Детективы и Триллеры : Триллер : ГЛАВА 14 : Гвидо Ди Соспиро

на главную страницу  Контакты  Разм.статью


страницы книги:
 0  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22

вы читаете книгу




ГЛАВА 14

Лео привык к длинным очередям в римском аэропорту, но не ожидал увидеть повсюду столько полицейских. В стране будто ввели комендантский час. Из-за террористов, вандалов, актов насилия и демонстраций безопасность в Италии вышла на первое место.

Лео прошел на паспортный контроль, передал необходимые документы иммиграционному клерку, голубоглазому смуглому парню лет двадцати с небольшим. Тот внимательно посмотрел на паспорт, затем на Лео, еще раз сличил его лицо с фотографией…

— Это старая фотография? — спросил офицер.

— Ей лет семь или восемь, точно не помню.

— Паспорт был выдан в итальянском посольстве в Вашингтоне. Почему?

— Я живу там. У меня двойное гражданство. Моя мать — итальянка.

— Серьезно? Какое у вас второе гражданство? — недоверчиво спросил офицер.

— Американское.

— Американское, да? Тогда почему же вы предъявили итальянский паспорт?

— Чтобы не стоять в длинных очередях на въезде в Европу. Впрочем, сегодня мне это не удалось.

Ответ офицера не устроил. Он снял трубку служебного телефона и долго с кем-то разговаривал. Лео занервничал. Он не слышал, о чем говорит полицейский. Неужели что-то не так? Чрезмерная бдительность и старательность офицера раздражали, но Лео терпеливо ждал.

Наконец полицейский положил трубку и сказал:

— Обновите паспорт и фотографию вклейте соответствующую. Следующий.

Пройдя еще один паспортный контроль, Лео сел на самолет до Венеции, где поселился в трехзвездочном отеле неподалеку от усиленно охраняемой железнодорожной станции. Он старался не выделяться и быть ближе к пути отступления.

Консьерж похвалил итальянский Лео, а тот вдруг осознал, что предъявил американский паспорт. Ну конечно, этот синий, а не бордовый! «Ничего страшного», — успокоил себя Лео.

Его проводили в безвкусно обставленную комнату с шаткой мебелью и серым ковровым покрытием. Ванная была такой же невзрачной. Хорошо хоть простыни оказались чистыми. Лео нырнул в кровать и проспал двенадцать часов кряду.

Проснулся он в четыре часа утра по местному времени, чувствуя себя разбитым из-за двух перелетов и долгого сна. Его мучили голод и недостаток свежего воздуха и физической активности.

Почему бы не прогуляться по волшебному городу, пока не открылись кофейни? С Венецией Лео ознакомился во время предыдущих визитов. Он оделся и вышел было на Страда-Нова, но передумал: позавтракать можно прямо сейчас, в дешевых забегаловках для рабочего люда. Лео пересек Гранд-канал и направился в сторону автомобильных стоянок и портовых складов.

Он с опаской прошел темными аллеями, вышел под открытое небо, на тротуар вдоль каналов. Ранним утром единственными обитателями улиц были крысы: кровожадные зубастые существа размером с упитанную кошку. Лео держался от них подальше. Постепенно он углубился в собственные мысли.

Безумное решение приехать в Италию и спасти Орсину, вооружившись исключительно учебником алхимии семнадцатого века, возвысило Лео над реальностью. Хотя, возможно, еще раньше это сделала клятва защищать Орсину. Пришла пора действовать. Обычный мир был бессилен перед лицом последних событий. Но преуспеет ли сам Лео? В «Магическом мире героев» Чезаре делла Ривьера выстроил искусный лабиринт, где неосторожный герменевт рискует увязнуть в трясине намеренно допущенных двусмысленностей. Нити живой, словно ртуть, мысли автора терялись и рассыпались, чтобы затем сплестись непредсказуемым и непостижимым образом.

Во время перелета из Вашингтона Лео прочел книгу до конца и остался в замешательстве, недовольный собой. Он долго разглядывал обложку, на которой были изображены семь спящих отроков эфесских, которых, казалось, в скором времени разбудит исламская бомба. Лео вспомнил Сан-Петронио, Сантьяго, Шартр, другие оскверненные храмы, недавние акты вандализма в Вискирхе — баварской церкви эпохи рококо, в венском соборе Святого Стефана. Он думал о нападениях на мечети, о демонстрациях и массовых беспорядках. Спящий континент проснулся, разбуженный чужой культурой, не уважающей западную цивилизацию, не приемлющей разделения между разумом и религией. Как увязать с этим трактат Чезаре?

Мысли Лео обратились к Орсине. Он чувствовал, что его путь сплетен с ее судьбой и судьбой ее древнего рода. Ради них он обязан погрузиться в странный мир запретной книги. Лео пытался понять ее, расшифровать, уловить смысл, но оказался бессилен. Ему отчаянно требовались подсказки, а для этого нужна была настоящая книга — фамильное руководство по достижению трансцендентности.

Лео постарался вспомнить все, что он знал о фамильном экземпляре. Книга дарится старшему сыну или дочери. Остальные члены семьи об этом знают, потому что присутствуют на церемонии дарения. При этом трактат их, похоже, не интересует. Передается ли по наследству одна и та же книга? Или существует множество копий трактата? Похоже на то. Лео припомнил, что видел в библиотеке экземпляр с неразрезанными страницами, «отпечатанный специально для семьи Ривьера в 1757 г.». Видимо, книга дарится в такой форме, чтобы родственники, заглянув в нее, не смогли ничего узнать. Аристократическая сдержанность и традиции не позволят любопытствовать. По словам барона, американцу этого не понять.

Сейчас существуют две полные копии: у Орсины и у Эммануила. За двести пятьдесят лет, прикинул Лео, на свет появилось примерно с десяток поколений Ривьера; где-то существует тайник, скрытый от посторонних. А что, если хранитель умрет до свадьбы наследника или наследницы? Очевидно, имеется система, по которой наследник и будущий хранитель тайны сможет отыскать книгу.

Прочесть современное издание может каждый — хватило б терпения. Возможно, книга была выпущена как часть системы, содержащая необходимые подсказки? Нужно суметь их применить. Только члену семьи Ривьера известно, есть ли такие подсказки.

Если копии хранятся в усадьбе, то дело — труба: ни барон, ни прислуга, ни секретарь, ни тем более полиция не дадут обыскать дом.

«Трактат и палаццо идут рука об руку…» — вспомнились слова Орсины. Наверное, последние ее слова… Сердце Лео наполнилось болью и нетерпением. Наверное, последние ее слова…

Лео едва не потерял ход мысли, но вовремя ухватил ниточку вместе с подсказкой от интуиции: надо искать в Пещере Меркурия, где прежде искала Орсина, пройти по ее следам в сердце палаццо Ривьера.

Между тем блуждания по лабиринту рабочего квартала Санта-Марта закончились, и Лео переулками вышел к каналу Гвидекка. Он зашел перекусить в одно из кафе и встретил на набережной первые лучи рассвета. Лео пытался вспомнить все, что знает о палаццо Ривьера. Прислуги там не держат — только индийская чета следит за дворцом. Орсина как-то рассказывала: «Они как верные собаки, преданные хозяину, который их кормит. Единственное, что их заботит, — скопить достаточно денег и перевезти из Индии своих детей. Найджел сумел завоевать их доверие. Им, наверное, скучно — дом месяцами пустует. Ума не приложу, чем они занимаются».

«Пока барона нет, супруги-индийцы спят до обеда, — решил Лео, — и этим можно воспользоваться». Лео ускорил шаг, уходя в глубь города вдоль одного из каналов.

Редкие прохожие спешили на работу. Возле неоклассического фасада церкви Сан-Барнаба остановилась плавучая лавка зеленщика — лодка, нагруженная фруктами и овощами. Из церкви вышел монах, пересек площадь и отпер главные ворота. Лео с удивлением заметил, что к лодке зеленщика подошли двое покупателей-индийцев. Похоже, прислуга палаццо — ранние пташки.

Лео присел за столик открытого кафе, так чтобы видеть лодку-лавку и покупателей: мужчина делал покупки, а женщина стояла в сторонке (наверное, плохо говорила по-итальянски). Муж передал ей сумку с продуктами и пошел по набережной к зеленой калитке в стене, поверх которой виднелись ветви гигантского явора.

«Задний ход в палаццо Ривьера», — догадался Лео. Он заметил, что индиец не пользуется ключом, — значит, дверь не запирается. Наверное, слуга решил, что в столь ранний час опасности нет… если, конечно, поблизости не притаился грабитель, который ждет удобной возможности.

«Пока достаточно», — решил Лео. Долго задерживаться не следует, иначе его запомнят и возникнут подозрения. Никто не подошел обслужить его, он встал из-за столика и направился к ближайшей остановке водного трамвайчика.

Остаток дня Лео спал и планировал предстоящее вторжение во дворец.

На следующее утро без четверти семь он с рюкзаком на спине сошел с вапоретто на той же самой остановке и укрылся в тени церкви. Зеленая калитка распахнулась, индиец с сумкой в руках направился к лодке торговца. Жены с ним не было. «Вряд ли супруга стоит под дверью и ждет возвращения мужа», — подумал Лео, поднаторев в искусстве делать логические выводы.

За десять секунд Лео пересек узкий канал, вошел в калитку.

Он оказался в темном коридоре, справа была дверь из матового стекла. Если в доме всего двое, несложно обследовать дворец и остаться незамеченным. Теоретически. Что до Пещеры Меркурия… если судить по описанию Орсины, она может быть где угодно, даже на другой планете.

Оглядевшись, Лео юркнул за стеклянную дверь и прикрыл ее за собой.

Когда глаза привыкли к темноте, он понял, что попал во внутренний дворик. В слабом утреннем свете виднелась величественная лестница; под ней, на козлах, будто гробы, покоились немые обитатели первого этажа — две гондолы. Тут же стоял древний пожарный насос. Лео едва успел укрыться за ним, как во двор вошел индиец с покупками и поднялся по другой лестнице. Звуки шагов стихли, тишину нарушал только плеск воды из настенного фонтана. Лео стал разглядывать пол: через равные промежутки на нем был выложен фамильный герб — Древо жизни, из-под корней которого вытекала река (по значению фамилии Ривьера[42]). Весьма благоприятный знак для любого, кто собирается исследовать дом.

В Вашингтоне, начитавшись Юнга, Лео перелопатил еще множество необычной литературы в библиотеке. Ему попалась небольшая книжица Виктора Эмиля Мишеля, который упоминал, что семейные гербы создавались на основе астрологических вычислений и воплощали в себе направление, указанное предками потомкам. В символах жили тайна и судьба аристократических семей. Веками Древо жизни Ривьера росло и цвело, а корни его омывались водами реки. В последние годы на долю Древа выпало много несчастий — оно страдает; похоже, река пересохла. Лео во всем видел дурные предзнаменования: без воды Древо умрет. По иронии судьбы, палаццо выстроили у моря: морская вода не дает жизни ни деревьям, ни людям.

Похолодало. Лео почти не спал, но отдыхать было некогда. Что делать дальше? Прислуга наверняка не появляется на первом этаже, если только там не нужно прислуживать хозяевам. У слуг свои комнаты на верхних этажах, поэтому индиец и не воспользовался главной лестницей. А ведь мог, никто бы слова против не сказал.

Лео решил пойти официальным путем. Он заметил лепнину на перилах: фигурки — копии скульптур в поместье Ривьера, только в виде озорных младенцев. Может, это символ того, что Великий труд[43] — детская игра?

Лео отнюдь не ощущал восторженного задора оттого, что ему удалось тайно пробраться в палаццо. Напротив, он чувствовал гнетущую ответственность.

Бальный зал, окна которого выходили на три стороны света, кроме востока, был погружен во мрак. «Кладовую без окон» искать следовало не там. Если б Орсина подробнее описала… В то время было не до архитектуры. Оставшийся в памяти Лео образ напоминал заброшенное крыло дворца. Только сейчас Лео понял, насколько обманчиво воображение. В любом случае надо осмотреть первый этаж, пока никого нет.

Лео внезапно осознал, что действует хладнокровно, совсем как герой книги Чезаре делла Ривьеры. Не было ни трепета, ни дрожи от того, что он без спросу забрался в чужой дом. Однако не время гордиться собой.

Двери были настежь раскрыты, чтобы зал проветривался. Жаль, что Лео не турист, а дом не музей, где можно бродить, рассматривая экспонаты. Паркет скрипел под ногами, когда Лео на цыпочках переходил из комнаты в комнату. Он увидел спальню Найджела и Орсины, ее детскую, комнату Анжелы и роскошный зал с видом на Гранд-канал.

Стараясь перемещаться как можно тише, Лео тщательно осматривал комнаты, сравнивая размеры и рассматривая фрески, великолепно освещенные лучами утреннего солнца. Похоже, с этой стороны палаццо места для скрытой комнаты не было. Лео собрался обследовать противоположный ряд помещений, как вдруг послышались женские голоса с сильным славянским акцентом, загудел пылесос. Очень некстати… Лео бросился наверх по лестнице.

Дверь на четвертый этаж была заперта. Снизу послышалась речь на хинди. Хлопнула дверь на третьем этаже. Худшего укрытия не придумаешь. Невозможно предсказать, как прислуга перемещается по дворцу; не угадаешь, за какой дверью наткнешься на обитателя дома. Внутренний двор небезопасен — им пользуются для входа в дом. На первом этаже работают уборщицы, на третьем живут слуги-индийцы. Четвертый, который Орсина назвала владениями Эммануила, оказался заперт. Надо затаиться и дождаться, пока все уляжется. Лео вытащил из рюкзака прикупленные в городе лыжную маску и игрушечный пистолет, точную копию «беретты». Если его заметят, он, словно настоящий вор, припугнет прислугу оружием и постарается улизнуть.

Внизу постоянно ходили — туда-сюда, вверх-вниз, — и Лео, напрягшись всем телом, ожидал худшего. Если понадобится, он любого столкнет вниз по ступенькам. В пустом дворце гулко разносились звуки: голоса, шум пылесоса, звон посуды… Потом минут на десять все замирало. Лео только начинал спускаться, как на третьем этаже распахивалась дверь, кто-то выходил на лестничную площадку, но на четвертый этаж не поднимался.

Хотелось прочитать молитву, но привычные слова не шли на ум. Он обратился в глубь души, однако и там наткнулся на стену изо льда. Лео, решив следовать по языческому пути древних символов «Магического мира героев», оставил позади мир христианской веры. Здесь властвовал не Христос, а иные боги. За помощью следует обращаться к ним…

Нелепость какая! Лео никогда не стал бы молиться Аполлону и Артемиде! Хотя с другой стороны, кто они, эти боги? В книге их называют Солнцем и Луной внутри человека: Солнцем высшего разума и Луной естественных энергий. У них рождается философский ребенок-герой — событие отражено в одной из скульптурных групп приусадебного сада. Неужели именно тем самым героем предстояло стать Лео — против учений, веры и представления о самом себе?

Молиться было некому, разве что безмятежному, незамутненному покрову над головой, похожему на щит. «В нас — Бог», — писали языческие поэты. Теперь Лео стал сам для себя ангелом-хранителем. Огромным усилием воли, отринув все запреты, Лео обратился к внутренней силе. Пришедшие на ум слова показались до боли знакомыми строками из «Veni, Sancte Spiritus»:[44]«Увлажни иссохшее, выпрями искривленное, согни твердое…» Всякая вещь обращается в собственную противоположность. Вера Лео стала силой, куда большей, чем он сам. Для героя это несущественно, он получеловек-полубог, как Геркулес, взваливший на плечи застывшее небо.

Лео сидел на верхней ступеньке, словно хищник, поджидающий добычу. Часа через два тело напомнило о своих правах на еду и питье. Лео не догадался взять с собой хоть какую-то снедь. Он не предполагал, что задержится в палаццо так надолго. Еще через час о себе заявил мочевой пузырь. Выбора не было — приличные грабители под себя не ходят.

Пылесосы на время умолкали, и тогда единственным источником звука становился телевизор — где-то этажом ниже смотрели индийскую мелодраму. Лео тихонько спустился на первый этаж и направился в ванную в спальне Анжелы. Там воспользовался туалетом, а после жадно напился из-под крана. Готовый ко всему (сожалея, что не проявил подобную смелость раньше), Лео принялся за исследование северного ряда комнат: прошел через столовую и кухню, вышел в коридор, ведущий в глубь дворца.

Сердце бешено колотилось в груди. А может, все это и вправду детская игра?

Лео вошел в темную комнату.

Орсина что-то говорила о стремянке на колесиках, с которой не сумела дотянуться до ключа в руке Меркурия. Вот, кстати, и штабеля складных стульев и столов, на которые Орсина упала. Лео включил фонарик и увидел высокую металлическую выдвижную лестницу. Даже в собранном виде она доставала почти до потолка. В кладовой имелось электрическое освещение — не блуждать же хозяевам и прислуге в кромешной тьме. Лео включил свет, вздрогнув от щелчка выключателя.

Все было тихо. Лео подстелил старые ковры под ножки неподъемной лестницы и медленно, дюйм за дюймом, передвинул ее под изображение Меркурия. Он буквально взлетел по ступенькам стремянки, взял ключ из гипсовой ладони бога и рассмеялся, увидев, что ключ сделан в форме символа Меркурия. Чтобы открыть дверь пещеры, нужно было спуститься и слегка переместить лестницу.

Наручные часы Лео показывали три пополудни. Лео накинул на плечи рюкзак, погасил свет в кладовой, включил фонарик и решительно вставил ключ в замочную скважину в десяти футах над полом.

Дверь распахнулась внутрь, раздалась громкая музыка, словно бы в глубине пещеры заиграло расстроенное банджо. Назад пути не было. Лео забрался в углубление, захлопнул за собой дверь и запер ее на ключ. Он сразу же увидел источник звука: механизм, состоящий из пружин и струн, — лиру, подаренную Меркурием Аполлону! Разумеется, бог воров обязан был снабдить пещеру подобием охранной сигнализации.

Лео оказался на площадке, от которой вверх и вниз уходила узенькая винтовая лестница. Припомнив расположение комнат, Лео сообразил, что она проходит в толще стены между Пещерой Меркурия и бальным залом. Звук телевизора доносился отчетливо, что обнадеживало: если слуги и слышали лиру, они не догадаются, в чем дело. Похоже, об этой лестнице никто не знает. Лео, пресытившись верхними этажами, решил спуститься по лесенке вниз. «Склонись пред непроницаемой тьмой», — говорилось в книге.

Спускаясь, Лео стал считать ступеньки, просто чтобы не потерять чувство присутствия в палаццо. Голова закружилась. На сороковой ступеньке лестница закончилась, стал виден коридор. Лео догадался, что он находится на уровне канала во внутреннем дворе, но не мог предположить, куда ведет коридор.

Щелк! Позади едва слышно захлопнулась дубовая дверь. В испуге Лео схватился за ручку — заперто. Современный замок на двери закрылся автоматически.

Лео едва не поддался панике. Неужели он заперт в недоступном звуконепроницаемом подвале? Под отчаянный стук сердца он водил по стенам лучом фонарика.

В противоположной стене обнаружилась слегка приоткрытая дверь. Вот и выход нашелся! Облегченно вздохнув, Лео стал осматривать комнату.

Похоже было, что он попал в какое-то алхимическое святилище. На стенах висели портреты (наверное, предки Ривьера) в поблекших золоченых рамах. Посреди комнаты стоял каменный алтарь размером с обеденный стол. Среди прочих предметов мебели в комнате имелись окованный железом сундук и баронское кресло, почти что трон, с пухлой красной подушкой на сиденье. По углам алтаря виднелись бронзовые кольца, через которые были продеты четыре бронзовых же топора высотой примерно в шесть футов, обращенных лезвиями наружу.

На столе стояло четыре свечи в серебряных барочных подсвечниках; рядом с каждой симметрично помещались стеклянный графин или перегонный куб с мутной темной жидкостью. У их оснований в камне были выгравированы сложные геометрические фигуры. Центр алтаря занимал герб Ривьера, на котором стоял серебряный ларец.

Лео не стал тратить время на то, чтобы восхищаться интерьером комнаты или созданными здесь идеальными микроклиматом и герметичностью. Он осторожно открыл ларец. Может, в нем хранится еще какой-нибудь подарочек от Меркурия?

Нет, никаких сюрпризов. Он нашел то, за чем и проник в дом, — книгу в роскошном переплете с металлическими застежками.

Запретная книга! Сердце замерло в груди, голова пошла кругом, дыхание участилось. Лео взял себя в руки, схватил книгу и сунул ее в рюкзак.

Он вышел во вторую дверь, оставив ее открытой. Прятаться не было смысла — на земляном полу оставалась четкая цепочка следов.

Влажности прибавилось, и Лео понял, что находится за пределами дворца. Догадка подтвердилась, когда он оказался в комнате со сводчатым потолком.

Местами потолок протекал. Самым примечательным в помещении были громадные корни гигантского явора, проросшие сквозь потолок и уходящие в пол. Возможно, подвал строился вокруг них. Под корнями располагался еще один алтарь.

Какие обряды проводила здесь семья Ривьера в дни былой славы?

Сейчас Лео больше всего интересовал выход. Можно было вернуться обратным путем или пройти вперед, по коридору, виднеющемуся в дальнем конце подвала. Лео решил, что если он находится где-то под садом, то возвращаться во дворец бессмысленно.

Проход оказался на удивление коротким. Металлическая дверь так проржавела от старости, что слетела с петель при первом же толчке. Лео вышел за пределы сада и чуть не упал в канал.

Зеленщик на лодке шумно торговался с людьми, покупающими продукты к обеду.

Туристы в церкви Сан-Барнаба замахали руками невесть откуда взявшемуся человеку в черной маске. Лео невозмутимо помахал им в ответ. Он покинул сад через лодочный канал. Оставалось выбираться вплавь, но с драгоценной книгой в рюкзаке об этом не могло быть и речи. Надо поймать водное такси или вскарабкаться на стену, окружающую сад, — и то и другое гарантированно привлечет внимание окружающих. Впрочем, любой вариант гораздо лучше возвращения в лабиринты дворца.

Лео деловито отвернулся и стал осматривать дверную раму, стараясь выглядеть как рабочий, шагнул внутрь, аккуратно прикрыв за собой дверь. В подвале он привалился к корням явора. Совсем недавно он считал, будто Древо нуждается в воде.

Время шло. Лео то впадал в дрему, то просыпался. Его преследовали образы: неподвижное небо — он сам; дерево неимоверной величины; дворец; слой пропитанной водой земли, давящей на потолок подвала… Больше всего ощущалась тяжесть клятвы, данной Орсине.

Через несколько часов Лео решил, что можно покинуть подвал. День стал для него настоящим испытанием, но радость от удавшегося предприятия тугой волной прошла по позвоночнику. Неприспособленный к жизни интеллигент, любитель комфорта и кошек, он сумел провернуть операцию, достойную бойца спецназа!

Лео вышел наружу, тщательно закрыл за собой дверь, подпрыгнул и ухватился за край стены, окружающей сад. Судорожно перебирая руками по кромке стены, Лео добрался до набережной, спрыгнул и перебежал по мостику на противоположный берег. В это время из соседнего здания вышла толпа туристов, и Лео вместе с ними поспешил к остановке вапоретто.

По будням Венеция засыпает рано. Единственное место, где изголодавшийся Лео смог перекусить, — столовая при железнодорожном вокзале. В отеле он принял горячую ванну, достал из рюкзака заветный том и аккуратно положил его на маленький столик. Сел, включил старую лампу под засаленным пергаментным абажуром и открыл потускневшие серебряные застежки.


Содержание:
 0  Запретная книга The Forbidden Book : Гвидо Ди Соспиро  1  ГЛАВА 2 : Гвидо Ди Соспиро
 2  ГЛАВА 3 : Гвидо Ди Соспиро  3  ГЛАВА 4 : Гвидо Ди Соспиро
 4  ГЛАВА 5 : Гвидо Ди Соспиро  5  ГЛАВА 6 : Гвидо Ди Соспиро
 6  ГЛАВА 7 : Гвидо Ди Соспиро  7  ГЛАВА 8 : Гвидо Ди Соспиро
 8  ГЛАВА 9 : Гвидо Ди Соспиро  9  ГЛАВА 10 : Гвидо Ди Соспиро
 10  ГЛАВА 11 : Гвидо Ди Соспиро  11  ГЛАВА 12 : Гвидо Ди Соспиро
 12  ГЛАВА 13 : Гвидо Ди Соспиро  13  вы читаете: ГЛАВА 14 : Гвидо Ди Соспиро
 14  ГЛАВА 15 : Гвидо Ди Соспиро  15  ГЛАВА 16 : Гвидо Ди Соспиро
 16  ГЛАВА 17 : Гвидо Ди Соспиро  17  ГЛАВА 18 : Гвидо Ди Соспиро
 18  ГЛАВА 19 : Гвидо Ди Соспиро  19  ГЛАВА 20 : Гвидо Ди Соспиро
 20  ГЛАВА 21 : Гвидо Ди Соспиро  21  ГЛАВА 22 : Гвидо Ди Соспиро
 22  Использовалась литература : Запретная книга The Forbidden Book    



 




sitemap