Детективы и Триллеры : Триллер : 8 : Саймон Бекетт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




8

— Тринадцать?

Гарднер взял с тележки одну из коллекции баночек с образцами, чтобы разглядеть содержимое. Как и в остальных, в этой лежала одна иголка для подкожных инъекций. Тоненькая серебристая штучка, заляпанная темным веществом.

— Мы нашли еще двенадцать, — сказал Том. Он выглядел усталым и говорил устало. Издержки тяжелого дня были видны невооруженным глазом. — По большей части они сидели в мягких тканях рук, ног и плеч. В местах, за которые тот, кто решит достать тело, скорее всего возьмется.

Гарднер поставил баночку на место. Его унылая физиономия скривилась от отвращения. Он пришел один, и я постарался скрыть разочарование, когда увидел, что Джейкобсен с ним нет. Мы втроем находились в неиспользуемом зале для аутопсии, куда мы с Томом перевезли останки, после того как закончили делать рентген. Иголки проявились как яркие белые линии на серо-черном фоне. Том настоял, что извлечет их сам, отвергнув мое предложение помочь. Если бы он мог один достать тело из гроба, то так бы и сделал. А так он тщательнейшим образом проверил все ручным детектором металла, прежде чем разрешил прикоснуться к трупу.

После случившегося с Кайлом он хотел избежать малейшего риска.

Кайл весь день провел в «неотложке», а потом его отправили домой. Его накачали кучей антибиотиков разного спектра действия, но антибиотики не могли защитить от патогенов, которые иголка могла занести в его кровь. Результаты некоторых анализов он получит через несколько дней, другие требуют куда больше времени. Месяцы пройдут, прежде чем он точно узнает, инфицирован или нет.

— Иглы были вставлены острием наружу, так что любой, кто возьмется за тело, должен был практически наверняка уколоться, — продолжил Том с унылым от самобичевания видом. — Это моя вина. Мне не следовало никого допускать к этим останкам.

— Ты не должен себя винить, — заявил я. — Ты не мог предположить, что такое случится.

Гарднер одарил меня взглядом, в котором явственно читалось, что он по-прежнему не очень-то доволен моим присутствием, но оставил свои мысли при себе. У меня было столько же прав здесь находиться, сколько и у него самого, особенно если учесть, что с тем же успехом напороться на иглу мог и я.

И не пожалей Том Кайла, скорее всего именно так бы оно и было.

— Единственный, кого следует в этом винить, — тот, кто это сделал, — проговорил Гарднер. — Еще повезло, что больше никто не пострадал.

— Попробуй сказать это Кайлу. — Том смотрел на баночки с образцами, под глазами у него от усталости темнели круги. — У тебя есть какие-нибудь соображения, чей труп оказался в гробу?

Гарднер взглянул на лежащее на алюминиевом столе тело. Мы тщательно его обмыли, смыв основную часть продуктов разложения, прежде чем Том извлек иглы. Вонь была не такая сильная, как при первом вскрытии гроба, но тем не менее все же присутствовала.

— Мы над этим работаем.

— Кто-то в похоронной конторе просто обязан что-то знать! — воскликнул Том. — Что говорит Йорк по этому поводу?

— Мы еще его допрашиваем.

— Все еще допрашиваете? Бог ты мой, Дэн, помимо того что в могиле оказалось другое тело, кто-то всунул в него тринадцать иголок от шприца, когда оно находилось в «Стиплхилл»! Как это, к черту, могло произойти, чтобы Йорк об этом не знал?

Лицо агента БРТ осунулось.

— Не знаю я, Том. Потому-то мы его и допрашиваем.

Том глубоко вздохнул.

— Извини. День выдался длинный.

— Забудь. — Гарднер будто сожалел о своей предыдущей скрытности. Царившее в зале для аутопсии напряжение немного возросло, когда Гарднер, потирая затылок, спиной прислонился к стенду. От яркого света его и без того бледное лицо казалось еще белее. — Йорк заявляет, что примерно восемь месяцев назад нанял на работу некоего Дуайта Чамберса. По его словам, этого парня ему сам Бог послал. Работал хорошо, охотно учился, без проблем оставался сверхурочно. А потом, в один прекрасный день, просто не вышел на работу. И Йорк утверждает, что больше никогда его не видел. И упорно твердит, что похоронами Уиллиса Декстера занимался именно Чамберс. Это он готовил тело и заколачивал гроб.

— И ты ему веришь?

Гарднер кисло улыбнулся.

— Я никому не верю, как ты знаешь. Йорк явно встревожен, но сомневаюсь, что из-за убийств. В «Стиплхилл» царит полный бардак. Потому-то он так активно с нами сотрудничает, надеясь, что, если будет милым, мы отстанем. Но судя по тому, как там все выглядит, он уже много лет с трудом держится на плаву. На всем экономит, нанимает случайных работников, чтобы снизить затраты. Никаких налогов, никакой медицинской страховки, никаких вопросов. Плохая новость в том, что никаких записей о том, кто там у него работал, тоже нет.

— Значит, нет никаких доказательств, что этот Дуайт Чамберс вообще существует?

Уже задав вопрос, я запоздало сообразил, что мое присутствие тут только терпят. Гарднер всем своим видом показал, что не желает отвечать, но Том на это не повелся.

— Это вполне законный вопрос, Дэн.

Гарднер вздохнул.

— Работники похоронной конторы меняются так часто, что этот Чамберс — лишь один из многих. Не так-то просто найти хоть кого-то, кто проработал достаточно долго, чтобы его помнить, но мы нашли парочку, которые вроде что-то припоминают. Данное ими описание довольно расплывчато, но совпадает с тем, что дал Йорк. Белый, темноволосый, в возрасте от двадцати пяти до сорока.

— Описание подходит Уиллису Декстеру? — спросил я.

— Оно подходит половине мужского населения Теннесси. — Гарднер рассеянно поправил коробочку с предметными стеклами, чтобы та стояла вровень с краем стенда. Спохватившись, он перестал двигать коробочку и скрестил руки на груди. — Но мы рассматриваем возможность, что Чамберс и Декстер — одно и то же лицо, и что Декстеру хватило наглости не только симулировать собственную смерть, но и организовать свои похороны. Согласно отчету о вскрытии, он умер от тяжелой травмы головы, когда его машина влетела в дерево. Больше никакие автомобили в аварии не замешаны, и у него в крови была лошадиная доза алкоголя. Следствие пришло к выводу, что он просто не справился с управлением.

— Но? — подтолкнул его Том.

— Но… машина загорелась. И тело опознали только по личным вещам. Так что не исключено, что при стандартной аутопсии могли проморгать расовые признаки. А семьи у Декстера нет, так что похороны были простой формальностью. Закрытый гроб, никакого бальзамирования.

Это был бы далеко не первый случай, когда сгоревший автомобиль используют для того, чтобы скрыть личность жертвы. Но в данном случае некоторые аспекты не вписывались в схему.

Том явно думал так же. Он поглядел на лежавший на столе труп.

— Судя по тому, что я вижу, этот не выглядит обгоревшим. Как по-твоему, Дэвид?

— Я бы тоже не сказал, что оно горело.

Хотя разложение и могло в определенной степени скрыть следы огня, никаких признаков действия сильного жара не наблюдалось. Тело не было скорчено в так называемой «боксерской позе», характерной для сгоревших в огне, и, хотя конечности потом можно было насильно распрямить, некоторые признаки воздействия огня никак не скроешь.

— А может, он обгорел лишь поверхностно, только кожа обуглилась, — сказал Гарднер. — Как бы то ни было, Уиллис Декстер по-прежнему не найден, и пока мы не получим доказательств его смерти, он по-прежнему остается подозреваемым.

— Вряд ли это Декстер, — брякнул я.

— Прошу прощения?

Давай продолжай. Теперь уже поздно раздумывать.

— Если Декстер хотел, чтобы его сочли мертвым, почему тогда он не позаботился, чтобы тело кремировали, а не закопали? Зачем тратить столько усилий, а потом оставлять в гробу тело, которое совершенно очевидно не его?

Физиономия Гарднера окаменела.

— Он мог посчитать, что это не важно, если тело сгорело при аварии. И не найди мы отпечатки в коттедже, так бы оно и вышло.

— Но тот, кто всунул иголки в труп, явно рассчитывал — хотел, — чтобы тело эксгумировали.

Он пристально поглядел на меня, словно размышляя, ответить или послать меня к черту.

— Я отдаю себе в этом отчет. И на тот случай, если вам интересно, нам также приходило в голову, что отпечатки в коттедже оставили специально. Возможно, Декстер сделал это сам, а может, он зарыт в другой могиле в «Стиплхилл», а кто-то хранит его руку в морозилке. Но пока мы точно не выясним, так это или нет, он остается подозреваемым. Такой ответ вас устроит, доктор Хантер?

Я промолчал, чувствуя, как заходили желваки на скулах.

— Дэвид просто пытается помочь, Дэн, — вступился Том, сделав лишь хуже.

— Не сомневаюсь. — Тон Гарднера мог означать что угодно. Он собрался уходить, затем остановился и обратился к Тому так, будто меня тут и не было. — И еще одно. Рентгеновские снимки зубов подтвердили, что тело в коттедже принадлежит Терри Лумису. Может, мы и не Скотленд-Ярд, но по крайней мере сумели идентифицировать одну из жертв.

Кивнув Тому, он направился к двери.

— Я позвоню.


День уже практически заканчивался, когда мы снова приступили к работе. Из графика мы выбились весьма прилично, но быстрее дело идти не могло, ведь нас было всего двое. После происшедшего с Кайлом Том запретил Саммер помогать нам в дальнейшем.

— Возможно, это все равно что запирать сарай, когда лошадь уже украли, но она всего лишь аспирантка. Я больше не хочу иметь на своей совести ни одного пострадавшего, — заявил Том. — И пойму, если ты тоже откажешься.

— А как насчет «последнего шанса поработать вместе»? — пошутил я.

Попытка поднять ему настроение провалилась. Он потер грудь тыльной стороной ладони, но когда сообразил, что я на него смотрю, тут же убрал руку.

— Я тогда не знал, во что тебя втягиваю.

— Ни во что ты меня не втягивал. Я вызвался добровольцем.

Том снял очки и принялся их протирать. На меня он не смотрел.

— Только потому, что я тебя попросил. Может, будет лучше, если я попрошу Пола или кого-нибудь еще помочь.

Я удивился, насколько его слова меня огорчили.

— Уверен, Гарднер будет этому только рад.

Том наконец улыбнулся.

— Дэн ничего не имеет против тебя лично. Просто он любит, чтобы все было по правилам. Это расследование высшей категории, и на него, как возглавляющего следствие специального агента, сильно давят, требуя результатов. А ты для него просто неизвестная величина, только и всего.

— У меня такое ощущение, что он предпочел бы, чтоб в этом качестве я и оставался.

Улыбка перешла в смешок, который, впрочем, быстро увял.

— Посмотри на это с моей точки зрения, Дэвид. После того, что с тобой случилось в прошлом году…

— Прошлый год — это прошлый год, — отрезал я чуть более резко, чем хотел. — Послушай, я знаю, что нахожусь здесь лишь по твоему приглашению, и если ты предпочтешь видеть тут вместо меня Пола или еще кого, то нет проблем. Но я не могу прятаться и убегать всякий раз, как что-то идет наперекосяк. Ты же сам мне это сказал недавно. К тому же иголки мы уже нашли. Что еще может произойти?

Том мрачно уставился на свои очки, по-прежнему протирая стекла, хотя они уже давно наверняка стали безукоризненно чистыми. Я молча ждал, зная, что он сам должен принять решение. Наконец он нацепил очки на нос.

— Давай вернемся к работе.

Но облегчение, которое я испытал, довольно быстро потухло и ко мне вернулись сомнения. Я поймал себя на мысли, а не будет ли лучше в конечном итоге, если этим все же займется Пол или кто-то еще из коллег Тома. Я приехал сюда не для того, чтобы участвовать в расследовании, и мое присутствие явно вызывает трения с Гарднером. Том не менее упрям, чем агент БРТ, особенно в вопросах, касающихся того, с кем и как ему работать, но я не хотел усложнять ему жизнь.

Но если и так, мне сейчас уже не хотелось отступать. То ли из-за случившегося с Кайлом, то ли потому, что мои профессиональные инстинкты наконец снова проснулись, но что-то во мне изменилось. Долгое время у меня было ощущение, что какая-то важная часть меня исчезла, отрезанная ножом Грейс Страхан. А теперь появилось что-то от прежней одержимости, стремление во что бы то ни стало добраться до истины, скрытой за судьбой жертвы. Хотя я всего лишь помогал Тому, я все же чувствовал себя причастным к расследованию. И мне претило просто взять и уйти.

Разве что мне не оставят выбора.

Том в другом зале приступил к реконструкции скелета, идентифицированного как принадлежащий Терри Лумису, а я начал работу с телом неизвестного из гроба Уиллиса Декстера. Его обмыли из шланга, но еще нужно было удалить оставшиеся мягкие ткани. Я едва приступил к делу, как Том просунул голову в дверь:

— Думаю, ты захочешь на это взглянуть.

Я прошел за ним по коридору в соседний зал для аутопсии. Том выложил большие кости рук и ног на стол, разложив примерно в анатомической последовательности. Остальные кости еще предстояло разложить одну за другой, пока весь скелет не окажется собранным. Кропотливая, но необходимая работа.

Том подошел к столу, где лежал очищенный череп, и взял его.

— Красивый, а? Самый лучший образец розовых зубов, что мне доводилось видеть.

На очищенном от разлагающихся мягких тканей черепе красноватый оттенок зубов был ярко выражен. По какой-то причине кровь прилила в пульпу зубов Терри Лумиса либо в процессе убийства, либо непосредственно после.

Вопрос в том, что это за причина?

— Его голова была недостаточно опущена, чтобы это произошло из-за давления. — Том будто услышал мои мысли. — Я бы сказал, что его практически наверняка задушили, если бы не большое количество крови в коттедже.

Я кивнул. Судя по тому, что мы видели, Терри Лумис буквально истек кровью. Только вот проблема: если это так, розовых зубов у него быть не должно. Возможно, раны на теле были нанесены посмертно, но тогда они бы не кровоточили так сильно. Итак, налицо признаки смерти как от удушения, так и от потери крови вследствие ранений, — и одно исключало другое.

Так что же именно послужило причиной смерти?

— На костях никаких следов порезов? — спросил я. Если они есть, значит, было нападение и причиной смерти стали нанесенные раны.

— Пока я ничего не обнаружил.

— Подъязычная кость?

— Целехонька. Тут тоже никакой подсказки.

Если бы маленькая косточка, находящаяся вокруг гортани, была сломана, это бы означало, что Лумиса практически наверняка задушили. Принято считать, что при удушении подъязычная кость всегда ломается. Однако при всей видимой хрупкости эта косточка куда крепче, чем кажется, так что тот факт, что подъязычная кость Лумиса цела, еще ничего не доказывает.

Том устало улыбнулся.

— Загадка, да? Будет интересно взглянуть, у трупа в гробу тоже розовые зубы или нет. Если да, то ставлю на удушение, независимо от наличия резаных ран.

— Чтобы это выяснить, придется подождать, пока череп очистится, — заметил я. — К тому же зубы довольно гнилые — судя по их виду, человек был заядлым курильщиком. На его зубах слишком много никотиновых отложений, чтобы определить, есть ли у них еще какой-то другой оттенок.

— Ну, думаю, нам просто нужно…

Но договорить он не успел. Дверь резко распахнулась, и в зал ворвался Хикс. Его физиономия покраснела от выпитого алкоголя, и даже с другого конца я ощутил запах вина и лука. Он явно неплохо поел.

Полностью проигнорировав меня, он направился прямиком к Тому. Его лысина сверкала под флуоресцентными лампами.

— Ты кем себя, к черту, возомнил, Либерман?

— Если это по поводу Кайла, то мне очень жаль…

— Жаль? Просто сожалением ты не отделаешься. Используй своих чертовых студентов, а не моих лаборантов! — В его устах неофициальное название работников морга прозвучало как оскорбление. — Ты имеешь хоть какое-то представление, в какую сумму это обойдется, если Вебстер решит подать иск?

— В данный момент меня куда больше беспокоит сам Кайл.

— Жаль, что ты не удосужился подумать об этом раньше. Лучше молись, чтобы игла не оказалась зараженной, потому что если да, то я клянусь, что последствия падут на твою голову!

Том выглядел понурым. У него явно не было ни сил, ни желания спорить.

— Уже пали.

Хикс вознамерился разразиться следующей тирадой, когда вдруг сообразил, что я тут. Он гневно воззрился на меня.

— Хотите что-то сказать?

Я знал, что Том не поблагодарит меня за вмешательство. Не говори ничего.

— У вас подливка на галстуке, — выдал я, не успев поймать себя за язык.

Его глаза сузились. Думаю, до этого момента он едва меня замечал или воспринимал как своего рода приложение к Тому. А теперь я сумел привлечь его внимание к своей персоне, но мне было на это наплевать. Все люди подобные Хиксу ищут лишь повод, чтобы распсиховаться. Иногда проще этот повод им предоставить.

Он задумчиво кивнул, словно давая себе мысленно какое-то обещание.

— Это еще не конец, Либерман!

Еще раз злобно взглянув на Тома, он удалился.

Том подождал, пока дверь за Хиксом закроется.

— Дэвид… — вдохнул он.

— Знаю. Извини.

Том хихикнул.

— Вообще-то, по-моему, это был томатный суп. Но на будущее…

Он вдруг охнул, схватившись рукой за грудь. Я ринулся было к нему, но он отмахнулся.

— Я в норме.

Но это совершенно очевидно было не так. Стянув перчатки, Том достал из кармана коробочку и сунул под язык маленькую таблетку. Через пару мгновений его слегка отпустило.

— Нитроглицерин? — спросил я.

Том кивнул, дыхание его постепенно выравнивалось. Нитроглицерин — стандартное сосудорасширяющее средство при стенокардии, облегчающее поступление крови в сердце. Том убрал таблетки в карман. Цвет лица стал лучше, но при ярком освещении он казался совершенно выжатым.

— Ладно, на чем мы остановились?

— Ты собирался пойти домой, — сообщил я.

— Нет необходимости. Со мной уже все в порядке.

Я лишь уставился на него.

— Ты такой же нудный, как Мэри, — пробормотал он. — Ладно. Только наведу тут порядок…

— Я сам с этим справлюсь. Иди домой. Завтрашний день никуда не убежит.

Он не стал спорить. Верный признак того, насколько он в действительности устал. У меня грудь сдавило от жалости, когда я смотрел ему вслед. Он казался хрупким и сгорбленным; правда, и день выдался напряженный. Ему станет лучше, когда он поест как следует и выспится.

Я сам почти в это поверил.

В зале, где работал Том, убирать было почти нечего. Закончив, я вернулся в свой, где работал с останками, извлеченными из гроба. Я хотел закончить очищать их от мягких тканей и положить на ночь в детергент. Я уже собрался приступить к делу, когда вдруг зевнул с риском вывихнуть челюсть. До сего момента я и не осознавал, насколько тоже устал. Часы на стене показывали, что уже больше семи, а я встал еще до рассвета.

Еще часок. Ты сможешь. Я повернулся к останкам на столе. Образцы тканей уже отправлены в лабораторию, чтобы точнее определить время смерти, но мне не нужны были результаты анализа жирных и аминокислот, чтобы понять, что что-то тут не так.

Два тела, оба на более сильной стадии разложения, чем следовало бы. Тут явно есть связь — в этом я с Ирвингом согласен. Только вот я никак не мог сообразить, какая именно. Яркие лампы мрачно освещали обшарпанный алюминиевый стол. Я взялся за скальпель. Частично очищенное от плоти тело лежало передо мной, напоминая плохо вырезанный сустав. Я наклонился, собираясь приступить к работе, как краем глаза что-то заметил.

В ушной раковине что-то виднелось.

Коричневый полуовал размером не больше рисового зернышка. Отложив скальпель, я взял маленький пинцет и осторожно извлек предмет из хрящевой ткани. Я поднес предмет поближе, чтобы рассмотреть, и несказанно изумился, когда понял, что это такое.

Какого лешего…

Мне потребовалась пара мгновений, чтобы осознать, что возникший жар в груди означает возбуждение.

Я начал оглядываться в поисках баночки для образцов и едва не подскочил, когда раздался стук в дверь. Обернувшись, я увидел Пола.

— Не помешал?

— Совсем нет.

Он подошел и поглядел на тело, профессиональным взглядом оценивая очищенные от плоти очертания. Ему доводилось видеть и похуже, как и мне. Иногда по чьей-то реакции — или ее отсутствию — ты понимаешь, насколько мы привыкаем даже к самым гротескным зрелищам.

— Я только что видел Тома. Он сказал, что ты еще работаешь, и я решил взглянуть, как ты тут.

— Все еще отстаю от графика. Ты, случайно, не знаешь, где тут баночки для образцов?

— Конечно. — Он подошел к стеллажу. — Том не очень хорошо выглядел. С ним все нормально?

Я не знал, можно ли откровенничать, поскольку не был уверен, что Пол в курсе состояния здоровья Тома. Но Пол, судя по всему, понял причину моих колебаний.

— Не волнуйся, я знаю о стенокардии. У него был очередной приступ?

— Не очень сильный, но я все же уговорил его пойти домой, — ответил я, обрадовавшись, что не нужно ничего выдумывать.

— Рад, что он хоть к кому-то прислушивается. Обычно его отсюда палкой не выгонишь. — Пол протянул мне баночку. — Что это?

Я положил маленький коричневый предмет в баночку и протянул Полу.

— Пустая оболочка куколки. Падальной мухи, судя по виду. Должно быть, попала в ухо, когда мы обмывали тело из шланга.

Пол сперва посмотрел на образец без малейшего интереса, а потом до него дошло. Он перевел взгляд с образца на труп.

— Это с того тела, что вы эксгумировали сегодня утром?

— Именно.

Присвистнув, он забрал у меня баночку.

— Каким лешим ее туда занесло?

Мне бы тоже хотелось это знать. Падальные мухи — неизменный спутник при нашей работе. Они откладывают личинки во все отверстия в теле. И умеют проникать практически всюду, как внутри помещений, так и снаружи.

Но я отродясь не слышал, чтобы они откладывали личинки в шести футах под землей.

Я закрыл баночку крышкой.

— Единственное, что приходит в голову: тело некоторое время лежало на поверхности, прежде чем его закопали. Том тебе рассказал о стадии разложения?

— Что оно зашло куда дальше, чем должно за шесть месяцев? — кивнул Пол. — Оболочка куколки пустая — значит, тело должно было пролежать на воздухе десять-одиннадцать дней, чтобы муха вылупилась. С учетом того, что тело закопали шесть месяцев назад, получаем время смерти где-то в конце осени. Тепло и сыро, поэтому тело не мумифицировано, как случилось бы летом.

Дело начинало обретать смысл. Либо случайно, либо умышленно тело оставили гнить, прежде чем положить в гроб, и этим объясняется, почему процесс разложения зашел так далеко. Пол некоторое время молчал. Я знал, о чем он думает, и когда он поглядел на меня, я понял, что он взволнован не меньше, чем я.

— Гроб еще здесь?

Мы вышли из зала и направились в кладовку, где гроб и алюминиевый контейнер дожидались прихода команды криминалистов. Когда мы его открыли, вонь оттуда пошла невыносимая. Саван лежал внутри, грязный и смятый.

Пол вытащил его пинцетом.

До этого момента всеобщее внимание было сосредоточено непосредственно на трупе, а не на том, во что он был завернут. Теперь же, когда мы уже знали, что искать, поиски много времени не заняли. В ткани оказались еще оболочки куколок, скрытые липкой черной суспензией из тела. Некоторые пустые, уже вылупившиеся, как та, что я нашел, но другие вполне целые. Личинок не обнаружилось, но за шесть месяцев их мягкие тельца уже давно растворились.

— Ну что ж, это все ставит на место, — заметил Пол. — Одну еще можно объяснить случайностью, но не такое количество. Это тело уже весьма изрядно разложилось, прежде чем его положили в гроб.

Он потянулся к крышке гроба, но я его остановил.

— Что это?

В складках савана виднелось еще что-то. Взяв у Пола пинцет, я осторожно достал предмет.

— Что это? Какой-то кузнечик? — спросил он.

— Не думаю.

Было очевидно, что это насекомое. Примерно дюйм длиной, с длинным сегментным панцирем. Частично раздавленное. Скрючившиеся после смерти лапки подчеркивали вытянутую каплевидную форму тельца.

Я положил его на ткань. На черно-белом фоне насекомое казалось еще более неуместным и чужеродным.

Пол наклонился, чтобы разглядеть получше.

— Никогда такого не видел. А ты?

Я покачал головой. Я тоже не имел ни малейшего представления, что это такое.

Знал только, что оно тут совсем не к месту.


После ухода Пола я проработал еще пару часов. После обнаружения неизвестного насекомого вся моя усталость куда-то подевалась, так что я работал до тех пор, пока не положил все эксгумированные останки в чаны с детергентом. И когда покинул морг, во мне еще бурлил адреналин. Мы с Полом решили нынче вечером не тревожить Тома по поводу нашей находки, но у меня было стойкое ощущение, что это существенный прорыв в деле. Я еще пока не знал почему, но нутром чуял, что это насекомое очень важно для следствия.

И это было приятное чувство.

Все еще погруженный в свои мысли, я брел через стоянку. Моя машина оказалась тут чуть ли не единственной. По краям стоянку освещали ряды фонарей, но в центре ее царила почти непроглядная тьма. Я уже дошел почти до середины и полез в карман за ключами, когда внезапно ощутил холодок на спине.

Я понял, что не один.

Я быстро обернулся, но ничего не увидел. Стоянка превратилась в поле тьмы, лишь силуэты нескольких машин виднелись в темноте. Никакого движения. И все же меня не покидало чувство, будто что-то — кто-то — находится поблизости.

Ты просто устал. И тебе мерещится всякое. Я снова двинулся к машине. Звук моих шагов был неестественно громким.

И тут я услышал, как позади меня покатился камушек.

Я резко обернулся, и меня ослепил луч света. Прикрыв рукой глаза, я прищурился и разглядел, как из-за похожего на танк силуэта пикапа появилась темная фигура с фонарем в руке.

Человек остановился в нескольких футах от меня. Фонарь по-прежнему светил мне в лицо.

— Не скажете, что вы тут делаете?

Голос был глухой и угрожающе вежливый, с очень сильным гнусавым акцентом. Я разглядел сквозь луч света погоны и расслабился, сообразив, что это всего лишь охранник.

— Домой собираюсь, — ответил я. Он продолжал светить мне в лицо. И это мешало мне разглядеть что-либо еще, кроме формы.

— Удостоверение личности какое-нить есть?

Я выудил пропуск, полученный в морге, и показал охраннику. Тот не сделал попытки его взять, лишь посветил фонарем на пластиковую карточку, а потом снова направил фонарь мне в глаза.

— Вы не могли бы светить куда-нибудь еще? — моргая, спросил я.

Он опустил фонарь.

— Допоздна работали, а?

— Совершенно верно.

В глазах у меня рябило от света, зрачки никак не могли приспособиться.

Охранник усмехнулся.

— Ночная смена дерьмовая штука, э?

Фонарик погас. Я ничего не видел, но услышал удаляющиеся по гравию шаги. Из темноты донесся его голос:

— Поосторожней за рулем.


Ты смотрел, как удаляются задние огни автомобиля, дожидаясь, пока они растворятся в ночи. И лишь потом вышел из-за пикапа. В горле саднило от напряжения, поскольку ты старался говорить низким голосом, сердце бешено стучало, то ли от возбуждения, то ли от разочарования, ты толком и сам не мог понять.

Этот идиот так и не понял, насколько близко к краю находился.

Ты знал, что рисковал, вот так вот стоя с ним лицом к лицу, но не удержался. Когда ты увидел, как он идет через стоянку, это показалось нежданной удачей. Вокруг ни души, и вряд ли кто-нибудь его хватится до завтра. И ты не задумываясь двинулся в темноте за ним, сокращая дистанцию.

Но, как бы тихо ты ни ступал, он все же что-то услышал. Остановился и огляделся. И хотя ты по-прежнему при желании мог его схватить, эта задержка заставила тебя задуматься. И даже если бы твоя нога не запнулась о чертов камень, ты все равно уже решил дать ему уйти. Богу известно, ты не боишься рисковать, но какой-то никому не известный британец того не стоит. Не сейчас, когда ставки так велики. И все же искушение было очень сильным.

И не будь у тебя на сегодня запланировано кое-что другое, ты бы не удержался.

Ты улыбнулся при этой мысли, внутри тебя бурлило предвкушение. Это будет опасно, но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Все, что тебе нужно: шок и ужас. Ты слишком долго прятался по углам, глядя, как всякие ничтожества купаются в лучах славы. Давно пора получить то признание, которое ты заслуживаешь. И после завтрашнего дня ни у кого не возникнет сомнений в том, на что ты способен. Они думают, что знают, с чем столкнулись, но на самом деле они и представления не имеют.

Ты еще только начал.

Ты вдохнул поглубже теплый весенний воздух. Чувствуя себя сильным и уверенным, ты садишься в пикап. Пора ехать домой.

Тебе предстоит трудный день.


Содержание:
 0  Шепот мертвых Whispers of the dead : Саймон Бекетт  1  1 : Саймон Бекетт
 2  2 : Саймон Бекетт  3  3 : Саймон Бекетт
 4  4 : Саймон Бекетт  5  5 : Саймон Бекетт
 6  6 : Саймон Бекетт  7  7 : Саймон Бекетт
 8  вы читаете: 8 : Саймон Бекетт  9  9 : Саймон Бекетт
 10  10 : Саймон Бекетт  11  11 : Саймон Бекетт
 12  12 : Саймон Бекетт  13  13 : Саймон Бекетт
 14  14 : Саймон Бекетт  15  15 : Саймон Бекетт
 16  16 : Саймон Бекетт  17  17 : Саймон Бекетт
 18  18 : Саймон Бекетт  19  19 : Саймон Бекетт
 20  20 : Саймон Бекетт  21  21 : Саймон Бекетт
 22  22 : Саймон Бекетт  23  23 : Саймон Бекетт
 24  24 : Саймон Бекетт  25  Эпилог : Саймон Бекетт
 26  Использовалась литература : Шепот мертвых Whispers of the dead    



 




sitemap