Детективы и Триллеры : Триллер : Самый крутой (Top Dog) : Дуги Бримсон

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42

вы читаете книгу

«Топ дог» (дословно «вожак стаи») — такое прозвище получает в новом романе Дуги Бримсона главарь одной из группировок футбольных хулиганов Билли Эванс, уже знакомый читателю по триллеру «Команда».

Он действительно «самый крутой» из организаторов массовых беспорядков на стадионах Англии, поскольку скрывает свое кровавое прошлое под личиной законопослушного преуспевающего бизнесмена. Но однажды, что называется, нашла коса на камень…

Бримсон Дуги

Самый крутой (Top Dog)

Прелюдия

Среда, 8 марта 2000 года, 16.55

Билли Эванс глубоко затянулся только что закуренной сигаретой марки «Бенсон и Хеджес», закрыл глаза и откинулся на роскошное кожаное сиденье «рейндж-ровера» под звуки Эла Грина, певшего «Кто залечит разбитое сердце», которые лились из стереосистемы.

Для Билли, выросшего на рационе музыки 70-х и 80-х, Эл Грин был божеством. Он даже назвал своего первого сына в честь этого великого человека, хотя Саманта и утверждала, что Эл Эванс не звучит, вынудив его пойти на компромисс и согласиться на Элфи.

А эта песня вообще была для него самой важной. Именно под нее он вез Саманту домой в тот вечер, когда они познакомились в «Золотом прииске» на острове Кэнви, и под нее же они танцевали на своей свадьбе. Это была их песня, и она никогда ему не надоедала.

Через 6 минут 24 секунды, все еще чувствуя мурашки на шее, он наклонился вперед, едва слышно выругался, нажал кнопку повтора, прибавил звук и снова с улыбкой откинулся на спинку сиденья.

Эл едва начал второй куплет, как задумчивое состояние Билли было нарушено стуком в окно. Не открывая глаз, он инстинктивно поднял кулак и показал два пальца. Он прекрасно знал, кто это. И они могли подождать.

Грэм Хокинс попытался снаружи заглянуть внутрь сквозь тонированные стекла, плюнул и, выругавшись, двинулся через стоянку обратно к четверке с иголочки одетых парней, стоявших прислонясь к серебристому «мерседесу». Многолетнее общение с Билли заставило его наизусть выучить все песни Эла Грина. Вследствие чего тот вызывал у него стойкую ненависть.

— Этот распиздяй выложил почти восемьсот фунтов за стереосистему, и теперь только и делает, чтослушает эту негритянскую музыку. Ему самому надо было черным родиться. — Он резко и отрывисто затянулся не столько ради удовольствия, сколько для того, чтобы посмешить присутствующих, и, кипнув высокому стройному негру, стоявшему перед ним, добавил: — Без обид, Стретч. — После чего оба рассмеялись.

— О чем ты, Хокинс? Я и сам люблю послушать «Аббу». Хорошая старомодная музыка.

Хокинс улыбнулся и отшвырнул окурок в сторону черного «рейндж-ровера».

— Тебе никогда не удастся стать приличным белым человеком, Стретч. Член не дорос.

— Твоя мама считает иначе.

— А твоя солидарна со мной, — откликнулся Хокинс, прикуривая следующую сигарету.

От компании отделился один из парней, бессознательно одергивая полы своего нового фирменного пиджака.

— Твою мать, Хок, поторопи ты его, наконец. В «Болейн» будет не протолкнуться, пока мы доберемся.

Хокинс наградил собеседника долгим взглядом и покачал головой.

— Пошел ты. Пижама. Ты что, не видел — я только что стучал ему в окно. Чего тебе еще от менянадо? Ты же его знаешь. К тому же, насколько я могу судить, — Хокинс помедлил, внимательно прислушиваясь к звукам, доносившимся из машины, — секунд через сорок он выйдет.

Все присутствующие непроизвольно посмотрели на часы, после чего перевели взгляд на «рейнджровер».

Ровно через сорок семь секунд Билли распахнул дверцу и вышел из машины, приветствуемый громогласным «есть!» и безудержным смехом.

— Что это с вами? — поинтересовался он, перейдя дорогу.

— Это все из-за тебя, кретин несчастный.

— Серьезно? — осведомился Билли, вытягивая руки и делая вид, что он сдается.

— Ты. уже давно должен был быть здесь, — заметил Хокинс. — Но нам, как всегда, приходится тебя ждать. Так мы идем за пивом или нет? Чего тормозить?

Билли оглядел знакомые лица и покачал головой с отеческой укоризной.

— Мне что, надо вас за ручку водить? Или, может, вы боитесь этих несчастных саутгемптонских фанов?

— Точняк, — выходя вперед, саркастически заявил высокий белобрысый парень, говоривший на кокни. — В гробу я видал всех этих ублюдков.

Билли нахмурился.

— Твою мать, Даррен, ты совсем рехнулся? Где ты надыбал этот пиджак?

— Это «Стоун Айленд». Нормальная фирма. Не то что эти разноцветные тряпки, которые носите вы, пидоры.

Пижама тоже неодобрительно покачал головой.

— Он всегда живет с опозданием на три года. Тут недавно прикидывал, как поедет на чемпионат мира во Францию.

— Да, я как раз собирался купить тебе там новую пижамку.

Все разразились хохотом. Пижама получил свое прозвище как раз во Франции, когда угрохал полдня на поиски пижамы для своей подружки, у которой был день рождения.

— Девочки, мы идем за пивом или что? — повторил Хокинс с нарастающим раздражением. — Уже почти пять часов, если никто не заметил.

— Я, между прочим, жду вас, — без тени улыбки заметил Билли. — А вы никак не угомонитесь. Кстати… — Он повернулся к круглолицему коротышке, стоявшему у «мерседеса», и из его голоса сразу исчезли все игривые интонации. — Мы готовы к встрече с «Челси», Джефф?

— Без проблем, — откликнулся тот, отталкиваясь от капота машины. — Я только что получил несколько канистр из Бельгии. Первоклассная штука. Никто даже не успеет сообразить, в чем дело.

Билли кивнул. На Джеффа можно было положиться. Именно поэтому все и хранилось у него дома. Включая мобильные телефоны.

— Хорошо. В любом случае у нас еще есть несколько дней. Пижама, звякни им завтра и узнай, собираются ли они появиться на этот раз.

— И скажи, чтобы они не привлекали к себе внимания полиции, — добавил Даррен. — Похоже, стукачей в этом клубе больше, чем в кабинете тори.

Билли улыбнулся. Приятно было снова оказаться в атмосфере привычных шуток.

— На этой неделе я слегка перегружен. Как насчет следующего четверга? — Он окинул присутствующих взглядом и, когда возражений не последовало, добавил: — Тогда заметано. Только на этот раз будем встречаться не в «Болейне», а в каком-нибудь менее заметном месте.

— Как насчет «Святого Георгия»? — предложил Стретч. — Я знаю, что это фанатский паб, но мы туда уже довольно давно не заходили.

Билли кивнул.

— Годится. Тогда где-нибудь в половине девятого. Ну так что, мы пьем пиво или как? Ставит Хок.

Через несколько минут вся компания уже двигалась по Грин-стрит по направлению к «Болейну» — их излюбленному пабу в дни проведения игр. Для неосведомленного наблюдателя они представляли собой просто полдюжины парней, направляющихся на футбольный матч, однако понимающие видели в них нечто большее. Дорогие костюмы и врожденное высокомерие являлись их столь же неотъемлемой чертой, как униформа для полицейского, подозрительно следившего за ними.

Внезапно остановившийся Билли разразился целым потоком нецензурных выражений, затем добавил:

— Я оставил телефон в машине. Идите, я догоню.

— Вы замечаете, что он каждый раз выкидывает подобные номера? — рассмеялся Стретч. — В лепешку разобьется, лишь бы не проставляться.

Билли посмотрел на него с видом оскорбленной невинности.

— Ах ты толстяк… Подавись.. — Он было полез в карман за бумажником, но и того не оказалось на месте. С трагической усмешкой он осознал, что и его оставил в машине. — Дашь в долг, Хок?

Все разразились хохотом.

— Твою мать! — гоготал Джефф. — Ну и ловкач! Эванс, у тебя совесть есть?

Билли выждал, когда смех немного утих, и, сдаваясь, поднял руки.

— Давайте, валяйте. — Он повернулся и двинулся обратно к стоянке, качая головой и мысленно ругая себя на чем свет стоит. Он знал, что теперь они его не оставят в покое весь вечер.

Он уже собирался выйти на проезжую часть, когда прямо перед ним начал притормаживать белый микроавтобус. За запотевшими окнами виднелись лица пассажиров, встревоженных пробкой, в которую они попали. Билли мгновенно понял, кто это такие, и остановился, с невозмутимым видом встречая устремленные на него взгляды и внутренне усмехаясь при мысли о том, что в это время творилось в головах зрителей. Столкнись они в другом месте при соотношении сил как минимум один к десяти, они бы, не раздумывая, высыпали наружу и устроили потасовку. Однако сейчас это было невозможно, если они, конечно, хотели вернуться домой в целости и сохранности. Здесь нарушение демаркационной линии могло привести к самым непредвиденным последствиям. Атмосфера была накалена до предела, хуже, чем в Ньюкасле.

Билли встретился глазами с пацаном, сидевшим на заднем сиденье, и несколько секунд не сводил с него взгляда, чувствуя, как тому становится явно не по себе. Его так и подмывало подскочить к окошку и прокричать какую-нибудь угрозу. Но дело кончилось тем, что он просто подмигнул ему и рассмеялся, когда пацан испуганно отпрянул и отвернулся. «Вот деревня!» — подумал он.

Вереница машин снова двинулась вперед, и Билли, перед тем как перейти дорогу, помахал ребятам рукой, одновременно отметив про себя адрес фирмы по аренде машин, который был написан сзади, что подтверждало его догадку о том, что это были приезжие с южного побережья. Однако в тот момент, когда Билли уже почти достиг тротуара, он с изумлением услышал отчетливый хлопок закрывающейся металлической двери, обернулся и не смог сдержать улыбки при виде четырех парней, не спускавших с него глаз и отчаянно пытавшихся затеряться среди прохожих.

— Да вы что, охуели?! — вслух произнес он.

Автомобильная сирена заставила его подпрыг нуть, и, извинившись, он поднялся на тротуар, пропуская машину. Когда он снова оглянулся, то заметил, что один из саутгемптонских парней оторвался от толпы и переходит дорогу — не то чтобы прямо по направлению к нему, но под таким углом, чтобы отрезать ему возможность отступления слева. Затем появился другой, отрезая ему дорогу направо. И тут Билли понял, что он попал. Перед ним были явно не простаки, а настоящие бойцы. А получить взбучку от провинциалов с южного побережья ему не хотелось точно так же, как и от кого бы то ни было другого.

Билли огляделся и увидел, что через ничего не подозревающую толпу к нему пробираются еще двое, не без раздражения отметив, что вокруг не было никого, кроме салаг и фанатов.

— Твою мать! — с чувством произнес он, пытаясь сообразить, что бы такое предпринять. — Это может быть неприятно.

Ни тот, ни другой не вызывали у него желания махать кулаками — в такой толпе можно было только драться, а он почти не сомневался в том, что окажется на земле со всеми вытекающими из этого последствиями. У него оставался только один выход, и он воспользовался им без колебаний: Билли вышел на проезжую часть. Не обращая внимания на возмущенные гудки машин, он развернулся и двинулся в нужном ему направлении. Раздражение уступило место негодованию. Давно уже фаны из других клубов не осмеливались наезжать на кого бы то ни было в такой близи от Аптон-парка. Но что было еще хуже, так это то, что они попытались на ехать именно на него. Эти суки заплатят так или иначе. Может, прямо сегодня, а может, через год. Но они заплатят за это.

Когда первый из четверых последовал за ним и вышел на проезжую часть. Билли сконцентрировал все внимание, запоминая каждую черточку его лица, детали одежды и манеру поведения. Он укладывал это в память на будущее с такой тщательностью, словно ничего другого не существовало.

Лондонский пейзаж расплылся перед его глазами, а вечерний шум затих в отдалении, словно кто-то повернул ручку настройки.

— Ах ты сука! — рявкнул Билли и двинулся навстречу противнику. Движения его были расслаблены, руки слегка согнуты в локтях. Он был готов. — Ты даже не представляешь, в какое дерьмо ты вляпался.

Рей Джексон маневрировал на своем мотоцикле между машинами, когда заметил драку. Он проехал еще несколько метров и остановился. Откинув подножку, он нажал переключатель на приборной панели и сошел на проезжую часть. Громкий вой сирены тут же возымел свое действие — дерущиеся мгновенно расцепились и, обернувшись, уставились на него. Джексон снял шлем и направился к ним. Ближайшее лицо было ему знакомо по бесчисленному количеству предматчевых брифингов.

— А ну-ка проваливайте, а не то я вас арестую, — рявкнул он.

— Разве это справедливо? — вызывающе ответил Билли.

— Очень даже. Вали отсюда. А ты… — Рей повернулся ко второму типу и поднял палец: — Смотри мне!

С секунду он напряженно выдерживал гневный взгляд Эванса и только потом расслабился, когда Билли повернулся и начал пробираться сквозь сгрудившиеся машины. Рею было абсолютно наплевать, куда он направляется, его заботило лишь одно — соблюдение порядка.

Разделавшись с Эваисом, он сграбастал второго, подтащил его к обочине и, не обращая внимания на его протесты, с глухим стуком плотно прижал к стене дома.

— Знаешь, мне плевать, из-за чего вы повздорили, только теперь оставь его в покое. Понял? — Рей подождал, пока тот кивнул, и улыбнулся. — Тебе бы в ногах у меня валяться, детка. Ты хоть знаешь, с кем ты связался?

Билли ехал на своем «рейндж-ровере» по А 12 и тихо закипал. Несмотря на выигрыш 2:0, вечер выдался отвратительным. Несмотря на то что это было неотъемлемой частью субботних матчей, он терпеть не мог, когда до него докапывались. А сегодня он огреб по полной программе. И дело даже не в том, что на него наехали чужие фанаты, главное — что ему помог унести ноги полицейский. Теперь он мог позабыть о мести. Тот наверняка растрезвонил о случившемся, и теперь «Болейн» наводнен копами, следящими за порядком. Теперь ему придется ждать до начала следующего сезона. В конце концов, должен же он показать этим сукиным детям или как?

Билли закурил, взял телефон и не глядя начал набирать номер.

— Привет, детка, это я. Буду минут через десять, о’кей?

— Билли… — послышался в трубке ее голос, и он не смог удержаться от улыбки.

— Да?

— Заскочи в китайский ресторанчик и купи мне фу-юнь. Мне так хочется.

Билли выдержал паузу, чувствуя, как улыбка его расползается все шире.

— Чего же тебе хочется?

За этим последовал тот самый ответ, которого он и ожидал, — смех и неизбежная шпилька:

— Ну пожалуйста, ты же знаешь, я отплачу.

— Заманчивое предложение. Сейчас подсчитаю: фу-юнь стоит около двух сорока, что же я получу на эту сумму?

— Увидишь, — откликнулась она, затем понизила голос и томно прошептала: — Ты же знаешь, я стою того.

Билли рассмеялся и попросил ее позвонить и заказать все, что ей хочется, добавив, чтобы она не забыла карри и что он рассчитывает на приличные чаевые за доставку.

— Мистер Эванс, ваш заказ.

Билли встал и улыбаясь направился к стойке, чтобы забрать у молоденькой китаянки белый пластикатовый мешок.

— Спасибо, милая, я… — И тут до него донесся резкий, пронзительный голос, словно лезвием разорвавший пространство маленького ресторанчика.

— Постой-ка минутку! — Билли повернулся и уставился на единственного посетителя — молодого парня лет девятнадцати, который с исказившимся от чувства попранного достоинства лицом двигался по направлению к нему.

— Я приехал раньше этого типа. Где моя еда?

— Этот джентльмен сделал заказ по телефону, сэр, — нервно ответила китаянка, чуть ли ни кланяясь. — Я уверена, ваш заказ будет готов через минуту. Сейчас я схожу и проверю.

Парень удовлетворенно хрюкнул и повернулся к Билли, который рассматривал его с головы до пят.

— Какие-нибудь проблемы, старик?

Билли, не говоря ни слова, выпятил нижнюю губу и медленно покачал головой, чувствуя, как по затылку у него побежали мурашки.

— Тогда почему бы тебе не свалить отсюда? — продолжил юнец, даже не догадываясь, что тем самым подписывает себе приговор. — Если ты не хочешь, чтобы я размазал по тебе все это дерьмо.

Билли улыбнулся и кивнул парню, прежде чем двинуться к выходу. Ему предоставлялась реальная возможность одним махом сбросить с себя все накопившееся за вечер раздражение.

Уложив мешок в машину. Билли прислонился к капоту «рейндж-ровера» и сложил руки на груди. Он дождался, когда парень вышел из ресторанчика, оторвал верх фольги и запихал себе в рот пищу, после чего оттолкнулся от капота и сделал шаг вперед. Парень застыл на месте, только сейчас сообразив, что он ошибочно принял этого типа за обычного труса среднего класса и не разглядел исходящую от него опасность.

— Ну что… — проронил Билли, потирая подбородок и оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в том, что тускло освещенная мостовая пуста. — Есть несколько вещей, которые по-настоящему выводят меня из себя; «Челси», Тони Блэр, общественный транспорт… и такие горлопаны, как ты.

— Д-д-да? — заикаясь пробормотал парень. Его надменный вид испарялся по мере того, как он пытался сообразить, что ему делать. — Ну, если вы хотите, чтобы я…

— Пустое, — откликнулся Билли, останавливая его движением руки и в то же время с каждым словом сокращая разделяющее их расстояние. — Меня совершенно не интересуют вяканья какой-то задницы.

Приблизившись на расстояние вытянутой руки, Билли остановился и улыбнулся.

— Хочу дать тебе один совет, сынок: никогда не приставай к незнакомым людям. Ведь ты же не знаешь, к чему это может привести. Ясно?

Парень начал кивать, и тут Билли со всей силы ударил его по кадыку. Захватив пальцами адамово яблоко, он вжал его в дыхательное горло, одновременно лишив парня и возможности дышать, и дара речи. Тот попытался отступить, но не успел сделать и шага, как на него навалился Билли. Схватив левой рукой его за затылок, он вырвал у него пакет и, не снимая фольги, принялся заливать кипящую жидкость ему в нос и глаза. В течение нескольких секунд он елозил фольгой тому по лицу, пытаясь заглушить все возможные звуки, на которые еще был способен парень, затем с ловкостью опытного уличного бойца перехватил его левой рукой за воротник, подтащил к машине и ударил обожженным лицом о крышу с такой силой, что на сточном желобке образовалась вмятина.

Подержав его в таком положении несколько секунд, Билли отвел левую руку и нанес правой точный и сокрушительный удар по почкам, с удовлетворенной улыбкой глядя на то, как парень непроизвольно икнул и начал сползать на землю, сначала упав на колени, а потом опустившись на четвереньки, одновременно судорожно пытаясь сделать вдох.

— Считай, что тебе повезло, — просто я спешу и не хочу, чтобы моя хавка остыла,» ухмыльнулся Билли. — А то я бы показал тебе что по чем. — Он уже начал было отходить в сторону, когда вдруг остановился и уставился на свой пиджак, залитый липкой коричневой жидкостью. Билли выругался и повернул назад.

— Ах ты сука, — прорычал он. — Ты посмотри, что ты наделал! Ты знаешь, сколько это стоит? — Замерев на мгновение, он начал прикидывать, где и каким образом он сможет причинить наибольшие повреждения. Он сделал шаг и начал вдавливать хрупкие пальцы правой руки своей жертвы вбезжалостный асфальт, прекратив лишь тогда, когда звуки слабого хруста стали раздаваться реже. После чего еще раз огляделся и двинулся к своей машине.

Уже через несколько минут он беззаботно ковырялся в курином карри с рисом, глядя на то, как Саманта поглощает желанный фу-юнь.

— Чему это ты так радуешься? — поинтересовалась она. — У тебя такой вид, будто ты потерял пятерку, а нашел десятку.

— Так, ничего особенного… — улыбаясь ответил он. — Просто я думаю, как ты собираешься расплачиваться со мной за это.

Глава 1

Четверг, 16 марта 2000 года, 18.45

Билли остановился на узкой улочке напротив «Святого Георгия» и посмотрел на часы. Он приехал слишком рано. Но после целого дня, проведенного на торгах, не было никакого смысла ехать в Ромфорд, чтобы возвращаться через час обратно. Особенно учитывая бесконечные пробки. К тому же путешествие во времени еще никому не вредило. А в «Святом Георгии» всегда можно было получить пинту хорошего пива.

Он огляделся и закурил новую сигарету в бесконечной череде предшествовавших. Ему нравилось это место, он его по-настоящему любил. Смотреть здесь, в общем, было не на что, и все же что-то здесь было такое в это время суток. Какая-то особая атмосфера. Словно сгущавшиеся сумерки возвещали о восстановлении власти тьмы. А здесь, на задворках, основанных на традициях преступности и насилия, уходящих своими корнями гораздо дальше Джека-Потрошителя, эта атмосфера чувствовалась еще сильнее. Удлинявшиеся тени казались живыми существами. Эти густые черные тени источали ощущение угрозы и беспредела, которое наваливалось на человека, вынуждая его бежать прочь, если он чувствовал себя здесь чужаком.

Но Билли не был чужаком. Он чувствовал себя здесь как дома. Хоть он и жил теперь в Ромфорде, родился он в двух улицах от того места, где теперь стоял, и в его жилах до сих пор текла кровь, пропитанная священными ценностями и законами старого Ист-энда. До сих пор у него в ушах звучали отцовские слова: почитай семейные узы выше всего и при любых обстоятельствах сохраняй самоуважение. И даже если это требует нарушения закона, что ж, ничего не поделаешь. Таков был их стиль жизни.

Дверь паба распахнулась, и из него вышла пара посетителей. Глядя на то, как они удаляются в полумраке, Билли улыбнулся. Они двигались по направлению к станции метро «Аптон-парк». Они были чужаками. Он мог определить это за милю. Просто по их походке.

Он дождался, пока они повернули за угол, и снова уставился на вход в паб. К «Святому Георгию» он питал особенно теплые чувства. Хоть он и ютился в темном и грязном закоулке, отец ходил именно сюда, до того как ему окончательно надоели иммигранты и он последовал за всеобщим исходом в Эссекс. А до этого он провел здесь с ним много счастливых воскресений, решая за пивом судьбы мира и отечественного футбола. Это было хорошее место, полное приятных воспоминаний.

Наконец желание выпить привело его в действие, и он, перейдя дорогу, вошел в паб. Это было как возвращение в прошлое. Тот же интерьер 60-х, те же светло-коричневые стены. Но главное — запах: ему ударил в нос аромат пива, старой древесины, пыли и острая вонь застарелого табачного дыма.

— Билли Эванс! Черт бы меня побрал! Как поживаешь? Как отец? — Билли улыбнулся и двинулся к стойке, из-за которой ему протягивал руку мужик среднего возраста.

— Все в порядке, Стив, Как всегда жалуется, но что поделаешь со старым распиздяем?

Несмотря на то что рядом стояло еще по крайней мере четверо, бармен схватил высокий стакан и начал наливать пиво Билли.

— Твой старик — истинное сокровище. Настоящий джентльмен. А ты здесь какими судьбами? Сто лет тебя не видел.

— Так, зашел — надо кое с кем встретиться. Ты же знаешь, — откликнулся Билли, залезая в карман. Стив поднял руку. Он знал.

— За счет заведения, Билли. Слышал кое-что о римской заварушке пару месяцев тому назад. Круто было?

Билли оглянулся и ответил улыбкой. Он давно был знаком со Стивом и знал, что если тот слышал кое-что, значит, он был в курсе всего.

— Да это был сплошной кошмар, — саркастически заметил он. — Зато теперь у меня передышка.

— Это всегда хорошо. Особенно в твоем деле. Билли кивнул, хотя в действительности все только-только успокоилось. Прошло уже почти полгода с тех пор, как он под прикрытием выездного матча «экспортировал» в Италию тридцать краденых тачек. И хотя он почти наверняка знал, что ему удалось выйти сухим из воды, с тех пор он не рисковал. Все дела велись исключительно на законных основаниях на случай, если копы решат нанести ему еще один визит.

К тому же его тревожил судебный процесс в Италии против подразделения службы безопасности Национальной футбольной лиги, в котором в роли обвиняемого выступал полицейский, избивший одного из его приятелей, Фитча. Это был ловкий ход. Билли понимал, что если полицейский будет признан виновным, то руки у него будут практически развязаны. И это была еще одна причина, по которой он старался вести себя в Аптон-парке тихо.

Он знал, что копы следят за ним и делают все возможное, чтобы его прищучить. Поэтому он старался держаться подальше от любых заварушек не только для того, чтобы не нанести ущерба своей репутации свидетеля обвинения, но и для того, чтобы самому не оказаться на скамье подсудимых и не получить срок.

Однако процесс в Италии закончился полтора месяца назад, копа посадили за решетку, служба безопасности Национальной лиги была дискредитирована, и теперь Билли знал, что ему удалось вывернуться. Пора было браться за работу. Не только за машины, но и за футбол. Он полагал, что приближающиеся европейские чемпионаты — отличное время для повышения авторитета Бригады смертников кокни. Первой возможностью сделать это была встреча с «Челси», и он не собирался упускать ее. Если ему удастся обломать их главарей, слух об этом распространится как лесной пожар и обеспечит Гемпширу заслуженное уважение.

— Послушай, Стив, а можно мне будет воспользоваться вторым этажом через пару часиков? Я жду приятелей и хотел бы поговорить с ними в приватной обстановке. Кстати, а какая-нибудь жрачка у тебя есть? Я умираю от голода.

— Без проблем, старик. Садись, а я скажу Сэл, чтобы она принесла тебе меню. Только кивни, когда надо.

Билли улыбнулся, взял пиво и направился к свободной нише, словно никогда и не пропадал. Ему даже показалось, что вот-вот в паб ворвется его отец, отпуская шуточки и распевая непристойные песни.

— Билли! — с широкой улыбкой на лице и с распростертыми объятиями к нему спешила кругленькая темноволосая невысокая женщина. — Как дела, дорогой?

Он встал и обнял ее.

— Хорошо, Сэл. Даже отлично. Выглядишь замечательно, как всегда. Как тебе удается до сих пор жить с этим старым дураком?

Она громко рассмеялась и приложила ладонь к его щеке.

— Жду тебя, любимый. Ты же знаешь. — Она заглянула ему в глаза и медленно опустила руку. — Как Сэм и ребята? Когда ты снова приведешь их к нам? И захвати своих родителей. Я не видела их сто лет. Так и живут в Ли? — Вопросы из нее сыпались как из пулемета.

— Скоро, Сэл. Обещаю. Она снова посмотрела на него и подняла брови.

— Ты — лгунишка. Билли Эванс. Держи, — добавила она и положила на стол меню. — И только попробуй уйти не попрощавшись.

Билли проводил ее взглядом до кухни. Сэл была настоящей кокни — добродушная, смешливая и в то же время жесткая. Он уже сбился со счету, сколько раз он видел, как она разбирается с посетителями. Однажды она наехала даже на него самого. Глупая тетка. Бросилась за ним по улице. Ему было лет семнадцать, и уже через две минуты она безнадежно отстала. Но когда он вернулся, то увидел, что она курит, сидя на тротуаре. Она так запыхалась, что просто остановилась и села. Он сел рядом, когда она пообещала ему, что не тронет его, и они просидели так с полчаса, покатываясь со смеху. Тем не менее она все же ему вмазала, когда они встали, и пригрозила, что отрежет яйца, если он еще раз вздумает откидывать номера в ее пабе. Однако она и словом не обмолвилась об этом его отцу, когда они пришли в следующий раз в воскресенье. Только подмигнула ему. Эти воспоминания заставили его улыбнуться, он просмотрел меню, выбрал то, что хотел, встал и направился к бару.

Он уже собирался кликнуть Сэл, когда дверь за его спиной распахнулась, и в бар вошли двое парней. Билли окинул их взглядом, вобрав всю возможную информацию, и снова повернулся к стойке. Не надо было обладать шестым чувством, чтобы понять, что эти двое не лохи и по-настоящему опасны. И Билли хватало ума, чтобы не встречаться с ними глазами, — он знал, что такие ребята бьют больно, быстро и сильно. А вопросы задают уже потом.

Это были обычные хулиганы, носившие черные джинсы и куртки как униформу и зарабатывавшие на жизнь с помощью мускулов, которые они использовали при любой представившейся возможности — будь то работа в службе безопасности, тряска должников-или просто наезд на случайного прохожего, у которого денег оказалось больше, чем на бутылку. Билли знал сотни таких. Кроме этого, он знал, что такие типы не отличаются общительностью. Значит, сюда они зашли не без причины. Он протянул руку и взял стакан. Если они за ним, то по крайней мере одного он уложит вместе с собой.

Рядом по стойке бара хлопнула ладонь, и, повернув голову. Билли увидел перед собой бледное худое лицо. Темные глаза смотрели на него в упор, а по губам бродила самодовольная насмешливая улыбка.

— Все в порядке, приятель? Билли посмотрел парню в глаза и улыбнулся.

— Все отлично. А у тебя?

Собеседник медленно кивнул, но глаза его блестели, и было нетрудно догадаться, что он что-то замышляет и готов отреагировать на малейшую мелочь.

— У меня тоже все хорошо. У нас у обоих все хорошо, правда, Дейв?

Билли слегка повернул голову и взглянул на второго. Он был шире в плечах и чуть выше. Билли догадался, что он качается. И регулярно.

— Я тебя знаю, — сказал тот.

— Ты уверен?

— Уверен. Хотя не могу вспомнить, где я тебя видел. Но я вспомню. У меня очень хорошая память на лица.

Билли улыбнулся.

— Извини, приятель, ничем не могу тебе помочь. Я тебя никогда не видел. Такое лицо я бы запомнил. — Он снова повернулся к стойке и осушил свой стакан. Главное — спокойствие. Если дело пахнет керосином, пусть они будут инициаторами. Он уже собирался кликнуть Стива, когда темноглазый парень опередил его.

— Эй, хозяин. Пойди сюда.

Стив уже спешил с противоположной стороны стойки. Если бы Билли не знал его, то мог бы поклясться, что вид у него был встревоженный.

— Хорошо-хорошо, ребята. Пойдем, Барри, и все уладим. Сейчас вернусь. Билли. А пока к тебе подойдет Сэл.

Билли сделал шаг в сторону, пропуская за Стивом темноглазого парня. Выражение его лица казалось еще более надменным, чем раньше.

Второй, Дейв, щелкнул пальцами.

— Вспомнил! Я тебя видел по телевизору. Ты участвовал в судебном процессе против копа. Твою мать! Приятно познакомиться, приятель. Суки, считают, что им все позволено.

Билли чуть не рассмеялся от комичности ситуации. До него наконец дошло, что происходит, и кровь ударила ему в голову.

— Да. Твое здоровье.

— Что ты будешь. Билли? — Из кухни как ни в чем не бывало с сияющей улыбкой вышла Сэл.

И Билли впервые за все время знакомства с ней подумал о том, что эта улыбка искусственная. Даже по отношению к нему.

— Еще пива, Сэл, И налей заодно себе.

— Так ты не будешь есть? — осведомилась она, беря его стакан и наливая пиво.

— Нет, спасибо. Что-то потерял аппетит. Может быть, попозже. — И он обернулся, увидев, что парни возвращаются. Его чуть не вытошнило.

— Ты представляешь, Барри, кто это такой? Он — один из тех парней, которые засадили копа в Италии. Помнишь? Пару месяцев тому назад.

Барри посмотрел на него темными глазами и ухмыльнулся.

— Неужто? — он даже не пытался скрыть насмешку. — Так ты, стало быть, крутой?

Билли посмотрел ему в глаза и улыбнулся.

— Да нет. Просто случайно вляпался в историю, в которую мне совершенно не следовало влезать. Вы же знаете, как это бывает.

— Держи свою пинту. Билли. — Сэл с глухим стуком поставила стакан на стойку. Она умела чувствовать. когда дело начинало принимать дурной оборот — в ее профессии это было очень важно. А ситуация уже явно назревала. И хотя Сэл не виделась с Билли в течение некоторого времени, она лучше всех знала, кто он такой и что собой представляет. И она понимала, что человек, способный спасовать в таком положении, никогда не стал бы главарем в Западном Гемпшире. Даже тогда, когда силы были явно неравными. Она бросила взгляд на парней в черных куртках.

— Вам что, некуда пойти?

— Да, — помолчав откликнулся темноглазый и кивнул. — Приятно было познакомиться… э-э… — Он снова умолк, предоставляя Билли возможность назвать свое имя и пытаясь хоть таким образом заявить о своем превосходстве.

— Мне тоже, — откликнулся Билли, не реагируя на заброшенный крючок. — Удачи. — Он отвернулся к стойке и взял стакан. И только когда он услышал за спиной стук захлопнувшейся двери, напряжение отпустило его.

— И сколько это уже длится, Сэл? — поинтересовался он.

Улыбка с ее лица внезапно исчезла, и она пожала плечами.

— Около полугода, — откликнулась она, отводя взгляд в сторону. Но долго сердиться она не могла. — Ты же знаешь. Билли, такое случается, — глядя ему в глаза, добавила она. — Здесь это считается вполне законным бизнесом. И так было всегда.

— Сколько?

— Сто пятьдесят фунтов в неделю. А за это у нас никто не ломает мебель и не бьет окон. К тому же они обещают решать любые проблемы, которые могут у нас возникнуть.

Билли покачал головой.

— Сто пятьдесят за паб на задворках! Черт, это круто. Кто они такие?

— Это новая фирма. Ты вряд ли их знаешь.

— Брось, Сэл. Не бывает никаких новых фирм. Особенно в деле создания крыш.

Сэл вздохнула и бросила взгляд на Стива, обслуживавшего в дальнем конце стойки компанию женщин, чей резкий смех заполнял все пространство бара. Потом она наклонилась к Билли и прошептала:

— К нам ходят только эти двое, но я слышала, что за этим стоит Микки Джеймс. Билли чуть не поперхнулся.

— Этот крысеныш! Врешь! Я с ним учился в одной школе, правда уже несколько лет мы не виделись. Но я слышал, что он сильно приподнялся. Кажется, занимается ввозом в страну нелегалов.

— Он полгода тому назад вышел из тюрьмы. Ходят слухи, что пока он сидел, то успел закорешиться с какими-то серьезными ребятами с запада. Они его кое-чему научили и предоставили рабочую силу. Ты же знаешь, как это делается.

Билли облокотился на стойку и наклонился к Сэл.

— Так, значит, он огребает все здешние пабы? Сэл кивнула.

— Похоже на то. Они даже попытались наехать на «Болейн», что свидетельствует о том, что они не слишком умны. Ты же знаешь Пэта — у него хорошие связи, и он никому не позволит сесть себе на шею. Сказал, чтобы они проваливали.

— Ты тоже не должна мириться с этим, Сэл, — прошептал Билли. — Ты же знаешь — стоит тебе слово сказать, и я возьму этот паб под свою защиту. Они даже сунуться не посмеют.

Сэл протянула руку и снова погладила его по щеке.

— Не выйдет. Билли. Они не шутят.

— Думаешь, я шучу?

Она покачала головой и снова бросила взгляд на Стива. Он смеялся и шутил с двумя молодыми женщинами.

— Ты только посмотри на этого балбеса. Считает себя центром мироздания.

— Скажи только слово, Сэл.

Она снова посмотрела на Билли и вздохнула. Ей было отвратительно то, что с ней проделывали эти подонки, являясь в ее паб и отбирая у нее честно заработанные деньги. Каждый раз, когда они появлялись, принося с собой всю эту грязь, она чувствовала себя глубоко оскорбленной. На ее лице возникла слабая улыбка, а глаза загорелись при мысли о возмездии.

— Поступай как знаешь. Билли.

— Что с тобой такое? Ты молчишь весь вечер. Билли оторвал взгляд от пыльного стола, посмотрел на Хокинса и покачал головой.

— Ничего. Просто мне надо кое о чем подумать. Я вам скажу позднее.

— Позднее уже некуда. Билли, — заметил Пижама. — По-моему, мы отлично подготовились к субботней разборке.

Билли посмотрел на него и обвел взглядом всех присутствующих. Одиннадцать его ближайших друзей, которые в шутку назывались кабинетом, так как они планировали все действия. Они были сердцевиной Бригады, и Билли полностью и безоговорочно доверял каждому из них.

— У меня есть предложение. Оно не связано непосредственно с футболом, но касается Бригады.

Все повернулись к нему. На лицах присутствующих была написана целая гамма чувств от изумления до безразличия. Какие бы ключевые роли они ни исполняли в Бригаде и сколько бы Билли ни держался в тени, он по-прежнему оставался их главарем и теперь он возвращался к делам. Он задавал тон уже в течение четырех лет, с тех пор как возглавил Бригаду, и всех это абсолютно устраивало.

— Меня опять будут депортировать? — весело осведомился Хок. — Должен сказать, в прошлый раз это не прибавило счастья моей старушке.

Все рассмеялись включая Билли.

— Нет, сынок, не будут. Дело связано… с этим пабом. — Он окинул взглядом все помещение и снова посмотрел на присутствующих. — Кое-кто наложил на него лапу, а я не могу это позволить.

— Почему? — осведомился Стретч. — Это всего лишь какая-то вшивая забегаловка.

— Нет, Стретч. Это нечто большее. У меня с ней связана вся жизнь. К тому же с сегодняшнего дня это место станет официальным пабом Бригады смертников.

— Кто это выдумал?

— Я. У кого-нибудь есть возражения? — И он снова пробежался взглядом по лицам собравшихся. — Вот и отлично. Но сначала о главном. Если мы собираемся сделать этот паб своим новым домом, значит, мы никому не должны позволять вольностей по отношению к нему. А это означает, что мы должны разобраться с этими кровососами. Поэтому в следующий четверг мне потребуются некоторые силы. Кто готов принять в этом участие?

Глава 2

Четверг, 23 марта 2000 года, 18.00

Билли сделал глубокий вдох и целенаправленно двинулся к «Святому Георгию». Он с нетерпением ждал этого вечера.

Субботний визит «Челси» закончился полным провалом, пополнив и без того уже длинный список побед полиции во все более утомительном соперничестве. Если бы кто-нибудь сказал Билли пять лет тому назад, что приезд «Челси» в Аптон-парк закончится без единого удара, он рассмеялся бы такому человеку в лицо. Но именно это и произошло в субботу. Полиция с самого начала окружила обе группы болельщиков, и хотя они предприняли попытки обменяться парой-тройкой скупых оскорблений, копы вызвали конное подкрепление, и на этом все закончилось. А как только их выдворили со стадиона и они оказались на улице, делать было уже нечего.

Теперь это стало нормой. Крупномасштабные схватки, которые были неотъемлемой частью матчей в то время, когда он только начинал ходить с отцом на футбол, и благодаря которым он стал заниматься этим делом, отошли в прошлое. Их уничтожили с помощью сегрегации болельщиков, активных полицейских мер и камер слежения. Теперь все изменилось. Все развлечения в Аптон-парке по большей части теперь заключались в игре в кошки-мышки — в том, чтобы перехитрить полицию да еще и попытаться вмазать противнику. Это напоминало компьютерную игру «Хулиганский мордобой». Его до сих пор это возбуждало, хотя уже и не так, как прежде. И не только его одного. Тем не менее страстей становилось все меньше, и дело было не только в полиции. Благодаря своим многочисленным поездкам за рубеж с национальной сборной он сошелся с ребятами почти из всех крупных фан-клубов страны, и теперь, когда те приезжали в город, то чаще всего они встречались и шли пить пиво, предоставляя разборки юнцам.

Конечно же, были и исключения, особенно с лондонскими клубами, но это происходило лишь тогда, когда видеокамеры отключались. Как только во встрече участвовало несколько приличных контор, все становилось на свои места. Но и тут чаще всего все заканчивалось легкой заварушкой с каким-нибудь мелким клубом. Впрочем, теперь уже и минутное побоище считалось грандиозным событием, что было крайне прискорбно.

Именно поэтому многие из его знакомых перешли в национальную лигу. Выезды со сборной предоставляли совсем другие возможности, почти такие же, как в прежние дни. Полицейские были абсолютно беспомощны, а местное население чуть ли ни падало в обморок при мысли о том, что к ним в город собираются нагрянуть все эти ужасные хулиганы. Каждая поездка превращалась в маленькую войну — И каждый раз приходилось противостоять британской мрази. И даже теперь, когда служба безопасности Национальной футбольной лиги была дискредитирована, положение от этого не улучшалось.

Билли почесал в затылке и улыбнулся при мысли о том, в каком забавном положении он оказался. Будучи человеком, практически лично ответственным за расформирование службы безопасности Национальной футбольной лиги, он сетовал теперь на ее отсутствие. Редкостный идиотизм.

Но сегодня предстояло нечто иное. Он снова ощущал напряжение, дрожь в животе и глухую пульсацию крови в ушах, которые подстегивали его и заставляли быть наготове. Это было то самое возбуждение, состоявшее из страха и надежды, которые всегда сопутствовали друг другу как старые друзья. И Билли был рад встрече с ними. Он распахнул дверь и вошел в паб.

— Какого черта ты так сияешь?

Билли поднял голову и увидел Хокинса, Стретча и Пижаму, которые стояли у стойки бара. Одного взгляда ему хватило для того, чтобы понять, что народу в пабе было гораздо больше по сравнению с недельной давностью. Но так и должно было быть, так как большинство присутствующих получило специальные приглашения.

— Да так. Просто вспомнил добрые старые денечки, вот и все.

— Субботу, что ли? — саркастически осведомился Пижама. — Я считаю, что дела обстоят чертовски плохо, если нельзя даже устроить приличную разборку с «Челси».

— Да они же ни к черту не годятся. Одни старики. Ты хоть видел, на что они похожи? Еще пара лет, и они будут не разбегаться, а расползаться.

— Их беда заключается в том, что у них нет притока свежей крови, — заявил Стретч. — Одни и те же люди.

— Ну, к нам это не относится! — с горячностью воскликнул Хокинс. — Я слышал, кое-кто из наших ребят классненько отделал пацанов из Хаддерсфилда на Кингз-кросс в субботу вечером. Они-то и есть наше будущее.

Билли улыбнулся и учтиво поклонился Сэл, когда та появилась за стойкой, лучась своей обычной улыбкой.

— Привет, Билли. Пива? — И она принялась наливать, даже не дожидаясь его ответа.

Билли окинул ее внимательным взглядом. Она. безусловно, знала, зачем они здесь и что должно произойти, однако ни в выражении ее лица, ни в ее голосе он не смог уловить ни тени страха или тревоги. Она была невозмутима и делала вид, что ее это абсолютно не касается. Билли это вполне устраивало.

— А Стив здесь? — спросил он.

— В заднем помещении. Можешь заглянуть к нему, если хочешь.

Билли кивнул и двинулся на кухню, где Стив закладывал стаканы в посудомойку.

— Привет, Билли. Как дела?

— Все в порядке. — Билли помедлил, не зная, с чего начать.

— Хорошо, — откликнулся Стив, поднимая голову и продолжая загружать машину. — Сэл мне все рассказала. Только будьте осторожнее. Бог с ним с ущербом, главное — чтобы не было копов.

Билли кивнул.

— Не волнуйся, все будет нормально. Это будет просто шоу. Эта парочка не захочет получить по шее — это не в их стиле.

— Из чистого интереса; а чем ты собираешься заниматься остаток недели? — осведомился Стив, захлопывая дверцу посудомойки и вытирая руки полотенцем. — Ты же знаешь, что они обязательно вернутся. Если не на следующий день, то через день. И тогда они уже явятся во всеоружии, чтобы добиться своего и разобраться если не с тобой, так со мной.

— Предоставь это мне, — спокойно откликнулся Билли. — Я все улажу, — Он помолчал и через мгновение продолжил: — Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, Стив, Я не хочу, чтобы что-нибудь происходило в баре, когда они появятся. Поэтому, если не трудно, пригласи своего парня наверх. И я с ним поговорю там.

Стив неторопливо кивнул.

— Это будет несложно. Скажу ему, что деньги наверху, А ты лучше как следует подготовься. Учитывая время и все остальное. — Он кивком головы показал на часы, висевшие над дверью, и Билли, обернувшись, увидел, что они показывают почти 25 минут. Пора было двигаться.

Через двадцать минут Пижама, стоявший под сенью холодной бетонной стены, внутренне улыбнулся, когда дверь «Святого Георгия» захлопнулась за двумя типами. Он уже начал было беспокоиться, удастся ли ему их узнать, но стоило увидеть их черные куртки и надменный вид, как все встало на свои места. «Самодовольные хрычи, — подумал он, — они и секунды не продержаться в приличной драке».

Он запихал руку в карман, достал свой мобильник и не глядя нажал кнопку повтора номера. Маленький ярко освещенный экранчик отбросил призрачный зеленый отсвет на его лицо. Трубку сняли после первого же звонка.

— Они внутри, — сказал он и отключился. — Один внизу, один наверху, — прошептал он себе под нос, перебирая номера записной книжки. Ему нужен был четвертый. Он нажал набор, и снова трубку сняли после первого же звонка. — Все системы работают нормально, ребята. Поторапливайтесь.

Билли стоял наверху в середине тускло освещенной комнаты и смотрел на дверь. В углу рта у него свисала незажженная сигарета, которую он собирался закурить сразу же, как только Стив войдет с нужным ему человеком.

— Все это напоминает «Карты, пулю, два ствола», — прошептал Джефф- Почему бы попросту не вырубить этих двух болванов и не отправить их к ебеням?

Билли улыбнулся, не отрывая взгляда от двери. Конечно, Джефф был прав. Все это было одной огромной пошлостью, но именно к этому он и стремился. Он даже специально попросил Пижаму проследить, чтобы ребята на противоположной стороне улицы стояли прислонившись к стене, когда парочка будет покидать паб, точно копируя сцену из «Воинов».

— Потому что иначе. Джефф, они вернуться сюда с большими силами и сравняют этот паб с землей, когда нас не будет. А так, сегодня мы заявляем о своих правах, а завтра приступаем к переговорам.

— Чушь собачья эти твои переговоры. Вот что это такое. Если бы этим занимался я… — Он умолк при звуке тяжелых шагов, которые нарушили ход его мысли.

Билли щелкнул зажигалкой, прикурил сигарету и огляделся. Кроме него в комнате присутствовало еще шестеро, включая Джеффа и Хока. Стретч с еще десятком ребят оставался внизу, а Пижама с еще одним десятком ждал на улице.

— Выше головы, ребята, шоу начинается. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Стив с темноглазым Барри, которого Билли видел на прошлой неделе. При виде Билли тот остановился и огляделся.

— Это что такое?

Билли глубоко затянулся и уставился на него, заметив, что Стив отступил в тень.

— Послушай… Барри. Я хочу, чтобы ты кое-что передал от меня Микки. Скажи ему, что «Святой Георгий» теперь является официальной резиденцией Бригады смертников. И в связи с этим я разрываю с ним контракт. Я не сомневаюсь в том, что его охранная система работает исчерпывающе и всеобъемлюще, но просто теперь мы предпочитаем заниматься этим сами. — Билли помолчал, еще раз глубоко затянулся и выпустил дым, — Вот, собственно, и все. Так что можешь идти.

Прежде чем разразиться хохотом, Барри внимательно оглядел присутствующих.

— Вы что, дурака валяете или как?

— Нет, — ответил Билли деловым тоном, граничившим с сарказмом. — Я бы так не сказал. Более того, я предельно серьезен. Теперь этот паб принадлежит нам. Так что, как было указано выше, — свободен.

В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь ритмичными ударами доносившейся снизу музыки, которая сопровождала их стычку.

— Да за кого ты себя принимаешь? Бригада смертников — дерьмо собачье. Ты что, всерьез считаешь, что меня может остановить дюжина каких-то футбольных болельщиков? Да я тебе оторву голову, а потом сотру в порошок эту дыру.

Билли улыбнулся, сделал последнюю затяжку и, бросив окурок на пол, раздавил его.

— Брось, Барри, ты же умный парень. Ты же знаешь, что этого не будет. Давай беги и передай Микки то, что я сказал. Будь паинькой.

— Ты, сука, не учи меня! — Он чуть подался вперед и начал в полутьме вглядываться в лицо Билли. — Постой-ка, постой-ка… ты же тот тип, который тут был неделю назад. Внизу. Участвовал в этом процессе против копа. Твою мать. Чувствуешь себя посмелее со своей братвой?

— Барри, почему бы тебе не заняться тем, что у тебя получается лучше всего: твое дело бегать на посылках, а не варить мозгами. Мне уже надоело повторять одно и то же, поэтому беги к Микки и передай ему то, что я сказал. Можешь добавить, что я скоро свяжусь с ним.

Барри расхохотался.

— Я передам ему, старичок. И надеюсь, ты понимаешь, во что ты ввязался- Он уже было начал поворачиваться к двери, как заметил в углу Стива. — Стыд и срам. А мне так полюбилось это место.

Как только он вышел, в комнате воцарилось неловкое молчание. До Билли донесся грохот тяжелых шагов, и он понял, что через несколько секунд после того, как оба выйдут из паба, ему доложат по мобильнику обо всех подробностях. В чем нельзя было отказать современной технике, так это в скорости поступления информации.

— Твою мать, — выругался Джефф, разряжая напряжение. — Крутой пацан. Нам бы в Бригаде пригодилась парочка таких ребят.

Подошедший Хокинс положил руку Билли на плечо.

— Прямо какие-то пушечные ядра. Это все стероиды. Разжижают мозги и скукоживают член. Все в порядке, Билли-бой?

Билли улыбнулся и кивнул. Но голова у него работала с бешеной скоростью. Он сделал первый шаг и теперь, чтобы не оказаться втянутым в войну, надо было точно рассчитать следующий. Единственное, в чем он не сомневался, так это в том, что сегодня здесь уже никто не объявится. Кто станет соваться в паб, битком набитый пацанами? Даже у Микки Джеймса на это не хватит смелости.

— Да, все нормально. Мне бы не помешал глоток пива.

Когда они спустились в бар, то увидели, что ребята, стоявшие снаружи, тоже уже зашли внутрь, чтобы погреться. Билли окликнул Стретча и Пижаму, чтобы те подошли.

— Ну и как здесь было?

— Немного напряжно. Похоже, пацан сообразил, что происходит. Особенно когда Даррен решил его немного припугнуть.

Билли выругался и устремил на него пристальный взгляд.

— Каким образом?

— Ну ты же знаешь Даррена. Подошел и встал рядом, облокотившись на стойку. А когда тот начал нервничать, поинтересовался, не знает ли он Джорджа Майкла.

— Чего-чего?

— Забавно — тот именно так и ответил. И тогда Даррен сообщил ему, что он напоминает одного из чуваков в шоу Джорджа Майкла. Того самого, в котором участвуют педерасты.

— Ну а тот что? — поинтересовался Пижама, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— А тот ответил Даррену, что если ему не терпится воткнуть себе что-нибудь в задницу, то он готов предоставить свою правую ногу. И если бы Даррен во время не свалил, тот бы наверняка осуществил свою угрозу- Но тут появился второй, и они слиняли.

Билли покачал головой.

— Даррен просто законченный идиот. А что было у тебя, Пижама?

— Они чуть не обосрались, когда вышли на улицу и увидели нас, — улыбнулся Пижама. — Это точно заставило их задуматься.

Билли кивнул и огляделся. В баре находилось около сорока посетителей, двадцать шесть из которых были приглашены специально. Большинство из них уже начало расслабляться, так как с делом было покончено. Тут и там уже звучали байки о прошлых победах, а вокруг Хока собралась группка слушателей, внимавших его рассказу о том, как он поскользнулся на конском дерьме в прошлом декабре, когда они пытались разобраться с болельщиками «Манчестер Юнайтед». Вся заварушка закончилась тем, что обе противостоящие стороны и несколько копов вдруг остановились и разразились хохотом. «Так что прекратить хулиганство очень просто. Надо просто покрыть все дороги дерьмом, и больше ничего не нужно». И несмотря на то что все слушавшие присутствовали при этом и видели все собственными глазами, никто не смог удержаться от смеха.

Билли тоже улыбнулся и впервые за этот вечер начал ощущать, что напряжение его оставляет. Ему понравилось то, что произошло наверху. Может, он и переборщил с драматизмом, но зато добился желаемого результата, и все сложилось как нельзя лучше, даже успешнее, чем он ожидал. И хотя впереди еще предстояла уйма работы, дело по крайней мере тронулось с мертвой точки. Но что еще важнее, так это то, что начал осуществляться его замысел, а он был чертовски хорош.

Он подошел к стойке, взял колокольчик и трижды громко в него позвонил. Когда вокруг наступила тишина и все устремили на него взгляды, он встал на скамейку и, оглядев присутствующих, произнес:

— Мальчики и девочки, добро пожаловать в новую официальную штаб-квартиру Бригады смертников, Пиво сегодня ставлю я.

Глава 3

Пятница, 24 марта 2000 года, 7.45

Дребезжание будильника вырвало Билли из мира сна и вернуло его к реальности. С секунду он лежал, глядя в потолок, и пытался сообразить, не привиделось ли ему вчерашнее.

Он все еще размышлял над этим, когда скрип двери заставил его повернуть голову как раз в тот момент, когда на него набросилось маленькое темноволосое существо. Он инстинктивно прижал руки к промежности, но было уже поздно. Костлявая коленка врезалась в самое болезненное место, и он взвыл от боли. И тут же следом возникло второе существо, врезавшее ему кулаком в переносицу, а затем придавившее его подушкой, лишая малейшего глотка воздуха. Град ударов сыпался на него в течение нескольких секунд, пока он не очухался и не завопил:

— Ах так, кровососы! Ну вы попались! Билли выпростал руки и скрутил обоих мальчишек в одеяло, после чего придавил их сверху своим телом. Они принялись верещать, то и дело захлебываясь смехом.

— Может, вы все трое успокоитесь? Билли, мне надо отвезти их в школу. — Билли поднял голову и увидел в дверном проеме жену. На ней был серый брючный костюм и идеальный макияж. Даже с тарелкой тостов в одной руке и кружкой чая в другой она выглядела убийственно.

— Но Сэм, их надо наказать, — шутливо заметил Билли и еще немного повалял сыновей, прежде чем спустить одеяло. — Если будете так себя вести, я вам снова покажу кузькину мать. — И перед тем как отпустить, он подержал их так еще несколько секунд, прислушиваясь к смеху ребят, после чего подтолкнул их в сторону ванной и напомнил, что если они мгновенно не будут готовы, то тогда…

Сэм передала ему тост и поставила кружку рядом с кроватью.

— Почему ты не хочешь взять их с собой на футбол? Ты же знаешь, как он им нравится.

— Знаю. Но ты же знаешь, что там происходит.

— Я знаю, как ты там себя ведешь. Билли посмотрел на нее.

— А ты знаешь, что ты потрясающе выглядишь?

— Правда?» откликнулась она, и он почувствовал, как у него по спине побежали мурашки. — А я всегда считала, что занимаю второстепенное место в твоей жизни, играю, так сказать, в дублирующем составе, Билли обхватил ее руками и прижал к себе, с удовольствием отметив, что даже по прошествии всего этого времени она не оказала ему сопротивления.

— Нет. Ты была и остаешься первым номером. Я готов сделать для тебя все что угодно. И ты прекрасно это знаешь.

Она поцеловала его в лоб.

— Серьезно?

Он улыбнулся и прижал ее к себе еще сильнее, чтобы ощутить выпуклость ее грудей. Легкий аромат ее духов вызвал мгновенную реакцию в паху.

— Да.

Она протянула руку и нежно погладила его по голове.

— Тогда забрось ребят в школу вместо меня. Я сегодня обещала пораньше прийти на работу. Билли посмотрел на нее и улыбнулся.

— Может быть, и заброшу, если ты это заслужишь.

— Ах ты засранец! Так чего же мне это будет стоить?

Она скользнула рукой под одеяло и медленно провела ею вдоль всего его тела по направлению к быстро набухавшему пенису. От ее первого прикосновения у него перехватило дыхание, при втором он не смог удержаться от стона.

Когда Билли свернул к дому Хокинса, тот уже стоял на улице с крайне недовольным видом.

— Где тебя носит? Если бы я знал, что ты опоздаешь, я бы успел позавтракать. Умираю с голоду.

— Меньше страсти. И не надо так хлопать дверцей. Это, между прочим, моя личная тачка, а не взятая напрокат.

— Ну?

— Что «ну»? — Билли дал газ и двинулся по направлению к Форест-гейт. Хокинс выглядел неважно.

— Вчера ты сказал, что тебе сегодня утром понадобится помощь в каком-то деле и ты заедешь за мной в половине девятого. Сейчас без десяти девять. Так, может, ты мне объяснишь, какого хрена я двадцать минут торчал на холоде?

Билли улыбнулся.

— Сэм сегодня нужно было пораньше на работу, и мне пришлось везти мальчишек в школу, а движение — сам знаешь. Не волнуйся, у нас масса времени. — Он снова посмотрел на Хокинса и столкнулся с ним глазами.

— Несчастный врун.

— Что?

— И нечего тут чтокать. Ты же все это время провалялся в постели. Это же написано на твоей лживой морде.

Билли бросил на него еще один взгляд и с удовольствием отметил про себя, что тот уже улыбается.

— Клянусь мамой, я завозил мальчиков в школу.

— Естественно. Потом, может быть, и завозил. И не сомневаюсь, что паршивцы опоздали. Притормози-ка у «Макдоналдса». Мне надо что-нибудь съесть.

Билли свернул на подъездную дорожку, и через несколько минут они уже снова выехали на дорогу.

— А почему ты не зашел внутрь? — поинтересовался Билли, когда они остановились у очередногосветофора.

— По-моему, именно для этого и существует выносное обслуживание, чтобы можно было не выходить из машины.

— Да нет, кретин. Почему ты не зашел в дом, когда понял, что я опаздываю?

Хокиис проглотил последний кусок гамбургера и протянул руку за следующим.

— Потому что дверь была закрыта. А Джули ушла на работу.

Билли рассмеялся.

— Так, значит, ты проел мне все мозги из-за собственного растяпства?

— Типа того.

И они умолкли, так как до Форест-гейт было уже рукой подать. Там им предстояло заняться делом. Серьезным делом.

Добравшись до нужной улицы. Билли несколько раз проехал по ней туда и обратно, пока не убедился в том, что это именно то место, которое он искал, после чего притормозил у поребрика и выключил мотор. Он оглянулся, взял мобильник, достал из кармана мятый клочок бумаги и решительно набрал записанный на нем номер. Трубку сняли после четырех звонков, и он услышал короткое, чуть ли ни грубое «Да?»

— Это Микки?

Билли повернулся к смотревшему на него Хоку. На его лице, испачканном томатным соусом, было написано выражение полного безразличия.

— Кто его спрашивает?

— Я. Я вчера вечером натолкнулся на твоих ребят в «Святом Георгии». По-моему, нам надо встретиться.

— А кто это «я»?

Билли внутренне улыбнулся. В голосе собеседника слышалось явное напряжение, несмотря на всю показную расслабленность. Не говоря уже об отсутствии каких-либо бранных выражений.

— Друг семьи. Но как я уже заметил выше, нам надо встретиться. Тогда все и узнаешь.

На другом конце провода повисла длинная пауза.

— Когда?

— Как насчет того, чтобы прямо сейчас?

— Где?

Билли выдержал еще одну паузу. Безразличие на лице Хока сменилось изумлением.

— Я сижу в черном «рейндж-ровере» прямо напротив дома твоей мамы. У тебя есть десять минут. — Билли разъединился и бросил телефон на приборную доску.

Хокинс покачал головой.

— Ты же звонил по мобильнику. Он может находится в совершенно другом месте. Билли рассмеялся.

— Я здесь бывал еще в детстве. Не слишком часто, но заходил. Микки уже тогда был мудаком, зато у его сестры была самая большая грудь. — Билли достал сигареты, кинул одну Хоку и закурил сам. — Она демонстрировала ее за фунт стерлингов. Обнаженной. Приходилось сбрасываться из карманных денег. Это была первая грудь, которую я увидел. Видишь вон тот дом? Номер сорок восемь? Вот там он и жил.

Хокинс жадно затянулся своей первой за день сигаретой, стараясь удержать кашель.

— Ну и что? Это же было сто лет тому назад.

— Его мамаша до сих пор здесь живет.

— Откуда ты знаешь?

Билли внимательно посмотрел на него и поднял брови.

— За кого ты меня принимаешь? За полного идиота? Я все выяснил.

— Что?

— Это сайт в Интернете. Список избирателей. Я просмотрел его на прошлой неделе и выяснил, что она по-прежнему живет по тому же адресу.

Хокинс посмотрел на дорогу и снова уставился на Билли.

— Там же старые сведения, кретин. Может, она переехала или… вообще умерла. Даже если она действительно здесь живет, он-то почему должен быть здесь?

— Послушай, — покачал головой Билли, — сколько лет ты меня знаешь, Хок? Неужели ты действительно считаешь, что я не проверил все? — Он бросил взгляд на Хокинса и снова уставился на фасад дома. — Видишь вон тот белый «БМВ»? Со спущенной шиной? Это машина Микки. Я ее и продал ему как раз перед тем, как его посадили. А вон тот магазинчик на углу видишь? Они занимаются доставкой газет, Я заскочил туда в понедельник и переговорил с пакистанкой, которая стояла за прилавком. Она мне сообщила, что раз в неделю они относят в сорок восьмой дом «Дейли Миррор», телепрограмму и «Автолюбителя». Поскольку его престарелая мать вряд ли могла увлечься перепродажей машин, скорее всего, последнее предназначается Микки. Ну что, успокоился? Доволен?

Хокинс выпятил нижнюю губу и кивнул.

— Знаешь, — произнес он, указывая на дорогу, — если это он, то да.

Билли обернулся и увидел, что к ним движется Микки Джеймс. Он стал плотнее по сравнению с тем, каким помнил его Билли, что придавало ему вид действительно крутого парня, к тому же это ощущение подчеркивалось выражением его лица, на котором было написано явное недовольство сложившейся ситуацией.

— Он что-то держит в правой руке, — внезапно посерьезнев заметил Хокинс. — Или перо, или баллончик. А может, даже полицейскую дубинку.

И оба уставились на приближавшуюся фигуру. Билли знал, что их невозможно разглядеть через тонированные стекла, поэтому, когда Микки оставалось до машины тридцать футов, он распахнул дверцу и вышел.

— Привет, Микки. Как поживает твоя сестренка?

— Твою мать! — застывая на месте откликнулся тот. — Билли Эванс!

— Единственный и неповторимый, — ответил Билли, на всякий случай не отходя далеко от машины. — Надо поболтать, Микки.

— Еще бы. Кто у тебя там?

Билли сделал шаг в сторону и бросил окурок на мостовую.

— Так, один человек. У нас с ним дела.

— Скажи ему, чтобы отвалил на полчасика. Там дальше есть кафе.

Билли повернул голову. Хок вышел из машины и, не говоря ни слова, двинулся по направлению к кафе. Билли проводил его взглядом и снова посмотрел на Микки.

— Прошу, — произнес он, забираясь на водительское место и приглашая Микки сесть рядом.

Микки обошел машину и сел, движением руки отклонив предложенную ему сигарету.

— До меня доходили кое-какие слухи о тебе, Билли-бой. История с копами в Италии — это было неплохо. Ты завоевал себе этим хорошую репутацию.

Билли пожал плечами, не преминув при этом заметить, что предмет, который Микки держал в руках, куда-то исчез, возможно очутившись в кармане.

— Делаю, что могу. Ты же знаешь, как это бывает. Немного там, немного здесь.

— Говорят также, что ты взялся за импорт-экспорт. Это правда?

Билли понял по его голосу, что Микки это совершенно не интересует, однако он понимал, к чему тот клонит. Когда живешь по другую сторону закона, информация, даже самая смутная и, казалось бы, никчемная, становится всем. Она становится средством для достижения цели. Билли закурил новую сигарету и глубоко затянулся, прежде чем приоткрыть окно и выдохнуть дым наружу.

— Это зависит от того, что ты слышал.

Микки хмыкнул.

—  Да просто сплетни. Ты же знаешь, как распространяются слухи. — Он помолчал и, убедившись в том, что Билли не собирается рассказывать ему ничего стоящего, взял быка за рога. — Зачем же ты возишься с этим несчастным футболом? Это же детские игрушки.

Билли рассмеялся.

— А мне это нравится, Микки. Я всегда этим занимался и не собираюсь бросать. Можешь считать это моей слабостью.

— Обидно, — Микки покачал головой, помолчал и продолжил — Мы давно знакомы. Билли, и ты знаешь, что я не могу тебе спустить того, что ты устроил вчера вечером. У себя в Аптон-парке ты можешь позволять себе любые вольности, но ты наступил мне на пятки… а это неуважительно. У меня тоже есть репутация, о которой я должен заботиться.

— Не только у тебя, Микки, но и у моей Бригады. А суть заключается в том, что со вчерашнего вечера этот паб принадлежит нам. Что подумают люди, если станет известно, что мы оплачиваем твою службу безопасности? Над нами просто станут смеяться. Если нам и потребуется служба безопасности, то этим будем заниматься мы сами. И уж точно к тебе это не будет иметь никакого отношения.

Микки улыбнулся.

— Тогда, боюсь, у тебя будут проблемы, Билли-бой.

— Нет, Микки. Не у меня, а у нас. У нас будут проблемы.

— Серьезно? — осведомился Микки, выпрямляясь и с легкой усмешкой глядя на Билли. — Каким же, интересно, образом?

Лицо Билли стало убийственно серьезным.

— Если твои ребята в следующую субботу снова появятся в «Святом Георгии», нам придется нанести визит в парочку твоих пабов. И посетят их не какие-нибудь дармоеды и прихлебатели, а первоклассные ребята, стоящие во главе членского списка. Скажем, человек пятьдесят или сто пятьдесят, если я буду в плохом настроении. Неужто ты думаешь, тебе удастся остаться при делах, если поползут слухи о том, что твои пабы регулярно подвергаются погромам?

Микки улыбнулся. Его лицо было воплощением спокойствия, но глаза начали блестеть.

— Ты мне что, угрожаешь? Билли рассмеялся.

— Просто показываю тебе свои карты, Микки. Вот и все. Хочу удостовериться в том, что мы оба все понимаем, чтобы потом не было никаких недоразумений. Но я не хочу войны. Ни тебе, ни мне от этого не будет никакой пользы.

— Так чего же ты хочешь?

— Я уже сказал. «Святого Георгия». Ни больше ни меньше.

Микки отвернулся и уставился в окно- Хотя он и не имел никакого отношения к футболу, вырос он в Бригаде смертников и знал, что в местном фольклоре их называли Блицем — они могли за тридцать секунд разнести любой паб и исчезнуть. Он не раз видел, как это происходит. Но что еще важнее, он знал, что Билли, будучи главарем, имеет в своем распоряжении огромные ресурсы и что, если они разнесут один паб, дороги назад уже не будет. А у него было слишком много других дел, чтобы ввязываться в то, из чего он явно не мог выйти победителем.

И это было неопровержимым фактом. Победить он здесь не мог. Может, Билли и не понимал этого, но ему удалось взять его за яйца. Даже в лучшие дни в распоряжении у Микки было не больше четырех-пяти пацанов. Они были крутыми ребятами, но против той армии, которую мог собрать Билли, им было делать нечего. Так что единственное, что оставалось, — это сохранить хорошую мину при плохой игре.

— Одна птичка мне тут напела, что у тебя хорошие связи в области импорта голубых таблеточек.

— Да, у меня есть свои источники, — задумчиво ответил Билли, слегка удивившись такому крутому повороту. — Хотя, честно говоря, я редко занимаюсь этим. Слишком обременительно. Микки повернулся к нему и улыбнулся.

— По-моему, у нас с тобой могут быть общие дела, Билли-бой.

Глава 4

Пятница, 24 марта 2000 года, 12.15

Билли сидел в машине, мурлыкая себе под нос и барабаня пальцами по рулю, в ожидании смены огней светофора. Он ехал на встречу с Микки Джеймсом, не зная, чего от нее ожидать… но это было нечто.

Он повернулся к Хокинсу, который молча смотрел в окно. Тот не произнес ни слова с тех пор, как Билли поведал ему о происшедшем. И теперь Билли сомневался, дошло ли до него сказанное. Он все еще размышлял над этим, когда ход его мыслей был прерван ревом автомобильной сирены, и он, показав заднему водителю соответствующий и отнюдь не лицеприятный жест, нажал на газ и рванул с перекрестка. Уже через несколько секунд он встроился в вереницу машин, двигавшихся по А12 к Ромфорду. Больше ждать он не мог.

— Ну?

— Что «ну»?

— Ну и что ты думаешь?

Хокинс снова выпятил нижнюю губу и пожал плечами.

— Хуй знает.

Билли бросил на него еще один взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Хуй знает, — повторил Хокинс с легким раздражением. — И ничего больше.

Несмотря на серое мартовское утро, безупречно выбеленные стены двухэтажного автосалона из лучали здоровое, чуть ли ни божественное сияние, впечатление, которое еще больше усиливалось блеском полированных «БМВ» и «мерседесов», расставленных во дворе. Несомненно, компания «Икзекьютив моторе У. Эванса» производила впечатление успешного и доходного предприятия, что полностью соответствовало действительности. И при виде ее Билли Эванс, ее единственный владелец, никогда не мог удержаться от того, чтобы не улыбнуться.

Он все еще улыбался, когда ему замигал фарами темно-синий «транзит», и, обменявшись с его водителем выразительными жестами, Билли свернул наперерез двигавшемуся транспорту и затормозил перед стеклянными витринами автосалона, выключив движок и подъехав к зданию уже накатом. С мгновение он сидел неподвижно, а затем повернулся к своему спутнику и принялся изучать выражение его лица, пытаясь понять, что творится у него в голове. Билли был знаком с Хокинсом почти всю жизнь, но он никогда не видел его раньше в таком состоянии, и это было довольно странно.

— Послушай, если тебе это неинтересно, просто скажи мне. И все будет нормально.

Молчание было ему ответом. И наконец, даже не поворачиваясь, Хокинс заговорил чуть ли ни извиняющимся тоном:

— Дело не в этом. Билли. Правда. Просто… все это так ново для меня. Я имею в виду, что мы занимались футболом и часто попадали в серьезные передряги. Но я еще никогда не нарушал закон. Я имею в виду по-настоящему. А сейчас ты собираешься сделать именно это. — Он умолк в ожидании контрдоводов, но они не последовали, и он продолжил, повернувшись к Билли: — Может, ты и привык нарушать закон, а я нет. К тому же мне надо думать о Джули. Может, она и не идеальная жена, но другой у меня нет. А ты знаешь, что она о тебе думает.

Билли помолчал, достал из кармана сигареты и закурил, прежде чем передать пачку соседу- Он действительно знал, что о нем думает Джули. Ничего хорошего. Когда Билли организовывал поездку в Рим, он никак не мог ожидать, что его лучший друг проведет неделю в итальянском обезьяннике, после чего будет депортирован. Но что было еще хуже, так это то, что, когда Хокинс наконец добрался до дому, там его ожидало письмо от его работодателей, в котором сообщалось, что они отнюдь не в восторге от того, что один из их менеджеров связан с футбольными хулиганами. В результате его уволили. И Джули окончательно вышла из себя. А когда до нее дошли слухи об участии Билли в кампании по переправке краденых машин, она обвинила его в том, что он подставил ее мужа.

И хотя Хокинс уверял его, что относится к этому совсем иначе, истина заключалась в том, что в какой-то степени так оно и было. Планируя эту поездку, он не предусмотрел всех последствий, которые она могла иметь для его друга, и с тех пор Билли чувствовал себя перед ним виноватым, особенно учитывая то, что Хоку так и не удалось найти другую работу. И теперь Билли догадывался, что по прошествии пяти месяцев с деньгами стало туго. Он чувствовал себя обязанным.

— Послушай, Хок, я понимаю, о чем ты. Честное слово понимаю. Так что, если ты не хочешь участвовать, я спокойно отнесусь к этому. Просто я подумал, может, ты захочешь снова вернуться к работе.

Хокинс рассмеялся.

— Поразительно справедливое замечание, — саркастически заметил он. — Но все эти новые игры не для меня. Билли.

Билли уже собрался ответить, как перед машиной возникла худенькая женщина среднего возраста, ее рыжие крашеные волосы идеально гармонировали с выражением неудовольствия, написанным на ее лице. Билли опустил стекло и высунул голову.

— Я буду через две минуты, Джилл, о’кей? Она бросила на него прощальный взгляд и исчезла в демонстрационном зале.

— Боже милостивый, можно подумать, я на нее работаю, а не она на меня, — заметил он, глядя на механически поднимавшееся стекло, и, помолчав, снова обратился к своему собеседнику: — Послушай, Хок, посмотри вокруг. Мне тридцать три года, и я создал все это из ничего- Неужели ты думаешь, мне удалось бы это сделать, не нарушая закон? Никогда. Так уж устроен мир, дружище. Главное — знать, какие законы можно нарушать и насколько, чтобы тебя не поймали. А я это знаю, Хок. Тебе это должно быть известно лучше, чем кому бы то ни было.

— Так зачем же тебе снова браться за это? Этот автосалон стоит целое состояние.

Билли хмыкнул и устремил взгляд на ряды машин.

— Потому что я жадный, вот зачем. Никогда в жизни я не буду удовлетворен своим банковским счетом. Мне всегда будет не хватать. К тому же речь идет не только обо мне, — с внезапным возбуждением добавил он, поворачиваясь к Хокинсу всем телом. — Я думаю обо всех нас. Обо всей Бригаде.

Хокинс уже было собрался открыть рот, как снова возникшая рыжеволосая женщина постучала по капоту — вид у нее был еще более раздраженным, чем прежде.

— По-моему, лучше бы тебе с ней разобраться, пока она не убила нас обоих.

— Ладно. Забирай машину и жди меня здесь через пару часов. — Билли распахнул дверцу, но, перед тем как поставить ноги на асфальт, снова наклонился к Хокинсу: — Как бы там ни было, мы должны это сделать, Хок. Такую возможность нельзя упускать.

Хокинс откинулся на спинку кресла и потер руками лицо. Он вдруг ощутил страшную усталость, а яркий свет и страшная жара, царившая в кабинете Билли Эванса, не улучшали положения.

— Давай поставим точки над «I». Значит, ты не можешь предложить мне работу.

— Нет, Хок, — покачал головой Билли. — Я тебе предлагаю не работу, а партнерство, когда ты и я будем равноправными партнерами.

— В защитном бизнесе?

На лице Билли появилась хитрая улыбка.

— Не в защитном, Хок, а в организации службы безопасности.

Хокинс встал, подошел к огромному окну, занимавшему целую стену кабинета, и посмотрел вниз на ряды старых машин.

— Служба безопасности. Это же грабеж среди бела дня, Билли, Обыкновенный грабеж. Билли уставился в его спину.

— Я это вижу иначе. Мы будем легитимной компанией, предоставляющей услуги на совершенно законных основаниях.

Хокинс раздраженно обернулся и посмотрел на Билли. У него начали зарождаться подозрения в том, что он совершенно не знает этого человека.

— Да ты хоть сам себя слышишь? Говоришь как герой в каком-нибудь дерьмовом фильме.

Билли встал и с легкой улыбкой направился в угол, где стоял небольшой холодильник. Достав из него две охлажденных бутылки «Будвайзера» и открыв одну из них, он вернулся за стол и протянул ее Хокинсу.

— К тому же, — продолжил тот, не отходя от окна, — неужто ты думаешь, что Микки Джеймс так легко отступится только потому, что ты на него наехал?

— Я уже тебе все объяснил, — спокойно сказал Билли. — Речь не идет об отступлении. Это торговля. Бизнес. — Он помахал бутылкой, предлагая Хокинсу забрать ее у него. — Сядь ты, ради Бога, и выпей пива. Ты меня уже достал.

Хокинс вздохнул, вернулся на свое место, взял бутылку и начал шумно пить.

— В конце концов, речь идет только о пабах, — добавил Билли.

Хокинс опустил бутылку и саркастически рассмеялся.

— Ну да, всего лишь.

— Послушай, — очень серьезно промолвил Билли, облокачиваясь на стол и наклоняясь вперед, — о Микки Джеймсе можно говорить все что угодно, но он не дурак. После выхода из тюрьмы он создал настоящую империю из маленьких клубов и пабов по всему Ист-энду. Ничего особенного, просто забегаловки, куда не станут соваться крутые ребята. Но он всегда знал, что рано или поздно он кому-нибудь наступит на пятки, и тогда за ним придут. Единственное, чего он не рассчитал, так это того, что это будем мы.

Хокинс поставил бутылку на стол и сложил руки на груди.

— Не мы. Билли, а ты. Давай это уясним с самого начала.

— Я, мы, ты — какая разница? Главное то, что Микки понимает, что основной доход в клубах поступает от продажи наркоты завсегдатаям. А если ты к тому же занимаешься ее ввозом, ставки удваиваются.

Хокинс посмотрел на Билли и покачал головой. Десять минут тому назад он был потрясен, когда его лучший друг сообщил ему о том, что последние два года он занимался ввозом и вывозом наркотиков. Но теперь ему просто стало плохо от этого. И хотя он прекрасно знал, что некоторые ребята берут с собой наркоту, когда отправляются на выезды, но в действительности он презирал наркоманов и всю сопутствующую им культуру. Ему было отвратительно то, что наркотики делали с людьми и его страной.

— Понимаешь, Билли, я знал, что все эти годы ты занимался какими-то темными делами, но наркотики — это уже слишком. Ты же знаешь, что я обо всем этом думаю.

— Да, знаю, — поднял руки Билли. — Но в этом-то все и дело, Хок. Колеса и наркотики — дело очень хлопотное. Все время приходится опасаться — не копов, так еще кого-нибудь. Кто этим только не занимается — китайцы, черные, даже пакистанцы.

— Так если это так хлопотно, почему бы не остановиться? — сухо поинтересовался Хок. Билли встал и вышел из-за стола.

— Потому что кроме того, что это хороший источник доходов, мои связи и маршруты тоже кое-чего стоят. Но клянусь тебе, Хок, я и так собирался их притормозить. Так что если они нужны Микки, пусть забирает.

Хокинс взял бутылку и прикончил ее содержимое.

— А что получаешь ты? Возможность организовать собственный рэкет?

— Послушай, может, ты успокоишься? Речь идет о нас, Хок, о всех нас. — Билли вынул две сигареты и, прикурив их, передал одну Хокинсу. — Мы получаем возможность делать то, чего еще не делала ни одна фирма. По крайней мере, так, как это надо делать. Если у нас все получится, мы сможем оплачивать билеты, поездки и все что угодно. Мы даже сможем организовывать пивные фестивали. — Билли возбужденно умолк. — Служба безопасности Бригады смертников кокни! Это же потрясающе!

Хокинс не смог удержаться от улыбки. Они мечтали об этом в течение многих лет, чаще всего обсуждая это на обратном пути из какой-нибудь северной дыры. Он посмотрел на Билли — у того было такое выражение лица, словно он только что выиграл в лотерею.

— Все получится, Хок. Ты же сам знаешь. И это может стать началом чего-нибудь грандиозного.

Хокинс наградил его долгим взглядом, затянулся, встал и снова подошел к окну. С мгновение он смотрел на машины, после чего резко обернулся.

— Я не говорю, что не хочу с этим связываться. Я просто спрашиваю из чистого любопытства — что ты собираешься делать?

Билли рассмеялся и, потирая руки, снова сел за стол. Теперь он знал, что его слова будут поняты правильно.

— Значит, я это вижу следующим образом, — начал он. — Взамен того, чем владею я, Микки предлагает все свои пабы за исключением клубов. Насколько я понимаю, это довольно честно, так как нам не придется заниматься привратниками и прочей ерундой. Да?

Хокинс кивнул и затянулся сигаретой.

— Ты сначала расскажи о своих грандиозных планах, а потом я выскажу свое мнение.

— 0’кей. По его подсчетам у него сейчас семнадцать пабов… — Билли схватил калькулятор и начал нажимать кнопки. — Семнадцать пабов по сто пятьдесят фунтов — столько он получает со «Святого Георгия», то есть больше двух с половиной тысяч в неделю… — Билли помедлил и, с изумлением подняв брови, посмотрел на Хокинса. — Еб твою мать! Это больше ста тридцати двух тысяч в год!

С минуту оба молчали, каждый раздумывая о своем.

— Ну так что? — осведомился Билли, снова бросаясь к холодильнику и доставая оттуда бутылки. — Что ты на это скажешь?

— Звучит заманчиво, — откликнулся Хок, беря и открывая бутылку. — Входишь, забираешь деньги и выходишь.

— Так и будет, Хок. Все будет просто. В этом вся прелесть. Единственное, что от нас требуется, — это прийти и взять свою долю.

Хокинс глотнул из бутылки, погасил сигарету и покачал головой.

— Можешь считать меня наивным, но тебе не кажется, что ты кое на что закрываешь глаза?

— На что, например?

— Ну вот, скажем… — Он откинулся на спинку кресла и начал загибать пальцы. — Кто будет заниматься сбором денег? На что они будут расходоваться? Что мы будем делать, если кто-нибудь откажется платить? Как мы будем поступать, если в пабе возникнут неприятности и от нас потребуется их уладить? Что мы будем делать, если об этом пронюхают копы? — Хокинс наклонился вперед. — Видишь, уже сейчас набирается огромное количество всяких вопросов. Хочешь, чтобы я продолжил?

Билли посмотрел на него и улыбнулся.

— Мало-помалу ты склоняешься к этой мысли, да? Ну признайся. Ты же уже готов согласиться с тем, что это чертовски классная идея.

— Должен признать, что у нее есть свои перспективы, — вкрадчивым голосом сказал Хокинс. — Но это еще не значит, что ей можно гарантировать стопроцентный успех или что я согласен участвовать в этом предприятии.

— Ладно, — кивнул Билли. — Тогда хватит ходить вокруг да около и давай подумаем об этом серьезно. — Он встал и принялся расхаживать по кабинету, непрерывно размахивая руками, словно пытаясь таким образом добавить зрительную весомость своим словам. — Во-первых, если мы возьмемся за это, нечего об этом звездеть налево и направо и делать вид, что это хобби. Иначе нас сразу же примут за дураков, и мы не оберемся неприятностей. Нет, все должно быть поставлено на правильную ногу с самого начала.

— Каким же образом? — осведомился Хокинс, даже не пытаясь скрыть сарказма. Билли отпил из своей бутылки.

— Мы создадим абсолютно законную компанию, — он повернулся и с улыбкой посмотрел на Хокинса.

— Врешь!

— Истинная правда. Службу безопасности Бригады смертников кокни. Я же говорю тебе — это гениальная идея.

И оба расхохотались при одной мысли об этом. Немного успокоившись. Билли снова отхлебнул пива и продолжил:

— Два директора — ты и я, и еще несколько менее законопослушных ребят, которые будут заниматься сбором денег, с повременной оплатой. За вычетом зарплаты и расходов остальные деньги поступают в общий… э-э-э… социальный фонд. Да, мне положительно это нравится. Это и станет твоей постоянной работой.

— Неужто? — с ухмылкой откликнулся Хокинс, откидываясь в кресле. — И сколько же я буду получать за эту работу?

Билли еще раз прошелся по кабинету и вернулся за стол.

— Тридцать тысяч в год, — без малейшего колебания ответил он. — К тому же тебе будет предоставлена приличная тачка. Может, ты уже обратил внимание, что у меня есть из чего выбрать.

Хокинс рухнул на стол и изумленно уставился на Билли. Уже не в первый раз за этот день тот его ставил в тупик.

— Ты что. шутишь?

— Нет, Хок, — ответил Билли. — Я говорю совершенно серьезно. Именно этого момента мы и ждали все это время.

Их разговор был прерван телефонным звонком, который дребезжал целую вечность, как показалось Хокинсу, пока Билли не выругался и не поднял трубку- Выслушав какое-то короткое сообщение, он обошел стол, достал из ящика документы и начал перечислять особенности «Ягуара ХК 8».

Хокинс проследил за ним взглядом, встал и вернулся к окну. До него наконец дошло, что речь шла вовсе не об очередной сумасбродной идее Билли. Что тот действительно и всерьез был одержим новой перспективой.

Хокинс, не говоря ни слова, схватил свою куртку и вышел из кабинета, исчезнув раньше, чем Билли успел перехватить его.

Глава 5

Пятница, 24 марта 2000 года, 17.15

Грэм Хокинс ничуть не удивился, когда, выйдя из полутьмы подземки, увидел напротив черный «рейндж-ровер», из которого тут же появился Билли Эванс. Как ни странно, его лицо не выражало ни вызывающей наглости, ни насмешливой ухмылки, которые вдруг уступили место не то смущению, не то тревоге.

Хокинс не стал утруждать себя догадками, а вместо этого закурил сигарету и, перейдя улицу, молча сел рядом в машину.

— И давно ты меня ждешь здесь? — небрежно поинтересовался он, когда Билли занял водительское место.

— Около часа. Мне все равно было нечего делать, — солгал Билли. — Вот и решил поймать тебя и убедиться в том, что ты меня правильно понял.

— Тебе повезло, — откликнулся Хокинс. — Я мог бы поехать и в другое место.

— Ты же живешь за углом, Хок. И денег у тебя ни гроша в кармане, — он осекся. — Прости. Я не хотел…

Хокинс затянулся и выпустил дым через нос.

— Справедливо замечено, приятель, — размеренным, чуть ли ни монотонным голосом ответил он. — Ты абсолютно прав. В кармане у меня нет ни гроша. Мы живем на то, что получает Джули, а ты, наверное, знаешь, сколько зарабатывают медсестры. Чтоб оно все сгорело.

Билли готов был провалиться от стыда.

— Я не подумал, старик. Прости меня. Но ты же знаешь, стоит тебе только сказать, и ты все получишь.

— Это верно, — саркастически рассмеялся Хокинс. — А ты можешь себе представить, что скажет Джули, если она узнает о том, что я просто сказал тебе об этом? Она же взбесится.

В салоне машины воцарилась тишина, в которой Хокинс и докурил свою сигарету. И Билли заговорил лишь для того, чтобы разогнать чувство собственной неловкости.

— Послушай, — явно нервничая начал он, — прости меня… если я там, в кабинете, слишком надавил на тебя.

— Да брось ты, Билли, — перебил его Хокинс. — Меня просто все это достало. У меня и так дома сейчас творится черт-те что, а тут еще ты со всеми своими фантазиями…

Билли кивнул.

— Да, это просто глупая фантазия, Хок. Ты же знаешь меня. Одно ля-ля.

— Нет, Билли, это не глупая фантазия. Это чертовски хорошая идея.

Сказать, что Билли был потрясен, значило бы не сказать ничего.

— Что-то ты запел совсем другим голосом. Что случилось?

— Ничего- Просто это отличная идея. Только я для нее не гожусь. Я не могу ввязываться в такие истории. — Он опустил стекло и выкинул окурок, проследив взглядом, как тот отскочил от тротуара, прежде чем закрыть окно и вновь уставиться перед собой. — Забавно, если бы ты попросил меня войти в паб, битком набитый ребятами из Миллвола, я бы сделал это не раздумывая. Честное слово. Но войти в паб и вытрясать деньги у хозяина — это я не могу. Это совсем другая история, Билли. Может, ты и способен на это, а я нет. Я никогда не смогу это принять.

Билли окинул его внимательным взглядом.

— Все будет совсем иначе, дружище. По крайней мере, для тебя.

— Что? — тихим голосом переспросил Хокинс.

— Я тут думал об этом, пока ждал тебя, — небрежным тоном ответил Билли, стараясь снова не поддаться возбуждению. — Я уже говорил тебе, мы можем организовать абсолютно легальную компанию, которая будет отчислять необходимые налоги.

Хокинс рассмеялся.

— Интересно было бы взглянуть на бизнес-план этой компании.

— Послушай, все это довольно сложно, но это может выгореть. Дай мне договорить. Хокинс кивнул, не поворачивая головы.

— Суть заключается в том, что мы можем прибрать к рукам дело, приносящее гарантированный доход в сто тридцать две тысячи, — продолжил Билли, — Насколько я понимаю, до сих пор дело было нелегальным — вся прибыль поступала в один карман, и налоговики не получали ни пенса. Пока все понятно? — Он подождал ответа и за отсутствием такового продолжил: — Теперь по самым разнообразным причинам мы начнем вести дело на законных основаниях, и половину дохода будем вносить в социальный фонд. — Он умолк и сделал глубокий вдох. — Однако здесь существует небольшая проблема: сто процентов этого дохода будет поступать от того, что называется противозаконной деятельностью. Поэтому главный вопрос, с точки зрения бизнеса, заключается в том, как преодолеть эту проблему и придать компании более… э-э-э… традиционный вид. Хокинс кивнул.

— Ну и как же ты собираешься это сделать? Так, из чистого интереса.

— А мы не станем это делать, — воскликнул Билли, закуривая. — Мы займемся камуфляжем.

— Чем?

— Мы все закамуфлируем. Спрячем за красивым фасадом истинную природу нашего бизнеса. И начнем предоставлять круглосуточную охрану гаражам.

— Рискуя оказаться эпигонами? — внимательно посмотрел на него Хокинс.

— Послушай, Хок, я заключаю договоры по продаже машин по всему Эссексу и восточному Лондону. Поверь, мне ничего не стоит добавить в контракт лишний пункт, особенно учитывая то, что услуга будет налогооблагаемой.

В машине снова воцарилась тишина. Хокинс продолжал смотреть в окно, но Билли чувствовал, что он поглощен обдумыванием сказанного и прикидыванием возможных трудностей.

— Значит, так, — наконец задумчиво промолвил он, — ты заходишь в паб, забираешь у хозяина сто пятьдесят фунтов, а потом для бухгалтерского отчета выписываешь накладную какому-нибудь гаражу. Тот передает ее своему бухгалтеру для оплаты совершенно законных расходов и тем самым выигрывает сто пятьдесят фунтов необлагаемых налогом.

Билли улыбнулся.

— Ты попал в яблочко. Ну так что? Хокинс покачал головой и снова уставился на прохожих.

— Ладно, предположим на секунду, что это сработает.

— Это обязательно сработает, — самоуверенно перебил Билли.

— Хорошо, предположим, что так. А кто будет собирать деньги в пабах? К тому же тебе придется предоставлять им какие-то услуги. Если кто-нибудь начнет устраивать погромы, ты должен будешь охранять их, иначе рано или поздно людям это надоест.

— Какие проблемы? Я же сказал, что мы наймем кое-каких ребят с повременной оплатой для того, чтобы они занимались сбором денег и следили за всем остальным. Все будет тип-топ.

— Откуда ты знаешь?

— Послушай, Хок, я уже проверил, как это получается у Микки. Все его пабы находятся в радиусе трех миль от «Болейна», а это значит, что все их посетители так или иначе болеют за «Вест Хэм». И ты знаешь не хуже меня, что погромы в них могут устраивать только наши ребята. Стоит только распустить слух, и они не станут срать в собственном доме. Если только не захотят иметь дело со мной. Да даже если они окажутся и не из «Вест Хэма», могу поспорить, они не станут с нами связываться.

— А что если…

— Если кто-нибудь нарушит правила игры, то получит по заслугам. И в Бригаде хватает ребят, которые с удовольствием отпинают любого, дай им только возможность. Может, ты и не обращал на это внимания, но таких тонких и чувствительных ребят, как ты да я, в нашей счастливой компании наберется не много.

Хокинс вздохнул. Сейчас, сидя в «рейндж-ровере» трудно было отыскать в плане Билли какие-либо недостатки. И он не мог определить, связано ли это с энтузиазмом приятеля или с его собственным стрессовым состоянием. По правде говоря, он всей душой мечтал вернуться к работе, чтобы облегчить финансовое положение, сложившееся дома. Почти все их с Джули накопления были истрачены, и хотя он получал пособие по безработице, они уже начинали тревожиться о необходимых выплатах по закладной. Он даже сказал жене, что перестанет ездить на выездные игры, но она категорически воспротивилась, в основном, как он подозревал, из-за того, что понимала, как тяжело это будет для него. При мысли об этом он улыбнулся, однако суть заключалась в том, что всякий раз, выходя из дома, он начинал испытывать чувство вины, так как знал, что она считает каждый пенс- И если иного способа облегчить ее тяготы не существовало, значит, так тому и быть. Однако одному Богу известно, что она скажет, когда он вернется домой и сообщит ей, что Билли предложил ему работу, да еще такую щекотливую. Она прямо взбесилась утром, когда он сказал, что встречается с Билли.

Хокинс откинулся на спинку сиденья и потер глаза. Выбора у него не было. С женой и ее отношением к Билли он разберется позже. Он выпрямился и посмотрел на Билли.

Джули Хокинс расслышала нотку отчаяния в голосе мужа, и ей на глаза навернулись слезы. Уже несколько недель как она начала замечать в нем перемены, тревожные перемены. Она не-сомневалась в том, что он погружался в депрессию, и знала, что чем дольше он будет оставаться без работы, тем больше будет усугубляться положение. Она подняла к лицу его руки и поцеловала их.

— Только пообещай мне одну вещь. Этот бизнес, которым ты будешь заниматься, он…

— Законен ли он? — опередил ее Хокинс. — Да, Джули, абсолютно законен. Неужели ты считаешь, что я бы с ним связался, если было бы иначе? Господи, ты же меня знаешь. Я боюсь даже припарковаться в запрещенном месте.

Она обхватила его руками и изо всех сил прижала к себе.

— Хорошо, раз ты доволен, то и я довольна, — не выпуская его из объятий, произнесла она. — Ради тебя я даже готова изменить свое отношение к Билли.

И впервые за много месяцев она услышала его смех и почувствовала, что он успокаивается.

Глава 6.

Воскресенье, 26 марта 2000 года, V. Ю

Джули Хокинс оторвалась от газеты и посмотрела на мужа. Он находился в своей излюбленной воскресной позе — смотрел «Футбольный экспресс», лежа на диване с чашкой чая в одной руке и сигаретой в другой. Единственное отличие от других воскресных дней заключалось в том, что он был одет, хотя, увы, это было сделано не в ее честь. Когда в дверь позвонили во второй раз, она повернула голову в сторону коридора.

— Откроешь? — спросила она. — Я не одета.

— Джули, — откликнулся Хокинс, указывая на экран телевизора. — Это же Джо Коул…

Она посмотрела на него еще раз, покачала головой и, сложив газету, встала.

— Потрясающе, — прошипела она, затягивая пояс халата и открывая дверь.

— Привет, Джули.

Мгновение она стояла не шевелясь, а затем сложила на груди руки.

— Ну-ну. Что-то ты рановато. Я думала, ты заедешь не раньше полудня.

Билли нервно улыбнулся. Нетрудно было догадаться, что ему предстояло наводить мосты.

— А у меня кое-что есть для тебя. То есть на самом деле это для Хока, но ты понимаешь…

— Тогда тебе лучше зайти, — откликнулась она, делая шаг в сторону.

— Нет. Это тебе нужно выйти на улицу. И тащи сюда своего мужика.

— Я вообще-то в халате, если ты не заметил. А на улице довольно прохладно.

— Пожалуйста. Это очень важно. К тому же ты прекрасно выглядишь в халате.

— Брось молоть ерунду, Билли. На меня это не действует. — И она внимательно посмотрела на него, пытаясь понять, что у него на уме. — Чего ты хочешь? Опять собираешься втравить моего мужа в неприятности?

На лице Билли появилось выражение искреннего замешательства, и на мгновение она даже пожалела о том, что сказала.

— Послушай, если ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой за то, что произошло, я готов извиниться. Прости меня. 0’кей? Я знаю, что у него было трудное время, Джули, и я хочу возместить ему за все неприятности. Неужели ты хочешь еще больше осложнить положение?

— Кто там, Джули?

Она чуть повернула голову, не сводя взгляда с Билли, стоящего на пороге.

— Это Билли. Он хочет, чтобы мы вышли на улицу.

Ее муж оторвался от телевизора и вышел в коридор.

— Ты рано. Что случилось? Сэм выгнала тебя из дома?

Билли улыбнулся и жестом пригласил их следовать за собой. Дойдя до конца дорожки он остановился и обернулся.

— Вуаля! — торжествующе провозгласил он. — «Мерседес С180» выпуска 1998 года с хронометражем пробега 20 тысяч миль, — и он потер руки с видом классического торговца автомобилями. — Идеальный двигатель.

Хокинс подошел ближе и провел рукой по ярко красному капоту, инстинктивно пытаясь дотянуться до круглого фирменного знака, выступающего над передней решеткой. С выражением полного потрясения он посмотрел на Билли и перевел взгляд на свою жену.

— Я не могу это взять. Как я за это расплачусь? Билли рассмеялся и бросил ему ключи.

— Жопа ты жопа. Тебе не придется за это платить. Это машина компании. Не могу же я допустить, чтобы мой партнер ездил на работу на метро, — добавил он, глядя на Джули, затем подошел к своему приятелю и обхватил его за плечи. — Все за счет компании, приятель. В бардачке даже есть кредитная карточка для оплаты бензина. Следи только за тем, чтобы в нее заливали неэтилированный.

Хокинс повернулся, посмотрел на жену, а потом на Билли. На его лице так и застыло изумление.

— Я не знаю, что сказать… я… Билли хлопнул его по плечу.

— А не надо ничего говорить. Просто тащи Джули домой, — похоже, она чертовски замерзла.

Джули лежала в ванной и смотрела в потолок. Всю прошлую неделю, пока ее муж был безработным, она не спала ночами, размышляя над тем, как они оплатят закладную. Теперь он был партнером по новому бизнесу и перед их домом стоял «мерседес». Почему же ее это не радовало? Ей не потребовалось много времени, чтобы понять это. Вес дело было в том, что о чем бы она ни спрашивала, на все был один-единственный ответ — Билли.

Самое глупое заключалось в том, что с того самого дня, когда она познакомилась с ним и Самантой, они не переставали ей нравиться, и все четверо отлично ладили. Хотя всегда было понятно, что Билли занимается какими-то темными делами. Честным трудом добиться того, чего добился он, было невозможно- Однако что-то в нем было такое, что тут же завоевывало расположение окружающих. Она видела это сотни раз, когда они отправлялись куда-нибудь вчетвером. Кстати, и она сама не была исключением.

И хотя она готова была закрывать глаза на источники его дохода, а также на то, чем они занимались с ее мужем на футболе, втайне она испытывала огромное облегчение, зная, что работа ее мужа никак не связана с Билли. Потому что таким образом она чувствовала себя в безопасности и не боялась, что в случае чего они могут пострадать.

Потом ее худшие опасения воплотились в реальность в Риме, а теперь оба еще собирались и работать вместе. И хотя она была рада за Грэма и довольна тем, что у них появятся приличные деньги, ей было трудно разобраться в собственных чувствах. У нее было ощущение, что она идет по канату и кто-то убрал снизу страховочную сетку.

Возможно, она ошибалась, и прав был Грэм, сказавший, что это начало нового блестящего этапа в их жизни. Ей тоже хотелось бы так думать. А если она была права? И происшедшее в Италии было лишь преддверием того, чем были чреваты отношения с Билли Эвансом?

Она громко застонала и соскользнула под воду. Как бы там ни было, думать об этом в воскресное утро не хотелось.

Грэм Хокинс свернул на А12 и нажал педаль газа. Он чувствовал себя влюбленным в эту машину.

— Черт побери, Билли.

— Да брось ты, приятель, — насмешливо улыбнулся тот. — Честное слово, мне было приятно это сделать. К тому же теперь ты сможешь сам ездить на ней на футбол. Меня уже достало постоянно возить тебя. И не забудь, на следующей неделе мы отправляемся на солнечный Траффорд. — С мгновение он смотрел в окошко, а потом, не оборачиваясь, спросил: — Что ты сказал Джули?

— Не много. По крайней мере, о пабах ни слова. Она бы взвилась к потолку. Для нее мы специализируемся на охране гаражей и стоянок.

— Хорошо.

— А что ты сказал Сэм?

— Сэм! — воскликнул Билли, чуть ли ни давясь от смеха. — Сэм ничего не знает, дружище. Работа и футбол ее не касаются. И так это и должно оставаться.

Оба умолкли и погрузились в размышления о том, как бы отреагировали их жены, узнай они правду о своих мужьях.

Билли первым прервал молчание.

— Нам сегодня же нужно привести все в движение. Поэтому начинай выбирать ребят, которые нам понадобятся. Я думаю, для начала нам нужно не больше троих. Как ты думаешь?

Хокинс кивнул и тут же почувствовал неловкость. Как он ни старался смотреть на все со своей точки зрения, он прекрасно понимал, что легальность всей операции создаст для него достаточно проблем в ближайшие недели. И в каком-то смысле его это даже радовало.

— Я уже думал об этом, — откликнулся он. — Большинство ребят и не сможет в этом участвовать. Работа, моральные устои и всякое такое.

— Ну так что? Кого ты предлагаешь? — спросил Билли.

— Ну, во-первых, Пижаму. Он — умный стервец и готов за деньги делать все что угодно. Стретч почти такой же. И Джефф. Ему все по фиг, так что он идеально подойдет.

На лице Билли появилась легкая улыбка.

— Я выбрал тех же. Вот разве что Джефф. Ты знаешь его лучше меня.

— Пожалуй, — откликнулся Хок, глядя в зеркальце и пытаясь обойти «рено». — Ты посмотри, что вытворяет этот идиот!

Билли повернулся налево и взглянул на соседнюю машину. Несмотря на то что внутри находился только водитель, из задних окон символами его пристрастий свисали красно-синие шарфы. Билли покачал головой.

— Чертовы фанаты! Их вообще не следует никуда пускать.

— А по-моему, они хорошо делают свое дело. Если бы не они, кто бы еще стал смотреть «Милволл»?

Билли рассмеялся и, покачав головой, снова повернулся к Хокинсу:

— Так как насчет Джеффа?

— Ну, я знаю, что он работал вышибалой, а какие у него планы сейчас — трудно сказать. Лучше всего спросить его самого.

— Ладно, — откликнулся Билли. — Разузнаем сегодня после игры.

— А как Микки?

— Дело сделано, дружище. Вчера с ним разговаривал. Его ребята в последний раз обойдут пабы на этой неделе, а на следующей возьмут кого-нибудь из наших и… представят его.

— Это будешь ты? — спросил Хокинс, страстно надеясь на то, что его имя не будет упомянуто.

Билли наградил его внимательным взглядом, потом нагнулся и щипнул за руку.

— Не волнуйся, пацан. Я не собираюсь обращаться к тебе с этой просьбой. Предоставь это мне. Я все улажу. — Он умолк, не зная, как продолжить. — Послушай, Хок, я понимаю, что это само собой разумеется, но лучше я напомню. Не трепли языком, о’кей? Чем меньше людей будет знать об этом, тем лучше. По крайней мере в начале.

Хокинс кивнул, но не ответил. Сам он мог только мечтать об этом.

Билли и Хокинс с расстояния в тридцать метров с улыбками взирали на фасад «Святого Георгия». Можно было не сомневаться в том, что там все в порядке, И дело было не только в дюжине парней, стоявших прислонившись к стене, из распахнутых дверей доносились крики, пение и смех, которые эхом отдавались от высоких стен зданий и заполняли всю улицу.

— Похоже, все уже все знают, — со смехом заметил Билли.

— Полагаю, да, — откликнулся Хокинс, оглядываясь назад. В конце улицы он заметил пару молодых ребятишек и, приветствуя их, поднял руку. В свое время ему доводилось стоять на секе в ожидании непрошеных гостей, и он знал, что это — маленькое удовольствие. Но в юном возрасте это было единственным способом пробиться и стать известным. — Знаешь, похоже, теперь никто не сможет наехать на это место, — заметил он. — Даже все подходы просматриваются.

Билли кивнул. Бар действительно занимал прекрасное положение. Улочка была узкой и тянулась всего на сто метров, делая поворот на девяносто градусов почти посередине. Ее более короткий отрезок упирался в улицу, застроенную жилыми домами, а более длинный выходил на главную дорогу. Этот длинный отрезок тоже слегка изгибался, скрывая здания от посторонних глаз. К тому же одна его сторона была целиком занята складом, а другая состояла из разномастных старых строений, переделанных в жилые дома и офисы. Там-то между ними и находился паб. С какой бы стороны незваные гости ни появились, им бы сначала пришлось преодолеть пятьдесят ярдов — а этого хватит, чтобы выйти из паба и приготовиться к обороне.

Как и Хокинс, Билли с удовольствием заметил двух ребятишек в начале улицы. Не то чтобы в них была необходимость, особенно при игре с таким клубом, как «Уимблдон», но это свидетельствовало о том, что в Бригаде есть думающие люди. Воскресные игры всегда были делом темным. Никогда нельзя было предусмотреть, кто может появиться. Но даже если никто и не появится, это было хорошей практикой.

— А ты заметил еще одну штуку? Хокинс рассмеялся.

— Ни одного копа. Могу поспорить, они все в «Болейне» и недоумевают, куда мы подевались.

Билли улыбнулся и хлопнул приятеля ладонью по спине.

— Думаю, Пэт тоже занервничал. Все его доходы накрылись медным тазом. Ну, пошли — мне жизненно необходим глоток пива.

Они подошли к дверям и начали протискиваться сквозь толпу. Внутри был настоящий сумасшедший дом, грохот стоял такой, что трещали барабанные перепонки. В одном конце помещения группа болельщиков поносила на чем свет стоит ведущего спортивной программы, освещавшего раннюю игру национальной лиги, а другая толпа у бара громко обсуждала поездку на «Олд Траффорд» на следующей неделе. Билли покачал головой и внутренне улыбнулся. Он любил эту предматчевую атмосферу: шутки, смех — с этим ничто не могло сравниться.

Крик из дальнего угла бара каким-то образом пробился сквозь царящий вокруг хаос, и, обернувшись, они увидели Пижаму и Стретча, которые жестами приглашали их за свой столик. Билли поднял руку, показывая, что они их заметили, и изменил направление движения. Однако пока они добрались, прошла целая вечность, поскольку здесь вседруг друга знали.

Они не прошли и полпути, когда внимание Билли было отвлечено еще одним возгласом, и, обернувшись, он увидел Сэл за стойкой бара. Билли дал указание Хоку двигаться дальше, а сам еще раз свернул и начал пробираться к стойке.

— Отлично, отлично. Как дела?

Сэл улыбнулась и, наклонившись вперед, была вынуждена повысить голос чуть ли не до крика, чтобы быть услышанной.

— Дел достаточно, как ты мог заметить. Билли отступил и развел руками.

— Я же обещал, что присмотрю за твоим пабом.

— Да, нам надо поговорить об этом, — откликнулась она. — У тебя есть минутка?

— Прямо сейчас?

Она подняла брови и, протянув руку, подняла крышку стойки. Билли пожал плечами и двинулся на кухню.

— Ну что ж, сейчас так сейчас, — вслух произнес он.

Когда шум немного затих за их спинами, он остановился и повернулся к Сэл.

— Ну?

Она нервно оглянулась и спросила:

— Что произошло с Микки Джеймсом? Он внимательно посмотрел на нее и положил руку ей на плечо.

— Не волнуйся, Сэл. Мы все уладили. Честное слово.

— Нет, Билли, так не пойдет, — раздраженно ответила она. — Я должна знать, что произошло. Мы трясемся уже с четверга, ожидая, что с минуты на минуту к нам нагрянут его ребята и разнесут все в клочья. И все это из-за тебя, так что лучше расскажи мне, что происходит.

Билли снял свою руку с ее плеча и полез в карман за сигаретами, одну из которых предложил Сэл.

— Сэл, тебе не о чем беспокоиться. Честное слово. Я все уладил.

Сэл вынула изо рта сигарету и посмотрела на него в полном изумлении.

— Ты что?

— Мы с Микки договорились. У него остаются клубы, а ко мне переходят все пабы.

— Так просто?

— Вот именно, — спокойно откликнулся Билли. Сэл снова запихала сигарету в рот и провела рукой по волосам.

— То есть ты хочешь сказать, что теперь не он будет копаться в моем кошельке, а ты?

Билли уставился на нее с оскорбленным видом.

— Неужели ты действительно можешь заподозрить меня в этом, Сэл? После всех лет нашего знакомства?

Шум внезапно усилился, и она повернулась к бару. В транслировавшемся по телевидению матче явно был забит гол.

— Я даже не знаю, что и думать, Билли. Правда. Он глубоко вздохнул и улыбнулся.

— Послушай, Сэл, я знаю тебя и Стива с тех пор, как себя помню, к тому же вы старейшие друзья моих родителей. Если бы я позволил этому негодяю вас грабить, я никогда бы не смог посмотреть в глаза своему старику — поэтому я и положил этому конец. И уж конечно я не собираюсь занять его место.

— Тогда зачем же ты собираешься это делать с остальными пабами?

— Для того чтобы не вступать в ненужную мне войну, так было проще. К тому же именно вы оказались бы на линии огня. А я не мог этого допустить.

Сэл вынула сигарету изо рта и улыбнулась. И эта улыбка показалась ему более искренней, чем обычно.

— Спасибо, Билли. Хорошо, что ты сказал мне это. Но я бы хотела, чтобы ты сделал для меня еще одну вещь.

— Все что угодно, Сэл. Ты же знаешь.

— Будь осторожен. Вокруг сшивается достаточно сволочей, и весь твой футбол и спекуляция тачками — это ничто по сравнению с ними. Я не хочу, чтобы ты пострадал.

Билли посмотрел на нее с мгновение и широко улыбнулся.

— Не волнуйся, Сэл. Я умею позаботиться о себе. К тому же, — он сделал последнюю затяжку, — если я попаду в какую-нибудь заварушку, есть ребята, готовые мне помочь. Может, ты уже заметила, они сейчас все в твоем пабе.

Когда Билли с компанией двинулся в сторону стадиона, воздух был заполнен характерным запахом горелого лука и теплых дизельных паров, который всегда сопровождал дни проведения матчей. Они специально опаздывали, чтобы демонстративно появиться на трибунах, и настроение у всех было исключительно приподнятым во многом благодаря качеству (не говоря уже о количестве) выпитого в «Святом Георгии» пива.

— Постойте, — окликнул спутников Пижама, останавливаясь у прилавка с хот-догами. — Мне надо что-нибудь съесть, иначе меня вырвет.

— Да пошел ты, Пижама, — простонал Джефф. — Ты меня уже достал. Купи мне тоже. Я тебе отдам деньги на трибуне.

— И еще один, — добавил Хок. Подошедший Билли принюхался и довел счет до четырех.

— Мне без лука.

Стретч замер и раздраженно замотал головой.

— Господи Иисусе! Да вы посмотрите на часы, ребята! Осталось же десять минут до начала!

— Ну конечно, — перебил Даррен, — Стретчу же не терпится появиться на телеэкране, чтобы мамочка его увидела.

— Ах вот как… — рассмеялся Джефф. — Надо было сразу сказать. Если твоя мамочка хочет увидеть своего мальчика по ящику, я могу ей показать пленку, которую мы получили с Филбертстрит. Она будет… — он умолк на середине предложения и уставился на противоположную сторону улицы. — Внимание! Что это у нас там?

Все повернулись на сто восемьдесят градусов и уставились в указанном направлении, тут же заметив троих небрежно одетых юнцов, пытавшихсяпробраться сквозь толпу.

— Твою мать! — рассмеялся Джефф. — Это же команда из Уимблдона!

— Постой, — промолвил Пижама, и серьезность его голоса, а также встревоженное выражение лица тут же заставили всех остановиться. — Не надо лезть на рожон. Может, это кто-нибудь из этих святош, которые точат зуб на Билли. — И прежде чем кто-либо пошевелился, он вышел вперед и обнял Билли за плечи. — Не бойся, сынок, — промолвил он под общий хохот с деланной заботой, — мы присмотрим за тобой.

— Да пошел ты! — ответил Билли, осклабясь и отталкивая его в сторону. — Господи, если бы всякий раз, когда я спасал твою задницу, я бы получал по фунту стерлингов, я бы уже мог безбедно жить не работая.

Хок покачал головой.

— Это еще как сказать!

— Эй, смотрите! Сейчас я покажу этим простофилям! — рассмеялся Даррен и, схватив хот-дог Пижамы, бросился через дорогу и тут же исчез в толпе.

— Полный идиот! — со смехом заметил Хок. — Пошли.

И все пятеро двинулись за Дарреном, продолжавшим преследовать своих жертв и перешедшим на шаг, как только он поравнялся с фанатами «Уимблдона». Приблизившись к ним с широкой улыбкойна лице, он указал на противоположную сторону улицы, и когда те встревоженно повернулись, то увидели устремленные на них взгляды Билли и его спутников. Даррен продолжал что-то серьезно говорить им и рассмеялся только тогда, когда они сломя голову бросились наутек и притормозили, лишь достигнув фургона, битком набитого отборными силами полиции.

— Вы видели, как они уносили ноги? — продолжая смеяться, осведомился Даррен, присоединяясь к остальным. — Что может быть смешнее этого зрелища, когда южные лондонцы готовы в штаны наложить от страха? По-моему, с этим ничто не может сравниться.

Билли, не останавливаясь, только покачал головой. Все продолжали шутить и смеяться, пока не достигли главного входа. И тут, когда Билли полез в карман за билетом, его остановил знакомый голос. Подняв голову, он увидел перед собой крепко сбитого полицейского, черные волосы и густые усы которого придавали ему поразительное сходство с голкипером «Арсенала» Дэвидом Сименом. Если бы не униформа и не лишние сорок фунтов, их можно было бы принять за близнецов.

— Так-так, а не мистер ли это Роберте? — произнес Даррен. — А я думал, полиция сегодня будет заниматься «Лестером». Неужели тебя снова отстранили, Дэйв?

— Что-то вы сегодня припозднились, ребята, — произнес полицейский, игнорируя замечание Даррена.

— Просто мь хотим поддерживать нашего любимого полицейского в состоянии постоянной боевой готовности, — выходя вперед ответил Билли. — Как у нас обстоят дела с кляузами и доносами?

Легкая улыбка появилась на лице Робертса.

— Неплохо-неплохо. Я слышал, вы поменяли паб?

— Черт побери! — воскликнул Билли. — Похоже, налогоплательщики неплохо наживаются за твой счет. И во сколько тебе обошлись эти сведения?

Со стадиона донесся приглушенный рев, свидетельствовавший о том, что команды вышли на поле, и все инстинктивно начали продвигаться к турникетам, оставив Билли и Робертса пожирать друг друга глазами.

— Рано или поздно, Эванс, ты поскользнешься, — помолчав, пробормотал полицейский, — и тогда я тебя сцапаю.

Билли окинул его взглядом и покачал головой.

— И не такие, как ты, пытались это сделать, старина. И тем не менее вот я безупречно чистый вхожу в Аптон-парк, а они… бог знает где они теперь. Это тебя ни о чем не заставляет задуматься?

— Ты хочешь, чтобы я задумался о них или о тебе? — поинтересовался Роберте.

— Это уж твое дело, — рассмеялся Билли и двинулся вслед за остальными. — Впрочем, меня это не волнует.

Хокинс затормозил на гравиевой дорожке перед домом Билли и выключил движок. На улице уже темнело, и в доме горели все окна.

— Ты посмотри, прямо как на приморском бульваре.

— Да ладно тебе причитать, скряга. Ты можешь себе это позволить.

Билли кивнул.

— Что верно, то верно. — Он потер кулаками глаза и посмотрел на Хокинса. — Значит, собираемся утром?

— Да. Я переговорил с ребятами и спросил у них, как они относятся к тому, чтобы заняться сбором денег, — говорят, что готовы. Утром они подойдут к стоянке, и тогда можно будет все обсудить как следует. Если их это устраивает, тогда перейдем к улаживанию остальных вопросов.

— Ну что ж, партнер, тогда до девяти утра, — промолвил Билли, открывая дверцу машины, — Будем зарабатывать деньги, сынок. Много денег.

Глава 7.

Понедельник, 27 марта 2000 года, 9.00.

Распахнув дверь, Билли вошел в кабинет своей секретарши и увидел Хокинса; который уже ожидал его, сидя у окна.

— Что это ты так вырядился? — рассмеялся он. — В костюме… У тебя что сегодня судебное заседание?

Хокинс почувствовал, что заливается краской, и откашлялся, чтобы скрыть смущение.

— Ну… я не знал… и… ты же понимаешь, — кивком головы он указал на секретаршу, разбиравшую почту.

Билли с извиняющимся видом поднял руку и повернулся к секретарше.

— Доброе утро, Джил. Включи, пожалуйста, чайник и подойди потом ко мне — мне надо тебе кое-что сказать.

— Чайник всегда горячий, — надменным саркастическим тоном откликнулась секретарша. — Может, твой приятель хочет чего-нибудь покрепче?

— Э-э, нет, спасибо, — нервно ответил Хок. — Все замечательно. Честное слово.

— Тогда пойдем, — промолвил Билли и, войдя в свой кабинет, поставил портфель на пол. — Закрой за собой дверь, пожалуйста.

Хокинс вошел следом и остановился, оглядываясь по сторонам. Уборщица потрудилась на славу — все прямо-таки сияло чистотой.

— Черт, она меня напугала до полусмерти.

— Я тоже ее побаиваюсь, — шепотом ответил Билли. — Но секретарши лучше нее у меня еще не было. И она понимает что к чему. Могу поспорить, полиции никогда не удастся ее разговорить.

— У них просто кишка тонка для этого.

Билли рассмеялся и еще больше понизил голос.

— Первые две недели я думал, что у нее предменструальный синдром, и только тогда, когда он действительно наступил, я понял, какая она стерва.

Стук в дверь прервал их разговор, и в кабинет вошла Джил с фирменной вестхэмовской кружкой кофе в одной руке и стопкой писем в другой. Опустив и то и другое на стол, она остановилась в ожидании распоряжений.

— Джил, это Хок… то есть Грэм Хокинс. Мы с ним вместе собираемся заниматься бизнесом.

Хокинс встал и протянул руку. Джил смерила его оценивающим взглядом и ответила легким рукопожатием.

— Каким именно бизнесом? — поинтересовалась она, поворачиваясь снова к Билли. — И какое он будет иметь отношение ко мне?

— Мы собираемся организовать службу безопасности Бригады смертников кокни. Большую часть работы здесь будет выполнять Грэм, и я ему отдаю задний кабинет, который сейчас занимает Дэвид, А единственное, что может затронуть тебя, так это то, что в первые несколько недель я буду появляться здесь довольно редко.

Джил кивнула и улыбнулась.

— Замечательно. Если вам что-нибудь понадобится — канцелярские принадлежности, информация, — обращайтесь ко мне, — добавила она, поворачиваясь к Хокинсу.

— Спасибо, это очень любезно с вашей стороны, — ответил тот, чувствуя по ее тону, что в основном ему придется полагаться на себя. — Я постараюсь не слишком досаждать вам. Не сомневаюсь, что у вас и без меня хватает дел.

Билли посмотрел на них и покачал головой.

— Спасибо, Джил. И позови ко мне Дэвида — я сам сообщу ему о том, что он переезжает вниз.

Когда Джил вышла. Билли достал пачку сигарет и, вынув одну, бросил ее Хоку.

— Ну так каковы наши планы? Хокинс подошел к столу и сел.

— А кто такой Дэвид?

— Он занимается сервисом. Неплохой парень. Он пользовался задним кабинетом, пока в его кабинете шел ремонт. Беда только в том, что он сам и должен был заниматься этим ремонтом, однако за полгода он и не вздумал почесаться. Так что теперь пусть не жалуется. — Билли закурил, затянулся и выпустил целое облако дыма. — Ну так что…

— Ребята подойдут чуть попозже. С ними надо переговорить и уточнить время и суммы. Всякую такую ерунду. Я составил список необходимых канцелярских товаров, и еще нам потребуются телефоны. Думаю, для кабинета подойдет обычный стационарный аппарат, а для остальных — радиотелефоны. Тогда в случае чего нас никто не сможет выследить. Кроме этого, я думаю, нам понадобится пейджер.

— Зачем? — осведомился Билли, наклоняясь вперед и отхлебывая кофе.

— Ну, я думаю, что если хозяину какого-либо паба потребуется срочно связаться с нами, то пейджер для него будет удобнее, чем телефон. К тому же он более удобен в обращении и позволяет сохранять конфиденциальность.

— Хорошая мысль, — кивнул Билли.

— Ну, я еще со всем этим разберусь. Я знаком с кое-какими ребятами в этой области, и мы получим пейджер с неотслеживаемым номером. А потом я съезжу на стадион к Полу и заберу билеты на субботнюю игру.

Билли допил кофе и погасил сигарету. Пол был самой важной персоной, с которой кто-либо из них был знаком, — он был единственным человеком внутри клуба, обеспечивавшим их билетами на все выездные матчи. Для него это было опасным занятием, так как каждый раз он рисковал своим местом- Но ему это нравилось. И хотя никогда в своей жизни он и руки ни на кого не поднял. Билли и остальные считали его членом своей команды. И он это знал.

— 0’кей, я сегодня же переговорю со своим бухгалтером и распоряжусь, чтобы он зарегистрировал компанию. Кроме этого, я составлю список гаражей, с которыми надо будет связаться. Завтра же и начнем с ними работать, но это не составит никаких проблем. Что-нибудь еще?

Хокинс неловко заерзал.

— Да. Надо обсудить практическую сторону всего этого.

— Какую еще?

— Надо уточнить, что мы будем делать, если какой-нибудь паб захочет, чтобы мы уладили неприятности — Кто и как это будет делать?

Билли откинулся на спинку кресла.

— Я говорил об этом с Микки. Он сказал, что все это предоставлял полиции. Не забывай, что в основном все это мелкие забегаловки, и основные события там происходят по вечерам в пятницу и субботу. Максимум, что там может произойти, это разборки с какой-нибудь базарной блядью или с компанией дилеров, которые начинают злоупотреблять гостеприимством хозяев. Если те, конечно, не в состоя


Содержание:
 0  вы читаете: Самый крутой (Top Dog) : Дуги Бримсон  1  Прелюдия : Дуги Бримсон
 2  Глава 1 : Дуги Бримсон  3  Глава 2 : Дуги Бримсон
 4  Глава 3 : Дуги Бримсон  5  Глава 4 : Дуги Бримсон
 6  Глава 5 : Дуги Бримсон  7  Глава 6. : Дуги Бримсон
 8  Глава 7. : Дуги Бримсон  9  Глава 8. : Дуги Бримсон
 10  Глава 9. : Дуги Бримсон  11  Глава 10. : Дуги Бримсон
 12  Глава 11. : Дуги Бримсон  13  Глава 12. : Дуги Бримсон
 14  Глава 13. : Дуги Бримсон  15  Глава 14. : Дуги Бримсон
 16  Глава 15. : Дуги Бримсон  17  Глава 16. : Дуги Бримсон
 18  Глава 17. : Дуги Бримсон  19  Глава 18. : Дуги Бримсон
 20  Глава 19. : Дуги Бримсон  21  Глава 20. : Дуги Бримсон
 22  Глава 21. : Дуги Бримсон  23  Глава 22. : Дуги Бримсон
 24  Глава 23. : Дуги Бримсон  25  Глава 24. : Дуги Бримсон
 26  Глава 25. : Дуги Бримсон  27  Глава 26. : Дуги Бримсон
 28  Глава 27. : Дуги Бримсон  29  Глава 28. : Дуги Бримсон
 30  Глава 29. : Дуги Бримсон  31  Глава 30. : Дуги Бримсон
 32  Глава 31. : Дуги Бримсон  33  Глава 32. : Дуги Бримсон
 34  Глава 33. : Дуги Бримсон  35  Глава 34. : Дуги Бримсон
 36  Глава 35. : Дуги Бримсон  37  Глава 36. : Дуги Бримсон
 38  Глава 37. : Дуги Бримсон  39  Глава 38. : Дуги Бримсон
 40  Глава 39 : Дуги Бримсон  41  Глава 40. : Дуги Бримсон
 42  Глава 41 : Дуги Бримсон    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap