Детективы и Триллеры : Триллер : 9

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33

вы читаете книгу




9

Лицо Светы покрыто слезами, и я думаю, что все произошло чересчур быстро. Света была готова расстаться с прошлым, но, вероятно, не так, не так. Все рухнуло. Мне понятна каждая мысль, которая появляется в ее голове, потому что это и мои мысли тоже. Слезы бегут по ее щекам и сверкают.

— Врачи сказали, что она наглоталась пуговиц от халата.

— Пуговиц? Как это пуговиц? — спрашиваю я.

— Она откручивала их руками, она не могла их отрезать, потому что ножниц не было, это не разрешается. Откручивала и складывала в тумбочку. Потом начала глотать.

— А кто-нибудь это видел? — Тупой вопрос, точно.

— Соседка по комнате видела, — говорит Света, стараясь представить себе воочию все, что произошло с ее матерью.

В доме престарелых сотни никому не нужных старух. Лишенных право на личную мгновенную смерть. Обреченных на забвение. В отличие от них, мать Светы имела связь с внешним миром, она могла рассчитывать на поддержку, даже если этого не осознавала. Даже если бы отвергала свою дочь.

Моя невеста не собиралась от нее отказываться и вычеркивать из своей жизни.

В доме престарелых пожилая женщина умирает от того, что пластмассовая пуговица застревает у нее в горле. Сутки назад мать Светы, потерявшая большую часть своего разума, решила закусить перламутровыми шариками и задохнулась. Все последние дни, по словам врачей и сестер, она твердила, что собирается поехать в Бразилию и постоянно перебирала вещи. Из ее рта вываливались неуклюжие имена бразильских актеров, выученные наизусть, точно молитва. Соседка по комнате, не менее сумасшедшая, после получаса перечислений начинала орать тонким высоким голосом, словно маленькая девочка, и накрывать голову подушкой. Приходилось колоть ей успокоительное.

Об этом Свете рассказали в доме престарелых.

Слишком быстро. От момента, когда мать Светы увезли на машине скорой до ее гибели в охраняемом здании прошло пять дней. Всего лишь пять. Документы, которые моя блондинка оформляла задним числом, остались наполовину незаполненными. Мы вместе едем утрясать все формальности, связанные с телом и кремацией, а потом едем на кладбище хоронить урну. Пришлось из крематория нести ее мне и чувствовать тепло неостывшего пепла. В машине Света сидела отвернувшись и глядела в окно. Она сказала, что хочет тихих и незаметных похорон.

И вот она плачет у меня на плече. До этого два часа она пребывала в молчаливом оцепенении. Я рассказываю ей про похороны моих родителей, однако ее горе, конечно, больше, сильнее. Смерть превратила ненависть между матерью и дочерью в любовь. И неужели это единственное средство что-либо реально изменить в этой вселенной?

Я не настаиваю ни на чем и не спорю, даю Свете выплакаться.

— Поедем домой, да?

Она как-то вся обмякла. Я не знаю, что делать, когда она упадет в обморок, и нервничаю. Люди из похоронной команды, уходя, сумрачно посмотрели в мою сторону. Видимо, их смущает мой внешний вид. В последнее время я постоянно в движении. Первая часть дня посвящена никчемной работе в офисе, вторая — различным заданиям. Их придумывает либо сам Колючка, либо они поступают от невидимой группы наблюдения. Неуютно чувствовать рядом с собой настоящих профессионалов, умеющих сливаться с окружающей средой и ничем себя не выдавать. Люди-невидимки следят за каждым твоим шагом. За все время моей стажировки я не получил осязаемых доказательств их присутствия рядом с нами. Колючка отказывался выдавать тайну, хотя наверняка и он не видел всего. Он объяснил это тем, что в Сопротивлении есть вещи, о существовании которых он и не подозревает. Человек, посвятивший свою жизнь борьбе, постепенно откроет все без исключения потайные двери. Ему нужно только запастись терпением.

Терпение.

Терпение.

Чертово терпение.

Я боюсь, что у нас ничего не выйдет. Враг слишком силен.

Не хочу быть ущербным и сомневаться. Ярость составляет мою сущность в те минуты, когда я осознаю собственные сомнения.

— Поехали, — говорит Света. Добавляет: — Я не хочу жить в таком мире. — Ее лицо четко вырисовывается на фоне панорамы оскверненных злом улиц нашего города. — Я не хочу жить в таком мире, понимаешь?

Да, я понимаю.

Я думаю о том, что нам с Колючкой предстоит сделать послезавтра.

Я беру Свету за руку.

* * *

Так мы ставим точку на определенном отрезке своего прошлого. Избавляемся от старых вещей. Выбрасываем ненужные книги. Испытываем отвращение к мелочам, которые раньше были дороги и казались незаменимыми. Производим ревизию памяти, чтобы выбросить оттуда накопившийся мусор.

Очищаем сознание от призраков и устаревших взглядов. Все ради единственного — сохранить себя, то лучшее, что осталось после лет вранья и заблуждений. Я — недавно вылупившаяся бабочка, и мои крылья почти высохли, почти готовы для полета. А быть может, я уже лечу. Один шаг до полного осознания собственного «я». Смерть матери Светы завершает для нас двоих подготовительный этап, а на следующий день моя невеста говорит мне, что намерена подать заявление и уехать жить в колонию-ангар Русколань. Впрочем, название может быть каким угодно, и не это главное. Света не в состоянии больше быть здесь и испытывать постоянное давление. Она просит меня помочь ей.

Я отвечаю, что обязательно помогу, испытывая противоречивые чувства.

Света уезжает в безопасное место.

Для меня это означает одно — я могу бросить все силы на ту работу, что нам предстоит с Колючкой.

— Послезавтра у нас последнее занятие, — говорит Света, лежа рядом со мной. — Я сдаю экзамены и уезжаю. Я знаю двух девчонок, которые тоже намерены поехать. Там мы вступим в Сопротивление. Ты приедешь посмотреть?

Через семьдесят два часа в соседнем с нами областном центре начнется вооруженное восстание.

Я и представить не могу себе, какая огромная работа была проведена Белыми активистами.

Я не включаю телевизор, но знаю, что за новости передают в последнее время. Доехать Свете и другим женщинам до колонии будет нелегко, учитывая увеличивающиеся патрули на дорогах.

В последнее время отмечается отток русских из национальных окраин и из Москвы. Я думаю о том, насколько широки связи у Сопротивления.

Из-за границы приходят будоражащие воображение вести. На севере Англии портовый город объявил себя зоной, свободной от евреев и черных. На улицах идут бои, и Белые одерживают верх. К повстанцам присоединяются все больше армейских подразделений, Белые англичане, шотландцы и уэльсцы берут в руки оружие. Черных эмигрантов садят на баржи и высылают в Северное море. Норвегия и Швеция неожиданно откликнулись погромами евреев и гомосексуалистов.

Но революция в Англии начинается раньше всех…

— Если у меня будет время, я приеду. — Лишь сейчас до меня доходит, что мы расстаемся и можем больше никогда не увидеться, и я целую ее в висок, где бьется жилка. Не нужно, чтобы мои слезы были видны. Я плакал в последний раз очень давно. Но мне не стыдно, нет.

Вчера в США районы с традиционным сильным влиянием Ку-клукс-клана пришли в движение. Они готовятся несколько лет, и одним ударом Белые захватывают все ключевые управленческие точки. Подразделения Национальной гвардии неожиданно для режима разделяются пополам, и одна часть полностью переходит на сторону «грязных расистов». Белая часть.

Волна выступлений Белых по всему миру. Рухнувшая цензура. Новый бушующий поток информации сметает привычную жизнь обывателей. В ответ левые, черные и евреи выход на улицу и вступает в схватку с разъяренными активистами Белого Сопротивления, и раз за разом проигрывают. Черные с удивлением узнают то, что раньше скрывали от них. Те Белые, кто раньше сомневался, встают под наши знамена.

История вопиет о справедливости.

Восток и Юг, присосавшиеся к телу Белой цивилизации, замерли в ожидании бескомпромиссного удара, который положит начало тотальной войне на выживание. В противостоянии рас не бывает компромиссов. Вид, не способный сражаться за свое будущее, должен умереть.

— Постарайся вернуться, — просит меня Света.

Ее руки словно раскаленные обручи сжимаю меня.

И тогда я нахожу успокоение и веру.

Победа.

Мы имеем право утверждать, что она существует — даже в начале пути.

Мы идем на антиотбор в целях сохранения крупиц жизни.

Из единственного оставшегося белого зернышка вырастет новое дерево.

Победа.

Я надеюсь.

Я верю.


Содержание:
 0  День Расы  1  j1.html
 2  j2.html  3  j3.html
 4  j4.html  5  j5.html
 6  j6.html  7  j7.html
 8  j8.html  9  вы читаете: j9.html
 10  j10.html  11  j11.html
 12  j12.html  13  j13.html
 14  j14.html  15  j15.html
 16  j16.html  17  j17.html
 18  j18.html  19  j19.html
 20  j20.html  21  j21.html
 22  j22.html  23  j23.html
 24  j24.html  25  j25.html
 26  j26.html  27  j27.html
 28  j28.html  29  j29.html
 30  j30.html  31  ДЕНЬ РАСЫ — РУССКОЕ ПРЕОБРАЖЕНИЕ
 32  продолжение 32  33  Использовалась литература : День Расы



 




sitemap