Детективы и Триллеры : Триллер : 18 : Кен Бруен

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24

вы читаете книгу




18

Горьким пьяницам не требуется говорить или затевать скандалы.

Существует взаимное согласие: просто сидеть и наблюдать, как все замедляется, по мере того как вы отключаетесь, – и никто не может ничего к этому добавить, никаких комментариев и сносок.

Чад Тейлор. «Перед грозой»

На следующее утро я чувствовал себя «опустошенным от всего», как кто-то сказал.

Кроме воспоминаний о тебе.

Я достал книги Синга с полки, взял блокнот и ручку и попытался описать его на бумаге.

Он родился в Дублине в 1871 году. Отец, стряпчий, умер, когда Синг был еще совсем маленьким. Он учился в колледже Святой Троицы, потом отправился в Париж На него колоссальное влияние оказала встреча с У. Б. Йейтсом. Йейтс посоветовал ему посетить Эренские острова, изучить, как живут и работают ирландские крестьяне. В период с 1889 по 1902 год Синг ездил туда регулярно. В результате он написал в 1907 году книгу очерков «Эренские острова», где поведал о своем там пребывании. Затем он начал писать пьесы, первой была «В сумраке долины», вышедшая в 1903 году.

«Скачущие к морю» – 1904 год.

«Источник святых» – 1905 год.

Затем, разумеется, знаменитые бунты в аббатстве, когда появился «Удалой молодец, гордость Запада». После этой пьесы он прославился.

Синг стал директором аббатства и в 1909 году издал «Стихи и переводы». В 1897 году он заболел болезнью Ходжкина. Начал писать «Дейдре – дочь печалей», но так и не закончил.

Своим реализмом и смелым и бескомпромиссным изображением отдельных персонажей он нажил себе множество врагов. Вы можете сказать об ирландцах все что угодно, только не говорите этого прямо.

Я просмотрел свои записки, пытаясь понять, что убийца нашел в Синге такого, чтобы оставлять его книгу в качестве своей подписи. Я не мог разобраться. Мне понравилось, что сказал о Синге Йейтс:

Он был так ненавидим потому, что дал своей стране то, в чем она нуждалось, – безжалостное сердце.

Это определение – безжалостное сердце – задело глубокие струны в моей душе. Я знал это всю свою беспокойную жизнь.

Я откинулся на спинку стула и попытался представить, что связывает Синга и Драматурга. Мне уже начало что-то приходить в голову, когда зазвонил телефон.

Черт.

Я снял трубку и произнес:

– Да?

– Мистер Тейлор?

– Да.

– Это матрона приюта «Святая Джуд».

– А, да, я собирался вам звонить. Я намереваюсь сегодня перевезти свою мать.

Услышал какие-то голоса, невнятный ответ матроны, потом разобрал:

– Сегодня?

– Да, я думаю, «скорая помощь» заберет ее.

Женщина тяжело дышала. Спросила:

– Как вы смогли так быстро узнать?

Теперь пришла очередь мне помолчать.

После паузы я спросил:

– Что узнать?

– Что ваша мать умерла двадцать минут назад.

Я выронил трубку.


Я не понимаю, что так связывает похороны и дождь. Во всяком случае, ирландские похороны. Мы привыкли к дождю. Живем в Западной Ирландии, дождь – часть нашей жизни. Но во время похорон, буквально каждый раз, он поливает так, будто имеет против тебя что-то личное.

Моя мать не стала исключением.

Дождь не переставал ни на секунду, лил и лил, как последний подонок. Собралось много народу, в основном прихожане той церкви, которую посещала мать. У могилы ее старый покровитель и мой вечный враг святой отец Малачи бубнил что-то насчет праха к праху. Я взглянул на лица присутствующих. Все они были соответствующе печальны. Я был самым близким родственником, но окружающие умудрялись меня игнорировать. Если смерть и несет примирение, они об этом не ведали. Наконец святой отец Малачи закруглился и побрызгал на фоб святой водой. Взглянул на меня с ненавистью. Я подошел, чтобы взять горсть земли, но он покачал головой. Я подумал: «А пошел ты» – и бросил землю на крышку гроба. Могильщики начали опускать гроб и жестом пригласили меня поучаствовать. Мать совсем ничего не весила, совсем.

Выполнив свою обязанность, я отступил, и Маргарет взяла меня за руку. Малачи заметил и нахмурился. Я крепко сжал ее пальцы. Стоящая напротив Ридж перекрестилась и ушла.

Я откашлялся и сказал:

– Гм, благодарю вас за то, что пришли. Я заказал… ну, там напитки, закуски, чтобы… Я вас всех приглашаю в бар «Голливуд»… спасибо.

Чувствовал себя последним кретином.

Они не пришли.

Только Маргарет, Ридж, стол с бутербродами, канистры чая, кофе и пять официантов. Наконец обеспокоенный менеджер бара спросил:

– Вы еще ждете… гостей?

Я покачал головой.

Маргарет взяла бутерброд. Высота горы еды после этого не изменилась вовсе. Она попыталась откусить и спросила:

– Твой друг, тот, у кого бар?…

– Джефф и его жена Кэти.

Маргарет нервничала, жалела, что спросила, и я помог ей:

– Они не пришли.

Я никак ей это не объяснил, потому что и сам не понимал. Ридж со стаканом апельсинового сока в руке выглядела почти хорошенькой. Темный костюм с модной юбкой, белая блузка с намеком на вырез. Вблизи было заметно, что покрой убогий. Что поделаешь, Ридж всегда покупала дешевые вещи. Я заметил:

– Вы выглядите очень мило.

Наши отношения не собирались улучшаться в связи с ситуацией. Она одарила меня обычным ледяным взглядом и проговорила:

– Это ведь похороны – кто на похоронах выглядит мило?

Потом Ридж сообщила, что ей пора заступать на смену, и я проводил ее до дверей. Сказал:

– Спасибо, что пришли.

Ее ничем не проберешь. Она взглянула мне в лицо:

– Вы позаботились, чтобы его убили?

– Тима Коффи?

Она не сводила с меня взгляда, и я в сердцах ответил:

– Нет, конечно, нет. Господи, не валите все на меня.

Ридж посмотрела на Маргарет:

– Мне ее жаль.

Мои дипломатические возможности иссякли.

Она добавила:

– Вы же влюблены в молодую вдову, так ведь, Энн Коффи… или ее фамилия Хендерсон?

Я подумал, что Ридж позволила себе дешевый выпад, под стать дешевой одежде, и сказал:

– Это вы зря. Мне нравится Маргарет.

Ридж скривила губы – получилась довольно мерзкая гримаса, – повернулась, чтобы уйти, и бросила напоследок:

– Чему там не нравиться?


В Голуэе стало появляться все больше семей из Восточной Европы. Они бродили по улицам, и на их лицах застыло выражение потрясения. Отец в куртке из искусственной кожи, мать, идущая чуть позади, с огромными старыми сумками от «Данне», и дети в спортивных рубашках, сшитых под дизайнерские модели. Названия «Адидас» и «Найк» написаны на них с ошибками. Как раз такая семья проходила мимо, и я пригласил их:

– Покушайте.

Еще я притащил двоих пьяниц, которые уже явно перебрали. Налил им по большой порции виски, и они набили свои карманы бутербродами. Менеджер вскинул брови и взглянул на часы. Увиденное его мало утешило. Распахнулась дверь, и в облаке сигаретного дыма появился святой отец Малачи. Он прошел к стойке и заказал себе большую порцию ирландского виски. Я никогда не знал, действительно ли он так хорошо относился к моей матери, но он проводил ненормально много времени в ее обществе. В его ненависти ко мне я был уверен. Мы с Маргарет смотрели, как он подходит к нам. Он бросил презрительный взгляд на людей, поедающих бутерброды, и заметил:

– Ваши друзья, вне сомнения.

Я протянул руку, но священник, проигнорировав этот жест, воззрился на Маргарет:

– Вы, девушка, из Голуэя?

Девушка!

Ее голос снизился до того низкого тона, каким женщины разговаривают со священниками.

– Да, святой отец.

Малачи выпил виски. Щеки у него были красными. Он спросил:

– И что, во имя всего святого, вы делаете с этим клоуном?

Прежде чем Маргарет успела ответить, я сказал:

– Я благодарен за помощь, которую ты оказывал моей матери, но последи за своим языком.

Он повернулся ко мне и, забрызгав слюной отвороты черного пиджака, заявил:

– Твоя мать, да упокой Господь ее душу, наконец от тебя освободилась.

В обществе не принято давать по физиономии священнику. Возможно, многим бы хотелось, но запреты чтили. Я уже подумывал, не нарушить ли мне их, но, поразмышляв, полез в карман, достал бумажник и сказал:

– Хочу с вами расплатиться.

Его глаза заблестели, он почти обрадовался, что я дал ему этот шанс.

– Деньги! От таких, как ты? Да я лучше поеду в Англию, чем это допущу.

– Значит, нет?

Я услышал чьи-то шаги, повернулся и увидел сержанта Коха в черном костюме. Один из тех немногих людей из моего прошлого, кто все еще знался со мной. Он выдал классический вариант ирландского сочувствия:

– Мне очень жаль, что с вами случилась такая беда.

Я заказал ему выпивку, и мы пошли в угол бара и сели за столик Я оглянулся и увидел, что Малачи предлагает Маргарет сигарету и держит в руке вновь наполненный стакан.

Кох спросил:

– Она легко умерла?

Догадываясь, что он имеет в виду мою мать, я ответил:

– Она ничего в жизни не делала легко.

Он кивнул, затем сказал:

– Но тебе все равно будет ее не хватать.

Сержант хотел быть вежливым, поэтому я пропустил его слова мимо ушей и спросил:

– Ты когда-нибудь слышал про Пикинеров?

Его глаза прокричали «Да», но он проговорил:

– Люди устали искать легальные пути чтобы разбираться со всякими делами.

Кох коротко рассмеялся и добавил:

– Или, вернее будет сказать, чтобы избежать разбирательств…

Я ждал. Он подумал и сказал:

– Их совсем немного. Если бы не их лидер, они давно бы разбежались.

Миссис Бейли и Джанет побывали на заупокойной мессе и прислали большие букеты цветов. Я был рад, что они не пришли в бар и не видели руины поминок.

Сержант допил виски и поднялся:

– Мне пора идти, Джек.

– Спасибо, что зашел.

Семейство иммигрантов исчезло вместе со всей едой. Пьяницы настраивались на драку. Я сказал:

– Пора уходить, ребята.

Когда я сунул им бутылку ирландского виски, один из них промямлил:

– Это что, свадьба?

– Нет, похороны.

Пьянчуга внезапно обнял меня, прижал к себе, и я едва не задохнулся от исходящего от него зловония.

– Ты крепись, парень, – выдохнул он. Когда они уходили, он повернулся, перекрестился и сказал:

– Да благослови вас всех Господь!


Содержание:
 0  Драматург : Кен Бруен  1  1 : Кен Бруен
 2  2 : Кен Бруен  3  3 : Кен Бруен
 4  4 : Кен Бруен  5  5 : Кен Бруен
 6  6 : Кен Бруен  7  7 : Кен Бруен
 8  8 : Кен Бруен  9  9 : Кен Бруен
 10  10 : Кен Бруен  11  11 : Кен Бруен
 12  12 : Кен Бруен  13  13 : Кен Бруен
 14  14 : Кен Бруен  15  15 : Кен Бруен
 16  16 : Кен Бруен  17  17 Порочный круг : Кен Бруен
 18  вы читаете: 18 : Кен Бруен  19  19 : Кен Бруен
 20  20 : Кен Бруен  21  21 : Кен Бруен
 22  22 : Кен Бруен  23  23 : Кен Бруен
 24  Использовалась литература : Драматург    



 




sitemap