Детективы и Триллеры : Триллер : 2 : Джей Барбетт

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19

вы читаете книгу

2

В постели я провел почти неделю. Об отравлении мясом, очевидно, не могло быть и речи. У меня было подозрение на ростбиф, но телефонный звонок шокированного и озабоченного управляющего его снял. Никто из остальных членов Юнион-клуба после ленча не пострадал. Врач решил, что это грипп тогда как раз начиналась волна гриппа — и мне пришлось довольствоваться этим диагнозом. Похоже, он и сам точно не знал, что со мной.

Все это время я был очень слаб, малейшее усилие вызывало у меня головокружение и утомление. Путешествие в ванную — вот максимум того, на что я был способен. Потом силы мои настолько истощались, что я складывался, как перочинный нож.

Если в комнату входила Лесли, я изображал на лице веселую улыбку, не желая её беспокоить. Она и в самом деле казалась озабоченной из-за меня. Во всяком случае, стала более приветливой и не такой холодной и отчужденной, как в дни после скандала с Сандрой Донен.

В понедельник утром я начал свою героическую попытку. Большую часть воскресенья я провел в кресле, изредка совершая короткие прогулки по спальне. Кроме того, я, как сурок, непрерывно проспал двенадцать часов. Теперь я осторожно встал, поплелся в ванную и подкрепил свои жизненные силы холодным душем. Руки во время бритья ещё немного дрожали, но, тем не менее, я не порезался. Одевался я поэтапно: после каждой надетой вещи приходилось присаживаться на край кровати. Зашнуровать ботинки и завязать галстук удалось сидя. Затем я встал, с содроганием взглянул на себя в зеркало и направился на застекленную веранду, где мы обычно завтракали.

Лесли уже сидела за кованым столом со стеклянной столешницей. Утреннее солнце освещало её темные, блестящие, ниспадающие до плеч волосы. Нежный голубовато-зеленый тон шелкового платья как нельзя лучше подходил к её глазам.

Вся эта прелестная картина имела для меня в то утро особое очарование. Я снова был здоров, а дружеское участие Лесли во время моей болезни позволяло надеяться, что наша совместная жизнь впредь будет и спокойнее, и радостней. Я прислонился к дверному косяку и наслаждался согревавшим душу зрелищем.

Лесли меня не замечала, рассматривая что-то, лежащее перед ней на столе. Что именно — я не видел, но Лесли была вне себя от восхищения. Она гладила этот предмет пальцами, её полные трепетные губы были чуть приоткрыты, а глаза сверкали.

Столь явное восхищение слегка меня задело. Я вдруг подумал, что мне едва ли удавалось когда-нибудь вызвать на её лице такое выражение радости по крайней мере, со времен нашей помолвки. Это были чудесные дни, и моя память о них была так свежа, словно все происходило только вчера. Лесли в золотистом платье, такая нежная и пылкая в тот вечер, когда сказала мне, что согласна стать моей женой; Лесли во время венчания с фатой на отливавших шелком черных волосах; наше свадебное путешествие на пароходе, сияющее загорелое лицо Лесли и грациозная линия её плеч над белым купальником. Наш брак начинался так многообещающе. Тогда мы были счастливы. Почему все не осталось по-прежнему? В чем мы допустили ошибку?

Но ведь мы оба ещё молоды! Молча наблюдая за Лесли, я решил, что отныне все должно быть иначе — и лучше. Просто нам нужно начать все сначала. Мне придется порядком постараться, поскольку, если Лесли не будет счастлива, все может полететь к чертям.

Лесли не слышала, как я вошел на веранду и тихо остановился позади её стула. Положив руки ей на плечи, я наклонился, чтобы поцеловать её.

— Доброе утро, любимая, — прошептал я.

От моего прикосновения Лесли испуганно вздрогнула и вскочила так стремительно, что её стул опрокинулся назад. Он бы упал, не подхвати я его вовремя. Лесли обернулась и уставилась на меня. Ее правая рука взметнулась к горлу, левая за спиной опиралась на край стола. Лицо смертельно побледнело, глаза сверкали.

— Лесли, любимая! Мне очень жаль. Я не хотел тебя пугать. Но ты так хороша сегодня, и мне захотелось тебя поцеловать…

Голубое пламя в её глазах не гасло. Она убрала руку из-за спины, пальцы были сжаты в кулак, и в этот момент казалось, что она хотела наотмашь, как обиженный ребенок, меня ударить.

— Любимая, — сокрушенно сказал я. — Прости меня. Я вел себя, как идиот. Мне не следовало заставать тебя врасплох.

— Ты шпионил за мной! — задыхаясь, выпалила она. — Ты за мной подглядывал!

Я уставился на нее, не веря своим ушам. Может быть, она это не всерьез? Если она в самом деле могла так обо мне подумать… Да нет, её просто подвели нервы. Это была моя вина. Я забыл, как она пуглива. Она все ещё дрожала. Раскаиваясь, я улыбнулся ей и взял за руку, все ещё судорожно сжатую в кулачок.

— Сядь и налей мне чашку кофе, хорошо? Он чудесно пахнет. Я так голоден, будто меня не кормили целый месяц. — Я говорил, не останавливаясь, чтобы преодолеть её шок.

Постепенно её рука в моей расслабилась, и лицо приобрело обычный цвет. Но все ещё широко раскрытые глаза сверкали между трепетными темными ресницами. Наконец она медленно произнесла:

— И в самом деле, Джон, ты меня ужасно испугал меня. Я даже думать не могла, что ты сегодня встанешь. Доктор Эванс разрешил?

— Плевал я на доктора Эванса и его предписания, — мужественно объявил я. — Я снова чувствую себя абсолютно здоровым.

Когда Лесли села, я перегнулся через спинку стула и поцеловал её в щеку.

— Начнем все сначала, — проворковал я. — Доброе утро, любимая. Чудесный день сегодня, не правда ли?

Она выдавила из себя слабую улыбку. Хотя Лесли была ещё слишком напряжена, чтобы ответить на мою ласку, но, по крайней мере, терпела её. Уже прогресс.

Выпрямляясь, я обнаружил тот самый предмет, которым она была так сильно занята. Он лежал рядом с её тарелкой, наполовину скрытый скомканной салфеткой. Я вытащил его на свет божий. Это была цепочка, по-видимому, из обновок. Во всяком случае, я не мог вспомнить, чтобы её уже видел.

— Так вот, значит, что ты от меня скрывала, — поддразнил я жену. Удивительно красивая цепочка.

Я взглянул на украшение против света. Тонкая, изящная лента из филигранного серебра, на которой рассыпаны камни, напоминавшие капли росы. Она свисала с моих пальцев, тихо покачиваясь. Камни не сверкали, а мерцали молочным отливом, как луна под облачной вуалью. Каждый камешек был маленьким таинственным миром в себе, в который можно всматриваться очень долго, не обнаруживая источника этого загадочного матового света — совсем как глаза Лесли.

Лесли молча протянула руку за своей цепочкой.

— Очень красивые камни, — восхитился я. — Обновка?

Она опустила руку и посмотрела на меня задумчиво и как-то недовольно. Глаза все ещё сердито сверкали. Но затем улыбнулась, как будто я сказал ужасную глупость.

— Нет, конечно нет, Джон. Она у меня уже много лет. Просто ты никогда не обращал внимания. В замочке что-то сломалось. Он постоянно раскрывается. Вот я и хотела отнести её к Чартеру, чтобы починить.

Я тоже улыбнулся.

— Прекрасно, тогда я сделаю это за тебя. — Завернув цепочку в свой носовой платок я осторожно положил её в карман пиджака. — Сегодня по пути в контору я все равно буду проходить мимо Чартера.

Для меня было очень важно оказать Лесли эту услугу. Ведь нужно было как-то убедить её, что я обидел её не намеренно, что вся история с Сандрой была глупостью, которая не повторится. Никогда.

Лесли испытующе рассматривала меня и, кажется, в этот момент почувствовала, что со мной происходит.

— Садись, Джон, и поешь чего-нибудь, — сказала она и позвонила прислуге. — Тебе сегодня в самом деле ещё не следует идти в контору, Джон. Не говоря уже о том, что ты сразу берешь на себя новые заботы. Очень любезно с твоей стороны, что ты хочешь отнести в ремонт цепочку, но я просто не могу этого позволить. Сегодня ты ещё останешься дома, и я отнесу её сама.

— Глупости! — Я попробовал кофе. Он был горячий, как огонь, и я обжегся, но превосходен на вкус. — Не буду тебя обманывать, я ещё чувствую некоторую слабость в ногах. Но уже сыт по горло больничной атмосферой. Все, что мне нужно — это свежий воздух и движение. Не беспокойся за меня. Я буду осторожен.

То, что она так настоятельно меня оберегала, придало мне храбрости.

— Послушай, Лесли, а что, если нам отправиться в небольшое путешествие?

Она взглянула на меня с любопытством, и прежде чем успела что-то ответить, я поспешно добавил.

— Естественно, ничего из ряда вон выходящего. Я думаю, неделька на Бермудах или что-нибудь вроде этого. Сейчас самое подходящее время года. Что ты на это скажешь?

Я видел её отражение в блестящей хромированной поверхности кофейника. Когда она покачала головой, длинные темные волосы разлетелись по плечам.

— К сожалению, не получится, — твердо ответила она. — Ты, видимо, забыл, что ещё не состоялся ежегодный благотворительный бал, и что в этом году я опять избрана председателем оргкомитета. Не могу же я в разгар подготовки все бросить и просто уехать. Как ты себе это представляешь? Если я так поступлю, потом всю свою жизнь уже не смогу больше показаться в Нью-Дейвене.

Когда она распространялась о своих многочисленных обязанностях и ответственном положении, то выглядела ещё большим ребенком, чем обычно.

— Ты такая ужасно добросовестная, — пробурчал я, пытаясь скрыть свое разочарование.

— Итак, ты в самом деле должен быть благоразумным, — сказала Лесли. Ты даже не представляешь, сколько у меня сегодня ещё дел.

Тут прислуга принесла утреннюю почту, и я проглотил все возражения, уже готовые сорваться с моего языка. Все они были бесполезны. По части своих общественных обязанностей Лесли была неумолима. Она уже второй раз подряд возглавляла подготовку благотворительного бала, который ежегодно устраивался в пользу городской детской больницы. Кроме того, она состояла членом ещё полудюжины других комитетов — в чем состояли её обязанности в каждом из них, мне неясно и поныне — и порхала с одного заседания на другое. Бывали встречи за ленчем и за обедом, и многочасовые совещания, так что мне иногда казалось, что я встречаю фотографию Лесли в светской колонке местной газеты чаще, чем саму Лесли.

Я придвинул к себе стопку писем. Два были мне, три — нам обоим, остальные для Лесли. Передвинул ей её почту, я вскрыл свою. Одно из писем содержало просьбу о пожертвовании, во втором мой портной вежливо извещал, что получил новую костюмную ткань и мне её рекомендует. Три письма, адресованные нам с Лесли, содержали три извещения о бракосочетаниях, а также приглашения на приемы после венчания, все на прекрасной глянцевой бумаге. Я перегнулся через стол, положил эти приглашения рядом с тарелкой Лесли и взял кофейник.

— Браки нынче в моде, — заметил я. — Загляни-ка в календарь, нет ли у нас уже чего-нибудь на эти дни.

Лесли нерешительно повертела в руках приглашения.

— Ты в самом деле хочешь пойти?

Пришлось помедлить с ответом. Голос её звучал не слишком вдохновляюще. Я на целых семь лет старше Лесли, и многие мои друзья должны были казаться ей стариками.

— Я не настаиваю, — наконец осторожно ответил я. — Если тебе не хочется, мы можем отказаться. Оправдания найдутся. Но без подарков не обойтись. Тогда я выберу у Чартера что-нибудь подходящее к случаю.

Поскольку слушала она меня довольно внимательно, я быстро добавил:

— Все-таки приятно, что есть ещё люди, которые вступают в брак. Нам нужно тоже сделать новую попытку, не так ли?

Но Лесли уже снова углубилась в свою почту.

— Что? — рассеянно переспросила она.

— Ничего, — буркнул я, бросил на стол свою салфетку и встал. — Я ухожу. Ты будешь дома около пяти?

— Сегодня нет, Джон. Заседание комитета. Я позвоню, как только выясню, сколько примерно оно будет продолжаться.

Я вздохнул и нагнулся, чтобы поцеловать её в щеку. Она подняла глаза с очень занятым видом, рассеянно улыбнулась и снова погрузилась в свои письма.

Шагая через большую, мрачную гостиную к гардеробу в прихожей, я прикинул, стоит ли надеть плащ, и решил не делать этого. Когда я задержался на выходе у зеркала, чтобы поправить галстук, в дверях гостиной вдруг появилась Лесли.

— Джон…

Я встретил её взгляд в зеркале. Голос её звучал довольно странно. Она протянула руку.

— Тебе действительно не стоит беспокоиться из-за цепочки, Джон. Я вполне могу отнести её сама. Я… одним словом, будет намного лучше, если ты её оставишь.

Я обернулся к ней.

— Ни о каком беспокойстве нет и речи, Лесли. Я окажу тебе услугу с удовольствием.

Я хотел, я должен был сказать ей это.

Она мгновение колебалась, прикусив нижнюю губу, — странная детская привычка, означавшая, что она напряженно думает. Во мне вдруг поднялась волна внезапной, пылкой нежности к этой девочке, которая уже три года была моей женой, которую я любил и которая любила меня.

Помедлив, она открыла мне дверь. Сквозняк из холла с шелестом раздул её юбку, потом дверь за мной захлопнулась и я пошел ко коридору к лифту.

Старый Хайнс был шофером моего отца. Больше двадцати лет он служил нашей семье. Машину он водил весьма благоразумно и утренняя сумятица на улицах его не беспокоила. Я опустил стекло, отделявшее меня от водителя, и попросил его ехать немного побыстрее. Затем откинулся поудобнее и приоткрыл боковое стекло. Но воздух был так прохладен, что через несколько минут у меня зубы застучали от холода. Пришлось поспешно закрывать окно.

Хайнс озабоченно наблюдал за мной в зеркало заднего вида. Его худощавое морщинистое лицо выглядело опечаленным, а сам он в ярком утреннем свете вдруг показался мне очень старым. Собственно говоря, ему давно уже пора было на покой. Мой отец в завещании назначил ему небольшую пенсию, но Хайнс не мог жить без своей работы и без машины. Машина была, конечно, чересчур помпезной, почти анахронизмом, и я бы, вероятно, уже давно от неё избавился, если бы Хайнс так не привык к ней. Впрочем, Лесли, вероятно, тоже стала бы протестовать, она находила определенный шик в том, чтобы разъезжать по городу в громадном «роллс-ройсе» с шофером. Я ободряюще улыбнулся Хайнсу и наклонился вперед, чтобы сказать, что высадить меня нужно не у конторы, а у магазина Чартера.

У Чартера был лучший в городе ювелирный магазин. Наши обручальные кольца были приобретены у Чартера, также как кольца моих родителей, бабушки и дедушки. Я любил торжественную атмосферу этого заведения, где продажа ещё оставалась церемонией, останавливавшей время.

Сейчас я оказался единственным клиентом и потому прошел к стойке в дальнем конце вытянутого в длину торгового зала. Толстая ковровая дорожка заглушала мои шаги; несмотря на это за прилавком тут же появился продавец. Я развернул носовой платок, извлек цепочку и положил её на прямоугольный кусок бархата. На темном фоне четко выделялся изящный плетеный узор из серебряной проволоки — тонкое, воздушное, хрупкое произведение искусства с вкраплениями лунных камней. Продавец повертел в руках цепочку, попутно показав мне, как тщательно она обработана с обратной стороны. Теперь я никак не мог понять, почему же эта безделушка не бросилась мне в глаза раньше среди прочих украшений Лесли. Должно быть, я был слеп. Она прекрасно подходила Лесли. Жаль, что не мне пришла идея выбрать для неё это украшение. Но в таких делах я был безнадежным профаном.

— Очень интересная вещь, мистер Брайнерд, — восхищенно произнес продавец. — Кортес превзошел сам себя. Это действительно нечто совершенно исключительное.

— Возможно. Вы можете судить об этом лучше меня. Ведь жена купила эту цепочку у вас.

Его пальцы нежно гладили металлическое кружево.

— Ах, если бы это было так. Я уже давно не видел ни одной новой вещи от Кортеса.

Я ухмыльнулся. Не часто случается, чтобы служащий Чартера был пойман на ошибке, и уж совсем невероятно, когда речь шла об их собственном товаре.

— Ну, неважно. Жена утверждает, что якобы замочек не в порядке. У вас смогут его починить?

— Ну конечно. — Он поднял её к свету. — Это один из своеобразных запоров Кортеса, — пробормотал он и показал его мне, проведя по замку указательным пальцем. Запор состоял из двух филигранных стилизованных букв «С», сцепляющихся друг с другом. — Мне этот замок не слишком нравится, заметил продавец. — Он, разумеется, очень декоративен и характерен, своего рода фирменный знак мастера. Но ненадежен, слишком сложен и очень быстро ломается… — Он пожал плечами. — Смотрите, что здесь получилось. Может быть, лучше поставить сюда обычный, надежный замочек, конечно, при условии, что миссис Брайнерд согласится.

— Ладно, но сначала попытайтесь все-таки его починить. Да, кроме того, мне нужно несколько подарков к свадьбам. У вас в витрине были недавно такие красивые и строгие серебряные бокалы…

— Это модели по эскизам Ревера, мистер Брайнерд. Они действительно сделаны с большим вкусом. — Он провел меня по магазину к одной из застекленных витрин и приподнял стекло.

— Да, эти, — кивнул я. — Нужны три дюжины. Справьтесь у моей жены насчет монограмм и адресов.

* * *

Когда я добрался до здания нашей фирмы, утреннее оживление уже спало, и в лифте я оказался один. Стремительный подъем довольно неприятно напомнил мне о только что перенесенном гриппе. Зато как только у меня под ногами оказалось твердь, я сразу почувствовал себя лучше. Очутившись в своем кабинете, обошел письменный стол и с облегчением опустился в кресло. Ноги дрожали, как после получасового бега трусцой. Я совершенно обессилел. Но, несколько минут передохнув, почувствовал, что мне по плечу даже разговор с мисс Харкорт. И позвонил.

Она тут же вошла и проинспектировала мой кабинет, как будто все последние недели не проделывала это по меньшей мере раз в день. Полон ли свежей воды графин на моем письменном столе? Чиста ли пепельница, пуста ли корзина для бумаг? Готов ли к записи магнитофон в верхнем ящике письменного стола? Правда, у меня не было уверенности в том, что мисс Харкорт безоговорочно одобряет эту современную аппаратуру. Отец пользовался старомодным диктофоном, который все ещё стоял на передвижной подставке рядом с письменным столом мисс Харкорт. Мисс Харкорт часто пользовалась им, с негодованием отвергая все мои предложения о замене на что-нибудь посовременнее. Закончив инспекцию, она мне улыбнулась и перелистала свой блокнот.

— Недавно я звонила вам домой, и там мне сказали, что вы сегодня будете в конторе. Вы в самом деле уже чувствуете себя в форме, мистер Джон? — Ее обычно резкий голос сегодня звучал по-матерински озабоченно.

— Я чувствую себя отлично. Просто разучился быстро ходить, только и всего. Зачем вы мне звонили?

— Ах, речь идет о корректуре статьи для журнала. Уже сегодня она должна быть в типографии, если мы хотим, чтобы её поставили в номер.

— Хорошо, я посмотрю. До выхода номера ведь ещё две недели. Масса времени. Все остальное в порядке?

Она кивнула.

— Наша молодежь говорит, что в это время ничего не происходит. Мертвый сезон. Никто, похоже, ничего не затевает…

— Вот как? А что тогда означает оживление вокруг акций «Мидленд-централь»? Я проследил за ним по газетам. Как вы полагаете, что за этим кроется?

Мисс Харкорт придвинула мне под нос кипу деловой корреспонденции, увенчала её ещё одним нераспечатанным письмом и лишь затем бросила на меня зоркий взгляд.

— Обычные сезонные колебания, что же еще?

— Не знаю… Думаю, тут кроется нечто большее, — задумчиво пробормотал я, закурил, но тут же положил сигарету на край пепельницы. У меня было неопределенное ощущение, что дело не только в сезонных колебаниях, но доказать это я не мог. Очевидно, мисс Харкорт не заметила моей внутренней неуверенности. Иногда я казался себе некомпетентным, незванным гостем в своем собственном кабинете. Не мог отделаться от ощущения, что он, в сущности, все ещё принадлежит моему отцу, и без его компетентного руководства я очень часто чувствовал себя растерянным — прежде всего тогда, когда мисс Харкорт словно под лупой сравнивала меня с моим предшественником. Именно в моменты критических решений я ощущал, как сильно мне его не хватает. Вот за ним не водилось ни колебаний, ни неуверенности.

Я глубоко вздохнул и посмотрел мисс Харкорт прямо в глаза.

— Нет, за этим стоит нечто большее. Дело дрянь. Готов держать пари, что речь идет о какой-то заранее спланированной игре.

Мисс Харкорт опустила ресницы.

— «Мидленд-централь», гм… Эти акции сегодня с утра упали на две десятых пункта.

— Они упадут ещё больше, попомните это. Кто-то выбрасывает их на рынок в большом количестве. Много их прошло через наши руки?

— Нет, мы покупали только по поручению мистера Артура Энсона, а он половину своего пакета акций уже сбыл снова. — Мисс Харкорт ждала, постукивая карандашом по своему блокноту.

— Кто занимается счетом мистера Энсона? Билл Герхард, не так ли? Мисс Харкорт кивнула. — Хорошо, тогда скажите Биллу, чтобы он позвонил мистеру Энсону и передал ему от меня, что я подозреваю, будто кто-то хочет захватить контроль над «Мидленд-централь». Посмотрим, что ответит Энсон.

— А потом?

— Потом Энсон позвонит мне, если имеет отношение к этой игре. Я не могу допустить, чтобы он использовал фирму Брайнерда для своих личных биржевых манипуляций.

Мисс Харкорт сделала несколько пометок в блокноте и улыбнулась.

— Так же сказал бы и ваш отец.

— Я далеко не мой отец, и никогда таким не стану.

— Глупости, мистер Джон. Вам ещё не хватает опыта, но это с годами придет само собой. А что касается ваших знаний и проницательности, вы вполне можете сравниться с вашим отцом.

— Спасибо, мисс Харкорт. Дай Бог, если вы правы. Во всяком случае, ваше мнение мне очень лестно, поэтому возражать я вам не буду. Еще что-нибудь? — Я ткнул пальцем в письма. Есть что-то срочное?

Мисс Харкорт покачала головой.

— На большинство из них я уже очень коротко, в несколько строк, ответила, что вы пока больны. Здесь нет ничего, что не могло бы подождать, пока вы снова не почувствуете себя полностью здоровым.

— Я чувствую себя прекрасно, — раздраженно бросил я. Постоянные намеки на мою болезнь уже стояли у меня поперек горла. — А это что?

Я взял письмо, лежавшее сверху, и повертел его в пальцах. Конверт авиапочты из тонкой голубоватой бумаги с надпечаткой «Коррео Аэро» в одном углу, мексиканским штемпелем и такой же почтовой маркой. В качестве адресата был указан только «Джон Брайнерд, Нью-Дейвен», а название штата и «США» были написаны внизу почти неразличимыми каракулями. В левом нижнем углу значилось «Лично, конфиденциально».

Моему удивлению не было предела.

— Вы знаете, от кого оно?

Мисс Харкорт покачала головой.

— Не имею понятия. Письмо пришло в прошлый вторник, на следующий день после того, как вы заболели. Я бы сразу переслала его вам, но миссис Брайнерд сказала, что врач запретил вам заниматься делами.

Я вскрыл конверт. Внутри оказались два листа такой же тонкой бумаги.

— Ладно, взгляну, что это может быть. Что еще, мисс Харкорт?

— На данный момент все. Вы здесь пробудете весь день, мистер Джон? Она поднялась и быстро зашагала к выходу.

— Возможно, — рассеянно ответил я и развернул письмо.

Мисс Харкорт энергично закрыла за собой дверь. Я откинулся на спинку кресла и занялся письмом.

Почерк был неразборчивым и читался с трудом. На листах стоял штамп «Вилла Мария Долорес, Морелия, Микоакан, Мексика» и дата: пятница, 3 апреля. Следовательно, оно было написано две недели назад.

«Джон Брайнерд!

У меня мало времени. У моей машины спустила шина. Как только её починят и заправят бензобак, мне придется ехать дальше. Но думаю, этих немногих минут будет достаточно, чтобы изложить вам главное.

Когда вы будете читать это письмо, меня, вероятно, уже не будет в живых. Мой муж хочет меня убить. Он уже однажды пытался это сделать и будет пытаться снова. На этот раз у него может получиться. И если так, вы станете его следующей жертвой…»

Я невольно поднялся с кресла.

«Мой муж хочет заполучить то, что принадлежит вам. Если он что-нибудь задумает, ничто на свете не заставит его переменить решение. То, что он хочет, он просто берет, а хочет он вашу жену.»

Я раздавил свою сигарету и судорожно сглотнул. До сих пор мне не доводилось сталкиваться с мерзостями такого рода. Я протянул руку к звонку, чтобы вызвать мисс Харкорт. Вероятно, она разбиралась в таких проблемах лучше меня. Но затем убрал руку и счел за лучшее пока не показывать это письмо мисс Харкорт. По-видимому, эта грязная, злобная клевета была направлена прежде всего против Лесли, и чем меньше людей узнают об этом, тем лучше. Все во мне протестовало против этого письма, но я не мог его отбросить.

«Вы не поверите мне и, вероятно, сочтете меня сумасшедшей. Вначале я тоже не хотела этому верить. Я докажу вам свои утверждения, насколько смогу. Ваша жена Лесли до вашего с ней брака любила мужчину по имени Ги Кетлер. Ее отец запретил ей выйти за него и выгнал Ги из города. Вскоре после этого Ги женился на мне, и мы уехали в Мексику. Подозреваю, что все это время он поддерживал контакт с вашей женой. Несколько недель назад она ему написала. Я прочитала только часть письма. Но даже из нескольких строк мне стало ясно, о чем идет речь. Она была очень сердита на вас, просила Ги срочно приехать и помочь ей…»

«— Она была очень сердита на вас», — мысленно повторил я.

Действительно, несколько недель назад Лесли имела все основания сердиться — из-за Сандры Донен. Я с досадой остановил себя. Одно такое письмо ещё нельзя принимать всерьез.

«Я очень скоро поняла, что Ги уже давно ждал подобного призыва и твердо решил ему последовать. Еще я обнаружила, что он хотел уехать свободным от тягостных уз брака. Он написал вашей жене, а через несколько дней после того послал ей подарок. У нас была коллекция лунных камней чудесного оттенка, всего тридцать штук, которые для меня были вставлены в цепочку. С тех пор эти камни исчезли…»

У меня по спине пробежали ледяные мурашки. Я тут же вспомнил сегодняшнюю утреннюю сцену на веранде: эту серебряную цепочку, на которой как капли росы молочным матовым сиянием, словно луна в туманной дымке, мерцали эти камни.

Все во мне будто окаменело. Казалось, в кабинете стоит неестественная тишина. Но я заставил себя читать дальше.

Последний абзац состоял из таких торопливых каракулей, что стоило немалого труда разобрать их.

«Только что я узнала, что машина готова. У меня больше нет времени. Вы должны мне поверить, Джон Брайнерд, ради вас самого! Ги убьет вас, если удастся его покушение на меня. Он хочет заполучить вашу жену и ваши деньги. Я его знаю. Он обставит это убийство как несчастный случай, совести у него на это хватит. Остерегайтесь, Джон Брайнерд! Всегда оглядывайтесь ночью на темной улице! Следите, что творится за вашей спиной!»


Содержание:
 0  Оглянись за спину : Джей Барбетт  1  1 : Джей Барбетт
 2  вы читаете: 2 : Джей Барбетт  3  3 : Джей Барбетт
 4  4 : Джей Барбетт  5  5 : Джей Барбетт
 6  6 : Джей Барбетт  7  7 : Джей Барбетт
 8  8 : Джей Барбетт  9  9 : Джей Барбетт
 10  10 : Джей Барбетт  11  11 : Джей Барбетт
 12  12 : Джей Барбетт  13  13 : Джей Барбетт
 14  14 : Джей Барбетт  15  15 : Джей Барбетт
 16  16 : Джей Барбетт  17  17 : Джей Барбетт
 18  18 : Джей Барбетт  19  Использовалась литература : Оглянись за спину
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap