Детективы и Триллеры : Триллер : ЛАБИРИНТ НЕНУЖНЫХ : Серж Брюссоло

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27

вы читаете книгу




ЛАБИРИНТ НЕНУЖНЫХ

Когда Лиз вышла на свежий воздух после двух последних уровней декомпрессии, Дэвид ждал ее на верху лестницы, небрежно облокотившись на раздатчик билетов. В руке он держал бутылку «Грубера». Этот высокий, мускулистый парень не знал, что такое холод. Зимой и летом он ходил с обнаженным торсом, прикрытым курткой из конской шкуры. Был он брюнетом и стригся наголо по моде членов боевых отрядов. Лиз подозревала, что он принадлежит к экстремистской группе полицейских сил, но никогда не заговаривала с ним об этом. Она неопределенным жестом приветствовала Дэвида, подумав, что зря он пьет пиво. После пяти или шести часов работы под водой напиток начнет бродить в кишечнике, и выделяющийся газ, увеличиваясь в объеме, вызовет приступ аэрофагии, осложненной серьезным колитом. Парень отделается тем, что будет обжираться антиспастическими средствами, как только с него снимут шлем. Дэвид что-то крикнул Лиз, но она не поняла. У нее болели виски и лобная пазуха. Конноли, помогая Лиз, довел ее до «салона одевания», а Дэвид взял мешок с документами. По правилам, их следовало немедленно переложить в опечатанный ящик и сразу отправить в мэрию. Лиз повалилась на деревянную скамью. Конноли, вооружившись винтовым зажимом, стал развинчивать гайки шлема. Девушка прикрыла глаза, отдаваясь медленной церемонии освобождения.

— Первый вагон просмотрен, — сказала она, — вода прозрачная, но я, кажется, видела пирата. Он не приближался ко мне, думаю, вернулся назад вдоль туннеля.

— Если он появится, насажу его на гарпун! — воскликнул Дэвид, опечатывая металлическую коробку, предназначенную для муниципалитета. — Весь уик-энд я мастерил свой арбалет. Теперь могу использовать патроны с СО2 , с «двойным зарядом». Я испробовал его в бассейне. Ну и шуму же было, когда он выстрелил, ей-богу! Посмотрел бы я на морду типа, который встанет на пути этого штопора!


Конноли одобрительно засмеялся.

— Есть новости об уцелевших в кармане 5, — заметил Дэвид, откупоривая вторую бутылку «Грубера». — Они все больше дичают. Да будет вам известно, что они падают ниц перед распределителем жевательной резинки. Да! Да! Я видел их. Они почитают его, как божество. В воскресенье один из них надел фуражку начальника станции и заставил их причащаться, кладя им на язык шарик жвачки! Я не выдумываю! Вот только не знаю, разрешает ли им их религия делать из шариков…

Конноли прыснул со смеху, но его смех перешел в ржание, когда Дэвид попытался изобразить обряд, на котором якобы присутствовал. Лиз продолжала освобождаться от «свинячьей шкуры», не разделяя их веселья.

«Они что, насмехаются надо мной? — подумала она. — И этот скетч был специально отрепетирован для меня? Ведь я женщина, значит, должна быть готовой выносить любые шутки».

— По словам Ната, на станции «Кайзер Ульрих III», — подхватил ирландец, вытирая слезы, выступившие от смеха, — существует настоящее племя. Там что-то вроде концлагеря, общины или коммуны, черт их разберет. И много детей, даже новорожденных.

— «Кайзер Ульрих III»? — задумчиво произнес Дэвид. — Это большая звездообразная пересадочная станция?


Обтерев руки и ноги махровым полотенцем, Лиз пошла через коридор к раздевалке. Пока она переодевалась, до нее издалека доносился разговор мужчин. Ей совсем не хотелось участвовать в нем. Она знала, что они отнесли ее к категории зануд, лишенных чувства юмора. Надев джинсы и куртку, Лиз вернулась в салон снаряжения, чтобы забрать железный чемоданчик с документами и кассетами.

— Я ухожу, — бросила она, — вернусь через час.

— Не торопись! — усмехнулся Дэвид. — Я не спущусь под воду, пока из меня не выльется все это пиво! Не хочу, чтобы пожелтели мои носки, когда я обмочусь в скафандре!

И, расстегнув ширинку, он вошел в уборную, оставив дверь открытой. Лиз, разгадав провокацию, схватила металлический атташе-кейс и вышла под навес. Как только за ней с грохотом закрылись бронированные створки двери, она вспрыгнула на площадку трамвайного вагона, обслуживающего центр города. Здание службы переписи находилось в десяти минутах езды от бункера. Наклонившись, можно было увидеть без помех десять этажей из бетона, возвышающихся над флотилией машин. Лиз пощупала большим и указательным пальцами болевшие лобные пазухи. Уже долгое время в ее организме накапливались отголоски декомпрессии. Пока эти симптомы неопасны, но при многократном повторении они в более или менее короткий срок станут причиной серьезной травмы. Надо бы проконсультироваться у врача, но ей не хотелось. Как и Конноли, Лиз уповала на самолечение; глупо, конечно, но она вовсе не хотела, чтобы ее уволили в запас, после чего ей пришлось бы сидеть в глубине подземного архива или за печатной машинкой службы переписи.

Лиз позвонила и спрыгнула с площадки за секунду до остановки, словно доказывая себе, что она еще в хорошей физической форме. Но оступилась, вывихнула лодыжку и выругала себя. Мрачная толпа, разбившись на нерешительные молчаливые группки, скопилась у подходов к зданию. У многих на рукавах красовались черные креповые повязки в знак траура… или протеста. Лиз поднялась по аллее с покрытием из голубоватого гравия, который напоминал ей дно аквариума, и вошла в холл — галерею, выложенную серой плиткой. Вдоль стен стояли железные скамьи. На стенах висели большие щиты со списками фамилий и колонками плохих фотографий. Мужчины и женщины переходили от одного к другому с пустыми лицами, стараясь не стучать каблуками по плитам пола. Временами возникали шепотки, неразборчивые, с пришепетыванием, точно ветер в замочной скважине, потом снова наступала тишина. Метельщик в серой блузе сновал по залу, опрыскивая окурки лейкой с дезинфицирующим раствором молочного цвета. Он выполнял свою работу с невозмутимостью робота. Помещение походило одновременно на больницу и на судебный зал. В нем царил затхлый запах смиренного ожесточения и обузданного отчаяния. Лиз подошла к служебному лифту. На постоянно освежаемых новыми данными щитах месяцами пополнялся список пропавших. Там собирали все сведения, содействующие опознанию.

Девушка вошла в кабину, нажала кнопку. Глухой куб выпустил ее тремя этажами выше. Окна, заслоненные импостами, распределяли свет, и пылинки оседали на бюро, изолированные друг от друга фанерными перегородками. У стены стояла металлическая картотека; девушки в серых халатах рылись в ней грязными пальцами; их подмышки были влажны от пота. Лиз прошла к столику с выгнутыми ножками. На нем стоял компьютер, за которым упорно трудилась рыжая женщина с осевшим шиньоном. На круглой бляхе, приколотой к отвороту ее рабочей одежды, значилось: «Грета Ландброке. Сортировка собранных элементов».

Узнав Лиз, она выпрямилась. Ее приятное, хотя и усталое лицо портили большие очки в черепаховой оправе. Грета печально улыбнулась, взяла чемоданчик, сорвала с него пломбы.

— Станция «Шиллерман», направление «Багенхоф», — объявила Лиз вместо приветствия, — поезд номер 453, головной вагон А-68. Как дела?

— Хотите кофе? — спросила Грета. — А дела никудышные. Компьютер насыщен требованиями. Фантомов становится все больше и больше.

— Фантомов?

Служащая усмехнулась, поправила слишком тяжелые очки, сползшие на кончик носа, и всыпала в фильтр ложку молотого кофе.

— Так мы называем людей, воспользовавшихся катастрофой, чтобы исчезнуть, выдать себя за умерших, если угодно. Количество их неимоверно: должники; те, кто намеревался бросить жену и детей; женщины, желавшие убежать от мужей, от семьи; обанкротившиеся предприниматели, заметающие следы; сбежавшие несовершеннолетние подростки (их больше всего!); вообще все, кто использовал ситуацию в личных целях. Не появившись дома 18 апреля 2015 года, они предпочли остаться «без вести пропавшими». То ли умерли, то ли нет. Ранние объявления о розысках были тотчас аннулированы. Согласно статистике, 18 апреля принесло 25 000 погибших, но сегодня мы сталкиваемся с таким же количеством фантомов. Вам известно, что увеличилось число банд разбойников в провинции? Когда их арестовывают, при них не находят никаких документов, и все они прикидываются, что потеряли память. Удобно, не правда ли? — Открыв атташе-кейс, Грета натянула резиновые перчатки, чтобы вынуть содержимое бумажников, обесцвеченных от пребывания в воде. — Нам нужно больше информации, — вздохнула она. — Пока идентифицировано только 12 000 погибших. Спорные случаи возрастают с каждым днем. Нас осаждают адвокаты, нотариусы. Накапливаются неоплаченные страховки, заблокированные наследства. Тысячи наследств находятся в неопределенном положении, переданы под судебную опеку. У потенциальных наследников нет терпения ждать еще двадцать четыре месяца, когда их дорогой пропавший будет законно признан умершим. Службу переписи постоянно вызывают в суд. А тут еще и проблемы с коррупцией. Иные чиновники, которым дали на лапу, вынесли официальное решение о кончине без всяких оснований. Все это плохо кончится. — Усталой рукой Грета постучала по клавишам, перебирая отчества, которые расшифровывала, согласуясь с найденными бумагами. — А вы знаете, что кое-кто из потенциальных наследников приходит к нам с фальшивыми, специально размоченными документами, — спросила она, не поднимая головы, — и уверяют нас, что обнаружили их в канализационной системе! Расцветает мошенничество. А вы подумали о тех, кто убил мужа или жену 18 апреля, кто избавился от них, а потом заявил, что «пропавший» ехал в этот день в метро? А вот я подумала! Сколько безнаказанных убийц ходит по улицам, сколько монстров знают, что избежали наказания!

Голос Греты сорвался на крик, но, опомнившись, она вновь углубилась в работу. Лиз включила кофеварку, про которую Грета, казалось, забыла. Агрегат поплевывал струйками пара и кипящей водой. В фильтре запенился кофе. Минуты три слышалось лишь урчание кофеварки. Наконец маленькая рыжая женщина откинулась в кресле, выключила компьютер.

— Ходят слухи, — тихо сказала она, — что водолазы обнаружили большую группу выживших на станции «Кайзер Ульрих III», это правда? Когда же вы решитесь принести нам фамилии этих людей?

Лиз пожала плечами.

— У нас есть приказ не приближаться к ним, а инструкции префектуры еще более категоричны: «никаких контактов с обитателями воздушных карманов». Ну а остальное вам известно не хуже, чем мне. Наша роль ограничивается поставкой им продовольствия и медикаментов. Точнее, мы оставляем контейнеры на краю платформы, там, где их могут найти случайные уцелевшие.

— Это недопустимо! — топнула ногой Грета и подхватила на лету упавшие с носа очки. — Мы никогда не решим головоломку, раз вы сознательно скрываете детали! В конце концов, не станете же вы утверждать, будто эти бедняги дошли до такого состояния, что не могут произнести свою фамилию!

Лиз потупилась. Ее пальцы машинально смяли картонный стаканчик. Грета поняла, что зашла слишком далеко. Отдельные темы не затрагивались после катастрофы, но, как и всех служащих, занимающихся переписью, ее пригласили из другого города, чтобы личные пристрастия не влияли на их работу. И именно это ставил им в вину народ. Сколько раз Грете кричали в лицо: «Еще бы! Вы здесь ни при чем! Если бы вы потеряли кого-нибудь 18 апреля, то почаще шевелили бы своей толстой задницей!»

Такие нападки, конечно, несправедливы, но посетителям нужна разрядка. Не в состоянии добраться до мэра, они отыгрывались на его подчиненных. В прессе частенько появлялись памфлеты, озаглавленные «Издевательство над людьми», «Лабиринт бесполезных». Со всех сторон истекала глухая злоба, и барышни из картотеки периодически угрожали забастовкой. И всякий раз мэр «дружески» не советовал им делать это, если они не хотят, чтобы семьи пропавших линчевали их.

Лиз выключила кофеварку.

Икнув напоследок, машина умолкла. Жемчужные капли падали с ее носика на разогретую пластину и с шипением испарялись. Лиз подписала протокол передачи, желая побыстрее покинуть это помещение, где странные бухгалтеры давали оценку трупам. Вежливо попрощавшись, она вышла, а Грета погрузилась в свои балансы.


Содержание:
 0  Печальные песни сирен : Серж Брюссоло  1  НЕДРА АДА : Серж Брюссоло
 2  ГАЛЛЮЦИНАТОРНЫЙ ПСИХОЗ : Серж Брюссоло  3  УБИТАЯ СТАТУЯ : Серж Брюссоло
 4  ПРЯТКИ : Серж Брюссоло  5  ДРЯННАЯ ДЕВЧОНКА : Серж Брюссоло
 6  КАРМАННЫЙ ВОРИШКА ПУЧИН : Серж Брюссоло  7  вы читаете: ЛАБИРИНТ НЕНУЖНЫХ : Серж Брюссоло
 8  ПУДЕЛИ, ГОСУДАРСТВЕННАЯ ТАЙНА И ЗУБНАЯ ПАСТА : Серж Брюссоло  9  ПЕСНИ СИРЕН НА ТРИДЦАТИМЕТРОВОЙ ГЛУБИНЕ : Серж Брюссоло
 10  ГАЛЛЮЦИНАТОРНЫЙ ПСИХОЗ : Серж Брюссоло  11  ТАКАЯ НЕЖНАЯ КОЖА : Серж Брюссоло
 12  РАЗГЛЯДЫВАНИЕ ВИТРИН : Серж Брюссоло  13  БАРАБАН В ГОЛОВЕ : Серж Брюссоло
 14  ОСТРАЯ ЗУБНАЯ БОЛЬ : Серж Брюссоло  15  ЗАГОВОР СЕРЫХ МЫШЕЙ : Серж Брюссоло
 16  РЫБА С МЕДНОЙ ГОЛОВОЙ : Серж Брюссоло  17  МАРАФОН! МАРАФОН! : Серж Брюссоло
 18  ВЕЧЕР, СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ, ПОСЛЕДУЮЩИЕ ДНИ : Серж Брюссоло  19  КОРИДОР СТРАХА : Серж Брюссоло
 20  СМАЧИВАЮЩАЯ МОЧОЙ : Серж Брюссоло  21  НАДЗИРАТЕЛЬНИЦА : Серж Брюссоло
 22  НАЙДЕННЫЕ ВЕЩИ, ПОТЕРЯННЫЙ РАЗУМ : Серж Брюссоло  23  ИДИТЕ ПО СТРЕЛКЕ : Серж Брюссоло
 24  ПРОБУЖДЕНИЕ : Серж Брюссоло  25  БЕГЛЯНКИ : Серж Брюссоло
 26  РАЗНОЦВЕТНЫЕ ПУЗЫРЬКИ : Серж Брюссоло  27  Использовалась литература : Печальные песни сирен



 




sitemap