Детективы и Триллеры : Триллер : Глава шестая : Ли Чайлд

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9

вы читаете книгу




Глава шестая

Ричер заметил парня в кожаной куртке еще за несколько кварталов до этого. Белый, среднего роста и веса, со светлыми волосами, на которых играли оранжевые и желтые блики от фонарей. Каштановая кожаная куртка свободного покроя. Из Восточной Европы, как и костюм кривобокого пожилого мужчины на площади.

Ричер ступал почти бесшумно, вслушиваясь в звуки метрах в сорока за спиной. За ним шел не Чарли, этого парня никак нельзя было назвать коротышкой. И волосы у него были не черные. И не он убил девушку. Тот был здоровее. Значит, к шайке прибавлялся еще один. Итого, их по меньшей мере пятеро.

Ричер повернул наугад и продолжал идти, выдерживая ровный шаг. Он дал преследователю попасть в ритм. Левой, правой, левой, правой. Как гипноз. Он слышал, как тот набирает номер на сотовом телефоне.

Ричер продолжал идти. Позади он услышал тихий неразборчивый шепот. На следующем углу он остановился, посмотрел направо и повернул налево, на широкую прямую поперечную улицу, скрывшись за четырехэтажным домом.

Тут он побежал. Он несся бесшумно и быстро – через улицу, мимо первого переулка, во второй. Пригнувшись, он попятился в темноту к серой двойной двери и лег на живот. Преследователь привык видеть его в полный рост и будет инстинктивно высматривать фигуру под метр девяносто.

Ричер подождал и услышал шаги на другой стороне улицы. Ближе, ближе. Появился парень. Он медленно шел по левому тротуару, прижав телефон к уху. Остановился. Оглянулся через правое плечо, затем посмотрел на переулки по другую сторону улицы. Стоит проверить? Да.

Он стал продвигаться боком и назад, словно краб, глядя на улицу перед собой и одновременно осматривая тротуар на правой стороне. Он вышел из поля зрения Ричера. Ричер тихо встал и отступил в дальний конец переулка, в кромешную тьму.

Шаги возвратились. По правому тротуару. Свернули в переулок. Парень подошел так близко, что чувствовался его запах. Одеколон, пот, кожа. Он остановился в полутора метрах от Ричера и вперился в темноту безнадежным взглядом. Еще шаг, и тебе каюк, приятель, подумал Ричер.

Парень повернулся и пошел обратно на улицу. Ричер встал и последовал за ним, стремительно и бесшумно. Теперь я у тебя на хвосте, подумал он. Пора охотиться на охотников.

Ричер был крупным и кое в чем довольно неуклюжим, но, когда было нужно, двигался легко и всегда хорошо вел скрытое наблюдение – навык, приобретенный за долгую практику.

Парень в кожаной куртке осматривал каждый переулок и портал по обе стороны улицы. Дважды переговорил по сотовому – тихим, но явно взволнованным шепотом. Искать он стал быстрее и невнимательнее. Метров за шесть до очередного поворота он сдался. Перестал искать и пошел вперед. Ричер выждал и пошел за ним, бесшумно скользя из тени в тень.


Раскин прошел мимо спорт-бара вверх по улице. Он увидел там машины Линского и Ченко. Его ждали два «кадиллака». Ждали его, неудачника. Ну что ж, вот он я, подумал он.

– Что теперь? – спросил Ченко.

– Позвоню Зэку, – сказал Линский.

Линский набрал номер, сообщил плохие новости и выслушал ответ. Разговор был коротким. Линский отсоединился.

– Продолжаем поиски в радиусе километра от того места, где Раскин видел его в последний раз, – сказал он. – Зэк посылает к нам Соколова. Говорит, впятером мы наверняка справимся.

– Ничего не наверняка, – возразил Ченко.

– Бери север, Ченко, – распорядился Линский. – Владимир – юг. Раскин возвращается на восток, а я возьму запад. Когда Соколов доберется, поможет там, где будет нужен.

Раскин вернулся той же дорогой, что и пришел. Он считал план Зэка разумным. Последний раз он видел Ричера минут пятнадцать назад, а человек, передвигающийся осторожно и украдкой, не мог за пятнадцать минут пройти больше километра. Значит, он был где-то в круге диаметром в два километра. Нашли его раз, смогут найти и второй.

Раскин миновал темный отрезок пути под эстакадой, дошел до пустой автостоянки на следующем углу и повернул. Тут на него упала стена. По крайней мере, так ему показалось. Удар сзади сбил его, он рухнул на колени и повалился лицом вниз. Последнее, что он почувствовал, теряя сознание, – чью-то руку, вытаскивающую у него из кармана трубку.


Ричер вернулся под эстакаду. В руке он держал еще теплый телефон. Прижавшись плечом к бетонной колонне шириной с комнату мотеля, он обогнул ее и вступил в темноту. Достал карточку Эмерсона и набрал его номер.

– Слушаю, – отозвался Эмерсон.

– Догадайтесь, кто говорит, – предложил Ричер.

– Ричер?

– Догадались на раз.

– Это не игра, Ричер. Вы должны сами явиться в полицию.

– Слушайте и записывайте, – велел Ричер и продиктовал ему номера двух «кадиллаков». – Предполагаю, одна из этих машин побывала на автостоянке до пятницы, и ее хозяин позаботился о дорожном конусе. Я слышал кое-какие имена. Раскин, Соколов, Ченко, Владимир. Владимир тянет на убийцу девушки. Есть еще помощник босса, имени я не расслышал. Ему около шестидесяти, и у него старая травма позвоночника. Он говорил с боссом, которого называл Зэк.

– Все имена русские. Кроме Зэка.

– Это не имя, а слово, которое используют как имя.

– Вы должны прийти и лично поговорить со мной, – настаивал Эмерсон.

– Делайте свою работу, а я подумаю.

– Я и делаю. Это вы убили девушку, Ричер, а не парень, чье имя, по вашему утверждению, вы слышали.

– Еще одно, – заметил Ричер. – Думаю, Ченко также называет себя Чарли и находится с Джеймсом Барром в приятельских отношениях.

– С чего вы взяли?

– По описанию. Коротышка, смуглый, с черными, торчащими как щетина волосами.

– У Джеймса Барра русский друг?

– Он смахивает на американца. Думаю, он замешан в пятничном происшествии. Возможно, замешана и вся шайка.

– Каким образом?

– Не знаю, но собираюсь выяснить. Позвоню вам завтра.

Ричер отключился, положил визитку Эмерсона в карман, достал номер Хелен Родин и набрал его.

– Слушаю, – ответила она.

– Это Ричер.

– С вами все в порядке? Прямо за моей дверью – коп.

– За меня не беспокойтесь. Я видел Чарли, сообщил Эмерсону номер его машины. У вас есть успехи?

– Все, что имею, – пять не связанных между собой фамилий. Решительно не вижу причины, по какой Джеймсу Барру могли приказать кого-то из них убить.

– Вам нужен Франклин. Нужно покопаться. А мне нужно, чтобы вы нашли тот адрес в Кентукки. Куда Джеймс Барр ездил стрелять.

Ричер услышал шелест бумаг, затем Хелен продиктовала адрес.

– Причем здесь Кентукки? – поинтересовалась она.

Ричер уловил звук проезжающей машины. Совсем близко, слева, медленно прошуршали широкие шины. Патруль полицейского управления.

– Мне пора, – сказал он.

Специалисты Эмерсона, должно быть, уже установили номер, а местонахождение аппарата можно вычислить по импульсам, которые тот посылает в сеть каждые пятнадцать секунд с точностью часового механизма. Так что Ричер положил телефон на землю и пошел на запад.

Через десять минут он стоял в темноте под эстакадой напротив задней стены башни черного стекла лицом к съезду. На краю тротуара была припаркована пустая полицейская машина. Того копа, что дежурит за дверью Хелен, решил Ричер. Он перешел улицу и спустился по съезду в подземный гараж.

Он прошел к задней стене, там было темно. Пробрался между двумя фургонами Эн-би-си и увидел «форд-мустанг» с открывающимся верхом, который, как он догадался, принадлежал Энн Янни.

Ричер подергал пассажирскую дверцу. Заперта. Он обошел капот и подергал водительскую дверцу. Ручка поддалась. Оглядевшись, он открыл дверцу. Сигнализация не заголосила.

Ричер протянул руку внутрь и нажал на кнопку снятия блокировки. Раздался тройной щелчок – разблокировались замки в обеих дверцах и багажнике. Он открыл багажник. Под откидным полом обнаружилось запасное колесо, внутри него лежали домкрат и монтировка – полый металлический штырь, служивший и рукояткой домкрата, и ключом для гаек. Ричер взял штырь, закрыл багажник и сел в машину.

Он открыл бардачок и нашел стопку карт и маленькую кожаную папку. В ней лежали страховой талон и свидетельство о регистрации – все на имя мисс Джанин Лорны Энн Янни. Ричеру оставалось ждать часа три, он вытянулся на сиденье и постарался заснуть. Спи, когда есть возможность, потому что неизвестно, когда снова удастся поспать, – так звучало старое армейское правило.


Первым делом Эмерсон связался с телефонной компанией. Договор на обслуживание был выписан на фирму под названием «Специализированные службы Индианы». Фирма принадлежала офшорному трасту на Бермудских островах и не имела местного адреса. Но телефонная компания сообщила, что телефон не перемещается, а его сигнал засекли одновременно три датчика.

В телефонной компании отметили местонахождение аппарата на крупномасштабной карте города и отправили ее по факсу Эмерсону. Тот ожидал, что три стрелки сойдутся на гостинице, баре или ресторане. Они же сошлись на пустом участке земли под эстакадой. На миг Эмерсону представился Ричер, спящий в картонном ящике. Затем он догадался, что телефон бросили, и через десять минут это подтвердила патрульная машина, которую он послал на проверку.

Тогда, только формальности ради, Эмерсон включил компьютер и ввел номера машин, которые дал ему Ричер. Согласно данным, они принадлежали двум последним моделям «кадиллак-девилль» черного цвета, зарегистрированным на «Специализированные службы Индианы». Эмерсон записал эту не ведущую никуда информацию на листке и положил в папку.


Розмари Барр поворковала с дежурным, и ей разрешили навестить брата в неположенный час. Войдя в палату, она обнаружила, что он спит. Она просидела полчаса, но Джеймс не проснулся. Розмари просмотрела его больничную карту и увидела строчку: «Начальные симптомы ДП?» Она понятия не имела, что это значит.


Ричер просыпался всякий раз, когда слышал шум лифта. Стонущий звук опускался по кабелям в шахте, затем урчали заведенные машины. Первые три раза тревога оказалась ложной – обычные служащие уезжали домой после вечерней смены, – и Ричер снова засыпал.

Но в четвертый он засыпать не стал. Заслышав гудение лифта, он посмотрел на часы – без четверти двенадцать. Начало развлекательных программ. Он подождал и услышал, как открываются двери лифта. На этот раз из них вышел не одинокий мужчина в костюме, а человек восемь-девять – группа одиннадцатичасовых новостей отделения Эн-би-си.

Крупный парень в мешковатых джинсах прошел в полутора метрах от «мустанга». Потом еще трое.

Появилась Энн Янни. Она взялась за ручку, открыла дверцу, села на сиденье и захлопнула ее. Посмотрела направо.

– Ни звука, или я вас застрелю, – предупредил Ричер.

Он направил на нее штырь, спрятанный под рубашкой. Длинный и прямой, диаметром в сантиметр с четвертью, он выглядел правдоподобно. Янни в шоке смотрела на «дуло». Лицом к лицу, в полуметре, она выглядела стройнее и старше, чем на телеэкране, но была очень красивой.

– Руки на видное место, – приказал Ричер, – на колени. – Он не хотел, чтобы она нажала на кнопку сигнала.

– Я знаю, кто вы, – сказала Энн Янни.

– А я – кто вы, – ответил Ричер.

Он все так же держал штырь и ждал. Янни сидела тихо, руки на коленях, и часто дышала. Люди уезжали один за другим.

– Сидите спокойно, – повторил Ричер, – и все будет хорошо.

– Чего вам надо? – спросила Янни.

– Чтобы вы выслушали одну историю.

– Какую историю?

– Смотрите.

Ричер задрал рубашку и показал ей прижатый к животу штырь. Ее взгляд застыл то ли на штыре, то ли на старом шраме от шрапнели. Или на том и другом. Он поднял штырь на свет.

– Это не пистолет. – Он нажал кнопку на дверце, разблокировав замок. – Можете идти. Куда угодно.

Энн Янни взялась за ручку.

– Но если уйдете, уйду и я, и вы не услышите историю.

– Мы весь вечер показывали ваш портрет, – сказала она. – Вы убили Александру Дюпре.

– Вообще-то ее убил не я, и это часть истории.

– Какой истории? – снова спросила она.

– То, что случилось на прошлой неделе, было не тем, чем казалось.

– Я хочу выйти из машины прямо сейчас, – сказала Янни.

– Нет. Выйду я. Извините, если напугал вас. Но мне нужна ваша помощь, а вам – моя. Поговорим через окно.

Ричер открыл дверцу, выскользнул из машины, повернулся и спокойно положил штырь на сиденье. Захлопнул дверцу. Он услышал, как щелкнул замок ее дверцы, и подошел к окну с ее стороны. Она опустила стекло сантиметра на четыре. Ричер присел, чтобы она могла видеть его лицо.

– Почему мне нужна ваша помощь? – спросила она.

– Потому что пятница слишком быстро для вас закончилась. Но вы можете ее вернуть. У истории есть второе дно. Вы получите «Эмми» или что там у вас получают.

– Вы думаете, я такая честолюбивая?

– Я думаю, что вы – журналистка. А журналисты любят истории. Любят правду.

Янни молчала почти минуту. Наконец она произнесла:

– Так расскажите мне эту историю. Расскажите правду.

Ричер сидел на бетонном полу, скрестив ноги, демонстрируя неподвижность и безобидность. Он перечислил все события, все предположения. Закончив, он замолчал.

– Где вы были, когда убили Сэнди? – спросила Янни.

– Спал в мотеле. В восьмом номере. Спал очень крепко.

– Алиби нет.

– Его никогда нет, когда нужно.

– Чего вы от меня хотите?

– Хочу, чтобы вы покопались в том, кем были жертвы.

– Это мы можем, у нас есть свои следователи.

– Этого недостаточно. Я хочу, чтобы вы наняли парня по имени Франклин. Хелен Родин может рассказать вам о нем. У нее офис в этом здании.

– Так что же она сама не наняла этого вашего Франклина?

– Ей это не по карману. А вам вполне. Неделя работы Франклина, наверное, стоит меньше, чем укладка волос ведущего прогноза погоды.

– Не знаю. Мне бы следовало сдать вас полиции.

– Не выйдет. Вы вытащите телефон, а я рвану вверх по пандусу. Они меня не найдут.

Ричер достал салфетку с номером Хелен Родин и поднес к щели. Янни взяла салфетку.

– Позвоните Хелен, – попросил Ричер. – Она за меня поручится.

Янни вынула из сумочки сотовый и набрала номер.

– Хелен Родин? – произнесла она и подняла стекло.

Ричер не слышал ни слова. Он ставил на то, что она говорит действительно с Хелен Родин.

И не ошибся. Янни снова приспустила стекло и протянула ему свой телефон.

– Вы всерьез ее попросили? – спросила Хелен. – Это хорошая мысль?

– У нее есть возможности. А то, что средства информации будут в курсе наших дел, может быть, обернется нам на пользу.

– Передайте ей трубку.

Ричер протянул телефон в окно. На этот раз Янни не подняла стекло, и он услышал конец разговора. Они с Хелен договорились встретиться на четвертом этаже первым делом утром.

– Из-за чего вы в это впутались? Ясно, что до самого Джеймса Барра вам дела нет. Из-за его сестры?

– Отчасти из-за Розмари. Но в основном из-за кукловода. Сидит и думает, что он самый умный. Я этого не люблю.

– Что-то вроде вызова?

– Он приказал убить девушку. А она просто хотела немного повеселиться. Он заслуживает, чтобы его прижали.

– О'кей, Эн-би-си раскошелится на Франклина.

– Спасибо, – поблагодарил Ричер. – Весьма признателен.

– И правильно.

– Еще раз извините за то, что вас напугал.

– Что-нибудь еще?

– Да. Мне нужно позаимствовать вашу машину.

– Мою машину? Зачем?

– Чтобы поспать в ней и съездить в Кентукки.

Янни отрицательно покачала головой:

– Я не могу дать вам машину, после того как ваш портрет крутили по телевизору весь вечер.

– Можете сказать, что не узнали меня. Это рисунок, а не фотография.

– У вас другая стрижка.

– Вот-вот. Я сегодня утром постригся.

– Но имя-то я должна узнать. Не могу же я одолжить машину незнакомцу, не спросив у него даже имени, верно?

– Может, я назвался не своим именем. Вы познакомились с парнем, не слишком похожим на портрет и с другим именем, вот и все.

– Каким именем?

– Джо Гордон. Второй бейсмен «Янки» в 1940 году.

– Как я сегодня доберусь домой?

– Я вас подвезу.

– Вызову такси, – решила Янни.

Она снова позвонила по сотовому, велела водителю такси встретить ее в гараже и вышла из машины.

– Припаркуйтесь в темном углу, – посоветовала она Ричеру. – Будет безопаснее, если вы уедете до утреннего часа пик.

– Спасибо, – ответил Ричер.

Энн Янни отошла от машины и остановилась у въезда на пандус. Ричер сел на водительское сиденье и задним ходом отъехал в глубь гаража. Через пять минут зелено-белый «форд-краун-вик» съехал по пандусу, и Энн Янни села на заднее сиденье. Такси выехало на улицу, и в гараже стало тихо.

Ричер остался в «мустанге», но покинул гараж. Слишком рискованно. Передумай Энн Янни, он оказался бы в западне. Через три минуты после того, как такси укатило, он выехал и свернул к многоэтажной стоянке на Первой улице. Поднявшись на второй уровень, он припарковался на месте, которое предположительно использовал Джеймс Барр. Монетку в счетчик Ричер не опустил. Он достал стопку карт Энн Янни, распланировал маршрут, разложил сиденье и снова заснул.

Пять часов спустя он уже ехал на юг, в Кентукки.


Светать начало примерно через час пути. Небо сделалось из черного серым, затем багровым, и оранжевые лучи солнца окрасили горизонт. Ричер ехал на скорости «документы в ажуре» – сто десять километров в час. Он нажал на кнопку проигрывателя компактных дисков, и громко запела Шерил Кроу. Он не стал выключать. Что ни день, то новый поворот, сообщила ему Шерил. Знаю, подумал он. Кому другому рассказывай.

Ричер переехал через реку Огайо по длинной железной эстакаде. Солнце стояло низко, и на миг оно превратило медленно текущую воду в жидкое золото. Он ехал на юг по дороге местного значения и ждал, когда появится река Блэкфорд. У верховья она образовала с двумя сельскими дорогами идеальный равносторонний треугольник со сторонами по пять километров. Любимое стрельбище Джеймса Барра находилось где-то в этом треугольнике.

Но оказалось, что треугольник и был стрельбищем. Ричер объехал две его стороны вдоль проволочного забора, прежде чем обнаружил ворота, гравийную площадку и несколько домиков. Ворота были закрыты на цепь. На них висела написанная от руки табличка: «Открыто с 8.00 до темноты». Ричер посмотрел на часы. Он приехал на полчаса раньше. На другой стороне дороги стояла закусочная на колесах.

Ричер долго и вдумчиво завтракал за столиком у окна. К восьми у ворот стрельбища выстроились три пикапа. В пять минут девятого подъехал дизельный «хаммер», из него вышел мужчина и открыл ворота.

В двадцать минут девятого Ричер услышал первые выстрелы. Послушав некоторое время знакомые звуки, он вышел, сел в «мустанг» и въехал прямо в открытые ворота.

Водителя «хаммера» он нашел в одном из домиков за стойкой по пояс высотой. Ему было между пятьюдесятью и шестьюдесятью. Волосы седые и редкие, морщины, но выправка – молодецкая. Глаза выдавали в нем бывшего сержанта морской пехоты, даже если не брать в расчет татуировки на предплечьях и памятные сувениры на стене за его спиной. В самом центре экспозиции желтела под стеклом в рамке бумажная мишень. В «яблочке» сгрудились пять дыр от пуль калибра 7,62 мм, а шестая почти заходила в него.

– Чем-нибудь помочь? – спросил мужчина.

Он смотрел поверх плеча Ричера в окно на «мустанг».

– Хочу задать вам пару вопросов.

– О Джеймсе Барре?

– В точку.

– Я с журналистами не разговариваю.

– А я не журналист.

– За окном стоит «мустанг» с пятилитровым движком, на ветровом стекле наклейка Эн-би-си. Хотите сделать телерепортаж о том, как Джеймс Барр использовал мое стрельбище для тренировок и подготовки?

– А он использовал?

– Я же сказал, что говорить не буду.

В его тоне не было враждебности, только решительность.

– Я не журналист, – повторил Ричер. – Я взял машину у журналистки, вот и все. Чтобы добраться сюда.

– Так кто же вы?

– Просто давнишний знакомый Джеймса Барра. Хочу узнать о его друге Чарли. Думаю, это он сбил его с пути.

– Ничем не могу помочь.

Ричер перевел взгляд на мишень в рамке.

– Ваши результаты? – спросил он. – Если с пятисот пятидесяти метров, то вы хорошо стреляете, если с семисот – очень хорошо, а если с девятисот, то блестяще.

– Вы сами когда-нибудь стреляли? – спросил его хозяин.

– Было дело, – ответил Ричер.

Хозяин повернулся, снял рамку с крючка и осторожно положил на стойку. Внизу листа шла надпись выцветшими чернилами:

«1978. Морская пехота США. Закрытые состязания по стрельбе на 900 метров. Мастер-комендор-сержант Сэмюэл Кэш, третье место».

– Вы и есть сержант Кэш? – спросил Ричер.

– Отставной и потасканный.

– Я тоже. Но я служил в армии. Отец служил в морской пехоте.

Кэш кивнул:

– Что делает вас наполовину человеком.

Ричер провел пальцем по стеклу.

– Хорошие результаты, – заметил он.

– Теперь был бы счастлив иметь такой результат и на половинной дистанции.

– И я. Время не стоит на месте.

– Хотите сказать, что раньше могли так же?

Ричер не ответил. На самом деле он выиграл точно такие же состязания ровно через десять лет после того, как Кэш занял третье место. В тот год он не мог промахнуться ни в буквальном, ни в переносном смысле слова. Но в следующем году он не стал подтверждать звание чемпиона. Задним числом он понимал, что такое решение ознаменовало два события – начало долгого и медленного развода с армией и тяги к переменам.

– Девятьсот метров – немало, – сказал стрелок Кэш. – По правде говоря, с тех пор как я ушел из морской пехоты, не встречал никого, кто мог бы с такого расстояния вообще попасть в мишень.

– Я, возможно, зацепил бы кромку, – предположил Ричер.

– Здесь у меня нет такой дистанции, но есть хорошая трехсотметровка. Может, попробуете?

– Пожалуй, да.

Кэш открыл ящик и достал свежую мишень.

– Как вас зовут?

– Робби Ричардсон.

Роберт Клинтон Ричардсон – 301 очко в бэттинге в 1959-м, 141 попадание в 134 играх.

Кэш проставил на мишени – Р. Ричардсон, 300 метров, дату и время.

– Учет, – отметил Ричер.

– Привычка, – объяснил Кэш.

Внутри «яблочка» он нарисовал «икс» сантиметра полтора в высоту и около сантиметра в ширину. Оставил мишень на стойке и вышел в соседнюю комнату. Минуту спустя он вернулся с винтовкой – «ремингтоном» М-24 с оптическим прицелом «Леопольд ультра» и передними сошками, стандартной снайперской винтовкой морского пехотинца. Она выглядела далеко не новой, но была в отличном состоянии. Кэш отсоединил магазин и показал Ричеру, что тот пуст, передернул затвор и показал, что патронник тоже пуст. Рефлекс, порядок, предосторожность, профессиональная вежливость.

– Моя, – сказал Кэш. – Отрегулирована точно на триста метров.

– Хорошая винтовка, – одобрил Ричер.

Она и впрямь была хорошей.

– Один выстрел, – сказал Кэш, достал из кармана патрон и поставил его на «икс», нарисованный на бумажной мишени. Ричер улыбнулся. Он отлично понял суть вызова. Попадешь в «икс» – расскажу о Джеймсе Барре.

– Пойдем, – согласился Ричер.

Было безветренно, не жарко и не холодно. Идеальная погода для стрельбы. Кэш нес винтовку и мишень, а Ричер держал патрон. Он сели во внедорожник Кэша, и тот завел двигатель.

– Вам эта машина нравится? – поинтересовался Ричер.

– Так себе, – признался Кэш. – По мне лучше седан. Но тут вопрос имиджа, клиентам нравится эта модель.

Ландшафт представлял собой низкие холмы, поросшие травой и чахлыми деревцами. Чтобы проложить широкие прямые дорожки, использовали бульдозер. Каждая дорожка служила отдельным стрельбищем.

Ричер увидел три пикапа. Мужчины, которые ждали восьми часов, уже вовсю стреляли.

– Это образ жизни, – ответил Кэш на незаданный вопрос Ричера.

Кэш съехал с основной дороги и проехал метров триста по пустому стрельбищу. Вылез, закрепил мишень на рамке, сел в машину, развернулся и поехал назад. Остановился и пожелал:

– Удачи.

Ричер минуту посидел неподвижно. Четыре чашки крепкого кофе подряд не служили идеальной подготовкой для меткой стрельбы на длинную дистанцию. Но стрелять предстояло всего с трехсот метров, из хорошей винтовки, было безветренно, не жарко и не холодно. Приблизительно то же самое, что приставить дуло к центру мишени и выстрелить. Ричер мог сделать это с закрытыми глазами. Проблема была в том, что стояло на кону. Он хотел достать кукловода сильнее, чем выиграть кубок на закрытом состязании морпехов много лет назад. Ричер и сам не знал почему.

Он вылез из машины, прошел по ухабам до мата из кокосовых волокон, установил винтовку на сошки за метр от края мата, наклонился и зарядил. Затем встал прямо позади винтовки, нагнулся, опустился на колени и лег в полный рост. Прижал приклад к плечу, пригнул голову, закрыл левый глаз и посмотрел правым в прицел. Обвил ствол левой рукой и надавил вниз и назад. Надежно. Ричер раскинул ноги в стороны, подтянул левую ногу и уперся ребром подошвы в мат. Вес ноги фиксировал положение для стрельбы. Ричер расслабился.

Выдохнул, но вдоха не сделал. Помедлил секунду, вторую. Всю свою энергию он собрал внизу, в животе. Дал себе успокоиться. Посмотрел на мишень вожделеющим взглядом, нажал на спуск. Винтовка дернулась и грохнула.

В «яблочко», в самый «икс». Ричер подался назад и встал.

– Хороший выстрел, – похвалил Кэш.

– Хорошая винтовка, – ответил Ричер.

Кэш отнес винтовку в машину.

– Так я заслужил? – спросил Ричер.

– Чего?

– Чтоб со мной поговорили.

Кэш повернулся:

– Возможно, ты не захочешь услышать то, что я могу рассказать.

– А ты попробуй, – предложил Ричер.

Они вернулись к домикам. Кэш положил мишень Ричера, на которой стояла фамилия Ричардсон, в ящик на букву «Р», пробежал пальцами до буквы «Б» и вытащил толстую стопку.

– Погляди-ка, – предложил он.

Он раскинул мишени, как колоду карт, по всей длине стойки. Под первым рядом лег второй. В итоге получилось тридцать две мишени, под каждой – имя Барра, дистанция триста метров, время и даты за три года.

Все мишени демонстрировали блестящий результат.

Ричер посмотрел на них изучающим взглядом.

– Из какой винтовки он стрелял?

– Из собственной – «суперматч». Отличная винтовка.

– Тебе копы звонили?

– Звонил один, Эмерсон. Очень порядочно себя повел. Я вложил в стрельбище уйму сил, а за ним могла пойти дурная слава, потому что Барр здесь тренировался.

– А что насчет его дружка Чарли?

– По сравнению с Барром – безнадега.

Кэш открыл другой ящик, пробежал пальцами до буквы «С» и вынул еще одну стопку мишеней.

– Чарли Смит, – сказал он. – По виду тоже из бывших военных.

– Они всегда появлялись вместе? – спросил Ричер.

– Как хлеб и масло, – ответил Кэш.

– Стреляли на разных дорожках?

– На разных планетах.

Ричер кивнул. С точки зрения оценки по баллам мишени Чарли выглядели намного хуже, чем Джеймса Барра. Но его попадания не выглядели случайными – в них угадывалась странная закономерность. Чарли прицеливался, но мазал. Может, из-за сильного астигматизма.

– Что он за человек? – спросил Ричер.

– Чарли? Я так и не понял.

– Коротышка, верно?

– Мелкий, волосы чудные.

– Барр покупал патроны здесь, так?

– «Лейк-Сити», дорогие.

– Да и винтовка у него не из дешевых.

– Он такую заслуживал.

– А какая у Чарли?

– Такая же. Просто копия. Но она ему – что корове седло.

– Можно взять одну мишень Джеймса Барра?

– На кой черт?

– На память.

Кэш вытащил мишень, Ричер ее сложил и сунул в карман рубашки.

– Удачи тебе с твоим приятелем, – пожелал Кэш.

– Барр мне не приятель, – заметил Ричер. – Но за помощь спасибо.

– Всегда пожалуйста – я тебя узнал, когда ты лег за винтовкой. Такое положение «лежа» я никогда не забуду. Ты победил на закрытых состязаниях через десять лет после того, как я в них участвовал. Я был среди зрителей. Твое настоящее имя – Ричер.

– В твое время состязания были сложнее, – сказал Ричер. – Через десять лет на них собиралась кучка дохляков.

Ричер остановился на последней бензозаправке в Кентукки, залил полный бак для Янни и позвонил Хелен Родин.

– Коп все еще там? – спросил он.

– Два копа.

– Франклин уже приступил?

– С самого утра.

– Где его офис?

Хелен дала ему адрес. Ричер глянул на часы:

– В четыре там.

– Как съездили в Кентукки?

– Пока не понял.


Белантонио работал в лаборатории с семи утра. Он пытался снять отпечатки пальцев с оставленного под эстакадой телефона и ничего не получил. Затем он скопировал список звонков. Последним набирали номер Хелен Родин, а предпоследним – Эмерсона. Оба звонка, ясно, сделал Ричер. Потом шел длинный ряд звонков на сотовые номера, зарегистрированные на «Специализированные службы Индианы».

Белантонио перешел к записям камер на автостоянке. Первым «кадиллаком» на пленке был «эльдорадо». Цвета слоновой кости. Он припарковался до десяти утра в среду и стоял пять часов. Вторым – новый СТС, был припаркован вскоре после обеда во вторник и простоял два часа. Третий – черный «кадиллак-девилль» – въехал на автостоянку сразу после шести утра в пятницу, когда там должно было быть более или менее пусто. Камеры записали, как он быстро и уверенно взлетел по пандусу и выехал всего четыре минуты спустя.

Достаточно, чтобы поставить конус.

Ни при въезде, ни при выезде водителя рассмотреть было невозможно. За ветровым стеклом виднелось какое-то серое пятно. Может, это был Барр, а может, и нет.

Затем он изучил результаты обследования квартиры Александры Дюпре. Ничего интересного, за исключением отпечатков пальцев. Там была мешанина из отпечатков, как и во всех квартирах. Большинство принадлежало девушке, но было и четыре другие серии. Три из них не идентифицировались. Четвертая принадлежала Джеймсу Барру.

Джеймс Барр был у Александры Дюпре в гостиной, на кухне, в ванной. Четкие отпечатки, полное совпадение.

Белантонио записал это для Эмерсона.

Затем он прочитал отчет медэксперта. Александра Дюпре была убита одним сильным ударом в правый висок, нанесенным левшой. Она упала на гравийную поверхность, содержавшую органические вещества, включавшие траву и грязь. Но нашли ее в переулке, вымощенном известняком. Значит, тело было перемещено. Другие физиологические данные тоже это подтверждали.

Белантонио взял новый листок бумаги для заметок и написал два вопроса для Эмерсона:

«Ричер – левша? Был ли у него доступ к транспортному средству?»


Зэк провел утренние часы, размышляя, как быть с Раскином. Он провалился трижды. Во-первых, во время слежки, во-вторых, когда дал напасть на себя сзади и, в-третьих, когда позволил украсть телефон. Зэк не любил провалов.

Тут позвонил Линский. Они искали четырнадцать часов подряд, но не нашли и следа солдата.

– Продолжать поиск? – спросил Линский.

– Продолжать, – приказал Зэк. – Но Раскина пришлите ко мне.


Ричер ехал по дороге, которой пользовался Джеб Оливер. Оросительные установки медленно вращались, солнце играло в капельках радугой. Он замедлил ход и остановил машину у почтового ящика Оливеров. «Мустангу» ни за что было не одолеть этот проселок. Ричер вылез и пошел по тропе. Красный «додж» Джеба Оливера стоял на том же месте. На дверях амбара висел замок.

Ричер обогнул дом и подошел к задней двери. Мать Джеба сидела на диване-качалке, раскачиваясь в два раза быстрее, чем в прошлый раз.

– Джеб еще не вернулся? – спросил Ричер.

Она лишь отрицательно покачала головой.

– У вас есть ружье?

– Не люблю я оружия, – ответила она.

– А телефон?

– Отключили. Я задолжала.

– Хорошо, – заметил Ричер. – Я собираюсь взломать ваш амбар и не хочу, чтобы вы вызвали копов, пока я это делаю.

Он повернулся к ней спиной и пошел по тропинке. Двери амбара, как и сам амбар, были сделаны из толстых досок, которые многие годы летом и зимой то сохли, то размокали. Замок был последней модели, велосипедный, подковообразной формы. Одна сторона «подковы» проходила сквозь две черные стальные петли, привинченные к доскам дверей. Ричер потряс замок – тот оказался вполне надежным. Но его надежность зависела от того, к чему он привинчен.

Ричер ухватился за прямой конец замка в основании «подковы» и потянул. Двери поддались, и болты немного ослабли. Вцепившись в замок обеими руками, он откинулся назад, как водный лыжник, сильно потянул и ударил каблуком в доску под петлями. Старое дерево треснуло. Ричер резко дернул. Болты выпали, замок с петлями упал на землю, и двери, осев, распахнулись. Ричер ожидал увидеть лабораторию по производству наркотиков или большие их запасы, но ничего такого там не было.

Амбар был примерно двенадцать на шесть метров. Там стоял потрепанный пикап модели «шеви-сильверадо». Рабочая машина, без номеров, дверцы закрыты, ключа нет.

– Что это?

Ричер обернулся и увидел за спиной мать Джеба Оливера.

– Пикап, – ответил Ричер. – Джеба?

– Никогда его раньше не видела.

– Сколько он уже здесь стоит?

– Не знаю.

– Когда Джеб повесил замок на дверях?

– Может, месяца два назад.

– Зачем держать внутри старый пикап, а новую машину – под открытым небом?

– Мне этого не понять, – заметила женщина. – Джеб всегда все делает по-своему.

Ричер вышел из сарая и закрыл обе створки. Затем вдавил болты подушечками больших пальцев в треснувшие гнезда. Потом Ричер вернулся к «мустангу».

– А Джеб когда-нибудь вернется? – крикнула ему вслед женщина.

Ричер не ответил. Он сел в машину и лишь потому, что та стояла передом к северу, поехал на север по прямому как стрела шоссе к недосягаемому горизонту.

Километрах в двадцати пяти от города Ричер остановился и припарковался на незасеянном углу поля, куда не доставали поливальные установки. Посмотрел на часы. До встречи у Франклина оставалось два часа. Он достал из кармана сложенную мишень и долго разглядывал. Потом сунул обратно. Поднял глаза и увидел только небо. Закрыл глаза и стал думать о вине и невиновности и об истинной природе случайности.


Содержание:
 0  Один выстрел One shot : Ли Чайлд  1  Глава первая : Ли Чайлд
 2  Глава вторая : Ли Чайлд  3  Глава третья : Ли Чайлд
 4  Глава четвертая : Ли Чайлд  5  Глава пятая : Ли Чайлд
 6  вы читаете: Глава шестая : Ли Чайлд  7  Глава седьмая : Ли Чайлд
 8  Глава восьмая : Ли Чайлд  9  Использовалась литература : Один выстрел One shot



 




sitemap