Детективы и Триллеры : Триллер : Глава восьмая : Ли Чайлд

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9

вы читаете книгу




Глава восьмая

Янни достала компакт-диск с записью Шерил Кроу и отдала Кэшу. Тот отпер дверцу внедорожника, наклонился и вставил диск в проигрыватель. Франклин взобрался на место водителя, Кэш сел рядом, положив на колени винтовку. Ричер, Хелен Родин и Энн Янни втиснулись на заднее сиденье.

– Включите обогреватель, – сказал Ричер.

Кэш нагнулся влево и настроил обогреватель на максимум. Франклин завел мотор и покатил на запад. Затем свернул на север. Обогреватель разогрелся, в салоне стало тепло, потом жарко. Дорога состояла из однообразных прямых отрезков, обозначенных правыми поворотами под прямым углом. Наконец свернули в последний раз.

– Почти на месте, – заметила Янни. – Осталось около пяти километров.

– Запускай музыку, – распорядился Ричер. – Восьмую дорожку.

Кэш нажал на клавишу. Что ни день, то новый поворот.

Франклин гнал со скоростью сто километров в час.

– Три километра, – отсчитывала Янни. – Полтора.

Ричер смотрел в правое окно. Поля возникали в случайном свете фар. Оросительные установки вращались так медленно, что казались неподвижными. Было туманно.

– Дальний свет, – распорядился Ричер. Франклин дал дальний свет.

– Музыку на полную катушку, – распорядился Ричер.

Кэш повернул головку на полную громкость. ЧТО НИ ДЕНЬ, ТО НОВЫЙ ПОВОРОТ.

– Восемьсот метров, – крикнула Янни.

– Окна! – проорал Ричер.

Четыре больших пальца впились в четыре кнопки, и все четыре стекла опустились на три сантиметра. Раскаленный воздух и оглушительная музыка выплеснулись в ночную тьму. Ричер увидел, как промелькнул темный силуэт дома – одинокого, массивного, с тусклым светом за окнами. Вокруг – ровная пустошь. Смутно белела подъездная дорожка из известняка – длинная и прямая как стрела.

– До знака «стоп» – четыреста метров, – крикнула Янни.

– Готовимся! – проорал Ричер. – Представление начинается.

– Сто метров! – завопила Янни.

– Двери! – крикнул Ричер.

Три двери приоткрылись на три сантиметра. Франклин выжал тормоза. Машина встала на черте как вкопанная. Ричер, Янни, Хелен и Кэш вывалились наружу. Франклин рванул машину с места. Через несколько минут расстояние и мрак поглотили задние огни и глухой ритм музыки.


Соколов обнаружил тепловой росчерк внедорожника на южном и западном мониторах, когда машина была метров за восемьсот. Большой мощный автомобиль мчался на большой скорости, оставляя за собой рвущийся из открытых окон длинный шлейф горячего воздуха. Чего-то в этой картине не хватало. Но тут он услышал. Гудение мощного двигателя, громкая музыка.

Владимир бросил взгляд в его сторону:

– Проезжий?

Машина пронеслась мимо, оставив за собой горячий шлейф.

– Проезжий, – сказал Соколов.


На третьем этаже Ченко тоже услышал шум и выглянул из западного окна спальни. Увидел силуэт большой черной машины, она мчалась со скоростью около ста километров в час, включив все огни. Услышал глухой ритм музыки. Он открыл окно, высунулся и проводил глазами удаляющийся на север световой пузырь. Тот скрылся за камнедробильней, но отсвет фар продолжал плясать в воздухе. Через полкилометра отсвет изменил цвет с белого на красный. Сигнал торможения перед знаком «стоп». Отсвет на секунду застыл, красный снова сменился белым, и отсвет быстро понесся вперед.

– Он? – крикнул Зэк со второго этажа.

– Нет, – крикнул в ответ Ченко, – какой-то богатый парнишка гоняет в свое удовольствие.


Четверо – впереди Ричер – шли гуськом по краю дорожного покрытия. Слева от них поднималась высокая проволочная ограда камнедробильни, справа, через дорогу, лежали широкие поля. Мертвую тишину нарушало одно только шипение оросительных установок. Там, где ограда заворачивала под прямым углом на восток, Ричер всех остановил, подняв руку. Точно по диагонали находился северо-западный угол дома. Северный и западный фасады просматривались под углом в сорок пять градусов. Тускло мерцала луна.

Ричер показал Кэшу на основание углового столба:

– Твоя позиция. Изучи.

Кэш опустился на колени в траву, включил прицел ночного видения и поднял винтовку. Медленно поводил дулом влево-вправо, вверх-вниз.

– Три этажа и подвал, – прошептал он. – Высокая крутая черепичная крыша, много окон, просматривается выходящая на запад дверь. Нигде ни единого укрытия. На пустоши ты будешь заметен, как жук на простыне.

– Камеры?

– Под карнизом. Одна на северном фасаде, другая – на западном. Можно заключить, что на двух других, которых не видно, то же самое.

– Теперь слушай, – сказал шепотом Ричер. – Я займу исходную позицию. Ждем, когда Франклин вернется и наладит связь. Тогда я начинаю движение. Если дела пойдут не лучшим образом, стреляй по камерам. Это их притормозит.

– Никак нет, – произнес Кэш. – Я не стану сажать настоящие пули в деревянное строение, мы же знаем, что там держат в заложниках гражданское лицо.

– Ее заперли в подвале, – возразил Ричер.

– Или на чердаке.

– Ты же будешь вести огонь по карнизам.

– Вот именно. Она на чердаке, слышит выстрелы, лезет на крышу – прямо под пули.

– Сержант, тебе говорили, что для морпеха ты чертовски осторожен?

Кэш промолчал. Ричер снова выглянул из-за угла ограды.

– О'кей, – сказал он, – новый план. Следи за окнами на западном фасаде. Заметишь вспышку выстрела – открывай огонь на подавление. Можно считать, что заложницу не станут держать в одном помещении со снайпером.

– Ты можешь быть уже в доме, – возразил Кэш.

– Неудивительно, что ты занял только третье место, – сказал Ричер. – Какой-то ты скучный.

– Ладно, замечаю огонь противника – отвечаю огнем.

– Кто, как ты думаешь, будет вести оттуда огонь, кроме противника? Ты же дал мне всего один чертов нож.

– Вечно эти армейские придираются, – заметил Кэш.

– А мне что делать? – спросила Хелен.

– Пригнуться, выйти за угол ограды и затаиться напротив дома. Там они вас не заметят – слишком далеко. Телефон держите наготове. Если понадобится их отвлечь, я попрошу вас чуть пробежать в сторону дома и обратно. Это безопасно.

– А мне? – спросила Янни.

– Останетесь с Кэшем. Струсит – всыпьте ему по заднице.

Все замолчали.

– Все ясно? – спросил Ричер.

– Все, – поочередно откликнулись остальные.

Ричер шагнул в темноту.


Не замедляя шага, он сошел с дороги, пересек обочину, каменистую насыпь и направился прямо в поле. Он подождал, чтобы оросительная установка в своем неспешном вращении накрыла его дождем, и двинулся с той же скоростью, давая воде намочить волосы, кожу и одежду. Вращение установки отвело дождь в сторону, а Ричер вышел в соседнее поле. Затем в соседнее с ним. И еще в соседнее. Добравшись до начала подъездной дорожки, он начал ходить по кругу под дождем из самой последней установки, дожидаясь вызова по сотовому телефону. Как человек, угодивший под обычный дождь.


Кэш ощутил вибрацию телефона кожей бедра, вытащил его из кармана и щелкнул крышкой. Услышал голос Франклина:

– Отзовитесь, пожалуйста.

Услышал ответ Хелен:

– Здесь.

В метре от него подала голос Янни:

– Здесь.

– Здесь, – сказал Кэш. Затем он услышал Ричера:

– Здесь.

– О'кей, – произнес Франклин.

– Я иду, – сообщил Ричер.

Прошло две минуты. Кэш услышал Ричера:

– Сержант, ты меня видишь?

Кэш поднял винтовку и провел прицелом по дорожке.

– Никак нет. Ты где?

– Углубился на тридцать метров.

Кэш повел винтовкой, на глазок отмерил от дороги тридцать метров и приник к прицелу. Он ничего не увидел.

– Отлично, солдат.

– Почему вы его не видите? – спросила Янни. – У вас ведь ночной прицел, верно?

– Лучший из существующих, – ответил Кэш. – Как их камеры, реагирует на тепло. Думаю, Ричер пошел напрямик полями и вымок. Поливалки берут воду из-под земли, она холодная как лед. Поэтому сейчас его внешняя температура почти такая, как у окружающей среды. Я не могу его видеть, они тоже.

– Здорово, – заметила Янни.

– Смело, но в конечном счете глупо, – возразил Кэш. – Потому что с каждым шагом он обсыхает. И становится теплее.


Ричер шел во мраке по земле метрах в десяти южнее дорожки. Он дрожал, и это было плохо. Дрожь – реакция организма, чтобы быстрее согреть холодное тело. А он не хотел становиться теплым. Еще не время.

Длина дороги составляла примерно метров сто восемьдесят. Он не покрыл и половины расстояния до дома. Он продолжал идти. Ни на миг не останавливаясь.

До него дошло, что с волос уже не стекают капли. Одной рукой он дотронулся до другой. Сухая. Еще не теплая, но уже не холодная. Его подмывало побежать. Но бег его разогреет. Еще немного – и пути назад не будет. Он вступил в нейтральную зону. И уже не дрожал. Он поднес к уху телефон и прошептал:

– Хелен, мне нужно отвлечь их.


Владимир заметил ее на северном мониторе. Соколов уловил, что у Владимира участилось дыхание, и посмотрел на него.

– Лисица? – задался вопросом Владимир.

– Я ее не увидел, – сказал Соколов. – Скорее всего.

– Она сразу убежала.

– Ладно, – сказал Соколов, возвращаясь к своим мониторам. Посмотрел на западный экран, бросил взгляд на южный и вошел в обычный ритм наблюдения.


Кэш перемещал прицел, как бы следуя за идущим человеком. Но каждые пять секунд он поводил винтовкой вперед и назад – вдруг ошибся в расчетах. При очередной проверке он заметил бледно-зеленую тень.

– Ричер, я тебя вижу, – прошептал он. – Ты засветился, солдат.


Ричер все шел. Вероятно, самое противоестественное, к чему способен принудить себя человек, – медленно и спокойно идти к зданию, откуда ему, скорее всего, целятся прямо в грудь. Если у Ченко имелись хоть какие-то мозги, он подпустит мишень на довольно близкое расстояние. А мозгов у Ченко, похоже, хватало. Сорока пяти метров будет достаточно. Или тридцати двух, как в многоэтажной автостоянке. С тридцати двух метров он совсем неплохо стрелял.

Ричер достал из кармана нож, снял чехол, переложил телефон в левую руку, нож взял в правую, опустил ее и расслабил. Он поднес телефон к уху и услышал голос Кэша:

– Ты сияешь, словно Полярная звезда. Как горящее дерево.

Осталось тридцать пять метров. Тридцать три.

– Хелен, – произнес он, – повторите.

– О'кей, – отозвалась она.

Он продолжал идти. Тридцать один. Тридцать.

В телефоне послышалось прерывистое дыхание. Хелен побежала. Ричер услышал вопрос Янни:

– Он близко от дома?

И ответ Кэша: «Не совсем».


Владимир подался вперед со словами:

– Ну вот, опять.

Соколов перевел взгляд на его монитор – он провел у экранов куда больше часов, чем Владимир.

– Это не лисица, – возразил он, – лисица куда меньше.

Он последил пять с лишним секунд. Изображение металось вправо и влево на самой границе зоны действия камеры. Опознаваемые размеры, опознаваемая форма, совершенно необъяснимые движения. Соколов встал, подошел к двери и крикнул:

– Ченко! Глянь-ка на север.


Ченко пересек пустую спальню и поднял вверх до упора оконную раму. Потом отступил в темноту – так его не было видно снаружи. Включил прицел ночного видения и поднял винтовку.

Он увидел женщину. Босая, она носилась как безумная, ныряя то вправо, то влево. Что за черт? – подумал Ченко. Он снял затвор с предохранителя и стал гадать, чего еще она там отмочит. Женщина остановилась лицом к дому и широко раскинула руки.

Ченко нажал на спуск.

И в этот миг его осенило. Он бросился назад с воплем:

– Обманка! Обманка!


Кэш заметил вспышку, крикнул: «Выстрел!» – и перевел прицел на северное окно. Нижняя часть рамы была поднята, верхняя намертво закреплена. Бессмысленно посылать пулю в отверстие: при траектории снизу вверх она наверняка не поразит цели. Поэтому он выстрелил по стеклу. Дождь осколков способен, пожалуй, испортить кому-нибудь сон, прикинул он.

Соколов наблюдал за дергающимся тепловым изображением на экране Владимира, когда услышал выстрел Ченко и его крик об обманке. Он повернулся к южному монитору. Пусто. Тут он услышал ответный выстрел и звон разбитого стекла наверху. Он отъехал в кресле от стола, встал и подошел к двери.

– У тебя все в порядке? – позвал он.

– Обманка, – крикнул Ченко в ответ. – Точно тебе говорю.

Соколов повернулся, внимательно изучил все четыре экрана и крикнул:

– Нет. Приближающихся объектов не видно.


Ричер коснулся рукой фасадной стены. Он находился в трех с половиной метрах южнее двери, у высокого прямоугольного окна с горизонтальной рамой, за которой было видно пустую темную комнату.

Он услышал выстрелы. Звон разбитого стекла.

В сотовом у его уха раздался голос Кэша:

– Хелен? Вы в порядке?

Ответа не было.

Ричер убрал телефон в карман. Просунул лезвие ножа в зазор, поводил, нащупывая защелку. Нашел, в мертвой точке. Осторожно постучал по защелке и подтолкнул в правую сторону. Язычок слегка поддался.

Ричер толкнул сильнее и выбил его из гнезда.

Поднял нижнюю раму и перекатился через подоконник в пустую комнату. Пересек ее, добрался до двери. Тишина. Медленно приоткрыл дверь, выглянул в коридор. Никого.

Метрах в четырех дальше слева по коридору из открытой двери падал свет. Ричер бесшумно двинулся вперед. Он остановился в дверях.

Его взгляду предстали две сгорбившиеся спины. Мужчины сидели бок о бок за длинным столом, не сводя глаз с мониторов. Слева Владимир. Справа – тип, которого Ричер раньше не видел. Соколов? Должно быть. Справа от Соколова примерно в метре на столе лежал «смит-вессон» 60-й модели.

Ричер скользнул в комнату, затаив дыхание. Перевернул нож в руке, взял за лезвие в двух с половиной сантиметрах от кончика. Завел руку за голову. Выбросил вперед.

Лезвие вошло Соколову в шею на пять сантиметров.

Владимир, услышав звук, покосился вправо. Ричер уже надвигался на него. Владимир оглянулся. Увидел его. Привстал. Ричер видел, что он решил схватить пистолет, и бросился в атаку. Двинул плечом Владимира в грудь, обеими руками обхватил за туловище и рывком оторвал его ноги от пола. Просто поднял его и развернул от стола.

И сжал в медвежьих объятиях.

Когда нужно бесшумно прикончить здорового типа вроде Владимира, проще всего раздавить его до смерти. Если не дать ему дотянуться руками или ногами до чего-нибудь твердого, шума не будет. Ни криков, ни воплей.

Ричер жал изо всех сил. Крушил Владимиру грудную клетку так жестоко, и долго, и мощно, что никто бы этого не выдержал. Владимир осыпал спину Ричера отчаянными ударами, молотил по лодыжкам ногами. Ричер усилил хватку.

Владимир затих. Ричер еще целую минуту не ослаблял хватки. Затем разжал объятия и осторожно уложил тело на пол. Присел на корточки. Пощупал пульс. Пульса не было.

Он встал, извлек нож из шеи Соколова и вытер лезвие о рубашку Владимира. Вынул телефон и услышал голос Кэша:

– Хелен.

– Что случилось? – шепотом спросил Ричер.

– В нас стреляли. Хелен не выходит на связь.

– Янни, идите влево, – распорядился Ричер. – Найдите ее. Франклин, вы меня слышите?

– Да.

– Будьте готовы вызвать «скорую».

– Ты где? – спросил Кэш.

– В доме. Откуда стреляли?

– С третьего этажа, из северного окна. Там у них снайпер. Получает указания по изображению на мониторах.

– Уже не получает, – сказал Ричер.

Он вернул телефон в карман, взял револьвер, проверил. Во всех пяти гнездах сидело по спецпатрону «смит-вессон» с пулями 8,15 мм. Ричер вышел в коридор, нож в правой руке, револьвер – в левой. Он искал подвал. И скоро нашел. Розмари Барр там не было. Он снова осторожно поднялся по лестнице.

Кэш слышал, как Янни, удаляясь, бормотала себе под нос:

– Продвигаюсь на восток, иду пригнувшись, жмусь в темноте к ограде. Ищу Хелен Родин. Мы знаем, в нее стреляли. Теперь она не отвечает на вызовы.

Кэш слушал, пока ее было слышно.


Янни обнаружила туфли Хелен, наткнувшись на них в прямом смысле слова.

– Хелен, – шепнула она, – вы где?

И в ответ услышала:

– Тут. Не останавливайтесь.

Янни пошла дальше и увидела скорчившийся на земле у ограды темный силуэт.

– Выронила телефон, – объяснила Хелен.

– Он вас не ранил?

– Промахнулся. Я скакала как сумасшедшая. Но пуля меня едва не задела. Я выронила телефон и задала стрекача.


Ричер пробирался по коридору, открывая двери и осматривая комнаты по обе стороны. В них никого не было, они вообще пустовали. У подножия лестницы он остановился. Попятился в большую нишу – на ее месте, возможно, когда-то был кабинет. Пригнулся, вытащил сотовый и шепнул:

– Сержант.

– Янни нашла Хелен, – сообщил Кэш. – С ней порядок.

– Прекрасно. Подвал и первый этаж чисты. Пожалуй, ты в итоге был прав, Розмари должна быть на чердаке.

– Скольких уложил?

– Пока двоих.

Ричер сунул телефон в карман, встал во весь рост и, крадучись, выбрался в коридор. Лестница находилась в задней части дома. Он стал подниматься – бесшумно и медленно. Когда его голова оказалась на уровне пола второго этажа, он поднял револьвер. Теперь он видел коридор из конца в конец. Ни души. Шесть закрытых дверей, по три на каждой стороне. Ричер поднялся и ступил на площадку.

Он медленно продвигался к передней части дома. Послушал под двумя первыми дверями. Ни звука. Не дойдя до третьей двери, он услышал над головой звуки: вщик-хрусь-скрип-бряк. Вщик-хрусь-скрип-бряк. Он уставился на потолок. Тут открылась третья дверь, и в коридор вышел Григор Линский. Он едва не натолкнулся на Ричера и застыл на месте.

На нем был знакомый Ричеру двубортный костюм. Ричер ударил его ножом в горло. Мгновенно вогнал лезвие и дернул влево. Подхватил его сзади под мышки и втащил в комнату, откуда тот вышел. Там была кухня. Линский готовил чай. Ричер выключил под чайником газ. В мертвой тишине он снова услышал: вщик-хрусь-скрип-бряк. И догадался – стекло.

Кэш послал ответную пулю в северную огневую позицию Ченко и, как всякий хороший снайпер, постарался одним выстрелом нанести максимальный ущерб. В свою очередь Ченко, как всякий хороший снайпер, приводил свою огневую позицию в порядок. Заметал на полу осколки.

В коридоре третьего этажа, в отличие от второго, ковра не было. Посреди коридора стоял стул с прямой спинкой. Все двери были открыты. Север находился справа. Ричер ощутил дуновение. Он, крадучись, двинулся вперед. Звуки стали громче. Он выглянул из-за косяка.

Ченко находился от него в трех с половиной метрах, лицом к окну. Пол устилали осколки. Ченко расчищал дорожку от двери к окну. Поскользнуться на осколке значило потерять драгоценное в перестрелке время. Метрах в двух от него, прислоненная к стене кверху дулом, стояла винтовка.

Ричер опустил нож в карман, освободив правую руку. Ступил на расчищенную Ченко дорожку. Четыре бесшумных шага. Ченко что-то почувствовал и выпрямился. Ричер сзади обхватил Ченко за шею. Крепко нажал. Рванулся вперед, сделав последний широкий шаг, распрямил руки и вытолкнул Ченко из открытого окна головой вниз.

– Предупреждал ведь, – шепнул он в темноту за окном. – Нужно было меня уложить, когда имел такую возможность.

Затем он вытащил телефон и шепотом вызвал:

– Сержант.

– Здесь, – отозвался Кэш.

– Из окна третьего этажа только что вывалился мужчина. Если вдруг поднимется – пристрели.

Спрятав телефон, Ричер принялся искать ход на чердак. Бесшумно поднявшись по лесенке, он обнаружил Розмари Барр. Невредимая, та сидела на полу, выпрямив спину. Связанная лентой по рукам и ногам, с обмотанным лентой ртом. Ричер приложил палец к губам. Она кивнула. Он разрезал ленты заляпанным кровью ножом и помог ей встать на ноги. Она отряхнулась и помотала головой. Ричер понял, что если раньше она и боялась, то теперь страх вытеснила непреклонная решимость помочь брату.

– Они ушли? – шепотом спросила она.

– Остались только Раскин и Зэк, – ответил Ричер.

– Раскин покончил с собой. Я слышала их разговоры. Его Зэк заставил. За то, что он позволил вам украсть свой сотовый.

– Где скорее всего может быть Зэк?

– В гостиной, на втором этаже.

– Какая дверь?

– Последняя с левой стороны.

– О'кей, оставайтесь здесь. Я скоро вернусь.

– Не останусь. Придется вам меня вывести.

Ричер подумал.

– Ладно, но чтоб тихо как мышка.

Держа ее за руку, Ричер спустился с ней на третий этаж. Потом первым спустился на второй. Последняя дверь по левой стороне по-прежнему была закрыта. Он поманил Розмари вниз. На первый этаж они спустились вместе. Он провел ее в комнату, через которую проник в дом. Помог одолеть подоконник, выбраться наружу и встать на землю.

– Подъездная дорожка, – он указал рукой, – выведет на дорогу. Там свернете направо. Я сообщу, что вы на подходе.

Она наклонилась, сняла туфли и во всю мочь припустила к дороге. Ричер извлек телефон, шепотом вызвал:

– Сержант.

– Здесь.

– Розмари Барр направляется в вашу сторону.

– Отлично.

– Собери остальных, встретите ее на полпути. Наблюдение средствами ночного видения снято. Ждите моего вызова.

Ричер убрал телефон и вернулся в безмолвный дом.

В конечном счете все сводится к ожиданию. Ричер снова поднялся на второй этаж, в кухню. Зажег под чайником газ. Затем прошел в переднюю часть и прижался спиной к стене за последней дверью по левой стороне коридора.

Через пять минут вода закипела. Свисток сперва начал тихо посвистывать, но потом пронзительно заверещал во всю силу. Секунд через десять дверь справа от Ричера открылась, и в коридор вышел низенький мужчина. Ричер позволил ему сделать пару шагов, затем развернул лицом к себе. Прижал дуло «смит-вессона» к горлу. Надавил. И впился в противника взглядом.

Зэк. Дряхлый, сгорбленный, потрепанный жизнью старик. В багровых шрамах и белесых пятнах. На лице, изборожденном морщинами, были написаны ненависть и жестокость. Он был безоружен. Видимо, не мог держать оружие культяпками рук. Ричер отвел его коридором в кухню. К плите. Чайник издавал оглушительный свист. Ричер выключил горелку левой рукой. Затем оттащил Зэка в гостиную.

– Все кончено, – сказал он, – вам крышка.

– Ничто никогда не кончается, – возразил Зэк. Голос у него был тихий, хриплый, гортанный.

– А вот и нет, – заявил Ричер и взвел курок.

– Мне восемьдесят лет, – сказал Зэк.

– А хоть бы и сто, – сказал Ричер. – Все равно вам крышка.

– Идиот! Я пережил такое, что тебе и не снилось. Когда тебя еще и на свете не было.

– Знаете, когда у меня день рождения? – спросил Ричер.

– Ясное дело, не знаю.

– В октябре. Знаете, какого числа?

– Конечно, нет.

– Ну, так узнаете очень неприятным образом. Я буду считать про себя. Как дойду до числа, так нажму на спуск.

Он начал считать. Первое. Второе. И смотрел Зэку в глаза. Пятое, шестое, седьмое, восьмое. Десятое, одиннадцатое.

– Что тебе надо? – спросил Зэк.

– Двенадцатое, – произнес Ричер. – Вас хватило на дюжину. Потому что вам хочется выжить. В этом ваша суть.

– И что?

– Устроим состязание: ваша суть – против моей.

– А какая твоя суть?

– Я только что сбросил Ченко с третьего этажа. Прикончив перед тем Владимира голыми руками. Потому что мне не понравилось, как они обошлись с невиновными. Так что сыграем: поставьте ваше сильное желание выжить против моего сильного желания всадить вам в голову пулю.

Никакой реакции.

– Один выстрел, – произнес Ричер. – В голову. Выбирайте. Новый день – и кости лягут по-новому. Или нет. Как решат обстоятельства.

По глазам Зэка он понял, что тот обдумывает.

– Что тебе надо? – опять спросил Зэк.

– Хочу вытащить одного невиновного из тюремной больницы. Поэтому мне надо, чтобы вы рассказали правду детективу по фамилии Эмерсон. Мне надо, чтобы вы сообщили полиции: расстрел устроил Ченко, девушку прикончил Владимир. Назвали убийцу Теда Арчера. И рассказали про все, что сделали.

Глаза Зэка блеснули.

– Нет смысла. Мне дадут вышку.

– Дадут, – сказал Ричер. – Но завтра вы будете еще живы. И послезавтра. И послепослезавтра. Здесь апелляции тянутся бесконечно. Вам может повезти. Вдруг присяжные разойдутся во мнениях. Или случится землетрясение.

– Вряд ли.

– Еще как вряд ли, – согласился Ричер. – Но кто вы по сути? Человек, готовый уцепиться и за шанс прожить лишнюю минуту, чем вообще остаться без шансов.

Зэк промолчал.

– Тринадцатое, – продолжил счет Ричер. – Четырнадцатое. Пятнадцатое. Шестнадцатое.

– Ладно, твоя взяла. Я расскажу детективу.

Ричер прижал его к стене и вытащил телефон.

– Сержант?

– Здесь.

– Все в дом. Дверь я открою. Да, Франклин, поднимите с постели тех, о ком мы говорили. Доставьте их сюда.

Связав Зэку руки и ноги вырванными из настольных ламп проводами, Ричер оставил его лежать на полу гостиной, а сам спустился на первый этаж. Прошел коридором и открыл парадную дверь.

Первой вошла Янни. Затем Кэш. За ним Розмари. Последней – Хелен. Она была босиком, а туфли несла в руке.

– Все мертвы? – спросила Янни.

– Кроме одного, – ответил Ричер.

Перед дверью в гостиную он остановил Розмари.

– Там Зэк. Вы готовы его увидеть?

– Я хочу его видеть. Хочу задать ему один вопрос.

Она шагнула в гостиную и подошла к Зэку. Держалась она спокойно, с достоинством, не злорадствовала.

– Зачем? – спросила она. – Зачем вам понадобилось топить моего брата?

Зэк не ответил, просто смотрел в пустоту.

– Нужен был сенсационный материал, – объяснил ей Ричер. – Сдаст стрелка – идет материал про стрелка. Нет стрелка – идет материал о жертвах. А если о жертвах, то возникнет слишком много вопросов.

– Поэтому он и принес в жертву Джеймса.

Ричер подвинул Зэка ногой и оттащил диван на метр с небольшим от окна. Приподнял Зэка и опустил в угол дивана.

Он велел Кэшу устроиться на подоконнике за диваном, а Янни – принести три стула из столового гарнитура. Стулья он расставил в ряд лицом к дивану. В конце концов у него получилась прямоугольная композиция: диван, стулья и по бокам – по два кресла. Он посмотрел на часы. Почти четыре утра.

– Теперь ждем, – сказал он.


Ждать пришлось менее получаса. Они услыхали хруст шин на известняковой дорожке, и Ричер пошел вниз открыть дверь. Он увидел черный «субурбен» Франклина. Увидел Эмерсона, выбирающегося из серого «форд-краун-вика». Увидел миниатюрную женщину с короткими черными волосами – она приехала в синем «таурусе». Донна Бьянка, догадался Ричер. Увидел Алекса Родина – этот вылез из серебристого БМВ.

Ричер провел их в гостиную. Алекса Родина, Донну Бьянку и Эмерсона он усадил на стулья, слева направо. Франклина посадил в кресло рядом с Янни. Розмари Барр и Хелен Родин устроились в креслах друг против друга. Хелен смотрела на отца. Кэш устроился на подоконнике. Ричер отошел и прислонился к дверному косяку.

– Начинайте, – велел он Зэку.

Тот вздохнул – и начал. История оказалась долгой. Он остановился на подробностях более ранних разрозненных преступлений. Затем перешел к тендеру на городские контракты. Назвал фамилию подкупленного чиновника. Подкупил он его не только деньгами, но и девушками. В том числе несовершеннолетними. Зэк рассказал о злости Теда Арчера, его двухлетнем расследовании и опасном приближении к истине. Описал устроенную утром в понедельник засаду. Они использовали Джеба Оливера. С ним расплатились красной машиной «додж-рэм». Зэк рассказал, как два месяца спустя решили в срочном порядке отделаться от Олин Арчер, когда она начала представлять опасность. Рассказал о маскараде, который устроил Ченко, и как Джеймса Барра выманили из дома, пообещав свидание с Сэнди Дюпре. Описал, как Джеб Оливер перестал быть полезным, и указал, где искать его тело. Рассказал, как Владимир прикончил Сэнди в расчете вывести Ричера из игры. Он проговорил тридцать две минуты и внезапно замолк.

– Невероятно, – произнесла Донна Бьянка.

– Об одном вы умолчали, – заметил Ричер. – Расскажите-ка нам о своем человеке в правоохранительной системе. Нам всем не терпится узнать его имя.

Зэк посмотрел на Эмерсона. Потом на Донну Бьянку. Потом на Алекса Родина. И, наконец, на Ричера.

– Вы уцелели, но вы не идиот, – сказал Ричер. – Присяжные единодушно вас осудят. Процесс апелляции займет десять лет, вы столько не проживете. Все это вы понимаете – и тем не менее согласились заговорить. Почему?

Зэк не ответил.

– Потому что знали – рано или поздно вам выпадет возможность поговорить со знакомым. Со своим человеком. Верно?

Зэк и бровью не повел.

– И человек этот вообще-то сейчас находится здесь, – сказал Ричер.

Зэк промолчал.

– Мне с самого начала не давала покоя одна вещь, – продолжил Ричер. – В армии я был чертовски хорошим дознавателем. Может, лучшим из всех, что когда-либо служили. И знаете что?

– Что? – повторила Хелен Родин.

– Мне бы и в голову не пришло распотрошить паркометр на автостоянке. Ни за что на свете. Выходит, Эмерсон лучший дознаватель, чем я? Или он про четвертак знал?

Все молчали.

– Нет, Эмерсон не лучше меня, решил я. – Ричер обратился к Зэку: – С монеткой-то вышел перебор.

– Чушь собачья, – возразил Эмерсон.

Ричер отрицательно покачал головой:

– После этого многое встало на место. Я прочитал записи вызовов по 911 и журнал переговоров полицейской машины. Вы с самого начала уже все для себя решили. Через двадцать секунд оповестили своих ребят по рации, что речь идет о психе-одиночке с автоматической винтовкой. А ведь оснований для подобного заключения еще не было. Шесть выстрелов, с перебоями. То могли быть шестеро подростков с револьверами, причем каждый сделал по выстрелу. Но вы-то знали правду.

– Чушь собачья, – повторил Эмерсон.

Ричер снова покачал головой:

– Последнее доказательство. Я сказал этому вашему хозяину, что ему придется выложить правду детективу Эмерсону. Сознательно назвал вашу фамилию, и в его глазах вспыхнула искра. Он быстренько согласился, прикинув, что, пока вы ведете дело, ему ничего не грозит.

Молчание. Затем Кэш произнес:

– Но Олин Арчер ходила к Алексу Родину, это он положил ее заявление под сукно. Ты сам это выяснил.

– Мы выяснили, что Олин пошла к окружному прокурору. И знаете что? Подходы к кабинету нашего Алекса стерегут настоящие драконы в юбках. Предполагаю, они сказали Олин, что ее заявление – это дело полиции, и отправили через весь город в полицейское управление, где ее выслушал Эмерсон.

– Сделай что-нибудь, Эмерсон, – сказал Зэк.

– Ничего он не может сделать, – сказал Ричер. – Я не тупица, я все просчитываю наперед. У него наверняка «глок» под мышкой, но сзади стою я с револьвером и ножом, а перед ним – Кэш со снайперской винтовкой за диваном. Он бы, пожалуй, и попробовал всех нас пристрелить, списав на бойню в доме, но как быть с Эн-би-си?

– С Эн-би-си? – переспросил Кэш.

– Я заметил, как Янни возилась со своим телефоном. Предполагаю, она передает все сказанное прямо в студию.

Янни извлекла «нокию» и сказала:

– Открытый канал. Цифровая аудиозапись на трех отдельных твердых дисках. Записывать начали еще до того, как мы влезли во внедорожник.

Кэш внимательно на нее посмотрел:

– Так вот почему вы всю дорогу бубнили себе под нос, словно спортивный комментатор.

– Она журналистка, – заметил Ричер, – и намерена получить «Эмми».

Он подошел, наклонился сзади над Эмерсоном, запустил руку тому под куртку, вытащил «глок» девятого калибра и отдал Бьянке со словами:

– Вам нужно провести задержания.

Тут Зэк ухмыльнулся: в гостиную вошел Ченко.


Ченко был в грязи с головы до ног, он сломал правую руку, или плечо, или ключицу, или все вместе. Кисть он засунул в клапан рубашки, словно в перевязь. Но левая его рука была в полном порядке. Ричер повернулся и увидел, что он твердо держит в ней обрез ружья. Откуда он взялся? – задался Ричер неуместным вопросом.

– Опустите пушку на пол, леди, – приказал Ченко Бьянке.

Та положила «глок» Эмерсона на пол.

– Я вроде как на коротко отключился, – сказал Ченко, – но, доложу вам, теперь мне, черт возьми, много лучше.

– Выживаем, – подал Зэк голос с дивана. – Так-то вот.

Ричер не оглянулся на старика. Он не сводил глаз с ружья. Помпового «бенелли нова». Приклад отрезан по самую шейку.

– Эмерсон, – сказал Зэк, – развяжи меня.

Ричер услышал, как Эмерсон поднялся.

– Мне нужен нож, – сказал он.

– У солдата есть, – подсказал Ченко.

Ричер подвинулся к нему чуть ближе. Огромный мужчина и маленький оказались лицом к лицу на расстоянии около метра, большую часть которого занимал ствол «бенелли».

– Попробуй отними, – предложил Ричер.

– Буду стрелять, – сказал Ченко. – Двенадцатый калибр, прямо в брюхо.

Что дальше? – подумал Ричер. Однорукому от помпового ружья мало пользы.

– Стреляй, – сказал он.

Ченко не выстрелил. Просто стоял на месте. Ричер прекрасно знал, что где в гостиной, – сам расставлял мебель. Картина была у него в голове. Он знал, кто где находится и на что смотрит.

– Стреляй, – повторил он. – Целься мне в ремень. У тебя получится. Давай.

Ченко смотрел на него снизу вверх. Махина Ричер стоял так близко, что Ченко из-за него ничего и никого не видел.

– Я тебе помогу, – продолжил Ричер. – Считаю до трех – ты жмешь на спуск.

Ченко стоял как вкопанный.

– Раз, – начал Ричер. – Два.

И мгновенно скользнул вправо, перестав загораживать Ченко. Кэш выстрелил из-за дивана в то место, где какую-то долю секунды тому назад был ремень Ричера. Ченко разворотило грудную клетку.

А Кэш положил винтовку на пол так же бесшумно, как до этого поднял.


Полицейские из ночной смены увезли Зэка и Эмерсона в двух машинах. За телами прибыли четыре кареты «скорой помощи». Бьянка спросила Ричера, как погибли первые трое. Ни малейшего представления, ответил тот. Может, воровские разборки? Бьянка не стала настаивать. Розмари Барр позаимствовала у Франклина сотовый и принялась обзванивать больницы в поисках хорошего места для брата. Хелен и Алекс Родин говорили, сидя рядом. Стрелок Кэш дремал на стуле. Навык бывалого солдата – засыпать при первой возможности. Янни подошла к Ричеру и сказала:

– Суровые воины бодрствуют в ночи.

Ричер, памятуя о телефоне-трансляторе, улыбнулся и ответил:

– Обычно я в полночь уже сплю.

– Я тоже, – заметила Янни. – Одна. Не забыли мой адрес?

Ричер улыбнулся еще раз и утвердительно кивнул, потом спустился и вышел на парадное крыльцо. Близился рассвет. Справа на горизонте мрак постепенно окрашивался в багровые тона. Он повернулся и посмотрел, как последнее тело загружают в машину «скорой помощи». Вывернул карманы и все – визитку Эмерсона, салфетку с номером Хелен Родин, медный ключ от номера в мотеле, «смит-вессон» и армейский нож стрелка Кэша – сложил у парадной двери в аккуратную кучку. Затем попросил санитаров подбросить его до города. По его расчетам, можно было пойти от больницы на восток и поспеть на автовокзал, пока солнце еще не успеет высоко подняться. К обеду он будет в Индианаполисе, а закат застанет его уже совсем в другом месте.


Содержание:
 0  Один выстрел One shot : Ли Чайлд  1  Глава первая : Ли Чайлд
 2  Глава вторая : Ли Чайлд  3  Глава третья : Ли Чайлд
 4  Глава четвертая : Ли Чайлд  5  Глава пятая : Ли Чайлд
 6  Глава шестая : Ли Чайлд  7  Глава седьмая : Ли Чайлд
 8  вы читаете: Глава восьмая : Ли Чайлд  9  Использовалась литература : Один выстрел One shot



 




sitemap