Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА 21 : Дэвид Бальдаччи

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  21  22  23  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  62  64  66  68  69  70

вы читаете книгу

ГЛАВА 21

«Верблюжий клуб» собрался на срочно организованную встречу в коттедже Стоуна возле кладбища на следующее утро после их визита в дом де Хейвна. Стоун со всеми подробностями рассказал Милтону и Калебу о ночном происшествии.

— Они и сейчас могут следить за нами! — Калеб испуганно глянул в окно.

— Я бы удивился, не делай они этого, — спокойно ответил Стоун.

Коттедж его был невелик и скудно обставлен: старая кровать, большой раздолбанный письменный стол, заваленный газетами и журналами, полки с книгами на разных языках (всеми ими Стоун владел), маленькая кухонька с поцарапанным столом, крошечная ванная и целая коллекция разнокалиберных стульев и кресел, расставленных вокруг большого камина — единственного источника тепла в доме.

— И тебя это не беспокоит? — осведомился Милтон.

— Я бы гораздо больше обеспокоился, если бы они пытались меня убить, а они легко могли это сделать, несмотря на героические подвиги Робина.

— Ну и что теперь? — спросил Робин, стоявший возле камина. Он посмотрел на часы: — Мне уже на работу пора.

— И мне тоже, — вздохнул Калеб.

— Калеб, — сказал Стоун, — мне нужно попасть в хранилище библиотеки. Это возможно?

Калеб пожал плечами:

— Ну, при обычных условиях это возможно. То есть я имею право приводить людей в хранилище, но меня потом непременно спросят зачем. У нас не очень любят, чтобы туда приводили разных там друзей и родственников просто так, без предварительного уведомления. А после смерти Джонатана ограничения стали еще более жесткими.

— А что, если посетитель — ученый из-за границы? — спросил Стоун.

— Ну, тогда конечно. Это совсем другое дело. — Калеб наморщил лоб. — А ты что, знаешь какого-нибудь иностранного ученого?

— Думаю, — вступил в разговор Робин, — он имеет в виду себя.

Калеб сердито посмотрел на друга:

— Оливер! Я же не могу в самом деле помогать в подобном мошенничестве, да еще в библиотеке конгресса! Упаси Господь!

— В отчаянном положении годятся только отчаянные меры. Я считаю, что мы попали на крючок весьма опасным людям, поскольку связались с наследством Джонатана де Хейвна. Значит, нам необходимо выяснить, отчего он умер: своей смертью или нет? А осмотр места, где он умер, наверняка нам поможет.

— Но мы уже знаем, как он умер, — возразил Калеб. Остальные буквально впились в него глазами. — Я узнал только сегодня утром. Коллега из библиотеки позвонил мне домой. Джонатан умер в результате сердечно-легочной недостаточности — таков результат вскрытия.

— От этого все умирают, — заметил Милтон. — Это просто означает, что сердце остановилось.

Стоун добавил задумчиво:

— Милтон прав. А еще это означает, что патологоанатом точно не знает, что именно убило де Хейвна. — Он решительно встал. — Я хочу посетить хранилище нынче же утром.

— Оливер, ты не можешь там просто так появиться под видом какого-то ученого.

— Почему?

— Так не делают. Существует определенный протокол, необходимые правила, которые следует выполнять.

— Я скажу, что приехал в город навестить друзей, и мне захотелось посетить крупнейшее в мире собрание книг; просто возникло вдруг такое желание, вот и все.

— Ну может, это и пройдет, — неохотно согласился Калеб. — Но что, если тебе станут задавать вопросы, на которые ты не знаешь ответов?

— Ученых изображать легче всего, Калеб, — уверил его Стоун. Калебу это замечание показалось оскорбительным, но Стоун проигнорировал раздражение друга и добавил: — Я буду в библиотеке к одиннадцати. — Он написал что-то на клочке бумаги и протянул его Калебу: — Вот кем я представлюсь.

Калеб взглянул на листок и поднял удивленные глаза.

На этом заседание «Верблюжьего клуба» было закончено. Стоун отвел Милтона в сторону и стал что-то тихо ему объяснять.


Через несколько часов, уже в библиотеке, Калеб выдавал книгу Норману Дженклоу, пожилому читателю, регулярному посетителю читального зала.

— Держите, Норман. — Он протянул ему книгу Эрнеста Хемингуэя «Прощай, оружие!». Дженклоу был большим почитателем Хемингуэя. Книга, которую он сейчас держал в руках, являлась первым изданием, с автографом самого автора.

— Я готов умереть, лишь бы заполучить такую книгу! — с чувством воскликнул Дженклоу.

— Знаю, Норман, знаю. — Первое издание книги, да еще с автографом автора, как было известно Калебу, могло потянуть на тридцать пять тысяч долларов. Это было за гранью его собственных финансовых возможностей, да и Дженклоу тоже. — Но по крайней мере вы можете подержать ее в руках.

— Я уже начал работать над биографией Эрнеста.

— Здорово!

Дженклоу на самом деле последние два года все пытался начать работать над собственным вариантом биографии Хемингуэя. Поэтому такой «сценарий» ему весьма нравился, и Калеб подыгрывал ему с большой охотой.

Дженклоу осторожно взял томик.

— А обложку-то чинили, — раздраженно заметил он.

— Точно. Многие из первых американских изданий раньше хранились в условиях, далеких от идеальных, прежде чем за дело взялся отдел редких книг. Столько подобной работы накопилось, что мы последние годы только этим и занимаемся. Экземпляр, который вы держите в руках, давно уже ждал реставрации. Видимо, администрация о нем забыла. Такое иногда случается, когда под одной крышей собирается больше миллиона томов.

— Хотелось бы, чтобы книги сохраняли оригинальный вид.

— Ну, наша главная цель — их сохранность. Поэтому вы и можете сейчас наслаждаться этим изданием — мы его сохранили.

— Я однажды встречался с Хемингуэем.

— Да, я помню, вы говорили. — «Раз сто уже говорил!» — подумал Калеб.

— Он был тот еще мужик! Мы с ним здорово надрались в одном кафе, на Кубе.

— Точно. Я хорошо помню эту историю. Ну ладно, можете приниматься за свои исследования.

Дженклоу опустил на глаза очки для чтения, забрал свои листы с заметками и карандаш, после чего с головой ушел в мир приключений, созданный богатым воображением Эрнеста Хемингуэя.

Точно в одиннадцать в читальный зал отдела редких книг прибыл, опираясь на трость, Оливер Стоун, одетый в помятую твидовую тройку. Его седые волосы были тщательно причесаны, ион гордо демонстрировал всем весьма ухоженную бородку, а также большие темные очки, отчего казалось, что у него глаза навыкате. Вместе с шаркающей походкой и сгорбленной спиной все это делало его лет на двадцать старше. Калеб поднялся из-за своего стола в дальнем конце зала, едва узнавая своего друга.

Одна из сотрудниц, сидевшая ближе ко входу, направилась к Стоуну, но Калеб поспешил ее опередить.

— Я сам им займусь, Дороти. Я… я знаю этого джентльмена.

Стоун устроил настоящее шоу, предъявив белоснежную визитную карточку:

— Как я и обещал, герр Шоу, я явился сюда, чтобы посмотреть ваши книги. — Он говорил с сильным немецким акцентом, очень хорошо его имитируя.

Дороти, сидевшая за библиотечной стойкой, с любопытством смотрела на него. Калеб сказал:

— Это доктор Ауст. Мы встречались несколько лет назад на конферендии библиотечных работников в… во Франкфурте, да?

— Нет, в Майнце, — поправил его Стоун. — Я очень хорошо помню, потому что тогда был сезон белой спаржи, а я всегда езжу на конференции в Майнц, чтобы заодно полакомиться белой спаржей. — Он одарил Дороти сияющей улыбкой, она тоже улыбнулась ему и вернулась к своей работе.

В зал вошел еще один человек и остановился на пороге:

— Калеб, мне надо с тобой поговорить. Можно тебя на минутку?

Калеб чуть побледнел.

— О, привет, Кевин. Кстати, это… э-э… доктор Ауст из Германии. Доктор Ауст, познакомьтесь с Кевином Филипсом. Он исполняет обязанности заведующего отделом редких книг. После того как Джонатан…

— О да, герр де Хейвн! Весьма неожиданная смерть, — сказал Стоун. — Очень прискорбно. Очень прискорбно.

— Вы знали Джонатана? — спросил Филипс.

— Только заочно. По моему убеждению, его доклад о переводе Джеймса Логана «Нравственных двустиший» Катона метрическим стихом явился окончательным решением данной проблемы, как вам кажется?

— Должен признаться, я его не читал. — Филипс выглядел огорченным.

— Анализ первого перевода Логаном классической поэзии, опубликованный в Северной Америке, весьма заслуживает изучения, — доброжелательно заметил Стоун.

— Да, конечно, я непременно включу его в свой список, — ответил Филипс. — По иронии судьбы, библиотекарям часто не хватает времени для чтения.

— Тогда я не стану обременять вас лишними экземплярами моих книг, — с улыбкой заявил Стоун. — Тем более что они остались в Германии. — Он захохотал.

— Я пригласил доктора Ауста посетить хранилище, когда он окажется в нашем городе, — пояснил Калеб. — В некотором роде это было спонтанное решение.

— Что ж, отлично, — ответил Филипс. — Это большая честь для нас. — И добавил, понизив голос: — Калеб, тебе уже сообщили о заключении патологоанатома?

— Да, сообщили.

— Стало быть, у него просто случился инфаркт?

Калеб глянул на Стоуна, который незаметно для Филипса чуть кивнул.

— Да, полагаю, именно так оно и было.

Филипс покачал головой:

— Господи, он же был моложе меня! Ладно, давайте сделаем перерыв. — Он взглянул на Стоуна: — Герр Ауст, не желаете ли, чтобы я провел вас по хранилищу и прочел небольшую лекцию, центов на пятьдесят?

Стоун улыбнулся и тяжело налег на свою трость:

— Нет, герр Филипс. Я предпочел бы, чтобы вы использовали это время для ознакомления с докладом вашего друга о «Нравственных двустишиях».

Филипс рассмеялся.

— Отрадно видеть, что у выдающихся ученых сохраняется еще чувство юмора.

— Я прилагаю к этому все усилия, — поклонившись, отвечал Стоун.

После того как Филипс ушел, Калеб и Стоун направились в хранилище.

— Откуда ты узнал об исследованиях Джонатана? — спросил Калеб, когда они остались одни.

— Попросил Милтона разузнать. Он обнаружил этот доклад в Интернете и притащил мне распечатку. И я просмотрел его на случай, если появится кто-нибудь вроде Филипса, — чтоб подтвердить свой научный авторитет. — Калеб выглядел обескураженным. — В чем дело? — осведомился Стоун.

— Знаешь, это несколько выбивает из колеи, когда видишь, как легко можно выдать себя за настоящего ученого.

— Уверен, что главную роль здесь сыграло то, что ты подтвердил мой статус перед своим боссом.

Калеб слегка оживился.

— Да, думаю, это внесло свой вклад в успех нашего предприятия, — скромно заметил он.

— Ну ладно, а теперь расскажи мне подробно обо всех своих передвижениях в тот день.

Калеб рассказал, закончив повествование на верхнем этаже.

— Вот здесь лежало тело. — Он передернулся. — Господи, это было ужасно!

Стоун осмотрелся, потом указал на нечто, торчавшее из стены:

— Что это такое?

Калеб посмотрел туда.

— А-а, это наконечник распылителя системы пожаротушения.

— Вы разве используете здесь воду? Где столько книг?

— О нет. Это «Халон-1301».

— «Халон-1301»? — переспросил Стоун.

— Газ, вернее, он сжиженный, но когда выходит из распылителя, то превращается в газ. И гасит огонь, лишая его кислорода, но не повреждая при этом книги.

Стоун вдруг заволновался:

— Гасит, лишая кислорода! Господи! — Калеб удивленно воззрился на него. — Калеб, ты что, ничего не понимаешь?

Тут до Калеба внезапно дошло, что имел в виду Стоун.

— Да нет, Оливер, не может быть! Это не могло стать причиной смерти Джонатана!

— Почему не могло?

— Потому что у человека есть в распоряжении несколько минут, чтобы убраться из этой зоны, прежде чем подействует газ. Там, где работают люди и используется именно такой газ, перед его подачей раздается сигнал тревоги. Мы сейчас меняем эту систему, но вовсе не потому, что она опасна.

— А почему тогда?

— «Халон» значительно снижает содержание в воздухе озона. По сути дела, его еще можно использовать у нас в стране и даже повторно заряжать им новые изделия, но новое производство «халона» в США запрещено еще с середины девяностых. Хотя федеральное правительство до сих пор остается самым крупным его потребителем.

— Ты, кажется, неплохо знаешь эту проблему.

— Все наши сотрудники имели возможность подробно ознакомиться с этой системой, когда ее только установили. А я еще кое-что о ней почитал.

— Зачем?

— Затем, что я много времени провожу в хранилище и не желаю погибнуть страшной смертью от удушья! — выпалил в ответ Калеб. — Сам ведь знаешь, какой я трус!

Стоун осмотрел наконечник.

— А где хранится газ?

— Где-то в подвальном этаже здания. Сюда он поступает по трубопроводу.

— Так, говоришь, он хранится в жидком состоянии, а сюда поступает как газ?

— Да. При той скорости, с какой выходит из распылителя, он сразу превращается в газ.

— Должно быть, он очень холодный.

— Если встать напротив распылителя, можно даже обморозиться.

— Еще что?

— Ну, если оставаться в помещении достаточно долго, надо думать, можно задохнуться. Тут все просто: если недостаточно кислорода для огня, его недостаточно и для поддержания жизни.

— А может этот газ вызвать сердечный приступ?

— Не знаю. Но это не имеет значения. Система ни разу не включалась. Сигнал тревоги слышен по всему зданию. Джонатан просто не мог бы не услышать его, разве что он уже был мертв.

— А что, если сигнал был отключен?

— Да кто бы стал это делать? — скептически спросил Калеб.

— Ну не знаю.

Пока они разговаривали, Стоун смотрел на большую решетку, вмонтированную в одну из колонн, к которым крепились книжные полки.

— Это решетка системы вентиляции и кондиционирования воздуха? — спросил он. Калеб кивнул. — Что-то, видимо, на нее упало, — добавил Стоун, указывая на две погнутые секции решетки.

— Такое бывает, когда кто-то возит книги на тележке.

— Я попрошу Милтона заняться этими халоновыми системами, — сказал Стоун. — Может, он что-то выяснит. А у Робина есть кое-какие приятели в уголовном отделе полиции округа Колумбия и в ФБР — еще с тех времен, когда он служил в военной разведке. Я уже просил его связаться с ними и выяснить, не выплыло ли там что-нибудь интересное при расследовании.

— У нас нынче вечером встреча с Винсентом Перлом в доме Джонатана. В свете всех этих событий, может быть, лучше ее отменить?

Стоун покачал головой:

— Нет. Эти люди могут нас найти повсюду, где бы мы ни были. Если мы в опасности, я бы скорее хотел выяснить, что за всем этим кроется, чем сидеть и ждать, пока нам что-нибудь свалится на голову например.

Когда они выходили из хранилища, Калеб пробормотал:

— И почему это я просто не вступил в обычный, скучный клуб книголюбов?!


Содержание:
 0  Коллекционеры : Дэвид Бальдаччи  1  ГЛАВА 1 : Дэвид Бальдаччи
 2  продолжение 2  4  ГЛАВА 3 : Дэвид Бальдаччи
 6  ГЛАВА 5 : Дэвид Бальдаччи  8  ГЛАВА 7 : Дэвид Бальдаччи
 10  ГЛАВА 9 : Дэвид Бальдаччи  12  ГЛАВА 11 : Дэвид Бальдаччи
 14  ГЛАВА 13 : Дэвид Бальдаччи  16  ГЛАВА 15 : Дэвид Бальдаччи
 18  ГЛАВА 17 : Дэвид Бальдаччи  20  ГЛАВА 19 : Дэвид Бальдаччи
 21  ГЛАВА 20 : Дэвид Бальдаччи  22  вы читаете: ГЛАВА 21 : Дэвид Бальдаччи
 23  ГЛАВА 22 : Дэвид Бальдаччи  24  ГЛАВА 23 : Дэвид Бальдаччи
 26  ГЛАВА 25 : Дэвид Бальдаччи  28  ГЛАВА 27 : Дэвид Бальдаччи
 30  ГЛАВА 29 : Дэвид Бальдаччи  32  ГЛАВА 31 : Дэвид Бальдаччи
 34  ГЛАВА 33 : Дэвид Бальдаччи  36  ГЛАВА 35 : Дэвид Бальдаччи
 38  ГЛАВА 37 : Дэвид Бальдаччи  40  ГЛАВА 39 : Дэвид Бальдаччи
 42  ГЛАВА 41 : Дэвид Бальдаччи  44  ГЛАВА 43 : Дэвид Бальдаччи
 46  ГЛАВА 45 : Дэвид Бальдаччи  48  ГЛАВА 47 : Дэвид Бальдаччи
 50  ГЛАВА 49 : Дэвид Бальдаччи  52  ГЛАВА 51 : Дэвид Бальдаччи
 54  ГЛАВА 53 : Дэвид Бальдаччи  56  ГЛАВА 55 : Дэвид Бальдаччи
 58  ГЛАВА 57 : Дэвид Бальдаччи  60  ГЛАВА 59 : Дэвид Бальдаччи
 62  ГЛАВА 61 : Дэвид Бальдаччи  64  ГЛАВА 63 : Дэвид Бальдаччи
 66  ГЛАВА 65 : Дэвид Бальдаччи  68  ГЛАВА 67 : Дэвид Бальдаччи
 69  ГЛАВА 68 : Дэвид Бальдаччи  70  Использовалась литература : Коллекционеры
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap