Детективы и Триллеры : Триллер : Глава 10 : Полина Дашкова

на главную страницу  Контакты  ФоРуМ  Случайная книга


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40

вы читаете книгу

Глава 10

Оказавшись дома, Стас Герасимов первым делом разделся догола прямо в коридоре, босиком прошлепал в ванную, встал под душ и долго, тщательно мылся, докрасна растирал кожу жесткой щеткой, пропитанной ароматным гелем, стоял, подставив лицо под горячие упругие струи. Потом, распаренный, розовый, аккуратно побрился и даже стал напевать при этом песню «Гуд бай, Америка!».

В квартире было тихо и чисто, однако его не покидало чувство, будто кто-то наблюдает за ним, и именно для этих невидимых глаз он устраивал маленький концерт под скромным названием «Мне все по фигу».

Зазвонил телефон, но он не стал брать трубку, продолжал напевать, бережно протер свежевыбритые щеки лосьоном. Руки у него при этом слегка дрожали. В голове упорно звучали слова начальника службы безопасности отцовского банка:

«Сначала пытаются взорвать вашу машину, потом блокируют карточки и убивают шофера. Зачем?»

– За тем, дурак, что теперь меня раздумали убивать, – произнес Стас громким шепотом и улыбнулся своему отражению в зеркале.

Пока он брился и протирал кожу, он как будто не замечал своего лица, поскольку внимательно следил, как скользит по коже тупое рыльце электробритвы, как исчезает неопрятная темная щетина, и волновался, не будет ли раздражения. А сейчас, когда процедура была закончена, он отступил от зеркала на шаг и увидел себя с такой радостью, словно в толпе чужих неприятных лиц заметил кого-то горячо любимого.

Стасу нравилось собственное лицо всегда, даже в сложном переходном возрасте. В любом настроении, при любых обстоятельствах, он глядел в зеркало с огромным удовольствием. Мужественные, правильные черты, возможно, несколько стандартные, но разве это плохо? Высокий ровный лоб, прямые широкие брови, довольно низко расположенные, так, что взгляд получался всегда чуть исподлобья.

В ванной над зеркалом были ярчайшие, беспощадные лампы, и, вглядываясь в свои усталые серые глаза, он постепенно стал чувствовать резь, потом слезная радуга заволокла все вокруг и в дрожащем разноцветном тумане ему вдруг почудилось, что кто-то стоит у него за спиной. Он резко обернулся. Разумеется, никого не оказалось, но образ остался плавать в сознании так отчетливо, что нельзя было не поверить.

Из ванной он отправился в спальню, открыл огромный шкаф, принялся задумчиво перебирать дорогие рубашки, пиджаки, брюки. Выбрал самый любимый свой костюм, серо-синий, цвета предгрозового неба, к нему идеально подходила бледно-голубая рубашка и темно-синий галстук со строгим рисунком. Стас быстро оделся, закрыл шкаф, оглядел себя в огромном зеркале, провел по волосам ладонью, смоченной легким гелем, и вдруг страшно, хрипло вскрикнул.

В зеркале у него за спиной отражалась кровать. Она была аккуратно застелена, Накрыта белоснежным шелковым покрывалом. Посередине торчала какая-то кривая палка, и на нее был нанизан прямоугольник из плотной бумаги. Несколько секунд Стас стоял как вкопанный и не мог повернуться. А телефон между тем продолжал надрываться.

Наконец очень медленно, боком, он шагнул к кровати. Палка оказалась куском ржавой строительной арматуры. Ее воткнули в матрац, а сверху нанизали фотографию Стаса. Он заставил себя подойти еще ближе. Фотография была его любимая, студенческая. Она лежала под пластиком на его письменном столе.

Обустройством его квартиры занималась мама. Она выбрала белое итальянское покрывало для кровати, и сейчас нежный шелк был безнадежно испорчен, надпорот посередине ножом или ножницами.

Мама придумала накрыть светлую столешницу дорогого стола прозрачным пластиком и сама выложила под ним композицию из семейных фотографий. Кинувшись в кабинет, Стас убедился, что все прочие снимки на месте, исчез только его портрет студенческих времен. Он тут же проверил ящики стола. Там лежали деньги, пять тысяч долларов сотенными купюрами в плоской коробке из-под сигар.

Пересчитывать не стал, сразу на глаз определив, что на деньги не покушались.

Вообще псих, посетивший его, был аккуратен и по-своему честен. Он не оставил никаких следов пребывания в квартире, кроме жуткой композиции в спальне.

Стас вернулся туда с большим мешком для мусора, сначала снял фотографию, стараясь не глядеть на нее, быстро порвал в мелкие клочья и бросил в мешок.

Потом с огромным усилием принялся выдергивать кусок арматуры. Он был вбит накрепко, прошел сквозь остов кровати и глубоко вонзился в паркетную щель. У Стаса не хватало сил просто вырвать его. Он дергал и крутил в разные стороны, почти теряя сознание. Итальянская кровать красного дерева жалобно скрипела, звенели пружины, в этом скрипе и звоне ему слышался издевательский тихий смех.

Наконец что-то глухо треснуло. Стас покачнулся, чуть не свалился, и в его дрожащих руках остался кусок арматуры длиной около метра, кривой и такой ржавый, что ладони порыжели. Он содрал покрывало, одеяло, простыню, все это, вместе с куском арматуры, запихал в мешок. Несколько секунд задумчиво глядел на дыру в матраце, потом, испустив хриплый животный стон, опустился на пол возле мешка.

Неизвестно, сколько времени он просидел бы так, обхватив колени и слегка покачиваясь, но опять зазвонил телефон. Стас вскочил, бросился мыть руки. От мыла кожу защипало, он увидел, что ладони у него ободраны до крови, нашел в шкафчике бутылку перекиси и стал лить на руки, не чувствуя жжения. Затем вернулся в кабинет, подошел к книжному шкафу. Там внизу была тумба с дверцами, внутри, среди прочих вещей, стояла большая деревянная шкатулка. Он быстро нашел то, что искал, – одну из своих старых телефонных книжек. Трясущимися руками пролистал и остановился на нужной странице.

Через пять минут, выкурив на кухне сигарету, послушав нудное телефонное треньканье, он поднял трубку, тут же опустил ее, опять поднял и набрал номер, по которому не звонил больше пятнадцати лет, а вернее, вообще никогда не звонил.

Он не ожидал, что ему ответят, однако почти сразу услышал дребезжащий старушечий голосок.

– Здравствуйте, – произнес Стас, хрипло откашлявшись, – это квартира Михеевых?

– Переехали они, – ответила старуха.

– Куда, не знаете?

– Не знаю.

– А номера своего не оставили?

– Вроде оставляли, да я вижу плохо, погоди, сейчас очки найду. Он тут, на календаре записан.

Было слышно, как она положила трубку рядом с телефоном, как зашаркали тапки. Стас ждал, пытаясь унять сердцебиение. Пульс у него был не меньше ста ударов в минуту, он стал дышать как можно медленнее и глубже. Наконец старуха вернулась и с пыхтением спросила:

– Ну что, записывать будешь?

– Да-да, я слушаю!

Номер он запомнил наизусть, поблагодарил старуху и тут же позвонил. После первых гудков щелкнул сигнал определителя. Этот звук отозвался болезненным спазмом у Стаса в желудке. Через минуту ему ответил молодой приятный женский голос.

– Добрый день, – произнес он чужим надтреснутым фальцетом, – могу я поговорить с Юрием Павловичем?

– Кто его спрашивает?

– Меня зовут Петр Мазо, мы с Юрием учились вместе в Институте международных отношений. Тут возникла идея собраться всем курсом. Во-от… Ну и я хочу пригласить Юру на встречу.

Последовала пауза, которая была для Стаса невыносимой, и он поспешил заполнить ее глупейшим вопросом:

– А вы, простите, кто будете Юрке?

– Я буду Юрке родная сестра.

Стас вспомнил, что действительно имелась сестра. Тогда ей было лет двенадцать. Стало быть, сейчас около двадцати семи, но имя ее совершенно вылетело из головы.

– Петя Мазо… Да, я помню. Как вы живете? Чем занимаетесь? – спросила она.

– Ну, у меня все ничего, живу, работаю, – пробурчал он невнятно, – а что с Юрой?

– Плохо с Юрой, – вздохнула женщина, – вернулся давно, пять лет назад, весь насквозь больной. Его даже выпустили досрочно, на год раньше, из-за туберкулеза. Год жил на «химии», в Архангельской области, потом приехал в Москву. Долго лечился, ему дали инвалидность второй степени. Работы нет, семьи нет и здоровья тоже нет. Первое время держался, потом запил, очень сильно запил, опустился совсем. Не знаю, захотите ли вы видеть его на встрече выпускников. С ним довольно сложно общаться.

«Значит, он все-таки вернулся из зоны, – подумал Стас. – Почему его выпустили? Почему он там не сдох?»

Набирая номер, Стас очень надеялся услышать, что его бывший сокурсник Юра Михеев умер в тюремной больнице или, на худой конец, все еще сидит, ведь очень часто добавляют срок за всякие нарушения. Михеев наверняка там нарушал дисциплину…

– Хорошо, что Юрку освободили досрочно, – произнес он, насыщая чужой фальцет теплыми сочувственными нотами, – я ужасно рад за него.

– Да всего-то на год раньше, его вроде как умирать выпустили. Для отчетности, чтобы меньше смертных случаев в зоне, – печально вздохнула женщина.

– Нет, ну все-таки. Там один год за десять. Он с вами живет?

– С ним вместе жить невозможно. У меня дети маленькие. Мы с мужем сняли для него квартиру однокомнатную в Выхино. Телефона там нет, но адрес могу дать.

– Отлично. Я записываю, – выпалил Стас уже своим обычным низким баритоном, но сам не заметил этого. Женщина на другом конце провода тоже вроде бы не заметила, продиктовала адрес, затем спросила с легким смешком:

– Петя, вы что, серьезно собираетесь навестить моего братца-алкоголика?

Стас долго откашливался, наконец настроил голосовые связки на противный фальцет давно забытого толстяка Петьки Мазо и ответил:

– Почему нет?

– Замечательно? – обрадовалась собеседница. – И когда же?

– Ну не знаю, в ближайшее время. В трубке послышался мягкий мелодичный смех, почему-то знакомый, и Стаса слегка зазнобило.

– Я сказал что-то смешное? – спросил о нервно передернув плечами.

– Да нет, что вы, я вовсе не смеюсь, вам показалось, я совершенно не смеюсь. – Она помолчала и вдруг заговорила очень быстро и звонко:

– Понимаете, Юрка ни с кем не общается, все его забыли, может, он поэтому и запил. Вы помните, какой он был? Экзамены сдавал на пятерки, на гитаре играл, пел, всего Высоцкого наизусть знал. А как он анекдоты рассказывал, помните? Сдохнуть можно было от смеха, – она всхлипнула и шумно высморкалась. – Извините меня, Петя, я так рада, что вы позвонили, вспомнили о Юрке. Спасибо вам. Так когда же вы поедете к нему?

– Ну, возможно, прямо сегодня, – нерешительно протянул Стас, – да, наверное, сегодня. У меня как раз свободна вторая половина дня. А потом вся неделя будет забита.

– Я не знаю, Петя, мне неловко, честное слово. Дело в том, что я должна была как раз сегодня навестить его, но совершенно некогда. Вы на машине или на метро?

– На машине.

– Ничего, если я вас попрошу передать Юрке кое-какую еду и одежду? Мы бы встретились, где скажете, в любое удобное для вас время.

У Стаса неприятно сжался желудок, он потянулся за сигаретой. Отказаться было невозможно. Не мог он вот так, с ходу, придумать уважительную причину для отказа. Он закурил и попытался успокоиться, сказав себе, что она не помнит, как выглядит Петя Мазо, и тем более как выглядит он, Стас Герасимов. Ей было всего двенадцать, а им по двадцать один-двадцать два. Вот если бы она вознамерилась ехать к любимому брату вместе, тогда другое дело. А так, только вещи передать, встретиться мельком, это ничего… – Простите, Петя, я вас не очень гружу? – виновато спросила она.

– Нет. Все нормально. Я с удовольствием, – отчеканил Стас.

– Спасибо вам огромное, вы меня так выручите, вы не представляете, до чего мне сложно к нему выбираться. У меня двое маленьких детей, муж целыми днями на работе, мама болеет, да и морально очень тяжело. Как увижу его, так потом месяц мучаюсь депрессией.

– Неужели все настолько плохо? – спросил Стас.

– Не то слово, приедете, сами увидите. Она продиктовала адрес, толково объяснила, как доехать, и спросила, где, в котором часу они встретятся.

– Давайте в шесть, в начале Цветного бульвара, у старого цирка, – быстро проговорил Стас и готов был повесить трубку, но тут же спохватился и заорал:

– Нет! Погодите! Вы помните, как я выгляжу?

– Ой, правда, совсем не помню! – растерялась она. – Столько лет прошло, я видела вас раза два, не больше. Вы, кажется, были такой полный, с длинными волосами, в очках.

– Я сбросил пятнадцать килограммов, волосы стригу коротко, вместо очков контактные линзы. А вы были маленькая, худенькая, с двумя хвостиками, и большими голубыми глазами.

– Все правильно, только глаза у меня темно-карие, почти черные. Это у Юрки голубые.

– Ну да, конечно. Простите, я забыл. Честно говоря, я забыл даже ваше имя.

– Ирина.

– Очень приятно. Так вот, Ирина. Вы увидите «Тойоту» цвета какао с молоком. Машина довольно приметная. Запишите номер.

Положив трубку, Стас долго кашлял. От чужого голоса першило в горле.

– Бред, – произнес он, хлебнув минералки из горлышка, – я с самого начала понял, что это бред.

А женщина, которую действительно звали Ирина, тут же позвонила и по телефону пересказала разговор со Стасом почти дословно.

– Умница, – похвалил ее хриплый прокуренный бас, – когда встретитесь, задержи его минут на двадцать-тридцать. Как тебе показалось, он сильно нервничал?

– Я же сказала, он говорил чужим голосом, он играл другого человека, причем довольно бездарно.

– Но нервничал?

– Да фиг его знает! – рассердилась Ирина. – Я тебе что, психолог, блин?

* * *

Сергей Логинов попытался открыть глаза, но не сумел. Сквозь веки пробивался зыбкий свет. Кожа на лице саднила, стянулась и отвердела, как будто ее пропитали клеем. Он потрогал щеку и почувствовал под пальцами нечто мягкое, шершавое.

«Бинты, – догадался он, – у меня перебинтовано лицо!»

Он осторожно приподнялся на койке. Ноги не болели. На коленях никаких повязок не оказалось. Стало быть, штыри не извлекали. Очередное вранье. Ему все-таки удалось чуть-чуть разлепить веки, и первое, что он увидел сквозь щелочки, было высокое окно, за которым качались еловые ветки. Значит, он опять в этом треклятом «боксе» и все начинается с начала, но только на этот раз ему не спасали ноги. Ему зачем-то искалечили лицо.

Открылась дверь, и в палату вплыла знакомая фигура в белом халате. Он узнал медсестру Катю.

– Доброе утро, – сказала она, – не пытайся разговаривать. Тебе пока нельзя. И старайся не открывать глаза. Лучше ляг и лежи спокойно.

«Что у меня с лицом?» – хотел крикнуть он, но вместо слов получился мутный, жалобный стон. Язык не ворочался, губы были мертвыми.

– Голова кружится? Тошнит? – сочувственно улыбнулась Катя. – Ничего, это скоро пройдет. Просто наркоз еще не отошел. Давай-ка я тебя сейчас уколю, часика три поспишь, проснешься другим человеком. Тогда уж и поесть будет можно.

Сквозь пятнистый туман он увидел, как она надламывает ампулу, вскинул руку и стиснул ее запястье. Она вскрикнула, выронила ампулу.

– Совсем свихнулся? Пусти, больно! В ответ он тихо замычал и помотал забинтованной головой.

– Ну что, мне орать, да? Охрану звать? спросила она и попыталась выдернуть руку. Он сжал еще сильней и почувствовал под пальцами быстрое биение ее пульса.

– Ладно, – вздохнула она, немного успокоившись, – я расскажу тебе, что случилось. Только сначала отпусти, хорошо? – Он разжал пальцы. Она присела на койку рядом с ним и быстро, тихо заговорила:

– Вчера Гамлет Рубенович должен был провести очередное обследование. Я ввела тебе триомбраст. Это такой специальный контрастный препарат, для рентгена. Но у тебя оказалась аллергия на него, этого никто не мог ожидать. Ты стал совершенно бешеный, у тебя случился настоящий интоксикационный психоз, я, честно говоря, никогда подобного не видела. Ты заорал, вскочил, помчался по коридору. Наверное, у тебя были галлюцинации, потому что ты с размаху врезался лицом в стальную дверь. Мы с Гамлетом Рубеновичем не успели тебя удержать. В итоге ты сломал нос и нижнюю челюсть.

Катя замолчала, и тишина показалась неприятной, сухой и шершавой, как наждак. Сергей закрыл глаза. У него заболел живот. Эта боль была совершенно новой, но в то же время знакомой, как будто пришла издалека, старушка-странница, запричитала и присосалась, ведьма, где-то внутри, в районе желудка.

Когда он был ребенком; у него от страха сводило желудок. Повзрослев, он научился справляться с этим, в самых кошмарных ситуациях он обязан был соображать за себя и за других, действовать быстро и безошибочно. У него взрослого живот от страха никогда не болел. Но сейчас детские нервные спазмы вернулись. История про аллергию и психоз была полнейшей выдумкой. Он отлично помнил, как Аванесов осматривал ему ноги, как Катя вколола в вену какой-то препарат и объяснила, что это для рентгена. Но, проваливаясь в небытие, он успел сообразить, что на самом деле ему ввели очень сильное снотворное. Его отключили. А перед этим высокая тонкая женщина с карими глазами осматривала его лицо.

Но тут же вспомнилось, как он вскакивал ночами в ледяном поту, метался по комнате, орал, размахивал руками и просыпался только потом, от собственных воплей или от боли, когда врезался кулаком в какой-нибудь твердый предмет, предполагая в нем живого беспощадного противника. Ведь это было? Он знал совершенно точно – да, было. Значит, могло произойти то, о чем сейчас так красочно рассказала Катя.

Или нет?

Он машинально провел рукой по лицу и тут же услышал:

– Не трогай! Там бинты, швы, в общем, пока ничего интересного. Вот когда мы все это снимем, будет действительно интересно. Ты таким красавцем станешь, даже не представляешь… – Она осеклась, ойкнула, прижала ладонь ко рту, вскочила и направилась к двери. Он отчаянно застонал, она остановилась. – Ну что еще?

Он поднял руку, сложил пальцы и сделал движение, как будто пишет в воздухе.

– Молодец. Придумал, – нервно хохотнула Катя, – хочешь вступить со мной в переписку?

Он энергично закивал и тут же почувствовал, как болит лицо от резких движений. Катя в нерешительности застыла в дверном проеме. Он был уверен, что сейчас она уйдет. Однако ошибся. Она вытащила из кармана халата огрызок простого карандаша, крошечный блокнотик с Микки-Маусом на обложке и вернулась к койке.

«Мне изменили внешность?» – коряво вывел он.

Она молча кивнула, выдернула листок, разорвала его в мелкие клочья и быстро вышла из палаты.


Содержание:
 0  Херувим : Полина Дашкова  1  Глава 2 : Полина Дашкова
 2  Глава 3 : Полина Дашкова  3  Глава 4 : Полина Дашкова
 4  Глава 5 : Полина Дашкова  5  Глава 6 : Полина Дашкова
 6  Глава 7 : Полина Дашкова  7  Глава 8 : Полина Дашкова
 8  Глава 9 : Полина Дашкова  9  вы читаете: Глава 10 : Полина Дашкова
 10  Глава 11 : Полина Дашкова  11  Глава 12 : Полина Дашкова
 12  Глава 13 : Полина Дашкова  13  Глава 14 : Полина Дашкова
 14  Глава 15 : Полина Дашкова  15  Глава 16 : Полина Дашкова
 16  Глава 17 : Полина Дашкова  17  Глава 18 : Полина Дашкова
 18  Глава 19 : Полина Дашкова  19  Глава 20 : Полина Дашкова
 20  Глава 21 : Полина Дашкова  21  Глава 22 : Полина Дашкова
 22  Глава 23 : Полина Дашкова  23  Глава 24 : Полина Дашкова
 24  Глава 25 : Полина Дашкова  25  Глава 26 : Полина Дашкова
 26  Глава 27 : Полина Дашкова  27  Глава 28 : Полина Дашкова
 28  Глава 29 : Полина Дашкова  29  Глава 30 : Полина Дашкова
 30  Глава 31 : Полина Дашкова  31  Глава 32 : Полина Дашкова
 32  Глава 33 : Полина Дашкова  33  Глава 34 : Полина Дашкова
 34  Глава 35 : Полина Дашкова  35  Глава 36 : Полина Дашкова
 36  Глава 37 : Полина Дашкова  37  Глава 38 : Полина Дашкова
 38  Глава 39 : Полина Дашкова  39  Глава 40 : Полина Дашкова
 40  Глава 41 : Полина Дашкова    
 
Разделы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 


электронная библиотека © rulibs.com




sitemap