Детективы и Триллеры : Триллер : 14

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




14

У нас нечто вроде съезда. Когда Сопротивление сможет собраться полностью, не знает никто. Логично предполагать, что после окончательной победы.

Сейчас это большой заводской цех, полностью оборудованный под нужды организации. Предприятие давно не функционирует, но ему предстоит послужить нашему делу. На заводе организована одна из баз Сопротивления, цех способен одновременно принять до трех тысяч человек. Примерно стольких я и наблюдаю. Одни стоят, другие, в основном женщины, сидят. У стен выставлены знамена штурмовых подразделений. Каждый штандарт украшен сверху металлическим орлом, расправляющим крылья.

Пускают сюда лишь законных членов, прошедших посвящение. Контроль более чем строгий, потому что повсюду шныряют агенты режима. Службе безопасности постоянно приходится отлавливать подозрительных типов.

Я смотрю на себя и не могу узнать. На меня из зеркала взирает поджарый высокий человек, потерявший обывательскую округлость и леность, присутствующую во всех движениях изнеженного буржуа. Я — другой. У меня нет прошлого. Моя квартира заброшена. Все, что было ценного в моем доме, я отдал Сопротивлению, словно какой-нибудь сектант. Я не испытываю нужды в разном хламе, которым, бывало, я дорожил. Таким образом поступают почти все. Мое исчезновение, наверное, не замечено никем. Светы нет, а она была единственным человеком из моей старой жизни.

Мое тело покрыто шрамами, кожа на лице загрубела, потому что я много времени провожу на открытом воздухе. Мои мускулы становятся все тверже, они похожи на переплетения дубовых ветвей. Я напоминаю бойцового пса.

Впервые я нахожусь при таком скоплении соратников. Красивые белые лица, светлые волосы. Высшая раса. Глаза лучатся. Встречая некоторые взгляды, я ловлю себя на том, что у меня по спине бегут мурашки. Это Перерожденные люди, и я понимаю, что я — часть этого сообщества. Мы с Колючкой идем сквозь толпу, он приветствует знакомых, представляет меня. Я думаю, что и Света могла быть здесь, могла бы, могла бы… Это уже не навязчивые мысли. Легкая светлая грусть окрыляет и придает спокойствие.

Кто-то прикасается к моей руке, и я вижу, что это тот парень, мой бывший коллега. Впервые при мне он в форме, он почти неузнаваем. От него будто исходит сияние.

— Привет.

Мы пожимаем друг другу предплечья, только сейчас замечаю, что под его волосами с левой стороны головы белеют свежие шрамы. Мое внимание не ускользает от его взгляда.

— Перестрелка. Как раз когда мы сворачивали тренировочный лагерь, чтобы передислоцироваться. Мы заставили их отступить, мы не дали загнать себя в угол… Спецназ оставил на месте боя десятерых, а сколько ранено из них я не знаю. Из наших было лишь четверо, да и то легко. Меня цепануло осколками.

— Поздравляю, — говорю.

— Неплохой результат, — гудит Колючка.

— Первое боевое крещение, — ухмыляется парень. К нему подходит девушка с коротко стриженными темно-русыми волосами, форма делает из нее богиню. Серебряные знаки отличия холодно горят на черном.

— Моя жена. Ксения.

Я по-хорошему завидую ему.

Потом на сцену выходит Генерал в сопровождении нескольких командиров в черном. Мы приветствуем его поднятыми руками и громогласным девизом в тысячи глоток. Я вижу бесконечное множество горящих глаз. И после этого в цехе повисает тишина, бойцы Сопротивления затаили дыхание, чувствуя важность момента. Мы — боги, связанные единым вселенским долгом. Очередная ступенька наверх, к осуществлению мечты.

Генерал говорит нам об обстановке на фронтах Белой Революции. О наших неудачах и наших успехах. О погибших товарищах, память которых мы чтим минутой молчания. Генерал умеет возбудить в людях гнев и боль, научить нас необходимой в бою ненависти, самоотверженности и преданности делу. Дальше идет разговор о евгенических программах, разработанных Сопротивлением для модернизации и оздоровления русских, о новых горизонтах новейшей демографической политики будущей империи. Уже сейчас идет отбор женщин и мужчин для участия в воспроизводстве чистокровных нордических ариев, Генерал призывает нас всех участвовать в проекте. Нет, это не призыв, это приказ — каждый боец, отправляющийся на опасное задание, должен оставить после себя генетический материал, который понадобится в будущем. «Вы не имеете права умереть и дать пропасть своему главному богатству», — подчеркивает Генерал. Подпольные лаборатории готовы к работе. Все ангары отныне будут евгеническими центрами.

Генерал говорит о решающем сражении за Москву, о расовом оружии. Он вкратце повторяет то, что я уже слышал от Колючки. Атака намечена на ближайшие дни. Сегодня пришли вести, что часть Дальнего Востока, благодаря массированному удару перешедших на сторону Сопротивления военных частей, провозгласила независимость. Они назвали себя Белой Крепостью и намерены сражаться за свободу до конца. Инородные элементы изгоняются с белых территорий, в пограничных с новой республикой районах идут бои с частями Службы Безопасности. Сопротивление посылает на помощь соратникам штурмовые отряды, в том числе и из нашего региона. Мгновенно половина из присутствующих в цехе людей изъявляет желание ехать, все возбуждены, Генералу приходится восстанавливать тишину.

Я спрашиваю у Колючки, что он об этом думает.

— Нам нельзя, у нас будет иное задание, — отвечает великан. Как всегда он скуп на детали.

Правительство принимает Закон о Защите Демократии. Это то, что Колючка называл драконовскими мерами, его прогноз сбылся. Президент одобрил ряд мер, «призванных сохранить демократические принципы жизни Российской Федерации и способствующих установлению прочного заслона на пути те, кто хочет ввергнуть страну в пучину гражданской войны». По сути, это означает введение военно-полевых судов, принимающих решения на месте. И решения эти означают в большинстве случаев смертный приговор. Генерал сказал, что по разведданным из Израиля и США приехали в Москву специалисты по выявлению националистов и консультанты по вопросам денацификации. Большая часть из них — евреи из международных террористических организаций, из еврейского гестапо «Сынов Завета» и центра Симона Визенталя. Другие — натуральные шабес-гои. Многие наши соратники уже схвачены семитскими изуверами и казнены, причем расстрел бойцов Сопротивления демонстрировался на всю Россию, куда только доходили спутниковые сигналы. Подвергаются арестам все, кто сочувствует повстанцам, и самое малое, что грозит «экстремистам» — это крупный денежный штраф. Белые бегут из Москвы, невзирая на противодействие режима.

В ответ Сопротивление предъявило Правительству и Президенту ультиматум: в случае продолжения террора со стороны еврейских оккупантов, Сопротивление оставляет за собой право на адекватные меры в борьбе с сионистскими захватчиками. Президент в ответ объявляет на всю страну, что борьба с «человеконенавистниками и зверьми» будет вестись столько, сколько нужно…

Диверсионно-разведывательным группам Сопротивления удалось выкрасть нескольких сионистских палачей. Над ними идет суд, тщательно фиксируемый на видео. Колючка сказал, что вся Россия увидит их казнь и услышит их картавый бред. И не только Россия, но и соратники за рубежом.

Через некоторое время торжественное собрание завершается и Колючка ведет меня за собой на беседу с Генералом.

Он намекает, что пора заняться настоящим делом.

Мы проходим по крытой галерее, оставляя позади цех и соратников, и приближаемся к двери, возле которой стоят два высоких блондина из Службы Безопасности. У них короткие автоматы на плечах. Узнав Колючку, они пропускают нас внутрь.

Здесь подобие временного штаба. Компьютеры с выходом в Интернет, лазерный принтер, телевизор с видеомагнитофоном, большая карта России на стене, штандарт Сопротивления и ящики с боеприпасами и оружием в углу. Стены обшарпанные. Сбоку висит старая доска объявлений, где еще сохранились обрывки бумаги.

После того, как мы с Колючкой отсалютовали Генералу, он встал из-за стола, подошел к нам и пожал руки.

Иногда мне кажется, что это он самый главный в нашем движении, что это он вождь Сопротивления. От Генерала идет сила, невозможно не стать «жертвой» его обаяния. Напрямую могу сказать — это великий человек.

Генерал предлагает нам занять стулья и возвращается за стол.

— Через три дня вы отправитесь в Москву. План по вашей доставке разработан детально, наша агентура в столице ждет условного сигнала. Сначала вы поедете на машине, потом оставите ее в Подмосковье, потом преодолеете часть пути пешком и сядете на рейсовый автобус. В городе вам предоставят машину для передвижений и одежду. Поедете с фальшивыми документами, разумеется. Ваша цель — Президент. Этот человек должен быть ликвидирован. Он — связующее звено в стане врага.

— Как же мы до него доберемся? — спрашиваю я. — Сейчас вокруг него не меньше дивизии охранников. ФСБ. Контрразведка.

— Вы все узнаете на инструктаже, — поясняет Генерал. — Президент готовит новые меры, которые серьезно ударят по всем нам, он собирается бросить на нас войска, на этот раз по-настоящему. Для этого ему нужно заручиться поддержкой парламента. Он должен выступить с докладом по этому вопросу, но это формальность. Когда он поедет в Думу из Кремля, вы его и ликвидируете. Ваша операция — часть крупномасштабного штурма столицы. После этого начнется хакерская атака на правительственные сети, на Министерство Обороны и МВД. Верные нам военизированные части и штурмовые отряды войдут в город… Параллельно с вторжением над Москвой будет распылен генетический репеллент. Это самый подходящий момент. Мы блокируем аэропорты серий взрывов, чтобы вывести из строя инфраструктуру и лишить возможности самолеты подниматься. Нас ждут потери, потому что враг готов к обороне, но это наш последний шанс полностью перехватить инициативу. Иначе Национальная революция не имеет смысла. Белую Крепость на Дальнем Востоке раздавят, если Москва останется в руках неприятеля. Помните — ваш выстрел будет сигналом к вторжению… Битву за Москву мы должны выиграть.

Патетично. Генерал замолчал, а мы с Колючкой ждали продолжения. Великан сидел с каменным лицом, а я с трудом сдерживал волнение. Мы с ним очутились на острие разящего меча. На нас огромная ответственность.

На том аудиенция завершается, и я выхожу буквально придавленный к земле всем услышанным. Я боюсь, что не сумею оправдать такое доверие. Мрачен даже Колючка, мы ничего не говорим друг другу.

* * *

Мы тренируемся. По несколько часов в день, до мозолей, до текущего ручьем пота. Нас вывезли далеко в лес трое инструкторов и принялись всерьез за нашу подготовку. Как я потом узнал, это были бывшие командиры отрядов специального назначения, перешедшие на сторону Сопротивления. Они постоянно разъезжают по лагерям, где тренируются штурмовики, и курируют боевую подготовку подразделений.

И меня, и Колючку заставляют стрелять, хотя ясно, что честь пустить пулю в лоб врагу предназначена не мне. Но я дублер, поэтому должен знать и уметь все, что и мой соратник. Оказалось, великан давно, за несколько дней сел на особую диету, в которой исключались все возбуждающие вещества. Ему нужна будет та минута, которая решит исход всего восстания. В эту минуту его кровь, его сердце и разум должны пребывать в ледяном спокойствии, точно снега Антарктиды. Пришлось садиться на диету и мне. Мы едим кашу на сливочном масле, которую сами и готовим, и пьем только колодезную воду. Тяжко. Наставники говорят, что нам повезло, что мы не проходим школу снайперов по-настоящему, не сидим в секретах сутками безо всякой связи с внешним миром и не ходим под себя, потому что не в состоянии покинуть своего места…

Еще инструкторы ворчат, что слишком мало времени, что они не могут нас научить ничему большему, кроме как механически давить на курок.

Курс стрельбы начался со старой винтовки Мосина, которая была в чьих-то руках еще в Первую Мировую войну. Снайпера и по сей день не прочь использовать ее, настолько «трехлинейка» пристреляна и надежна.

Слейтесь со своим оружием, пусть кожа ваша заключит вечный союз с рукоятью и курком. Вы просто должны быть единым организмом.

Если вы сами станете оружием, говорят инструкторы, вам ничего большего не потребуется.

И мы стреляем, постепенно увеличивая расстояние от себя до мишени. В Москве нам никто не предоставит даже полкилометра, бить в цель придется с гораздо большей дистанции. Меняются винтовки, я даже не в состоянии вспомнить все их названия и технические характеристики. Инструктора говорят, что этого и не нужно. Необходимо лишь знать, как разбирать и перевозить главный ствол, как хранить и ухаживать за ним.

Я — оружие возмездия.

Наши пули будут отравлены — на тот случай, если сам выстрел окажется не смертельным. Яд приготовлен в химических лабораториях Сопротивления, он не разрушается от воздействия высокой температуры при взрыве пороха в гильзе.

Я — воплощение смерти. Колючка — моя рука, несущая гибель неприятелю. Я даже вижу это во сне. Жуткие миражи, за которыми угадывается совсем иной мир.

Главное в нашем предприятии — не промахнуться.

Пуля сделает все остальное.

Правда состоит в том, что мы не имеем права устать от войны и пресытиться кровью. Рагнарок еще не закончен.

* * *

Последнюю ночь мы проводим в ближайшем ангаре, и я нахожусь с женщиной, имя которой узнал всего два часа назад. Мы исполняем свой долг, но не чувствуем никаких неудобств. Таковы времена, мы больше, вероятно, не увидим друг друга, а если это случится, должны делать вид, что раньше не встречались. Это правила, пусть они и звучат смешно. Здесь главное доверие и понимание стоящих перед нами задач. Ребенок, который родится от нашей связи, станет еще одной ступенькой к свободе для нашего вида.

Я лежу и смотрю в потолок, в темноту. Эта женщина лежит прислонившись к моему плечу. Мы не сказали практически ни одного слова, пока занимались сексом. Мне хотелось узнать, откуда она, какая у нее была жизнь до того, как началась ее связь с Сопротивлением. Я люблю ее. Да, несомненно. Это ощущение приходит само собой, поэтому я позволяю ей проявлять нежность и не чураюсь отвечать. Иногда я представляю, что мое тело приходит в соприкосновение с телом Светы. Воображение будоражат образы недавнего прошлого. Света, извини, но ты бы поняла меня. Я знаю.

Утром я оставляю на щеке этой женщины поцелуй и ухожу.

Нас с Колючкой уже ждет машина.

Солнечное утро, лучи бьют по глазам, тепло. Шумит листва. Нас провожают Генерал и инструкторы.


Содержание:
 0  День Расы  1  j1.html
 2  j2.html  3  j3.html
 4  j4.html  5  j5.html
 6  j6.html  7  j7.html
 8  j8.html  9  j9.html
 10  j10.html  11  j11.html
 12  j12.html  13  j13.html
 14  вы читаете: j14.html  15  j15.html
 16  j16.html  17  j17.html
 18  j18.html  19  j19.html
 20  j20.html  21  j21.html
 22  j22.html  23  j23.html
 24  j24.html  25  j25.html
 26  j26.html  27  j27.html
 28  j28.html  29  j29.html
 30  j30.html  31  ДЕНЬ РАСЫ — РУССКОЕ ПРЕОБРАЖЕНИЕ
 32  продолжение 32  33  Использовалась литература : День Расы



 




sitemap