Детективы и Триллеры : Триллер : 9 : Саймон Бекетт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26

вы читаете книгу




9

Остатки утренней дымки еще висели между обрамлявшими лесную тропинку деревьями. Сквозь свежие листочки и зеленые ветки пробивались солнечные лучи, освещая землю, как через стекла витражей.

На грубой сосновой скамейке для пикника сидела длинная фигура и читала газету. Тишину нарушали только шелест страниц и стук дятла где-то на дереве неподалеку.

Человек с газетой лениво поднял голову, услышав донесшийся с тропинки откуда-то из-за поворота громкий свист. Секунду спустя появился мужчина. Сильно раздраженный, он постоянно оглядывался по сторонам. В руке он держал собачий поводок. Цепочка болталась в такт его быстрым шагам.

— Джексон! Ко мне, мальчик! Джексон!

Зов он перемежал со свистом. Человек на скамейке окинул его равнодушным взглядом и вернулся к чтению газеты.

— Вы тут собаку не видели? — спросил собачник. — Черного лабрадора?

Человек на скамейке поднял глаза, удивленный, что к нему обратились.

— По-моему, нет.

Собачник сердито фыркнул.

— Чертов пес. Наверное, белок гоняет.

Сидящий на скамейке вежливо улыбнулся и вернулся к чтению. Мужчина с собачьим поводком пожевал губу и двинулся дальше по тропинке.

— Буду очень признателен, если станете посматривать, не появится ли. А если увидите, не дайте уйти. Он дружелюбный, не укусит.

— Конечно.

Это было сказано без всякого энтузиазма. Но пока собачник потерянно оглядывался по сторонам, читатель нехотя снова опустил газету.

— Чуть раньше я слышал какой-то шум в кустах. Я не видел, что это было, но мог быть и ваш пес.

Собачник завертел головой.

— Где?

— Вон там. — Читатель махнул в сторону кустов. Собачник поглядел в указанном направлении. Цепочка болталась у него в руке.

— Возле тропинки? Я ничего не вижу.

Обреченно вздохнув, человек свернул газету.

— Наверное, проще показать.

— Очень признателен, — улыбнулся собачник, когда они зашли в кусты. — Он у меня недавно. Хотя я и отдавал его в дрессуру, все равно он периодически удирает.

Внезапно собачник вскрикнул и кинулся вперед. Он упал на колени у какого-то кустарника. Перед ним лежало тело черного лабрадора. Череп собаки был проломлен, и черная шерсть слиплась от крови. Собачник протянул руку над псом, будто боялся прикоснуться.

— Джексон? О Боже, вы гляньте на его голову! Что тут случилось?

— Я проломил ему череп, — ответил человек с газетой, шагнув за спину собачнику.

Тот начал было подниматься, но что-то обмоталось вокруг его шеи. Нарастающее давление задушило крик прежде, чем собачник успел его издать. Он отчаянно пытался встать, но потерял равновесие и ему не хватало сил. Он запоздало вспомнил о собачьей цепочке. Его мозг попытался отдать необходимую команду мускулам, но мир уже начал темнеть. Его рука судорожно дернулась пару раз, а потом цепь выпала из обмякших пальцев.

Высоко наверху дятел наклонил голову, чтобы разглядеть сцену внизу. Удостоверившись, что никакой угрозы нет, он продолжил искать личинок.

«Тук-тук-тук» — стук его клюва разнесся над утренним лесом.


Проснувшись, я чувствовал себя много лучше, чем все последние месяцы. В кои-то веки я спал спокойно, а постель выглядела так, будто я и не шелохнулся ни разу за всю ночь. Потянувшись, я проделал все положенные утренние упражнения. Обычно это требовало некоторых волевых усилий, но для разнообразия оказалось не так уж плохо.

Побрившись, я включил телевизор и, пока одевался, пощелкал программы в поисках международного новостного канала. Я переключал с одного канала на другой, опуская мимо ушей рекламу и болтовню. Местный новостной канал я тоже пролистнул прежде, чем осознал, что увидел.

Я вернулся на канал. С экрана на меня смотрела лощеная физиономия Ирвинга. С задумчиво-искренним видом он беседовал с журналисткой, похожей на витринный манекен.

«…конечно, «серийный убийца» — термин, которым частенько злоупотребляют. Настоящий серийный убийца, в отличие от того, кто просто убил несколько человек, — хищник, самый обыкновенный хищник. Серийные убийцы — тигры современного общества, прячущиеся в высокой траве. Когда сталкиваешься с ними в таком количестве, как я, то начинаешь видеть разницу».

— А, Бога ради! — Я вспомнил, как Ирвинг опоздал вчера в морг, потому что записывал телевизионное интервью, но как-то выбросил это из головы. И теперь, когда я напоролся на это самое интервью, мое настроение начало стремительно портиться.

«Но верно ли, что БРТ пригласило вас составить профиль преступника, после того как в съемном коттедже в Дымчатых горах обнаружили изуродованный труп? — не отставала журналистка. — И что второе тело, эксгумированное на кладбище в Ноксвилле, тоже связано с этим делом?»

Ирвинг с сожалением улыбнулся.

«Боюсь, я не имею права давать комментарии ни по каким текущим расследованиям».

Журналистка понятливо кивнула, ее покрытые слоем лака волосы даже не шелохнулись.

«Но поскольку вы профайлер, специализирующийся на серийных убийцах, можно предположить, что БРТ опасается, что в данном случае имеет дело именно с таким и что это может быть всего лишь начало череды убийств?»

«Боюсь, это я тоже не могу комментировать. Хотя, полагаю, люди сами в состоянии сделать выводы», — невинно добавил Ирвинг.

Улыбка журналистки продемонстрировала идеально ровные зубы в обрамлении кроваво-красной губной помады. Она скрестила ноги.

«Но вы хотя бы можете сказать, составили ли профиль убийцы?»

«Ну же, Стефани, вы же знаете, что не могу! — жеманно рассмеялся Ирвинг. — Но могу сказать, что у всех серийных убийц, с которыми мне доводилось сталкиваться — и, поверьте, их было не так уж мало, — есть одна общая черта. Их заурядность».

Журналистка склонила голову набок, будто ушам не поверила.

«Прошу прощения. Вы говорите, что серийные убийцы заурядны?»

Удивление ее было явно искусственным, словно она заранее знала, что он скажет.

«Совершенно верно. Конечно, сами себя они таковыми вовсе не считают. Совсем наоборот. Но правда в том, что все они ничтожества, практически по определению. Забудьте о гламурных психопатах из романов. В реальном мире эти индивидуумы — унылые неудачники, для которых убийство стало основной потребностью. Хитрые — да. Опасные — безусловно. Но их основная черта — все они неотличимы от толпы. Потому-то их и так трудно вычислить».

«И наверняка их по этой же причине так трудно поймать?»

Улыбка Ирвинга превратилась в волчий оскал.

«Это-то и делает мою работу такой увлекательной».

Интервью закончилось, на экране появилась телеведущая.

«Это был бихевиорист профессор Алекс Ирвинг, автор бестселлера «Разбитые эго», давший вчера…»

Я выключил телевизор.

— С его эго все в полном порядке! — буркнул я, бросив пульт дистанционного управления. Ирвингу не было оправдания. Это никому не нужное интервью дало ему очередную возможность покрасоваться в телевизоре. Интересно, знает ли о нем Гарднер? Вряд ли специальному агенту понравится, что Ирвинг использует текущее расследование для рекламы своей новой книги.

Но даже самовлюбленный Ирвинг не мог испортить мне предвкушение захватывающей работы. Для разнообразия я приехал в морг раньше Тома, но буквально на несколько минут, только-только успел переодеться.

Том выглядел лучше, чем вчера вечером, чему я был очень рад. Еда и хороший сон не могут излечить всего, но укреплению здоровья способствуют.

— Кто-то сегодня ранняя пташка, — сказал Том, увидев меня.

— Мы с Полом вчера нашли кое-что интересное.

Я показал Тому оболочки куколок и таинственное насекомое, объяснив, как мы их обнаружили.

— Все страньше и страньше, — пробормотал он, разглядывая насекомое. — Думаю, ты прав, что тело сперва разлагалось на поверхности, прежде чем его закопали. А насчет этого… — Он слегка постучал по крышке баночки с мертвым насекомым. — Я понятия не имею, что это.

— О!

Я надеялся, что Том сможет его идентифицировать.

— Извини, что разочаровал. Падальные мухи и жуки — это одно, но ни с чем подобным я раньше не сталкивался. Однако я знаю кое-кого, кто сможет нам помочь. Ты ведь, по-моему, не знаком с Джошем Талботом?

— Не думаю.

Я встречался с некоторыми коллегами Тома, но это имя впервые слышал.

— Он наш криминалист-энтомолог. Этот парень — ходячая энциклопедия насекомых. И если кто и сможет нам сказать, что это такое, то это Джош.

Пока Том звонил Талботу, я начал промывать кости эксгумированного трупа, которые отмокали всю ночь в детергенте. Я успел даже положить первую кость сушиться под вытяжку, когда Том закончил разговор.

— Нам повезло. Он собирался уже ехать на конференцию в Атланту, но сперва заскочит к нам. Скоро будет. — Он начал помогать мне выкладывать кости сушиться. — Кстати, видел нашего друга Ирвинга вчера по телевизору?

— Если ты имеешь в виду интервью, то нет. Но утром посмотрел.

— Счастливчик. Должно быть, повторяли. — Улыбнувшись, Том покачал головой. — Надо отдать ему должное, он своего не упустит, а?

Он едва успел договорить, как раздался стук в дверь. Том нахмурился.

— Это еще не может быть Джош.

Том пошел открывать.

Это был не Джош, а Кайл.

Подавив удивление, Том шагнул в сторону, пропуская Кайла внутрь.

— Не думал увидеть вас сегодня. Почему бы вам не взять выходной?

Кайл смущенно улыбнулся.

— Они предлагали, но это неправильно, чтобы остальные ребята меня прикрывали. Со мной все нормально. Я лучше поработаю, чем буду дома сидеть.

— Как рука? — поинтересовался я.

Он показал нам ладонь. Единственным признаком случившегося был маленький кусочек пластыря.

— Смотреть особо не на что, верно?

Повисло неловкое молчание. Том откашлялся.

— Ну… И как вы себя чувствуете?

— Ой, да вполне хорошо, спасибо. Придется подождать результатов анализов, но я отношусь к этому с оптимизмом. В госпитале сказали, что ускорят получение результатов на ВИЧ и все такое, если я хочу. Но, насколько я понимаю, тело может быть и вовсе не инфицированным. А если там что-то и было, то я ведь не обязательно должен это подцепить, да?

— И все же вам не стоит исключать такую возможность, — ответил Том и беспомощно развел руками. — Послушайте, я очень сожалею о…

— Не стоит! — Резкость тона показала, насколько в действительности нервничает Кайл. Он смущенно дернул плечом. — Пожалуйста, не извиняйтесь! Я просто делал свою работу. Всякое бывает, знаете.

Повисло неловкое молчание. Нарушил его Кайл:

— А… где Саммер?

Он отчаянно старался говорить небрежно, но эта попытка была не более убедительна, чем предыдущая. Нетрудно догадаться о реальной причине его появления тут.

— Боюсь, Саммер больше не будет нам помогать.

— О! — Парень явно огорчился. — А я вам не пригожусь?

— Спасибо, но мы с Дэвидом сами справимся.

— Ладно, — решительно кивнул Кайл. — Но если что-то понадобится, просто скажите.

— Непременно. Берегите себя.

Улыбка Тома исчезла, только когда за парнем закрылась дверь.

— Боже…

— Он прав, — заметил я. — Он делал свою работу. Нечего тебе себя винить. Кстати говоря, это я должен был помогать Саммер, а не он вовсе.

— Это не твоя вина, Дэвид.

— Но и не твоя. К тому же мы пока не знаем, были иглы заражены или нет. Может, все обойдется.

Надежда была слабой, но нельзя было позволить Тому заниматься самоедством. Он встрепенулся.

— Ты прав. Что сделано, то сделано. Давай просто сосредоточимся на том, чтобы поймать этого сукина сына.

Том крайне редко ругался. И это было признаком волнения, которого он сам не замечал. Он направился к двери, потом остановился.

— Чуть не забыл. Мэри просила узнать, ешь ли ты рыбу.

— Рыбу? — Резкая смена темы застала меня врасплох. — Конечно, а что?

— Ты сегодня вечером идешь к нам ужинать. — Брови Тома весело поползли вверх, словно он наслаждался моим смущением. — Сэм с Полом тоже идут. Только не говори мне, что ты забыл!

Это совершенно вылетело у меня из головы.

— Ну конечно же, нет!

Он ухмыльнулся. К нему частично вернулось обычное чувство юмора.

— Да неужели! Хотя, конечно, тебе есть еще о чем подумать помимо этого, верно?

В теле взрослого человека двести шесть костей, разных по размеру: от тяжелой бедренной кости до крошечных косточек внутреннего уха, величиной не больше рисового зернышка. По своей структуре человеческий скелет — чудо биоинженерии, замысловатое и изящное, как нечто сделанное руками человека.

Собирать его не очень-то простая задача.

Очищенные от последних ошметков разлагающейся ткани, голые кости мужчины, похороненного в гробу Уиллиса Декстера, выдали следующую информацию. Их африканское происхождение теперь стало совершенно очевидным по чуть более ровной, чуть более легкой костной структуре и более прямоугольной форме глазной впадины. Кем бы ни был этот человек, он был среднего роста, среднего телосложения и, судя по изношенности суставов, лет пятидесяти пяти — шестидесяти. На правом бедре и левой плечевой кости следы давно заживших переломов — оба скорее всего получены еще в детстве, и признаки артрита в коленных и локтевых суставах. Левая сторона повреждена больше, чем правая, что свидетельствовало, что он больше опирался на левую ногу при ходьбе. Левый тазобедренный сустав тоже сильно разрушен, головка и суставная сумка стертые и изъязвленные. Если он перед смертью не рассматривал возможность хирургической замены сустава, то вскоре наверняка стал бы калекой.

Хотя теперь ему это безразлично.

Как и у Терри Лумиса, подъязычная кость цела. Это в общем-то ничего не значило, но когда я вынул череп из чана, то мрачно улыбнулся. Зубы по-прежнему оставались коричневыми и с никотиновым налетом, но теперь стала видна та часть челюсти, где некогда было чистое кольцо зубной эмали.

И розоватый оттенок безошибочно определялся.

Я все еще изучал череп, когда вернулся Том. С ним пришел низенький пузатый мужчина лет пятидесяти. Его редеющие рыжие волосы были небрежно зачесаны на розовую лысину, и он держал потертый кожаный кейс, явно набитый книгами.

— Джош, позволь тебя познакомить с Дэвидом Хантером, — сказал Том, войдя в зал. — Дэвид, это Джош Талбот. И он знает о насекомых все.

— А ведь ему прекрасно известно, что я терпеть не могу эту фразочку, — весело сообщил Талбот, оглядывая помещение горящими в предвкушении глазами. Он скользнул взглядом по костям, но не задержался. Он пришел сюда не ради них.

— Ну и где это таинственное насекомое, которое ты мне припас?

Увидев образец в баночке, он просиял и наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

— А вот это сюрприз так сюрприз!

— Узнаешь? — спросил Том.

— О да! Прекрасная находка, однако. Есть только одна часть Теннесси, где было подтверждено наличие этой разновидности одонаты. Здесь они тоже прежде водились, но не каждый день доводится сталкиваться с такой красавицей.

— Рад это слышать, — сказал Том. — Как считаешь, ты можешь нам сказать, что это такое?

Талбот ухмыльнулся.

— Одонаты — это разнокрылые и равнокрылые стрекозы. То, что у тебя тут лежит, — это нимфа разнокрылой стрекозы. Коромысло болотное, одна из самых крупных разновидностей Северной Америки. Были весьма распространены в большинстве восточных штатов, хотя в Теннесси меньше. Вот, я сейчас тебе покажу.

Он полез в кейс и вытащил оттуда толстый потрепанный справочник. Мурлыча что-то себе под нос, он положил книжку на рабочий стол и начал быстро листать.

Найдя искомое, он постучал пальцем по странице.

— Вот она. Epiaeschnа heroes, коромысло болотное или коромысло Геро, как еще иногда называют. Мигрирующая, обычно можно увидеть в лесах на обочине дороги и на прудах летом и осенью. Но в более теплых регионах взрослые особи могут вылупливаться и весной.

На странице был снимок крупного насекомого, похожего на миниатюрный вертолет. У него имелись знакомые двойные крылья и длинное тельце, как у тех стрекоз, что я видел дома, но на этом сходство и заканчивалось. Эта стрекоза была длиной с мой палец и почти такой же толщины, тельце коричневое, в ярко-зеленую полоску. Но самыми поразительными были глаза: огромные и сферические, ярко-синие, практически цвета электрик.

— Я знаю в Теннесси охотников на стрекоз, которые душу заложат за то, чтобы увидеть взрослую особь коромысла болотного, — продолжал радоваться Талбот. — Вы только посмотрите на эти глазищи! Невероятные, правда? В солнечный день их можно углядеть за милю.

Том изучал книгу.

— Значит, то, что мы нашли, — нимфа одной из таких?

— Или наяда, если тебе больше нравится. — Талбот сложил пальцы домиком, сев на любимого конька. — У разнокрылых стрекоз нет личиночной стадии. Они откладывают яйца в стоячие или медленные воды, и когда нимфы вылупляются, они полностью водные. Ну, по крайней мере пока не повзрослеют. Затем они выползают на какое-нибудь растение или стебель травы и превращаются во взрослых особей.

— Но ведь обычно стрекоз падаль не привлекает, верно? — спросил я.

— Господи, конечно, нет! — Он явно поразился вопросу. — Они хищники. Их иногда называют комариными ястребами, потому что это их основная пища. Вот почему их обычно встречают возле водоемов, хотя коромысло болотное не брезгует и летающими термитами. Говорите, этот образчик нашли в гробу?

— Именно. Мы думаем, что он попал туда вместе с телом, — сообщил энтомологу Том.

— Ну, тогда могу предположить, что тело лежало возле пруда или озера. Скорее всего прямо у кромки воды. — Талбот взял баночку. — Когда эта малышка выползла на воздух, чтобы превратиться в стрекозу, ее, видимо, тоже прихватили. И даже если бы ее не раздавили, то пребывание в темноте и холоде ее бы все равно убило.

— А есть у этой особи специфические ареалы обитания? — поинтересовался Том.

— Только не у быстрых вод и рек, но с большой вероятностью в лесистой местности, где есть стоячая вода. Их не просто так зовут коромыслом болотным. — Талбот глянул на часы, затем убрал книжку в кейс. — Извините, пора идти. Если найдете живых особей, непременно дайте мне знать.

Том пошел проводить Талбота. Вернулся он через несколько минут с задумчивым видом.

— Ну, по крайней мере мы теперь знаем, что именно нашли, — заметил я. — И если тело лежало возле пруда или еще какой стоячей воды, это дает Гарднеру чуть больше сведений.

Том будто не слышал. Он взял череп и стал его рассматривать, но как-то рассеянно, словно не осознавал, что делает. Даже когда я поведал ему о целой подъязычной кости и розовых зубах у эксгумированных останков, его мысли по-прежнему где-то витали.

— Все в порядке? — спросил я наконец.

Он положил череп.

— Буквально перед приходом Джоша позвонил Дэн Гарднер. Алекс Ирвинг пропал.

Моей первой мыслью было, что это какая-то ошибка. Я только сегодня утром видел профайлера по телевизору. Потом вспомнил, что интервью записано заранее, это был повтор.

— Что случилось?

— Никто толком не знает. Судя по всему, он ушел из дому рано утром и не вернулся. С тех пор его не видели.

— А не рановато ли говорить о пропаже, если он отсутствует всего несколько часов?

— При обычных раскладах — да. Но он пошел гулять с собакой. — В глазах Тома была тревога. — Собаку нашли с проломленным черепом.


Кровь стекала в раковину, придавая медленно текущей холодной воде карминовый оттенок. Кусок мяса, ставший бледно-розовым, после того как из него вымылась кровь, застрял в сливе. Ты потыкал его пальцем, пока не пропихнул.

Рассеянно насвистывая себе под нос, ты нарезал свежий чили и бросил на сковородку с горстью чесночной соли. Когда смесь слегка поджарилась, ты взял мясо и тоже положил на сковородку. Попав на раскаленную поверхность, сырое мясо зашипело, от него взметнулся вверх клуб пара. Ты быстро перемешал содержимое сковородки и оставил жариться дальше. Открыв холодильную камеру, вынул коробку апельсинового сока, сыр и майонез. Выбрал более-менее чистый стакан и протер его пальцем. Пыль была повсюду, но ты этого не замечал. А если бы и заметил, то тебе было наплевать. Иногда, словно сквозь пелену, ты обращал внимание на царившую вокруг разруху, на копившийся годами по углам мусор, но тебя это нисколько не беспокоило. Распад — это естественный ход вещей, а кто ты такой, чтобы спорить с природой?

Ты залпом выпил стакан апельсинового сока и вытер рот тыльной стороной ладони, прежде чем намазать майонезом два куска поджаренного белого хлеба и положить сверху толстые куски сыра. Налив себе еще сока, ты направился к стоявшему посередине кухни большому столу. Места на нем практически не было, так что ты пристроил тарелку с краешку и пододвинул стул. Вкуса у сандвича не было никакого, как обычно, но желудок твой он набил. На самом деле ты уже больше не сожалел о том, что не способен чувствовать ни вкуса, ни запаха.

Не теперь, когда у тебя есть наслаждения получше.

Отныне все понесется вскачь, но это хорошо. Ты на это и рассчитывал, и ты лучше всего действуешь в стрессовом состоянии. Все идет в точности так, как ты думал. В точности как планировал. Оставлять все в том коттедже в горах было рискованно, это рассчитанный риск. Было странно орудовать в непривычном окружении. Подбросить кассету ты задумал заранее, но оставлять там тело, чтобы его нашли, было тебе не по душе. Однако необходимо. Ты хотел нанести удар, а что может быть лучше, чем предоставить им место убийства, чтобы им было с чем поиграть? Пусть побегают, посуетятся в попытке вычислить твой следующий шаг. Все равно без толку.

А когда сообразят, будет уже поздно. Ты прикончил сандвич, запил апельсиновым соком, совершенно безвкусным, только холодным. С капелькой майонеза в уголке рта ты направился к плите, чтобы проверить сковородку. Поднял крышку и вдохнул взметнувшийся пар. Запаха ты не чуял, но глаза заслезились, а это хороший признак. Мясо уже начало поджариваться. Свинина, а не говядина, как обычно. Дешевле, а тебе все равно разницы никакой.

Ты зачерпнул ложкой и попробовал. И хотя вкуса ты ощутить не мог, блюдо было настолько острым, что во рту горело. Как и положено хорошему чили. Ты вывалил туда две банки томата, затем снял сковородку с плиты и накрыл крышкой. Теперь оно само дойдет и к тому времени, когда ты вернешься, аккурат поспеет.

Ты очень любишь оставлять все вариться в собственном соку.

Прихватив пластиковый пакет с грязной одеждой, которую нужно отнести в прачечную, ты напомнил себе, что тебе снова нужно пополнить запасы. Прикупить еще банок с томатом, да и батарейки с липучкой для мух тоже заканчиваются. Ты посмотрел на свисающие с потолка липкие ленты. Ну, во всяком случае, бывшие когда-то липкими. Теперь они черные от трупиков мух и других более крупных, ярких насекомых.

На миг твое лицо стало безучастным, словно ты на мгновение забыл, зачем нужны эти ленты. Затем моргнул и вернулся в реальность. По дороге ты остановился возле стола. Лежащий на нем привязанный мужчина с ужасом уставился на тебя, мыча сквозь кляп во рту. Ты улыбнулся ему.

— Не волнуйся. Я скоро вернусь.

Подхватив тяжелый пакет с грязными вещами, ты ушел.


Содержание:
 0  Шепот мертвых Whispers of the dead : Саймон Бекетт  1  1 : Саймон Бекетт
 2  2 : Саймон Бекетт  3  3 : Саймон Бекетт
 4  4 : Саймон Бекетт  5  5 : Саймон Бекетт
 6  6 : Саймон Бекетт  7  7 : Саймон Бекетт
 8  8 : Саймон Бекетт  9  вы читаете: 9 : Саймон Бекетт
 10  10 : Саймон Бекетт  11  11 : Саймон Бекетт
 12  12 : Саймон Бекетт  13  13 : Саймон Бекетт
 14  14 : Саймон Бекетт  15  15 : Саймон Бекетт
 16  16 : Саймон Бекетт  17  17 : Саймон Бекетт
 18  18 : Саймон Бекетт  19  19 : Саймон Бекетт
 20  20 : Саймон Бекетт  21  21 : Саймон Бекетт
 22  22 : Саймон Бекетт  23  23 : Саймон Бекетт
 24  24 : Саймон Бекетт  25  Эпилог : Саймон Бекетт
 26  Использовалась литература : Шепот мертвых Whispers of the dead    



 




sitemap