Детективы и Триллеры : Триллер : 2 : Александр Бородыня

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  6  12  18  24  30  36  42  48  53  54  55  60  66  72  78  84  90  96  102  108  114  120  126  132  138  144  150  156  162  168  174  180  186  192  198  204  206  207

вы читаете книгу




2

Нарисованная прямо на кафельном полу жирная красная линия выглядела, как чистая условность, но каталка, на которой лежал Максим Данилович, перед ней остановилась. Скрипнули маленькие резиновые колеса. Молодой санитар в мятом халате наклонился к нему, деловито подправил сползающую простыню, после чего, шаркая ногами, обошел каталку и встал перед распахнутой стеклянной дверью.

— Эй! Больного-то возьмите! — не рискуя переступить условную черту, крикнул он. — Эй, я на операцию больного вам привез!

Максим Данилович нарочно сложил руки на груди под простыней. Боль совсем оставила, и ему было смешно на все на это смотреть. Он попробовал понять, что же произошло, но припомнил только мужскую руку в жесткой светло-коричневой перчатке, натирающую его лицо снегом, припомнил, как хрустнул сугроб под собственной спиной, когда его вынули из машины, отнесли в сторону и положили. Как его привезли в больницу, когда раздели и вымыли — а его вымыли, это точно, волосы еще сырые, — этого в памяти не сохранилось.

— Мне позвонить надо, — сказал он, приподнимаясь. — Домой позвонить. Жене.

— Нельзя вам. Лежите, — почему-то шепотом сказал санитар. — Я вас на операцию привез. Если очень нужно, я сам позвоню. — Мальчишка, непонятно зачем, расстегнул верхнюю пуговицу своего халата. — Не нужно вам шевелиться. Вам укол морфия сделали. Будете дергаться, снова заболит. С этим не шутят!

Из-под ворота его грязно-белого халата неопрятно торчала туго застегнутая на горле черно-красная байковая рубашка. Было слышно, как где-то там, за вторыми стеклянными дверями, повернули со скрипом кран. Раздалось шипение, и женский звонкий голос отчетливо выругался матом.

— Кати его сюда! — крикнул тот же голос.

— Я без бахил. — Так надень…

Откинув голову на маленькой жесткой подушке, Максим Данилович закрыл глаза, он хотел уловить присутствие морфия в своем организме, но ничего особенного не чувствовал, только слабость, кружение темноты, приятные какие-то воспоминания наползают, тепло скапливается в кончиках пальцев так, будто их все глубже и глубже опускаешь в воду.

Он очнулся от неприятного прикосновения, разлепил веки.

Он уже видел однажды над собой хирургическую лампу — множество отдельных маленьких серебряных отражателей, собранных в огромном сверкающем круге, но тогда в 68-м из него вынимали пулю. Повернул голову: женские руки притягивали его запястье ремешком. Второе запястье было уже притянуто, не оторвешь.

— Ну… Не надо… — забубнил он, собственный голос звучал, будто издалека. — Прямо распяли меня… Что я вам, Иисус Христос?

Он почувствовал прикосновение иглы, кололи в левую руку.

— Глупости не говорите, больной! — сказала, вероятно, уколовшая его медсестра. — Помолчите пока!

— Шучу… Шучу!.. Если надо, можете хоть гвоздями прибить…

Загораживая собой чуть тлеющую гудящую лампу, над ним нависло женское лицо. Сквозь стерильную повязку, будто узкая рана, проступили ярко накрашенные губы.

— Сейчас будет немного больно. Потом вы заснете.

— Маску! — скомандовал кто-то властно. Вспыхнула лампа, вся сразу. Ослепила.

«Никого я не задавил. Соскочил на тротуар, но никого, кажется, не задавил… На мне крови нет!..» Наехала на лицо черная резиновая маска. В легкие под давлением протиснулся сладкий прохладный газ. Лампа толчками, как от поворотов многофазного переключателя, меркла перед глазами.

Чернота, жаркая, тряская чернота разлеталась вокруг, как ночная речная вода под ударами ладоней, и остывала, тормозила, устанавливалась. То ли удары собственного сердца, то ли оглушило, и это беззвучно захлебывается дизель под сиденьем. Нет, не дизель. Он ощутил себя лежащим на спине, но сразу ничего не вспомнил. Даже не попробовал вспомнить, тряска сходила на нет. Он прислушивался к наступающей снаружи тишине, поискал в ней ориентиры. Шелест металла, еле различимый хруст бумаги. Такой звук бывает, когда, выдернув нож из своей жертвы, обтирают газетой длинное лезвие.

«Порезали меня, что ли? Нет… Не похоже… — Осторожно овладев собственной правой рукой, он попробовал ощупать свое тело. Тело было горячим и волосатым. На животе пальцы нашли узкое твердое вздутие. — Все-таки порезали… Нарвался-таки на ножичек, пьянь!»


Содержание:
 0  Зона поражения : Александр Бородыня  1  Глава первая Тень за занавеской : Александр Бородыня
 6  6 : Александр Бородыня  12  2 : Александр Бородыня
 18  8 : Александр Бородыня  24  4 : Александр Бородыня
 30  10 : Александр Бородыня  36  5 : Александр Бородыня
 42  11 : Александр Бородыня  48  6 : Александр Бородыня
 53  1 : Александр Бородыня  54  вы читаете: 2 : Александр Бородыня
 55  3 : Александр Бородыня  60  8 : Александр Бородыня
 66  4 : Александр Бородыня  72  10 : Александр Бородыня
 78  3 : Александр Бородыня  84  9 : Александр Бородыня
 90  2 : Александр Бородыня  96  8 : Александр Бородыня
 102  14 : Александр Бородыня  108  6 : Александр Бородыня
 114  12 : Александр Бородыня  120  4 : Александр Бородыня
 126  3 : Александр Бородыня  132  2 : Александр Бородыня
 138  8 : Александр Бородыня  144  3 : Александр Бородыня
 150  9 : Александр Бородыня  156  4 : Александр Бородыня
 162  2 : Александр Бородыня  168  8 : Александр Бородыня
 174  1 : Александр Бородыня  180  2 : Александр Бородыня
 186  8 : Александр Бородыня  192  6 : Александр Бородыня
 198  4 : Александр Бородыня  204  4 : Александр Бородыня
 206  6 : Александр Бородыня  207  Эпилог Женщина на дороге : Александр Бородыня



 




sitemap