Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 3 : Хиллари Боннэр

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




Глава 3

Келли решил, что с него хватит. Ему хотелось как можно скорее уехать отсюда, как можно скорее согреться и как можно скорее выкинуть из головы образ мертвого солдатика.

Он подумал, что не станет дожидаться, пока отодвинут грузовик, а поедет объездным путем, по той же дороге, откуда приехал, мимо «Дикой собаки», а затем у двух мостов свернет направо. Этот маршрут, конечно, будет в полтора раза длиннее обычного. И хотя Келли все еще не хотелось преодолевать вершину торфяников в густом тумане, но, видимо, он уже дошел до состояния, в котором перспектива долгой и трудной езды казалась более заманчивой, чем ожидание, когда с каждой минутой все больше и больше превращаешься в ледышку. Дождь, казалось, вовсе и не собирался утихать. Пожарная машина и эвакуатор приехали сразу же после того, как Келли опознал молодого человека. Но они даже не смогут начать, пока сотрудники отдела по обследованию места происшествия не завершат измерение отпечатков шин на дороге и общий осмотр.

Келли завел мотор маленького автомобиля и попытался развернуться на сто восемьдесят градусов. Это был трюк не из легких. Его усложняли плохая видимость на одном из самых узких участков дороги, с канавой по одну сторону и каменной стеной по другую, и бугор посередине, который, видимо, был насыпан специально, чтобы окончательно раздолбать подвеску «MG».

Справившись наконец с поворотом в шесть или семь приемов, Келли очень медленно поехал обратно по направлению к двум мостам, пытаясь разглядеть дорогу впереди себя сквозь туман и дождь. Но как только он выехал на самую высокую точку торфяника, через которую ему надо было перебраться на своем длинном пути домой, Дартмур решил сыграть с ним одну из своих шуток.

Дождь начал затихать, и туман неожиданно поднялся. Это было что-то сверхъестественное. Минуту назад Келли буквально тонул в непроглядной тьме, а теперь видимость стала абсолютно четкой.

С чувством благодарности он поддал газу, одновременно прибавив и тот жалкий выход тепла, на который, к сожалению, только и был способен обогреватель «MG». Однако Келли совсем недавно приобрел новый тент, облегавший автомобиль более плотно, чем те, что были у него раньше. И теперь в машине было достаточно тепло для того, чтобы вернуть температуру тела Келли хотя бы к той цифре, которая, как он полагал, была почти нормальной.

Итак, оказавшись в значительно более комфортных условиях, Келли немного расслабился и начал прокручивать в голове события этого вечера. Но как только он почувствовал себя достаточно уютно, чтобы думать о чем-либо, кроме своего ужасного физического состояния, он обнаружил, что журналист внутри него вновь проснулся и не дает покоя. Он понимал, что это просто смешно, но ничего не мог с собой поделать.

Там, в пабе, парень сказал ему, что умрет. Он сказал Келли, что его собираются убить. И возможно, всего лишь несколькими минутами позже он был мертв. Он намекнул на загадочные события, происходящие в Хэнгридже. И совершенно очевидно, что появление тех двух вояк совсем его не обрадовало. Келли еще долго будет помнить этот взгляд, когда парень оглянулся, выходя из паба. Эти глаза, полные страха.

– И спустя лишь несколько минут он мертв, – на этот раз Келли произнес эти слова вслух, въезжая в Ньютон-Эббот.

Как бы сильно он ни мечтал поскорее очутиться дома в тепле, Келли очень старался не превышать допустимой скорости. Он не хотел, чтобы его оштрафовали за превышение скорости, и уж точно не мог себе позволить снова лишиться прав.

Была уже почти полночь, когда он подъехал к своему типовому дому в Сент-Меричерче, высоко над Торки. Припарковавшись на задней улочке, он вышел из «MG» на сухой тротуар. Было ясно, что дождь прекратился здесь час или два назад. Он открыл маленькие ворота, ведущие в крошечный садик. Уличный фонарь прекрасно освещал его, и если бы Келли удосужился взглянуть, то увидел бы, что сад порос всеми возможными сорняками.

Но, как обычно, он не смотрел и не замечал, что творится у него в саду, пока не зашел туда и ветка ежевики, раскачивающаяся на ветру, не хлестнула его больно по левой щеке.

– Черт, – громко выругался Келли, отмахиваясь.

Осторожно прикоснувшись к лицу, он почувствовал, что эта чертова ветка поцарапала его до крови. Тогда он все же бросил взгляд на свой сад, испытывая легкое отвращение. Несомненно, подумал он, пришло время что-то с этим делать. Но в теперешнем финансовом положении Келли не мог позволить себе нанять садовника. А сам он был слишком далек от садоводства. Пока его подруга Мойра, с которой он встречался много лет, не заболела, она всегда присматривала за садами – за крошечным садиком перед домом и чуть побольше, огороженным, позади него.

Мойра. Келли не нравилось думать о Мойре. По-хорошему, ему следовало бы навестить ее этим вечером. Но он этого не сделал. А сейчас уже поздно, слишком поздно, сказал он себе. Оказавшись дома, Келли первым делом направился в ванную, сбросил с себя мокрую одежду, которая так и осталась лежать небрежной кучей на полу, и завернулся в большой махровый халат. Затем переместился на кухню, сделал себе чашку крепкого сладкого чая и вместе с чашкой пошел в гостиную, где зажег камин и с чувством удовлетворения уселся перед ним в свое любимое кресло. Свободной рукой он включил радио, которое почти всегда было настроено на «Классик-FM». Музыка, под которую Келли писал и размышлял.

Журналист внутри Келли и не думал успокаиваться. В голове вновь и вновь прокручивалась встреча с молодым человеком, который представился Аланом. Парень был напуган. По-настоящему напуган. В этом сомнений не было. Но, с другой стороны, он был в стельку пьян. Паранойя на почве алкоголя, сказал себе Келли.

В глубокой задумчивости Келли медленно потягивал все еще обжигающе-горячий чай. Однако его раздумья были грубо прерваны телефонным звонком. Келли подскочил в кресле. Телефонный звонок почему-то всегда заставлял Келли подпрыгивать, особенно если раздавался ночью. Он потянулся за переносной трубкой, лежавшей на столике возле кресла рядом с радиоприемником. Кнопка зарядки батареи слабо мигала. Естественно, он забыл поставить трубку на базу, когда уехал днем из дома.

Однако низкий заряд батареи не был для него проблемой.

Он не собирался долго разговаривать. Звонила Дженифер – младшая дочь Мойры.

– Мама ждала тебя весь вечер, – сказала Дженифер с едва заметным упреком в голосе.

Сначала Келли почувствовал только облегчение. По крайней мере, в словах Дженифер не было намека на то, что Мойре стало хуже. Но Дженифер продолжала говорить, и Келли охватило, увы, слишком знакомое ему чувство вины.

– Ты сказал маме, что заедешь, как только твоя работа над романом на сегодня будет закончена. Она очень хочет видеть тебя. Ты придешь?

Келли взглянул на часы:

– Ну, сейчас так поздно, уже за полночь.

– Я знаю. Но она не может спать. Мы пытались позвонить тебе раньше. Домой и на мобильный…

Келли на несколько секунд зажмурился. Мысленно он увидел свой мобильник на рабочем столе, наверху, там, где он оставил его днем. Он и понятия не имел, специально или нет не взял его с собой на вылазку в «Дикую собаку».

– Прости, – сказал он, наверное, тысячный раз, а затем начал бормотать абсолютно неубедительную ложь: – Кажется, я умудрился посадить все батарейки.

– Ты все еще можешь зайти, она не собирается спать.

Келли глубоко вздохнул.

– Да, конечно, – ответил он настолько бодро, насколько было возможно. – Просто я засиделся допоздна. Потерял счет времени, вот и все. Слова прямо так и сыпались у меня из головы.

И это, бесспорно, была самая большая ложь. Келли проклинал себя в очередной раз, ища ключи от машины, которые положил куда-то всего лишь несколько минут назад. Келли вечно терял ключи от машины. В конце концов он нашел их на крышке водяного бака в ванной и проклял себя и свое дурацкое поведение в сто первый раз.

Дом Мойры, где о ней заботились три ее дочери, стоял всего лишь в нескольких улицах от его дома, но Келли вдруг почувствовал, что ему не терпится поскорее туда добраться. Его захлестнула волна вины и раскаяния. Это был не первый случай, когда он обещал навестить Мойру и не сдержал свое обещание. Но самое плохое в сегодняшнем было то, что ко времени, когда он очутился дома, Келли – так ли, сяк ли – заставил себя забыть, что вообще договаривался о встрече. Возможно, во всем следовало винить его подсознание.

Мойра была смертельно больна. Рак печени. И хотя диагноз ей поставили только четыре месяца назад, болезнь прогрессировала стремительно, и жить Мойре оставалось недолго.

Келли и она никогда по-настоящему не жили вместе, но тем не менее вот уже десять лет, как их жизни были связаны. Все эти годы в своем собственном доме Мойра проводила очень мало времени. И так было вплоть до последних нескольких недель. До тех пор, пока Келли не осознал, что он просто не способен справиться с болезнью своей подруги. За несколько дней до того, как болезнь практически полностью завладела ею, Мойра поняла, что Келли в принципе не может быть ее сиделкой. Она до болезни работала медсестрой в больнице и, как потом понял Келли, с самого начала знала, что это невозможно. И она облегчила ему задачу, сказав, что ни в коем случае не допустит, чтобы он стал ее сиделкой и тем испортил немногие дни, что ей осталось жить.

Это заставило Келли чувствовать себя еще большей сволочью. Но дочери Мойры сразу же добровольно вызвались по очереди ухаживать за своей матерью до самых последних дней, в ее доме. И Келли был им безумно благодарен.

Паула, старшая дочь, приезжала примерно раз в неделю из Лондона, чтобы провести несколько дней со своей мамой. Иногда ее сопровождал четырехлетний сын Доминик, в другие дни она оставляла мальчика либо с его отцом, Беном, либо со своей свекровью. Лини, средняя сестра, приезжала домой каждые выходные из Бристола, где училась в университете. И наконец, Дженифер, которой едва исполнилось девятнадцать, несла самую большую ношу. Она вернулась в Англию после годичного путешествия, чтобы застать свою мать в тисках страшной болезни. И, не задумавшись ни на секунду, сразу же отложила запланированную учебу в университете еще на один год и переехала обратно в дом матери, объявив, что будет отвечать за ее уход. И продолжала делать это без жалоб, а сестры помогали ей, насколько могли. Келли думал, что юная Дженифер настоящее чудо. Как и ее сестры. И они действительно заставляли его испытывать чувство стыда.

Дом Мойры поразительно напоминал Келли его собственный. Три спальни, терраса и даже большое фасадное окно были точь-в-точь как у него. Остановившись снаружи, он откинулся на своем сиденье и постарался настроиться на визит к больному человеку. Он знал, что понимание ужаса болезни так и не пришло к нему. И, что еще хуже, к нему не пришло осознание того, с какой бешеной скоростью эта болезнь убивает Мойру. Почти каждый день он собирался проводить хотя бы часть вечера с Мойрой, но, так или иначе, навещал ее все реже и реже. И дело, конечно же, было не в том, что он не беспокоился о ней. Джон Келли беспокоился об этой женщине настолько, насколько вообще был в состоянии беспокоиться о человеке. Но он не мог смириться с мыслью о том, чтобы принять страшное положение Мойры – и потому просто-напросто отказывался об этом думать. Что, кстати сказать, было вполне в его духе. И возможно, именно эта черта его характера и стала основной причиной того, почему много лет назад он вступил на путь, который привел его к такой сильной алкогольной и наркотической зависимости, что едва не погубила его. Келли слишком часто пытался уйти от реальности.


Он сделал глубокий вдох, вышел из машины и заставил себя подойти к входной двери. Путь его лежал через маленький садик перед домом, который был точь-в-точь как у него, за исключением того, что в садике Мойры не было ни единого сорняка и безупречно ухоженные клумбы окружали вымощенный прямоугольный участок. Поднявшись по ступенькам, Келли остановился на несколько секунд, чтобы в очередной раз глубоко вдохнуть, прежде чем позвонить в дверь. Разумеется, у него был собственный ключ, но с тех пор, как Мойра заболела и ее дочки ухаживали за ней, Келли больше им не пользовался. Почему, он и сам не мог толком объяснить.

Дженифер открыла дверь. Она была стройной, симпатичной, с точно такой же копной светлых волос, как у матери, добрыми карими глазами, широкой светящейся улыбкой и атлетическими ногами. Она не имела ни малейшего представления о том, что красива. Джон Келли тоже больше этого не замечал. Все, что он видел, – самого сильного и смелого человека, которого когда-либо встречал. Она была еще так молода и все же так хорошо справлялась с происходящим. Да, она поставила себе цель максимально облегчить последние дни матери.

Увидев Келли на пороге, она ослепительно улыбнулась. Как у нее это получается, он не знал. Он видел усталость в этих карих глазах и был уверен, что и Мойра это видит, но Дженифер все равно старалась улыбаться.

– Мне… мне очень жаль, – пробормотал он в качестве приветствия.

Дженифер встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Она была довольно высокая, значительно выше своей миниатюрной мамы, это уж точно, но Келли, со своими шестью футами и двумя дюймами, возвышался и над ней.

– Ты здесь, – тихо сказала она, – все остальное не важно.

– Честное слово, Джен, я хотел приехать раньше.

– Я знаю.

И она действительно знала. Келли и Дженифер были друзьями, с того самого момента, как он начал встречаться с ее мамой. Келли полагал, что, возможно, он был чем-то вроде улучшенного варианта ее настоящего отца, проходимца родом из Средней Англии и среднего класса, который систематически избивал жену на протяжении всего их несчастливого брака. Если верить Мойре, никто из девочек не знал об отцовских выходках, но Келли никогда не был в этом по-настоящему уверен. Так или иначе, он дорожил отношениями со всеми тремя сестрами ничуть не меньше, чем с их матерью. А может, даже и больше, если бы Келли признался честно сам себе. У него самого был сын Ник, уже взрослый, почти тридцатилетний мужчина, но Келли каким-то образом умудрился упустить почти все его детство. Ника растила практически одна мама. И не только после того, как они с Келли развелись, но и раньше, потому что Келли проводил слишком много времени в поисках материала в пабах и в клубах на Флит-стрит. Дома его почти не видели. Не так давно, когда Ник разыскал Келли после стольких лет отчуждения, они начали строить то, что Келли называл очень специфическими отношениями. Но при этом по иронии судьбы Келли гораздо лучше знал о взрослении всех трех дочерей Мойры, чем собственного сына. На его глазах все три девочки превратились из маленьких детей в молодых женщин. Особенно это касалось Дженифер, которой было только девять, когда ее мама и Келли стали встречаться. И за эти годы они действительно стали для него как родные дочери. И они тоже, как и Ник, многое ему прощали.

Тем не менее в последнее время он стал чувствовать себя немного неловко в компании девочек, которых так обожал. И дело было лишь в огромном чувстве вины, которое поглощало все его существование в те часы, когда он не спал. Девочки всегда любили его таким, какой он есть, и никогда не вменяли в вину его абсолютную неспособность принять тот факт, что мать тяжело больна.

Келли последовал за Дженифер наверх, в спальню Мойры. Они шли почти бесшумно по толстому красному ковру. Он знал, что Мойра не спускалась вниз уже больше недели, но, как ему сказали, она все еще могла, хоть и с трудом, вставать с кровати, чтобы сходить в уборную рядом со спальней.

Старшая дочь Мойры, Паула, тоже красивая светловолосая женщина, хоть и чуть полнее, чем ее сестры, сидела рядом с мамой на кровати. Обе смотрели телевизор. Келли заметил, что он и сам глянул на экран, когда входил в комнату. Что угодно, только бы не смотреть на Мойру. На «Канале-плюс» промелькнул старый эпизод одного из любимых сериалов Мойры. Келли однажды купил ей на день рождения полный комплект этой комедии на видео, с Донной Френч в роли первой женщины, ставшей викарием в деревне, и оба они, Келли и Мойра, просидели всю ночь у телевизора, отсмотрев практически все серии сразу. Это было что-то. И Келли, к своему удивлению, получил не меньше удовольствия, чем Мойра. Был уже рассвет, когда они наконец-то уснули, его рука на ее плече, ее голова на его груди, а телевизор продолжал работать. Воспоминания приносили боль. Келли что было сил сосредоточился на мерцающем экране. Лежа в своей кровати у окна, Мойра слабо смеялась. Мойра часто смеялась, но это был громкий, взрывной, заливистый смех. Смех, который всегда было неожиданно слышать от такой миниатюрной женщины. Такой смех, что плечи трясутся, а из глаз брызжут слезы. Вот как она смеялась. Келли любил поддразнивать ее, говоря, что у нее самый фальшивый смех во всем Девоне, но это всегда лишь еще больше ее заводило.

От воспоминаний на глаза навернулись слезы.

– Привет, Джон. – Голос Мойры был даже слабее, чем ее смех.

«Черт, – подумал Келли. – Как можно с этим справиться, вынести такое? И что им всем теперь делать? Просто сидеть и ждать, когда она умрет?»

Вслух же он сказал:

– Здравствуй, радость моя.

Он заставил себя выдавить улыбку, подошел к кровати, уселся на краешке и взял Мойру за руку. Она всегда была привлекательной, и все три ее дочери унаследовали внешность матери.

Ее пушистые светлые волосы сохранили свой естественный цвет, несмотря на возраст и болезнь, и она все еще продолжала хорошо выглядеть, несмотря на темные круги под глазами и бледную, почти прозрачную кожу. Она была почти прекрасна. Черты заострились, тонкая кожа буквально натянута на выпирающие скулы. Ее чуть пухловатое лицо и раньше было очень симпатичным, но его трудно было назвать прекрасным. Болезнь привнесла какую-то скульптурность, а желтизна, причиной которой, Келли знал, был порок печени, лишь добавляла ее лицу кремовый оттенок. Да, действительно, она стала трагически красива.

Безусловно, она сильно похудела, но в остальном было почти незаметно, что ее организм погибает от рака. А все потому, что Мойра, опытная медсестра, узнав о серьезности своей болезни, решила отказаться от принятого в подобных случаях стандартного лечения. Мойра считала, что при имеющихся разрушениях в печени продолжительность ее жизни будет одинаково коротка вне зависимости от того, будет она проходить тяжелейший курс химио- и радиотерапии или же нет.

Дочери Мойры, да и сам Келли согласились с ее решением прожить свои последние месяцы, не испытывая всех мучений, которые приносит обычно лечение от рака, а вместо этого позволить болезни развиваться своим ходом и, насколько это возможно, насладиться жизнью, сколько ее еще осталось. И до сих пор ее смелость была просто поразительна, хотя Келли иногда был удивлен формами ее проявления. Это были инициатива и желание Мойры – почти не обсуждать болезнь, а если она и упоминала о ней, то никак не показывала, что болезнь смертельна. Хотя она прекрасно это знала. Лучше, чем кто-либо из них. Она знала.

– Как ты, дорогая? – пробормотал Келли и тут же мысленно выругал себя, осознав, что он только что сказал. Как у нее дела? Какой идиотский вопрос. Неважно, что она решила не говорить об этом, женщина умирает. Его женщина умирает. И какие еще, как он думает, у нее могут быть дела, черт побери! Он отвел взгляд, быстро прищурясь.

– О, не так уж плохо, – сказала Мойра.

– Да, мы подумали, что ты сегодня чувствовала себя немножечко получше, правда, мама? – вмешалась в разговор Паула.

– Ты знаешь, я действительно думаю, что сегодня было лучше. Сегодня у меня был вовсе не плохой день. Совсем не плохой.

– И ты съела почти весь куриный бульон, что я приготовила на ужин, не так ли, мама?

– Да, дорогая, и знаешь что, мне он очень даже понравился.

Келли чувствовал, как плечи его напрягаются. Он не знал, как долго сможет вынести такой разговор. Каждый раз одно и то же. Близость ее смерти никогда не упоминалась. Лакуна. Это было бы смешно, если б не было так трагично, черт побери, подумал он.

Все это напоминало пьесу, и каждый из них играл свою, отведенную лично ему роль. Только Келли его роль не слишком-то удавалась. Иногда он думал, что, может быть, ему было бы легче, если бы он смог, если бы Мойра позволила поговорить с ней о ее болезни, о смерти, которая так близка, о том, что она чувствует, зная, что скоро она его покинет. Вот что он хотел сделать в глубине души, но Мойра ясно дала понять, что этого не хочет. В любом случае, если даже она вдруг и начнет говорить с ним об этом, Келли подозревал: он и с этим не сможет справиться. Келли обманывал себя точно так же, как и все остальные. Если, конечно, не хуже. Он даже не мог находиться в одной комнате с бедной больной Мойрой, а тем более заставлять себя что-то говорить, неважно что.

Мойра сжала его руку:

– Давай, Джон, расскажи нам, как продвигаются дела с книгой. Что за день у тебя был сегодня?

Келли посмотрел на нее стеклянным взглядом. Если он сейчас скажет правду, будет ли это тот ответ, который Мойра хотела услышать? Что за день был у него сегодня? Как обычно, он не написал ни строчки, а затем отправился в паб, хотя не позволил себе даже пива пригубить. Благородным предлогом для поездки было то, что в пабе лучше думается. На самом же деле это был лишь повод избежать как работы над романом, так и встречи с Мойрой. В пабе он познакомился с до смерти напуганным молодым человеком, который поведал ему, что боится, как бы его не убили. Хотя, следует отметить, парень был пьян вдребезги.

Спустя немного времени Келли уже смотрит, как носилки с безжизненным телом этого мальчика грузят в машину «скорой помощи». И тут мозг ветерана журналистики резко приходит в движение, причем до такой степени, что обещанный визит к Мойре, находившийся где-то в самой глубине его памяти, был полностью выкинут из головы.

Вот такой у него выдался денек.

Вслух же он сказал:

– Очень хороший день. Еще пара тысяч слов написаны и отрихтованы.


Содержание:
 0  Нет причин умирать No Reason to Die : Хиллари Боннэр  1  Глава 1 : Хиллари Боннэр
 2  Глава 2 : Хиллари Боннэр  3  вы читаете: Глава 3 : Хиллари Боннэр
 4  Глава 4 : Хиллари Боннэр  5  Глава 5 : Хиллари Боннэр
 6  Глава 6 : Хиллари Боннэр  7  Глава 7 : Хиллари Боннэр
 8  Глава 8 : Хиллари Боннэр  9  Глава 9 : Хиллари Боннэр
 10  Глава 10 : Хиллари Боннэр  11  Глава 11 : Хиллари Боннэр
 12  Глава 12 : Хиллари Боннэр  13  Глава 13 : Хиллари Боннэр
 14  Глава 14 : Хиллари Боннэр  15  Глава 15 : Хиллари Боннэр
 16  Глава 16 : Хиллари Боннэр  17  Глава 17 : Хиллари Боннэр
 18  Глава 18 : Хиллари Боннэр  19  Глава 19 : Хиллари Боннэр
 20  Глава 20 : Хиллари Боннэр  21  Глава 21 : Хиллари Боннэр
 22  Глава 22 : Хиллари Боннэр  23  Глава 23 : Хиллари Боннэр
 24  Использовалась литература : Нет причин умирать No Reason to Die    



 




sitemap