Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 22 : Итан Блэк

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25

вы читаете книгу

Глава 22

Южный Крест тускнеет. Восходящее солнце озаряет купол небес. Свет тянется к востоку, окрашивает облака розовым цветом, освещает вздымающийся из океана массивный черный конус застывшей лавы. В прозрачной воде резвятся дельфины. Рассвет настолько же прохладен, насколько жарким будет день.

На Лупе, поднявшейся на палубу прогулочного катера, надеты шорты хаки и такая же рубашка. Солнцезащитные очки висят на черном шнурке. Кепка защищает от экваториального солнца. Она загорелая, а в руках – ружье.

– Милый, пора стрелять собак.

Шеска прижимается к подушке. Руки мнут простыню.

– Знаешь, что в этом деле самое худшее? – спрашивает она, когда они залезают в лодку у кормы катера и он разворачивает нос к острову. – Я люблю собак, но с ними иначе не сладить. Они не доверяют нам, не дают увезти себя с острова. Когда сотрудничать не получается, остается один выход – пуля.

Они заметили животное вчера, когда бросили якорь в гавани. Ирландский сеттер, бывший когда-то домашним, а теперь одичавший, яростно лаял, мечась по черному песку. Он хотел дружить. Но сбежал, когда люди высадились.

Поэтому они вернулись на катер, занимались любовью, а когда стемнело, сидели на верхней палубе и смотрели на звезды. Геркулес, собачья звезда Сириус, Южный Крест. Дома они не видны.

Джон Шеска вздрагивает во сне, словно услышал два быстрых выстрела.

Он смотрит вниз. У умирающего пса лицо Мичума. Ноги дергаются, словно животное пытается бежать, но связки порваны. Оно не может двигаться.

Мичум говорит:

– Я спрятал копии материалов.

– Ты лжешь.

– Воорт найдет тебя. Твои фотографии будут во всех газетах.

Шеска трясет животное. Мичум кричит от боли.

– Куда ты дел материалы? – спрашивает Шеска.

Мичум только улыбается:

– Теперь собаки будут стрелять тебя.

Шеска просыпается весь в поту.

Звонит будильник. На мгновение он сбит с толку: экваториальная жара сменяется плинтусным радиатором в мотеле, запах эвкалиптов – ароматизатором «Пайн сол», а облака превращаются в разводы на потолке.

«Я в мотеле „Полинезия“».

Генерал Грант говорил, что удача приходит к тем, кто к ней готов. Шеска приготовился еще две ночи назад. Закончив разговор с Воортом, он наведался в схрон на Манхэттене, забрал оружие, средства связи, деньги, одежду и грим, потом отправился в Куинс и нашел мотель с видом на мишень Фрэнка Грина.

«Принимают случайные пары, гостей банкетного зала, а возможно, и проституток».

Постель неплоха, номер чистый. На полу дешевый оранжевый палас. На стенах цветные фотографии: пирамиды и Эйфелева башня. Приезжайте в Куинс посмотреть мир! Шеска босиком подходит к окну и смотрит на улицу. Все спокойно, но к вечеру окрестности могут превратиться в поле боя.

«Если полиция не появится, я по крайней мере попытаюсь его остановить».

С третьего этажа открывается вид на пересечение недавно названного бульвара Мойнэхен и Восемьдесят девятой улицы – торговой полосы, выходящей на жилой район. На шестиполосном бульваре там и сям расположены заросшие травой «островки безопасности» с парковыми скамейками и деревьями. Прямо напротив мотеля – бензоколонка «Шелл», граничащая с обнесенной оградой парковкой банкетного зала «Парфенон», где в двенадцать должен начаться банкет в честь ухода Аддоницио на пенсию.

«Если только Воорт не добился отмены».

Банкетный зал – двухэтажное здание в средиземноморском стиле, оштукатуренное, выкрашенное в розовый, как фламинго, цвет, с дорическими колоннами по фасаду. Ки-Уэст и Дельфы. По ночам фонтан на подъездной дороге в форме подковы подсвечен голубым, зеленым и красным. По бокам от главного входа установлены гипсовые статуи Аполлона и Дианы. По всей длине второго этажа идет балкон, ограда из кованого железа увита «виноградными лозами».

Если заминированный грузовик взорвется в пятидесяти футах от входа, стеклянная стена танцевального зала разлетится, как шрапнель из мины направленного действия. Мелкие кусочки цемента будут сечь человеческие тела, а черепичная крыша рухнет на уцелевших.

«Почему нигде не видно полицейских наблюдателей?»

Шеска в бинокль осматривает квартал. Магазин открыток, гастроном, кондитерская, круглосуточный супермаркет. Пара медицинских кабинетов.

«Возможно ли, чтобы Воорту настолько застила глаза ненависть ко мне? Настолько, чтобы не воспользоваться материалами? Вчера на стоянке была пара неприметных „шеви“, но это нормально, когда детективы устраивают вечеринку».

В квартале слева от логова Шески – тоже напротив банкетного зала – есть маленький городской парк.

В восемь тридцать, беспокоясь все больше, он придвигает к окну кресло, разворачивает первый из купленных вчера сандвичей, открывает термос с водой и разделяет вид из окна на секции. Внимательно разглядывает их одну за другой.

На улице сеет редкий дождик, туманно, холодно, немного попахивает горелым. Немногочисленные жители окраин, работающие по воскресеньям, – манхэттенские рабочие, продавцы, канцелярские трудоголики или телевизионщики, – держат зонтики и сутулятся, защищаясь от ветра, раздувающего полы плащей. Они бегут к крытым автобусным остановкам или станциям подземки. Все на редкость обыденно; даже Шеска не сразу соображает, что видит некоего «трудягу» во второй раз. Несколько минут назад этот человек спустился в подземку и, наверное, вышел, пока Шеска изучал другую секцию. Теперь он выходит из кондитерской и идет к подземке – снова.

Шеска направляет бинокль на вход в метро. Через несколько минут человек выходит из подземки и все тем же твердым шагом идет по кварталу в другую сторону. Шеска расслабляется. Копы.

И тут он замечает женщину в коричневом плаще. Несколько минут назад она вошла в метро. Теперь она снова на улице.

Еще и ФБР?

Вполне возможно.

Шеска уже готов поверить, что торжество отменено, но замечает, как пурпурный грузовик с надписью «Манчинис кейтеринг» на кузове сворачивает на парковку «Парфенона» и, кренясь на выбоине в асфальте, подъезжает задом к крытому грузовому входу на северной стороне здания.

Шеска хмурится.

«Неужто они все равно устроили праздник?»

Через пятнадцать минут грузовик уезжает, но, проезжая выбоину, качается меньше. Значит, сейчас он тяжелее, чем когда приехал, а не легче.

Из зала вывозят ценное оборудование.

Шеска улыбается.

– Отлично, Воорт, – произносит он вслух, понимая план.

Дождь усиливается.

Шеска отпирает небольшой алюминиевый ящик, который забрал на Манхэттене, и начинает собирать снайперскую винтовку с глушителем вроде той, какую привозил в Массачусетс, когда пытался убить Фрэнка Грина. Если сегодня Грин появится, а полиция его проглядит, Шеска их подстрахует. Он постоянно тренировался в стрельбе и знает, что сделает по крайней мере два выстрела из окна и успеет сбежать прежде, чем кто-либо поймет, откуда стреляли.

«А еще, если будет неразбериха и беспорядочная стрельба, мне, может, и повезет.

И я уберу Воорта».


На Манхэттене, куда погода с запада приходит раньше, чем в Куинс, дождь слабый, но ворвавшийся в город после бури холодный фронт повредил систему электроснабжения в Нью-Джерси. Воорт стоит в центре гигантской полицейской стоянки на пирсе номер 42, который некогда обслуживал большие круизные лайнеры, а теперь подставляет потрескавшиеся бока седому, холодному Гудзону. Обычно Воорт приходит на реку ради каяка. Сегодня он изучает машины. Они всех марок и моделей, конфискованные у владельцев, нелегально перевозивших на них наркотики или просто не оплачивавших штрафы.

Машины предназначены для аукциона.

– Мне нужна старая, – говорит Воорт стоящему рядом полицейскому – охраннику стоянки. – Но чтобы на ходу.

Дрожащий полицейский, объемистое брюшко которого не скрывает даже накидка, явно возмущен, что его вытащили из теплого кабинета.

– Как вы ухитрились получить машину? У меня дома сломанная «тойота». Неужто копам начали давать машины? Как мне получить?

– Мне наплевать на кузов. Но она должна бегать.

– Откуда мне, черт побери, знать, которая из них бегает? Их привозят и увозят на буксире.

Воорт останавливается на хэтчбеке «аккорд» 1989 года с пробегом сто пятьдесят тысяч миль. На правой пассажирской дверце вмятина от аварии. Внутри все пропахло табаком, обивка прожжена. Но мотор запускается сразу же, и радио работает, поэтому по дороге в Куинс можно послушать новости по Си-би-эс.

Охранник наклоняется к открытому окну:

– Вы могли взять любую машину и даже не посмотрели на спортивные? У меня на южной стороне есть красный «порше», совсем новенький.

Воорт видит, как в пятидесяти футах от него Микки выезжает на потрепанной зеленой «хёндэ». Джек Лопес, руководитель сегодняшней операции, выбрал «камаро» 1994 года, которая с трудом завелась.

– Люди будут приходить за машинами весь день, – говорит Воорт охраннику. – У всех будут бланки заявок. Дайте им то, что они хотят.

Он подписывает бумагу, но охранник упорствует:

– Да бросьте. Чё вы с ними сделаете-то?

– Завтра вернем обратно, – отвечает Воорт.

Но думает при этом: «Если их не взорвут нынче вечером».


К десяти утра воскресные трудяги с Мойнихен-авеню исчезли. Самые отважные домохозяйки, не боящиеся дождя, бегут в супермаркет. Две дюжины подростков с книгами – возможно, с подготовительных курсов в какой-нибудь колледж – врываются в метро. Люди выгуливают собак. Тем временем «аварийная бригада электриков» начинает огораживать часть тротуара напротив «Парфенона». Хорошо, думает Шеска. Вечером там не будет пешеходов.

Замеченный им раньше человек теперь – в каске и униформе – работает вместе с аварийщиками.

Пара городских «озеленителей» подъехали на грузовике цвета хаки, принадлежащем Управлению мест отдыха. Они то ли правда бездельничают, то ли под видом лодырей высматривают на улице Фрэнка Грина.

Шеска понятия не имеет, работают ли настоящие озеленители по воскресеньям.

«Ну же, Фрэнк, посети квартал еще разок, разведай обстановку. Влипни сейчас».

Внезапно Шеска застывает. В дверь стучат.

Из коридора доносится женский голос:

– Сеньор, можно у вас убраться?

«Это действительно горничная?»

Шеска берет со столика у окна «глок» 38-го калибра.

– Нет, спасибо!

Еле слышная музыка, вероятно, из установленного на тележке горничной транзистора, затихает вместе со скрипом тележки.

«Или это просто уловка, чтобы я расслабился, и они сломают дверь?»

Но никто не пытается войти, и Шеска возвращается к окну. Уличное наблюдение на удовлетворительном уровне, пора переходить к следующей задаче: понять, безопасно ли ему выйти.

«Есть ли у копов описание не только Грина, но и мое? Велел ли им Воорт искать меня тоже?»

Шеска в общем-то считает, что обманул Воорта, заявив, что покидает Нью-Йорк, но проверить не помешает.

Он сосредоточивается на бригаде электриков и, следя за их взглядами, старается определить, на кого из прохожих они обращают особенное внимание.

Но электриков, похоже, интересуют люди ростом ниже Шески, черноволосые, с более тонкими чертами и легким сложением. Вроде Фрэнка Грина.

Шеска переносит внимание на пешеходов, выбирая такого, кто похож на него. Широкие плечи, короткие волосы, широкий лоб, круглое лицо.

Электрики даже не смотрят на этого человека. Он идет мимо паркового грузовика, и людям в кабине, похоже, нет до него дела.

«Я могу выйти».

Впрочем, есть только один способ убедиться наверняка. Способ опасный, и прибегнуть к нему надо сейчас. Если агенты ФБР или люди Рурка его ищут и у них есть составленные на компьютере варианты внешности, рано или поздно они вполне могут заявиться сюда. Тогда бежать уже будет поздно.

Сначала Шеска запирает винтовку. Прошло десять лет с тех пор, как он сталкивался с обученными врагами, но инстинкты остры, а гнев сосредоточен. Он даже возбужден, чувствуя, как быстрее бежит по жилам кровь.

Шеска отвергает обличив бизнесмена: темный костюм и кудрявый парик. В этой части Куинса по воскресеньям канцелярские крысы, отправляющиеся на Манхэттен, одеваются небрежнее: дорогие джинсы, куртки, новенькие трикотажные рубашки. Отказывается он и от полицейской формы. Она может пригодиться позже.

Одежда рабочего, однако, именно то, что надо.

Надеваются причиняющая боль локтевая шина и запачканная светло-коричневая форма с нашивкой «Винни» на рубашке. Такая же куртка на молнии и каштановый парик, который он носил, когда селился в мотель. Образ довершают ботинки на резиновой подошве и непромокаемая накидка такого же тускло-коричневого оттенка. «Глок» отправляется в нагрудную кобуру.

Когда Шеска выходит в коридор, из номера через две двери от него высовывается горничная.

– А теперь, сеньор, убрать ваш номер?

– Пожалуйста, не трогайте.

Шеска вешает на ручку двери табличку «Не беспокоить» и уходит под дождь. Лучше бы не покидать мотель, но, надо признаться, ему нравится, как усиливаются чувства, как ускоряется сердце, когда он уходит из-под защиты мотеля, когда оказывается на театре военных действий.

Спокойным шагом скучающего воскресного рабочего Шеска идет прямо мимо копа-«мамочки», которая, похоже, не замечает его, даже, судя по отражению в залитом дождем окне химчистки, не поворачивается, чтобы посмотреть ему вслед.

В супермаркете, где делает покупки еще одна «мамочка», Шеска-покупатель выбирает яблоки «грэнни Смит» (женщина-коп рядом осматривает сливы и груши). Еще он покупает в дешевой аптеке стабилизатор напряжения – вещь действительно нужную на случай перебоев с электричеством. В номере остался миниатюрный сверхсовременный радиосканер «Зенит QH-76», разработанный специально для НАОУ, чтобы пробиваться через глушители в частные цифровые радиочастоты, какими пользуются искушенные террористы. И антитеррористические подразделения ФБР. Референт Пит принес оборудование в самом начале, когда Вашингтон еще финансировал проект и они получали все, что считали необходимым. Когда проект закрывали, Шеска доложил, что прибор утерян.

Они его так и не отдали.

Теперь, нагрузившись покупками, он подходит к кассе как раз перед чернокожим копом в гражданской ветровке, чувствуя его взгляд на спине.

Кассир – мальчишка с торчащими волосами и маленькой сережкой в правом ухе – одобрительно кивает, укладывая стабилизатор в сумку.

– Умно купить такую штуку, приятель, когда надвигается такой ураган, – говорит он. – Слыхали, пол-Пенсильвании осталось без электричества?

– Из-за парникового эффекта погода сходит с ума. – С этими словами Шеска поворачивается к стоящему позади копу, дерзко глядя ему прямо в лицо. – Ведь это люди вроде нас, вас и меня, и наша неэкономная энергетическая политика порождают такие бури, вы не думаете?

Коп закатывает глаза.

– Эль-Ниньо, – отвечает он.

«Его не ищут!»

Но когда Шеска возвращается в мотель, ему не нравится, что администратор как-то нервно выскакивает из кабинета ему навстречу. А пистолет под накидкой, и вытащить его будет трудно.

– Мистер Пейн?

Она молодая, хорошенькая – и оглядывается на кабинет. Шеске не видно, кто там сидит, но кто-то там есть.

– Меня зовут Шейла?

– Я спешу.

– Один наш постоялец? – У нее все фразы звучат как вопросы. – Он спрашивает, не согласитесь ли вы поменяться с ним номерами? Он говорит, что провел в этом номере первую брачную ночь? Говорит, у него романтические воспоминания?

Дождь захлестывает навес, где они стоят.

– Я обещала ему спросить? – вздыхает Шейла.

Все чувства Шески напряжены. Что это? Уловка, чтобы попасть в номер? Или номер необходим копам для наблюдения?

– Мне нужен этот номер. – В голосе раздражение человека, который не любит, когда его беспокоят по пустякам.

– Как долго вы останетесь у нас? – спрашивает горничная, явно предпочитая, чтобы он поскорее съехал. Надо думать, ей предложили большие чаевые, если он согласится на обмен.

Шеска направляется к лестнице. Дождь усиливается.

– Пока жена не пустит меня домой, – отрезает он.


В час дня, пока спецы из антитеррористического отдела разогревают на кухне банкетного зала консервы, Воорт в главном танцзале, превращенном в командный пункт, инструктирует полдюжины агентов ФБР, только что приехавших в «грузовике с продуктами». Все участвующие правоохранительные органы согласились, что по политическим и пропагандистским причинам официально сегодня главную роль будет играть полиция, а Джек Лопес из антитеррористического отдела уладит все проблемы с ФБР.

– Сегодня рано утром, – говорит Воорт, без колебаний уступивший руководство операцией более опытному Лопесу – во все участки по электронной почте разосланы сообщения, что банкет отменяется из-за аварии на водопроводе. Поэтому детективы сегодня не появятся.

Один из агентов, женщина из Алабамы, которая вчера заметила фургон в туннеле Бруклин-Бэттери, спрашивает:

– А если о сообщениях узнают журналисты? И опубликуют?

– Отмененный банкет и сломанный водопровод в банкетном зале вряд ли привлекут внимание.

Слышно, как внизу сотрудники антитеррористического отдела таскают в «грузовик с продуктами» лучший фарфор «Парфенона», финансовую документацию, скульптуры и картины, мебель. Все вывозится до завтра.

– Все здание в нашем распоряжении, – говорит Воорт агентам, указывая на прикрепленные к пробковой доске чертежи и подробные наброски квартала и ближайших улиц. – Внизу бар, атриум, гардероб, зал для небольших банкетов. Наверху главный зал. Кухня и контора в цокольном этаже. Раздевалка для персонала тоже.

Включается аудиосистема, латиномериканская музыка так гремит, что пара агентов морщатся. Обычно работающая в «Парфеноне» панамская группа играет громко, объяснил совладелец зала, поэтому и полиция включила звук на максимум.

Когда откроют окна, соседи подумают, что внутри все нормально.

– Благодаря коллегам из ФБР мы получили картонные силуэты из вашего тира, и вечером их установят за окнами. Будет казаться, что здесь много людей. Городские автобусы направили в объезд бульвара Мойнэхен. Поезда метро будут следовать без остановки, как и экспрессная линия, в результате, м-м, затопления из-за дождя. Сотрудники антитеррористического отдела, переодетые в сотрудников службы газа, закроют все магазины, которые еще будут работать, в шесть, сославшись на утечку газа. Бензозаправку тоже закроют, но свет оставим. Дождь и ограждение поперек улицы отпугнут пешеходов. Мы организуем поток пар, «гостей», коллег, которые будут заходить в банкетный зал и снова выходить, кружа по кварталу. В припаркованных на улице машинах будут сидеть агенты ФБР и копы. Большую проблему создадут штатские на машинах, поэтому мы хотим, чтобы они проезжали не задерживаясь. Если Грина заметят, как только он заедет в огражденный сектор, движение позади него будет остановлено.

– А как же машины, проехавшие перед ним? – спрашивает агент из Алабамы. – Не окажутся ли они в ловушке, если дело примет нежелательный оборот?

– В половине машин будут сидеть полицейские в штатском. Мы стараемся свести риск для гражданских к минимуму, – вздыхает Воорт, – но тут как с любой полицейской операцией. К сожалению, когда полиция пытается устроить ловушку для преступника, невозможно совершенно исключить риск. В конечном счете мы блокируем два квартала. Когда Грин появится, мы захлопнем ловушку. Те, кто будет на улице: если заметите фургон, доложите, но сделайте вид, что не обратили внимания. Оставайтесь на месте, пока не получите приказ. Мы хотим дать штатским время уйти. Пусть транспортный поток задержит Грина естественным образом. Светофоры будут действовать синхронно. Когда получите «добро», приближайтесь с обеих сторон. Любое его внезапное движение может означать, что он тянется к кнопке. Любое быстрое движение – и стреляйте.

– А что делать тем, кто будет в здании? – спрашивает женщина.

– Ждать инструкций. И никому не выходить без пуленепробиваемого жилета. Не хотелось бы, чтобы кого-нибудь случайно подстрелили.

После инструктажа Воорт берет свою порцию сосисок с бобами на бумажной тарелке и банку апельсиновой газировки и направляется к складному стулу в углу, откуда открывается вид на залитую дождем улицу.

Подходит Микки, забавно смотрящийся в накрахмаленной белой форме официанта. Волосы в идеальном состоянии. Он снял драгоценности: часы и кольцо Благотворительного общества детективов.

– Чем больше я обо всем этом думаю, тем больше жалею, что ты не раздал заодно и портреты Шески, – говорит он.

– Я уже говорил. Сначала Грин.

– Но если Шеска действительно здесь, он может…

– Я не хочу отвлекать людей, – прерывает Воорт. – Ты знаешь, как трудно найти даже одного человека. Не хочу сбивать их с толку двумя.

Еда безвкусная, но он заставляет себя есть, чтобы поддержать силы. После двух банок газировки в горле по-прежнему сухо.

«Если вы ошибетесь, вас всю жизнь будут мучить кошмары», – сказал Шеска.

Микки, прикончив сосиску, спрашивает:

– Что за книги ты отправил в кабинет?

– Те, которые читает Шеска. Которые все время цитирует Рурк. Я открыл Черчилля на части, которая называется «Война на два фронта».

– Это когда страна воюет с двумя врагами одновременно?

– Во Второй мировой войне немцы сражались с Англией на западе и с Россией на востоке.

– Вот и у тебя то же самое, Кон. Два врага одновременно.

Воорт отправляет в рот последний кусок сосиски. Музыка все громче. Кроме труб, звенят тамбурины. Мелодию переполняет латинское веселье.

– Н-да, – мрачно соглашается Воорт. – Шеска и Грин. Моя война на два фронта.


В три Шеска видит из окна, как школьники возвращаются со своих подготовительных курсов. Видимость становится все хуже, а дождь все сильнее. В четыре исчезают смутные силуэты мамаш, заканчивающих с воскресными покупками. В пять, когда «электрики» начинают перекрывать квартал, снова появляются папаши-рабочие, а из подземки начинают выбираться туристы, днем посещавшие музеи и театры Манхэттена.

– Проклятый дождь! Теперь еще и улица обледенела, – неразборчиво из-за усиливающихся помех произносит голос из сканера. – Скользко, ходить невозможно.

Движение на улице прекращается, и слуха Шески достигают автомобильные гудки. Из-за гололеда на бульваре Мойнэхен произошла авария.

В семь парковку начинают заполнять конфискованные машины: прибывают «гости». Банкетный зал сверкает огнями, но дождь все усиливается, и разглядеть что-либо становится почти невозможно. Шеска различает людей за прозрачными занавесками, потом, заметив, что они не двигаются, понимает, что это вовсе не люди.

Время от времени в «Парфенон» забегают спасающиеся от дождя пары. Через несколько минут они снова появляются на улице. Очень умно.

Из банкетного зала доносится рок-н-ролл. Музыка смешивается с неразборчивыми из-за помех сообщениями по радио. Копы и фэбээровцы используют четыре канала: один для наблюдателей, один для снайперов, один для взрывотехнического отдела и штурмовой группы антитеррористического отдела, которой было поручено захватить фургон. Последний канал – для медиков.

Время банкета!

Шеска, обученный часами лежать неподвижно и наблюдать, может следить за рацией и вернуться в тот день, когда у него с Мичумом все разладилось. Был погожий, солнечный день, когда Мичум с мрачным видом вошел к нему в кабинет.

– Полковник, можно задать вопрос? Какое бюро в Вашингтоне получает нашу информацию?

В голове Шески срабатывает сигнал тревоги. Он выпрямляется в кресле, переплетает пальцы, потом берет из банки леденец и аккуратно разворачивает.

– Ты знаешь, что все засекречено. Зачем спрашивать?

– Потому что в новостях ни разу ничего не было об арестах этих людей. Я говорю о самой первой группе. Была масса времени, чтобы их прихватить.

– Хочешь конфетку?

– Спасибо, нет.

– Вашингтон не объявляет о своих делах. Все засекречено.

Шеска помнит, как мысленно уговаривал Мичума: «Уходи. Не хочу, чтобы пришлось причинить тебе вред». И как Мичум упрямо качал головой.

– Но когда кого-либо арестовывают за штуки, которые мы расследуем, это всегда сенсация.

– Может быть, это была местная сенсация.

– Нет, я изучил отчеты. Об этих людях ничего нет.

Голос из сканера отвлекает Шеску от воспоминаний:

– Южный угол? Как видимость?

– Ужасно, – отвечает голос Воорта, – это… – Остальное тонет в помехах.

«Южный угол внизу».

Шеска смотрит вниз. Видна фигура под зонтом. Воорт.

«Он здесь».

Шеска пользуется оптическим прицелом винтовки, чтобы лучше разглядеть Воорта. Через перекрестье прицела кажется, будто до копа всего несколько дюймов. Шеска борется с желанием выстрелить. Снова погружается в воспоминания: вот у себя в кабинете он указывает Мичуму на мягкое кресло. Морщится, словно ему неловко, что Мичум упустил что-то очевидное.

– Мичум, подумай, – говорит он бывшему ученику. – Выявленных не трогают. Выясняют их контакты. Это азы. Ты меня удивляешь. И с какой это стати ты проверяешь старые объекты? У тебя достаточно работы с новыми.

На улице Воорт куда-то уходит.

Шеска переключает каналы на сканере и слышит голоса снайперов:

– Кто-нибудь прихватил лишние перчатки? У меня руки мерзнут.

– Шутишь? Ты не взял перчатки?

В ноздри Шеске ударяет сырой, холодный запах дождя. Когда он подходит к окну, бахрома шторы тянется к его колену от статического электричества. Память снова возвращает его в кабинет. Мичум выходит, потом входят остальные. Он до сих пор слышит вспыхнувший тогда спор.

Пит:

– Пока он проверяет только первую группу, но что, если он доберется до людей, в отношении которых мы приняли меры?

Лора:

– Нам не следовало говорить ему, что Вашингтон возобновил проект. Надо было посвятить его во все с самого начала. Полковник, давайте дадим ему шанс.

С улицы доносится грохот – столкновение на бульваре Мойнэхен: грузовик службы доставки въехал в зад пикапа. Крики. Автомобильный гудок – и снова грохот. На этот раз автобус из Атлантик-Сити – с рекламой казино – врезался в грузовик. Движение останавливается.

В воспоминаниях Шески Чарли отвечает Питу и Лоре:

– Надо было либо солгать ему, либо вообще не браться за дело. Он бы никогда не согласился.

Стук в дверь возвращает Шеску в настоящее. Горничная:

– Можно разобрать постель?

– Нет! И не приходите больше!

В коридоре ворчат, что-то вроде «не дает работать». А в воспоминаниях Чарли говорит:

– Полковник, я прослушивал его телефон, как вы хотели. И послежу за ним, когда он уйдет.

Неожиданно из сканера раздается не заглушаемый помехами голос полицейского:

– Это он! Он! Фрэнк Грин! Северная сторона!

Шеска отворачивается от окна. Мичум забыт. Все чувства напряжены. Он весь в настоящем.

Разум, как обычно в бою, действует на уровне инстинктов, сокращая мыслительный процесс до долей секунды. Шеска откладывает винтовку, потому что при такой видимости она бесполезна. Первоначальный план не годится. Надо взять «глок» – полицейское оружие. Если он выстрелит, если произойдет «несчастный случай» и следователи обнаружат пули, они скорее всего решат, что пули выпущены из личного оружия какого-нибудь копа. Никто не удивится, когда этот коп не захочет признаться.

Он уже давно не был в таком ладу с собой. Все прекрасно, просто замечательно. Внезапно Шеска понимает, что прилив возбуждения никак не связан ни с Воортом, ни с Мичумом, ни даже с Лупе. Это существовало в нем задолго до того, как все они вошли в его жизнь. Шеска уже собирается уходить, когда сканер засекает местоположение первой из сегодняшних мишеней. Он чувствует себя чудесно, совершенно живым, в своей стихии – в бою с неравными шансами.

Хватая водонепроницаемую куртку, Шеска понимает на каком-то подсознательном уровне, ощущая это скорее как вспышку удовлетворения, чем настоящую мысль, последний элемент, который удержал его здесь и который в конечном счете обусловил решение не отказываться от проекта: «Мне это нравится».

Все дело в том, понимает он, ощущая животную непосредственность, которая приходит к нему только в бою, что для человека с правильной психологической установкой (его установкой) война – единственное в жизни, что никогда не разочарует, никогда не исчезнет и не измельчает.

Так ли плохо любить свою работу?

«Используй погоду с выгодой для себя».

Хороший оперативник импровизирует.

«Сам создавай свою удачу».


Содержание:
 0  Мертвые незнакомцы All the dead were strangers : Итан Блэк  1  Глава 2 : Итан Блэк
 2  Глава 3 : Итан Блэк  3  Глава 4 : Итан Блэк
 4  Глава 5 : Итан Блэк  5  Глава 6 : Итан Блэк
 6  Глава 7 : Итан Блэк  7  Глава 8 : Итан Блэк
 8  Глава 9 : Итан Блэк  9  Глава 10 : Итан Блэк
 10  Глава 11 : Итан Блэк  11  Глава 12 : Итан Блэк
 12  Глава 13 : Итан Блэк  13  Глава 14 : Итан Блэк
 14  Глава 15 : Итан Блэк  15  Глава 16 : Итан Блэк
 16  Глава 17 : Итан Блэк  17  Глава 18 : Итан Блэк
 18  Глава 19 : Итан Блэк  19  Глава 20 : Итан Блэк
 20  Глава 21 : Итан Блэк  21  вы читаете: Глава 22 : Итан Блэк
 22  Глава 23 : Итан Блэк  23  Глава 24 : Итан Блэк
 24  Глава 25 : Итан Блэк  25  Использовалась литература : Мертвые незнакомцы All the dead were strangers
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap