Детективы и Триллеры : Триллер : 11 : Кен Бруен

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




11

Люди, которых я знал, оказались странными и жестокими.

Они повесили Моисея и били и пинали меня и моего отца.

Джо Е. Лэнсдейл. «На дне»

Недалеко от Эйр-сквер я увидел молодого блондина, и он точно пялился на меня. Я решил положить этому конец и двинулся к блондину, но тот повернулся и исчез, прежде чем я успел до него добраться. Я поклялся себе, что в следующий раз так или иначе, но мы с ним поболтаем. Какого черта, что это он, следит за мной?

Я зашел в паб «У Нестора», представляя себе бутылки с виски. Часовой был на месте. Сказал:

– Боже, только взгляните, как его отделали.

Сомнительный комплимент, но на другое и рассчитывать не приходилось.

Джефф, расставлявший бутылки по полкам, улыбнулся:

– Рад, что ты вернулся, приятель.

Я сел на свой обычный стул, жесткий такой, спиной к стене. Чувствовал я себя усталым, колено сильно болело, проклятая обезболивающая таблетка не подействовала. Передавали новости: взрыв бомбы на Бали, сто восемьдесят семь убитых, троих ирландцев недосчитались. Диктор предполагал участие во взрыве Аль-Кайды. Джефф принес кофейник и две чашки. Я почувствовал вспышку гнева: его уверенность, что я не пью, едва не заставила меня закричать. Джефф помедлил и спросил:

– Кофе годится?

– Конечно, как раз то, что доктор прописал. Ты присоединишься?

– Если не возражаешь, я бы хотел поговорить.

Я махнул рукой в сторону пустого стула. Он сел, налил кофе в обе чашки. Помимо своей воли я отреагировал на аромат кофе. Возможно, я выпью потом, поживу в предвкушении.

Часовой подал голос:

– Хочешь присоединиться к фонду?

– Фонду?

– Ага, за пять евро выбери день, когда Буш начнет бомбить Ирак Пятое, пятнадцатое и двадцать пятое ноября уже заняты.

Я подумал и изрек:

– Двенадцатое ноября.

Часовой сделал пометку в маленькой красной книжке и заметил:

– У всех одинаковые шансы, это справедливо: все хотят принять участие.

Я достал пятерку из бумажника и оставил ее на столе. Джефф вздохнул:

– Ты про школьницу слышал?

– Ту, на которую напали?

Он кивнул. Теперь, когда у него была дочь, он стал особенно чувствительным к подобным темам. Но, как обычно, я поторопился и сделал неправильный вывод. Джефф сказал:

– Я знаю одного парня, Пэта Янга, мы подружились…

Я поднял руку, попросив его замолчать. По радио начали передавать в исполнении Джимми Нормана мою любимую песню Эммилу Харрис из альбома «Девушка и красная грязь» – «Бей в барабан медленно». Умереть можно. Джефф ждал, когда музыка смолкнет. Я спросил:

– Что ты говорил?

– Пэт – славный парень. Ему пришлось нелегко. В Бохерморе у них другой взгляд на трезвость. Они бросают пить и покупают мотоцикл. Не так, как в книгах пишут, но Пэту помогает.

Мои глаза задержались на верхней полке. Виски, бренди, ини, мини… водка, шнапс… мини, мо… Текила, вот она работает здорово – быстро, жестко и эффективно. Я услышал слова Эммилу: «Хотел спросить тебя о войне» – и вернулся на землю.

– К чему ты это все рассказываешь?

Он удивился, заметно дернулся и сказал:

– Его могут подставить.

– За что?

– За школьницу.

Я помолчал, привел голову в порядок и поинтересовался:

– Каким образом?

Джефф провел пальцами по густым волосам и потер глубокие морщины на лбу. Когда они у него появились? Сказал:

– Пэта видели поблизости… И девочка его знала.

Я постарался вникнуть. Спросил:

– Что ты этим хочешь сказать? Знала его… Как я должен это понимать?

– Однажды она попросила у него денег на мороженое, и он не дал.

Я не понял, в чем проблема, и сказал:

– После анализа ДНК с него снимут все подозрения, большое дело.

Джефф покачал головой:

– Не думаю, что девочку действительно изнасиловали. На полицейских сильно давят, требуют результатов. Пэт им очень подходит.

Я поднял руки, потому что слышал уже достаточно, и заметил:

– Печальная история, но и такое дерьмо случается.

Но Джефф не хотел сдаваться, после паузы он сказал:

– Ну, знаешь, я надеялся, что с твоими связями ты сможешь поспрашивать, замолвить словечко.

Я по-настоящему удивился. Джефф был не из тех, кто умоляет об одолжении, но вот он сидел напротив и о чем-то просил. К сожалению, не могу сказать, что я проявил милосердие, бросился на помощь своему другу. Нет. Я заявил:

– Разве ты не тот парень, который постоянно морочил мне яйца, настаивая, чтобы я бросил всяческие расследования? Черт, ты ведь постоянно проявлял заботу о моем благополучии и трезвом образе жизни.

Последние слова я сказал резким тоном и демонстративно отодвинул чашку с кофе в сторону.

Джефф глубоко вздохнул и продолжил:

– В городе ходят слухи о группе линчевателей, и я боюсь, что они нацелились на Пэта.

Я изобразил на лице ухмылку, и он вздохнул, всем своим видом выражая разочарование. Он двинул стул назад, взял чашки и пожал плечами:

– Забудь, что я просил.

Я сразу же почувствовал себя скверно. Черт, я лишь хотел убедить друга в бесполезности своего вмешательства, а не отшить его. Я сделал еще одну попытку:

– Черт, Джефф, да не расстраивайся ты. Я же не сказал, что не помогу. Разве я это говорил?

По его лицу я ясно прочел, как сильно ему хочется послать меня подальше с моей помощью, но беспокойство за Пэта Янга пересилило его желание. Я видел эту борьбу и смятение в его глазах. Джефф расправил плечи:

– Ладно, все, я буду глубоко благодарен… за все, что ты сможешь сделать.

Я заставил его прыгать через обруч и пожалел об этом. Винил свое колено, винил священника, пристававшего ко мне, винил свое желание выпить, такое сильное, что хотелось завыть. Дело в том, что я веду себя паршиво значительно чаще, чем я готов признать. Поднявшись, я сказал, чтобы хоть немного разогнать тучи:

– Я сразу же этим займусь.

Джефф как-то странно на меня посмотрел:

– Ты когда-нибудь слышал о Пикинерах?

Я порылся в своих отрывочных знаниях истории Ирландии и отрапортовал;

– 1798 год, восстание… Это было какое-то тайное общество?

Он повернулся к бару:

– Пикинеры, которых я имею в виду, не история.

И ушел.


Когда я шел через площадь, выглянуло солнце. Даже немного теплее стало. Я сел у фонтана и постарался осмыслить те данные, которые имелись в моем распоряжении. Вне сомнения, я страдал от избытка информации. Попробовал составить список приоритетов. Вот что получилось:

торговец наркотиками

его умершая сестра

Синг

еще одна умершая студентка

еще одна книга?

попытка изнасилования

приятель Джеффа.

Пьяницы, собравшиеся у бывших общественных туалетов, громко веселились. После скандалов с педофилами туалеты снесли и заменили металлическими будками, за вход в которые следовало платить. Один забулдыга отделился от группы и приблизился ко мне. У него были на удивление рыжие волосы, два зуба и теплое черное пальто. На шее на французский манер повязана косынка. Она придавала алкашу молодцеватый вид. Он одарил меня обворожительной улыбкой, всем видом демонстрируя дружелюбие, и сказал:

– Добрый вам день, сэр.

Английский акцент с примесью Тайнсайда. Возможно, дело было в солнце, но гнев, который я лелеял, испарился. Я произнес:

– Как делишки?

Пропойца пришел в восторг. По его глазам я видел, что он подсчитывает, сколько может стоить мне моя вежливость. Но я его опередил:

– Вы откуда?

Ему потребовалось мгновение, чтобы сориентироваться – главной целью пьяницы были деньги, но легкий разговор мог увеличить его доход. Но тут ему в голову пришла новая мысль. Он спросил:

– Вы ведь не социальный работник, верно?

Я переложил трость в другую руку:

– Вряд ли.

Алкаш расслабился и уселся рядом. От его одежды и тела разило мочой, грязью, нищетой и Бакфастом. Я постарался не задохнуться, и он сказал:

– Я из Ньюкасла.

– Ну да, вы и Кевин Киган.

– И Алан Ширер, не забывайте. Он хороший парень, как-то дал мне пятерку за то, что я присмотрел за его машиной.

– Зачем вы приехали в Голуэй?

Вопрос его озадачил. Стая пьяниц взывала к нему, в их голосах слышалось нетерпение. Он слишком долго со мной возился. Вся стратегия заключалась в быстроте – получил и смылся. Мне было наплевать, зачем он подошел, но для него это было важно. Он прищурился и заметил:

– Слышал, правительство дает деньги на что попало. Если у вас есть собаки, вы можете даже на них деньги получить.

Я решил избавить пьяницу от необходимости совершить привычный ритуал, достал несколько бумажек и протянул ему. Он быстро сунул деньги в карман пальто, на случай если я передумаю, но скорее всего – чтобы стая не разобрала, сколько я ему дал. Лояльность не самая популярная черта на улицах. На небе появились облака, и я встал.

Алкаш спросил:

– Простите мою смелость, но что случилось с вашим коленом?

– Один мужик меня избил.

Он эту песню знал и кивнул, в глазах отразились воспоминания о том, как били его. Выглядел он на все двадцать лет. Поинтересовался:

– А вы его избили в ответ?

– Еще нет.

Пока он наслаждался моим ответом, я спросил:

– Почему вы не заведете собаку?

– О, я заводил… только я съел ее.


Содержание:
 0  Драматург : Кен Бруен  1  1 : Кен Бруен
 2  2 : Кен Бруен  3  3 : Кен Бруен
 4  4 : Кен Бруен  5  5 : Кен Бруен
 6  6 : Кен Бруен  7  7 : Кен Бруен
 8  8 : Кен Бруен  9  9 : Кен Бруен
 10  10 : Кен Бруен  11  вы читаете: 11 : Кен Бруен
 12  12 : Кен Бруен  13  13 : Кен Бруен
 14  14 : Кен Бруен  15  15 : Кен Бруен
 16  16 : Кен Бруен  17  17 Порочный круг : Кен Бруен
 18  18 : Кен Бруен  19  19 : Кен Бруен
 20  20 : Кен Бруен  21  21 : Кен Бруен
 22  22 : Кен Бруен  23  23 : Кен Бруен
 24  Использовалась литература : Драматург    



 




sitemap