Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 14 : Саймон Бекетт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 14

Прожектора мертвенно-белым сиянием заливали поляну. Трава и деревья трансформировались в сюрреалистический пейзаж из света и тьмы. В центре группа криминалистов занималась своим делом. Прямоугольный участок грунта был обнесен нейлоновой лентой, и под гудение генератора эксперты терпеливо соскабливали слой за слоем, медленно вскрывая то, что прятала в себе земля.

Маккензи стоял рядом и, похрустывая мятными лепешками, наблюдал за происходящим. Инспектор выглядел уставшим и осунувшимся; лицо под прожекторами потеряло свой цвет, а тени плотными мазками легли под глазами.

– Захоронение нашли днем. Очень мелкое, два-три фута в глубину. Сначала мы думали, что это ложная тревога, что там какое-то животное типа барсука и так далее. Пока не откопали руку.

Место происшествия находилось в лесу. К моменту моего появления экспертная группа сняла почти весь земляной покров. Я понаблюдал за одной сотрудницей, как она просеивает грунт через сито. Остановившись на секунду, женщина что-то внимательно осмотрела и, забраковав находку, принялась копаться дальше.

– Так как вы нашли тело? – спросил я Маккензи.

– С собаками.

Я кивнул. Полиция использует специально обученных собак не только для поиска наркотиков и взрывчатки. Обнаружение места захоронения редко бывает простым делом, а чем больше площадь, тем сложнее задача. Правда, если труп закопали достаточно давно, образуется характерная впадина из-за оседания разрыхленной земли. Тогда длинными щупами можно отыскать менее плотные по сравнению с окружающим грунтом участки. Я даже знал одного криминалиста в Штатах, который получал очень интересные результаты при поиске захоронений с помощью куска согнутой проволоки, как лозоходец.

И все же собаки оставались наилучшим средством для отыскания трупов. Их чувствительные носы способны через несколько футов земли учуять запах газов, образующихся при разложении. Кстати, известны случаи, когда очень хорошие «трупные псы» находили тела, зарытые более столетия назад.

Когда ближе к полуночи я прибыл на место, бригада экспертов уже частично откопала останки. Сейчас, напоминая археологов, они осторожно соскабливали землю, пользуясь маленькими совочками и щеточками. Одна и та же методика, и не важно, какова давность захоронения: несколько недель или столетий. В обоих случаях цель одинакова: извлечь тело с минимальными нарушениями, позволив тем самым облегчить расшифровку потенциальных улик, возможно, погребенных вместе с ним.

В данном случае наиболее красноречивые свидетельства уже перед глазами. Я не принимал участия в процессе извлечения, но стоял достаточно близко, чтобы видеть все существенные особенности.

Взглянув на меня, Маккензи спросил:

– Замечания, комментарии?

– Да нет. То, чего я ожидал, вы уже и так знаете.

– И все же?

– Это не Лин Меткалф, – сказал я.

Он уклончиво хмыкнул.

– Продолжайте.

– Захоронение не новое. Кто бы здесь ни лежал, его закопали еще до ее исчезновения. Никаких остатков мягких тканей, даже запаха нет. Неплохая у вас собачка...

– Я передам ей ваши комплименты, – ответил он сухо. – И как, по-вашему, сколько труп здесь пробыл?

Я посмотрел на мелкое углубление. Сейчас скелет вскрыт почти полностью. Цвет костей практически не отличим от земли. Явно взрослый человек, лежит на боку; одет, кажется, в майку и джинсы.

– Без дополнительной экспертизы могу сказать только навскидку. На этой глубине разложение займет намного больше времени, чем на поверхности. Стало быть, чтобы дойти до такой стадии, уйдет минимум год. Или месяцев пятнадцать. Впрочем, думаю, он пролежал здесь куда дольше. Вероятно, ближе к пяти годам.

– Почему вы так считаете?

– Джинсы и майка из хлопка, а ему надо четыре-пять лет, чтобы истлеть. Они исчезли не полностью, хотя дело к тому идет.

– Что-нибудь еще?

– Поближе можно взглянуть?

– Ради Бога.

Здесь работала совсем другая криминалистическая группа – не та, с которой я познакомился при обнаружении тела Салли Палмер. Когда я присел на корточки у края раскопа, эксперты взглянули на меня, но продолжили заниматься делом без каких-либо комментариев. Было и так уже поздно, а впереди ждала долгая ночь.

– Какие-то следы от травм есть? – спросил я одного из криминалистов.

– Довольно сильные повреждения черепа, но мы только-только приступили к его осмотру. – Он показал на правую височную кость, еще частично присыпанную землей. Впрочем, уже видны трещины, лучами расходившиеся от проломленного участка.

– Травма скорее тупая, чем острая или баллистическая, – заметил я, разглядывая кость. – Вы как считаете?

Эксперт кивнул. В отличие от его коллег, которых я встретил на предыдущем месте преступления, он не выказывал недовольства по поводу моего вмешательства.

– Похоже на то. Но подписываться под этим не буду, пока не убедимся, что в черепе не брякает пуля.

Повреждение черепа, вызванное огнестрельным ранением или чем-то острым типа ножа, отличается по своему характеру от травмы, полученной при ударе тупым предметом. Обычно их трудно спутать, причем пока что признаки говорили за последнюю версию: вмятина как на продавленной яичной скорлупе. С другой стороны, я вполне разделял осторожность криминалиста.

– Вы думаете, причиной смерти стала травма головы? – спросил Маккензи.

– Может быть, – ответил я. – Судя по внешнему виду, рана летальная, если, конечно, ее не нанесли посмертно. Пока сказать трудно.

– А что же можно сказать прямо сейчас? – спросил он, раздражаясь.

– Ну, во-первых, это мужчина. Вероятно, белый, около двадцати лет от роду.

Инспектор заглянул в могилу.

– Серьезно?

– Посмотрите на череп. У мужчин и женщин разная форма челюсти. У мужчин она более широкая. А там, где было ухо... видите, как выступает та косточка? Скуловая арка, и у мужчин она всегда больше. Что же до расы, то носовые кости свидетельствуют о европеоидном происхождении. Он может оказаться и монголоидом, хотя... раз черепная коробка имеет выраженную ромбовидную форму, я бы сказал, что вряд ли. Возраст... – Я пожал плечами. – Опять-таки на данном этапе это будет только предположением. Но насколько я могу судить о шейных позвонках, они не изношены. А ребра? Вот посмотрите... – Я показал пальцем на тупые концы ребер, выдававшиеся из-под майки. – Чем старше становишься, тем более шишковатыми выглядят торцы. Здесь края еще вполне резкие, так что, очевидно, речь идет о молодом человеке.

Маккензи закрыл глаза и потер переносицу.

– Просто здорово. Именно то, что нам нужно. Побочное убийство. – Он вдруг вскинул голову. – И следов перерезания горла тоже нет, да?

– Я по крайней мере их не вижу. – Шейные позвонки на наличие царапин от ножа я уже проверил. – После такого долгого пребывания под землей любые повреждения заметить труднее, так что нужна экспертиза. В глаза ничего не бросается.

– Слава тебе, Господи, за мелкие радости, – пробормотал Маккензи. Ему можно было только посочувствовать. Трудно сказать, что затруднит дело больше: расследование второго убийства или же выявление факта, что тот же самый преступник орудовал годами.

Меня, впрочем, это не касалось, чему я был только рад. Я встал, стряхивая грязь с ладоней.

– Если я вам больше не нужен, то мне, пожалуй, пора возвращаться.

– Вы сможете прийти в лабораторию завтра? В смысле сегодня? – добавил Маккензи, спохватившись.

– Зачем?

Он, похоже, искренне удивился вопросу.

– Чтобы повнимательнее все изучить. К середине утра мы должны закончить, так что к обеду сможем предоставить труп.

– Создается впечатление, что вы заранее уверены, будто я собираюсь принимать в этом участие.

– А разве не так?

Моя очередь удивляться. Не столько его вопросу, сколько тому, что он сумел разобраться во мне лучше меня самого.

– Да, пожалуй, – сказал я, смиряясь с неизбежным. – К двенадцати буду.

* * *

Я проснулся на кухне, продрогший и растерянный. Передо мной – распахнутая в садик дверь, сквозь которую заметны первые намеки на светлеющее небо. Сновидение еще свежо в моей памяти; голоса и ощущение присутствия Кары и Алисы столь явственны, будто мы только что разговаривали. На этот раз сон оказался даже более пугающим, чем обычно. Казалось, Кара хотела меня о чем-то предупредить, но я отказывался слушать. Боялся того, что мог от нее узнать.

Я поежился. Совсем не помню, как спустился вниз и что побудило меня отпереть замок. Обеспокоенный, я собрался было закрыть дверь и тут же остановился. Из бледного моря тумана, накрывшего поле, словно скала вздымалась непроницаемая чернота леса. Меня охватило недоброе предчувствие.

«За деревьями леса не видит». Почему всплыла в голове эта фраза? На секунду показалось, будто за ней стоит что-то более глубокое и важное, но сколько я ни тщился, смысл ускользал и таял. Я все еще пытался его ухватить, когда что-то коснулось шеи, чуть пониже затылка.

Вздрогнув, я обернулся. На меня смотрела пустая кухня. «Просто дует откуда-то», – сказал я себе, хотя шепот ветра еще не успел нарушить утренней тишины. Я закрыл дверь, пытаясь избавиться от упорно липнувшего беспокойства. Увы, ощущение, что чьи-то пальцы легонько задели мою кожу, осталось и после того, как я вернулся в кровать и принялся ждать восхода солнца.

* * *

Прежде чем ехать в лабораторию, мне предстояло убить добрую часть утра. Не найдя лучшего занятия, я пошел к Генри позавтракать, что часто делал по субботам. Он уже встал и вроде бы пребывал в хорошем настроении, с живостью расспрашивая меня о прошедшем вечере, пока помешивал яичницу и жарил бекон. Потребовалось время сообразить, что он имел в виду вечеринку с Дженни, а вовсе не находку в лесу. Об этом новости еще не дошли, и я понятия не имел, какую реакцию они вызовут. Манхэм и так уже барахтался под тяжестью нахлынувших событий. К тому же я еще слишком был подавлен сновидением, чтобы останавливаться на таких вещах.

Словом, я умолчал о том, что обнаружено второе тело. Но хорошее настроение Генри оказалось заразительным, и я покинул его дом в гораздо более приподнятом расположении духа. Настроение улучшилось еще больше, когда я пешком шел за машиной. Очередное превосходное утро, без малейшего намека на удушающую жару, которая наступит позднее. Желтые, пурпурные и алые краски цветов, окаймлявших центральную лужайку, радовали своей живостью, воздух был наполнен тяжелой сладостью пыльцы. Лишь полицейский автофургон, припаркованный рядом, нарушал иллюзию сельской безмятежности.

Присутствие полиции, кажется, несколько приструнило мой оптимизм. Впрочем, я так давно не пребывал в столь радужном настроении, что теперь мне было наплевать. Конечно, я не слишком вникал в причины своей восторженности. И тщательно следил за тем, чтобы никак не связывать новые виды на будущее с Дженни. Вполне достаточно ценить мгновение, пока оно длится.

Как выяснилось, длилось оно недолго.

Я уже шел мимо церкви, когда услышал:

– Доктор Хантер. На минутку, пожалуйста.

Скарсдейл. Стоит на церковном погосте вместе с Томом Мейсоном, младшим из садовников, присматривавшим за клумбами и газонами Манхэма. Через низкую церковную ограду я сказал:

– Доброе утро, пастор. Привет, Том.

Застенчиво улыбаясь, Том кивнул, не отрывая взгляда от розового куста, которым до этого занимался. Как и дед, он был счастлив, когда ему предоставлялась возможность присматривать за растениями, что Том и делал чуть ли не с телячьими нежностями. Напротив, ничего телячьего или нежного невозможно было найти в Скарсдейле. Он даже не удосужился ответить на мое приветствие.

– Мне хотелось бы знать ваше мнение о текущей ситуации, – начал он без предисловий. Среди древних и грубо тесанных надгробий его черный костюм, казалось, впитывал в себя солнечный свет.

Странное начало для разговора.

– Я что-то не совсем вас понимаю...

– Поселок переживает трудные дни. Люди по всей стране ждут наших объяснений. Вы согласны со мной?

Надеюсь, это не повторение прошлой проповеди.

– Что именно вы хотите, пастор?

– Я хочу продемонстрировать, что Манхэм не будет терпеливо сносить случившееся. Перед нами открылась возможность стать сильнее. Сплотиться перед лицом этой проверки.

– Не вижу, как можно назвать проверкой какого-то безумца, который похищает и убивает женщин.

– Да, возможно, вы не видите. Но людей искренне волнует тот ущерб, что понесла репутация поселка. И они совершенно правы.

– Я бы подумал, что их скорее волнует быстрейшее возвращение Лин Меткалф и поимка убийцы Салли Палмер. Разве это не важнее, чем беспокоиться о репутации Манхэма?

– Не играйте со мной в прятки, доктор Хантер, – огрызнулся он. – Если бы побольше людей следили за происходящим в поселке, этого могло и не случиться.

Я знал, что со Скарсдейлом в пререкания лучше не вступать.

– Все же не понимаю, к чему вы это говорите.

Мне немного мешало присутствие садовника на заднем плане, зато Скарсдейл никогда не упускал возможности выступить перед аудиторией. Он качнулся на каблуках, взглянув на меня поверх кончика носа.

– Ко мне обратились прихожане. Есть мнение, что нам следует выступать единым фронтом. Особенно при общении с прессой.

– Что сие означает конкретно? – спросил я, хотя уже начат улавливать, куда он клонит.

– Есть мнение, что поселку требуется официальный спикер. Человек, наилучшим образом способный представить Манхэм внешнему миру.

– Я так понимаю, это вы?

– Если эту ответственность хочет взять на себя кто-то другой, буду рад уступить место.

– Почему вы считаете, что спикер вообще понадобится?

– Потому что Всевышний еще не закончил с нашим поселком.

Он произнес это с такой убежденностью, что я начал беспокоиться.

– Так что же вы от меня хотите?

– У вас есть определенный вес. И ваша поддержка была бы уместна.

Скарсдейл вознамерился превратить трагедию в политическую платформу для личных амбиций? Каков циник! С другой стороны, я знал, что страх и недоверие, объявшие всех и вся, дадут ему весьма восприимчивую аудиторию. Удручающая мысль.

– Я вам вот что скажу, пастор. Занимайтесь тем, что считаете лучшим для людей, и я поступлю точно так же.

– Изволите критиковать?

– Скажем так: у нас с вами просто разные взгляды на то, что служит интересам всего поселка.

Он холодно смотрел мне в лицо.

– Наверное, стоит напомнить, что у здешних людей хорошая память. Вряд ли они забудут грехи, совершенные в такое время. Или смогут их простить, как бы это ни противоречило христианским добродетелям.

– В таком случае приложу все силы, чтобы не грешить.

– Можете витийствовать, сколько вам вздумается. Только имейте в виду, что не один я задаюсь вопросом о вашей лояльности. Люди, знаете ли, разговаривают, доктор Ханхер. И то, что я слышу, весьма удручает.

– Раз так, вам следует, наверное, перестать прислушиваться к сплетням. А кроме того, будучи лицом официальным, разве вы не должны толковать сомнения в пользу обвиняемого?

– Не воображайте, будто можете указывать мне, как я должен поступать.

– Тогда и вы мне не указывайте.

Скарсдейл сверкнул глазами. Возможно, он еще что-то сказал бы, но тут из-за его спины раздался грохот: Том Мейсон укладывал свой инвентарь в тачку. Скарсдейл чопорно выпрямился. Взгляд твердый, как камень, окружавших его надгробий.

– Я вас более не задерживаю, доктор Хантер. Честь имею, – надменно произнес он и церемонно удалился.

«Славно показал себя, молодцом», – кисло подумал я и продолжил свой путь. Не собирался я превращать разговор в поединок, однако Скарсдейл всколыхнул во мне худшие из чувств. Все еще тоскливо размышляя над его словами, я даже не заметил, как рядом притормозил автомобиль.

– Что с тобой? Бумажку на грошик променял?

Бен. Солнечные очки, мускулистая ручища торчит из окна новенького черного «лендровера». Запыленного, правда, но все равно на его фоне мой внедорожник смотрелся бы антиквариатом.

– Извини. Задумался что-то...

– Заметно. Надеюсь, ничего общего с вон тем вождем охотников на ведьм, а? – И он кивком показал в сторону церкви. – Я видел, как ты с ним толкуешь.

Я фыркнул:

– Да-а, побеседовали...

И я вкратце описал Бену нашу встречу. Он покачал головой:

– Не знаю, кому именно Скарсдейл молится, но если наш преподобный может служить хоть каким-то мерилом я бы не хотел нарваться на его Бога в темном переулке. А ты бы послал попа подальше, и все дела.

– Да надо было...

– Ох, сдается мне, глаз он на тебя положил крепко. Ты ведь ему угрожаешь.

– Я?!

– Сам подумай. Кем он был до сих пор? Линялым пастырем уменьшавшегося день ото дня стада. А сейчас у него появился шанс, и ты для него – претендент на кусок пирога, вызов его авторитету. Ты – врач, образован, приехал из большого города. Да еще и мирянин, об этом тоже нельзя забывать.

– Мне неинтересно с ним соревноваться, – раздраженно ответил я.

– А это не важно. Жалкий ублюдочный старикан нацелился стать Голосом Манхэма. Кто не с ним, тот против него.

– Можно подумать, дела и так недостаточно плохи.

– О, никогда не сомневайся в умении праведников все раздолбать по первому разряду. Говорят же: от добра добра не ищут...

Я внимательно посмотрел на Бена. Такое впечатление, что от обычного его добродушия не осталось и следа.

– У тебя все в порядке?

– Просто с утра циничное настроение. Да ты, наверное, и сам заметил.

– Слушай, а что у тебя с лицом?

У Бена под глазом виднелась припухлость, частично спрятанная под солнечными очками. Он машинально вскинул руку.

– Заработал прошлой ночью, в заповеднике, когда гонялся за очередным ублюдком. Кто-то решил обчистить гнездо луня, за которым я давно присматриваю. Я рванулся за браконьером, но на одной из тропинок полетел вверх тормашками.

– Поймал?

Он сердито помотал головой.

– Ничего, еще поймаю. Я уверен, что это недоделанный Бреннер. Его машина стояла рядом. Я ждал, ждал, да он так и не появился. Прятался, наверное, пока я не уйду. – Бен жестко улыбнулся. – Я этому ублюдку шины спустил, пускай ждет дальше.

– Ищешь ты себе приключений...

– Да что он мне сделает? В полицию заявит? – Он презрительно фыркнул. – В «Барашек» потом придешь?

– Может быть.

– Тогда до встречи.

Бен поехал дальше, оставив в воздухе выхлопной туман от мощного двигателя «лендровера». По дороге к дому я размышлял над его рассказом. Всегда имеется процветающий черный рынок для редких видов животных, особенно птиц. А с учетом того, какую роль они сыграли в уродовании тела Салли Палмер и в похищении Лин Меткалф, полиции следовало бы обратить на сей факт внимание. Сложность в том, что именно эта особенность преступлений не была обнародована, так что Бену я ничего сказать не мог. Получается, на меня падает обязанность поставить Маккензи в известность. Неприятно, что проделать это придется за спиной Бена, особенно когда все может обернуться пустышкой. Впрочем, у меня нет права рисковать. Опыт показал, что иногда важны даже мельчайшие подробности.

Тогда я еще не знал, что данный тезис окажется подкреплен самым неожиданным образом.


Содержание:
 0  Химия смерти : Саймон Бекетт  1  Глава 2 : Саймон Бекетт
 2  Глава 3 : Саймон Бекетт  3  Глава 4 : Саймон Бекетт
 4  Глава 5 : Саймон Бекетт  5  Глава 6 : Саймон Бекетт
 6  Глава 7 : Саймон Бекетт  7  Глава 8 : Саймон Бекетт
 8  Глава 9 : Саймон Бекетт  9  Глава 10 : Саймон Бекетт
 10  Глава 11 : Саймон Бекетт  11  Глава 12 : Саймон Бекетт
 12  Глава 13 : Саймон Бекетт  13  вы читаете: Глава 14 : Саймон Бекетт
 14  Глава 15 : Саймон Бекетт  15  Глава 16 : Саймон Бекетт
 16  Глава 17 : Саймон Бекетт  17  Глава 18 : Саймон Бекетт
 18  Глава 19 : Саймон Бекетт  19  Глава 20 : Саймон Бекетт
 20  Глава 21 : Саймон Бекетт  21  Глава 22 : Саймон Бекетт
 22  Глава 23 : Саймон Бекетт  23  Глава 24 : Саймон Бекетт
 24  Глава 25 : Саймон Бекетт  25  Глава 26 : Саймон Бекетт
 26  Глава 27 : Саймон Бекетт  27  Глава 28 : Саймон Бекетт
 28  Глава 29 : Саймон Бекетт  29  Глава 30 : Саймон Бекетт
 30  Глава 31 : Саймон Бекетт  31  Эпилог : Саймон Бекетт
 32  Использовалась литература : Химия смерти    



 




sitemap