Детективы и Триллеры : Триллер : 18 : Саймон Бекетт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




18

Гарднер наблюдал, как оперативник поднимает щетку «дворника» и осторожно снимает пинцетом кусок кожи со стекла. Гарднер с Джейкобсен приехали двадцать минут назад. С ними приехал микроавтобус — передвижная криминалистическая лаборатория БРТ. Вокруг моей машины установили подсветку, и весь кусок территории оцепили лентой.

— Не надо было вам ее трогать, — произнес Гарднер, причем уже не в первый раз.

— Если бы я понял, что это, то не трогал бы.

Должно быть, раздражение все же проявилось в моем тоне. Джейкобсен, стоявшая рядом с Гарднером, отвела взгляд от криминалистов, обрабатывавших машину в поисках отпечатков пальцев, и посмотрела на меня слегка озабоченно — между ее бровями опять появилась маленькая морщинка, — но промолчала.

Гарднер тоже замолчал. Он держал в руке большой желто-коричневый конверт, который привез с собой, но пока что так и не сказал, что в нем. Гарднер бесстрастно наблюдал, как эксперт-криминалист осторожно кладет кожу в пакетик для улик. На этот раз приехала другая, незнакомая мне команда. Я поймал себя на том, что размышляю, были ли у нее в принципе другие задачи или это просто дежурная ночная бригада. Не то чтобы это имело значение, но было проще думать об этом, чем о том, что может означать новый поворот событий.

Осторожно держа пакетик рукой в перчатке, агент запечатал его и поднял вверх, чтобы Гарднер мог получше разглядеть содержимое.

— Да, она точно человеческая.

Я и без него это знал. Кожа была темно-коричневой и почти прозрачной по текстуре. Теперь стало совершенно очевидно, что она слишком неровная для перчатки, но ошибка была вполне объяснима.

Мне и раньше доводилось видеть такого рода штуки.

Только вот не на ветровом стекле своей машины.

— Значит ли это, что Йорк снимал кожу со своих жертв? — спросила Джейкобсен. Она очень старалась казаться невозмутимой, но даже ее это зрелище явно потрясло.

— Не думаю, — ответил я. — Позвольте?

Я протянул руку к пакетику. Эксперт, прежде чем передать мне пакетик, дождался сперва кивка Гарднера.

Я поднес пакет к свету. Кожа порвалась и треснула в нескольких местах, в основном на тыльной стороне, но по-прежнему сохраняла смутные очертания кисти. Она была мягкой и гибкой, оставшееся на ней масло испачкало пакетик изнутри.

— Она не была содрана, — сообщил я. — Если бы ее содрали, то она была бы просто плоским куском. Эта местами хоть и треснула, но в остальном более-менее целая. Думаю, она была отторгнута от кисти целиком.

Гарднера с экспертом мои слова ничуть не удивили, но я видел, что Джейкобсен по-прежнему не понимает.

— Отторгнута?

— Кожа сама соскальзывает с мертвого тела через несколько дней. Особенно с выступающих частей, таких как голова, ступни. И кисти рук. — Я потряс пакетик. — Я абсолютно уверен, что это тот самый случай.

Она вытаращилась на пакетик, начисто позабыв о своей обычной сдержанности.

— Вы хотите сказать, что это соскользнуло с трупа?

— Примерно так. — Я повернулся к эксперту, следившему за беседой с кислым выражением лица. — Вы со мной согласны?

Тот кивнул.

— Хорошая новость, что она мягкая и гибкая. Не придется ее вымачивать, прежде чем снять отпечатки.

Я почувствовал взгляд Гарднера и понял, что он уже сложил два и два. Но Джейкобсен была в шоке.

— Вы можете снять вот с этого отпечатки?

— Конечно, — ответил ей эксперт. — Обычно она высохшая и хрупкая, и приходится ее вымачивать в воде. Затем натягиваешь ее, как перчатку, и делаешь отпечатки пальцев, как обычно.

Он поднял руку и пошевелил пальцами, чтобы проиллюстрировать свои слова.

— Не позволяй нам тебя отвлекать, Дики, — сказал Гарднер. Агент опустил руку, слегка смутившись, и вернулся к машине. Гарднер постучал конвертом по бедру и посмотрел на меня чуть ли не сердито.

— Ну? Вы ей скажете или я?

— Скажете что? — поинтересовалась Джейкобсен.

Губы Гарднера сжались в ниточку.

— Скажите ей.

Она повернулась ко мне. Я указал на машину.

— Мы не могли понять, как Йорку удалось оставить на месте преступления отпечатки пальцев своих жертв после их смерти. Теперь мы это знаем.

Лицо Джейкобсен просветлело.

— Вы хотите сказать, он использовал кожу с их рук? Надевал ее как перчатки?

— Я никогда раньше не слышал о таком способе, но похоже, он делал именно так. И скорее всего поэтому тело Ноя Харпера так сильно разложилось. Йорк хотел получить кожу с кистей его рук до подмены трупа Уиллиса Декстера.

А потом, подождав еще несколько дней, вернулся в ельник и снял отторгнутую кожу и с кистей рук Декстера. Животных не интересуют отвалившиеся куски, когда в их распоряжении целое тело. А если бы и заинтересовали…

Ну, тогда он просто использовал бы еще чьи-нибудь.

Я вдруг разозлился на себя за то, что не сообразил этого раньше. И ведь было ощущение дежавю от моих сморщенных рук, когда я снял латексные перчатки, — но я проигнорировал подсказку. И Том говорил, что мне нужно почаще прислушиваться к своим инстинктам.

К Тому мне бы тоже следовало прислушаться.

Джейкобсен взяла у меня пакетик для улик и принялась разглядывать содержимое с выражением одновременно брезгливым и зачарованным.

— Дики сказал, что она не высохшая. Это значит, что она отделилась от тела совсем недавно?

Я подумал, что она скорее всего вспомнила об Ирвинге. Хотя об этом вслух не говорили, все отлично понимали, что профайлер наверняка мертв. Но даже если его убили прямо в день похищения, для отторжения кожи нужно больше времени. Кому бы эта кожа ни принадлежала, это не Ирвинг.

— Сомневаюсь. Такое впечатление, что ее специально смазывали маслом для сохранности и чтобы оставалась мягкой…

Я осекся и посмотрел на ветровое стекло, на жирные пятна, оставленные кожей на стекле.

— Детское масло.

Гарднер с Джейкобсен уставились на меня.

— Отпечаток на кассете, найденной в коттедже, был в детском масле, — сказал я. — Ирвинг считал, что это доказательство сексуального мотива убийства, но это не так. Йорк пользовался детским маслом, чтобы отторгнутая кожа оставалась мягкой. Имеющиеся в ней натуральные масла высохли, а он хотел, чтобы отпечатки получились четкими и ясными. И поэтому натирал ее, как обычную старую кожу.

Я вспомнил издевательский комментарий Ирвинга «если, конечно, он не питает слабости к увлажняющим средствам». Профайлер оказался ближе к истине, чем сам думал.

— Если Йорк коллекционировал отпечатки пальцев своих жертв, то почему тогда не забрал кожу с рук и Терри Лумиса тоже? — поинтересовалась Джейкобсен. — Она осталась на теле в том коттедже.

— Если бы ее не было, мы бы догадались, что к чему. — От отвращения к себе голос Гарднера звучал грубо. — А Йорк хотел сам выбрать время, чтобы просветить нас, чем он занимается.

Я смотрел, как эксперты аккуратно обрабатывают специальным порошком для выявления отпечатков очередную часть машины. Работали они очень тщательно.

— Так почему именно сейчас? — спросил я.

Гарднер покосился на Джейкобсен. Та пожала плечами.

— Он опять бахвалится — сообщает нам, что не боится быть пойманным. Он явно не считает, что это поможет нам его поймать. Рано или поздно мы все равно бы поняли, чем он занимается. А действуя таким вот образом, он по-прежнему контролирует ситуацию.

Другой вопрос остался незаданным: почему я? Но я боялся, что уже и так знаю ответ.

Гарднер посмотрел на конверт, который держал в руке. Он явно принял какое-то решение.

— Диана отвезет вас в гостиницу. Оставайтесь там, пока я не позвоню. Никого к себе не впускайте. Если кто-то скажет, что это обслуживание номеров, убедитесь в этом, прежде чем открыть дверь.

— А что с моей машиной?

— Мы вам сообщим, когда закончим. — Он повернулся к Джейкобсен. — Диана, на пару слов.

Они отошли в сторонку, за пределы слышимости. Говорил только Гарднер. Я видел, как Джейкобсен кивнула, когда он передал ей конверт. Интересно, что в нем такое, подумал я, но как-то без особого интереса.

Я поглядел на экспертов в белых комбинезонах у моей машины. Пыльца, которой они обрабатывали поверхности в поисках отпечатков пальцев, приглушила цвет автомобиля, отчего он тоже стал похож на что-то мертвое.

Я почувствовал горечь во рту и провел пальцем по шраму на ладони.

Сознайся. Ты перепуган.

Меня уже однажды преследовал убийца. Но я было понадеялся, что это осталось в прошлом.

И вот теперь это случилось снова.


Когда мы ехали в гостиницу, начался дождь. «Дворники» убирали толстые капли, стекавшие по лобовому стеклу машины неровными полосками, но они тут же появлялись снова. За пределами территории госпиталя дороги и бары были еще заполнены. Яркие огни и оживленные улицы успокаивали, но казались какими-то нереальными. Возникло чувство, что меня отделяет от них не только стекло машинного окна. Я ощущал, что безопасность, которую они предлагают, иллюзорна.

На этот раз меня не волновало даже близкое соседство Джейкобсен — я вспомнил о ее присутствии, только когда она заговорила.

— Дэн говорит, Лумиса и Харпера задушили какой-то удавкой, — сказала она.

Я потянулся, удивленный таким началом разговора.

— Скорее всего штукой, известной как «испанский ворот». Это своего рода турникет.

Я объяснил ей, как он работает.

— Это совпадает с тем, что нам известно о Йорке. Ему наверняка должна нравиться власть, которую дает подобная штуковина. Власть над жизнью и смертью в буквальном смысле; она приносит куда большее удовлетворение, чем просто убийство, позволяет ему контролировать процесс, самому решать, когда и как увеличить давление, чтобы убить жертву. — Джейкобсен быстро глянула на меня. — Извините, не очень тактично с моей стороны.

Я пожал плечами.

— Ничего. Я видел, что делает Йорк. И не собираюсь падать от этого в обморок.

— И что же, по-вашему, означает его сегодняшний демарш?

— Если бы он всерьез решил заняться мной, то зачем предупреждать об этом заранее? — Но, уже договаривая эту фразу, я осознал, что та, другая убийца поступила точно так же.

Джейкобсен мои слова не убедили.

— Йорку необходимо самоутверждаться. Для такого нарциссиста, как он, то, что случилось с доктором Либерманом, — это потеря лица. И для восстановления самоуважения ему необходимо предпринять что-то еще более зрелищное. Как, например, заранее предупредить следующую жертву.

— И все же я не понимаю, с чего вдруг Йорк выбрал следующей жертвой меня. И Том, и Ирвинг весьма известные люди. Зачем менять цель и с известных лиц переключаться на иностранца, о котором тут никто никогда не слышал? Это полная бессмыслица.

— А для него, возможно, смысл есть, — бесстрастно сказала она, глядя на дорогу. — Не забывайте: он видел, что вы работаете вместе с доктором Либерманом. И вы англичанин, гость станции. Йорк может считать, что убийство такого человека, как вы, вызовет еще больший резонанс, чем смерть кого-то из местных.

Об этом я как-то не подумал.

— Полагаю, мне это должно польстить, — попытался я свести все к шутке.

Но улыбки не удостоился.

— Не думаю, что вам следует относиться к этому легкомысленно.

Уж поверь, я и не отношусь.

— Могу я кое-что спросить? — сказал я, желая сменить тему. — Не пришли ли, случайно, результаты анализа крови, найденной в коттедже?

Она чуть помедлила, прежде чем ответить.

— На полный анализ ДНК уходят недели.

Я спрашивал не об этом, но ее уклончивый ответ подсказал, что я на верном пути.

— Да, но они уже должны были определить, человеческая это кровь или нет.

При других обстоятельствах я бы порадовался ее удивлению.

— Откуда вы знаете?

— Скажем, обоснованное предположение. Значит, это кровь какого-то животного, да?

Джейкобсен кивнула.

— Результат мы получили только сегодня днем, но и до этого уже знали, что тут что-то не так. У экспертов были сомнения насчет расположения пятен в коттедже, хотя Йорк имитировал кровопотерю отлично. В лаборатории провели предварительный анализ, показавший, что кровь не принадлежит человеку. Но нам пришлось ждать, пока они извлекут ДНК, чтобы сказать более точно.

— И что же это? Свиная кровь?

Я увидел в темноте, как сверкнули белым ее зубы, когда она улыбнулась.

— Ну а теперь вы определенно красуетесь!

Ну может, немножко.

— Это не так сложно, как кажется, — сознался я. — Как только мы удостоверились, что Терри Лумис был задушен, стало совершенно очевидно, что кровь в коттедже не могла принадлежать ему. Следовательно, резаные раны были ему нанесены посмертно, а в этом случае большая часть найденной в коттедже крови должна быть откуда-то еще.

— И все равно я по-прежнему не понимаю, откуда вы знаете, что это свиная кровь… — начала она и туг же сама себе и ответила: — О! Зубы, которые мы нашли рядом с останками Уиллиса Декстера.

— У меня были подозрения еще до этого. Но когда увидел зубы, то предположил, что и кровь скорее всего тоже свиная, — пояснил я. — Похоже, такое развлечение тоже Йорку по вкусу.

Джейкобсен замолчала. Ее лицо казалось мраморным на фоне льющихся по стеклу струек дождя, а желтоватый свет уличных фонарей придавал ей сходство с греческой статуей.

— Мне не следовало бы вам этого говорить, — медленно проговорила она. — Результаты анализа крови, найденной в коттедже, не единственная новость. Результат анализа образцов, взятых у Ноя Харпера, показал наличие гепатита С.

Боже. Бедный Кайл. В отличие от гепатита А и В от гепатита С вакцины не существует. Заболевание не обязательно смертельное, но требует длительного и малоприятного лечения, которое к тому же не давало никаких гарантий.

— Кайл знает? — спросил я. Было неприятно сознавать, что на его месте мог запросто оказаться я сам.

— Пока нет. Еще пройдет какое-то время, прежде чем он получит результаты в больнице, а Дэн считает, что незачем его волновать. — Она коротко глянула на меня. — Вы же понимаете, что все это строго конфиденциально?

— Безусловно. — Для разнообразия я был полностью солидарен с Гарднером. Имелся крохотный шанс, что Кайл не подцепил заразу, но я бы не захотел ставить на кон свою жизнь при таком раскладе.

Мы подъехали к гостинице. Джейкобсен нашла местечко, где можно встать, прямо рядом с входом. Когда она припарковала машину, я заметил, что она поглядывает в зеркало заднего вида, проверяя стоящие позади машины.

— Я провожу вас до номера, — сообщила она, потянувшись за лежащим на заднем сиденье коричневым конвертом, который передал ей Гарднер.

— В этом нет необходимости.

Но она уже вылезала из машины. Когда мы вошли внутрь, Джейкобсен насторожилась, как никогда прежде. Ее глаза постоянно двигались, скользя по лицам вокруг нас, в поисках потенциальной угрозы, и я видел, что она держит правую руку так, чтобы можно было быстро выхватить пистолет из спрятанной под пиджаком кобуры. И какая-то часть меня решительно отказывалась воспринимать это все всерьез.

А потом я вспомнил, что мне только что оставили на ветровом стекле.

Пожилая женщина, выходя из лифта, лукаво нам улыбнулась, и я без труда догадался, о чем она подумала. «Молодая парочка, направляющаяся в кровать после проведенного в городе дня». Это было настолько далеко от истины, что почти смешно.

Мы с Джейкобсен стояли рядом в лифте. Мы были единственными пассажирами, и казалось, что напряжение между нами растет с каждым этажом. В какой-то момент наши плечи слегка соприкоснулись, вызвав тихий треск статического электричества. Она отшатнулась ровно настолько, чтобы прервать невольный контакт. Когда двери лифта открылись, она вышла первой, положив руку на рукоятку пистолета под пиджаком, и убедилась, что коридор пуст. Мой номер находился в самом конце. Я открыл дверь электронным ключом и распахнул ее.

— Спасибо, что проводили.

Я улыбался, но Джейкобсен была уже сама деловитость. Барьеры, ненадолго опущенные в машине, воздвиглись обратно.

— Могу я заглянуть в ваш номер?

Я собрался было опять заявить, что в этом нет никакой необходимости, но понял, что возражать бессмысленно, и отошел чуть в сторону, давая ей пройти.

— Милости прошу.

Я стоял возле кровати, пока она осматривала помещение. Номер был небольшой, так что ей не потребовалось много времени, чтобы удостовериться, что Йорк тут нигде прячется. Она по-прежнему держала коричневый конверт, полученный от Гарднера, и когда закончила осмотр, то направилась с ним прямо ко мне. Остановившись в паре футов, она поглядела на меня. Лицо ее снова стало идеальной маской.

— Еще одно. Дэн хотел, чтобы я показала вам вот это. — Она собственноручно открыла конверт. — Над дорогой рядом с больничным таксофоном есть камера. Мы взяли отснятый материал за тот период времени, когда был сделан звонок доктору Либерману.

Она протянула мне тоненькую пачку фотографий. Они были скверного качества, что характерно для съемки камерой видеонаблюдения. Внизу указана дата и время. Я узнал тот участок дороги, где находился таксофон. На заднем плане виднелись одна-две машины и очертания кареты «скорой помощи», мутные и не в фокусе.

Но меня куда больше занимала темная фигура, заснятая в тот момент, когда отходила от таксофона. Изображение было настолько паршивое, что разглядеть подробно оказалось невозможным. Голова опущена, лицо — лишь белое пятно, закрытое козырьком темного кепи.

На другой фотографии было примерно то же самое. Человек быстро переходил дорогу. Плечи ссутулены, голова опущена. Единственное отличие от предыдущей — качество еще более скверное.

— В лаборатории пытаются сделать изображение четче, — сообщила Джейкобсен. — Мы не можем точно сказать, Йорк это или нет, но рост и телосложение примерно совпадают.

— Вы ведь мне это показываете не из вежливости, верно?

— Нет. — Она прямо посмотрела на меня. — Просто если следующая мишень Йорка — вы, то Дэн посчитал, что вам следует иметь представление о том, что он может предпринять, чтобы добраться до вас. Темная одежда и кепи могут быть какой-то униформой. А если присмотритесь к его бедру, то увидите что-то вроде фонарика. Не исключено, что он выдает себя за полицейского или представителя еще какой-нибудь… Доктор Хантер? Что с вами?

Я таращился на фотографию. Память услужливо подкинула картинку. Фонарик…

— Охранник, — проговорил я.

— Прошу прощения?

Я рассказал ей о том, как меня остановили на стоянке несколько дней назад.

— Скорее всего это ерунда. Он просто поинтересовался, что я там делал в столь позднее время.

Джейкобсен нахмурилась.

— Когда это было?

Я напряг память.

— В ночь перед похищением Ирвинга.

— Вы хорошо его разглядели?

— Он все время светил мне в лицо. Я вообще его не видел.

— Еще что-нибудь? Его манеры, голос?

Я покачал головой:

— Да нет… Разве что… его голос звучал… странно… хрипло.

— Словно он пытается его изменить?

— Возможно.

— Вы кому-нибудь об этом говорили?

— Я тогда ничего такого не подумал. Послушайте, это наверняка всего лишь охранник. Если это был Йорк, то почему дал мне уйти?

— Вы сами сказали, что это было в ночь перед исчезновением профессора Ирвинга. Возможно, у Йорка просто были другие планы.

Я промолчал. Джейкобсен убрала фотографии в конверт.

— Мы проверим больничную охрану, поглядим, был ли это их человек. А пока что заприте за мной дверь. Кто-нибудь вам позвонит завтра утром.

— Значит, мне просто сидеть и ждать вашего звонка?

Она снова заледенела.

— Это в ваших же интересах. Пока мы не решим, как нам разыграть эту карту.

Я не очень понял, что она имеет в виду, но уточнять не стал. Все равно решение будет принимать Гарднер или кто повыше, а не она.

— Хотите что-нибудь выпить перед уходом? Понятия не имею, насколько хорошо укомплектован мини-бар, но я могу заказать кофе или…

— Нет! — Ее горячность, похоже, изумила нас обоих. — Благодарю, но мне нужно возвращаться к Дэну. — Она попыталась взять себя в руки, но ее выдавала краска, медленно поднимавшаяся вверх по шее.

Джейкобсен направилась к двери. Еще разок напомнив, чтобы я запер дверь, она ушла. И что это было? Может, она увидела что-то большее за моим предложением выпить? Но я слишком устал, чтобы долго размышлять на эту тему.

Я плюхнулся на край кровати. Казалось, прошло много времени, с тех пор как я узнал о смерти Тома. Я собирался снова позвонить Мэри, но сейчас время уже было слишком позднее. Я обхватил голову руками. Боже, ну и бардак! Иногда мне казалось, что меня преследуют катастрофы и несчастья. Интересно, пошли бы события так же, если бы я сюда вовсе не приезжал? Но я почти услышал, что бы сказал на это Том: «Прекрати себя винить, Дэвид. Это случилось бы, так или иначе. Йорк в ответе за этот кошмар. Он единственный виновник».

Но Том мертв. А Йорк по-прежнему где-то бродит.

Я встал и подошел к окну. Мое дыхание затуманило холодное стекло, превратив мир снаружи в расплывчатые желтые пятна в темноте. Когда я провел пальцем по окну, скрипнув кожей по стеклу, мир появился вновь. На улице внизу сияли неоном рекламы, по проезжей части в бесшумном балете скользили огни автомобильных фар. Столько людей, занятых своим делами и безразличных друг другу. Наблюдая за ними, я в очередной раз осознал, насколько далеко от дома и насколько здесь чужой.

Чужой или нет, но ты тут. И смирись с этим.

Я сообразил, что давно не ел. Отвернувшись от окна, я потянулся за меню доставки в номера и раскрыл его. Но одного взгляда на обширный список фаст-фуда мне хватило, чтобы отбросить меню в сторону. Внезапно я понял, что больше не могу торчать в номере. И плевать на Йорка. Я не собираюсь прятаться, пока Гарднер решает, что ему со мной делать. Схватив пиджак, я спустился на лифте обратно в холл. Я собирался всего лишь зайти в ночной гостиничный бар и посмотреть, нет ли у них чего-нибудь поесть, но поймал себя на том, что решительно иду мимо него. Я понятия не имел, куда направляюсь. Единственное, что я знал: мне до зарезу нужно выбраться из гостиницы.

Дождик перестал, но воздух был еще прохладным и влажным. Тротуары мокрые и блестящие. Я шлепал по лужам, кожу между лопатками свербило, но я не поддавался желанию оглянуться.

Ну давай, Йорк! Хочешь меня? Вот он я!

Но моя бравада скоро выдохлась. Дойдя до ближайшей открытой закусочной, я зашел внутрь. Меню в основном состояло из бургеров и жареной курицы, но мне было наплевать. Я заказал первое попавшееся и протянул меню официантке.

— Будете что-нибудь пить?

— Пиво, пожалуйста. Хотя нет, погодите… У вас есть бурбон? «Блэнтонз»?

— Бурбон есть. Но только «Джим»[2] и «Джек»[3].

Я заказал «Джим Бим» со льдом. Когда его принесли, я сделал медленный глоток. Виски мягкой обжигающей струей скользнуло в горло, смывая образовавшийся комок.

«За тебя, Том. Мы скоро схватим ублюдка, обещаю».


Ремни и зубцы блестели на солнце. Ты после каждого раза полировал их, натирая воском кожу до тех пор, пока она не становилась мягкой и гибкой, а металлические части не начинали блестеть. Необходимости в этом не было. Чистая показуха, и ты это знал. Но тебе нравился сам ритуал. Иногда тебе казалось, что ты даже чувствуешь запах пчелиного воска, исходящий от седельной смазки. Скорее всего это было лишь остаточное воспоминание, но все равно оно действовало на тебя умиротворяюще. А еще тебя привлекало ощущение подготовки, определенной церемонии. Напоминание, что у твоих действий есть цель. Что следующий раз будет тот самый. А он непременно им будет.

Ты это чувствуешь.

Ты говоришь себе, что на это не стоит возлагать такие уж большие надежды, но, любовно полируя кожу, не можешь побороть огонек предвкушения. Ты и прежде всегда ощущал его заранее, когда все еще возможно, а разочарование еще только в будущем. Но сейчас это ощущение немного иное. Более знаменательное.

Особенное.

Оставлять кожу на ветровом стекле было рассчитанным риском, но оно того стоило. Они наверняка со временем догадаются, что ты затеял, но пусть это будет лучше на твоих условиях, когда ты сможешь воспользоваться этим с максимальным эффектом. Главное, контролируешь все по-прежнему ты. Когда они сообразят, что происходит, будет уже слишком поздно, а потом…

А потом…

Но ты старательно пытаешься не забегать вперед. Ты не можешь предвидеть так далеко. Лучше сосредоточиться на этой работе, на ближайшей цели.

Осталось уже недолго.

Ты мягко поворачиваешь поворотный рычаг, наблюдая, как натягиваются кожаные ремни, а зубцы медленно вращаются, сцепляясь между собой с шелестом часового механизма. Довольный, ты дышишь на них, прежде чем в последний раз протереть. Твое отражение смотрит на тебя, искаженное и неузнаваемое. Ты глядишь на него, встревоженный мыслями, доселе никогда целиком не выходившими на поверхность, затем отбрасываешь их движением тряпки.

Теперь уже скоро, говоришь ты себе. Все на месте и наготове. Фотоаппарат заряжен и установлен, дожидаясь объекта. Форма вычищена и выглажена. Ну не то чтобы вычищена, но достаточно чистая, чтобы сразу не вызвать подозрений. А больше тебе и не нужно.

Главное, уложиться в срок.


Содержание:
 0  Шепот мертвых Whispers of the dead : Саймон Бекетт  1  1 : Саймон Бекетт
 2  2 : Саймон Бекетт  3  3 : Саймон Бекетт
 4  4 : Саймон Бекетт  5  5 : Саймон Бекетт
 6  6 : Саймон Бекетт  7  7 : Саймон Бекетт
 8  8 : Саймон Бекетт  9  9 : Саймон Бекетт
 10  10 : Саймон Бекетт  11  11 : Саймон Бекетт
 12  12 : Саймон Бекетт  13  13 : Саймон Бекетт
 14  14 : Саймон Бекетт  15  15 : Саймон Бекетт
 16  16 : Саймон Бекетт  17  17 : Саймон Бекетт
 18  вы читаете: 18 : Саймон Бекетт  19  19 : Саймон Бекетт
 20  20 : Саймон Бекетт  21  21 : Саймон Бекетт
 22  22 : Саймон Бекетт  23  23 : Саймон Бекетт
 24  24 : Саймон Бекетт  25  Эпилог : Саймон Бекетт
 26  Использовалась литература : Шепот мертвых Whispers of the dead    



 




sitemap