Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА XIV : Стив Берри

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  4  8  12  16  20  24  27  28  29  32  36  40  44  48  52  56  60  64  68  72  76  80  84  88  92  96  100  104  108  112  116  120  124  128  132  133  134

вы читаете книгу




ГЛАВА XIV

23 июня, пятница

1.30

Малоун и Стефани выехали из Копенгагена по шоссе 152. Хотя Малоуну доводилось ездить от Рио-де-Жанейро до Петрополиса и вдоль моря от Неаполя до Амальфи, он считал, что дорога на север к Хельсингору, вдоль скалистого побережья Дании, — без сомнения, одно из красивейших мест на свете. Рыболовецкие деревеньки, буковый лес, летние домики и серебристый спокойный Орезунд — все это вместе образовывало великолепнейший вид.

Погода была обычной для этого времени года. В лобовое стекло стучал косой дождь, дул пронзительный ветер. За одним маленьким прибрежным пансионатом, закрытым на ночь, шоссе свернуло в глубь материка, в обширные леса. Вскоре показалась усадьба. Сквозь открытую калитку белели два коттеджа. Малоун заехал внутрь по травянистой дорожке и припарковался в мощеном внутреннем дворике. Дом, к которому они подъехали, был типичным образчиком датского барокко — трехэтажный, построенный из кирпича, отделанного песчаником. Сверху дом венчала грациозно изогнутая крыша, обшитая медью. Одно крыло дома было направлено в глубь материка, другое смотрело окнами на море.

Усадьба называлась «Кристиангейт» и была построена триста лет назад одним умным Торвальдсеном, который научился превращать тонны ничего не стоившего торфа в топливо, используемое для изготовления фарфора. В начале XIX века королева Дании объявила Торвальдсенов официальными поставщиками стекольных изделий для королевского двора. И завод Адельсгейт, с его приметным логотипом — два круга и линия внизу, до сих пор оставался первым в Дании и во всей Европе. Сейчас его возглавлял патриарх семьи Торвальдсенов, Хенрик.

Дверь в дом открыл дворецкий, не удивившийся их появлению. Любопытно, учитывая, что время уже за полночь и Торвальдсен жил один как сыч. Их провели в гостиную, где дубовые балки, доспехи и портреты маслом указывали на дворянские корни этого места. Огромный зал украшал длинный стол — Малоун припомнил, что Торвальдсен как-то сказал, что ему четыреста лет: его темная кленовая поверхность имела такую гладкость и блеск, каких можно было достигнуть только в результате столетий заботливого ухода. Торвальдсен сидел в торце стола, перед ним стояли апельсиновый пирог и дымящийся кофейник.

— Проходите, пожалуйста. Садитесь.

Торвальдсен поднялся из кресла с видимым усилием и изобразил улыбку. Его искалеченное артритом тело было не больше пяти с половиной футов ростом, горб на спине был плохо замаскирован слишком большим свитером норвежской вязки. Малоун заметил необычный блеск в ярких серых глазах. Его друг явно что-то замышлял.

Малоун указал на пирог.

— Ты был так уверен, что мы придем, что испек для нас пирог?

— Я не был уверен, что вы оба приедете, но в тебе я был уверен.

— Почему?

— Как только я узнал, что ты был на аукционе, я понял, что это лишь вопрос времени — когда ты обнаружишь, что я имею отношение к этому делу.

Стефани выступила вперед:

— Мне нужна моя книга.

Торвальдсен одарил ее неодобрительным взглядом:

— А поздороваться? Проявить какую-никакую вежливость? Вот так просто: мне нужна книга.

— Вы мне не нравитесь.

Торвальдсен вернулся в кресло во главе стола. Малоун решил, что пирог выглядит достаточно аппетитно, поэтому тоже сел и отрезал себе кусок.

— Я вам не нравлюсь? — повторил Торвальдсен. — Странно, учитывая, что мы никогда не встречались.

— Я знаю о вас.

— Это значит, что Magellan Billet имеет на меня досье?

— Ваше имя попадается в самых странных местах. Мы называем вас персоной международного интереса.

Торвальдсен скривился, словно ему сделали больно.

— Вы принимаете меня за террориста или преступника?

— И кем из них вы являетесь?

Датчанин посмотрел на нее с неожиданным любопытством:

— Мне говорили, что вы обладаете талантом начинать великие дела и усердием, чтобы доводить их до конца. Странно, что при таких способностях вы потерпели неудачу как жена и мать.

Глаза Стефани возмущенно заблестели.

— Вы ничего обо мне не знаете!

— Я знаю, что вы и Ларс много лет жили раздельно. Я знаю, что вы с ним расходились во мнениях по многим вопросам. Я знаю, что вы и ваш сын были чужими.

Краска гнева залила щеки Стефани.

— Идите к черту!

Торвальдсен не отреагировал на ее выходку.

— Вы не правы, Стефани.

— Насчет чего?

— Насчет многих вещей. И пришло время узнать правду.


Де Рокфор нашел усадьбу именно там, где она должна была располагаться согласно полученной им информации. Как только он выяснил, кто помог Петеру Хансену купить книгу, он приказал собрать досье на этого человека, и его помощник справился с этой задачей за полчаса. Сейчас де Рокфор рассматривал старинную усадьбу, принадлежавшую Хенрику Торвальдсену — покупателю, выигравшему торги, и все становилось на свои места.

Род Торвальдсена восходил к эпохе викингов. Его владения впечатляли. В дополнение к стекольному заводу «Адельгейт», у него были доли в английских банках, польских шахтах, немецких фабриках и европейских транспортных компаниях. На континенте, где старые деньги значили больше, чем просто деньги, Торвальдсен возглавлял списки самых богатых людей. Он был человеком со странностями, интровертом, крайне редко покидавшим свое поместье. Его благотворительные акции были легендами, особенно его взносы в пользу жертв холокоста, антикоммунистических и международных медицинских организаций.

Ему было шестьдесят два года, он тесно общался с датской королевской семьей, особенно с королевой. Его жена и сын умерли, жена от рака, сын погиб в перестрелке больше года назад, работая в датском посольстве в Мехико. Человеком, который расправился с убийцами, был американский юрист-спецагент Коттон Малоун. Торвальдсен даже имел некие взаимоотношения с Ларсом Неллом, хотя и не очень лестные для последнего. Он был известен своими публичными критическими замечаниями в адрес исследований Нелла. Пятнадцать лет назад французская пресса много писала о безобразном инциденте в библиотеке Святой Женевьевы в Париже, где спор между ними вылился в некрасивый скандал. Это отчасти объясняло, почему Хенрик Торвальдсен заинтересовался предложением Петера Хансена, но не до конца.

А де Рокфор хотел знать все.

Бодрящий морской ветер дул со стороны темного Орезунда, и дождь постепенно превращался в туман. Два его помощника стояли рядом. Еще двое ждали в машине, припаркованной позади усадьбы. Они еще не полностью пришли в себя после наркотиков, вколотых им с помощью дротиков. Де Рокфора очень интересовало, кто же вмешался в его игру. Он чувствовал, что за ним нет хвоста, и тем не менее кто-то скрытно отслеживал его перемещения. Кто-то, умело пользующийся дротиками с отравой.

Но сначала первоочередные дела. Он прошел по топкому двору к живой изгороди, обрамлявшей элегантный фасад дома. На первом этаже в комнате, из которой днем, без сомнения, должен быть потрясающий вид на море, горел свет. Он не заметил ни охраны, ни собак, ни какой-либо сигнализации. Странно, но не удивительно.

Де Рокфор приблизился к освещенному окну. Он заметил, что на подъездной аллее припаркована машина, и подумал, что удача начинает ему улыбаться. Осторожно заглянул внутрь и увидел Стефани Нелл и Коттона Малоуна, разговаривающих со стариком.

Да, удача сегодня действительно на его стороне.

Он сделал повелительный жест, и один из его людей извлек нейлоновый чехол. Де Рокфор расстегнул молнию и достал микрофон. Осторожно приспособил его резиновую присоску на мокрое оконное стекло. Радиоприемник, оставшийся в чехле, теперь мог улавливать каждое слово.

Он вставил в ухо крохотный наушник.

Перед тем как он их убьет, нужно послушать, о чем они говорят.


— Садитесь, пожалуйста, — сказал Торвальдсен Стефани.

— Это так мило с вашей стороны, герр Торвальдсен, но я предпочитаю постоять, — заявила Стефани с презрением в голосе.

Торвальдсен потянулся за кофейником и наполнил свою чашку.

— Я бы попросил вас выбрать любое другое обращение. — Он вернул кофейник на место. — Я питаю отвращение ко всему, имеющему отношение к Германии.

Малоун наблюдал, как Стефани обдумывает эти слова. Разумеется, поскольку Торвальдсен был «персоной повышенного интереса» в файлах Magellan Billet, она знала, что все его родные — дед, дядья, тетки и кузены — стали жертвами нацистов во время фашистской оккупации Дании. Но он ожидал, что Стефани все равно не утихомирится. Напротив, лицо ее смягчилось, и она сказала:

— Ладно, тогда пусть будет Хенрик.

Торвальдсен опустил кусочек сахара в свою чашку.

— Я оценил ваш юмор. — Он помешал кофе. — И давно убедился, что все проблемы можно разрешить за чашечкой кофе. Человек больше расскажет о себе за чашкой хорошего кофе, чем после бутылки шампанского или портвейна.

Малоун знал, что Торвальдсен любит отвлекать собеседников всякой чепухой, пока оценивает ситуацию. Старый датчанин сделал глоток из дымящейся чашки.

— Как я сказал, Стефани, вам пришло время узнать правду.

Она приблизилась к длинному столу и села напротив Малоуна.

— Тогда развейте мои предубеждения насчет вас.

— Какие же?

— Долго перечислять. Я остановлюсь на самых важных. Три года назад вы вступили во взаимоотношения с синдикатом воров, похищающих произведения искусства и связанных с радикальными израильтянами. В прошлом году вы вмешались в выборы в немецкий парламент, нелегально финансируя некоторых кандидатов. Тем не менее по каким-то причинам и немцы, и израильтяне решили не преследовать вас.

Торвальдсен сделал нетерпеливый жест.

— Виновен по всем статьям. Эти радикальные израильтяне, как вы изволили выразиться, — поселенцы, которые не хотят, чтобы коррумпированное израильское правительство лишило их домов. Чтобы им помочь, мы привлекли денежные средства от богатых арабов, которые торговали похищенными произведениями искусства. Украденные предметы были экспроприированы у воров. Возможно, в ваших файлах указано, что эти произведения искусства возвращались первоначальным владельцам.

— За деньги.

— Любой частный детектив берет деньги за свои услуги. Мы просто направляли заработанные деньги на более насущные нужды. Я вижу в этом своеобразную справедливость. А что касается выборов в Германии… Я финансировал нескольких кандидатов, которые находились в оппозиции к правым радикалам. С моей помощью все они победили. Я не намерен позволять фашизму укреплять свои позиции. А вы?

— Ваши действия были незаконными и вызвали массу проблем.

— Мои действия были решением проблемы. И это намного больше, чем сделали американцы.

Казалось, эти слова не произвели большого впечатления на Стефани.

— Какое отношение вы имеете к моему делу?

— К какому вашему делу?

— Касающемуся исследований моего мужа.

Лицо Торвальдсена застыло.

— Я не припоминаю, чтобы вы проявляли хоть малейший интерес к работе Ларса, пока он был жив.

Малоун обратил внимание на слова «я не припоминаю». Значит, Торвальдсен очень много знал о Ларсе Нелле. Вопреки обыкновению, Стефани этого не заметила.

— Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь. Просто скажите мне, зачем вы купили эту книгу?

— Петер Хансен проинформировал меня о вашей заинтересованности. Он также сказал мне, что один человек хочет, чтобы вы получили эту книгу, но предварительно желает снять с нее копию. Он заплатил Хансену, чтобы тот обеспечил это.

— Он сказал кто? — спросила Стефани.

Торвальдсен отрицательно покачал головой.

— Хансен мертв, — сказал Малоун.

— Неудивительно. — В голосе Торвальдсена не послышалось эмоций.

Малоун рассказал ему, что произошло.

— Хансен был жаден, — промолвил датчанин. — Он считал, что эта книга очень ценная, поэтому хотел, чтобы я купил ее втайне. А потом он бы предложил ее второму человеку — за хорошие деньги.

— И вы согласились. Еще бы! С вашими гуманитарными наклонностями. — Стефани не собиралась давать ему послабления.

— Хансен и я имели много общих дел. Он объяснил мне, что происходит, и я предложил помочь. Я беспокоился, что в противном случае он обратится к кому-нибудь другому. Я тоже хотел, чтобы книга досталась вам, поэтому согласился на его условия, но при этом не собирался отдавать книгу Хансену.

— Вы на самом деле думаете…

— Как вам пирог? — перебил ее Торвальдсен.

Малоун понял, что его друг пытается сохранить контроль над разговором, и ответил с набитым ртом:

— Великолепен.

— Вернемся к делу, — потребовала Стефани. — Какую правду я должна узнать?

— Ваш муж и я были близкими друзьями.

Лицо Стефани потемнело от негодования.

— Ларе мне ни разу не говорил об этом.

— Принимая во внимание ваши отношения, это понятно. Кроме того, в его профессии, как и в вашей, есть свои секреты.

Малоун прикончил кусок пирога и наблюдал, как Стефани обдумывает эти слова.

— Вы лжете, — наконец заявила она.

— Я могу показать вам нашу переписку. Мы с Ларсом часто общались. У нас было общее дело. Я финансировал его первоначальные изыскания и помогал, когда ему приходилось туго. Я заплатил за его дом в Ренн-ле-Шато и был рад помочь.

— Черт бы тебя побрал! Отдай мне эту книгу.

— Сначала вы должны выслушать то, что я скажу.

— Ну так поторопитесь.

— Первая книга Ларса имела оглушительный успех. Несколько миллионов экземпляров было продано по всему миру. Следующие его книги были не так успешны, но тоже продавались достаточно хорошо, чтобы позволить ему продолжить изыскания. Ларс думал, что противоположная точка зрения будет способствовать популярности легенды о Ренн-ле-Шато. Поэтому я финансировал нескольких авторов, чтобы они написали книги с критикой теории Ларса, анализируя его выводы и указывая на его заблуждения. Одна книга вызывала к жизни следующую, и так далее. Некоторые были хорошими, некоторые плохими. Я сам сделал несколько довольно неприятных публичных замечаний насчет Ларса.

Ее глаза горели возмущением.

— Вы спятили?

— Скандалы привлекают публику. И Ларс писал не для широкой аудитории, поэтому ему надо было делать себе рекламу. В конце концов эта история начала жить собственной жизнью. Ренн-ле-Шато стал весьма популярен. О нем снимают передачи, пишут статьи, в Интернете существует масса сайтов, посвященных исключительно его тайнам. Туристический бизнес стал основным в этом районе. И все это благодаря Ларсу.

Малоун знал, что Ренн-ле-Шато посвящены сотни книг. Только в его магазине этой теме были отведены несколько полок. Но он должен был предупредить Торвальдсена.

— Хенрик, сегодня погибли двое людей. Один прыгнул с Круглой башни, предварительно перерезав себе горло. Второго выбросили из окна. Это не похоже на рекламу.

— Думаю, что в Круглой башне ты лицом к лицу встретился с рыцарем-тамплиером.

— Я бы с удовольствием сказал, что ты спятил, но этот парень выкрикнул кое-что перед смертью: Beauseant.

Торвальдсен кивнул:

— Боевой клич тамплиеров. Когда отряд атакующих рыцарей кричал это слово, враги впадали в панику.

Малоун припомнил, что прочитал в книге:

— Орден тамплиеров был уничтожен в тысяча триста седьмом году. Сейчас их нет.

— Это не так, Коттон. Была предпринята попытка уничтожить орден, но Папа аннулировал свое решение. С тамплиеров было снято обвинение в ереси Шинонским указом. Клемент Пятый тайно издал эту буллу в тысяча триста восьмом году. Многие думали, что этот документ был утрачен, когда Наполеон разграбил Ватикан, но недавно его нашли. Нет, Ларс верил, что орден существует до сих пор. И я тоже верю.

— В книгах Ларса часто упоминались тамплиеры, — задумчиво произнес Малоун. — Но я не помню, чтобы он писал, что они еще существуют.

Торвальдсен кивнул:

— Он специально умалчивал об этом. Тамплиеры — противоречивые создания. Согласно обету — бедные, а в действительности богатые не только деньгами, но и знаниями. Погруженные в себя и при этом хорошо знающие мир. Монахи и воины. Не надо воспринимать их через призму романтики. Они были довольно жестоки.

— Как они могли сохраниться до сих пор в полной тайне? — поинтересовался Малоун.

— А как насекомое или животное живет в дебрях леса и никто не знает о его существовании? Ученые постоянно обнаруживают новые виды.

Достойный ответ, но неубедительный, подумал Малоун.

— Ну и к чему все это?

Торвальдсен откинулся в кресле:

— Ларс искал сокровище тамплиеров.

— Что?

— В начале своего царствования Филипп Четвертый обесценил французские деньги, чтобы стимулировать экономику. Эта мера была настолько непопулярной, что народ хотел убить его. Филипп бежал из дворца и нашел убежище у тамплиеров. Так он узнал о богатстве ордена. Годы спустя, когда король отчаянно нуждался в средствах, он решил обвинить орден в ереси. Если помните, в те времена имущество еретика отходило государству. Тем не менее после арестов тысяча триста седьмого года Филипп обнаружил, что не только парижская сокровищница, но все хранилища тамплиеров во Франции пусты. Ни унции тамплиерского золота так и не нашли.

— Ларс думал, что это сокровище скрыто в Ренн-ле-Шато? — спросил Малоун.

— Не обязательно именно здесь, но где-то в Лангедоке, — ответил Хенрик. — Для такого предположения есть много оснований. Но тамплиеры хорошо спрятали свою собственность.

— А какое отношение к этому имеет книга, которую ты сегодня купил? — поинтересовался Малоун.

— Эжен Штиблейн был мэром Фа, деревушки вблизи Ренн-ле-Шато. Он был очень образованным человеком, музыкантом и астрономом-любителем. Он сначала написал путеводитель по этому району, а потом «Pierres Gravées du Languedoc» — «Покрытые надписями камни Лангедока». Особенная книга, описывающая надгробные плиты в Ренн-ле-Шато и его окрестностях. Странный интерес, конечно, но не такой уж необычный — юг Франции известен своими уникальными гробницами. В книге есть набросок надгробного камня, привлекшего особое внимание Штиблейна. Этот рисунок тем более важен, что самой плиты уже не существует.

— Покажи мне его, — попросил Малоун.

Торвальдсен поднялся из кресла и, тяжело ступая, направился к сервировочному столику. Он вернулся с книгой, купленной им на аукционе.

— Мне доставили ее час назад.

Малоун пролистал томик до отмеченной страницы и внимательно изучил рисунок.

— Ларс верил, что этот надгробный камень был ключом, указывавшим путь к сокровищу. Он охотился за этой книгой годами. Одна должна была находиться в Париже, так как Национальная библиотека хранит по экземпляру каждого издания, напечатанного во Франции. Но хотя книга включена в каталог, ее там нет.



— Ларс был единственным человеком, знавшим об этой книге? — спросил Малоун.

— Не знаю. Многие считают, что эта книга не сохранилась.

— Где был найден этот экземпляр?

— Я говорил с устроителями аукциона. Ее прежний владелец — инженер, строивший железную дорогу с юга Каркасона до Пиренеев. Он вышел в отставку в тысяча девятьсот двадцать седьмом году и умер в тысяча девятьсот сорок шестом. Книгу нашли в вещах его дочери, которая умерла недавно. Внук выставил ее на аукцион. Инженер интересовался Лангедоком, особенно Ренн-ле-Шато, и даже вел каталог надписей на могильных плитах.

Это объяснение не удовлетворило Малоуна.

— Кто же написал Стефани об аукционе?

— Да, это вопрос, — задумчиво промолвил Торвальдсен.

Малоун посмотрел на Стефани:

— В отеле ты сказала, что записка пришла вместе с дневником. Она у тебя с собой?

Она покопалась в сумочке и извлекла потрепанную кожаную записную книжку. Между ее страницами был вложен сложенный в несколько раз листок темно-серой бумаги. Она протянула записку Малоуну, и он прочитал по-французски:

«22 июня на аукционе в Роскиле будет выставлен на продажу экземпляр „Pierres Gravées du Languedoc“. За этой книгой охотился ваш муж. Вам предоставляется возможность преуспеть там, где он потерпел неудачу. Le bon Dieu soit loué».

Малоун перевел про себя последнюю фразу: «Хвала Богу». Он посмотрел через стол на Стефани.

— Как ты думаешь, откуда взялась эта записка?

— Кто-то из помощников Ларса. Я решила, что какой-нибудь его друг захотел, чтобы его дневник достался мне, и подумал, что я заинтересуюсь книгой.

— Одиннадцать лет спустя?

— Согласна, это выглядит странно. Но три недели назад я как-то об этом не подумала. Как я уже говорила, я всегда считала, что эскапады Ларса безобидны.

— Почему вы решили приехать? — полюбопытствовал Торвальдсен.

— Вы были правы, Хенрик, я кое о чем сожалею.

— Я не хочу усугублять вашу грусть. Я не знаю вас, но знал Ларса. Он был хорошим человеком, и его изыскания являлись, как вы выразились, безобидными. Тем не менее они были важны. Я всегда сомневался, самоубийство ли это?

— Я тоже, — прошептала она. — В глубине души я никогда не верила, что Ларс мог убить себя.

— Это объясняет ваш приезд сюда, — промолвил Хенрик.

Малоун почувствовал, что Стефани не по себе, и решил переменить тему.

— Могу я посмотреть на дневник?

Она протянула ему записную книжку. Коттон пролистал около ста страниц, содержавших большое количество цифр, набросков, символов и рукописного текста. Потом он рассмотрел переплет с внимательностью библиофила и заявил:

— Некоторые страницы отсутствуют.

— Откуда ты знаешь?

Малоун показал ей верхний край корешка.

— Посмотри сюда. Видишь пропуски? — Он открыл переплет. — Отрезано бритвой. Я всегда обращаю на это внимание. Ничто не обесценивает книгу так, как отсутствующие страницы. — Он опять стал рассматривать верх и низ книги и определил, что не хватает восьми страниц.

— Я и не заметила, — произнесла Стефани.

— Ты много чего не замечала.

Ее щеки окрасил взволнованный румянец.

— Я признаю, что напорола глупостей.

— Коттон, — вмешался Торвальдсен, — это приключение может значить намного больше. Архивы тамплиеров могут обнаружиться в любом собрании. Самые первые записи ордена велись в Иерусалиме, потом архив переехал в Акру, а после — на Кипр. История говорит, что после тысяча триста двенадцатого года эти архивы были переданы рыцарям-госпитальерам, но доказательств нет. С тысяча триста седьмого по тысяча триста четырнадцатый год Филипп Четвертый искал записи тамплиеров, но ничего не обнаружил. Многие считают, что это было одно из самых грандиозных собраний Средневековья. Представляешь, какое значение имело бы это открытие, если бы его удалось совершить?

— Величайшее за всю историю человечества.

— Манускрипты, которых никто не видел с четырнадцатого века, многие нам неизвестны. Перспектива находки такого сокровища, какой бы сомнительной она ни была, стоит усилий.

Малоун кивнул.

Торвальдсен повернулся к Стефани:

— Как насчет перемирия? В память о Ларсе. Я уверен, что ваше агентство сотрудничает со многими «персонами повышенного интереса» ради взаимовыгодных целей. Что скажете?

— Я хочу увидеть вашу переписку с Ларсом.

— Хорошо.

Стефани посмотрела в глаза Малоуну:

— Коттон, ты прав, мне на самом деле нужна помощь. Извини меня за то, как я с тобой сегодня разговаривала. Я думала, что справлюсь сама. Давайте для начала поедем во Францию и посмотрим на дом Ларса. Я не была там очень давно. Еще в Ренн-ле-Шато есть люди, с которыми можно поговорить. Люди, которые работали с Ларсом. Начнем оттуда.

— Твои «тени» могут последовать за нами, — заметил Малоун.

Стефани улыбнулась:

— К счастью, у меня есть ты.

— Я тоже поеду, — сказал Торвальдсен.

Малоун изумился. Хенрик редко выезжал за пределы Дании.

— Что это с тобой?

— Я много знаю об изысканиях Ларса. Это может оказаться полезным для вас.

Малоун пожал плечами:

— Ладно.

— Хорошо, Хенрик, — сказала Стефани. — Это позволит нам познакомиться поближе. Как ты сказал, мне надо кое-что узнать.

— Нам всем надо, Стефани. Нам всем.


Де Рокфор еле сдерживал себя. Его подозрения подтвердились. Стефани Нелл встала на путь, проложенный ее мужем. Кроме того, она была хранительницей его дневника и книги «Pierres Gravées du Languedoc» — возможно, последнего сохранившегося экземпляра. Ларс Нелл был умен. Слишком умен. А теперь все его находки попали к вдове.

Де Рокфор сделал ошибку, доверившись Петеру Хансену. Но кажется, этот поступок возымел правильные последствия. Второй ошибки он не совершит. Слишком многое зависело сейчас от его действий.

Он продолжал подслушивать, как они обговаривают детали поездки в Ренн-ле-Шато. Малоун и Стефани поедут туда завтра. Торвальдсен прибудет через несколько дней. Решив, что услышал достаточно, де Рокфор отцепил микрофон от оконного стекла и скрылся со своими помощниками в безопасности густого леса.

Сегодня больше не будет трупов.

Страниц не хватает.

Ему потребуется эта отсутствующая информация из дневника Ларса Нелла. Тот, кто послал книгу, оказался хитер. Разделив трофеи, он предотвратил поспешные поступки. Очевидно, что в этой головоломке больше частей, чем думал де Рокфор…

Но это не имеет значения. Когда все игроки окажутся во Франции, де Рокфор с легкостью разберется с ними.


Содержание:
 0  Евангелие тамплиеров The Templar Legacy : Стив Берри  1  Часть I ПОСЛАНИЕ ЛАРСА НЕЛЛА : Стив Берри
 4  ГЛАВА IV : Стив Берри  8  ГЛАВА VIII : Стив Берри
 12  ГЛАВА XII : Стив Берри  16  ГЛАВА II : Стив Берри
 20  ГЛАВА VI : Стив Берри  24  ГЛАВА X : Стив Берри
 27  ГЛАВА XIII : Стив Берри  28  вы читаете: ГЛАВА XIV : Стив Берри
 29  Часть II ЗАВЕЩАНИЕ ВЕЛИКОГО МАГИСТРА : Стив Берри  32  ГЛАВА XVIII : Стив Берри
 36  ГЛАВА XXII : Стив Берри  40  ГЛАВА XXVI : Стив Берри
 44  ГЛАВА XXX : Стив Берри  48  ГЛАВА XVIII : Стив Берри
 52  ГЛАВА XXII : Стив Берри  56  ГЛАВА XXVI : Стив Берри
 60  ГЛАВА XXX : Стив Берри  64  ГЛАВА XXXIV : Стив Берри
 68  ГЛАВА XXXVIII : Стив Берри  72  ГЛАВА XLII : Стив Берри
 76  ГЛАВА XXXII : Стив Берри  80  ГЛАВА XXXVI : Стив Берри
 84  ГЛАВА XL : Стив Берри  88  ГЛАВА XLIV : Стив Берри
 92  ГЛАВА XLVIII : Стив Берри  96  ГЛАВА LII : Стив Берри
 100  ГЛАВА LVI : Стив Берри  104  ГЛАВА XLVIII : Стив Берри
 108  ГЛАВА LII : Стив Берри  112  ГЛАВА LVI : Стив Берри
 116  ГЛАВА LX : Стив Берри  120  ГЛАВА LXIV : Стив Берри
 124  ГЛАВА LVIII : Стив Берри  128  ГЛАВА LXII : Стив Берри
 132  ГЛАВА LXVI : Стив Берри  133  ЭПИЛОГ : Стив Берри
 134  Использовалась литература : Евангелие тамплиеров The Templar Legacy    



 




sitemap  

Грузоперевозки
ремонт автомобилей
Лечение
WhatsApp +79193649006 грузоперевозки по Екатеринбургу спросить Вячеслава, работа для водителей и грузчиков.