Детективы и Триллеры : Триллер : 15 : Десмонд Бэгли

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  4  6  8  10  12  14  16  18  20  22  24  25  26  27  28  30  32  34  36  38  40  42  44  46  48  50  52  54  56  58  60  61

вы читаете книгу




15

Макаллистер, электроинженер, был обстоятелен и точен в своих ответах. На вопрос Гаррисона о том, когда вышли из строя линии электропередачи, он ответил:

– До полуночи оставалось две минуты и семь секунд.

– Как Вы узнали? – спросил профессор Роландсон.

– Каждый предохранитель имеет записывающее устройство. Когда он срабатывает, время фиксируется.

Гаррисон спросил:

– Что же Вы сделали?

– Установил, где произошло повреждение.

– Как? – поинтересовался Роландсон.

– Я пустил ток по линии и измерил сопротивление. Это помогло приблизительно представить, где произошел обрыв. Я рассчитал, что это совсем недалеко от Хукахоронуи.

– А потом?

– Я позвонил своему напарнику в почтовый и телефонный офис и спросил, как у него. Оказалось, что тоже самое, и он подтвердил мои догадки. Тогда я послал аварийную бригаду.

– Каков же был результат?

– Через два часа они позвонили и сказали, что обнаружили причину. Они сказали, что причина – в снегопаде. Там была и группа из почтового офиса, и мои люди использовали их портативную рацию.

– Они сказали только, что это произошло из-за снегопада?

– Да, сэр. Мне показалось странным, как обычный снегопад мог разъединить электропровода, поэтому я попросил объяснить подробнее. Вход в долину Хукахоронуи находится неподалеку от трещины или расселины, и мои люди сказали, что там столько снега, что они не могут в темноте увидеть даже вершину. Я знаю это место, сэр, и спросил, течет ли еще река, которая выходит из долины. Они ответили, что какой-то ручеек просачивается, но маленький. Я сделал вывод, что по ту сторону этой снежной плотины должен быть потоп, и немедленно известил полицию.

– Весьма разумное решение, – заметил Гаррисон. Но почему полицию?

– Так положено по инструкции, сэр, – с достоинством ответил Макаллистер.

– Как Вы действовали дальше?

– Я выехал на то место, где случился обрыв. Когда я отправился в путь, шел сильный снег, и пока я ехал, стало еще хуже. Когда я прибыл на место, из-за снегопада почти ничего нельзя было разглядеть – было что-то вроде метели. На моем грузовике была подвижная фара, но снегопад так отражал снег, что совершенно невозможно было оценить высоту плотины в расселине. Я также попробовал определить течение реки – оно было минимальным. Я нашел ситуацию достаточно серьезной, чтобы еще раз позвонить в полицию.

– И как отреагировали в полиции?

– Они приняли к сведению те факты, которые я им сообщил, сэр.

– И только?

– Больше они ничего мне не сказали.

– Вы сказали, что не смогли определить высоту плотины. Очевидно, Вы не смогли оценить и ее глубину – на какое расстояние она покрывала расселину?

– Нет, сэр.

– Вы сделали что-нибудь, чтобы попробовать определить?

– Тогда нет. Шел сильный снег и было темно. Заниматься этим в таких условиях было бы очень опасно. Я не полез бы туда сам, и не послал бы никого из группы. Я решил, что лучше подождать пока не наступит день, когда мы сможем видеть, что делаем.

Гаррисон посмотрел на Смитерса.

– Из показаний мистера Макаллистера следует, что это был первый случай, когда кто-то за пределами Хукахоронуи догадался о катастрофе.

Он перевел взгляд на Кроуэлла, сидевшего рядом с Рикменом, и поправился:

– Или кто сделал что-то существенное, я имею в виду. У Вас есть вопросы, мистер Смитерс?

– Нет, мистер председатель. Но, мне кажется, свидетелю следует вынести благодарность за те разумные меры, которые он предпринял – особенно за ту быстроту, с которой он сообщил известия о потенциальной угрозе.

– Я согласен, – и Гаррисон повернулся к Макаллистеру. – Что Вы еще можете добавить к сказанному?

– Во второй раз я позвонил в полицию в три тридцать, утром в воскресенье.

– Благодарю Вас. Вы можете вернуться на место, мистер Макаллистер, приняв нашу благодарность за достойное выполнение Ваших обязанностей.

Макаллистер покинул свидетельское место, и Гаррисон сказал:

– Я думаю, настало время вернуться к тому моменту, когда в Хукахоронуи погас свет. Мы только что слышали о снегопаде, перегородившем ущелье Хукахоронуи. Хотелось бы услышать профессиональную оценку этого события от доктора Макгилла.

Макгилл поднялся, прошел к свидетельскому креслу и поставил свой портфель на пол рядом с собой. Гаррисон спросил:

– Вы находились в вестибюле отеля «Д'Аршиак», когда погас свет?

– Да, сэр. Как сказал мистер Камерон, возникла страшная суматоха. Мистер Бэллард пытался продолжить разговор с мистером Кроуэллом и не смог этого сделать из-за действий мистера Чарльза Петерсена. Я поспешил ему на помощь, и как раз в этот момент погас свет. Мистер Бэллард сказал, что телефон тоже отключился.

– Вы слышали, что в ущелье произошел снежный обвал?

– Нет. В отеле было слишком шумно.

– Так что же произошло?

– Администрация отеля позаботилась – принесли свечи и керосиновые лампы, они всегда наготове для таких случаев. Мне сказали, что перебои с электричеством иногда случаются, и такой же случай был как раз месяц назад. Никто не видел в этом ничего необычного. Я спросил об отключенном телефоне, но и это, похоже, никого не волновало. Однако танцы закончились, поэтому все стали расходиться.

– И Вы в том числе?

– Да. Я поехал домой с мистером Бэллардом и сразу лег спать.

Бэллард помог Макгиллу очнуться от тревожного сна. Он проснулся в темноте и привычно потянулся к выключателю стоящей рядом лампы, но обнаружил, что она не включается. Это напомнило ему о перебоях с электричеством. Невидимый в темноте Бэллард был где-то рядом.

– Который час? – спросил Макгилл.

– Половина шестого. Камерон только что звонил, рассказал забавную вещь. Один из его группы, Джек Стивенс, выехал рано утром в Крайстчерч к матери. Он говорит, что не смог выехать из долины.

– Почему не смог?

– Он говорит, что Ущелье забито снегом. Он не смог проехать.

– А что у него за машина?

– «Фольксваген».

– Ну и что здесь удивительного? Помнишь, что случилось с этими двумя американцами недавно. Снег все еще идет?

– И очень сильно.

– Ну, вот тебе и причина. Он, должно быть, шел всю ночь. Я не гарантирую, что и сам смогу пробраться туда даже в «лендровере».

– Камерон говорит, что Джек не это имел в виду. Он рассказывал о снежной стене, такой высокой, что не видно вершины. Я велел Камерону доставить его сюда.

Макгилл хмыкнул.

– Зажги ту свечу на обеденном столе, хорошо?

Десять минут спустя он говорил:

– Значит, ты уверен. Это не просто огромный сугроб на дороге?

– Я уже сказал тебе, что нет, – ответил Стивенс. – Это здоровенная стена из снега.

– Мне кажется, я лучше пойду и сам посмотрю на нее, – сказал Макгилл.

Бэллард сказал:

– Я пойду с тобой.

Он посмотрел на телефон, потом – на Камерона.

– Если нет энергии, как Вы смогли мне позвонить?

Стивенс ответил:

– На коммутаторе есть комплект батарей и аварийный дизельный генератор, чтобы зарядить их. С местными звонками у нас все в порядке.

Макгилл кивнул.

– Что бы ни произошло в Ущелье, отключились одновременно и линии электропередач, и телефонная связь.

Он достал теплую куртку-анорак.

– Давайте отправляться.

– И я пойду, – сказал Камерон.

– Нет, – сказал Макгилл. – Мне только что пришла в голову идея. У Вас на шахте есть дизельные генераторы?

– Конечно.

– Тогда проверьте, чтобы они были готовы к работе. Сдается мне, что их энергия нам понадобится еще долго.

– Это уже мои обязанности, – сказал Стивенс. – Я – электрик шахты. – Он подмигнул Камерону. – Дадите двойную зарплату за воскресную работу?

Бэллард надел лыжные штаны и анорак, затем вышел в гараж к Макгиллу. Он сел за руль «лендровера» и включил стартер; тот взревел, но двигатель не завелся.

– Замерз, – сказал он и попробовал еще раз. Он пробовал снова и снова, но безрезультатно.

– Проклятая тачка!

– Полегче, – сказал Макгилл. – Ты посадишь ее. Подожди две минуты. Он застегнул анорак и надел перчатки.

– Что произошло между тобой и Чарли Петерсеном? Вчера вечером он напоминал лося в период течки.

– Старая история, – сказал Бэллард. – Не стоит вспоминать.

– Я думаю, тебе лучше знать. Смотри, Йен: Петерсены составляют сорок процентов городского совета и этот дурачина мэр, Хьютон, сделает все, что Джон Петерсен велит ему делать.

– С Джоном все в порядке, – ответил Бэллард.

– Может быть. Но Эрик просто свихнулся с этой шахтой, а тебя он терпеть не может. Что касается Чарли – я не знаю. Какая-то другая кошка между вами пробежала. Что ты сделал? Увел у него девушку или что-то в этом духе?

– Конечно, нет.

– Если эта старая ссора помешает нам договориться с советом, лучше бы мне знать об этом. Вчера вечером Чарли основательно нам напортил.

– Это очень долгая история.

– Так расскажи, – попросил Макгилл. – Снег из Ущелья никуда не исчезнет, если то, что говорил Стивенс – правда. Время у нас есть.

– Я никогда не видел своего отца, – сказал Бэллард. – Я родился в Англии в январе 1939-го и воспитывался здесь. В 1939-м произошло еще кое-что.

– Война?

– Именно. Мой отец тогда поссорился с Беном, решил оставить Англию и заниматься хозяйством здесь. Он купил землю, но потом пришла война, и он пошел в армию. Он служил в Западной пустыне в Новозеландской дивизии, я ни разу его не видел, пока он не вернулся в 1943 м – мне было четыре года. Мать хотела, чтобы он остался – многие из тех, кто вернулся в 1943-м, отказывались возвращаться на военную службу, и это было причиной их ссоры. В итоге никто не настоял на своем, так как отец погиб тогда в катастрофе. Я видел, как это случилось. И это все, что я знаю об отце.

– Немного.

– Вот именно. Это очень потрясло мою мать, и с тех пор она немного не в себе. Не то, чтобы она спятила или что-нибудь такое. Просто сильное потрясение.

– Это сделало ее невротичкой?

– Наверное, это так называется.

– А как это выражается?

Бэллард безучастно наблюдал за кружащимися на ветру снежинками у дверей гаража.

– Наверное, она стала чересчур авторитарной во всем, что касалось меня.

– Чарли именно это и имел в виду, когда говорил, что она не подпустит тебя к снегу – боится, что ты простудишься?

– Что-то в этом роде.

– Он подпустил еще одну шпильку – сказал, что ты побоишься влезть на биллиардный стол.

Бэллард вздохнул.

– Это из той же оперы. Мама работала здесь учительницей в школе. Она пробовала сама управлять хозяйством, но не смогла, поэтому продала большую часть земли старому Петерсену, оставив себе небольшой участок с домом. Чтобы заработать на жизнь, она пошла преподавать в школу. Образование у нее было. Но мне от этого стало еще хуже. Как могли относиться к отпрыску учителки, которому она шагу не дает ступить самостоятельно.

– Не подходи к воде, пока не научишься плавать, – процитировал Макгилл.

– Ты даже не представляешь, Майк. – В голосе Бэлларда слышалась горечь. – Как и у всех ребят, у нас был пляж для купания под обрывом, за магазином Петерсена. Все пацаны прекрасно плавали, кроме меня, я мог только плескаться на отмели и если бы мать узнала, то задала бы мне изрядную взбучку.

Он достал пачку сигарет и предложил Макгиллу закурить, тот достал зажигалку. Затягиваясь, Йен продолжил:

– Когда это случилось, мне было двенадцать. Была весна, и мы с Алеком Петерсеном были у реки. Алек был четвертый из братьев Петерсенов. Река была полна талой воды с гор – течение было очень сильным, а вода – дьявольски холодной, но ты ведь знаешь, что такое дети. Я бултыхался по отмели, прыгая туда и обратно – в основном обратно, а Алек поплыл дальше. Он был силен для своих десяти лет и хорошо плавал.

– Можешь не рассказывать, – сказал Макгилл. – Он попал в беду.

– Я думаю, он ударился обо что-то, – сказал Бэллард. – Так или иначе, он закричал, когда его понесло течением. Я знал, что у меня нет ни малейшего шанса помочь ему, но я хорошо знал реку. Она огибала утес, а на другой стороне выступал берег, к которому обычно прибивало все плывущее по течению. Пацаны хорошо знали, что там можно было собрать много дров. Поэтому я побежал через утес, мимо магазина Петерсена, на всех парусах.

Он глубоко затянулся.

– Я оказался прав. Алек уже был у берега, я смог войти в воду и перехватить его. Но, огибая утес, он разбил голову о скалу. Череп треснул, мозги вытекали наружу, и он был абсолютно мертв.

Макгилл тяжело вздохнул.

– Ужасно! Но я не понимаю, как тебя могли обвинять в чем-нибудь?

– Не понимаешь? Что ж, я расскажу тебе. Еще двое слышали, как кричал Алек, но были слишком далеко, чтобы помочь ему. И они видели, что я бегу как угорелый. Потом говорили, что видели, как я бежал, бросив Алека. Эти двое – братья Алека, Эрик и Чарли.

Макгилл присвистнул.

– Теперь понимаю.

– Следующие четыре года они отравляли мне жизнь, прошел через ад, Майк. Делоне только в Петерсенах, они застроили против меня всех ребят. Таким одиноким я никогда потом не был. Наверное, я бы спятил, если бы не сын Гури, Таухаки.

– Туго тебе пришлось.

Бэллард кивнул.

– В общем, когда мне было шестнадцать, старый Бен появился в долине – словно с неба свалился. Именно тогда готовились к строительству шахты. Он наслушался местных сплетен, посмотрел на меня и на мать, и потом у них возникла серьезная ссора. Разумеется, он одержал верх; немногие могли спорить с Беном. В результате я отправился с ним обратно в Англию.

– А твоя мать?

– Она прожила там еще несколько лет – пока не начали строить шахту, а затем тоже вернулась в Англию.

– И снова держала тебя в ежовых рукавицах?

– Уже не так, к тому времени я понял, как с ней обращаться. И мог сопротивляться ее опеке.

Бэллард выбросил щелчком окурок в снег.

Они немного помолчали, потом Макгилл произнес:

– И все-таки я не совсем понимаю. Взрослые люди не ведут себя так, как ведет Чарли, только из-за того, что случилось когда-то в детстве.

– Ты не знаешь Чарли, – сказал Бэллард. – Джон – парень нормальный, да и Эрик, если не считать того, что он вбил себе в голову по поводу шахты. Но, во-первых, Чарли и Алек очень дружили – они были близнецами. Во-вторых, хотя и нельзя назвать Чарли недоразвитым, но и взрослым – тоже нельзя, он так и не вырос. Еще вчера вечером ты сказал, что он как мальчишка.

– Точно.

Макгилл в задумчивости потер щеку. Он не успел побриться, и щека была колючей.

– И все-таки я рад, что ты рассказал мне. Мне многое стало ясно.

Бэллард снова завел стартер, и на этот раз двигатель плавно загудел.

– Давай поедем прямо в ущелье.

Он въехал в город, и когда они проезжали супермаркет Макгилл показал на отъезжающую машину.

– Похоже, что он тоже выезжает.

– Это Джон Петерсен.

Бэллард прибавил скорость и выехал вперед, помахав Петерсену рукой.

Когда Петерсен поравнялся с ними, Макгилл опустил боковое стекло.

– Далеко собрались, мистер Петерсен?

Джон ответил:

– Завтра у меня ранняя деловая встреча в Крайстчерче, поэтому я решил сегодня выехать пораньше и сыграть партию-другую в гольф.

Он улыбнулся и показал на падающий снег.

– С гольфом только не повезло, не правда ли?

– Боюсь Вас огорчить, – сказал Макгилл. – У нас есть сведения, что Ущелье заблокировано!

– Как заблокировано? Не может быть!

– Мы как раз собираемся посмотреть. Может быть, вы хотите присоединиться к нам?

– Хорошо. Но я уверен, что вы ошибаетесь.

Макгилл закрыл окно.

– Как сказала Снежная Королева, перед завтраком я смогу подумать о шести невозможных вещах. Поезжай, Йен.

Они выбрались на дорогу, что поднималась к Ущелью и шла параллельно реке. Когда лучи фар скользнули по руслу реки, Макгилл произнес:

– По-моему, Джек Стивенс был прав. Вы когда-нибудь видели столько воды в реке?

– Я смогу сказать, когда подъедем к следующему ее повороту.

У следующего поворота Бэллард остановил машину. Свет автомобильных фар освещал спокойные воды реки, только кое-где появлялись небольшие водовороты.

– Я никогда не видел, чтобы она так разливалась. Сейчас, наверное, в ней больше тридцати футов.

– Поехали.

Макгилл повернулся на своем сиденье.

– Петерсен еще ждет нас.

Бэллард тронулся и ехал до тех пор, пока его не остановила скала, неожиданно появившаяся из темноты, – скала, которой тут никогда не было.

– Боже мой! – воскликнул он. – Ты только посмотри!

Макгилл открыл дверь и выбрался из машины. Он шел по направлению к снежной стене, и его силуэт хорошо вырисовывался в свете фар. Он потыкал рукой снег и посмотрел вверх, задрав голову. Жестами он показал, чтобы Бэллард подошел к нему.

Бэллард вышел из машины как раз, когда подъехал Петерсен. Вместе они подошли к месту, где стоял Макгилл, отряхивавший руки от снега. Петерсен посмотрел на снежную глыбу.

– Почему это произошло?

Макгилл вежливо ответил:

– То, что вы видите, мистер Петерсен, конечный результат обвала. Небольшого, правда. Некоторое время никто не сможет выехать из Хукахоронуи – по крайней мере, в машине.

Петерсен смотрел вверх, приложив ладонь к глазам, чтобы не попадал снег.

– Там очень много снега.

– У обвалов есть такая особенность, – сухо ответил Макгилл. – Если снег сорвется с того склона над городом, то его будет, наверняка, много больше, чем здесь.

Бэллард отошел в сторону и посмотрел на реку.

– В долине может быть наводнение, если вода будет по-прежнему прибывать.

– Думаю, что нет, – ответил Макгилл. – Воды здесь много, и она будет постоянно давить на дно. Вскоре она проделает дыру в этой плотине – по-моему, прежде чем кончится день. Образуется нечто вроде снежного моста через реку, но это ничем не поможет расчистке дороги.

Он вернулся обратно к снежной стене, взял горсть снега и принялся изучать его.

– Не слишком сухой, но все же достаточно.

– О чем Вы? – спросил Петерсен.

– Ни о чем. Небольшое техническое уточнение.

Он поднес руку ладонью вверх, к самому носу Петерсена. Указательным пальцем слегка помешал снег.

– Мягкий, безобидный материал, видите? Совсем как волк в овечьей шкуре.

Он сжал снег в кулаке.

– В области, которой я занимаюсь, работал ученый по имени Здарский, – увлеченно сообщил он. – В своем деле он был первопроходцем, как раз перед первой мировой войной. Здарский говорил: «Снег – это не волк в овечьей шкуре, это тигр в шкуре ягненка».

Он разжал кулак.

– Посмотрите сюда, мистер Петерсен. Что это?

В его ладони лежал комок твердого льда.

– Значит, это и был первый обвал, – сказал Гаррисон.

– Да, сэр.

– И это означало, что никакой транспорт не мог въехать или выехать из долины?

– Именно так.

– Что же произошло дальше?

Макгилл сказал:

– Я намеревался убедить городской совет эвакуировать население долины, пока опасность не минует. Теперь это стало невозможным.

– Вы сказали «невозможным». Но, наверняка, можно было перелезть через преграду.

– Перелезть могли здоровые и сильные, это так; но как спасти больных, стариков и детей. Но, по крайней мере, хотя бы один член городского совета теперь убедился, что обвалы в Хукахоронуи могут заставить с собой считаться. Теперь он был готов ехать обратно в город и с энтузиазмом выполнять мои рекомендации. Мистер Джон Петерсен был первым мэром, его слова и поступки для всех значили очень много. Мы отправились обратно в город, чтобы начать действовать.

Гаррисон кивнул и пометил что-то в блокноте.

– Как звали человека, о котором Вы рассказывали мистеру Петерсену? Не могли бы Вы произнести по буквам?

– З-Д-А-Р-С-К-И-Й, Маттиас Здарский. Он был австрийцем, основателем науки о снегах.

Макгилл замялся.

– Я могу рассказать анекдот, который имеет отношение к нашей беседе с мистером Петерсеном.

– Пожалуйста, – разрешил Гаррисон. – Если это не уведет нас слишком далеко от основной задачи.

– Думаю, не уведет. Пару лет назад я работал в Западной Канаде – техническим экспертом по защите от обвалов. Со мной работал один картограф, у которого было задание начертить карту местности, с обозначением всех грозящих обвалом мест. Это была большая работа, но он почти уже справился с ней, когда однажды, вернувшись после ланча, обнаружил, что какой-то шутник начертил готическими буквами на месте каждого обвала: «Тигры – здесь», совсем как на старых картах.

Он лукаво улыбнулся.

– Картограф не оценил шутку, но начальник департамента взял карту, оправил ее рамкой и повесил у себя в кабинете как напоминание об угрозе. Видите ли, каждый в этой игре знал о Маттиасе Здарском и о том, что с ним случилось.

– Курьезный случай, – сказал Гаррисон. – Вы кстати его вспомнили. Рискуя занять еще немного времени, я хотел бы услышать, что же случилось со Здарским.

– Во время первой мировой он служил в австрийской армии. Тогда обе стороны – австрийцы и итальянцы – использовали снежные обвалы как оружие в Доломитах и Тироле. Известно, что в этих обвалах погибли восемьдесят тысяч человек во время войны. В 1916 году Здарский отправился спасать двадцать пять австрийских солдат, попавших в обвал, и сам попал в катастрофу. Ему повезло – он остался в живых, но это было его единственной удачей. У него было восемьдесят переломов и вывихов, и снова встать на лыжи он смог только через одиннадцать лет.

Зал притих. И тогда Гаррисон сказал:

– Благодарю вас, доктор Макгилл.

Он посмотрел на настенные часы.

– Кажется, настало время разойтись на уик-энд. Расследование возобновится в понедельник, в десять утра.

Он легонько стукнул молотком.

– Заседание окончено.


Содержание:
 0  Тигр снегов : Десмонд Бэгли  1  1 : Десмонд Бэгли
 2  2 : Десмонд Бэгли  4  4 : Десмонд Бэгли
 6  2 : Десмонд Бэгли  8  4 : Десмонд Бэгли
 10  8 : Десмонд Бэгли  12  7 : Десмонд Бэгли
 14  10 : Десмонд Бэгли  16  12 : Десмонд Бэгли
 18  14 : Десмонд Бэгли  20  16 : Десмонд Бэгли
 22  11 : Десмонд Бэгли  24  13 : Десмонд Бэгли
 25  14 : Десмонд Бэгли  26  вы читаете: 15 : Десмонд Бэгли
 27  16 : Десмонд Бэгли  28  17 : Десмонд Бэгли
 30  19 : Десмонд Бэгли  32  21 : Десмонд Бэгли
 34  23 : Десмонд Бэгли  36  19 : Десмонд Бэгли
 38  21 : Десмонд Бэгли  40  23 : Десмонд Бэгли
 42  24 : Десмонд Бэгли  44  26 : Десмонд Бэгли
 46  25 : Десмонд Бэгли  48  27 : Десмонд Бэгли
 50  29 : Десмонд Бэгли  52  28 : Десмонд Бэгли
 54  30 : Десмонд Бэгли  56  32 : Десмонд Бэгли
 58  31 : Десмонд Бэгли  60  33 : Десмонд Бэгли
 61  Использовалась литература : Тигр снегов    



 




sitemap