Детективы и Триллеры : Триллер : Человек-Тень : Ли Бартон

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0

вы читаете книгу

Эту историю рассказывают только шепотом. Легенда о Ночном Страннике, этом таинственном существе, которое, подобно тени, скользит над болотными трясинами.

Тот, кто видел этого демона, не забудет его никогда и никогда не будет иметь в своей жизни покоя. И всегда, когда ночью кто-либо увидит человека-тень, потом найдут очередную жертву, в муках покинувшую этот мир.

При дневном свете окрестности городка Лидхэм выглядят раем. Однако ночью здесь царит ужас, потому что Ночной Странник не знает сна. Он не имеет покоя. Жажда новой жертвы гонит его по улицам, по дорогам и тропам. Никто не отваживается выходить в это время на улицу.

Люди, берегитесь!

Человек-тень не знает пощады!

Ли БАРТОН

ЧЕЛОВЕК-ТЕНЬ

Элегантный стремительный «Вольво» заливал светом своих четырех мощных фар извилистую дорогу, ведущую в Хэмстед. Острые глаза Пола Донована следили за таинственными тенями и причудливыми силуэтами, которые создавали тени проносящихся мимо деревьев. Из-за очередного поворота возник старый, покрытый соломой сарай, разваленный и призрачный.

Лучи фар выхватили старика на древнем велосипеде.

Американец нажал на тормоз. Старик подозрительно рассматривал его спортивный автомобиль.

– Простите, вы не могли бы сказать, далеко ли до Лидхэма?

– Примерно миля.

– Там есть гостиница, где можно остановиться на ночлег?

– Да. «Зеленый слон».

– Это на трассе?

– Да. По правой стороне. Проскочить невозможно.

– Большое спасибо.

Старик опять взгромоздился на велосипед, а Донован тронулся дальше.

Он добрался до городка и нашел гостиницу, на вывеске которой был нарисован слон. Впрочем, ни один зоолог слона бы в нем не признал. Слон в этом городке среди болот был такой же экзотикой, как и «Вольво». Донован занял на нем призовое место в Индианаполисе, на этой гонке из гонок.

Он аккуратно поставил машину, запер ее и поднял крышку, поскольку на темном низком небе не было луны, а воздух был наполнен запахом приближающегося дождя.

Пол толкнул тяжелую дубовую дверь гостиницы. Перед ним оказались две другие двери, на одной из которых была табличка «Холл», а на другой – «Пивная».

Донован открыл дверь в холл. Первое, что он здесь увидел, был прекрасный камин из необожженного кирпича в елизаветинском стиле. На его широкой полке стояли латунные и медные принадлежности, под потолком висели кружки и горшки, а на стене находились, прикрепленные крест-накрест, два древних дуэльных пистолета. На другой стене висели в рамах карта города и почетная грамота. Историческую обстановку дополняли конская сбруя и шкура барса. Все эти ценности могли привести в восторг любого коллекционера.

Высокий тонкий голос вернул его к действительности.

– Добрый вечер, сэр. Что вы желаете?

– Скотч.

– Шотландский или ирландский?

– Ирландский.

Пол рассматривал небольшого роста человека, очевидно, хозяина.

Табличка над дверью утверждала, что Вильям Картер имеет лицензию на продажу пива, вина и спиртных напитков. Судя по всему, этот человек и был Картером. Ведь по виду «Зеленого слона» нельзя было предположить, что тут много прислуги.

– У вас здесь отличная коллекция, мистер Картер.

Донован кивнул в направлении гостиной.

– Я рад, что вам понравилось. Это заняло у меня много времени.

– Охотно верю.

– Вот эта бутылка – еще времен королевы Анны.

– Неужели?

– Да. Большинство медной утвари тоже восемнадцатого-девятнадцатого веков. А некоторые вещи старше. Вы заметили оловянные кубки?

Хозяин вышел из-за стойки бара, чтобы лично продемонстрировать кубок.

«Да он и сам древнее ископаемое среди своего антиквариата», – подумал Пол.

– Вот кубок.

Сморщенный человечек держал оловянный сосуд XVI века. В одном месте кубок был слегка помят, в другом виднелась трещинка, однако что-то в этом старом металле привлекло внимание Донована.

Кубок блестел так, что даже превосходил своим блеском мягкую латунь и красную медь. – Я всегда говорил, что эль из этого оловянного кубка самый вкусный. Не хотите попробовать?

– Нет. Спасибо.

– Тогда смотрите.

Картер включил электрическую лампу, которая лежала на асбестовой пластине.

– Боюсь, что мы вскоре перестанем пользоваться старыми приборами, – сухо засмеялся он и наполнил кубок элем. А когда лампа разогрелась, погрузил ее в сосуд.

Над кубком поднялось небольшое облачко пара. Запахло горячим пивом.

Картер с наслаждением втянул носом пар. Он вынул лампу из пива и протянул Доновану кубок.

– Ну, сэр. Что вы об этом скажете?

Картер смотрел на американца с таким выражением, как будто он был собакой, которая только что выкопала из земли кость и принесла своему хозяину.

Донован сделал большой глоток. К его удивлению, вкус у эля был еще приятней, чем он ожидал.

– Да, это действительно прекрасно. Я запишу рецепт. Пригодится дома на званых вечерах.

– А откуда вы, сэр?

– Из Бэртона в Новой Англии. А сейчас приехал из Филадельфии.

– В отпуске?

– Да, пожалуй, но в деловом отпуске. Пишу серию статей для журнала, – Большие статьи?

Старенький хозяин явно заинтересовался гостем.

– Не очень. И все же я надеюсь, что они должны заинтересовать специалистов.

– Да, сэр. Я тоже надеюсь.

Картер скрючился за своей широкой стойкой, как старый сыч, который ждет куска падали, чтобы его сожрать.

– Сейчас я пишу о сверхъестественных событиях. Готовлю серию о духах и привидениях Восточной Англии. В частности, о привидениях Бродлэнса.

– Тогда перед вами открывается большое поле деятельности.

Картер склонил голову набок, что сделало его еще больше похожим на птицу.

Донован проследил за взглядом хозяина и увидел пожелтевшую грамоту в рамке, висевшую на противоположной стене.

– Пожалуй, это то, чего вы никогда еще не видели. Донован допил пиво и подошел к экспонату, на который показал Картер.

– И верно, разобрать, что тут написано, нелегко. Что это?

– Старые готические буквы расшифровать нелегко, но я наизусть знаю текст. Прочесть?

– Да, пожалуйста. Я буду рад.

– "Легенда о Ночном Страннике", – начал Картер своим своеобразным высоким голосом.

Донован смотрел на грамоту через плечо маленького хозяина. Из трех слов он понимал максимум одно. Староанглийский шрифт он разбирал с большим трудом. Тем более, что это были рукописные буквы, сохранившие почерк давно забытых людей.

– Интересно, сколько лет этой грамоте? – спросил Донован.

– Не так много, как вы могли бы предположить.

– А точнее?

– Ранние варианты легенды относятся к средним векам.

– Это означает, что происхождение грамоты готическое?

Не больше, чем я сам. Грамота имеет не большее отношение к средним векам, чем электрическая лампа, которой я вам подогревал пиво. Это обычная ранневикторианская подделка, не более того.

– Поразительно.

– Я могу показать вам церковь в Норвике, которая выглядит так, как будто ее построили в XIV веке. И тем не менее я сам помню, как ее строили.

– А эта легенда о Ночном Страннике, она действительно древняя или тоже викторианская?

– Я не специалист в оккультных науках, – ответил Картер, – но я бы сказал, что легенда пересказывалась незадолго до изготовления грамоты – наиболее вероятно она датируется XVIII веком.

– Извините, что я прервал эту историю, Продолжайте, пожалуйста.

Только теперь Донован обратил внимание, что бар был удивительно пуст. Из своего опыта посещения подобных заведений он знал, что английские сельские гостиницы не были избалованы посетителями, однако «Зеленый слон» выделялся даже среди них своей пустотой. Прислушиваясь к чтению Картера, Донован пытался уловить хоть какой-нибудь шум из бара. Но вокруг царила тишина. Он и хозяин казались единственными обитателями дома.

Высокий голос звучал глухо и таинственно. – "Ночной Странник бродит по рекам, переходит через болота, скользит по мокрой и высокой траве. Он проходит сквозь стены, на которых ни один смертный не может не оставить свой след. Люди видят его при свете дымящихся фонарей. В полночь одинокие путники видят, как он ходит по могилам. Темна ночь, но Ночной Странник еще темней. Высоки и праздничны дымовые трубы, но еще выше, еще праздничней его шляпа, отбрасывающая тень на лицо, которое не дано увидеть человеку.

Кто он, человек темноты и тени? Что он роет своей лопатой, которую носит на плече? Зачем ему сокровища, которые он достает из земли? Где он прячет свои богатства? И где найдет он покой, когда понадобится ему вечный покой?

Его тень скользит мимо, как дыхание смерти. Закрывайте ваши двери, проверьте ставни на окнах. Смотрите на огонь свечи или пламя в камине, чтобы его тень не затемнила ваши глаза. Если он приблизится к вам, отведите взгляд в сторону. Если он стучится в вашу дверь – не слушайте стук. Если он зовет вас по имени – не отвечайте ему. Оставьте ему звезды, оставьте ему дождь, оставьте ему камыши, оставьте ему темные болота.

Не пересекайте ему путь, когда он странствует. Смертный человек сотворен для дневного света, оставьте тень, которая скользит мимо вас в ночи, в ее мрачном окружении".

Картер вопросительно посмотрел в лицо Доновану.

– Ну, что скажете? – Это очень странно.

– И это все, что вы можете сказать? Донован почему-то ощутил раздражение.

– А как я, черт побери, должен отреагировать? Стать на голову и заорать от радости?

Картер отступил на шаг, как будто получил пощечину.

– Мне очень жаль, сэр.

– Ну, хорошо, – улыбнулся Донован. – Если хотите знать, это описание глубоко поразило меня.

– Да, так оно действует на большинство людей. Видите ту царапину на стекле? Я еле успел помешать одному парню уничтожить этот манускрипт.

– Могу понять этого человека.

– Но я думал, вас интересуют сверхъестественные вещи.

Донован глубоко вздохнул и пожал плечами.

– Да, конечно. Некоторые люди проявляют странный интерес к болезням, но это ведь не означает, что они сами хотели бы заболеть.

– Хорошее сравнение. Вы рассуждаете очень здраво, мистер Донован.

– Я думаю как журналист, а это не всегда то же самое. Существуют различия между здравым и впечатлительным мышлением. Гитлер был выразительным, Сократ – ясным.

– А теперь вы говорите, как пастор, – Моя мать была ирландкой католического вероисповедания, а отец – дьяконом в одной из церквей Хэмстеда.

– А я, скорее, беженец из Бостона.

– Любопытное определение. Вы и теперь ищете место, куда убежать?

– А что, вы хотите его предложить?

– Может быть...

Донован почувствовал, что в комнате резко похолодало. Леденящее ощущение страха вдруг охватило его, волосы на голове встали дыбом.

– Что-то не так?

– Да нет.

– Вы ведь знаете, что говорят обо мне люди? Что смерть меня обошла.

– Странное суеверие.

– А вы что, специалист в области суеверий?

– Я бы этого не утверждал, но я знаю больше о суевериях, чем другие.

– Теперь вы разбудили во мне любопытство. Картер покачал головой и показал на рукопись за поцарапанным стеклом.

– Человек, который мог бы рассказать вам такие истории, – сам Ночной Странник.

– А вы уверены в том, что он действительно существует?

– Зимой я пересекал Атлантический океан. Видел громадные горы дрейфующих льдов, настоящие острова смерти, белые и холодные, как покрытые снегом могилы.

– При чем тут айсберги?

– Я никогда не видел Северный полюс, но эти ледяные горы доказали мне, что он существует. Кто видел Ночного Странника? Но я знаком с людьми, которые видели доказательства его существования.

– Вы серьезно? – спросил Донован, подумав, что доводы Картера весьма убедительны.

– Элли Фарсон, вероятно, знает больше других. Это странный старик. С ним тяжело познакомиться, а еще тяжелее разговаривать.

– А чем он занимается?

– Элли охотник. Он постоянно в пути. Иногда он пропадает неделями. Искать его дома бессмысленно, он там редко бывает.

– Может быть, я оставлю ему записку, что хотел бы с ним встретиться?

– Не знаю, умеет ли он читать, но попробовать можно.

За время работы в журналистике Донован научился неплохо оценивать людей. Почему-то с каждой минутой, проведенной в обществе Картера, он чувствовал себя все более неуютно.

Десять минут беседы с хозяином ясно показали Доновану причину, по которой в «Зеленом слоне» вряд ли можно было встретить посетителей. Он и сам потерял всякое желание провести здесь ночь. Человек слабее Донована вряд ли мог бы сопротивляться гипнотическому воздействию хозяина.

Со спокойной уверенностью человека, который знает, что делает, Донован заказал себе виски, быстро выпил и покинул бар.

Забравшись в автомобиль, он включил внутреннее освещение и начал рассматривать карту. Лидхэм был фактически островом, окруженным речками и болотами. Пол внимательно изучал местность, но из головы не шел рассказ о Ночном Страннике, который он услышал.

Однако, когда он начал вспоминать этот рассказ подробнее, оказалось, что почти никакой информации он не содержал. Только множество темных намеков.

Донован еще раз бросил взгляд на карту. Необходимо было определить место для ночевки. Но ждать здесь было нечего. Пол сдвинул тент крыши, завел мотор и поехал в направлении Ходленда.

Он как раз думал о Ночном Страннике, скользящем мимо коричневого камыша, когда в лучах фар встречного автомобиля увидел на другой стороне дороги фигуру девушки. Она мелькнула перед Донованом на одно мгновение, но этого было достаточно, чтобы увидеть длинные черные волосы, высоко поднятый подбородок и темные блестящие глаза. Судя по всему, девушка ловила попутную машину.

Недолго думая, Пол затормозил, развернулся и поехал в обратном направлении. Теперь его фары высветили женскую фигуру. Ветер играл ее волосами и развевал подол тонкого красно-белого платья.

Донован притормозил. Девушка глянула на него, я тут он ощутил, что ее глаза читают самые сокровенные мысли.

– Вы едете в Хаммертон?

– Раньше – нет, а теперь – да, – рассмеялся Пол.

В этот момент он заметил, что девушка была полукровкой. Ее оливковая кожа приобрела этот цвет не за счет солнца.

– Я видела, что вы развернулись. Акцент девушки напоминал американский.

Она уже села в автомобиль и удобно устроилась на сиденье.

– Итак, где находится Хаммертон?

– На другой стороне Лидхэма.

– Надеюсь, что найду это место. Я штудировал эту проклятую карту, пока у меня в глазах не помутилось.

– Если вас не затруднит подвезти меня, то я покажу дорогу.

– Нет проблем.

– Вы ведь развернулись специально из-за меня? – спросила девушка. Пол кивнул.

– Почему?

Это слово прозвучало как вызов.

Девушка разыгрывала наивную честность, но в ней ощущалось отсутствие невинности, которое должно было быть с этим связано.

Добавив газ, Пол искоса взглянул на пассажирку и оценил ее возраст в 18-20 лет.

– Меня зовут Пол Донован, – сказал он с неожиданным смущением. – А вас?

– Шейла.

– Шейла – и все?

– Моррисон.

– Это звучит гораздо более по-английски, чем ваш акцент.

У Шейлы оказалась великолепная улыбка, и Пол подумал, что из нее получилась бы отличная модель для рекламы зубной пасты. Но в ее дикой свободе было что-то отчуждающее.

– Вы живете в Хаммертоне? – спросил Донован.

– Да, можно сказать, так, – ответила Шейла выбирая слова с неожиданной тщательностью. Пол бросил на нее быстрый острый взгляд.

– Почему?

– Я терпеть не могу людей из деревни, а они не любят меня.

– Почему же?

Шейла пожала плечами. Весьма грациозно, как отметил Пол. На ее лицо легло печальное выражение, но глаза горели раздражением.

– Вы американец, не так ли?

– Да, я американец ирландского происхождения.

– Мой отец был американцем. Он жил в Северной Каролине, как рассказывала мне мама. Он был негр. – Произнесено это было с вызовом. – Отец вернулся в Америку, когда я была еще совсем маленькой. Мать отвезла меня к бабушке. Потом бабушка умерла, отец тоже. Я сейчас живу одна.

– Вы живете.., одна?

– Да. И не знаю, зачем это все вам рассказываю.

Мы ведь только что познакомились.

– Может быть, потому, что у меня открытое и честное лицо? – засмеялся Донован.

Шейла посмотрела на него испытующе.

– Это не так смешно, как хотелось бы, – сказала она обезоруживающе.

– Любопытно, что это должно еще, черт побери, означать? Какая дурацкая сегодня ночь. Голос Пола звучал слегка раздраженно.

– А что еще произошло? – спросила она.

– Вы знаете деревню, из которой я выезжал?

– Линдхэм? Да, я ее знаю хорошо, – подтвердила Шейла.

– И эту забегаловку «Зеленый слон»?

Шейла неожиданно вздрогнула.

– Я знаю «Зеленый слон», но не хотела бы об этом говорить.

– Там что-то не в порядке?

– Есть там один старик.., по имени Картер.

– Расскажите мне о нем.

– Он вызывает во мне страх. Он носит маску. Странный человек. Я могу угадать характер разных людей. Хороший, средний, как у вас, или плохой. Но я не могу разобраться в Вильяме Картере. Есть события в его жизни, о которых никто не знает. Он замкнут, а если чувствует, что за ним наблюдают, он как бы надевает маску.

Ее голос понизился до шепота.

– У него очень любопытная коллекция антишариата.

Девушка опять вздрогнула.

– Некоторые из этих вещей не так невинны, как они выглядят.

Вспомнив о своих навязчивых мыслях, Донован спросил:

– А знаете ли вы что-нибудь о Ночном Страннике?

Шейла пронзила его взглядом.

– А что, Картер рассказывал вам о Ночном Страннике?

– Да. Он даже показал мне манускрипт.

– Я тоже видела его. Вам вряд ли понравилась эта забегаловка. Я лично ее терпеть не могу, но была там.

Девушка посмотрела на звезды и резко взмахнула рукой.

– Откуда вам знать, что какое-то место вам не нравится, если никогда там не были? Но хватит об этом. Будьте осторожны, через несколько минут мы выезжаем на главную дорогу.

Последнее замечание Шейлы вернуло разговор в другое русло. Но Пол подумал, что Ночной Странник не имеет никакого отношения к правилам дорожного движения.

Он вывернул вправо, пересек главную дорогу, проехал еще несколько километров и, наконец, свернул к Хаммертону.

– А вот мой дом.

Шейла показала на старый, ветхий деревенский дом, подобный которому можно встретить только в Норфолке. На соломенной крыше свили гнездо птицы. Лучи фар осветили в саду высокие заросли сорняков.

Дом был погружен в темноту. Он выглядел заброшенным и печальным.

– Не хотите зайти?

Улыбка медленно разлилась по лицу Донована, Он подвел автомобиль к самой ограде, выключил фары и пошел за Шейлой в дом.

Сад выглядел таким же диким, как девушка. Впереди послышался скрип открываемой двери.

Шейла включила свет. Комната была такой же печальной и потерянной, как дом и сад. За порванными обоями виднелась голая стена. Здесь стояла софа, а на одной из стене висела полка с маленькими вазочками для фруктов. Все это было покрыто толстым слоем пыли.

Шейла, такая же загадочная, как и до знакомства, подошла к полке и взяла несколько листиков.

– Вы понимаете что-нибудь в часах? – спросила она с надеждой.

– Я журналист. Пишу для журнала. Чаще всего о фольклоре и привидениях.

– Потому вы меня и спрашивали о Ночном Страннике?

– Да, поэтому.

– Если вас интересует сверхъестественное, послушайте стихотворение, которое я сама написала.

– Я не говорю, что меня это особо интересует. Про-, сто я этим зарабатываю деньги.

– Я назвала стихотворение «Жалоба мертвеца».

Шейла как будто не слышала его. Она продекламировала стихотворение.

И Пол был потрясен трогательностью его сюжета. Тем более, что автором стихов была простая деревенская девушка.

Казалось, прошла вечность, когда он услышал рядом какой-то шелест. Донован открыл глаза. Шейла сидела рядом с ним, и ее нежные пальцы гладили его руку. Некоторое время они не отрываясь смотрели друг другу в глаза.

Вдруг возле дома послышались чьи-то гулкие шаги, и тут же застучали в дверь.

– Мисс Моррисон!

Голос был громкий и пронзительный. Девушка испуганно вскочила.


***

Когда Шейла открыла дверь, она увидела пожилую женщину. Донован подошел и стал рядом. Женщина рассматривала его с явным любопытством.

– Мне очень жаль. Я не знала, что у вас гость.

Женщина выговорила слово «гость» так, как будто в нем было что-то предосудительное.

– Ничего страшного. – Неприкрытый вызов звучал в голосе Шейлы.

– Это Джесси Барроу. Она, кроме всего прочего, еще и почтальон.

Донован сунул руки в карманы и холодно кивнул.

– Добрый вечер.

– Что вы так кричали, Джесси?

– Срочный звонок из больницы.

– Мне? – удивленно спросила Шейла.

– Одну минуту, я все записала. Джесси порылась в кармане.

– Входите же, – предложила ей Шейла.

Почтальонша вошла в дом. Казалось, что ее нос и глаза обшаривают все его закоулки. Донован с отвращением представил себе те слухи, которые уже утром будут носиться по деревне.

Джесси наконец вытащила листок бумаги, на котором было записано сообщение.

– Это по поводу Фарсона, – сказала она. Донован встрепенулся. Он ощутил интерес к новостям, принесенным незваной гостьей.

– Несколько часов назад Фарсон в тяжелом состоянии доставлен в больницу. Сейчас он без сознания, но в бреду зовет а ас.

– Меня?

В голосе Шейлы послышались слезы.

– Вы его хорошо знали, мисс Моррисон?

– Это очень странный пожилой человек, – ответила Шейла. – Но я его любила. Он был не такой, как остальные.

Голос Шейлы звучал почти жалобно.

– Хотите, мы сейчас поедем в госпиталь? – спросил Донован сочувственно.

– Была бы очень вам благодарна. А для вас это действительно несложно?

– Вы что, поедете в больницу? – с любопытством спросила почтальонша.

– Вы готовы? – спросил Донован, не обращая внимания на Джесси. – Тогда пошли.

Пол направился к двери. Губы почтальонши слились в тонкую линию, когда Шейла без особых церемоний выставила ее из дома.

– В любом случае, спасибо за сообщение – сказала она. – Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Почтальонша растворилась в темноте улицы.

Пол надвинул тент крыши и завел двигатель.

– На заднем сиденье одеяло. Даже удивительно, насколько холодно бывает ночью.

– Ничего, я люблю ветер.

Они быстро проскочили деревню. На трассе Доневан прибавил газу. Стрелка спидометра заколебалась в районе сотни. Они проскочили площадку для гольфа, небольшой ипподром. Подъезжая к Ярмуту, Пол поехал медленнее.

– Вы знаете, где здесь больница?

– Да, вот тут, слева.

Донован резко затормозил, свернул в ворота больницы и остановился.

Больница напоминала ему о скоротечности жизни.

«Донован, ты становишься слишком уж философом, – сказал он себе. – Пока нужно радоваться жизни».

В приемной их встретила эффектная молодая медсестра. Судя по виду, она была родом с Ямайки. Ее улыбка была теплой и искренней.

– Добрый вечер. Я сопровождаю мисс Шейлу Моррисон. Она получила сообщение, касающееся одного из ваших пациентов – мистера Элли Фарсона. Он, должно быть, опасно болен и вызвал мисс Моррисон.

Медсестра посмотрела на список, лежавший под стеклом на ее столе.

– Да, действительно.

У одиннадцатогопоста вы можете подняться лифтом.

– Большое спасибо.

В коридоре их уже ожидала дежурная.

– Боюсь, что ваш друг очень болен, – сказала она.

Донован бросил быстрый взгляд на Шейлу и увидел, что в ее темных глазах стоят слезы.

В палате на кровати лежал худой бледный старик. В его серебряных волосах кое-где были видны темные пряди. На шее часто билась голубая жилка. Из уголка рта старика вытекала тонкая красная струйка. Дежурная сестра вытерла ее специальным платком.

Слезы непрерывным ручьем потекли по лицу Шейлы. Она взяла худую белую руку, бессильно лежавшую на простыне.

– Элли, ты слышишь меня? Это я, Шейла.

Голова старика чуть шевельнулась. Бескровные губы задрожали, как будто он хотел что-то сказать. Неожиданно он взглянул на девушку. Судя по всему, он не замечал присутствия Донована и медсестры.

– Ночной Странник... – выдохнул он.

Его широко раскрытые глаза затуманились. Казалось, они видели что-то по ту сторону бытия. Но жизнь еще теплилась в его истощенном болью теле.

– Человек в высокой шляпе... – бормотал он еле слышно. – Он кивнул мне, но я не хотел идти. Я показал бы ему, если бы у меня было ружье.

– Где? – не выдержал Донован. – Где это было?

– Вумокское болото, – прохрипел дрожащий голос. Шейла посмотрела на Донована.

– Я знаю это место, Пол, – сказала она тихо.

– Он был, как громадная черная тень в балахоне. Как огромная ива, которая идет сквозь камыши. Ни один человек не мог бы там идти. Там нет дороги.

Голова старика медленно раскачивалась.

– Там нет дороги, – простонал он.

– Боюсь, что дело идет к концу, – сказала медсестра.

Руки Элли свело судорогой, но он поднялся и сел на кровати.

– Я не хотел идти, но он меня заставил. Я увидел место, которое никогда раньше не видел. Он заставил меня пить, пить...

Лицо его исказилось от ужаса.

– Они были там, они все были там...

– Кто там был, Элли? – мягко спросила Шейла. Она поддерживала его за руку.

– Они были там...

Теперь казалось, что старик никого не видит.

– Вокруг вода. Она капала – кап, кап... Стой там, не подходи ближе, стой там...

Голос старика поднялся до крика. Еще раз вздрогнув, Фарсон упал назад, и искра жизни погасла в нем. Мертвыми глазами он уставился на потолок палаты, Медсестра пощупала пульс и медленно закрыла тело простыней. Потом она положила руку на плечо Тейлы.

– Вы его хорошо знали, мисс Моррисон?

– Несколько лет он был моим единственным другом. Элли был всегда очень странным, всегда говорил со мной о цветах и животных. Он знал болота, как никто другой. Каждую маленькую тропку, каждую трясину, каждый ручеек. Он брал меня с собой.

Шейла посмотрела на неподвижное тело под белой простыней.

– До свидания, Элли.

Она прикусила губу и отвернулась.

– Вы не знаете, он имел родственников? Кому нужно позаботиться о погребении. – Голос Донована звучал смущенно.

– Может быть, вы оставите ваш адрес, сэр, – сказала сестра. – Мы свяжемся с вами.

– Да, да. Спасибо. Очень признателен. Донован достал визитку и подал медсестре.

– Я живу в доме мисс Мориссон в Хаммертоне. Там вы сможете меня найти.

Сестра сделала пометку на визитке.

– Большое спасибо. Там, в конце коридора, есть небольшая комнатка. Может быть, выпьете там чаю?

– Это было бы неплохо.

Пять минут спустя Донован с Шейлой уже пили чай.

– Что бы это означало? – спросила Шейла после длительного молчания.

– О чем это вы? О Ночном Страннике?

– Да. Похоже, что он куда-то его затащил. Девушка беспомощно пожала плечами.

– Интересно, о чем вы подумали? – спросил Донован. – Что случилось в действительности?

Шейла щелкнула пальцами. Это был совершенно не женский жест, но почему-то он ей подходил.

– Мы даже не знаем, отчего он умер.

– Можно узнать у медсестры.

– А она нам скажет?

– Почему бы и нет? Мы хоть и не родственники, но вряд ли у старика кто-то еще есть. В любом случае он просил прийти вас. Это дает нам право задавать вопросы.

Девушка вздохнула.

– Мне не хочется иметь какие-либо выгоды от того, что он позвал меня.

Они вместе направились к дежурной медсестре.

– Надеюсь, мы не помешаем?

Пол указал на стопку бумаг, лежавших на ее письменном столе.

– Нет, нет, мистер Донован.

– Я не спросил относительно причин смерти мистера Фарсона.

Лицо медсестры омрачилось.

– Боюсь, что мы этого не знаем.

– Но у вас есть какое-то мнение?

– Мне лично кажется... Хотя и не следовало вам этого говорить.

На лице медсестры отразилась внутренняя борьба.

– Мы успели провести только поверхностное исследование, и насколько мы можем судить... В общем, нам кажется, что некоторые его внутренние органы как бы растворились.

– Растворились?

– Это только между нами. Я не высказываю официального заключения. После вскрытия мы узнаем все достоверно.

– А подобные случаи уже у вас бывали?

– Не было с давних времен.

– Вы хотите сказать, что когда-то подобные заболевания были?

– Сама я их не видела. С тех пор прошло много лет. Я тогда еще училась.

– Ну, тогда это было не так уж давно, – вежливо заметил Донован.

– Спасибо, – улыбнулась медсестра. – Это было сразу после войны, когда произошел атомный взрыв в Хиросиме. Тогда многие интересовались разрушающим действием радиоактивного излучения. Потому тогда эти явления были приписаны излучению.

– Нельзя ли об этом услышать подробнее?

– Тот пациент был уже пожилым человеком, страдал от болезней. Но оставалось впечатление, что какой-то растворитель разъел многие его внутренние органы.

Донован вздрогнул.

– Я тогда вспомнила старую студенческую, безусловно вымышленную историю. Как молодому практиканту подложили для вскрытия вместо трупа восковую фигуру. И он вместо нормальных органов обнаружил у нее внутри что-то непонятное.

– И вы думаете, что подобное произошло сейчас? У вас можно будет получить копию акта вскрытия? – спросил Донован.

– Я обязательно уточню этот вопрос. Вы обратили внимание – бедный старик упомянул, что его заставили что-то пить?

– Кому было нужно убивать старого безобидного старика? – спросила Шейла.

– Кстати, кто его доставил в больницу? – вдруг вспомнил Донован.

– Об этом нужно спросить в приемной. Думаю, что кто-то из проезжавших мимо водителей прихватил его с собой.

– Да, в наше суровое время еще есть люди, которые заботятся о своих ближних. Мы уже уходим. В приемной все разузнаем, – сказал Пол. – Большое спасибо, сестра.

Юная медсестра с Ямайки еще дежурила внизу. Чтобы ответить на вопрос Донована, ей пришлось порыться в картотеке.

– Его нашел деревенский полицейский рядом с Турном, возле моста Паджстрит, – наконец сказала она.

– Кто этот полицейский?

– Констебль из Турна, – ответила сестра. – Он и позвонил в больницу.

Пол с Шейлой пошли к машине.

– Пока мы больше ничего не можем сделать, – сказал он. – Нам нужно поехать домой и выспаться.

– Домой?

– Я имею в виду к вам домой, если вы позволите.

– Вы действительно хотите поехать ко мне?

– Вам придется наглухо забить окна и двери, чтобы удержать меня от этого.

Пол взял Шейлу за руку, и она улыбнулась ему сквозь слезы.

– Но... – нерешительно начала Шейла. Он покачал головой.

– Это меня вообще не беспокоит. Я довольно давно достиг совершеннолетия и могу делать, что хочу.

– То, что обо мне болтают, – не пустые сплетни.

– Что же, это ваше дело. Я ведь тоже не монах.

– Пол, в вас есть что-то необычное. Вы... – Шейла на миг задумалась. – Вы не такой, как все.

– И вы не похожи на других. Может, этим вы мне и понравились.

Пол плавно тронул свой «Вольво». Выехав с территории госпиталя на северную дорогу, он увеличил скорость. Двигатель заурчал, как довольный кот.

– Можно было поехать через Гибит-Хилл в Вумокское болото, – сказала Шейла.

– Мне не хотелось ехать ночью через Гибит-Хилл.

– Вы боитесь?

– Нет. Просто мне сейчас не хочется думать еще и об этом. Мудрый француз Ларошфуко сказал, что нельзя долго смотреть на солнце и на смерть.

– И на Ночного Странника тоже, – прошептала Шейла.

Они подъехали к дому. Пол припарковал и запер машину и зашел в дом следом за Шейлой. Здесь он с сомнением посмотрел на ветхую кушетку.

– Она, должно быть, помнит времена Клеопатры, хотя вряд ли царица приглашала своего Антония на такое ложе.

Шейла радостно засмеялась.

– А я и не предлагаю вам эту кушетку. Глаза ее блестели, когда она взяла Пола за руку и повела наверх.

– А что скажет ваша подруга Джесси Барроу? ухмыльнулся он.

– Пусть сама ищет себе мужчин.

– Хорошо сказано, – усмехнулся Пол. Тень Ночного Странника, тень смерти отступила. По крайней мере, на время.


***

Проснувшись, Донован почувствовал запах яичницы с ветчиной. Он сел и огляделся. Окно закрывали низко висящие занавески. Сухой, прелый запах перебивал даже запах яичницы. Пол протер глаза и посмотрел через старое окно в мокрый от дождя сад. Заросший бурьяном и кустарником, сад вернулся к первобытному состоянию.

– Ты проснулся, Пол?

Голос доносился откуда-то снизу, свежий и юный, как роса на траве. Мигом все вспомнив, Донован откинул одеяло, подошел к открытому окну, потянулся и задержал дыхание.

– А где здесь можно умыться? – спросил он.

– Здесь негде.

Но ты можешь пойти к колодцу.

– А где колодец?

– Там сзади, в джунглях.

Пол медленно спустился по узкой, изогнутой лестнице.

– Как пройти к этому знаменитому колодцу?

– Подойди к старой сливе, там увидишь стрелку. И поторопись – завтрак почти готов.

Мокрая трава в саду доставала до колен. Пол почувствовал себя первооткрывателем неисследованного континента, когда добрался до деревянного сооружения, похожего издали на низкий курятник. Это и был колодец.

Он поднял поросшую мхом крышку и опустил прикрепленное к железной цепи ведро. Потом стал вращать рукоятку, глядя, как ржавая цепь наматывается на пронзительно скрипящий ворот.

– Завтрак готов, – крикнула Шейла из дома.

Пол заглянул в деревянное ведро. Оттуда на него с укором глядела лягушка, а в глубине, под гнилой щепкой, притаились три загадочных подводных создания и тощий червяк. Иол задумчиво посмотрел на эту живность и опустил их вместе с ведром обратно в колодец.

– Ничего не выйдет, – сказал он себе и закрыл колодец крышкой.

– Ну как, понравилась вода в колодце? – хихикнула Шейла, когда он быстрыми шагами вошел в кухню.

– Не очень, я ведь не любитель зоологии.

– Это что, твоя манера шутить?

– Мои шутки ничуть не хуже твоих лягушек, не говоря уже о том, что там можно обнаружить под микроскопом.

– Зато все это ужасно натуральное и целебное.

Поглядев на тарелку с неопределенным узором и дымящуюся рядом чашку кофе, Пол не стал рассуждать, была ли вода для его кофе из того же источника, который он только что исследовал. На чашке еще можно было различить портрет королевы Виктории.

– К сожалению, у меня нет лучшей посуды.

– Не стоит извиняться.

На обжаренной с обеих сторон яичнице виднелись черные пятна от не чищенной сковородки.

– А ты часто готовишь? – спросил Пол, улыбаясь.

– Это не самая сильная моя сторона, – с некоторым раскаянием ответила Шейла. – Хозяйство вела бабушка, пока она жила здесь.

– Жаль, что я напомнил тебе об этом. – В голосе Пола звучало искреннее сочувствие.

На голубой тарелке лежали три кусочка сомнительного вида ветчины для Пола, Три таких же ломтика в розовой тарелке Шейла положила для себя с другой стороны стола.

– Пока не придет булочник, у нас не будет хлеба, – сообщила она трагическим тоном.

– Не беда, – пробурчал Пол, изучая черные пятна на яичнице. – Зачем нам хлеб? У нас и так все есть.

К собственному удивлению, он без больших усилий проглотил и сомнительную ветчину, и яичницу с пятнами. Единственное объяснение этому он нашел в том, что рядом была Шейла. С ней он чувствовал себя, как молодожен в медовый месяц, готовый все простить своей избраннице.

– Помочь тебе помыть посуду?

– А я никогда этого не делаю, разве что захочу съесть что-нибудь другое из той же тарелки.

И Шейла поставила посуду в измазанный жиром шкаф рядом с каким-то тазом, пригладила свои длинные черные волосы характерным движением левой руки и закрыла дверь кухни с видом человека, исполнившего свой долг.

– Честно говоря, я не часто здесь бываю. Этот дом я использую как базу.

– Я так и подумал.

– Раньше я уже хотела бросить все это и уехать в Лондон. Говорят, там открывается много возможностей.

– Не думаю, что тебе понравилось бы в Лондоне.

– А ты хорошо знаешь этот город?

– Достаточно хорошо. Ведь ты деревенская?

Ты говоришь почти, как наш викарий.

– Не хочу читать тебе мораль, – сказал Пол, защищаясь, – но это действительно так. А если иногда мои слова звучат как проповедь, то потому, что мой отец был деревенским дьяконом.

– Ас чего нам теперь начать? – Голос Шейлы вдруг стал серьезным, и она посмотрела на него большими вопросительными глазами.

– Ты имеешь в виду, как нам расследовать смерть старого Фарсона? – Пол зашагал по комнате взад и вперед. – Существуют одна-две ниточки, за которые мы могли бы потянуть.

– Что, если мы разыщем констебля Мортона, который нашел Элли?

– Прекрасное предложение. А это далеко?

– Около восьми миль. Турн находится на полпути к Лидхэму.

– Тогда едем.

Моросил дождик, но слишком слабый, чтобы стоило поднимать тент. Проехав церковь, они остановились перед полицейским участком. Дверь открыла Сара Мор-тон. На ней был фартук, и она тщательно вытирала руки кухонным полотенцем. Хотя миссис Мортон очень старалась этого не показать, ее маленькие глаза с явным подозрением смотрели на Шейлу. Донован чувствовал это, но все же миссис Мортон была ему не столь несимпатична, как Джесси Барроу.

– Меня зовут Донован, – представился Пол. – Я хотел бы выяснить некоторые обстоятельства смерти Элли Фарсона. Насколько я знаю, миссис Мортон, умирающего нашел ваш муж. Могу ли я с ним поговорить?

Голос Донована звучал почти официально. Жена полицейского почтительно разглядывала дорогой покрой его костюма и безупречные контуры припаркованного у дома «Вольво».

– Я скажу Роджеру, что вы пришли, сэр. Не хотите ли подождать в доме?

– Большое спасибо.

Пол и Шейла последовали за миссис Мортон в уютно обставленную комнату. Не прошло и десяти минут, как Роджер Мортон вышел к гостям. У него был громкий голос и круглое лицо.

– Я был в ванне. – Он смущенно улыбался. – Только что пришел с ночного дежурства.

Во взгляде Мортона, когда он перевел его с Донована на девушку, было то же неприятие, что и у миссис Мортон.

– Жена сказала мне, что вы проводите расследование по поводу смерти мистера Фарсона. Я не знал, что он мертв.

– Он умер прошлой ночью, – сказал Пол. – В больнице.

– Жаль беднягу. Впрочем, я и не питал больших надежд, что он выкарабкается.

– Не могли бы вы нам показать то место? Полицейский испытующе посмотрел на Пола.

– А могу я вас спросить, почему вы интересуетесь Элли Фарсоном?

– Честно говоря, основания чисто личные. Фарсон требовал приезда мисс Моррисон.

– Пожалуйста, мистер Мортон, помогите нам, если можете, – впервые вмешалась Шейла. Мортон мрачно посмотрел на нее.

– Вы бы лучше помолчали, мадам. Думаю, что я попытаюсь помочь этому джентльмену, если он не откажется ответить мне на несколько вопросов.

Шейла покраснела и прикусила губу. Донован почувствовал растущее раздражение.

– Хоть я и чужой здесь, но должен сказать, что вы не правильно разговариваете с леди, какая бы у нее ни была репутация.

Их взгляды встретились в безмолвном поединке.

– Пожалуй, вы правы, – наконец ответил констебль. – Мне очень жаль, мисс Моррисон.

В глазах Шейлы было нечто большее, чем благодарность.

– Я вижу, у вас автомобиль, сэр. Место, где я нашел беднягу Элли, отсюда недалеко.

Они выехали за деревню и повернули к северо-востоку, на улицу, которая через несколько ярдов влилась в дорогу на Турн.

– Нам придется оставить автомобиль здесь, сэр, и дальше идти пешком, – сказал Мортон.

После пяти минут ходьбы констебль огляделся и указал место между покосившейся ивой и водой.

– Здесь, – сказал он, драматически понизив голос.

– Вы нашли его там?

– Да, на этом месте.

Камыш рядом с ними еще оставался примятым. Шейла прикусила нижнюю губу и задумчиво смотрела на то место, где лежал Элли Фарсон.

– Далеко ли отсюда до Лидхэма? – вдруг спросил Донован. – Я имею в виду по прямой, скажем, до «Зеленого слона».

Мортон с любопытством посмотрел на него.

– Я думаю, мили две будет, – Большое спасибо. Вы оказали мне большую услугу.

Констебль посмотрел на часы.

– Я был бы очень благодарен, если бы вы теперь отвезли меня обратно.

К полицейскому участку они возвращались молча.

– Да, вот еще что, – сказал Мортон, вылезая из машины. – Места у нас здесь тихие, и не так много происходит разных событий. Но, говорят, очень странные вещи происходят на наших болотах. Здесь существуют участки, на которых горожанам трудно сориентироваться. Вы можете попасть на опасное место, сэр, так что не заходите слишком далеко. Если потребуется помощь, всегда помните, что мы здесь. Для решения ваших задач одного человека мало. Я надеюсь, что вы меня поняли.

– Да, благодарю вас, – сказал Пол.

Констебль дружелюбно кивнул ему. Его сутулая фигура казалась такой же прочной и надежной, как и каменный дом позади него. Донован вдруг почувствовал, что Мортон справился бы с Ночным Странником точно так же, как с любым браконьером или взломщиком.

– Куда мы поедем теперь? – спросил Пол. Шейла с минуту напряженно размышляла, вслушиваясь в урчание «Вольво», двигающегося по извилистой сельской дороге.

– Я постоянно думаю о Картере, – сказала она наконец с усилием.

– Ты терпеть не можешь «Зеленого слона» или его владельца?

Шейла глубоко вздохнула.

– Я знаю, что это бессмысленно, но не могу это объяснить.

– Это страх или отвращение? – спросил осторожно Пол.

– Возможно, и то, и другое, – ответила. Шейла.

Он кивнул.

– Я тебя понимаю. Я говорил с ним лишь один, раз и очень недолго и то почувствовал себя не в своей тарелке.

– Я не думаю, что сам Картер опасен, – сказала задумчиво Шейла. – Но мне кажется, что он исполнитель воли кого-то или чего-то, симптом смертельной болезни.

– Отличное сравнение. Уверен, что и он бы его окончательно одобрил, – ухмыльнулся Пол.

– Это всего лишь мое мнение о Картере, – ответила Шейла.

Пол посмотрел на часы.

– Еще рано. Он наверняка еще не открыл. А может быть, Картера и нет на месте.

– Ты действительно думаешь, что мы должны поехать туда?

Она вздрогнула.

– Хоть это и звучит напыщенно, я думаю, что мы должны исполнить свой долг перед Элли Фарсоном.

– Я тоже чувствую себя обязанной перед Элли. Они переехали мост над Турном и еще через милю увидели указатель к Вумокскому болоту.

– Далеко туда? – спросил Пол.

– Примерно полмили. Ты можешь увидеть гостиницу уже отсюда, – ответила Шейла.

Вскоре они достигли Лидхэма. Пол поставил машину рядом с «Зеленым слоном». Они вышли, и Донован позвонил в дверь. Никаких признаков присутствия Картера не было.

– Осмотримся здесь немного.

– Это действительно нужно? А то Картер терпеть не может, когда здесь шныряют посторонние люди.

– Он что, спрятал труп?

Пол пытался придать своему голосу бодрость, но это ему не удалось.

– Или что-то еще худшее, – сказала Шейла с дрожью в голосе.

Они подошли к задней двери дома, и Донован опять громко постучал. По-прежнему было тихо.

– Посмотрим, стоит ли в гараже его машина, – предложила Шейла.

Она показала на покрашенные в светло-голубой цвет двойные ворота пристройки.

Донован посмотрел через щель и улыбнулся...

Там нет даже признака автомобиля.

Они обогнули угол странной старой гостиницы.

Но, это интересно. Подвал открыт.

Донован быстро подошел к перекошенной деревянной двери, – подпертой ломом.

– Может быть, он ожидает подвоза продуктов? – предположила Шейла.

– Звучит вполне логично. Это открывает нам и путь внутрь дома.

– Но ты ведь не хочешь туда залезть? – Шейла выглядела откровенно испуганной.

– А почему бы и нет? Мы ведь сюда пришли, чтобы провести расследование.

– А что будет, если он вернется?

– Об этом подумаем, когда это произойдет. В Доноване победило ирландское упрямство. Он легко спрыгнул на ведущую вниз лестницу.

– Ты останешься здесь и посторожишь.

– Я хотела бы пойти с тобой.

– Но один из нас должен быть наверху.

– А как я дам тебе знать, если он появится?

– Кричи изо всех сил. Ты должна вовремя увидеть его автомобиль.

– Ну, хорошо.

Она немного помолчала.

– Пол, пожалуйста, будь осторожен.

– Разумеется. Хотя я не думаю, что здесь есть что-нибудь более опасное, чем пара бутылок пива.

Пол спустился в мрачный подвал.

В слабеющем с каждым шагом дневном свете Донован разглядел расходящиеся во все стороны ходы. Его внимательные глаза обнаружили на стене выключатель. Подвал ярко осветился. Вокруг были бочки и бутылки, как он и ожидал. Щурясь от яркого света, Пол посмотрел на потолок.

Наверху, в гостиной, легенда о Ночном Страннике могла быть, как сказал Картер, готической имитацией. Однако в этом подвале никакой имитации не было. Своды представляли собой чистейшую готику. Камни дышали древностью. Это было больше похоже на подвал средневекового замка, чем на гостиницу двадцатого века. Старые здания очаровывали Донована, как почти каждого американца. Почтительно поглаживая каменные стены, он вдруг обнаружил металлическое кольцо, бесцельно висевшее в противоположном от входа конце подвала.

Кольцо было старое и ржавое, но, когда Пол случайно повернул его, оно двинулось так легко, как будто это была деталь старого механизма в стене, который кто-то содержал в отличном состоянии.

Донован позабыл о бочках и бутылках. Позабыл даже о Шейле и возможном возвращении Картера. Он прислушался к шуму пришедших в движение колес, скрежету металла о камень. Часть стены – квадрат со стороной примерно два ярда – отъехала назад, и обнаружился зияющий черный ход, который вел далеко в темноту.

Пол вытащил из кармана небольшой, размером с карандаш, фонарик и скользнул в темное отверстие. Он сделал уже почти дюжину шагов по выложенному кирпичом коридору, который был таким же старым, как и сам подвал, когда вдруг вспомнил о Шейле. Вернуться и сказать ей, что он обнаружил?

Мгновение он колебался, затем любопытство повлекло его дальше вперед. Прирожденное чувство ориентации подсказало Доновану, что он движется в верном направлении. Время от времени коридор поворачивал, как будто встречал невидимые подземные препятствия. Донован оценил, что находится примерно в тридцати-сорока футах под поверхностью земли. Теперь коридор шел прямо, и луч крошечного фонарика не нащупывал его конца. От центрального коридора ответвлялись боковые ходы, однако Донован не рисковал войти в один из них, чтобы не заблудиться. Стены были влажными. С них и с потолка стекали капли воды, которые изредка попадали ему в лицо.

Донован начал вслух считать шаги. Затем его голос перешел в шепот, что как нельзя лучше подходило к окружавшему его темному подземелью.

Лампочка фонарика светилась все тусклее. Донован насчитал уже тысячу, две тысячи шагов. И тут пол штольни начал медленно подниматься. Фонарик замигал и почти петух. Донован выключил его, чтобы дать глазам привыкнуть к слабому свету, который пробивался спереди. Бледный, серый, но это был дневной свет!

Позади уже осталось добрых две мили. Инстинкт подсказал ему, что особых отклонений от взятого вначале направления на юг у него не было. Донован подумал, что сейчас очень пригодился бы фонарь помощнее и компас. Он пошел прямо на наиболее яркий источник света.

Вскоре вокруг стало настолько светло, что можно было различить цвет кирпича, которым был выложен коридор. Местами вместо кирпича виднелись каменные блоки, которые были положены здесь еще в нормандские времена.

«Бог ты мой, – подумал Донован, – насколько стара эта штольня».

Тоннель закончился деревянной решеткой. За ней рос камыш и кусты, которые полностью скрывали вход в штольню. Найти его можно было только случайно.

Донован отодвинул решетку и вышел на тропинку, ведущую к шеренге молодых деревьев. Прямо перед ним лежали руины старой мельницы. Ее окружали остатки каменных стен, которые казались еще старше из-за зеленого мха, покрывавшего их сплошным тонким слоем. Донован в жизни не видел ничего подобного, разве что на картинах, в книгах и музеях.

Аббатство святого Беннета! Он понятия не имел, сколько может быть лет этому аббатству. Без фонаря Донован не отважился вернуться по подземелью. В полной темноте там можно было легко заблудиться. Пол вздрогнул при мысли о том, что могло ожидать его, зайди он в один из боковых коридоров.

Воспоминания о легенде про Ночного Странника, о старике, который был убит неизвестным способом, о таинственном Вильяме Картере проносились в голове Донована, увеличивая его страх почти до паники.

Он смотрел на тихую воду реки и постепенно овладевал собой. И тут Доновану показалось, что он слышит урчание мощного двигателя и в тот же момент он увидел моторку. Молодой человек в желтой шляпе и галстуке такого же цвета махнул ему рукой и направил лодку к небольшому причалу рядом с руинами.

– Вы не могли бы мне сказать, как попасть к мосту? Мне там назначили встречу. Хотя у меня с собой карта, я совершенно не представляю, где нахожусь.

– А вы не можете прихватить меня с собой? – спросил Донован. – Я хотел бы побыстрее попасть в Лидхэм.

– Пожалуйста. Прыгайте сюда, в лодку. Молодой человек опять запустил двигатель.

– Нужно пройти через этот рукав, а потом повернуть влево, – старался перекричать рев двигателя Донован.

Нос небольшой лодки сейчас высоко торчал из воды, и винт взбаламучивал воду. Аббатство святого Беннета исчезло за поворотом. По обе стороны русла здесь торчали поросшие камышом острова, виднелись болота. В длинной колыхающейся траве было что-то таинственное.

Они дошли до второго рукава реки, и Донован попросил сбавить здесь скорость. Он попытался определиться на местности. Если он не ошибался, нужно было еще пройти около мили до дороги, а чуть дальше эта дорога проходила по мосту. Вдали были видны какие-то строения.

Белая пена бурлила за кормой лодки.

– Какой у вас двигатель? – поинтересовался Донован.

– Тридцать шесть лошадей, – крикнул ему парень. Доновану приходилось крепко держаться за борта обеими руками, чтобы не потерять равновесие.

– Мне кажется, что там впереди мост.

Через несколько минут они уже подходили к причалу возле моста. Донован поблагодарил лодочника и выпрыгнул на берег.

С высоты моста он увидел старую ветряную мельницу, а еще полумилей дальше должен был находиться «Зеленый слон».

В это время по дороге проезжало много автомобилей, и уже через минуту какой-то дружелюбный крестьянин пригласил Донована в свою древнюю колымагу. Высадили его невдалеке от «Зеленого слона». Пол поблагодарил и остаток пути преодолел пешком.


***

Дурные предчувствия охватили его, когда он подошел к двери подвала. Она была теперь закрыта и заперта. Его машина стояла на старом месте перед гостиницей, но Шейлы нигде не было видно. Предчувствия Донована превратились в леденящий ужас. Он побежал ко входу в гостиницу и нажал кнопку звонка. Никто не откликнулся. И на его дикий стук в заднюю дверь в доме ничто не шелохнулось.

Донован в отчаянии принялся звать Шейлу и стучать в дверь подвала валявшейся рядом метлой. Ответом была лишь тяжелая, угрожающая тишина. Ему невольно вспомнились слова констебля Мортона: «Похоже, что вы становитесь на опасный путь, сэр. Не советую вам заходить слишком далеко».

Может быть, разумнее сейчас обратиться в полицию? А может, Шейле просто надоело ждать, и она ушла домой? Конечно, а то мало вероятно. Но прежде, чем поднимать тревогу, стоило бы исключить такую возможность. Пол быстро завел машину и помчался к дому. Дом был пуст.

Через оказавшееся приоткрытым окно кухни он пробрался внутрь и на листке, вырванном из своей записной книжки, нацарапал Шейле короткую записку, чтобы она ждала его здесь, в доме. Покончив с этим, Пол бросился к «Вольво». Мотор взревел, и машина понеслась к «Зеленому слону». Когда он подъехал, гостиница была уже открыта.

Донован быстро прошел в холл. Вильям Картер появился за стойкой. Несмотря на вежливую улыбку, он был похож на тощего серого паука, подстерегающего свою добычу.

– Как мило, что вы опять пришли, сэр. Что вам угодно? Помню, в прошлый раз вы пили ирландский виски.

– Да, дайте мне двойной. – Донован подозрительно оглядел хозяина, – Сегодня вы не взяли с собой юную леди, сэр?

– Черт побери, что вы имеете в виду?

– О, ничего, ничего, не обижайтесь. – Картер отшатнулся от не сумевшего скрыть раздражение Донована, но в глазах его появилась сдерживаемая улыбка.

– Мне не нравятся такие игры, – сердито сказал американец.

– Очень жаль, сэр, это всего лишь маленькая шутка.

– Надеюсь, что ваш виски лучше вашего юмора.

– У вас сегодня плохое настроение, сэр. Могу я узнать причину?

В глазах Картера появилось любопытство, они сверкали, как два раскаленных кинжала в руках палача. Эти кинжалы вонзились в мозг Донована, в его душу.

У Пола появилось ужасное чувство, что Картер знал все, следил за каждым его шагом во время путешествия по подземному ходу к аббатству святого Беннета.

– Вам уже пришлось много проехать сегодня, сэр?

– Нет, я только приехал из Хаммертона сюда.

– Вы выглядите усталым, как будто уже проделали большую работу.

– Я ведь уже сказал вам, что не люблю намеков. Картер улыбнулся, как бы прося извинения.

– Простите, сэр, кто-то пришел в бар. Я с удовольствием побеседую с вами позже.

– Уже и так достаточно.

Пол глотнул виски. Он немного успокоился. "Проклятый Картер, – подумал он. – Проклятый «Зеленый слон». К дьяволу его вместе с подземным лабиринтом. Пол стал размышлять, что могло бы произойти с Шейлой, если бы Картер вернулся в то время, как он находился в штольне. Может быть, Картер схватил Шейлу, и она сейчас в одном из этих подземных коридоров? А если да, то в каком? Ведь там настоящий лабиринт. Можно пройти в двух шагах от прикованной или связанной Шейлы, не заметив ее.

Его мысли упорно возвращались к констеблю Мортону. Он подошел к «Легенде о Ночном Страннике», по-прежнему висевшей на стене, и прочитал викторианскую имитацию древнего готического шрифта.

Мысли Донована стали такими же запутанными, как и лабиринт под его ногами. Какое отношение имел Картер к смерти Фарсона. Какая связь существует между Картером и Ночным Странником? Что означают эти подземные коридоры? И самое главное – где Шейла?

Множество вопросов роилось в его голове, почти приводя в панику. Он снова вспомнил слова Рождера Мортона: «Если вам понадобится помощь, всегда помните, что мы здесь». Пол почувствовал, что он пропустил что-то важное, что-то совсем очевидное. Но упрямство и самоуверенность не давали ему позвонить в полицейский участок в Турн.

Допивая виски, Пол принял решение. Он решил использовать момент внезапности, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Когда Картер вернулся в холл, Донован широко улыбнулся и облокотился на стойку. У него был вид человека, который собирается рассказать анекдот.

– Скажите-ка, – начал он приглушенным голосом, вполне соответствующим его заговорщицкому выражению лица. Картер наклонился вперед, похожий на опасную птицу. – Скажите-ка, когда вы Шейлу затащили в этот подвал, что вы с ней сделали?

Картер, казалось, не отреагировал. Только его глаза вдруг потускнели, как будто кто-то погасил горевший в них свет, и издевательское выражение его лица на какое-то мгновение сменилось испуганным. Но он сразу же овладел собой.

– Простите, сэр, но я не понимаю, о чем вы говорите.

– Врете вы, скользкая тварь. – Донован схватил Картера за ворот и приподнял его.

– По.., по.., пожалуйста. – Теперь в глазах был почти театральный страх.

– Если вы мне сейчас же не скажете, где она, я вас просто раздавлю о стенку.

– Я не знаю, о чем вы говорите.

Донован встряхнул его, сначала легко, потом все сильнее. Редкие волосы Картера упали на его лицо. Вставная челюсть выскочила изо рта и покатилась по стойке. Донован с трудом сдерживал ярость.

– Говори, наконец! – прорычал он. Его все же не оставляло странное чувство, что Картер водит его за нос.

– Эй, что там случилось, сэр?

– Слава Богу, что вы здесь.

«Ах ты, старая перечница», – подумал Донован. Он отпустил тщедушного хозяина и оглянулся. Перед ним стоял Роджер Мортон.

– Что тут происходит, сэр?

– Мы немного поспорили. Боюсь, я не смог совладать с собой.

– А что вы скажете, Картер?

Похоже, коренастый констебль и тщедушный, сморщенный хозяин «Зеленого слона» были не слишком большими друзьями.

– Этот человек набросился на меня без всякого повода, – прошипел Картер.

Его рука неуловимым, змеиным движением подхватила со стойки выпавшую челюсть и водворила ее на место. Затем он подвигал челюстями, видимо, чтобы убедиться, что выпавшая челюсть села на свое место.

– Я хотел бы сделать заявление...

– Что вы скажете по этому поводу, сэр? – обращаясь к Полу, перебил его Мортон.

– Мы поспорили, – упрямо повторил тот. Однако выражение, с которым были произнесены эти слова, подсказывало констеблю, что это не вся правда.

– Должен сказать, сэр, что для таких споров вам следовало бы выбрать кого-то более соответствующего вам по возрасту и силе. А сейчас будет лучше, если вы пойдете со мной.

– Вы что, хотите дать ход сделанному против меня заявлению?

– У меня нет другого выхода, сэр. Идемте.

Донован, уже не протестуя, направился вслед за констеблем.

– А теперь, сэр, – начал Мортон так тихо, что только Пол мог его слышать, – вы объясните мне истинную причину, по которой пытались вытрясти душу из этого человека.

Он дружелюбно ухмыльнулся.

– Значит, вы все же не поверили его заявлению? – удивился Пол.

– Мне придется сделать формальный доклад, чтобы не дать ему возможности меня обвинить. Но без крайней необходимости я не стану давать ход этому делу.

– Почему?

– Вы не стали бы об этом спрашивать, сэр, если бы прожили здесь подольше. Кстати, где ваша подружка?

– Шейла? Из-за нее-то я и пытался прижать этого типа.

– А что, сэр, если я оставлю здесь свой велосипед, и мы немного проедемся в вашей машине? Там вы сможете рассказать мне всю историю, не опасаясь, что нас кто-то подслушает.


***

Шейла ожидала, что Донован вот-вот появится из подвала. Дверь представлялась ей пастью чудовища, только что проглотившего Пола.

Она вышла на улицу и огляделась. Вокруг было пусто. Ни людей, ни машин. Казалось, даже время остановилось. По небу ползли несколько белых облаков. Девушке казалось, что даже они кричат о надвигающейся опасности. Одинокая чайка, плавно скользившая в воздухе, вдруг резко повернула назад, словно и ее что-то напугало вблизи «Зеленого слона».

Как хотелось сейчас Шейле уметь летать, как эта птица! Она бы взмыла в небо и улетела отсюда, чтобы ничего больше не видеть и не слышать ни о «Зеленом слоне», ни о Картере, ни о Ночном Страннике. Чтобы не видеть больше угрожающую и влекущую пасть подвала. Она села в «Вольво» и представила, что с ней рядом Пол. Увидела даже лукавые морщинки вокруг его внимательных серых глаз, услышала дружелюбный, мужественный голос. Это немного успокоило девушку.

Несмотря на свою молодость, она уже знала многих мужчин и научилась разбираться в людях. В глубине души ее всегда тянуло к чему-то, что она и сама не вполне осознавала. Может быть, это была лишь мечта, стремление к чему-то неосуществимому? Но живым воплощением этой неясной мечты стал Донован. Только после того, как высокий американец исчез в подвале, Шейла почувствовала, как важно было для нее, чтобы он был рядом.

Взглянув на часы, девушка обнаружила, что просидела в автомобиле лишь пять минут. Однако она сразу вышла и решительно направилась к двери подвала. Наклонившись в темноту, позвала:

– Пол! Тишина, – Пол!

Снова никакого ответа.

«Подвал не может быть очень большим, – подумала она. – Он должен меня слышать».

– Пол! – крикнула она еще раз и осторожно опустилась на несколько ступенек.

Глаза ее начали привыкать к сумраку подвала. Но впереди она различала только полки, бутылки и бочки.

– Пол! – закричала Шейла отчаянно.

Она была уже недалека от истерики.

Бутылки смеялись над ней со своих полок. Мрачно ухмылялись бочки.

Шейла не почувствовала, как промчалась вверх по ступенькам и оказалась перед дверью. Внезапно на улице затормозил автомобиль.

На замершую девушку уставились удивленные глаза Вильяма Картера.

Для человека его возраста он действовал с поразительной быстротой. Казалось, машина еще не успела остановиться, когда он отшвырнул дверцу и в три шага подлетел к двери.

Шейла понимала, что на светлой улице у нее больше шансов, чем в мрачной темноте подвала. Но Картер уже преградил выход. Зловещая улыбка на его высохшем лице ясно говорила, что Шейла в его власти.

Девушка не знала, как спастись, но надеялась, что Пол здесь, в подвале. И она бросилась вниз по лестнице. Быстрым сильным движением Картер захлопнул дверь. Очутившись в полной темноте, Шейла вскрикнула. В следующее мгновение железная рука Картера схватила ее за руку и вывернула ее за спину.

– Однако, какая приятная неожиданность, моя дорогая!

Голос прозвучал, словно дыхание могилы.

– Оставьте меня! – возмущенно вскрикнула она.

– Ну, это уже совершенно не оригинальное замечание, – прошипел хозяин.

Шейла была напугана, как никогда. Полная темнота и боль от хватки Картера вызывали у нее примерна те же ощущения, которые вызывает тюремная камера у больного клаустрофобией. Только теперь она разглядела тусклую лампочку, свет которой с трудом пробивался через две полки.

Донована нигде не было.

Картер испытующе посмотрел в лицо девушки, словно пытаясь прочесть по нему, что она искала здесь, в погребе.

– Мне показалось, что я видел рядом автомобиль Донована, – холодно сказал он.

– Я попросила его напрокат, – соврала Шейла.

– Действительно? Он слишком доверчив. Машина стоит по меньшей мере две тысячи фунтов.

– Вам, конечно, непонятно, что такое доверие, – сказала пренебрежительно Шейла.

– Зато ты, наверное, знаешь об этом слишком хорошо.

Картер говорил с издевкой. Его хватка на мгновение ослабла, когда он увидел отверстие, в которое проник Донован.

– Кажется, муха исследует паутину. Или ты уже была здесь внизу?

– Может быть.

Он еще сильнее закрутил ей руку.

– А ну, выкладывай правду!

– Вы будете разочарованы.

Она быстро крутнулась на месте и почти освободилась. Но старик держал ее с силой, которую трудно было предположить в его хилом теле. Шейле казалось, что в ее руку мертвой хваткой вцепился утопающий. Его пальцы, узловатые и жесткие, как корни дуба, удерживали ее кисть прочно и безжалостно.

– Отпустите, вы делаете мне больно! – взмолилась она.

– Ничего страшного, моя дорогая. – Картер, казалось, потешался. – Пойдем туда, да?

И он толкнул девушку в черное зияющее отверстие.

– Куда вы меня тащите?

Несмотря на прирожденное мужество Шейлы, в ее голосе звучал страх.

– Мы с тобой немного прогуляемся. Это будет приятная прогулка в прохладной темноте.

Шейла с трудом узнавала его злобный шипящий голос. Казалось, Картер в «Зеленом слоне» и Картер здесь, в давящей темноте подвала, – это два совершенно разных человека. Что-то подсказывало ей, что сейчас хозяин сбросил маску и показал свое настоящее лицо. Действительность превосходила ее самые страшные опасения. Здесь, в темноте, в нем не осталось ничего человеческого.

Хотя Шейла изо всех сил сопротивлялась, Картер вытолкнул ее через лаз вперед. Ход сворачивал вправо и через некоторое время еще раз под острым углом вправо. Здесь Картер остановился и взял со стены старый факел. Она догадалась об этом только тогда, когда услышала чирканье спички. Хватка на ее руке не ослабевала ни на мгновенье, и Шейла удивилась, как он умудрился зажечь спичку одной рукой.

Когда желтое колеблющееся пламя факела осветило коридор, в девушке, несмотря на ужас положения, пробудилось любопытство. Ход был очень старым. Он был сложен из красных и желтых кирпичей, среди которых попадались булыжники, видимо, еще римского происхождения. Справа и слева зияли черные дыры боковых ответвлений.

По коже Шейлы побежали мурашки. Как ни велик был ее страх перед Картером, она понимала, что одной здесь было бы еще страшнее.

Мысли ее вернулись к Полу. Что могло с ним случиться? Когда она с Картером спустилась в подвал, дверь в эти коридоры была открыта, а лампочка горела. Что, если Пол случайно открыл механизм потайной двери? Она попыталась представить себе его реакцию. Хотя они были знакомы совсем недавно, ей казалось, что она знает Донована, как себя, может точно предсказать, как он поведет себя в той или иной ситуации.

Конечно, у него не было времени вернуться и рассказать ей. Поэтому он решил исследовать тот проход.

От колеблющегося пламени факела казалось, что тени исполняют какой-то дьявольский танец на стенах прохода, шум капель воды на стенах заставил девушку вздрогнуть. Впрочем, несмотря на это, воздух был свежим. Слишком свежим. Неестественно свежим.

Шейла поняла, что ход часто использовался. Кем?

Для чего? Несомненно, Картер знал это.

Вряд ли здесь замешана контрабанда. Шейла была хорошо знакома с контрабандистами, этими веселыми добродушными ребятами, которые скорее были просто хитрецами, чем преступниками, любили пошутить, привозили с континента дорогие подарки и сорили деньгами. Картер совсем не был похож на контрабандистов, которых она знала.

Наркотики? Возможно. Иссушенное серое лицо, неестественная сила, изменение поведения, странный блеск в глазах – все это могло быть вызвано каким-нибудь наркотиком. Впрочем, она имела весьма смутное представление о наркотиках. Девушка с такой естественной теплотой и жизнелюбием, как Шейла Моррисон, находила в жизни достаточно природных чувств, желаний и радостей, чтобы не обращаться к наркотикам!

Штольня казалась бесконечной. Иногда они встречали скачущих по коридору жаб. Шейла их осторожно обходила. Картер же ступал прямо по жабам, что еще больше увеличивало ее отвращение к этому человеку. Они продвигались все дальше вдоль бесконечных влажных стен. Боль в ее руке превратилась в тупое покалывание. Железная хватка крючковатых пальцев не ослабевала, и Шейла уже почти перестала чувствовать свою руку.

Где же Пол? Неужели он тоже бродил здесь, в темноте, пробирался вдоль этих стен среди мха и лягушек, звал на помощь?

Наконец тоннель привел их к высоким каменным ступенькам. Картер погасил факел и вставил его в железный держатель, прикрепленный на стене над их головами.

– Давай наверх.

Он указал на едва освещенные ступени.

Сверху на лестницу падал серый дневной свет. Шейла насчитала тридцать ступенек. Выше проход перекрывали квадратная каменная плита. Железная хватка ослабла, и Картер отпустил наконец руку девушки.

– Не пытайся удрать, – предупредил он. – Если ты побежишь назад по этому лабиринту, тебя больше никто никогда не увидит. Там, внизу, есть вещи, о которых я и сам ничего не знаю.

Глаза его холодно блестели на бледно-сером лице.

Шейла почувствовала, что это не пустая угроза. Страх леденящей волной захлестнул ее.

– Где мы?

Она едва узнала свой дрожащий голос.

– Мы в надежном месте. В месте, откуда ты не сможешь удрать.

– Зачем вы это со мной делаете?

– Причина очень проста, – ухмыльнулся Картер. – Ты знаешь больше, чем тебе следовало бы.

– О чем?

– Обо мне, о моем подвале, о... Картер помедлил.

– О Ночном Страннике, – прошептал он.

– Нет! – закричала она.

Картер, как коршун, склонил голову набок и пристально посмотрел на нее. Потом медленно покачал своей сморщенной головой.

– Скоро ты все узнаешь, – мрачно прозвучал его голос.

С той же поразительной силой, с какой он тащил Шейлу за руку, Картер отодвинул в сторону каменную плиту и ввел девушку в круглое, слабо освещенное помещение.

– Где мы?

Стены, закругляясь, уходили вверх, в непроницаемую темноту.

«Это мельница!» – внезапно узнала она.

Мельница казалась странным местом, но не таким странным, как эта ужасная штольня.

Шейла не очень хорошо ориентировалась, но определила, что шли они на север. Примерно в миле к северу от «Зеленого слона» была старая, совершенно заброшенная мельница. Поблизости от нее не было ни деревни, ни дома, ни даже охотничьей хижины. Ничего. Даже летом никто сюда не приходил.

– Поднимайся! – приказал Картер. Она медлила, глядя на лестницу.

– Делай, что я говорю!

В холодном голосе не слышно было никакого чувства. Лишь исходящая от Картера опасность.

В мельнице не было ни двери, ни окон. Единственная дорога наружу вела через лабиринт. Может быть, в верхнем помещении, куда ведет лестница, окажется окно?

Поднимаясь вверх, Шейла снова стала обдумывать возможность побега. Сейчас она готова была даже выпрыгнуть из этого верхнего окна.

Пока она поднималась, Картер стоял у основания лестницы. Деревянные ступени под ногами Шейлы угрожающе поскрипывали.

– Держись подальше от люка. И не вздумай фокусничать, – предупредил Картер.

Раздались его шаги по лестнице. Может, попытаться сбросить его вниз? Никаких шансов. Нечеловеческая сила хозяина гостиницы сломила ее сопротивление. Но тут на глаза ей попался обломок доски, Шейла собрала все свое мужество. И когда в отверстии появилась серая голова, страшный удар обрушился на нее.

Однако Картер как будто был готов к нападению. С той же поразительной быстротой, с какой он выскочил из машины, он присел. Доска разлетелась, ударившись о лестницу. С обезьяньей ловкостью Картер взлетел по двум последним ступенькам и схватил Шейлу за руку.

– Маленькая дикая кошка! Что ж, посмотрим, останется ли в тебе столько же огня после того, как на тебя посмотрит Ночной Странник.

– Так вы его знаете? – спросила она вызывающе.

– Да, я его знаю.

Голос Картера был страшен. Глаза его снова горели, как у кошки, неожиданно попавшей ночью в полосу света от фар автомобиля.

Картер вытащил Шейлу на середину комнаты. На полу лежал моток прочного шнура. Он связал ей руки за спиной и привязал шнур к мощному бревну, выглядевшему так, будто оно само могло выдержать на себе все громоздкое здание мельницы.

Картер затянул шнур гораздо крепче, чем было необходимо.

– Надеюсь, ты проведешь здесь прекрасный день, – издевательски проговорил он. – Ты ведь знаешь, кто придет?

– Кто?

– Ночной Странник. Будь здорова, моя дорогая.

Несколько минут, пока доносились удаляющиеся шаги Картера, она безуспешно пыталась ослабить свои путы. Затем послышался какой-то царапающий звук и тупой удар.

– На случай, если ты вдруг, разорвешь шнур, – крикнул он снизу. – Я убрал лестницу, а здесь довольно высоко.


***

Раньше мельницу использовали для хранения различного сельскохозяйственного инвентаря. Рядом с мотком шнура валялся ржавый нож и отломанный держак косы. До косы и шнура Шейла могла бы дотянуться ногами, а нож лежал чуть подальше, в четырех-пяти футах.

Несколько минут Шейла напряженно думала. Потом, напрягшись изо всех сил, так что шнур глубоко врезался в тело, она подтянула моток ближе к деревянному брусу, к которому она была привязана. Превозмогая боль, Шейла обвисла на своих оковах и дотянулась до мотка зубами.

Чтобы рассказать об этом, достаточно десяти секунд, а Шейле это стоило часа ужасного напряжения. Только сочетание ярости и силы воли заставило ее выполнить эту работу. Ей удалось зубами вытянуть шнур так, что он образовал петлю, концы которой находились рядом с ее ногами. Еще одно болезненное напряжение, и Шейла набросила петлю на держак косы, потом перебросила ее дальше. Шнур двигался, как гусеница по засохшему листу. После нескольких неудач петля наконец попала на ручку ржавого ножа.

Несколько минут обессиленная Шейла отдыхала, затем начала осторожно подтягивать нож к себе. У нее перехватило дыхание, когда петля чуть не соскользнула с ручки. Но, когда она подтянула нож к своим ногам, половина дела была уже сделана.

Шейла снова взяла шнур зубами и плавно, чтобы петля не соскочила вверх, стала поднимать старый клинок. Он, как дамоклов меч, – покачивался в петле, угрожая упасть на землю. Каким-то чудом Шейле все же удалось провести нож над плечом и опустить к связанным рукам... Ей казалось, что невидимая и неизвестная сила помогает ей.

Когда Шейла ощутила прикосновение металла к пальцам, ей потребовалось собрать все свое мужество, чтобы онемевшими пальцами удержать нож и разрезать им веревки на ногах. Когда последняя из них была перерезана, девушка упала на пол и несколько минут лежала неподвижно. Затем она попыталась растереть онемевшие руки. Шейла ходила по помещению, глубоко дыша и восстанавливая кровообращение. Все ее тело болело так, как будто она провела в путах много лет. Когда Шейла почувствовала себя способной к действию, она решительно направилась к люку и стала рассматривать нижний этаж помещения. Как она уже обратила внимание раньше, там не было дверей. Единственный вход был из путаницы подземных ходов.

Может быть, Картер блефовал, говоря о том, что в лабиринте существуют места, о которых он сам не знает. Но тем не менее Шейла не отважилась бежать таким путем.

Солнце стояло уже низко, и первые тени приближающейся ночи легли на старую мельницу.

Шейла отказалась от мысли бежать подземельями. Она подошла к одному из узких окон, сквозь которое падал бледный послеполуденный свет. За ним она увидела огромный старый рычаг колеса, лопасти которого были давным-давно разрушены. Однако деревянные балки, несмотря на вековое воздействие ветра и дождя, казались прочными и мощными.

Шейла прикинула расстояние до земли. Лопасть находилась не в самой низкой точке. Если прыгать с нее, то до земли было примерно семь футов. Шейле оставалось надеяться, что ее веса хватит, чтобы развернуть лопасть вниз, если только вообще это колесо крутится.

Положение Шейлы было отчаянным, что вынуждало ее довериться старой деревянной балке. Она связала петлю и бросила ее через окно. С третьей попытки ей удалось зацепить конец лопасти, тогда она потянула за шнур. Лопасть только чуть сдвинулась. Шейла поняла, что ее веса будет недостаточно, чтобы развернуть колесо. Что-то блокировало его ось. Из ее помещения на третий этаж мельницы вела полуразваленная лестница.

Шейла осторожно поднялась, стараясь прижиматься к стене. Здесь, наверху, она обнаружила покрытый пылью и паутиной старый механизм, который Бог знает сколько времени не приводился в движение. Для Шейлы было нелегко определить взаимодействие отдельных деталей, но, в конце концов, она нашла рычаг, который был стопором мельничного, колеса. Когда Шейла его нажала, колесо начало вращаться. Пришлось остановить его, потому что лопасть не должна была уйти далеко от окна. Без нее до земли добраться было бы невозможно.

Поразмыслив, Шейла поняла, что ей опять нужен нож. Она завязала узел вокруг рычага и опустила шнур в нижнее положение. Затем вылезла на брус козырька. Он затрещал, и Шейла уже решила, что сейчас упадет на землю вместе с деревянными обломками, но брус держался.

Нервное напряжение девушки достигло высшего предела. Она потянула за шнур, чтобы отпустить стопор. Ничего! Она посмотрела вниз. Здесь было высоко.

Наступающая темнота придавала земле вид пасти серого чудища, которое готово было проглотить ее, как только она потеряет свою колеблющуюся опору.

Шейла закрыла глаза и снова потянула за шнур. И опять ничего не произошло. Очевидно, она тянула слишком слабо.

– Не порвись, – прошептала она про себя. – Боже праведный, не порвись.

Шейла потянула так сильно, как только могла, и шнур подался. Она уже испугалась, что веревка порвалась, но тут что-то щелкнуло, и с каким-то рывком, от которого она чуть не полетела вниз, старый механизм пришел в действие.

Остатки колеса ветряной мельницы стали опускаться все быстрей и быстрей. Вот они достигли самой нижней точки, Прошли ее, а потом вернулись обратно. Наконец лопасть остановилась.

Шейла оценила расстояние до земли. Оно было больше, чем она думала, но прыжок был возможен. Она осторожно соскользнула вниз до конца балки.

Вид темной земли внизу заставил Шейлу вспомнить о Ночном Страннике. Она попыталась отбросить эти воспоминания, но видение мстительного призрака стояло перед ее мысленным взором.

Лопасть заканчивалась деревянным шаром. Теперь обратного хода не было. Шейла опустилась пониже так, что ее руки охватывали шар, а ноги болтались в воздухе. Сколько футов было отсюда до земли, она не имела понятия. Нужно было прыгать. Шейла отпустила руки и с легким вскриком полетела вниз.

Упала она благополучно. Встав на ноги, девушка с благодарностью посмотрела на старую мельницу.

Здесь, внизу, было темнее. Отсюда не были видны лучи заходящего солнца. Лишь несколько темных туч, которые плыли по небу. Шейла еще раз посмотрела вверх на окно помещения, из которого она сумела вылезть. Если она расскажет об этом Полу... Пол... Пол! Боже мой! Неужели он до сих пор еще в лабиринте? Она должна ему помочь как можно быстрее. Но кто поможет ей самой? С Донованом в этой коварной темноте могло произойти все, что угодно. Замечание Картера о том, что находится в штольне, сильно ее испугало. Чем больше она пыталась выбросить из головы все те слухи и легенды, которые ходили о Ночном Страннике, тем сильнее они овладевали ею. Шейла попыталась сосредоточиться на собственном бедственном положении. Насколько она знала, это болото находилось в миле к северу от Лидхэма.

Она пустилась в путь в направлении городка и уже прошла примерно сто ярдов, когда увидела фары приближающегося автомобиля. Шейла ускорила шаг. Автомобиль был для нее вестником цивилизации, вестником помощи. Ехал ли сюда крестьянин или рыбак, а может быть, даже полицейский – это было бы чудесно.

Размахивая руками, Шейла помчалась навстречу огням. Скрипнув тормозами, машина остановилась, Шейла бросилась к водителю. Что-то неприятно знакомое показалось ей в этой машине. Но, когда она поняла случившееся, было уже поздно. Дверца открылась и рука, напоминавшая сухой корень дерева, схватила ее хорошо известной хваткой.

– Картер! – выдохнула она с ужасом.

– Куда ты направляешься, моя милая девочка? – спросил хозяин «Зеленого слона», втащив ее на соседнее сиденье.

Он засмеялся, запер дверцу с ее стороны и так стянул Шейлу ремнями безопасности, что она не могла пошевелиться.

– Это меняет наши планы, Картер, – сказал голос из темной глубины автомобиля.

Шейла повернула голову, чтобы посмотреть через плечо. Сзади виднелась крупная фигура в высокой шляпе и завернутая в балахон.

– Нет! – вскрикнула она.

– Можно, я представлю Мастера? – подобострастно спросил Картер. – Да, моя дорогая. Это Ночной Странник.

Шейле показалось, что сзади повеяло ледяным холодом. Она почувствовала, как кровь застыла в ее жилах.

Она сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти почти впились в тело. Шейла ощутила себя кроликом, сидящим перед удавом.

– Что ж, Картер, – сказал замогильный голос, в котором не было ничего человеческого, – это в корне меняет наши планы. Теперь мы поедем в лабораторию.

– Да, Мастер.

Картер разговаривал, как последний из рабов в доме властителя.

Он развернул автомобиль.

– Я не думаю, чти ты опять сможешь сбежать, – сказал ужасный голос из мрака позади Шейлы. – Но чем меньше ты знаешь, тем лучше. Мое предприятие основано на абсолютной надежности.

Шейле набросили на голову платок, который закрывал ей глаза, а концы завязали на затылке. Она ничего не могла видеть, но каждый толчок автомобиля отзывался в ее дрожащем от ужаса теле. По ее мнению, они ехали куда-то на юг в сторону Лидхэма. Неужели там находилась лаборатория, о которой упомянул Ночной Странник? Даже мысль об этом человеке наполняла ее страхом.

Автомобиль повернул, но не снизил скорость. Еще два раза они меняли направление. Шейла потеряла ощущение времени. Едут они десять минут или уже полчаса?

После очередного поворота они поехали медленней. Очевидно, автомобиль выехал на грунтовую дорогу. Ее бросало то к двери, то к Картеру. Привязные ремни врезались в тело.

– Куда вы меня везете? – спросила Шейла. – Что вы от меня хотите? Оставьте, отпустите меня. Она услышала лишь сухое хихиканье Картера.

– Ты слишком много узнала сегодня утром, – объяснил он. – А теперь знаешь еще больше.

Медленно и осторожно Шейла пыталась высвободить руки из-под привязных ремней. Свои попытки она старалась предпринимать как можно незаметней, да и в машине было достаточно темно.

Дюйм за дюймом она сдвигала руки в положение, из которого можно было бы высвободиться быстрым неожиданным рывком. В любом случае необходимо было звать, где они находятся. Шейла хотела предпринять попытку бегства, когда машина остановится. То обстоятельство, что они едут по грунтовой дороге, доказывало, что цель поездки близка.


***

«Еще одна старая мельница? – спросила себя Шейла. – А может быть, старый дом рыбака или какая-то развалюха?»

В голову приходили разные определения того, как назвать помещение, где находилась лаборатория Ночного Странника. Она вспомнила слова умирающего Элли: «Притащил меня вниз». Вдруг у нее возникло ужасное подозрение, где они сейчас могли бы находиться. Под эту версию подходила и поездка по ухабистой дороге.

Машина остановилась, и Картер, перегнувшись через Шейлу, открыл дверцу.

– Вылезай, стрекоза, и не пытайся ничего сделать.

Шейла почувствовала, что ремень с нее снят, и осторожно спустила ноги в открытую дверь. Судя по всему, Картер еще находился на водительском месте, а Ночной Странник сидел на заднем сиденье. Если она сделает два быстрых шага, то можно будет сорвать повязку с глаз прежде, чем они смогут ей помешать.

Как загнанный зверь, она вылетела из машины и сорвала повязку.

– Остановись, – сказал тяжелый голос сзади.

Картер погнался за ней, вновь обнаружив удивительную подвижность, которая так не соответствовала его старому хилому телу. Темная фигура тоже уже высилась рядом с автомобилем. Шейла побежала по дороге, увязая в грязи. Ее тут же схватили, надвинули повязку на глаза, но было поздно. Она знала теперь точно, где они находились, – на краю Вумокского болота, недалеко от того места, где констебль Роджер Мортон нашел умирающего Фарсона.

– Тащи ее вниз, в лабораторию, – приказал нечеловеческий голос, принадлежащий черному человеку.

На руке Шейлы мертвой хваткой сомкнулись пальцы Картера, и ее потащили через камыши дальше в болото. Все глубже опускалось его дно, трясина уже доходила девушке до лодыжек, а вода до колен.

– Вы что, хотите меня утопить? – спросила Шейла, стараясь скрыть свой страх.

В ответ прозвучал издевательский смех Картера.

– Прежде чем с тобой будет покончено, ты узнаешь, хотим ли мы тебя утопить, – прозвучал сзади ужасный голос.

В этот момент Шейла наткнулась на предмет, похожий на лодку. Но если это и была лодка, то весьма необычной конструкции. Через некоторое время она ощутила нечто вроде двери. Возможно, это была часть старого причала. Шейла постаралась представить себе хорошо знакомое болото, на котором она и Элли немало походили. Но тут было множество деревянных причалов, и каждый из них мог скрывать вход в ужасную лабораторию, о которой рассказал Фарсон перед смертью.

Картер грубо тащил девушку вниз по крутой каменной лестнице. Дверь за ним захлопнулась, и она услышала звяканье. Обратный путь был закрыт.

Медленно нащупывала она ногой мокрые ступени. Один раз Шейла поскользнулась, но Картер не дал ей упасть. Впервые она порадовалась этой сверхъестественной силе странного трактирщика. Через несколько минут они остановились на какой-то площадке. Послышался звук отодвигаемых засовов, щелкнул замок, и со скрипом открылась дверь. Картер толкнул ее в спину. И опять за ними щелкнул замок.

В помещении ощущался странный запах, напоминающий цирк или зоопарк, но более неестественный. Это был запах чего-то живого, но живущего причудливо и нереально. До Шейлы донеслись какие-то шумы, скорее звериные, чем человеческие, отдаленный страшный вой.

Вдруг все стихло, как будто эти создания почувствовали присутствие Ночного Странника. Наступила мертвая тишина, похожая на тишину смерти.

– Они рады меня увидеть, – сообщил ужасный голос.

И при этих звуках опять послышались странные голоса. Можно было представить себе приговоренных людей, к которым пришел палач.

С головы Шейлы сняли платок, и она огляделась. Лаборатория представляла собой длинное кирпичное помещение, размером с самолетный ангар.

Казалось, что старый большой сарай погрузился в грязь болота и укрылся здесь от пытливых взглядов. Посреди помещения стояли длинные столы. В бутылках, ретортах и другой посуде светились и булькали пузырями химикалии. Здесь стояли приборы, которых Шейла в жизни не видела. На каждом из столов находились вольтметры, амперметры, калориметры и другая измерительная аппаратура. Чтобы полностью описать оборудование лаборатории, нужно было быть сведущим в биофизике и биохимии. Только один раз Шейла видела подобное. Это было в научно-популярном фильме.

Вдоль стен стояли клетки, которые отвлекли ее внимание от уникального оборудования. В некоторых клетках сидели звери, которых можно было увидеть на базаре или в зоопарке: свиньи, собаки, кошки, крысы, обезьяны. Но в других находились существа, описать которые было невозможно. Вероятно, так выглядели существа из средневековых историй ужасов. Некоторые из них имели такой вид, как будто у них выплавили мясо и переплавили его в странную новую форму.

Шейла содрогнулась и ощутила, как тошнота подступает к горлу. В поисках опоры она схватилась за стол, отвернулась от клеток и посмотрела на полки с заполненными жидкостью сосудами. И тут глаза Шейлы расширились от еще большего ужаса. В жидкости плавали отрезанные головы, руки, ноги и другие органы, которые продолжали жить в этих сосудах вопреки законам природы, как редкие глубоководные рыбы.

У Шейлы все поплыло перед глазами, и она почувствовала, что вот-вот упадет в обморок.

Ночной Странник обошел вокруг стола и остановился прямо перед нею. Свет горел за его спиной так, что лицо его оставалось в тени. Но она все же рассмотрела его больше, чем в машине. Голова Ночного Странника представляла собой череп, на который была натянута почти прозрачная кожа. Его ужасный вид напомнил Шейле плакаты, призывающие оказать помощь голодающим. Она не знала, смеяться ей или плакать.

Почти бесплотные губы открылись в слабой улыбке.

– Нравится тебе моя лаборатория?

– Нет! – воскликнула Шейла. – Нет! Это ужасно! Она отшатнулась от Ночного Странника. Он поднял свою руку, похожую на руку скелета.

– Это все выглядит, как декорация фильма о, Франкенштейне, – простонала девушка.

– А откуда, ты думаешь, мы взяли свою идею? – спросил Ночной Странник и опять рассмеялся.

Похожее на пергамент лицо растянулось, как будто хотело разорвать кожу.

– Может быть, ты хочешь узнать правду об этой легенде?

«Выиграть время», – подсказал Шейле внутренний голос.

– Да, расскажите мне правду.

Картер неподвижно стоял сзади, напоминая каменный памятник. Он слышал каждое слово своего Мастера. Его худое лицо повернулось к Шейле, запавшие глаза смотрели прямо на нее.

– Вообще говоря, я был хирургом. Искусным, даже более чем искусным – гениальным, по сравнению с моими современниками. Ты слышала о краже трупов в Норфолке?

Он поставил ногу на скамью, задрал штанину почти до колена и показал на множество круглых глубоких шрамов на высохшей голени.

– От охранника с мушкетом, охранявшего кладбище. Эту работу сделали за меня друзья.

– Но зачем это все? С какой целью? – спросила Шейла.

– Мне нужен был материал. Дураки думали, что это были обычные медицинские исследования. А я мечтал о большем. Я хотел осуществить древнейшее желание человечества создать вечную жизнь. Частично мне это удалось, но это требует высокой цены. Не так ли, Картер?

Казалось, что неподвижный хозяин «Зеленого слона» пробудился от глубокого сна. Он медленно кивнул.

– Очень высокой цены, – подтвердил он тихо.

– Как ты думаешь, сколько мне лет?

– Не знаю, – пролепетала Шейла.

– Я родился в 1783 году. Свои методы я почти безупречно разработал уже в первые десятилетия XIX века.

– Ваши методы? В чем они заключаются? Похожая на череп голова медленно повернулась, горевшие глаза посмотрели на Шейлу зловеще.

– Мой метод основан на разложении тканей. Моя теория состоит в том, чтобы восстанавливать изношенные больные органы. Их можно формировать заново, как из негодного металла. Расплавив его, опять делают сталь. Как видишь, я почти достиг успеха. Сначала я работал с мертвыми тканями, потом со старыми. Я экспериментировал на животных. Теперь, спустя долгие годы, я узнал, в чем была ошибка в моих опытах. Мне нужен был более свежий материал?

Он протянул свои руки-клешни в сторону Шейлы.

– Я надеюсь, ты меня понимаешь?

– Вы говорите обо мне?

– И твоем интересном американском друге. Картер заложил в ловушку отличную приманку. Ты не находишь? Он пробудил в мистере Доноване любопытство. Мы знали, что один из вас рано или поздно сделает ошибку. И ты ее сделала. Может быть, ошиблись и мы. Я имею в виду, что мы тебя недооценили. Но мы приехали к старой мельнице вовремя. Как ты считаешь? Теперь мы исправим ошибку. Все готово, Картер?

– Да, Мастер.

– Картер – это тоже мой успех. Скажите юной леди, сколько вам лет, Вильям.

– Я не так стар, как Мастер, но живу уже в два раза дольше, чем обычный человек.

– Пределы, пределы... Я всегда стою у предела, – сказал Ночной Странник. – Ты могла уже убедиться в силе и быстроте Вильяма. Он выглядит как старик, которому за семьдесят, но по силе и ловкости его можно сравнить с двадцатилетним атлетом. Ты согласна со мной?

Рассказ Ночного Странника многое объяснил Шейле.

– Ты будешь очень красивой, мое дитя, – вдруг сказал Ночной Странник.

Эти слова прозвучали издевательски.

– Жаль использовать тебя как сырье, но наука должна идти вперед.

– Нет! – вскричала Шейла и отшатнулась от протянутой к ней руки.

Боковая дверь лаборатории открылась. Ночной Странник медленно повернулся к ней. В дверном проеме появилась фигура, как из бредового кошмара. Судя по всему, она была знакома и Картеру и Ночному Страннику.

Хриплый голос человека-тени наполнил помещение.

– Ну, что?

– Важное сообщение, Мастер.

Невероятное существо проковыляло по лаборатории, как животное, которое не привыкло ходить на задних ногах. Когда этот человек подошел ближе, Шейла увидела, что его спина ужасно искривлена и деформирована. Оцепенение, которое охватило ее в лаборатории, уже прошло. Вошедшая фигура показалась ей знакомой. Она не знала, кто этот человек, но определенно видела его раньше. Вдруг она вспомнила.

Это был рыбак, с которым она встречалась на реке.

– Это действительно важно?

– Да, Мастер.

Горбун подошел поближе. Его голос упал до шепота. Высушенное лицо Ночного Странника вытянулось.

– Ты уверен?

– Да, Мастер.

Горбун отступил, как будто опасаясь удара, и выскользнул наружу.

– Картер, нам нужно срочно уйти. Заприте девицу как следует.

Картер обошел вокруг стола, схватил Шейлу и подвел к одной из колонн, поддерживавших потолок помещения, и привязал ее.

– Мы оставим тебя совсем ненадолго, – хихикнул он. – Увидишь, что отсюда бежать совсем не так легко, как с мельницы. А на всякий случай мы тебе оставим одного симпатичного охранника.

– Со мной она будет в безопасности, – кивнул горбун.

Шейла не была уверена, был ли и он объектом экспериментов Ночного Странника. Лицо горбуна приобрело какое-то странное выражение, когда Ночной Странник с Картером покинули свою берлогу.

Горбун неподвижно застыл посреди лаборатории. Его руки, торчавшие из разорванных рукавов, свисали вдоль тела.

– Что будем делать?

Его голос тоже изменился. Он все еще звучал грубо, но теперь в нем прозвучала интонация, как будто он разговаривал сам с собой.

Шейла посмотрела на него с проснувшимся интересом и ощутила искру надежды.

Горбун приковылял поближе. На этот раз Шейла не ощутила страха или отвращения. Странное выражение на лице горбуна было явно сочувственным. Мутный свет даже обнаружил мягкость черт, чем-то даже приятную.

– Что я должен теперь делать? – повторил горбун с тяжелым вздохом.

Теперь Шейла была уверена, что он скорее разговаривает сам с собой, чем с ней. Она ощутила на своих кистях сильные и ловкие пальцы, которые развязали узлы.

– Вы меня отпускаете?

Шейла сама не могла поверить в то, что прошептали ее губы...

Горбун бросил веревки на пол.

– Уже прошло много времени. Уже много, слишком много времени...

Шейла не понимала его и только удивленно прислушивалась.

– Я не хотел жить после того, как умерли все мои друзья. Я не знаю, почему он предпочел меня им. Я не так полезен, как Картер. Мне кажется, что все дело в моей дурацкой фигуре. Я никогда не был прихотливым. Ему не так легко было найти для своей работы добровольцев. Но, если бы он убил меня, мне было бы не так уж и плохо. Единственный раз он хотел мне сделать что-то хорошее, это было, когда попытался пробудить мое тело к новой жизни. Ты знаешь, вначале он сам верил в это. Но с годами все изменилось. Я говорил себе, что это все были несчастные случаи, что Мастер не виноват.

Горбун показал рукой на сосуды, в которых части человеческого тела вели свою ужасную жизнь.

– Я уговаривал себя, что все это было необходимо. Мы всегда верили, что цель оправдывает средства. Но забывали при этом, что каждая однажды сделанная ошибка влечет за собой все новые. Первая ложь влечет за собой вторую, та – следующую, и вскоре мы были окружены целой паутиной лжи.

– Пожалуйста, говорите дальше, – тихо сказала Шейла.

– Все зашло слишком далеко. Да, слишком далеко во мрак зашло наше бессмысленное, сумасшедшее предприятие. Может быть, это снова прозвучит как старая проповедь, но я наконец увидел свет! Сквозь дыру в стене я видел, как они притащили тебя сюда, сняли повязку с головы. Я увидел ужас на твоем лице и почувствовал в себе росток сомнения, росток, который и есть сама правда.

Я смог убедить себя, что наши опыты оправданы, если проводить их с мертвецами или с очень старыми людьми, хоть и это кажется ужасным. Ведь эти опыты должны были принести пользу людям. Создание людей, молодость и сила, которые сохраняются не на годы или несколько десятков лет – на несколько веков! Мастер поставил высокую цель, и необходимы жертвы, чтобы продвигаться к этой цели.

Наверное, странно, когда старый ловец угрей рассуждает о биохимии. Мне нужна была какая-то маска, так же как и Картеру. Но ему повезло больше, чем мне. Его Мастер сделал хозяином «Зеленого слона». Люди знали о нем очень немногое. Внешне он ничем не отличался от обычного коммерсанта. Понимаешь, эти старые штольни под гостиницей оказались кстати...

– Вы сказали, что наблюдали за мной через дырку в стене? – спросила Шейла. – Почему?

– Я хотел знать, кого они притащили и зачем. Горбун посмотрел ей прямо в глаза.

– Я уже говорил тебе, что мертвецы не производят на меня никакого впечатления, так же, как и старики. – Он вздохнул. – Даже Фарсон, мой бедный Элли. Но, когда я увидел тебя, для меня открылось наконец, что черное мы называем белым, а ложь – истиной. Я понял, что необходимо прекратить все, чем они занимались. И я решил обмануть их. Не было никакого срочного сообщения. Понимаешь, вообще никакого. Это моя выдумка.

– Но почему? – спросила Шейла, хотя уже знала ответ.

– Я решил тебя освободить, – просто сказал он. Лицо его было честным и открытым.

– Красота и уродство, – сказал горбун печально.

Он показал на подопытных животных и на их плавающие в растворах органы – ужасные куски, еще недавно бывшие частью живых существ.

– Я просто не мог позволить ему сделать что-то подобное с тобой.

Тело горбуна сотрясал сухой кашель. Он оперся на колонну.

– Мастер пытается лечить меня, но мне осталось немного, хотя мои мышцы все еще хороши. И я не жалею об этом – слишком долго тянется болезнь.

– Да, вот еще что. – Он помолчал, собираясь с мыслями. – Я уже видел тебя раньше. Помнишь, когда я ловил угрей. Тебя, может быть, поразит, что уродство может наслаждаться красотой, что жаба осмеливается смотреть на принцессу. Ты никогда не сможешь понять, каково это – любоваться красотой издали, зная, что она навсегда останется недостижимой. – В глазах горбуна были слезы. – История Квазимодо и Эсмеральды – не выдумка, к сожалению. Это вечная истина. Меняются только время и обстоятельства. Едва ли Мастер и Картер поймут меня. Но мне уже нечего их бояться.

Руки горбуна гладили камень колонны, как будто он находил в этом утешение.

– А что произойдет, если они вернутся, а меня здесь не будет? – спросила девушка.

– Откуда мне знать? Постараюсь что-нибудь придумать до их прихода. Но тебе уже надо отправляться. Он мог уйти не так далеко, как я рассчитывал. А тебе еще много предстоит пройти, чтобы оказаться в безопасности. Знаешь, где мы находимся?

– По-моему, в Вумокском болоте.

Да, да, ты права.

– Я была почти уверена, что узнаю это место. Мы поможем вам положить конец этим ужасам.

– Это продолжается долго, слишком долго, – повторил он.

– А как мне выйти наружу? – спросила наконец Шейла.

– Я тебе покажу.

Горбун провел ее через лабораторию, мимо ящиков и банок с их ужасным содержимым. Один из плавающих в питательном растворе глаз испытующе посмотрел на Шейлу, когда она проходила мимо. Девушка хотела вскрикнуть, но не смогла издать ни звука.

Они вышли на сырую лестницу. Поднявшись наверх, горбун отпер железную загородку, и оттуда хлынула вода.

– Там еще одна дверь, – тихо сказал он, – но она открыта. Я закрою за тобой. Поторопись, пожалуйста, и не думай обо мне плохо. Все мы совершаем ошибки – одни больше, другие меньше.

Шейла посмотрела на скрючившегося внизу человека.

– Спасибо, – сказала она и вдруг, неожиданно для себя самой, взяла лицо горбуна в руки и поцеловала его в лоб. Он отшатнулся, как от удара током.

– Иди, пожалуйста, иди, – прохрипел он.

Слезы чистой радости текли по его лицу. Глаза Шейлы тоже были полны слез, когда она поспешно вышла через открытую дверь в глубокую грязь на краю Byмокского болота.

Старый деревянный причал прекрасно маскировал вход. Увидев две ивы, растущие у края болота, Шейла выбрала их как ориентир.

«Второй раз мне удалось удрать, – подумала она. – Я не должна допустить еще одну ошибку!»

Болотная трава покачивалась от ветра. Шейла и думать не хотела о возвращении в Лидхэм. Она содрогнулась при воспоминании о «Зеленом слоне». Но, поразмыслив, решила все-таки идти туда – он был ближе всего. Шейла обошла болото и быстро пошла по узкой тропе, ведущей на север.

Холодный ночной ветер трепал длинные черные волосы продрогшей девушки. Зубы ее стучали. В глазах снова и снова вставали подробности только что пережитого кошмара. Каждый куст, каждое дерево казалось ей еще одним чудовищем, которое сотворил Ночной Странник. В каждом крике совы чудился голос одного из этих проклятых созданий подземной лаборатории.

– Этого не может быть, – сказала себе Шейла, с ужасом сознавая, что все было в действительности – лаборатория, горбун, Ночной Странник и Картер. В этот момент она почувствовала, как ей необходим Донован. Шейла вспомнила сильные руки Пола, его уверенный голос, когда он говорил ей, что все будет хорошо. Сможет ли она теперь чувствовать себя в безопасности, пока существует Ночной Странник и его лаборатория?

Шейла знала, что, даже если этим ужасам придет конец, страшные воспоминания будут мучить ее всю жизнь. За деревьями показались огни Лидхэма. Собрав все свое мужество, Шейла побежала по тропинке.


***

Под мерное урчание мотора констебль рассказывал, почему он заподозрил Картера и какая связь между хозяином «Зеленого слона» и Ночным Странником.

– У меня давно возник профессиональный интерес к Картеру. Он всегда замкнут и настороже, словно боится мелким промахом открыть какую-то тайну. Живет, будто ходит по сырым яйцам, стараясь их не разбить.

– Но вы, вероятно, не знаете ничего такого, что позволило бы взяться за него официально? – предположил американец.

– Ничего, сэр. А все мои подозрения суду покажутся просто смешными.

– Да, присяжным нужны веские доказательства.

– Мне кажется, что Картер знает кое-что об этом Ночном Страннике и играет с этим знанием, как ребенок с огнем. Но я не могу доложить об этом начальству и просить его провести расследование.

И к службам я не могу с этим обратиться.

Донован решил довериться полицейскому.

– Вам известно о подземном ходе от «Зеленого слона» к аббатству святого Беннета?

– В самом деле? – Мортон удивленно присвистнул. – Здесь когда-то были подземные ходы, но я считал, что они давным-давно обвалились.

– Эти нет. Там, внизу, целый лабиринт.

– Я знаю человека, который, наверно, сможет нам помочь, – вдруг сказал Мортон. – Это Люк Джинсон, биолог. Он много часов провела болотах, изучая их обитателей.

– Где мы можем его найти?

– Он живет в Норвике, сэр. Я дам вам его адрес и позвоню, чтобы предупредить его о вашем посещении.

– Вот и хорошо, – сказал Донован, – честно говоря, меня сейчас очень беспокоит судьба Шейлы. Мортон кивнул.

– Подбросьте меня до Лидхэма, и я сразу же позвоню Люку Джинсону. А что сказать Шейле, если я ее увижу?

– Скажите ей, куда я поехал. Пусть подождет меня дома. Если будет что-то срочное, пусть позвонит Джинсону.

Машина остановилась у дверей полицейского участка. Мортон кивнул Доновану, и «Вольво» помчался к Норвику.

Пол быстро отыскал указанный адрес и, не теряя ни минуты, постучал в дверь Люка Джинсона. Дородная матрона, оказавшаяся хозяйкой дома, открыла дверь и вопросительно посмотрела на него.

– Доброе утро, сэр. Чем могу служить? Вы к доктору Джинсону? – Она говорила, как будто отвечала по телефону.

– Я знакомый констебля Мортона из Турна. Констебль должен был предупредить вас по телефону о моем приходе.

– О да, сэр, он позвонил несколько минут назад. Доктор Джинсон дома. Входите, пожалуйста, мистер... Донован, не так ли?

– Да, я Пол Донован.

И он прошел вслед за хозяйкой в кабинет биолога.

Джинсон сидел за большим столом красного дерева.

Обстановка в комнате ясно указывала на профессию ее владельца. Стены были увешаны коллекциями бабочек, жуков, банками с препаратами, полками с множеством книг по естественным наукам и истории. Он встал навстречу посетителю.

– Мистер Донован, сэр, – сказала хозяйка и вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.

– Рад с вами познакомиться!

Доктор подошел к Полу. Ему было за шестьдесят. Седые волосы обрамляли высокий лоб ученого. Ниже: поблескивали очки в золотой оправе. Густые седые усы придавали ему некоторое сходство с Альбертом Швейцером.

Поздоровавшись, доктор усадил Донована на широкий кожаный диван. Только сейчас Пол почувствовал страшную усталость и истощение. Несмотря на это, он подробно рассказал обо всех происшедших событиях и о своих выводах.

– Все это очень интересно, – сказал ученый. – Но теперь, мне кажется, вы заслужили глоточек хорошего коньяка.

Когда Пол выпил рюмку и сел поудобнее, Джинсон начал свой рассказ.

– Недавно я занимался расследованием случаев воровства трупов в Норфолке в начале XIX столетия. В то время многие врачи тайно занимались препарированием, так что трупы нередко пропадали и в других районах страны. Но здесь, в Норфолке, это происходило гораздо чаще, количество исчезнувших трупов было гораздо выше, чем в среднем по стране.

– Какое же вы нашли этому объяснение? – спросил Донован.

– Точно я пока не знаю, но здесь творились какие-то темные дела.

Джинсон подошел к карте местности.

– Вот здесь Лидхэм, здесь – «Зеленый слон», на юге находится аббатство святого Беннета, где ваша штольня выходит на поверхность. На востоке находится Вумокское болото. – Он воткнул лежавшие рядом булавки с цветными головками в перечисленные пункты на карте. – Еще чуть восточнее был найден Элли Фарсон. По моему мнению, в районе, ограниченном сейчас на карте булавками, должен действовать Ночной Странник.

Джинсон не спеша прошелся по комнате, затем остановился и посмотрел на Пола долгим испытующим взглядом.

– Больше всего меня беспокоит, что, пока вы были в штольне, Картер мог вернуться и утащить мисс Моррисон.

– Что вы предлагаете сейчас предпринять? – спросил Пол с надеждой.

– Я намерен отменить все сегодняшние встречи и отправиться вместе с вами, мистер Донован. Мы должны заехать в дом в Соммертоне. Моей хозяйке я скажу, что мы вернемся к восьми часам вечера. А если позвонят мисс Моррисон или наш констебль из Турна, хозяйка передаст им, где нас можно найти.

Донован начал понимать, почему полицейский рекомендовал ему именно этого человека. Мозг Джонсона работал быстро и точно.

Они вышли из дома и сели в «Вольво». Донован гнал машину, и вскоре они были уже в Соммертоне.

К их разочарованию дом по-прежнему был пуст. Волнение Пола все возрастало. Джинсон вытащил из кармана записную книжку и что-то быстро написал в ней.

– Теперь нам нужно достать несколько катушек шнура, – сказал он. – Пару мощных карманных фонариков, батарейки и какую-нибудь еду.

– Мы готовимся к экспедиции? Куда? – спросил Пол.

– Аббатство святого Беннета и тоннель. – Старый ученый был явно взволнован. Глаза его сверкали.

Сделав необходимые покупки, они снова сели в «Вольво» и помчались по узким сельским улицам. Свернув на незаметную боковую дорогу, они вскоре оказались у развалин аббатства.

Через несколько минут тщательных поисков им удалось обнаружить вход в штольню.

– Я много раз бывал здесь, – заметил Джинсон, – но понятия не имел, что здесь есть вход. Удивительно, что гость из-за океана смог утереть мне нос.

– Вход хорошо замаскирован, – сказал Пол.

Ученый тщательно закрепил конец шнура. Взяв фонарики, они вошли в штольню. Впереди шел Джинсон. Он оказался крепким человеком для своего возраста, хотя, конечно, не обладал нечеловеческой силой Картера. Характерный запах сырого кирпича заполнял штольню.

– Здесь первая развилка, – показал Джинсон.

– Нам уже известно, куда ведет главный ход. Что вы думаете о боковом? – Это неплохая идея.

Джинсон вытащил компас и посветил на него фонариком.

– Основное направление боковой штольни – северо-восток. – Он задумчиво потер подбородок. – Лидхэм находится на севере.

– Так куда же может привести эта штольня? – спросил американец.

– Если она не делает сильных изгибов, то к Вумокскому болоту.

Ярдов через тридцать появилось новое ответвление. Сориентировавшись по компасу, они снова пошли на северо-восток. Так же сделали и на следующей развилке.

– Если бы мы не взяли шнур, то безнадежно заблудились бы, – сказал Донован. Вдруг Джинсон остановился.

– Может быть, мне почудилось... Давайте послушаем. Возможно, ваши уши слышат лучше моих, мистер Донован.

Они напряженно вслушивались в темноту. Сначала было слышно только как падают капли воды со стен и потолка. Но вскоре и Пол стал различать какие-то звуки.

– Может быть, это чей-то голос? – спросил он.

– Тогда, похоже, больше животного, чем человека.

– Если бы мы были героями современного шпионского фильма, то кому-нибудь из нас следовало бы выхватить пистолет.

– К сожалению, я не таскаю с собой пушку, – с улыбкой покачал головой Донован.

– Жизнь удивительно имеет приспосабливаться, – философски заметил доктор. – Она нередко встречается в самых неожиданных местах. Все бывает. И здесь мы можем встретиться с чем-то очень неприятным.

– Не совсем понимаю вашу мысль.

– Я имею в виду нашего приятеля – Ночного Странника. Если он занимается тем, что я предполагаю, то вполне вероятно, что существуют.., как бы их назвать.., нежелательные побочные продукты.

– Может быть, я слишком отупел, но я все еще ничего не понимаю, – пробормотал Пол.

– Это не более, чем предположение, но, по-моему, Ночной Странник проводил биологические и биохимические эксперименты, которые строго-настрого запрещены. Даже в современной оборудованной лаборатории это может привести к несчастному случаю. А еще реальнее несчастье на какой-нибудь подпольной опытной станции.

– Что это на полу? – вдруг спросил Донован.

– Похоже, несколько кирпичей вывалились из стены.

– Что же, это хоть и не пистолет, но тоже кое-что. Пол нагнулся и поднял четыре тяжелых влажных кирпича. Он взвесил один в руке.

– Пожалуй, достаточно тяжелые, если мы будем иметь дело с человеком или собакой.

– Мы не знаем, отчего этот шум... Вот опять, громче! По штольне раскатилось эхо какого-то необычного звука, похожего на дрожащий вой.

– Расстояние здесь, внизу, оценить трудно, – подумал вслух Джинсон. – В таких коридорах звук разносится очень далеко. Его источником могут оказаться даже наши голоса.

– Вы считаете, что нам лучше вернуться?

– О нет! Я страдаю ужасной болезнью, именуемой любопытство, и не могу избавиться от нее уже много лет.

Снова раздался вой. Пол потянул носом и скривился от отвращения.

– Похоже, воздух уже не такой свежий, – заметил он.

– У вас талант к подземным исследованиям. Воздух здесь гнилой.

– В прямом или переносном смысле?

– В самом прямом.

Джинсон тоже потянул носом, как интеллигентная ищейка.

– Какая-то падаль, – сказал он.

– Да, запах, как в зоопарке возле плохо ухоженной клетки со стервятниками.

– Значит, это загадочное воющее существо питается мясом. Подождем здесь или поищем его?

– Я предлагаю идти дальше. Лучший вид защиты – нападение.

Казалось, тревога висит в воздухе. У Донована свело желудок от нервного напряжения. Они направили свет обоих фонариков в загадочную темноту перед собой. Снова раздался рычащий звук, и вдруг из тени появилось бледное лицо. Черты его были искажены страшным, неописуемым выражением.

– Боже мой! – выдохнул Донован, когда в луче света появилась чудовищная фигура, заполнившая собой почти всю штольню. Словно огромный белый буйвол надвигался на них. Они успели разглядеть только множество искривленных бледных конечностей с острыми когтями.

Из глотки чудовища снова вырвался вой. Дряблая плоть на горле дрожала и пульсировала. Существо двинулось быстрее и ударилось о стенку тоннеля. Раздался скрежещущий звук, от которого у Пола волосы встали дыбом. Запах падали стал совсем нестерпимым. – Направьте свой фонарик ему в левый глаз, а я свой – в правый, – услышал Пол совершенно спокойный голос доктора. – А лучше давайте мне оба фонарика, тогда у вас освободятся руки для кирпичей.

Джинсон четко засек лучами глаза страшилища. Не подвел и Донован, хотя руки его дрожали. Первый кирпич с глухим звуком ударил в кожистую голову надвигающегося монстра. Вязкая красно-черная кровь закапала на пол коридора. Второй кирпич пролетел мимо чудовища, третий попал слишком низко, но зато четвертый угодил точно в середину лба. Кровь брызнула из раны и заструилась по лицу страшилища. Существо прижало одну из рук к ране, но продолжало с пронзительными воплями двигаться вперед. Оно было уже в десяти футах, когда Джинсон принял решение.

– Боюсь, – сказал он напряженно, – что нам придется бежать. Вперед!

Донован не заставил себя уговаривать. Они припустили по штольне. Их топот гулко отдавался в каменном коридоре, а позади топало, рычало и кричало чудовище.

– Может быть, он просто хотел с нами пообщаться? – прохрипел на бегу Донован. – Здесь, внизу, все-таки довольно одиноко.

– Я думаю, что эта бестия проголодалась, – выдавил Джинсон.

– Вы уже на пределе?

– Да, но я предпочту умереть от усталости, чем позволить этому существу мною пообедать. Я бы ничего не имел против, если бы меня съел лев. Но погибнуть в зубах этой бестии слишком унизительно.

– Экономьте дыхание! – крикнул Донован.

Следить на бегу за протянутым ими по коридору шнуром было нелегко, и Донован вдруг с ужасом заметил, что они его потеряли.

Лучи фонариков заметались, отбрасывая причудливые тени на стены и потолок. Люди повернули влево, потом вправо, потом опять влево. Расстояние между ними и чудовищем медленно, но неуклонно увеличивалось. Сорок, пятьдесят футов... Уже далеко позади них рычало и громко вопило на бегу невероятное существо, и его вопли многократно отражались от сводов лабиринта.

– Надо бы ему рассказать о тушенке. Все хорошие собаки любят ее, – крикнул на бегу Донован.

– Это было бы идеальным решением, но у нас, к сожалению, нет с собой тушенки, – отозвался ученый.

– Вы держитесь просто замечательно! – воскликнул Донован. – Бежите, как борзая собака. Видите, впереди уже брезжит дневной свет!

Он чувствовал себя ответственным за безопасность Джинсона и изо всех сил старался ободрить его.

Через несколько минут Пол остановился, пропуская Джинсона в узкую вентиляционную шахту, из которой едва пробивались слабые отблески дневного света.

Каменная лестница вела к железной решетке, покрытой травой и тростником.

Раздумывать было некогда – чудовище стремительно приближалось. Донован помог Джинсону быстро подняться на верхнюю ступеньку, и сам взобрался наверх вслед за задыхающимся стариком.

– Боюсь, что здесь нам не выбраться, – с трудом проговорил Джинсон, вскарабкавшись к самой решетке.

– А что там, наверху? – Пол поднял голову.

– Я не могу пошевелить решетку. Даже вы с ней не справитесь – прутья толщиной больше дюйма и, кажется, зацементированы. Зато мы сможем теперь поберечь батарейки.

Донован выключил свой фонарик и сунул его в карман. Тем временем Джинсон взял в руки компас и с таким хладнокровным вниманием следил за колебаниями стрелки, словно он был руководителем туристской группы.

– Я сейчас стою спиной к северу, – сказал он невозмутимо.

– Боюсь, что эта информация не очень поможет нам, – заметил Донован.

– Мы ведь потеряли направление, когда... – Старин внезапно замолчал.

Пол быстро оглянулся. Их страшный преследователь уже появился внизу. Он с визгом и рычанием тянул вверх свои многочисленные клешни. Пытаясь схватить Донована, эти отвратительные конечности скребли и царапали кирпич у самых его ног. Запах падали стал нестерпимым.

– Чтобы эта скотина сняла осаду, – с прежним спокойствием сказал Джинсон, – нам следует экспериментально определить его реакцию на различные воздействия.

– Что вы имеете в виду? – осведомился Донован.

– Чем меньше радости принесет ему осада, тем короче она будет, – пояснил Джинсон. – Я предлагаю начать с бомбардировки кирпичами.

Донован с усилием вытащил кирпич из стенки шахты и бросил его вниз. В узкой шахте невозможно было размахнуться как следует, но бросок Пола был точен. Летящий с большой высоты кирпич ударил прямо в голову чудовища. Раздался оглушительный вой.

– Поздравляю вас с попаданием, – сухо сказал Джинсон.

Вой перешел в громкое шипение. Иногда слышались хрюканье и стоны, очень похожие на человеческую речь.

– По-моему, нас ругают, – заметил Донован.

– Вы правы, – подтвердил ученый, – это существо – не человек и не животное. Но в нем, похоже, объединились худшие качества того и другого.

– Оно совершенно неинтеллигентно, – продолжил он, когда кирпич, брошенный Донованом, взлетел обратно и едва не угодил в американца.

– Отличная реакция, – признал Пол достоинства соперника.

– Эти контрудары не очень опасны, – заявил Джин-сон. – Если эта тварь будет возвращать нам наши боеприпасы, то мы даже сэкономим силы – не нужно будет выламывать новые кирпичи. А если вы будете настолько любезны, что отодвинетесь к левой стене, я тоже смогу бросать камни. Это заметно повысит нашу скорострельность.

Кирпич пролетел мимо Донована и с глухим стуком ударил в голову чудовища, которое на этот раз отступило из шахты.

– Кажется, до него наконец дошло, – засмеялся ученый.

– Осторожно, он возвращается! Брошенный из шахты камень, как снаряд, просвистел мимо Пола. Джинсон ловко поймал кирпич.

– Ну, иди скорей сюда, мой малыш! – крикнул он. – У меня есть отличная штучка для тебя – великолепный кирпичик с минеральными добавками.

Ласковый тон ученого рассмешил Донована так, что он чуть не потерял равновесия.

– Осторожно! – предупредил Джинсон.

У подножия шахты опять появилась ужасная голова. На этот раз кирпич угодил ей в висок. Бестия обрушилась на пол, словно нокаутированный боксер.

– Мы оглушили чудовище! – крикнул ученый. – Скорее вниз! Мы ведь не знаем, долго ли оно так пролежит.

Пол с отвращением посмотрел на слабо шевелящуюся тварь. Он изо всех сил оттолкнулся и прыгнул.

Могучему американцу удалось приземлиться точно в то место, куда он целился. Ощущение было такое, словно он попал ногами в овсяной отвар. Донован схватил лежащий под ногами кирпич и ударил шипящее и плюющееся чудовище прямо в бледный висок. Страшилище отчаянно мотало головой, пытаясь увернуться, но удары Пола были точны. Четвертый удар стал последним. Рыхлая туша содрогнулась и опала, как воздушный шар, из которого выпустили воздух.

Джинсон с трудом спустился вниз и подошел к лежащему без движения существу. Он наклонился и некоторое время внимательно его рассматривал.

– Должен вам сказать, друг мой, что он мертв, – сказал наконец ученый.

– Не могу сказать, что меня это очень огорчает, – отозвался Донован и обессиленно уселся на ступеньки. – Что это такое, как вы думаете?

– Жертва обстоятельств, как и мы. Но это жертва невообразимо ужасных обстоятельств. Несчастное существо у наших ног подтверждает мои предположения о Ночном Страннике.

– Так это был... – Донован запнулся.

– Было ли это человеческое существо? – Джинсон помолчал. – Да, частично это был человек. Это совершенно очевидно.

– Не пора ли нам проститься с этим кадавром? – спросил Пол.

Его уже начало мутить от мерзкого запаха падали.

– Ничего другого нам не остается, – печально кивнул головой Джинсон. – Все живые существа имеют право на существование, включая и паразитов. Но это... – Он указал на безжизненную груду мяса. – Это омерзительное творение человеческих рук, а не создание природы. Вам нравится ваш охотничий трофей? Американец покачал головой.

– Ни видом, ни запахом, – сказал он с отвращением.

– Идемте, – сказал старый ученый. Они вошли в штольню.

– Так как мы в буквальном смысле слова потеряли нить, лучше всего положиться на компас, – сказал Джинсон.

– Как же он может нам помочь, если мы даже не знаем, где находимся? – отозвался Донован.

– Если бы мы знали свое местонахождение, все было бы просто – нам бы оставалось только двинуться в направлении выхода. А так компас поможет нам хотя бы не ходить по кругу. Ни один из этих ходов не должен быть длиннее четырех-пяти миль. Я думаю, что мы найдем выход, в худшем случае, через два-три часа. Любой заблудившийся в пустыне путешественник или потерпевший кораблекрушение моряк охотно поменялся бы с нами местами.

– Не знаю, что лучше, – бороться с акулой-людоедом или с такой тварью, как мы только что убили, – возразил американец. – Но я согласен с вами – наше положение вовсе не безнадежно.

– Перед тем как мы бросились бежать от нашего друга, мы шли на северо-восток, – вслух рассуждал Джинсон. – Я предлагаю сейчас двинуться в том же направлении.

– Согласен.

С каждым шагом запах падали становился все слабее. Донован временами содрогался от обуревавших его мрачных предчувствий.

– Если вы не слишком измучены, посчитайте шаги, – сказал Джинсон.

– Охотно. Считать громко?

– Нет, лучше про себя. Только говорите мне каждые сто шагов, а еще лучше – каждые пятьсот. А я займусь подземной навигацией. Это напоминает мне игру в шахматы вслепую. Вы умеете играть вслепую? Может, сыграем сейчас?

– Я, к сожалению, даже не представляю, как это делается.

– Но вы знакомы с системой обозначения клеток на шахматной доске?

– Достаточно хорошо, чтобы решать шахматные задачи, которые публикуют воскресные газеты.

– И вы можете себе представить шахматную доску?

– Пожалуй, да. Вы имеете в виду, что вы и ваш партнер должны представить себе, как идет партия?

– Вас это удивляет?

– Чертовски.

– Это даже хорошо, что мы не сможем сейчас играть вслепую. Иначе, боюсь, мы бы увлеклись партией и окончательно потеряли ориентацию. Так что начинайте считать шаги – это сейчас будет нам гораздо полезнее. Может, когда-нибудь вы доставите мне удовольствие сыграть с вами на настоящей доске.

– Буду рад сразиться с вами. Жаль, что я не могу составить вам компанию сейчас.

Некоторое


Содержание:
 0  вы читаете: Человек-Тень : Ли Бартон    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap