевой, где вы с Грейсом работали, — там очаг весь в саже. Я нашла на досках крупицы золота.

— Чушь! Сара наговорила тебе всяких небылиц, а ты по глупости им и поверила.

— Но… ой!

Эстер не столько увидела, сколько почувствовала пощечину. И сам удар тоже вызвал скорее не боль, а испуг. Несколько секунд Эстер просто стояла, потирая ладонью щеку и пытаясь справиться с совершенно незнакомыми ей чувствами.

— Не нужно было этого делать, — со странной отрешенностью, словно обращаясь к самому себе, сказал Уильям. — Но как стерпеть такое — вот!

И вновь Эстер вздрогнула, на сей раз от того, как сильно он сдавил ее плечи, вскрикнула даже не от страха, а от ощущения, которое и сама бы затруднилась определить. Поскольку мысль, что подаренная Уильямом брошь краденая, ее не шокировала, Эстер просто уступила этому незнакомому чувству — не против воли, но со странным волнением.

— Ну вот и умница, — помолчав немного, сказал Уильям. — Ну что, ты все еще веришь тому, что услышала от Сары?

— Я уж теперь и сама не знаю, чему верить, чему не верить. — Голова Сары все еще упиралась ему в плечо. — Только скажи мне, пожалуйста, тебе что-нибудь угрожает?

— Да не думай ты об этом. А сейчас мне надо ненадолго уйти. На час-другой, не больше, дела кое-какие надо сделать.

— Ради Бога, не уходи. Останься.

— Не могу, Эстер. Два часа от силы, обещаю. Слушай, давай сделаем так. — Он погладил ее, и Эстер вздрогнула, чувствуя через ткань, как скользят по телу его пальцы. — Ты будешь ждать меня с готовым ужином и графином пива, мы посидим, и я все тебе объясню.

— Обещать легко. — У Эстер заблестели глаза.

— Ладно, мне пора.

Эстер посторонилась, давая Уильяму пройти в спальню. Вскоре оттуда донесся стук дверцы — Уильям открыл и тут же захлопнул шкаф. Вскоре он появился на лестнице и сбежал вниз, задержавшись на секунду, чтобы погладить ее по голове.

— Извини, что ударил тебя, Эстер.

— Ладно, забудем.

После того как Уильям ушел, Эстер вернулась в столовую и задумчиво присела у огня. Странно, но думала она не о том, что произошло пять минут назад, а о гораздо более давних временах и событиях. Вернувшись мыслями в Истон-Холл, Эстер увидела себя развешивающей белье на смородиновых кустах перед огородом. Солнце медленно уходило за верхушки деревьев, вокруг оглушительно кричали грачи. Какое-то время она вглядывалась в эту картину с мелькающими лицами Уильяма, Сары, мистера Рэнделла, хозяина в его черном костюме — и лишь спустя час заметила, что дрова почти догорели и вечер давно уже вступил в свои права. Эстер поспешно надела пальто и шляпку и, прихватив кошелек, вышла на пустынную улицу. Не прошло и трех минут, как она очутилась в торговом центре, где купила все, что требовалось к столу, — особый сорт засахаренных фруктов, столь любимых Уильямом, специальную приправу к мясу. Затем, остановившись в самом конце торговых рядов у ярко освещенного входа в трактир, она наполнила графин пивом и поспешила домой. Было темно и безмолвно, и лишь тиканье часов нарушало тишину. Эстер живо отнесла покупки на кухню и прошла в холл, чтобы зажечь свет. Снаружи послышались чьи-то шаги, и она стремительно двинулась к двери.


В районе Ньюингтон-Баттс, рядом с Уолвортской дорогой, зажатые с обеих сторон парой фабричных труб и придавленные к земле газометром, установленным здесь какими-то оптимистами из газовой компании, стоят в ряд убогие, качающиеся от ветра домишки, именуемые в совокупности Брайт-Тэррас. Они словно готовы в любой момент перевернуться. В чердачной комнате одного из этих домишек, у окна, где нижнюю половину стекла заменяют тряпки и обрывки оберточной бумаги, сидит и смотрит на унылую улицу Сара. Час прошел с тех пор, как закончилась сегодня ее работа на Стрэнде — сейчас четыре пополудни, — а она все еще не избавилась от костюма, в котором вышла нынче на улицу, и даже шляпку не сняла. Почти неподвижно, скорчившись, сидела она на стуле, переводя взгляд с пустынной улицы на свои бледные ладони, устало лежавшие на коленях, и, наконец, на печь, стоящую в каком-то ярде от стула. Ничего особенного в ней не было за исключением чайника с изображением какой-то особы королевский кровей. Однако случайный свидетель, возможно, обратил бы внимание, что окружающее занимает Сару гораздо меньше, чем это вполне обыкновенное сооружение, к которому она поворачивалась вновь и вновь.

Комната, где она сейчас находилась, пожалуй, попросторнее, нежели ее каморка в Истон-Холле, но обстановка вряд ли отличалась в лучшую сторону: придвинутая к стене массивная железная кровать, небольшой гардероб и столик с графином и тазиком. На решетке лежала аккуратно сложенная горсть углей, совсем небольшая, но огонь еще не горел. На это грустное зрелище посматривали с грустью две вполне типичные парижские полуобнаженные танцовщицы и купленный в канцелярском магазине за три пенни натюрморт — ваза с пионами. Так прошло десять или пятнадцать минут, когда послышался звук, поначалу слабый и неверный, а затем все усиливающийся, — звук шагов человека, поднимающегося по лестнице, и стук в дверь. На пороге появилась пожилая женщина с суровым взглядом, до подбородка замотанная шарфом.

— А, это вы миссис Мэйхью?

— Вижу, свет у вас не горит, — сказала последняя, — вот и зашла посмотреть, дома вы или еще не вернулись.

— Вернулась, как видите. Тяжело девушке целый день болтаться на улице.

— Фу-ты ну-ты. Работа есть работа.

— Свои полсоверена вы получите утром, слово даю.

— Те, кто хочет обедать, знают, как еда достается, — заметила миссис Мэйхью так, будто изрекла истину, которую следует усвоить всем обитателям Брайт-Тэррас. С этими словами она вышла, сильно хлопнув за собой дверью. Сквозь наполовину застекленное, наполовину заделанное окно в комнату проник очередной порыв ветра, на стене зашелестели гравюры с танцовщицами, на улице раздались и тут же умолкли детские голоса. А Сара все еще сидела на стуле со сложенными на коленях руками и не отрываясь смотрела на чайник. Губы ее шевелились. Быть может, она говорила сама с собой, но так или иначе — беззвучно, и речь ее никак не могла спорить с шумом ветра. В оставшуюся приоткрытой дверь проскользнул рыжий кот, которого миссис Мэйхью иногда прикармливала рыбными костями, и, усевшись у очага, начал вылизываться. Сара равнодушно посмотрела на него и, даже не пытаясь вновь погрузиться в прерванные мысли, встала со стула, закинула руки за голову и тут же опустила их. Вынула из кармана платья пару флоринов, положила их на решетку и взялась за посуду — перенесла на столик фарфоровую тарелку и нож с костяной ручкой, извлекла из буфета полбатона хлеба и немного масла. Но мысли ее были заняты тем же самым, что не давало ей покоя весь последний час.

Встреча с Эстер выбила Сару из колеи, и не просто потому, что напомнила о временах, казавшихся ей давно ушедшими. Она пробудила в ней переживания, от которых она вроде бы избавилась, и вот они вновь дали о себе знать, совсем как прежде. Да и контраст между тем, как жила нынче Эстер, и ее собственным образом жизни не мог не броситься в глаза и не произвести на Сару самого гнетущего впечатления. Ну почему бы ей не оказаться на месте старой подруги, жить на вилле в Шепард-Буш и погонять служанку? Раздумывая таким образом, Сара довела себя буквально до неистовства, проклиная и злую судьбу, и тех, кто ее окружал. И в то же время, напоминала себе Сара, ей известно об Эстер кое-что такое, чего та сама не знает. И из этого знания, если захочется, можно извлечь немалую выгоду, и ощущение своего превосходства приятно грело душу.

Продолжая думать об всем этом, искоса поглядывая на чайник и рассеянно пережевывая кусок хлеба, Сара вернулась на место. В памяти живо вставали сцены из прежней жизни: полдень в Истон-Холле, когда они с Уильямом ускользнули от бдительного ока миссис Финни, отправились гулять на реку и стали очень близки друг другу; склонившееся над ней во время работы лицо Эстер; грачи на ветках вязов. На предплечье у нее осталась алая полоса, тянущаяся от локтя до самой кисти, и Сара вспомнила обстоятельства ее появления и переживания, связанные с этим печальным эпизодом. Такие мысли радости не доставляли, и Сара поднялась со стула так резко, что рыжий кот почел за благо отскочить к двери. Она понимала, что в ее власти утишить эту боль, заставив страдать других. И все же…

Чайник был теперь у нее в руках, но как он там оказался, Сара припомнить не смогла. Вроде ведь не брала его с решетки. Особа королевской крови пристально вглядывалась в нее. Краснолицый господин, с которым она встретилась на Стрэнде, утверждал, что он военный и на одном смотру прошел в каком-то ярде от члена королевской семьи, но Сара не знала, верить ему или нет. Ладонь ее вдруг оказалась в чайнике. Как она туда попала? Ведь не собиралась же Сара совать ее туда, верно? Тем не менее сейчас она вытряхивала его содержимое на столик. Не так-то там много. Шелковый носовой платок — подарок пятилетней давности от прежней ее хозяйки. Заводная собачонка с куропаткой в пасти. Нитка пуговиц, завязанная бантиком, — каждая из них напоминала ей тот или иной отрезок ее жизни, что ничуть не утешало, а, напротив, лишь заставляло задумываться о сделанном. Ну и вот, наконец, исписанный клочок бумаги, который она по неграмотности прочитать не могла, но знала, что называется там час встречи с человеком, пославшим эту записку и подписавшимся инициалами. Их она в конце концов разобрала, ибо не менее десятка раз проводила по ним пальцами.

Записка была месячной давности и вообще-то заслуживала быть выброшенной в мусорную корзину, но Сара почему-то этого не сделала и теперь часто склонялась над ней в раздумьях, как дикарь над своими фетишами в виде перьев и соломы. Саре припомнилось, что как раз месяц назад Уильям дал ей пятифунтовую банкноту, но этим его щедроты и ограничились. Саре вновь представилась Эстер в своей вилле, ее покорная служанка, и она раздраженно топнула ногой по голому полу. Сара пронимала, что, если последует внутреннему голосу, подталкивающему ее к определенному поступку, Уильяму и Эстер придется несладко. Что-то удерживало ее. Так она и продолжала сидеть в задумчивости, пока в комнате не начало темнеть. На лестнице зазвучали голоса — мужские и женские вперемежку, — и дом ожил. Когда настал вечер, все еще размышляя над своими невеселыми мыслями и чувствуя, что в замкнутом пространстве оставаться больше нет сил, Сара поднялась, накинула на худые плечи жакет и вышла на улицу.

Шел седьмой час, и в районе Ньюингтон-Баттс постепенно просыпалась ночная жизнь. Торговцы при свете газовых фонарей толкали свои тележки, набитые разнообразным товаром. Мужчины с потухшим взглядом высовывались из дверей таверны, прогоняя ребятишек, которых послали за ними жены. Все это по пути отмечала про себя Сара — одинокая женщина, потерявшаяся в движущейся толпе. Показались двое военных в красных шинелях — сержант и, как ей подумалось, его напарник; плечом к плечу они печатали шаг в дальнем конце улицы. Сара остановилась и молча смотрела на них, воображая — и зная в глубине души, что это всего лишь фантазия, — будто младший из этих двоих похож на ее брата. Странно, но эта мысль оказала на нее более сильное воздействие, чем все прежние раздумья, и она ускорила шаг. Темные переулки и дворики оставались позади, и даже люди, казалось, исчезали куда-то под ее взглядом. На углу Уолвортской дороги находился полицейский участок, и задержавшись на секунду, чтобы еще плотнее укутаться в жакет, Сара, склонив голову, вошла внутрь.


Содержание:
 0  Тайны Истон-Холла Kept: A Victorian Mystery : Дэвид Тейлор  1  Глава 1 ОХОТНИКИ : Дэвид Тейлор
 2  Глава 2 МИСТЕР ГЕНРИ АЙРЛЕНД И ЕГО НАСЛЕДНИКИ : Дэвид Тейлор  4  Глава 4 ТОВАР ДОСТАВЛЕН : Дэвид Тейлор
 6  Глава 6 НЕПОВТОРИМАЯ ИСТОРИЯ МИСТЕРА ПЕРТУИ : Дэвид Тейлор  8  Глава 8 ЭКИПАЖ ДЖОРРОКА : Дэвид Тейлор
 10  Глава 2 МИСТЕР ГЕНРИ АЙРЛЕНД И ЕГО НАСЛЕДНИКИ : Дэвид Тейлор  12  Глава 4 ТОВАР ДОСТАВЛЕН : Дэвид Тейлор
 14  Глава 6 НЕПОВТОРИМАЯ ИСТОРИЯ МИСТЕРА ПЕРТУИ : Дэвид Тейлор  16  Глава 8 ЭКИПАЖ ДЖОРРОКА : Дэвид Тейлор
 18  Глава 9 РАССКАЗ ЭСТЕР ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Дэвид Тейлор  20  Глава 11 ИЗАБЕЛЬ : Дэвид Тейлор
 22  Глава 13 ВЫ ШУТИТЕ! : Дэвид Тейлор  24  Глава 9 РАССКАЗ ЭСТЕР ПРОДОЛЖАЕТСЯ : Дэвид Тейлор
 26  Глава 11 ИЗАБЕЛЬ : Дэвид Тейлор  28  Глава 13 ВЫ ШУТИТЕ! : Дэвид Тейлор
 30  Глава 15 В НИЗОВЬЯХ РЕКИ : Дэвид Тейлор  32  Глава 17 МИСТЕР РИЧАРД ФЭРЬЕ : Дэвид Тейлор
 34  Глава 14 НАСТОЯТЕЛЬ И ЕГО ДОЧЬ : Дэвид Тейлор  36  Глава 16 ЧЕРНАЯ СОБАКА ЗНАЕТ МОЕ ИМЯ : Дэвид Тейлор
 38  Глава 18 РОЗА : Дэвид Тейлор  40  Глава 20 ИСТОРИЯ С КЛЮЧОМ : Дэвид Тейлор
 42  Глава 22 ПОЛДЕНЬ В ЭЛИ : Дэвид Тейлор  44  Глава 19 К СЕВЕРУ ОТ ШЕСТИДЕСЯТОЙ ПАРАЛЛЕЛИ : Дэвид Тейлор
 46  Глава 21 УТРО КАПИТАНА МАКТУРКА : Дэвид Тейлор  48  Глава 23 НОЧНАЯ РАБОТА : Дэвид Тейлор
 50  Глава 25 ЭСТЕР В ЛОНДОНЕ : Дэвид Тейлор  51  Глава 26 СКРУПУЛЕЗНОСТЬ МИСТЕРА МАСТЕРСОНА : Дэвид Тейлор
 52  вы читаете: Глава 27 МУХИ И ПАУКИ : Дэвид Тейлор  53  Глава 28 ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ : Дэвид Тейлор
 54  Глава 29 КОНЕЦ ФИРМЫ ПЕРТУИ ЭНД К° : Дэвид Тейлор  56  Глава 24 КАПИТАН МАКТУРК ПРОДВИГАЕТСЯ ВПЕРЕД : Дэвид Тейлор
 58  Глава 26 СКРУПУЛЕЗНОСТЬ МИСТЕРА МАСТЕРСОНА : Дэвид Тейлор  60  Глава 28 ВОПРОСЫ И ОТВЕТЫ : Дэвид Тейлор
 62  Глава 30 СУДЬБЫ : Дэвид Тейлор  64  ПОТЕРЯВШАЯСЯ, ПОХИЩЕННАЯ ИЛИ ЗАБЛУДИВШАЯСЯ: ОБ ОДНОЙ ИСЧЕЗНУВШЕЙ МОЛОДОЙ ЖЕНЩИНЕ : Дэвид Тейлор
 66  ДЖО ПИРС: ИСТОРИЯ МОШЕННИКА : Дэвид Тейлор  67  Использовалась литература : Тайны Истон-Холла Kept: A Victorian Mystery



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.