Детективы и Триллеры : Триллер : 22. Санта-Клаус : Леонид Бершидский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




22. Санта-Клаус

Гринвич, 2012

Умнейший Лео Глик получил по своим «не очень прямым каналам» информацию не только о том, где сейчас находится Федяев. А может быть, ему просто повезло. Бывший агент ФБР, поделившийся с ним своим знанием, рассказал заодно, что Федяев только что нанял охранную фирму, «Айрон Шилд Инк.», принадлежащую одному его прежнему коллеге по Бостонскому бюро. «Отличная фирма, отличные ребята, – сказал отставник. – Думаю, наши же ему и порекомендовали».

Салли знает владельца «Железного щита». Собственно, когда-то он знал в Бостоне всех федералов, которые хоть что-то решали. Безопасно ли ему звонить? Пожалуй, решает Салли: Деррик Финн вряд ли захочет его сдать, потому что тогда самому Деррику не ровен час придется выторговывать себе иммунитет. А если и не придется, владельцу охранной фирмы вряд ли нужно, чтобы его связывали в газетах с Джимми Салливаном, который много что может об этом владельце порассказать.

Финн сразу соглашается встретиться у Глика и приезжает через пятнадцать минут, один. Времени на околичности они не тратят: очевидно, что Финн хочет, чтоб Салли сказал ему, чего хочет, и навсегда исчез из его жизни.

– Я выполню одну твою просьбу, Салли, и никогда больше не звони мне. Ты ведь в курсе, что сделали с Коннелли? У меня хороший бизнес и спокойная старость.

– Могу тебе обещать, что больше не потревожу, – отвечает Салли. – Я вообще не планировал здесь больше появляться, но надо довести до конца одно дело. Последнее.

– Я знаю твои дела, Салли. Трупов ведь не будет?

– Ты ведь не хочешь на самом деле знать детали, Деррик.

– Ты прав. Так что тебе нужно?

– Мне нужно, чтобы твой старший группы в одном доме в Гринвиче – вы там со вчерашнего дня охраняете одного русского – знал, что я сегодня приеду, и не испугался.

– Что приедешь именно ты?

– Нет, что приедет один старичок. Скажем, Санта-Клаус.

– Сказать ему, чтобы ждал Санту?

– Да. Я ведь похож на Санту, Деррик?

– Ты сильно постарел, Салли. Но я бы сказал, что не похож.

– Ты тоже не молодеешь. Просто пусть он знает, что я приеду. Это все, что мне нужно, и я больше не позвоню. А, вот еще что: сколько там у тебя людей?

– Десять. Пожалуйста, веди себя осторожнее, Салли, многие из наших желают тебе здоровья, но вдали отсюда.

– Я знаю. А на чем они приехали в Гринвич?

– Я дал микроавтобус.

– Будь готов занять этих десятерых каким-то другим делом, Деррик. Чтоб они не простаивали.

Отставной гангстер и отставной агент расстаются молча и без рукопожатия. В доме слышно, как Финн газует, стараясь поскорее убраться из Бруклайна.

– Лео, мне нужен фургон с водителем, на 10 мест, пистолет и пятьсот тысяч наличными, – говорит Салли Глику, словно посылает его в магазин за продуктами к ужину.

– Сейчас все будет, – отвечает Глик ему в тон. Хлопотливо извлекает из сейфа наличные, из ящика стола – «Браунинг Хай Пауэр», укладывает деньги в чемоданчик и вызывает фургон из лимо-сервиса, которым всегда пользуется.

– Спасибо, Лео. Глушителя ведь у тебя нет?

– Боюсь, что это все-таки не совсем мой профиль, мистер Салливан.

– Ну, ничего. Мы еще увидимся сегодня или завтра. Я не останусь в долгу.

– О чем вы говорите, мистер Салливан! Я всегда рад помочь и вам, и вашим друзьям. Вот ведь как повернулось: я из России, вы в Россию…

С Гликом они прощаются за руку. По дороге в Гринвич головная боль терзает Салли. К тому же его укачивает, и он пару раз едва не просит водителя остановиться, но сдерживается. Наконец его одолевает дремота, и Салливан клюет носом над чемоданчиком с деньгами. Водитель деликатно трогает его за плечо, только когда они уже добрались до федяевского особняка. Некоторое время разбуженный Салли просто сидит в машине, собираясь с силами. «Хорошо бы и правда все это в последний раз», – думает он, вылезая из фургона, чтобы показаться камере.

– Назовите цель визита, – слышится из динамика.

– Позовите старшего группы. Скажите, мистер Финн предупреждал обо мне.

Скоро ворота приоткрываются, чтобы выпустить старшего, коротко стриженного атлета лет тридцати пяти, ростом никак не ниже шести футов пяти дюймов. Старший приветливо улыбается.

– Мистер Финн сказал мне ждать Санта-Клауса. Это вы и есть, сэр?

Салли явно не вызывает у него подозрений: он сейчас похож на доброго рассеянного дедушку с живыми голубыми глазами: зеленые линзы он сегодня надевать не стал.

– Пожалуй, сынок, – играет свою роль Салли. – Сядем в машину, я тебе расскажу, почему мистер Финн так меня отрекомендовал.

Откатив дверь, Салли первым залезает в салон.

– Погуляй минутку, – просит он водителя. Тот только рад возможности размять ноги после почти четырех часов езды. Старший группы садится в заднем ряду, возле Салли.

– Как тебя зовут, сынок?

– Брендан, сэр, Брендан Кинли.

– Ты из Саути?

– Да, сэр.

– Я тоже. Мы с мистером Финном были соседями. Потом мне пришлось уехать надолго, но мы остались друзьями.

Брендан Кинли кивает, но на лице у него отражается недоумение: чего хочет этот старикан?

– Ваш русский клиент, Брендан, этот мистер Федяев, – он ведь платит вам больше, чем вы получаете в агентстве, правда? – продолжает Салли, не меняя тон. Зато резко меняется настроение Кинли: куда вдруг подевалась дружелюбная улыбка?

– Я не обязан отвечать на такие вопросы, мистер… не расслышал вашей фамилии.

– Зови меня просто Санта, сынок. Ты можешь не отвечать, тогда я просто расскажу тебе свою теорию. Она заключается в том, что мистер Федяев предложил вам хорошие деньги, чтобы вы помимо охраны дома выполнили пару его несложных поручений. Обыскать один дом в Бруклайне, привезти к нему двух-трех гостей. Я не стану утверждать, что это правда, но и ты ведь не станешь утверждать, что это ложь? – Салли улыбается так бесхитростно-лукаво, что сбитый с толку Кинли просто смотрит на него, глуповато приоткрыв рот. – Ну так вот, Брендан, сынок. Меня зовут Сантой, потому что я принес тебе и всем ребятам подарки. Санта иногда приносит подарки хорошим мальчикам из Саути.

Тут Салли приоткрывает чемоданчик, и Кинли видит ровно уложенные банковские упаковки купюр. У него перехватывает дыхание.

– Здесь по пятьдесят тысяч долларов каждому, – продолжает Салли. – Раздать деньги можешь сам. Но вы должны быть послушными мальчиками.

– Это как, сэр? – почтительно интересуется охранник.

– Вам нужно прямо сейчас сняться отсюда.

Кинли морщит лоб, как подросток над слишком трудной задачкой: пытается сообразить, чем это ему грозит.

– Мне надо позвонить мистеру Финну, сэр.

– Доложите ему, когда вернетесь домой. Скажете, что мистер Федяев вас отпустил, потому что больше не нуждается в ваших услугах. И как доложите об этом, сразу обо всем забудьте. Никто из вас никогда не был в Гринвиче, штат Коннектикут. Это мерзкий городишко для жирных котов, хорошим мальчикам из Саути здесь делать нечего. А мистер Финн – я тебя уверяю, сынок, он не удивится. Ведь это он предупредил тебя, что я приеду, верно?

– Но он ничего не сказал…

– Конечно, он не сказал по телефону, что вы должны сделать. Подарки у Санты, Брендан, не только для послушных мальчиков, но и для смышленых.

– Понял вас, сэр. Мы все сделаем, только поговорю с остальными.

– Поговори здесь по своей рации. Пусть все выходят. Места в фургоне вам хватит.

– Мистер Федяев будет задавать вопросы, если те, кто с ним в комнате, захотят уйти, – робко возражает Кинли.

– Пусть скажут ему, что был сигнал тревоги и они нужны у ворот.

– Могу я еще раз взглянуть на деньги, сэр?

– Если бы я был настоящим Сантой, я бы обиделся, сынок. Но я не настоящий, так что смотри, – и перекладывает чемоданчик на колени охраннику. Тот достает одну пачку, другую, вертит их в руках.

– Вроде все в порядке, сэр. – Кинли достает из кармана ключи. – Это от наручников. Я позову ребят.

Через две минуты вокруг фургона топчутся все десять охранников.

– Брендан, ты можешь объяснить, что происходит? – спрашивает один из них, чернокожий, ростом, кажется, даже выше старшего.

– Залезайте в фургон. Объясню по дороге. Снимаемся, это приказ шефа.

Больше никто вопросов не задает. Салли машет рукой Брендану на прощание:

– Спасибо, сынок!

И пересекает лужайку.

* * *

Когда один из чернокостюмных шепчет что-то на ухо Федяеву, заставив его удивленно поднять брови, и в ту же минуту все охранники быстрым шагом направляются к выходу, один Иван догадывается, что происходит. Он не знает лишь, сколько гостей явилось. Следующие пять минут проходят для него как в замедленной съемке. В руке у Федяева оказывается блестящий – хромированный – пистолет. Он поднимается со стула и переводит дуло с Савина – на Штарка – на Молинари.

– Ведите себя спокойно, господа, – произносит он, и его голос слышится Ивану словно из патефона, у которого кончается завод. – Сейчас ребята вернутся, и продолжим разговор.

Молинари едва заметно кивает Штарку: хочет, чтобы я отвлек Федяева, понимает Иван. Ведь ноги-то у нас не связаны. Но кидаться на гостеприимного хозяина ни к чему: сейчас все и так закончится. Штарк тихонько качает головой, и Молинари отворачивается. «Решил, что я струсил», – думает Иван, снимая и пряча в карман очки. Савин тем временем стоит, ухмыляясь в усы и глядя прямо на Федяева: ему будто все равно, что будет дальше.

Тут Иван слышит, как открывается дверь, и через мгновение он на ногах. «Ложись!» – орет он Молинари, а Савина просто валит на пол, обрушившись на него всем весом. Одновременно его оглушает первый выстрел. Второй и третий следуют с интервалом в доли секунды. Подняв голову, Иван видит лежащего возле барной стойки Федяева. Вместо головы у него кровавое месиво, темная лужа растекается по терракотовым плиткам пола. Стрелявшего Ивану не видно.

– Мистер Салливан, – зовет он, плохо слыша собственный голос.

– Это вы, Штарк? – отвечает голос у него за спиной. – Смышленый молодой человек.

Рядом неуклюже – руки-то скованы за спиной – поднимаются Савин и Молинари. Штарк садится на пол, возвращает на нос очки и медленно оборачивается. Невысокий старик в темно-сером костюме и рубашке с расстегнутым воротником смотрит на него веселыми голубыми глазами. В затянутой в тонкую перчатку руке старика – черный пистолет. Салли подходит к барной стойке аккуратно, чтобы не выпачкать кровью ботинки, и кладет пистолет среди чашек.

– Ну что, джентльмены, нам пора, – говорит он негромко. – Охранники уже уехали, и нам тоже нужно в Бостон. Хорошо, что соседи здесь далеко. У меня не нашлось глушителя. А где остальные… гости?

– В подвале, – отвечает Савин. – Надо расстегнуть наручники.

Удивления его лицо не выражает. Впрочем, когда Салливан освобождает его от браслетов, видно, что руки живописца немного дрожат. Коротко кивнув избавителю, Савин отправляется за женщинами. Салли расстегивает наручники Штарка и на несколько секунд задумывается, стоит ли возвращать свободу движений Молинари: он его не знает.

– Я не опасен, – закатывает глаза сыщик, заметив это колебание.

– Пожалуй, нет, – решает Салливан и расстегивает ему наручники. Молинари сразу сует руки в карманы.

– Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – спрашивает он в пространство. В голосе его звучит обида, будто ему должны были все рассказать заранее, но опять утаили все самое интересное.

– Я даже не знаю, кто вы такой, – отвечает на эту обиженную интонацию Салли. – А знакомиться некогда. Сейчас мистер Суэйн приведет остальных, и поедем.

Иван уже перестал видеть происходящее в замедленной съемке. Труп на полу, бледный сумеречный свет из окна, старый вежливый гангстер, терпеливо ожидающий двух женщин, чтобы расстегнуть им наручники, – уже просто ингредиенты этого дня. По обыкновению, Штарк старается задержать в памяти все детали. Осмысливать их сейчас точно не время. Так что пока он лишь протирает очки носовым платком и старается не смотреть под ноги. И, когда кровь подбирается к носкам его туфель, Салли предупредительно отводит Ивана в сторону за локоть.

Женщины, приведенные Савиным, благодарно подставляют скованные руки Салливану. Избавившись от наручников, Софья бросается Ивану на шею. Он роняет очки и прижимает ее к себе так сильно, как только может. Значит, не бросила его. Значит, поняла…

– За молоком, да? – спрашивает Софья, поднимая на него лишь чуть влажные глаза. – Дурак. Любимый мой, Ванечка.

Иван зажмуривается. Он никогда не думал, что может быть настолько счастлив в полуметре от трупа с отстреленной головой.

– Кто поведет машину? – раздается трезвый голос Салливана. – Я бы и сам, но у меня раскалывается голова.

Никто не слышит черного юмора в его словах.

– Я поведу, – предлагает Молинари. – Не считая вас, Салливан, я тут один без пары.

Салли аккуратно собирает наручники, кладет в карман свой браунинг, отчего его пиджак нелепо перекашивается вправо, и они выходят во двор. Иван обнимает Софью за плечи, Савин с Лори просто идут рядом. Удивительно, думает Иван, что он променял Софью на эту маленькую пухлую женщину с милым вздернутым носиком, ямочками на щеках и, кажется, склонностью плакать по поводу и без. Вот и сейчас она утирает слезы.

Хотя какая из Софьи подруга гения?

Уже почти темно. Молинари выгоняет из гаража черный микроавтобус с серебристым щитом на борту. Салли садится рядом с водителем, Штарк с Софьей – в переднем ряду сидений.

– Только кто-то должен отогнать в Бостон машину моей матушки, – говорит Молинари, высовываясь из окна. – Суэйн, кроме вас, по-моему, некому.

Савин кивает, и они с Лори забираются в оставленный охранниками на дорожке «Олдсмобиль». Меньше чем через десять минут они уже у выезда на шоссе.

– Ну вот, теперь у нас есть часа три, – говорит Салливан, обращаясь к водителю. – Пора знакомиться.

– Том Молинари.

– Как вы здесь оказались, Том? Я спрашиваю не из любопытства. В старые времена я застрелил бы и вас, чтобы не рисковать, но сейчас предпочитаю объясниться.

– Расскажу маме, что вез Джимми Салливана и не тронул, – скажет, что я не мужчина, – косится на старика Молинари. – Фамилия Ангило вам о чем-нибудь говорит?

– Вы родственник Джерри? Он был гнусный паук. Но он давно умер. Что вы делали в доме у Федяева?

– Штарк может вам объяснить. Вы же знаете его?

– Только понаслышке. Кстати, мистер Штарк, как вас зовут?

– Иван.

– Иван, вы очень своевременно положили всех на пол, а потом догадались, что это я вошел. Вы знаете гораздо больше, чем я думал. Я пока не понимаю, хорошо это или плохо…

Салливан устало трет виски. Иван только сейчас осознает, что, с точки зрения Салливана, перебить их всех было бы самым разумным решением, и чудо, что они до сих пор живы.

– Мистер Салливан, а могу я спросить – почему вы не расстреляли нас, когда мы лежали на полу? Зачем вам столько свидетелей? – спрашивает он прямо.

– Я не собираюсь ни вести здесь бизнес, Иван, ни вообще задерживаться. Кроме того, я почти уверен, что никто из вас не донесет на меня, разве что Том, которого я совсем не знаю, захочет получить за меня награду в два миллиона долларов. Но на самом деле все это неважно. Когда-то меня научили, что лучше сразу стрелять, чем вести бесполезные разговоры. Но не объяснили, как понять, бесполезен разговор или нет. Мне восемьдесят два, и, кажется, теперь я научился в этом разбираться. Может быть, больше вообще не придется стрелять: у меня ни к кому не осталось претензий.

В старческую сентиментальность Джимми Салливана Штарк пока поверить не готов. «Сейчас важно показать ему, что мы не опасны, – может быть, он и правда не захочет еще сильнее портить себе карму», – думает Иван.

– Давайте я расскажу вам все, что знаю и о чем догадываюсь. Мне кажется, сейчас у нас с вами общие интересы. В том числе и у Тома Молинари.

– Вполне возможно. Начинайте. Только мне неудобно так сидеть. Том, вы не могли бы остановиться, я хочу прилечь.

Молинари останавливает автобус, и Салли перебирается в салон. Штарк с Софьей освобождают ему передний ряд кресел и пересаживаются на следующий.

– Ситуацию я представляю себе так, – начинает Иван, когда они снова трогаются. Шумоизоляция в автобусе отличная, лишь немного слышно, как шелестят колеса. Штарк наклоняется вперед, чтобы видеть Салливана через щель между креслами.

– В девяностом году некий студент случайно оказался в Музее Гарднер во время ограбления. Когда профессиональные грабители ушли, он вырезал из рам четыре картины и отнес домой. А потом попытался их продать. Вы в то время, наверное, много знали про торговлю краденым в Бостоне, и вас, скорее всего, спрашивали про ограбление ваши контакты в полиции или ФБР – у вас не могло не быть таких контактов. Поэтому вы стали искать продавца этих картин и нашли. Почему он погиб, я пока не понимаю, – возможно, не хотел говорить, где картины. – Тут Иван делает паузу: не захочет ли Салли ответить?

– Продолжайте, – просит Салливан.

– Вы стали дальше искать картины и нашли подругу вора, Лори. Но к тому времени она уже связалась со своими друзьями: Савиным – то есть мистером Суэйном, и, – тут Иван сбивается с ритма рассказа, – с его женой Софьей. Ключ от ячейки на складе, в которой были картины, Лори отдала им.

Софья слушает его, откинувшись на сиденье и закрыв глаза.

– Вы встретились с ними и потребовали отдать картины. Но Суэйн предложил другой план. Объяснил, что он художник, давно изучает голландскую живопись Золотого века и может скопировать картины так, что музей примет его копии за оригиналы. Вряд ли вы ему сразу поверили, он должен был как-то доказать, что действительно на это способен. Наверняка он сказал вам, что вы можете только выиграть от сотрудничества с ним: плату он потребует только после того, как музей примет картины, и плата эта будет сравнительно низкой. Например, миллион долларов или два, не знаю, о какой сумме могла идти речь. И за эту сумму вам достанутся подлинные картины, которые никто уже не будет искать. Наверняка Суэйн назвал срок, за который он сможет изготовить копии, – несколько лет, точно не двадцать.

Салливан весь внимание. На словах о сроке он еле заметно улыбается.

– Вы, подумав, согласились, – продолжает Штарк. – Но потом вам пришлось уехать из страны. Контролировать мистера Суэйна стало намного труднее, и он раз за разом срывал сроки. Художники часто бывают ненадежными. – Это он подкалывает Софью, но она по-прежнему безучастна, и глаза ее закрыты. – Тем временем вы познакомились с Федяевым. Как это получилось, не знаю – возможно, вы живете в Москве. Если вы приехали в девяностые, там было легко скрыться человеку, которого разыскивают в Америке. В общем, вы встретили Федяева, и он сделал вам что-то плохое. Узнал вас? Шантажировал?

Салли снова не отвечает, только жестом показывает Ивану: продолжай.

– И вот вы решили отомстить… нет, это как-то глупо звучит… захотели чем-то ответить Федяеву. Вы знали, что он коллекционер, и решили предложить ему поддельные картины. Вызвали Софью в Москву; там она сама вышла на Федяева, чтобы вас никто не заподозрил, и дала ему образцы, взятые с подлинных картин. Тем временем у Федяева начались проблемы, или он почувствовал, что скоро начнутся, и у него возник план использовать эти картины, чтобы получить убежище в Штатах. Вы следили за его приключениями и, наверное, думали, что так даже лучше: позволить Федяеву пристроить в музей поддельные картины, а потом выложить на стол настоящие.

Улыбка на лице Салли становится шире. Это ободряет Ивана: похоже, он недалек от истины.

– Федяев не был уверен, что картины подлинные, – он знал, что химическая экспертиза не доказывает подлинности, что краски копииста могут соответствовать по составу тем, которые использовал, скажем, Рембрандт, а холст – вообще может быть старинным. Так что он подкупил реставратора в Музее Гарднер, чтобы тот признал картины подлинными в любом случае. И чтобы сообщил ему, если на самом деле это не так. Винс Ди Стефано, главный реставратор музея, так и сделал. И Федяев озаботился поиском подлинных картин. Он перевернул все вверх дном в доме, где Софья показывала мне картины, и, наверное, в доме Суэйна на Маргарет-стрит. Но ничего не нашел, поэтому попытался получить информацию сначала у Суэйна, Лори и Софьи, а потом у нас. Тут явились вы со своим пистолетом. Как вам удалось избавиться от охраны?

– Подождите, Иван. Вы еще не все мне рассказали. Как в этой истории возникли вы и Том?

– Я думал, эту часть вы уже знаете. Ведь это ваш человек вывозил нас с Софьей из Америки через Кубу?

Салливан молчит, лицо его непроницаемо.

– Федяев объяснил мне, что ему нужен посредник, который сумел бы внушить доверие продавцу, то есть Софье, и соблюсти интересы покупателя, то есть самого Федяева. Он проделал большую работу, копался в прошлом Софьи и в моем. Похоже, этот человек знает Виталия Когана, владельца банка, в котором я работаю. Когда он нашел меня там, видимо, решил, что это судьба. Вы ведь тоже знаете Когана, верно? Иначе я не понимаю, как он смог устроить нам эту эвакуацию из Бостона. А Том… Ну, когда я летел в Нью-Йорк, я думал, что мне понадобится некто хорошо знающий историю ограбления Гарднеровского музея. И один мой друг в Нью-Йорке, галерист, посоветовал мне Тома.

– Я всю сознательную жизнь ищу эти картины, – в первый раз с начала рассказа встревает Молинари.

– Том очень помог мне. Например, помог вернуться сюда после незаконного выезда.

– Зачем вы вообще вернулись, Иван?

На этот логичный в общем-то вопрос у Ивана нет простого ответа. Софья открывает глаза: ей тоже интересно послушать, зачем он «вышел за молоком».

– Когда я был в Бостоне в прошлый раз, Ди Стефано торопил нас, чтобы мы поскорее вернули полотна в Музей Гарднер. Мне показалось, что реставратор не должен так спешить и что у него какой-то свой интерес. А потом я увидел в Москве, на выставке, одну работу Савина. Это трудно объяснить, но, глядя на нее, я вдруг понял, что это он написал картины, которые мы передали музею. Мне показалось, что меня и всех – Тома, музей, тех, кто придет смотреть на картины, – обвели вокруг пальца.

– Савин сказал тогда, на пленэре, что ты не видишь, – тихо говорит Софья по-русски. – Знал бы он, как ошибается…

– Я его слышал, Соня. И поверил ему.

– Говорите по-английски, – раздраженно одергивает их Салли. – Я еще не решил, как мы поступим дальше. Вы сказали, что у нас общие интересы. В чем они?

– Я думаю, что подлинные картины у вас или у кого-то из ваших доверенных людей. Мы с Томом должны увидеть эти полотна. Он давно их ищет, а я… В общем, для меня тоже это теперь важно. Но мы не выдадим вас, потому что сегодня нас отказались слушать в музее. Директор Бартлетт выгнала нас из кабинета. Для нее вопрос решен: она и попечительский совет приняли картины Суэйна. Они наверняка уже выпустили заявление, что похищенные шедевры вернулись. Я не могу говорить за Тома, но для меня эта история закончится, когда я увижу картины.

– Я и сам не смог бы сказать лучше, – подтверждает Молинари. – Мне важно знать правду, и я хочу хоть раз увидеть «Бурю». Но для Бартлетт ничего делать не хочу. Я ведь тоже мог вас убить, Салливан, когда вы меня освободили. Но сейчас, получается, я на вашей стороне, а не на стороне музея. Если надо выбирать между гангстерами и «пингвинами», выбор проще простого. Меня тут только одно беспокоит: вот люди придут в музей и увидят подделки. И мы ничего не сделаем, чтобы обман раскрылся?

– Тебе нужно задать этот вопрос Савину, – неожиданно вступает в разговор Софья. – Почему-то мне кажется, что он тебя убедит. Он всегда рассказывает историю про Джошуа Белла, есть такой великий скрипач. Одна газета уговорила его на эксперимент: встать в метро со своим Страдивари и играть то же, за что ему обычно хлопают в залах. За сорок пять минут он собрал тридцать два доллара – в три раза меньше, чем стоит билет на его концерт.

– Презрение к обычным людям меня не убеждает, – резко отвечает Молинари. – Я сам из этих.

– Все же поговори с Савиным. У него есть целая теория на этот счет.

– А чего еще вы ожидали от музея? – иронизирует Салли. – Директору надо собирать пожертвования, а много ли она их соберет под историю про то, как ей всучили копии? Завтра я покажу вам подлинники. Это, скорее всего, снимет вашу проблему, Том.

– Почему?

– Увидите завтра.

Он принял решение, и теперь мы все заодно, понимает Штарк.

Салли снова трет виски, но, как и прежде, это не приносит ему облегчения. Он закрывает глаза: может быть, так удастся приманить сон.


Содержание:
 0  Рембрандт должен умереть : Леонид Бершидский  1  2. Ученик портретиста : Леонид Бершидский
 2  3. Утопленник моря Галилейского : Леонид Бершидский  3  4. Сейшн не задался : Леонид Бершидский
 4  5. Мурмарт : Леонид Бершидский  5  6. Психованный : Леонид Бершидский
 6  7. Секрет Флинка : Леонид Бершидский  7  8. Парень с первой полосы : Леонид Бершидский
 8  9. Дело техники : Леонид Бершидский  9  10. Одноклассники : Леонид Бершидский
 10  11. Непохоже : Леонид Бершидский  11  12. Что смог унести : Леонид Бершидский
 12  Интерлюдия: Мистер Андерсон : Леонид Бершидский  13  13. Безальтернативность : Леонид Бершидский
 14  14. Девочка среди стрелков : Леонид Бершидский  15  15. Софья и кот : Леонид Бершидский
 16  16. Это не Рембрандт : Леонид Бершидский  17  17. Банкрот : Леонид Бершидский
 18  18. Питер Суэйн : Леонид Бершидский  19  19. Возвращение Салли : Леонид Бершидский
 20  20. Смех Зевксиса : Леонид Бершидский  21  21. Никаких оснований : Леонид Бершидский
 22  вы читаете: 22. Санта-Клаус : Леонид Бершидский  23  23. Прощание мастеров : Леонид Бершидский
 24  Эпилог : Леонид Бершидский  25  Постскриптум : Леонид Бершидский



 




sitemap