Детективы и Триллеры : Триллер : 23. Прощание мастеров : Леонид Бершидский

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу




23. Прощание мастеров

Бостон, 2012

Доставив Салливана в «Тадж» и договорившись подобрать его там же в девять утра, бывшие гости Федяева остаются впятером.

– Я позвоню в Гринвич, в полицию, скажу про Федяева, – завидев телефонную будку, Молинари идет выполнять гражданский долг.

– Это из-за Федяева мы снова встретились, – тихо говорит Софья Ивану. – А ты договариваешься с его убийцей.

Савин, руки в карманах засаленной куртки, откликается:

– Один мерзавец убил другого, что это меняет для нас?

– Федяев заплатил тебе сполна, Петя.

– Я работал не за деньги, ты это знаешь.

– А зачем вы работали, Савин? – спрашивает Иван.

– Я много раз говорил ей, Штарк, но она не желала слушать.

– Что ты говорил? Что хочешь доказать себе и всем, что ты не хуже Рембрандта?

Тут Лори заставляет Штарка открыть рот от удивления: она на равных вступает в русскую склоку.

– Нет, Соня, он говорил не это, ты ведь его слышала.

Акцент у нее есть, но, пожалуй, даже приятный. Выучила русский, чтобы общаться с любимым на более удобном для него языке!

Савин на этот раз обращается к Штарку.

– Раз ты допер, что в музее – копии, может, поймешь и то, что я сейчас скажу. Мне шестьдесят лет, и я уже лет двадцать знаю, что я не гениальный живописец, а ремесленник. Когда-то у меня были иллюзии, но… Зато в ремесле мне мало равных. Может, и вообще нет. Вот все эти двадцать два года я воссоздавал Рембрандта и Вермеера. Я взял химические пробы с подлинников, изучил состав красок, грунтовок. Я прочитал с десяток монографий – Грена, ван дер Ветеринга, Уайта и Керби, черт знает кого еще. И еще все старинные трактаты по технике живописи, которые смог найти. Я малевал свои картинки на продажу, а все, что зарабатывал, тратил на материалы, на эти старинные холсты. Представляешь себе, что такое найти никуда не годную картину нужного размера, для которой холст поставил тот же ткач, у которого покупал Рембрандт? Подумай, как бы ты это сделал. Может, лучше поймешь, почему Софья ушла от меня.

– Это я как-нибудь сама объясню, – зло бросает Софья. – Ты играл в свои игрушки, это не имело никакого отношения ни к живописи, ни вообще к жизни. Мертвечина! И ты мертвяк.

– Это дело его жизни, Соня, – вступается за Савина Лори. – Я считаю, он совершил подвиг. И теперь люди увидят эти картины, и никто не узнает, что Питер написал их. Он даже не может подписать свою работу и знал, что никогда не сможет. И все равно делал!

– Подвиг был бы – восстановить подлинники, – парирует Софья. – А это просто шулерство. Ты обычный жулик, Петя.

– Какой мне теперь смысл с тобой спорить? – пожимает плечами Савин. – В музее люди увидят то, что помнят, или то, о чем им долго лишь рассказывали. А сколько на самом деле этим полотнам лет, четыреста пятьдесят или пять, какая разница? Даже музейный реставратор не сумел отличить эти копии от оригиналов. Хотя у него наверняка была вся информация об этих холстах.

– Федяев подкупил его, – поправляет бывшего преподавателя Штарк. – Он любил играть наверняка.

– Это ничего не меняет, – качает головой копиист. – Ди Стефано не стал бы рисковать, если бы кто-то мог обнаружить подделку. Эти картины выдержат даже компьютерный анализ: я изучил форму мазков Рембрандта и Вермеера, я научился писать, как они. Немногие могут про себя это сказать, Штарк. Впрочем, ты вряд ли понимаешь, о чем я: ты довольно легко бросил живопись.

– Вы на многое открыли мне глаза на том пленэре, – без злости отвечает Штарк. – В том числе на мое нежелание соревноваться. Я не вижу смысла в писькомерках. Каждому в конечном счете достанется то, что ему лучше подходит. Каждый возьмет свое.

– Что тобой движет? Зачем ты приехал? – Савину, кажется, действительно интересно. Иван для него – непонятная зверушка.

– Я… не люблю, когда мне врут.

Он не знает, что еще сказать, – остальной разговор на эту тему у него к Софье. И вообще напрасно он ввязывается в выяснение отношений в этом треугольнике, вдруг превратившемся в квадрат. Выручает вернувшийся Молинари.

– Ну что, завтра на первой полосе «Бостон Херальд» читаем про возвращение картин, послезавтра – про отстреленную башку человека, который их вернул. Я ужасно устал, поеду к маме. Машина ей завтра понадобится. Автобус тут оставим?

– Пусть Салли с ним разбирается, – говорит Штарк. – Завтра в девять?

– Да. Самый важный день в моей жизни. Думаете, проведу ночь без сна, стану грызть ногти? Ни фига подобного. Буду посапывать, как младенец.

Махнув им на прощание, Том забирает у Савина ключ от «Олдсмобиля» и неспешно катит в свою Маленькую Италию.

После вторжения Молинари ругаться никому больше не хочется.

– Поедем ко мне? – предлагает Иван Софье.

– Счастливо, голубки. Мы с Лори завтра не придем. Если я еще раз увижу эти четыре картины, меня стошнит. Теперь все закончилось, пора на покой. Попробуем Лигурийскую Ривьеру. У Лори талант к языкам, выучит итальянский за нас двоих.

Лори улыбается ему и обнимает его за талию.

– А кстати, почему вы не уехали раньше? – спрашивает Штарк. – Вдруг с картинами что-то пошло бы не так?

– Питер был уверен в своей работе, – отвечает Лори за Савина. – Зачем ему было бежать?

– Сейчас другое дело, – добавляет Савин. – Когда этот старый психопат застрелил Федяева, я совсем перестал ему доверять. Мало ли что он выкинет завтра? Мы уезжаем. И вам советую с ним не связываться. Если бы ему не пришлось смываться из Бостона, он бы не дал мне ничего закончить. За двадцать лет он так и не понял, что я делаю. Все долбил мне мозг про какие-то сроки…

– Я учту ваш совет, – говорит Штарк сухо. Он вообще-то согласен с Софьей насчет шулерства.

– Прощай, Савин, – устало произносит Софья. – Лори, дай поцелую тебя на прощание. Ведь наверняка не увидимся.

Лори отпускает Савина, чтобы расцеловаться со старой подругой.

– А вы приезжайте, мы напишем, когда устроимся, – говорит она. Щеки у Лори снова влажные от слез.

– Не обещаю, – бросает через плечо Савин, уводя ее прочь.

И вот наконец они вдвоем.

– Хочешь поесть? – спрашивает Иван.

– После этих мозгов на полу – скорее выпить.

– Расскажешь, как ты из Москвы попала в Гринвич?

– Очень просто. Когда ты пропал, я сразу купила билет. Прилетела, поехала сразу в ту гостиницу, где ты в прошлый раз поселился. Но тебя не было, и я решила навестить Лори. А тут как раз подоспели эти, в черном.

– Навестить Лори? Не Савина?

– Знаешь, я рада за него. Лори хорошая, смотрит ему в рот. Ну, немножко плакса. Но ему и нужно такую. Как ты сказал: каждый возьмет свое.

Держась за руки, они возвращаются в «Тадж». Но бар там уже закрыт.

– Кажется, сегодня у нас трезвый вечер, – говорит Штарк.

– Ну и здорово, – весело соглашается она, замечает такси и машет водителю.

В номере они сразу забираются в кровать. Под одеялом Иван прижимается к Софье сзади, гладит ей живот. Кожа у нее шелковистая, как у девочки.

– Зачем ты помогала Савину, если считаешь его шулером? – шепчет Штарк. – Рисковала… Даже денег почти не взяла. Ведь остальные были для него, верно?

– Для него и для Лори. В общем, у меня не было выбора – Салливан и так готов был его убить за то, что он медленно работал. Такой грех я бы на душу не взяла.

– Ты врала мне, – констатирует Штарк, стараясь, чтобы в его голосе не было упрека.

– Ни в чем важном не врала. А об остальном ты сам догадался. В автобусе ты все рассказал как было. Тебе бесполезно врать, Ванечка.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – помпезным тоном изрекает Иван. Софья прыскает в подушку.

* * *

На следующее утро вместо самого Салли их ждет в «Тадже» его записка с адресом. Адрес знаком Штарку и Софье: «прачечная» на Гарвард-стрит в Бруклайне. Видимо, Салливан решил не показывать картины там, где они хранились, думает Иван.

Лео Глик помнит их и встречает радушно:

– Заходите, заходите, я уж и чайник поставил. И мистер Салливан уже здесь.

Старый гангстер сидит в гостиной и пьет чай. Он угрюм, под глазами у него черные круги – ночь явно не была к нему добра.

– Я перевез картины сюда, – говорит он вместо приветствия. – Вернее, то, что от них осталось. Они в спальне на втором этаже. Я не пойду. Мне что-то нехорошо, голова трещит.

То, что они видят в спальне, действительно снимает вопрос Молинари насчет обманутых посетителей музея. Иван не представляет себе, как это можно было бы восстановить. На холстах острые складки, в некоторых местах краска осыпалась так, что изображение невозможно различить. «Концерт» и двойной портрет погибли безвозвратно – на холстах можно только угадать композицию. «Буря» пострадала чуть меньше, хотя морские волны реставратору пришлось бы переписывать практически заново. Да и из происходящего на суденышке более или менее различимы только сцена пробуждения Иисуса на корме да фигура пассажира – Рембрандта, смотрящего прямо в глаза зрителю. Лучше всех выглядит «У Тортони»; ее, наверное, можно было бы восстановить достаточно быстро, но она менее прочих интересна Штарку и Молинари.

– Я не верил, когда мне говорили, что, скорее всего, «Бури» уже нет, – тихо, словно на похоронах, говорит Молинари. Он привез с собой местные газеты и где-то раздобыл «Нью-Йорк Таймс» – везде через всю первую полосу заголовки кричали о возвращении главных из украденных шедевров в Музей Гарднер. Реставратор Ди Стефано высказывал уверенность, что в течение года музей сможет вернуть их в рамы, двадцать два года провисевшие пустыми, а пока картины увидят специалисты, которые смогут получить разрешение администрации. А также, добавляла директор Джина Бартлетт, самые щедрые доноры музея, поддержавшие его в трудные времена.

– Но ведь картины попали к Савину почти сразу после ограбления, – поворачивается к Софье Иван. – Неужели он не мог ничего сделать?

– К тому времени их несколько раз свернули и развернули, – отвечает Софья. – «Буря» была покрыта с изнанки толстым слоем воска – так сделали при реставрации, – и, когда Джейми ее сворачивал, он ее, по сути, ломал. Краска осыпалась почти сразу. Савин мог бы попытаться что-то сделать, но он тогда еще мало знал. Он ведь не готовился к этому. Поэтому он сразу сказал, что лучший выход – это тщательно скопировать картины. А потом появился Салливан, и, когда мы ему все рассказали и показали, он понял, что других вариантов на самом деле и нет. Ну, и увидел свою выгоду, точно как ты вчера рассказывал.

– А где вообще были оригиналы? Почему Федяев их не нашел?

– Когда Савин закончил работу, он перевез их к Терезе, бывшей жене Салливана. Когда тот пустился в бега, она вернулась в Бостон. Поначалу ее дергали копы и ФБР, потом оставили в покое. Видимо, Салли как-то поддерживал с ней связь: у них же взрослые дети. Этим утром Салливан, наверно, виделся с Терезой первый раз за двадцать лет. Почти как мы с тобой.

– Все это ужасно романтично, – говорит Молинари, – но… Как будто кто-то умер.

– Федяев, – напоминает ему Штарк.

– Помнишь, Том, как ты в первый раз увидел копии? – спрашивает Софья. – Как ты тогда обрадовался? Понимаешь, Савин в чем-то прав. Он не смог сохранить оригиналы, но сами картины он сохранил неплохо. Как умел.

– Долбаные русские, – качает головой Молинари. – У вас ничего не бывает просто.

Иван первым спускается в гостиную. Сцена, которую он застает там, будет вставать у него перед глазами всю жизнь. Старый мойщик денег в немом отчаянии застыл с какой-то склянкой в руке и ложечкой в другой. Перед ним на стуле с подлокотниками Джимми Салливан. Голова его откинута назад, рот открыт, и невидящие голубые глаза смотрят в потолок.

Штарк молча вынимает пузырек и ложку из рук старика. Только тогда Лео Глик выходит из оцепенения и опускает Салли веки.


Содержание:
 0  Рембрандт должен умереть : Леонид Бершидский  1  2. Ученик портретиста : Леонид Бершидский
 2  3. Утопленник моря Галилейского : Леонид Бершидский  3  4. Сейшн не задался : Леонид Бершидский
 4  5. Мурмарт : Леонид Бершидский  5  6. Психованный : Леонид Бершидский
 6  7. Секрет Флинка : Леонид Бершидский  7  8. Парень с первой полосы : Леонид Бершидский
 8  9. Дело техники : Леонид Бершидский  9  10. Одноклассники : Леонид Бершидский
 10  11. Непохоже : Леонид Бершидский  11  12. Что смог унести : Леонид Бершидский
 12  Интерлюдия: Мистер Андерсон : Леонид Бершидский  13  13. Безальтернативность : Леонид Бершидский
 14  14. Девочка среди стрелков : Леонид Бершидский  15  15. Софья и кот : Леонид Бершидский
 16  16. Это не Рембрандт : Леонид Бершидский  17  17. Банкрот : Леонид Бершидский
 18  18. Питер Суэйн : Леонид Бершидский  19  19. Возвращение Салли : Леонид Бершидский
 20  20. Смех Зевксиса : Леонид Бершидский  21  21. Никаких оснований : Леонид Бершидский
 22  22. Санта-Клаус : Леонид Бершидский  23  вы читаете: 23. Прощание мастеров : Леонид Бершидский
 24  Эпилог : Леонид Бершидский  25  Постскриптум : Леонид Бершидский



 




sitemap