Детективы и Триллеры : Триллер : 7 : Десмонд Бэгли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  11  12  13  14  16  18  20  22  24  26  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




7

Макгилл и Бэллард увидели Тури Бака, который ждал их у дома сестры в половине девятого утра. Хотя было еще рано, можно было предсказать, что погода будет изнурительно жаркой. Бэллард откинулся назад, чтобы открыть заднюю дверь машины, и пригласил:

– Запрыгивай, Тури.

– Мне уже поздно куда-либо прыгать, Йен, – осторожно сказал Тури. – Но я попытаюсь расположиться на этом месте.

Иногда Тури изъяснялся с оттенком некой старомодности. Бэллард знал, что он не получил никакого образования, но очень начитан, и даже подозревал, что в некоторых из его наиболее вежливых выражений виноват сэр Вальтер Скотт.

– Так любезно с твоей стороны, что ты поехал, Тури.

– Я должен поехать, Йен.

В Палате Провинции, ровно в десять часов, Гаррисон легонько постучал своим молотком по трибуне и сказал:

– Сейчас мы готовы возобновить расследование о причинах катастрофы в Хукахоронуи. В прошлый раз показания давал доктор Макгилл. Не могли бы Вы занять прежнее место?

Макгилл прошел к креслу свидетеля и опустился в него. Гаррисон сказал:

– Вчера Вы упоминали о встрече с руководством шахты, которому Вы представили доклад. Что произошло на этой встрече?

Макгилл в задумчивости потер ухо.

– Нужно было объяснить происхождение полученных данных и внушить им серьезность положения. Мистер Бэллард все понял. Мистер Камерон детально изучил все цифры и в конце концов признал их достойными внимания. Остальные остались в стороне.

Именно Камерон, инженер, понял значение «чашечных» кристаллов.

– Не мог бы ты нарисовать один из них, Майк?

– Конечно.

Макгилл вынул из кармана ручку и набросал схему.

– Как я уже сказал, он имеет форму конуса – вот такую – и остается пустым с тупой стороны. Потому и называется «чашечным».

– Меня не пустота беспокоит.

Камерон уставился на рисунок.

– То, что Вы здесь нарисовали, смахивает на обычный роликовый подшипник в форме конуса. Вы говорите, они вероятнее всего будут образовываться под этим твердым слоем наледи?

– Точно.

– Это опасно, – сказал Камерон. – Очень опасно. Если сила притяжения будет тянуть достаточно большой груз сверху вниз, то по обеим сторонам холма вступит в действие равнодействующая сила. Целый склон может съехать вниз на уже готовых подшипниках.

Камерон передал рисунок Доббсу, вместе с Квентином из профсоюза, заглядывавшим через его плечо. Они изучали его.

– И эти штуки с чашками сейчас уже там?

– В одной из проб заметно, как они формируются. Я бы сказал, что процесс в самом разгаре.

– Давайте взглянем на ваши показатели давления.

Камерон морщился, рассматривая уравнения.

– Я привык работать с более мощным материалом, чем снег.

– Но принцип тот же самый, – заметил Макгилл.

Доббс вручил рисунок Бэлларду.

– Так Вы всерьез утверждаете, что случится обвал, который накроет шахту?

– Не совсем так, – осторожно сказал Макгилл. – Сейчас я утверждаю, что существует потенциальная угроза, которую надо учитывать. Я не думаю, что обвал произойдет через час или даже сегодня. Многое зависит от того, как будут развиваться события.

– Например? – спросил Бэллард.

– Как будет изменяться температура. Какими будут снежные осадки. Если скорость ветра заметно возрастет, это тоже не пойдет на пользу.

– А по прогнозам снегопад усиливается, – сказал Бэллард.

Макгилл заметил:

– Когда существует такого типа потенциальная угроза, надо принимать меры предосторожности. Укрепить главный вход шахты, например. Существует специальная металлическая конструкция под названием «Чудесная Арка». Она была разработана в Лагере Сенчюри в Гренландии специально для такого рода укреплений. Ее часто используют в Антарктике.

– Это дорого? – спросил Доббс.

В его голосе слышалось сомнение. Макгилл пожал плечами.

– Зависит от того, сколько денег в вашем балансе отведено на человеческие жизни.

Он повернулся к Камерону.

– Джо, помнишь, я тебя спрашивал, слышал ли ты о Грандюке в Британской Колумбии?

Камерон оторвался от цифр.

– Помню. Я не слышал.

– Так вот, Грандюк был удивительно похож на твою шахту. Они построили «Чудесную Арку» – построили навес над дорогой к главному входу.

Он потер челюсть.

– Все равно, что запереть двери конюшни, когда лошадь уже убежала; они установили арку в 1966-м году, после обвала в 1965-м, в котором погибо двадцать шесть человек.

Наступившее молчание вскоре нарушил Камерон.

– Ваши объяснения вполне убедительны.

Бэллард сказал:

– Я сообщу об этом директорскому правлению.

– Это еще не все, – сказал Макгилл. – Нужно предусмотреть развитие ситуации. Этот склон опасен в основном потому, что на нем вырубили весь лес. Его придется восстанавливать, то есть расставить ограничители для снега. Хорошие снежные ограничители на один фут[3] стоят по шестьдесят долларов, я думаю, понадобится не меньше миллиона.

Камерон шумно вздохнул.

– Затем понадобятся отражатели снега на самом дне, – неумолимо продолжал Макгилл. – Это еще, может быть, полмиллиона. Словом, влетит в копеечку.

– Правление не согласится, – сказал Доббс. Он смотрел на Бэлларда.

– Вы знаете, что мы только начали окупать расходы. Они не будут вкладывать весь наличный капитал в дело, не наращивающее производство. Это просто бессмысленно.

Квентин взволновался.

– Ведь Вы не собираетесь закрыть шахту?

– Это не исключено, – ответил Бэллард. – Но не мне это решать.

– Мои ребята высказались бы на этот счет. Слишком много рабочих мест поставлено на карту.

Квентин враждебно посмотрел на Макгилла и предостерегающе вытянул руку.

– А кто ручается, что он прав? Он тут появляется откуда-то и рассказывает душераздирающие истории, но кто он такой, черт побери?

Бэллард выпрямился.

– Давайте уясним для себя одну вещь, – сказал он. – Со вчерашнего дня доктор Макгилл нанят компанией в качестве профессионального консультанта. Я считаю, что он подходит как нельзя лучше на эту должность.

– Вы мне этого не сказали, – заметил Доббс.

Бэллард холодно посмотрел на него.

– Я не уверен, что обязан перед вами отчитываться, мистер Доббс. Я сообщаю Вам это сейчас.

– Председатель знает об этом?

– Узнает, когда я сообщу ему, и это произойдет очень скоро.

Квентин был серьезен.

– Послушайте, мистер Бэллард, я Вас внимательно выслушал. Обвала нет, и ваш друг не уверен, что он произойдет. Он говорит только о том, что может произойти. Я уверен, что правлению потребуется гораздо больше доказательств, прежде чем оно расстанется с полутора миллионами долларов. Я не думаю, что они закроют шахту – нет оснований.

– Что Вы хотите? – спросил Макгилл. – Чтобы случился обвал, а потом уже принимать меры?

– Мне нужна защита рабочих мест, – ответил Квентин. – Для того меня сюда и назначили.

– Мертвым рабочие места не нужны, – резко заключил Макгилл. – И поскольку уж мы заговорили об этом, давайте проясним еще одну вещь. Мистер Бэллард сказал, что назначил меня консультантом, и это совершенная правда. Но, скажу честно, шахта меня сейчас абсолютно не волнует.

– Председателю будет приятно это услышать, – желчно сказал Доббс. – Он посмотрел на Бэлларда. – Не думаю, что стоит продолжать дальше.

– Продолжай, Майк, – тихо сказал Бэллард. – Расскажи им остальное. Расскажи им, что на самом деле тебя беспокоит.

Макгилл сказал:

– Я беспокоюсь за город.

Казалось, в наступившей тишине было слышно, как бьются десять сердец. Затем Камерон прокашлялся:

– Опять пошел снег, – сказал он, совершенно не думая, уместно ли это прозвучит.

– Примерно так и закончилась встреча, – сказал Макгилл. – Было решено назначить совещание руководства шахты с городским советом в полдень, если это будет возможно. Затем мистер Бэллард должен был связаться по телефону с Прези... Председателем своей компании.

Ганн поднял руку, и Гаррисон кивнул ему:

– Да, мистер Ганн?

– Могу я задать вопрос свидетелю, мистер председатель? – Гаррисон утвердительно кивнул и Ганн спросил: – Доктор Макгилл, встреча, о которой Вы нам рассказали, произошла давно, не так ли?

– Она состоялась пятого июля. В пятницу утром.

– Сейчас декабрь – прошло почти пять месяцев. Можете ли Вы сказать, что у Вас хорошая память, доктор Макгилл?

– Думаю, что обыкновенная.

– Обыкновенная! Я бы сказал, что она у Вас гораздо лучше, нежели обыкновенная.

– Ну раз Вам так кажется.

– Конечно, мне так кажется. Когда я слушал Ваши показания, особенно, когда Вы воспроизвели слово в слово речь своих собеседников, то снова почувствовал себя на представлении, которое видел совсем недавно – там, где артист с феноменальной памятью изумляет аудиторию.

– Мистер Ганн, – вмешался Гаррисон. – Ирония и сарказм здесь неуместны. Воздержитесь, будьте добры.

– Да, мистер председатель.

Ганн вовсе не смутился, он знал, к чему клонит.

– Доктор Макгилл, Вы дали показания, что мистер Квентин, руководитель профсоюза шахты Хукахоронуи, казалось – и я умышленно использую это слово – казалось, в погоне за прибылью не заботится о сохранении жизней своих товарищей. Сейчас мистер Квентин не может защищать себя – он погиб во время катастрофы, и так как я представляю профсоюз, то должен высказаться в его защиту. Я заявляю, что ваши воспоминания о столь давней встрече могут быть неточны.

– Нет, сэр, они вполне точны.

– Послушайте, мистер Макгилл; я ведь сказал, что показания Ваши могут быть неточны. Кажется, нет ничего оскорбительного в моем предположении.

– Мои показания абсолютно точны, сэр.

– Оклеветать погибшего – не признак хороших манер, сэр. Не сомневаюсь, Вы слышали изречение: «О мертвых ничего, кроме хорошего».

Ганн обвел рукой зал.

– Добрые и разумные люди, построившие этот зал, сочли уместным начертать на окнах меткие афоризмы, своего рода руководство к действию. Я обращаю ваше внимание на надпись в окне, как раз над вашей головой, доктор Макгилл. Она гласит: «Не лицемерь перед людьми, и когда говоришь, говори лишь доброе».

Макгилл молчал, и тогда Ганн продолжил:

– Так что же, доктор Макгилл?

– Я не понял, в чем заключается Ваш вопрос, – коротко ответил Макгилл.

Гаррисон тревожно повернулся в кресле и, казалось, хотел вмешаться, но Ганн снова поднял руку.

– Если Вы утверждаете, что у Вас память намного лучше, чем у других, тогда, видимо, я должен принять ваши показания.

– У меня самая обыкновенная память, сэр. Просто я веду дневник.

– А! – насторожился Ганн. – Регулярно?

– Настолько регулярно, насколько требуется. Я – ученый, занимаюсь снегом, материей неустойчивой и постоянно меняющейся, поэтому привык сразу делать заметки.

– Вы хотите сказать, что во время встречи Вы записывали то, что говорилось?

– Нет, сэр.

– Ха! Следовательно, после встречи должно было пройти какое-то время, пока Вы не записали Ваши впечатления. Разве не так?

– Так, сэр. Полчаса. Я записывал их в дневник перед сном, через полчаса после того, как встреча закончилась. И утром перечитал их, чтобы освежить в памяти, прежде чем идти сюда давать показания.

– И Вы продолжаете настаивать на показании, которое Вы сделали относительно мистера Квентина?

– Продолжаю.

– Вы знаете, как погиб мистер Квентин?

– Я очень хорошо знаю, как погиб мистер Квентин.

– У меня нет больше вопросов, – сказал Ганн с гримасой отвращения. – Мне все ясно с этим свидетелем.

Макгилл взглянул на Гаррисона.

– Могу я кое-что добавить?

– Если это имеет отношение к нашему расследованию.

– Думаю, что имеет.

Макгилл посмотрел на потолок зала, затем перевел взгляд на Ганна.

– Я тоже интересовался афоризмами на окнах, мистер Ганн, и один из них мне очень запомнился. Он – на том окне, что рядом с Вами, и он гласит: «Разумно взвешивать слова твои, чтобы не споткнуться и не угодить в ловушку того, кто ее для тебя приготовил».

Взрыв смеха разрядил напряжение зала, и даже Гаррисон улыбнулся, а Роландсон откровенно загоготал. Гаррисон стукнул молотком, что привело к относительному спокойствию.

Макгилл сказал:

– Что касается Вашего латинского изречения, мистер Ганн, я никогда не верил, что латынь обращает глупость в достоинство, и поэтому я не верю, что не следует говорить о мертвых плохо. Я верю в истину, а истина в том, что количество погибших в катастрофе Хукахоронуи было гораздо больше, чем могло бы быть. Причина – в том, как вели себя люди, столкнувшиеся с неожиданной ситуацией. Мистер Квентин был один из них. Я знаю, что он погиб в катастрофе, и погиб как герой. И все же до истины нужно докопаться прежде всего для того, чтобы другие знали, как правильно поступить в будущем в аналогичной ситуации.

– Мистер председатель!

Ганн уже поднимал руку, но Рикмен опередил его. Он вскочил, вытянув руку и оттопырив палец.

– Это чудовищно! Разве свидетель имеет право поучать нас, как выполнять свой долг? Разве он должен...

Молоток Гаррисона строго опустился на трибуну, прервав Рикмена на полуслове.

– Мистер Рикмен, можно ли снова напомнить Вам, что у нас не заседание суда, и ходом нашего расследования распоряжаюсь я. Доктор Макгилл еще раз сформулировал смысл и задачу нашей Комиссии намного точнее и аккуратнее, чем вчера во время открытия. Вчера я предупреждал, что тактика враждебности, которую мы с вами наблюдаем, недопустима. Я вынужден это повторить.

Воцарилось молчание.

Дэн Эдвардс лихорадочно записывал.

– Ну и ну, ну и ну! Наконец-то неплохая информация.

Он вырвал листок из блокнота и вручил юнцу позади него.

– Доставь это в редакцию как можно скорее.

Гаррисон отложил молоток в сторону.

– Доктор Макгилл, Вы говорили, что управление шахты встречалось с городским советом Хукахоронуи в пятницу, пятого июля, днем.

– Нет, сэр. Я сказал, что на нашей встрече утром мы договорились об этом. На самом деле встреча в пятницу не состоялась.

– Почему?

– Троих членов совета в тот день не было в городе, поэтому невозможно было собрать кворум. Встреча состоялась на следующее утро – в субботу.

– То есть полдня было потеряно.

– Да, сэр.

Макгилл, казалось, колебался.

– Я и мистер Бэллард обсуждали, надо ли ставить в известность двух членов совета, которые оставались в городе, и решили, что не надо. Мы рассудили, что столь важную информацию надо сообщить всему совету; мы не хотели дважды повторять столь сложную историю.

– Значит, Вы встречались в субботу?

– Да, сэр. Был еще один человек, присутствовавший по моей просьбе.

– Да, и кто же это был?

– Мистер Тури Бак. Хочу подчеркнуть, что я не досидел до конца, ушел с половины.

Гаррисон наклонился вперед и спросил Рида:

– Мистер Бак в зале?

– Да, мистер председатель.

Рид повернулся в кресле.

– Вы не могли бы выйти сюда, мистер Бак?

Тури Бак прошел вперед и встал перед трибуной.

– Присутствовали ли Вы в продолжение всей встречи, мистер Бак? – спросил Гаррисон.

– Да, сэр, присутствовал.

Его голос звучал уверенно.

– Тогда Вы можете сменить доктора Макгилла в свидетельском кресле.

Макгилл спустился и прошел к своему месту, подмигнув по пути Бэлларду.


Содержание:
 0  Тигр снегов : Десмонд Бэгли  1  1 : Десмонд Бэгли
 2  2 : Десмонд Бэгли  4  4 : Десмонд Бэгли
 6  2 : Десмонд Бэгли  8  4 : Десмонд Бэгли
 10  8 : Десмонд Бэгли  11  10 : Десмонд Бэгли
 12  вы читаете: 7 : Десмонд Бэгли  13  8 : Десмонд Бэгли
 14  10 : Десмонд Бэгли  16  12 : Десмонд Бэгли
 18  14 : Десмонд Бэгли  20  16 : Десмонд Бэгли
 22  11 : Десмонд Бэгли  24  13 : Десмонд Бэгли
 26  15 : Десмонд Бэгли  28  17 : Десмонд Бэгли
 30  19 : Десмонд Бэгли  32  21 : Десмонд Бэгли
 34  23 : Десмонд Бэгли  36  19 : Десмонд Бэгли
 38  21 : Десмонд Бэгли  40  23 : Десмонд Бэгли
 42  24 : Десмонд Бэгли  44  26 : Десмонд Бэгли
 46  25 : Десмонд Бэгли  48  27 : Десмонд Бэгли
 50  29 : Десмонд Бэгли  52  28 : Десмонд Бэгли
 54  30 : Десмонд Бэгли  56  32 : Десмонд Бэгли
 58  31 : Десмонд Бэгли  60  33 : Десмонд Бэгли
 61  Использовалась литература : Тигр снегов    



 




sitemap