Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 18 : Саймон Бекетт

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32

вы читаете книгу




Глава 18

Следующим днем произошло сразу два события, причем наибольшие толки вызвало первое из них. В другое время оно послужило бы источником возмущенных сплетен, бесконечных рассказов и пересудов, пока все происшествие не стало бы частью манхэмского фольклора, главой поселковой истории, над которой еще десятилетиями люди бы посмеивались или досадливо щелкали языком. В нынешней обстановке, однако, последствия оказались гораздо серьезнее, чем физические травмы, полученные участниками.

Итак, произошла давно назревшая стычка между Беном Андерсом и Карлом Бреннером. Короче, они подрались.

Частью была виновата выпивка, частью – вражда, да еще давление последних дней... Оба парня никогда не пытались скрыть взаимную неприязнь, а неестественное напряжение, царившее в поселке, способно до крови разбередить куда меньшие обиды, нежели имелись у этой парочки.

«Барашек» вот-вот должен был закрыться. Бен только что заказал виски, чтобы завершить им прием пива, на пинту или две превосходившего его нормальную дозу, в чем он сам потом признался. Денек выпал еще тот: сначала пришлось оказывать первую помощь какому-то дилетанту-орнитологу, с которым по жаре приключился сердечный приступ, а потом справляться с обычным кризисом в заповеднике в разгар туристского сезона. При появлении Карла Бреннера («наглого и самодовольного под завязку», по словам Бена) смотритель отвернулся, решив не поддаваться на провокации и не портить день окончательно.

Увы, ничего не вышло.

Бреннер заявился не просто выпить. Разгоряченный вчерашним призывом Скарсдейла взяться за оружие, он решил попутно заняться вербовкой и объявить о своих намерениях публично. Вместе с ним пожаловал его кузен Дейл Бреннер, смуглый и внешне совсем непохожий на Карла, хотя по повадкам и темпераменту они вполне могли сойти за братев-близнецов. Оба они входили в состав многочисленной группы, которая по наущению пастора взяла на себя патрулирование поселка днем и ночью. «Раз полиции на все накласть, мы сами разберемся с этим козлом» – так выразился Карл, копируя преподобного, пусть даже в иной словесной форме.

Поначалу, пока Бреннеры пытались привлечь новых сторонников, Бен просто хранил молчание. Но затем Карл, которому алкоголь и новая цель жизни придали храбрости, сделал ошибку, напрямую обратившись к Бену:

– Ну а ты, Андерс?

– А что я?

– Ты с нами или нет?

Прежде чем ответить, Бен неторопливо прикончил свое виски.

– Значит, собрались разбираться с козлом?

– Вот именно. Тебя что-то не устраивает?

– Кое-что. Например откуда ты знаешь, что его нет среди вас?

Бреннеру, никогда не отличавшемуся остротой ума, такое даже не приходило в голову.

– И если на то пошло, где гарантия, что это не ты? – добавил Бен. – Тот козел копает ямы, ставит капканы. Самый, я бы сказал, твой репертуар.

Позднее Бен признавался, что просто поддевал Карла, даже не подумав, насколько опасны подобные намеки. И в результате довел противника до белого каления.

– Да пошел ты! Полиция знает, что я ни при чем!

– А, та самая полиция, которой на все накласть? Сам же так говорил, а теперь хочешь, чтобы я присоединился? Обалдеть. – Бен презрительно усмехнулся. – Так что не лезь и занимайся своим браконьерством. Ты только на это и годишься.

– У меня по крайней мере алиби есть! А у тебя?

Бен выставил предостерегающий перст перед лицом Карла:

– Поаккуратней на поворотах, Бреннер.

– Чего?.. Так есть или нет алиби?

– Я тебе еще раз говорю...

Расхрабрившись в присутствии своего кузена, Бреннер против обыкновения не отступил.

– Да? И что? Меня уже тошнит от того, как ты тут начальника из себя строишь! А на прошлой неделе? Что-то быстро ты полез за своего дружка-доктора заступаться! А где он был, когда Лин украли?

– Ага, теперь ты говоришь, что мы проделали это с ним на пару?

– Докажи, что нет!

– Тебе, Бреннер, я ничего доказывать не обязан, – ответил Бен, теряя контроль над собой. – Так что можешь забрать свой долбаный патруль и засунуть обратно в то место, откуда он вылез, понял?

Оба противника свирепо пялились друг на друга. Первым сдался Бреннер.

– Пошли, – бросил он своему кузену, и на этом все чуть было не закончилось. К сожалению, Карл не смог уйти, не попытавшись сохранить лицо.

– Трус, обделался со страху... – сплюнул он, разворачиваясь к двери.

Ну понятно, на этом добрые намерения Бена вылетели в форточку, а вслед за ними чуть было не последовал и сам Карл.

Потасовка продлилась недолго: слишком много людей оказалось рядом, чтобы позволить драке зайти далеко. И пожалуй, с этим моему другу повезло. В одиночку Карл не представлял никакой угрозы, но Бену, хоть он и был здоровым как шкаф, пришлось бы, наверное, повозиться с обоими двоюродными братьями. К тому времени как их разняли, они успели разнести в щепки стол и полдюжины стульев, а сам Карл лишь через две недели смог без содрогания смотреться в бритвенное зеркальце. Не говоря уже о том, чтобы снять щетину. Даже Бен и тот вышел из драки не без потерь: ссадины, синяки и один выбитый палец. Впрочем, весь этот набор, по его словам, того стоил.

По-настоящему серьезные проблемы возникли, однако, лишь спустя несколько дней.

Я лично при драке не присутствовал, поскольку в это время готовил ужин для Дженни, которая осталась со мной на ночь, и проблемы Манхэма просто вылетели у меня из головы. Если на то пошло, я был, наверное, одним из последних, кто узнал о событиях в «Барашке», потому как на следующее утро отправился в морг, чтобы вновь заняться своей мрачной работой.

С тех пор как обнаружили труп Лин Меткалф, доктор Мейтланд опять замещал меня в амбулатории. Я делал все, что мог, чтобы вовремя поспеть к вечернему приему, потому что дополнительная нагрузка стала сказываться на Генри. Он выглядел уставшим, хотя и сократил часы приема до минимума, чуть ли не полностью отказавшись от консультаций.

Я чувствовал себя виноватым, однако терпеть оставалось совсем немного. Еще полдня в лаборатории – и я практически закончу то, что в моих силах. Еще далеко не все результаты проб были получены, но бренные останки Лин Меткалф рассказали историю, похожую на случай с Салли Палмер. Никаких сюрпризов не обнаружено, если не считать открытого вопроса, почему лицо первой жертвы оказалось сильно разбитым, а второй – почти не поврежденным. Кроме того, из-за менее выраженного процесса разложения на пальцах Лин Меткалф оставалось несколько ногтей – поломанных, местами даже сорванных, причем к некоторым из них пристали растительные волокна. Конопля; другими словами – веревка. Значит, вдобавок ко всем страданиям, которые перенесла несчастная, ее еще и связывали.

Если не считать перерезанного горла и распоротого живота, большинство травм Лин Меткалф представляли собой неглубокие порезы. Лишь одна рана – на горле – оставила след на позвонках. Как и при убийстве Салли Палмер, царапина на кости сделана крупным и острым лезвием. Вероятно, охотничьим ножом, причем почти наверняка тем же самым, хотя на данном этапе это доказать невозможно. С другой стороны, нож не имел волновой заточки, и я ломал голову, отчего же обеих женщин убили одним видом оружия, а собаку – другим.

Все еще ломая голову над этой загадкой, я заглянул в комнату ожидания, но оказалось, что последний пациент давно ушел. Да и вообще нынешний вечерний прием прошел спокойно: явилась едва ли половина от обычного числа посетителей. Или народ не хотел беспокоиться о пустяковых жалобах на фоне настоящей трагедии, или же имелась некая, гораздо более неприятная, причина, отчего так много людей решили избегать своих докторов. Точнее, одного из них. Число желающих записаться на прием к Генри уже несколько лет подряд не было столь высоким. Создавалось впечатление, что больные готовы сидеть в очереди, лишь бы не ходить ко мне.

С другой стороны, я с головой ушел в наши отношения с Дженни и в свои лабораторные экзерсисы, а потому не обращал на это внимания.

Когда я появился в амбулатории, Дженис прибирала в комнате ожидания, по местам расставляя старые разнокалиберные стулья и укладывая потрепанные журналы в аккуратные стопки.

– Вечер-то какой тихий... – сказал я.

Дженис подобрала с пола детскую головоломку и положила ее в коробку с прочими игрушками.

– Да, но это лучше, чем комната, полная простуженных и ипохондриков.

Справедливо, отметил я про себя ее тактичность. Дженис не хуже меня знала, что список моих пациентов стремительно тает.

– А где Генри?

– Отправился прикорнуть. Мне кажется, утренний прием его сильно утомил. И не надо так огорчаться. Тут нет вашей вины.

Она знала, пусть даже не вполне конкретно, что я чем-то занимаюсь для полиции. Подобные вещи от нее никак не скроешь, да и настоящей причины для скрытности не было. Может, ей и впрямь нравилось сплетничать, зато она по крайней мере знала, где следует остановиться.

– Он как, в порядке? – обеспокоенно спросил я.

– Просто устал. Да и потом, дело не только в работе. – Она многозначительно посмотрела мне в лицо. – На этой неделе мог быть их юбилей.

Я совсем забыл. Вокруг творилось слишком много всего, чтобы держать в памяти даты, хотя Генри действительно каждый год был особенно тих и задумчив примерно в эти дни. Как и я сам, он никогда ни о чем не упоминал. И все равно причина ясна.

– Тридцать лет, фарфоровая свадьба, – продолжила Дженис, понизив голос. – Наверное, ему от этого еще хуже. Так что пусть работает побольше, это помогает отвлечься.

Ее лицо внезапно ожесточилось.

– Все-таки зря он...

– Дженис, – перебил я ее предостерегающим тоном.

– Но ведь это правда! Она его недостойна. А он... он заслуживал большего...

Слова потекли потоком. Казалось, она готова расплакаться.

– Что с вами? Вам плохо? – спросил я.

Она покачала головой и робко улыбнулась:

– Простите. Только когда я вижу, как он расстроен из-за... – Она запнулась. – Да еще все остальное. Разве нервы железные?..

Дженис вновь принялась суетиться вокруг журналов. Я подошел и забрал всю стопку.

– А почему бы вам не пойти домой пораньше? В кои-то веки...

– Я собиралась еще пропылесосить...

– Уверяю вас: с санитарными нормами ничего не случится, если мы нарушим их на один день.

Она рассмеялась, вновь став похожей на саму себя.

– Ну, если вы и впрямь так считаете...

– Абсолютно. Вас подбросить?

– Нет-нет! Вечер слишком хорош, чтобы сидеть в машине.

Я не настаивал. Дженис жила в какой-то полумиле от нас, да и дорога к ее дому шла большей частью вдоль главного шоссе. Просто я достиг той точки, когда осторожность переходит в паранойю.

Все же я понаблюдал из окна, пока она шла к шоссе. Когда Дженис скрылась из виду, я вернулся к журналам и начал кое-как расставлять их по местам. В стопке оказалось несколько экземпляров информбюллетеня местного церковного прихода. Наверное, остались от пациентов, слишком ленивых, чтобы самим выбросить мусор в корзину. Я решил сделать это за них, но тут одна из страниц привлекла мое внимание.

Вынув газету из мусорного бака, я обнаружил смеющееся лицо Салли Палмер. Под фотографией имелась небольшая заметка про «известную писательницу» Манхэма, опубликованная за несколько недель до убийства. Мне еще не приходилось видеть эту статью, так что, наткнувшись на нее сейчас, после смерти Салли, я испытал странное, беспокойное чувство. Я начал читать, и тут словно воздух выбило из моей груди. Упав на ближайший стул, я перечитал заметку вновь.

После чего кинулся звонить Маккензи.

* * *

Статью он прочитал в полном молчании. Когда я позвонил, Маккензи сидел в мобильном штабе, и стоило мне заикнуться про находку, как инспектор тут же приехал. Пока он читал, я отметил про себя, что от загара затылок и запястья у него стали цвета говяжьей печени. Закончив, Маккензи сложил газету, не меняя выражения лица.

– И что вы думаете? – спросил я.

Он потер багровый шелушащийся нос.

– Может быть, просто совпадение?

Маккензи вновь превратился в профессионала, то есть не склонного к разговорам полицейского. И вполне возможно, он прав. Хотя я в этом сомневаюсь. Взяв газету, я вновь обратился к заметке. Коротенькая, по типу тех, чем заполняют колонки, когда нет настоящих новостей. Статья называлась так: «Сельская жизнь окрыляет местную писательницу». Фраза, ставшая источником вдохновения для этого заголовка, шла в конце:

«Салли Палмер говорит, что жизнь в Манхэме помогает ей сочинять книги. „Мне очень нравится так близко находиться к природе. Воображение словно взмывает ввысь. Кажется, еще немного – и у меня вырастут крылья“, – утверждает талантливая романистка».

* * *

Я отложил газету.

– Вы думаете, то, что через пару недель кто-то воткнул ей в спину лебединые перья, – простое совпадение?

Маккензи начал выказывать признаки раздражения:

– Я сказал: «может быть». И я не готов категорически утверждать либо то, либо другое на основании какой-то жалкой заметки.

– А как иначе вы можете объяснить такое надругательство?

Он замялся, напоминая политика, которого заставляют цитировать чуждое ему партийное кредо.

– Психологи полагают, что преступник может испытывать скрытую потребность в трансформациях. И поэтому наделяет жертву ангельскими крыльями. Они говорят, что он может быть каким-то религиозным фанатиком, одержимым идеей высшего состояния...

– А что психологи говорят про других мертвых животных? Или о том, что он проделал с Лин Меткалф?

– Здесь у них пока нет уверенности. Но даже если вы правы, заметка все равно этого не объясняет. – И он ткнул пальцем в сторону газеты.

Прежде чем ответить, я тщательно взвесил слова:

– Если честно, я хотел поговорить с вами еще кое о чем.

Маккензи подарил мне внимательный взгляд.

– Продолжайте.

– После звонка вам я просмотрел амбулаторную карту Лин Меткалф. И ее мужа. Вам известно, что они долго и безуспешно пытались завести детей? Даже подумывали обратиться в клинику для страдающих бесплодием.

До него дошло почти мгновенно.

– Крольчата... Боже милосердный! – выдохнул инспектор.

– Да, но каким образом убийца смог об этом узнать?

Маккензи молча смотрел на меня, явно что-то обдумывая.

– В одном из ящиков в спальне Меткалфов мы обнаружили тест-набор для проверки беременности, – медленно сказал он. – А в ее сумочке лежал чек на покупку, датированный предыдущим днем.

В памяти всплыло, как мы столкнулись с Лин возле аптеки. Какой счастливой она выглядела...

– Тест использованный?

– Нет. И ее муж утверждает, что ничего о нем не знал.

– Но ведь такие вещи покупают только для того, чтобы использовать. Стало быть, сама она могла подозревать, что беременна?

Маккензи хмуро кивнул.

– И что может сказать беременная женщина своему похитителю? «Не мучайте меня, я жду ребенка».

Он потер лоб.

– Черт возьми. Наверное, нельзя определить, была она беременна или нет?

– Ни малейшего шанса. Слишком ранний срок, да и состояние трупа такое, что...

Маккензи кивнул, ничуть не удивившись.

– Хотя, если она и вправду... или даже если она просто думала, что беременна... поймать ублюдка станет еще сложнее, чем мы полагали.

– Почему?

– Потому что надругательства, получается, не были заранее спланированы. Он сочиняет по ходу дела.

Маккензи устало поднялся.

– И если он сам не знает, что сделает дальше, какие у нас на это шансы?

* * *

После ухода инспектора я сел за руль, потому что хотел на пару часов уехать. Куда угодно, лишь бы подальше от Манхэма. В тот вечер мы не встречались с Дженни. Нас обоих поразила та внезапность, с которой развивались наши отношения, так что после лихорадки последних двух дней мы нуждались в некотором отдыхе друг от друга. Думаю, мы оба желали как бы отойти подальше и посмотреть со стороны, куда нас может завести столь неожиданный тектонический сдвиг в жизненном укладе. В воздухе витало невысказанное мнение, что никому из нас не стоит портить дело слишком быстрым движением вперед. В конце концов, если наши чувства и впрямь не обманывают, к чему торопиться?

Судьбу лучше не испытывать, такой риск мне не нужен.

Ехал я куда глаза глядят. Очутившись на вершине пологого холма, откуда открывался вид на пустынную местность, я затормозил, вышел из «лендровера» и присел на травянистый пригорок. Солнце тонуло в нетерпеливо поджидавшем болоте. Лучи золотом отражались от луж и проток, разрисовавших камышовые заросли абстрактным узором. Некоторое время я пытался сосредоточиться на недавних убийствах, однако сейчас события казались очень далекими. Цвет неба и земли медленно тускнел, приобретая ночные оттенки, но я не испытывал никакого желания пошевелиться.

Впервые после своей семейной трагедии я почувствовал, будто жизнь вновь распахнула передо мной двери. Наконец-то можно смотреть вперед, а не только назад. Я думал о Дженни, о Каре и Алисе, пытаясь отыскать в своей душе следы вины или предательства, но не находил ничего. Лишь ожидание, предвкушение чего-то нового. Боль утраты все еще напоминала о себе, и от этого никуда не уйти. Однако теперь я ощущал и смирение. Жена и дочь мертвы – и вернуть их я не могу. Очень долго мертвым был и я сам. А сейчас, нежданно-негаданно, я ожил вновь.

Я сидел, наблюдая за закатом, пока на горизонте не осталась лишь одна-единственная яркая полоска, а болотистый пейзаж не окрасился ровным темно-матовым цветом, впитывающим последние солнечные лучи. Когда я наконец встал, покряхтывая, на затекшие от долгого сидения ноги, мне стало ясно, что никакого дополнительного времени на раздумья не требуется. Кроме того, не хотелось ждать до следующего дня, чтобы вновь увидеть Дженни. Я решил было позвонить ей, однако телефона в кармане не оказалось. Не нашелся он и в «лендровере». Помнится, я положил его на стол, когда пришел Маккензи, и, наверное, задумавшись о других вещах, выехал из дома без мобильника.

Я чуть не махнул рукой на звонок, однако появиться на пороге дома Дженни без предупреждения было неудобно. Из того, что я решил свои вопросы, вовсе не следует, что и у нее не осталось проблем. А потом, я по-прежнему числюсь поселковым врачом. Может, на сегодняшний день у Манхэма и есть кое-какие сомнения в отношении меня, но я не могу позволить себе остаться без связи. Словом, вернувшись в поселок, я направился в амбулаторию за своим мобильником.

Уличные огни зажглись, когда я еще вел машину по главной дороге. Подъезжая к полицейскому фургону, стоявшему на центральной площади, в круге света от одного из фонарей я заметил группу мужчин. «Должно быть, скарсдейловский патруль», – пришло мне в голову. Будто окрашенные нездоровой желтизной, патрульные проводили внедорожник подозрительным взглядом.

Оставив их позади, я свернул с главной дороги в проезд, ведущий к дому Генри. Под колесами похрустывал гравий, и свет фар плясал на фасаде особняка, пока машина карабкалась по холмам. Окна темные, что неудивительно, так как Генри обычно ложился рано. Не желая его будить, я решил зайти с черного хода, прямиком в нашу амбулаторию.

Уже вынув из кармана ключи, я вдруг заметил, что дверь на кухню распахнута настежь. Если бы, скажем, в кухонном окне горел свет, то я не усмотрел бы в этом ничего подозрительного. Однако света не было видно, а я отлично знал, что Генри никогда не пойдет спать, не заперев все двери.

Я подошел и заглянул внутрь. Вроде все нормально. Я уже протянул руку к выключателю, как что-то меня остановило. Инстинкт, наверное. В голове мелькнула мысль позвонить в полицию. Да, но что я им скажу? Вдруг Генри просто-напросто забыл прикрыть дверь, когда выехал на воздух, в садик? Мои акции среди жителей поселка и так уже не на высоте. Не хватало еще выставить себя дураком.

Словом, я прошел внутрь и крикнул: «Генри!» Впрочем, не слишком громко, чтобы разбудить спящего человека. А если он не спит, то вполне может меня услышать.

Нет ответа. Кабинет Генри располагался в дальнем конце коридора, за углом. Все еще сомневаясь, не слишком ли много значения я придаю ерунде, я двинулся вперед. Через приоткрытую дверь блеснула полоска света. Я остановился, прислушиваясь, но за гулким биением собственного сердца ничего не разобрал. Положив ладонь на филенку, я начал медленно толкать дверь внутрь.

Внезапно створка распахнулась, и, отбросив меня в сторону, из комнаты вылетела громоздкая тень. Извернувшись как кошка, я выбросил руку, пытаясь ее ухватить, и ощутил пронесшийся мимо поток воздуха. Пальцы уже зацепились за грубую маслянистую ткань, как что-то ударило меня в лицо. Я отшатнулся, и фигура исчезла в кухне. Когда я добежал до черного хода, дверь уже раскачивалась на петлях взад-вперед. Не медля ни секунды, я бросился в сад и тут вспомнил про Генри.

Задержавшись на пару мгновений, чтобы закрыть и замкнуть на ключ входную дверь, я побежал обратно в коридор. Я был уже возле кабинета, как в прихожей вспыхнул свет.

– Дэвид? Что здесь, черт возьми, происходит?

Подталкивая колеса руками, со стороны спальни катил Генри, взъерошенный и ошеломленный.

– Здесь кто-то был. Я хотел его поймать, но...

Наступила реакция, из-за выброса адреналина меня начало лихорадить. Я зашел в кабинет и с облегчением увидел, что стальной стеллаж по-прежнему закрыт. Кем бы ни был грабитель, он по крайней мере не добрался до нашего лекарственного склада. Но тут я перевел взгляд на застекленный шкаф, где Генри хранил свою коллекцию медицинского антиквариата... Дверцы распахнуты, внутри все вверх ногами.

Генри выругался и подъехал ближе.

– Ничего не трогайте. Полиция захочет снять отпечатки пальцев, – предупредил я. – Что-нибудь пропало, кстати?

Он принялся озадаченно разглядывать перевернутые внутренности шкафчика.

– Я не уверен...

Впрочем, не успел он закончить фразу, как мне в глаза бросилась одна очевидная вещь. Насколько я помнил с самого первого дня моей работы, на верхней полке всегда стояла зеленая бутылочка с вертикальным ребрением. Именно так в старину обозначали яды. Сейчас этой склянки там не было.

Вплоть до того момента я полагал, что злоумышленник искал наркотики. Да, и в Манхэме водились подобные типы. И все-таки сомневаюсь, что даже при самой сильной ломке человек решится подсесть на хлороформ...

Из задумчивости меня вывел возглас Генри.

– Боже мой, Дэвид! Вы целы?

Он смотрел на мою грудь. Я хотел было спросить, что он имеет в виду, но затем ответ увидел сам. Тут же припомнился порыв воздуха, возникший, когда я попытался остановить грабителя. Теперь ясно, чем это вызвано.

Рубашка на мне была располосована ножом.


Содержание:
 0  Химия смерти : Саймон Бекетт  1  Глава 2 : Саймон Бекетт
 2  Глава 3 : Саймон Бекетт  3  Глава 4 : Саймон Бекетт
 4  Глава 5 : Саймон Бекетт  5  Глава 6 : Саймон Бекетт
 6  Глава 7 : Саймон Бекетт  7  Глава 8 : Саймон Бекетт
 8  Глава 9 : Саймон Бекетт  9  Глава 10 : Саймон Бекетт
 10  Глава 11 : Саймон Бекетт  11  Глава 12 : Саймон Бекетт
 12  Глава 13 : Саймон Бекетт  13  Глава 14 : Саймон Бекетт
 14  Глава 15 : Саймон Бекетт  15  Глава 16 : Саймон Бекетт
 16  Глава 17 : Саймон Бекетт  17  вы читаете: Глава 18 : Саймон Бекетт
 18  Глава 19 : Саймон Бекетт  19  Глава 20 : Саймон Бекетт
 20  Глава 21 : Саймон Бекетт  21  Глава 22 : Саймон Бекетт
 22  Глава 23 : Саймон Бекетт  23  Глава 24 : Саймон Бекетт
 24  Глава 25 : Саймон Бекетт  25  Глава 26 : Саймон Бекетт
 26  Глава 27 : Саймон Бекетт  27  Глава 28 : Саймон Бекетт
 28  Глава 29 : Саймон Бекетт  29  Глава 30 : Саймон Бекетт
 30  Глава 31 : Саймон Бекетт  31  Эпилог : Саймон Бекетт
 32  Использовалась литература : Химия смерти    



 




sitemap